Рубрика: Интервью

Сергей Скрипкин: «Лучшая награда для врача – благодарность спасенного человека»

Posted on by GlavVrach

Где в Красноярске нужно открыть новые пункты скорой помощи, чтобы бригады быстрее приезжали на вызов? Почему на «скорой» все время не хватает медиков, и как решить эту проблему? Наш разговор с главным врачом Красноярской станции скорой медицинской помощи Сергеем Скрипкиным.


Сергей Анатольевич, вы говорили, что Красноярску уже не хватает шести подстанций скорой помощи. Нужно строить новые?

Сергей Скрипкин: Это слишком дорого. Нужно открыть небольшие пункты скорой помощи в застраивающихся микрорайонах: «Солнечном», «Северном», на Норильской, на Калинина. В каждом районе есть места, куда сложно за 20 минут доехать на экстренный вызов: инфаркт, инсульт, тяжелую травму, отравление. На такие вызовы практически нет опозданий. Если бригада с подстанции не успевает доехать, диспетчер отправляет на вызов ближайшую к месту машину. После экстренных вызовов бригады едут на неотложные, там чаще всего высокая температура.

Школа выживания

Как медики «скорой» работали в пандемию

Иногда люди ждут «неотложку» по несколько часов…

Сергей Скрипкин: Такое бывает во время эпидемий: медиков не хватает. Они тоже болеют. Во время второй волны коронавируса одновременно болели 180 работников скорой помощи. Вместо 95 бригад на смену выходили 65-70. Сотрудники переносили отпуска, работали за других, ездили по одному на вызова. До пандемии мы не думали, что можно так работать. Справились. Спасибо коллегам за выдержку!

Когда в поликлиниках был аврал из-за ковида, красноярцы в панике звонили в «скорую». Сергей Анатольевич, сколько раз скорую помощь вызывали зря?

Сергей Скрипкин: Почти 24 тысячи раз. А всего в прошлом году было около 422 тысяч вызовов. Половина – на температуру. Люди боялись, что у них коронавирус, требовали взять мазок, отвезти на компьютерную томографию, выписать рецепт… Это делают ковидные бригады поликлиник, а не скорая помощь. Наши ковидные бригады выезжают только к пациентам с подтвержденным коронавирусом, которым нужна экстренная помощь. Сейчас работают три бригады, а в разгар пандемии было 12-14.

ОРВИ уходят, ковид остается?

Роспотребнадзор сообщил, что в Красноярском крае обнаружили мутировавшие штаммы коронавируса. Президент продлил майские праздники. Люди забеспокоились: «Третья волна?»

Сергей Скрипкин: Сейчас непонятно, будет ли третья волна, заканчивается ли пандемия. Летом думали, что заканчивается, а потом накрыла вторая волна. С января стало спокойнее, но мы не расслабляемся.

Сезон нековидных ОРВИ прошел?

Сергей Скрипкин: Проходит. В марте-апреле больных ОРВИ было вдвое больше, чем в прошлые годы. Болели в основном дети: вернулись в садики и школы в феврале и начали заражаться друг от друга.

Душили, били, оскорбляли


Почему за расправу над медиками дают «административку»? 

За прошлый год медиков красноярской «скорой» избили как минимум три раза. Один мужчина на вызове душил девушку-фельдшера и ударил ее головой о стену – черепно-мозговая травма. Другой красноярец пинками «провожал» из квартиры женщину-фельдшера в «Солнечном». Как наказали этих людей?

Сергей Скрипкин: Мужчину из «Солнечного» приговорили к 200 часам общественных работ. Он подал апелляцию, хочет оспорить решение суда. Второго привлекли к административной ответственности за черепно-мозговую травму.

Сергей Анатольевич, вы считаете эти наказания справедливыми?

Сергей Скрипкин: Нет. Мы с коллегами считаем, что за физическое насилие недостаточно административных наказаний. Никто не имеет права поднимать руку на медиков! А к оскорблениям работники скорой помощи уже привыкли… Пропускают мимо ушей.

В феврале красноярец обругал матом женщину-фельдшера и пытался натравить на нее собаку за отказ надеть бахилы. За собаку его не наказали, а за оскорбления?

