О.В. Первова, Ю.С. Винник, Д.В. Черданцев
ГОУ ВПО «Красноярский государственный медицинский университет Министерства здравоохранения и социального развития РФ им. В.Ф.Войно-Ясенецкого»
Цель исследования: разработка системы прогноза, оценивающей риск возникновения, характер течения и исход острого панкреатита идиопатической этиологии на основании идентификации генов, задействованных в его патогенезе.
Материалы и методы: в качестве генов «предрасположенности» к острому идиопатическому панкреатиту исследовались гены ферментов биотрансформации ксенобиотиков — глутатион-S-трансферазы (GSTM1 и GSTT1), ферментов поджелудочной железы — катионного трипсиногена (PRSS1) и его R122H мутация, ингибитора трипсиногена (SPINK1) с мутацией N34S и ген трансмембранного регулятора муковисцидоза (CFTR). В группу сравнения вошли 69 здоровых донора, проживающие на территории г. Красноярска, исследуемую группу составили 32 больных с острым идиопатическим панкреатитом. Группы были сопоставимы по полу и возрасту. Диагноз острого панкреатита устанавливался на основании анамнеза, данных объективного обследования, лабораторных и инструментальных методов. В момент поступления состояние всех больных соответствовало средней степени тяжести.
Молекулярно-генетический анализ проводили методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) на программируемом амплификаторе «Masnercyclgralient» («Eppendorf» Germany). Детекцию полиморфизма генов GSTМ1 и GSTТ1 проводили методом ПЦР методом Иващенко (2001г.). Мутацию R122H в гене PRSS1 и мутацию N34S в гене SPINK1 определяли с помощью ПЦР-ПДРФ-анализа. Анализ мутаций CFTR гена проводили с использованием диагностического набора фирмы «ДНК-лаборатория» на 8 наиболее распространенных мутаций. Расчет аллелей и генотипов прводили по уравнению Харди-Вайнеберга. В качестве критерия является ли изучаемый признак фактором риска заболевания использовали отношение шансов.
Результаты: из 32 пациентов деструктивная форма заболевания диагностирована у 28,1%. У 21,8% больных, были выявлены мутации генов, непосредственно участвующих в регуляции ферментативной функции поджелудочной железы. Мутации гена SPINK1 в группе больных панкреатитом зафиксированы у 12,5%, из них у одного пациента (3,1%) была выявлена вторая мутация (R122H) гена PRSS1. Мутации гена PRSS1 в группе больных выявлены у 12,5%, причем у во всех случаях полиморфные варианты гена PRSS1 сочетались с мутациями других генов: у 2-х больных выявлены мутации гена GSTM1; один раз дополнительно зафиксирована гомозиготная мутация delF508 гена CFTR. Частота встречаемости мутации delF508 гена CFTR в группе больных острым идиопатическим панкреатитом составила 3,1%. Среди больных с деструктивным панкреатитом гомозиготный делеционный вариант генов GSTM1 и GSTТ1 был выявлен у 3 больных (9,4%), что более чем в 2 раза реже по сравнению с частотой встречаемости данной мутации у здоровых обследованных.
Заключение: главным геном, детерминирующим развитие деструктивного панкреатита в группе больных ОИП, является ген, кодирующий ингибитор трипсина, так как его изолированные мутации ассоциировались с его тяжелым течением в 12,5% случаев.