Сергей Скрипкин: Сейчас это дело в краевой прокуратуре. Ждем решения.

Читайте также:

Врач отсудил 50 тыс. рублей за оскорбления от матери пациента

Неравный бой: почему продолжают бить медиков, и как это прекратить

Как «скорую» вызвали…к попугаю

А за ложный вызов «скорой» красноярцев наказывают? И какой вызов – ложный?

Сергей Скрипкин: Ложный вызов – это когда бригада скорой помощи приехала, а больного нет на месте. Когда вызвали «скорую» и не открывают дверь или говорят, что не вызывали. Это легко проверить: все разговоры с диспетчерами скорой помощи записываются. Если вызов ложный, полиция назначает штраф в 1,5 тысячи рублей. За прошлый год было 40 таких вызовов, в основном от нетрезвых людей. Один мужчина вызвал детскую реанимационную бригаду: «Петя умирает!» Бригада примчалась. В квартире пьяный мужчина, а рядом на кресле мертвый попугайчик – его «ребенок» Петя!  

Мечта студента – тихий кабинетик?

Почему выпускники «меда» не идут в скорую помощь

 

   

Сергей Анатольевич, вы работаете в красноярской скорой помощи 33 года. Говорите, что в вашей службе есть «естественный отбор»: те, кто выдержал первые месяцы, остаются на годы. А почему люди уходят?

Сергей Скрипкин: Многим тяжело дежурить по ночам. Ты привык ложиться спать в одиннадцать вечера, а на «сутках» не поспишь. Биологические часы сдвигаются. Надо перестроиться, привыкнуть.

 

«Скорая» в цифрах

  • В красноярской службе «03» работают 850 человек. 67% сотрудников – женщины.

  • Средний возраст работника скорой помощи – 40 лет.

  • Наша «скорая» обеспечена врачами на 56%, а фельдшерами на 73%.

  • Красноярцы вызывают скорую помощь в среднем 1156 раз за сутки (данные за 2020 год).

Сколько медиков к вам устроились и сколько уволились за год?

Сергей Скрипкин: В 2020 году в скорую помощь пришли работать 127 человек, 20 из них уволились.

  

Сергей Анатольевич, сколько сейчас зарабатывают врачи и фельдшера скорой помощи в Красноярске?

Сергей Скрипкин: Зарплата зависит от нагрузки: кто-то работает на ставку, кто-то на полторы, на две. Если это сложить и разделить на всех, получится средняя зарплата. Врачи в среднем зарабатывают 88 тысяч, фельдшера и медсестры – 48. Это без «ковидных» надбавок, их скоро не будет. Это были временные доплаты, а чтобы всегда достойно зарабатывать, надо много работать. По-другому никак.

Почему врачи не идут работать в «скорую» даже за высокую зарплату?

Сергей Скрипкин: У нас тяжело. Будущие врачи видят это на практике и после медуниверситета не приходят в скорую помощь и первичное звено. Идут в частные клиники: там спокойно и нет столько бумажной работы. А когда мы выпускались, было обязательное распределение. Крайздрав направлял в город или село, где нужен врач. Мы обязаны были там отработать, иначе диплом бы признали недействительным.

Как сегодня скорой помощи справиться с нехваткой медиков?

Сергей Скрипкин: Надо обучать больше фельдшеров, увеличить целевой набор. Для этого есть федеральные и краевые программы. Но результат будет только через несколько лет: фельдшера учатся 4 года, медсестры больше 2 лет.

Сергей Анатольевич, вы начинали на «скорой» врачом. Ездили на вызова, спасали…Какие случаи помните до сих пор?

Сергей Скрипкин: Я был еще стажером, работал в паре с опытным врачом. Мы приехали на вызов к мужчине: инфаркт, остановка сердца. Вызвали спецбригаду и начали реанимировать. Я делал искусственное дыхание, а врач непрямой массаж сердца. «Завели» мужчину, спасли. Помню, как приехал на подстанцию уставший, в мокрой от пота рубашке… Дома папа сказал: «Тебе передавал привет и благодарность мужчина, которого вы спасли». Это лучшая награда для врача.

Сегодня День работника скорой медицинской помощи. Что пожелаете коллегам?

Сергей Скрипкин: Желаю работникам скорой помощи и их близким крепкого здоровья! Пусть у вас все будет хорошо дома и на работе. «Скорая» – это наш путь со всеми его сложностями и радостями. Теперь День работника скорой медицинской помощи – официальный праздник. С праздником, коллеги! Низкий вам поклон.

Беседовала Анастасия Леменкова

Фото: Красноярская станция скорой медицинской помощи

Кардиохирург Эдуард Иваницкий:»Не бойтесь надоедать врачам»

Posted on by GlavVrach

У этого человека потрясающе добрые глаза, а еще он не умеет отказывать пациентам. Он мог бы почивать на лаврах, а он учится и стремится делать то, за что другие бояться браться. Вообще, у него много качеств, несвойственных для маститого кардиохирурга, каковым он является. Эдуард Алексеевич Иваницкий – одна из ключевых фигур красноярской кардиохирургии. Двадцать лет он оперировал в краевой больнице, сейчас возглавил отделение нарушений ритма сердца Федерального центра сердечно — сосудистой хирургии. Его мечты начинают сбываться – в Красноярске будут проходить оперативные вмешательства на проводящей системе сердца с использованием последних научных достижений. О возможностях современной кардиохирургии, о том, что такое красноярский кардиологический центр для пациентов и врачей – об этом наш разговор с кардиохирургом Эдуардом Алексеевичем Иваницким.

— Что Вас волнует, будоражит в кардиохирургии?

— Двадцать лет назад я начал заниматься кардиохирургией нарушений ритма сердца. Я обучался в школе академика Бредикаса в Каунасе, на тот момент это была передовая школа в Советском Союзе, и академик Бредикас первый в СССР детально занялся хирургией именно нарушений ритма сердца. Так вот, за эти двадцать лет в кардиохирургии изменилось столько, что сейчас я применяю только одну десятую часть того, что узнал тогда. Поменялось очень многое, ведь проводится много успешных исследований. И сердечно — сосудистая хирургия, область сердечной электрофизиологии, которая лежит в основе лечения нарушений ритма сердца, активно исследуется, причем, в эксперименте. Современный уровень науки позволяет делать эксперимент не только на животных, но и на человеческом сердце. Не забывайте, что трансплантация сердца только в России экзотика, в Европе и Америке эта операция делается довольно часто и во многих центрах. И там, у исследователя всегда есть эксплантированное человеческое сердце – донорское или реципиента.

Эксплантированное сердце человека живет максимум 4 часа, и это все сказки, когда говорят о человеческих органах, которые изъяли и через неделю продали на черном рынке. Человеческое сердце вне организма живет только 4 часа, и не придуманы еще сохраняющие растворы, для того, чтобы увеличить этот срок. А вообще, показания для трансплантации – два часа, поэтому пересадки сердца делаются ночью, когда нет пробок, и можно в одном месте взять сердце донора, быстро перевезти в другое лечебное учреждение, где будет проходить операция.

—В чем конкретно заключаются эксперименты на человеческом сердце и как они могут помочь живым людям?

— Есть такой ученый Игорь Ефимов, он работает в университете Джорджа Вашингтона в Сент-Луисе(США), он наш земляк, уроженец Железногорска. По образованию Игорь биофизик, занимается физиологией сердца в эксперименте на эксплантированных человеческих сердцах. То, что исследовано им за последние пять лет, дает огромные возможности для дальнейшего использования в хирургии.

Начну издалека. Хирург может работать только с материальным субстратом – или отрезать или пришить. Например, в сердце поражен клапан, сначала мы это услышали, увидели на рентгенограмме, на эхокардиографическом исследовании, решили, что клапан нужно менять. Открыли сердце, увидели пораженный клапан, убрали, на его место посадили искусственный. А нарушения ритма сердца глазом не видно! И проводящую систему сердца тоже мы не увидим, ни под каким микроскопом, но нам нужно убрать источник нарушения ритма сердца. Каким образом? Исследуем прохождение импульса, пытаемся строить компьютерные модели, чтобы виртуально это увидеть и спроецировать на сердце, а затем пересечь или изолировать это место. Игорь Ефимов, проводит эксперименты с ионзависимыми красителями – вводит их в эксплантированное сердце и под электронным микроскопом видит, как они распространяются.

Естественно, пока это проводится только в эксперименте — красители очень токсичны, но на его картинках и исследованиях мы видим, как именно выглядят нарушения ритма сердца и как они распространяются. Их можно увидеть! Я уверен, что через несколько лет мы сможем это использовать в клинической практике, сможем вводить красители, пересекать и изолировать именно там, где есть проблема.

— Помните, как Вы делали первую операцию на сердце?

— Первые операции у кардиохирурга — это вживление кардиостимуляторов, в общем-то эти операции не связаны с работой на проводящей системе сердца. Тогда были простые кардиостимуляторы, и тесты мы проводили простые. То, что делается сейчас уже совсем другое, это связано со знаниями в медицинской инженерике, физиологии, т.е. технически это может быть и проще, но электрофизический протокол стал сложнее. Операции на проводящей системе сердца, мы делаем с помощью электрофизиологических исследований, т.е. изучаем электрический потенциал сердца, место их прохождения импульсов, намечаем виртуальную картину разреза и удаления, а потом уже проводим это на сердце. Та кардиохирургия, которой занимаюсь я, тесно связана с электричеством. Я бы сказал, это сердечное электричество. Кстати, первая научная работа академика Бредикаса, у которого я обучался азам кардиохирургии, называлась «Сердце и электричество».

— Есть такое, что Вас еще удивляет в человеческом сердце?

— Да меня все удивляет в человеческом сердце…

—Несмотря на то, что оперируете больше двадцати лет?

—Да! Удивляет очень многое, и радует что, появляются новые возможности. Возьмем клапанную хирургию, буквально, двадцатилетие назад единственной операцией была замена клапанов, причем использовались механические протезы, а сейчас появляются протезы биологические, которые даже не требует фармакологического вмешательства, не требуются препаратов, разжижающих кровь. Появилась возможность пластической операции на клапанах сердца. При кардиографических исследованиях мы можем видеть заболевания на ранней стадии и не прибегая к удалению клапана, его замене, делаем пластическую операцию. Если мы отсрочим замену клапана — это большой прогресс, у пациента будет более высокое качество жизни: пить на одну таблетку меньше, нет страха удариться, получить травму, потому что он пьет разжижающие кровь препараты и она не сворачивается.

— Всегда была большая проблема «утечки мозгов на Запад», вот даже наш земляк Игорь Ефимов, уехав в США, проводит научные работы, о которых знает весь мир… У Вас не было желания «утечь» на Запад?

— Нет. Десять лет назад было желание и возможность утечь в Москву , меня удержала семья, они не хотели уезжать, а было хорошее место.
Хотя я понимаю, что оставшись здесь, я упустил много возможностей применять на практике все знания и технологии, которыми я владею. К сожалению, в краевой больнице мы это все слабо внедряли ввиду слабой технической оснащенности, поэтому многое, повторюсь, упущено. И то, что сейчас создается в кардиоцентре, я этого ждал десять лет.

—Есть чувство предвкушения того, что, наконец-то, сможете делать то, о чем мечтали?

— У меня нет чувства предвкушения, а есть ощущение того, что я наконец то догоню, потому что многие мои коллеги в России, опытные кардиохирурги, уже это применяют. И у меня есть честолюбивые планы –сделать еще больше. Сейчас нам нужно, внедрить рутину, методы проведения операций, которые используются в российских и зарубежных клиниках, а потом, освоить нечто такое, что стало бы нашим «коньком», для этого есть желание, а главное, возможности. Можно, конечно, поставить себе предел, потолок – освоить методику, принимать благодарности пациентов и все. А можно идти дальше, но это тяжело. У меня такая слабость врачебная – я не умею отказывать.

Мы стали более откровенными с пациентом. Когда я учился, начинал работать, считалось, что врачи не должны все говорить пациенту, открывать тайну его онкологии, его истинное состояние. Сейчас мы своим пациентам говорим все и рассказываем, как можем ему помочь.

—А может, человеку лучше о чем то не знать?

— Здесь уже определенная грань – там ,где безысходность… Но, опять же, он должен понимать, насколько ты ему можешь помочь. Если человек идет к тебе и верит на сто процентов, нельзя его обманывать, что в ста процентах случаях ты ему поможешь. Нет ни одной операции, которая может пройти без осложнений, и пациент об этом должен знать. И если я человеку рассказал все – что это может быть неэффективно, что могут быть осложнения, ,и причем, грозные осложнения, а он говорит: « нет, я хочу, чтобы Вы провели операцию», в этом случае я слаб, не могу отказать человеку и берусь за операцию. Может быть, кто то правильнее поступает, если отказывает…

— Вы человек науки или веры?

— Я человек науки и веры. Как ученый, я великолепно понимаю то что мне может быть доступно. Есть конечно соблазн узнать больше, но я понимаю, что вот маленький шарик- мое знание, а огромное, что окружает этот шарик, это то, чего я не знаю, то что мы не знаем, вот это, как раз, вера. Мы вынуждены, обязаны что то воспринимать на веру. Неверующий человек, по моему мнению, это неумный человек. Я сейчас говорю не о религии и вероисповедании, говорю о вере.

—Зависит ли успех операции, лечения от настроя пациента? Его вера помогает врачу?

—Конечно, помогает. Она помогает и врачу, но первым делом пациенту. Если пациент идет настроенный на лечение, на улучшение своего состояния, гораздо больше шансов на успех.

— Есть какие то нематериальные вещи, которые помогают хирургу и его пациенту?

—Конечно. Понимаете, чистый материализм свойственен молодым хирургам, они больше анатомы, потому что работают с материальным субстратом. Опытный хирург, он уже физиолог. У него, может быть, не очень красиво, не очень эстетично получится, хотя сторонний человек вообще не понимает, что может быть красивого в хирургии, и думает: «Господи, кровь течет, вообще страшно все это даже представить, грудину разрезают, и вдруг говорят о какой -то эстетике», но эстетика на самом деле есть. Так вот, не всегда это может быть красиво, но в дальнейшем, результат будет хороший. Опытный хирург видит наперед, он заранее создает виртуальную модель и может прийти к ней не обязательно красивым анатомическим путем.

— Как создается кардиохирург?

— Чтобы стать кардиохирургом для этого нужно быть готовым к тому, что учиться ты будешь много и долго. В России, в 24 года закончил институт, потом интернатуру и ты уже хирург, можешь оперировать. Естественно, что ты хирург еще никакой, но ты можешь делать что-то мелкое, в основном, помогать. Если в таком хронологическом порядке, то к тридцати годам абдоминальный хирург уже «встал на крыло». А кардиохирург к этому сроку только начинает что-то понимать. Век хирурга вообще считается недолгим, а век кардиохирурга гораздо меньше.

—Поэтому кардиохирурги это элита медицины

— Я не скажу, что абдоминальные хирурги считают нас элитой. Они считают нас кастой. Кардиохирурги, в основном, общаются между собой, это связано с тем, что большая часть нашего времени проходит на работе, нам нужно постоянно учиться. Мы встречаемся, общаемся на конференциях, конгрессах, опять между собой, поэтому круг у нас ограниченный, замкнутый. Мы себя можем считать элитой, но не думаю, что другие хирурги так к нам так относятся, у каждого есть свое честолюбие. Единственное, что хочу подчеркнуть, это то, что кардиология и кардиохирургия это наиболее трудные медицинские специальности, труднодостижимые. И если хочешь чего-то достичь, должен осознавать, что это будет дольше и труднее. А ведь не всегда может быть удача. Ты потратил время, и ближе к сорока годам понимаешь, что это не твое, ну не удалось, не освоил методику…

Вершины ведь достигают не все. Это относится и к другим медицинским направлениям и не медицинским тоже. Опять же, минус нашего российского образования в том, что у нас очень быстро становятся врачами. На Западе врачи учатся гораздо дольше, у них уходит 10-12 лет вместе с университетом, и только тогда он считается врачом. В других странах мира нет таких молодых хирургов как в России. Правда, у нас сейчас другая проблема – хирургов вообще нет…

—Придет время, и нас некому будет оперировать?

— Я такое слышал, но что касается кардиохирургии – у нас есть молодое поколение. Их не так много, но есть, так что будет кому оперировать. Есть идейные, упертые, в хорошем смысле слова, врачи, они идут к этой цели. К сожалению, есть районные больницы, где старых хирургов, которые должны быть уже давно на пенсии, удерживают, потому что некем их заменить.

— Учитывая, что у Вас экстрима на работе хватает, отдых, наверное, предпочитаете спокойный и размеренный?

— Ни в коем случае! Пляжного отдыха мне хватает на несколько дней, а потом я начинаю смотреть на парапланы, тарзанки и прочие интересные вещи.
А вообще, летом – велосипед, зимой — сноуборд.

—О чем мечтает кардиохирург Эдуард Иваницкий?

—Все основные мои мечты связаны с работой. Ближайшие планы — запустить Кардиологический центр, внедрить методики, которые применяются в лучших клиниках России, и методики, которых в нашей стране еще нет. Я уже запланировал учебу, знаю, где буду повышать квалификацию.
Очень хочу, чтобы в нашем медицинском университете была экспериментальная хирургия. Я учился месяц в Лейпциге в университетском кардиоцентре, там великолепная экспериментальная операционная, где оперируют животных. Это, конечно, элитное медицинское учреждение, где внедряются последние научные разработки. Например, замена клапана, первым делом, оперируется свинья, на следующий день этот клапан может быть имплантировать человеку. Когда мы применяем новую методику, это естественно, риск для пациента и мы ему об этом сообщаем, но наши измученные пациенты идут на этот риск. А хотелось бы оттачивать новые методики на братьях наших меньших. И то, чего у меня в жизни еще не было, это как раз поработать в эксперименте.

— Эдуард Алексеевич, что Вы пожелаете посетителям Сибирского медицинского портала?

— Берегите себя, и знайте, что о своем здоровье, первым делом, должны заботиться Вы. И не бойтесь надоедать врачам, найдите своего врача, благо, сейчас для этого больше возможностей. Бывает, что нагрубил Вам врач, может, устал, или не понял Вас, найдите другого специалиста.

В российском здравоохранении есть мифы и иллюзии, и один из мифов – « наши врачи самые лучшие врачи в мире, только у них нет соответствующего оборудования, оснащения и возможностей». Вздор! Невозможно быть лучшим врачом, если ты не знаешь современных технологий, а на современных технологиях ты не можешь использовать и свои основные фундаментальные знания, потому что современная медицина — доказательная. То, что у врача на чувствах и ощущениях, это приходит к концу жизни, с опытом, это трудно объяснить. Но сейчас, главное, чтобы помочь как можно больше мы количеству людей, нужна технология, а это, соответственно знания.

Источник Сибирский медицинский портал

Автор Наталья Жабыко

Пластический хирург Павел Семёнов: «Девчонки, любите себя!»

Posted on by GlavVrach

Красноярский край – один из немногих регионов, где женщинам начали бесплатно восстанавливать утраченную после онкологии грудь. Чтобы пластическая операция стала доступной для всех пациенток, заведующий оперблоком больницы «РЖД-Медицина» Красноярска Павел Семёнов приложил много усилий. Об операциях, которые возвращают женщин к счастливой жизни, наш разговор с пластическим хирургом.


Полноценная реабилитация

Раньше жительницы края, которым удалили грудь из-за раковой опухоли, были вынуждены жить с грубым шрамом или делать дорогую операцию за свой счет. Как удалось сделать операции по восстановлению груди бесплатными?

Павел Семёнов: С такой инициативой выступил директор Территориального фонда ОМС Красноярского края Сергей Козаченко. Он понимает, что реконструктивная операция необходима для социальной реабилитации женщин после лечения онкологии. Эту позицию поддержали начальник отдела по взаимодействию с медицинскими организациями ТФОМС Сергей Креков, министерство здравоохранения края, наш главный врач Сергей Папельницкий. Теперь пластическая операция доступна пациенткам по полису ОМС.

Павел Александрович, сколько бесплатных операций по восстановлению груди вы уже провели? Только в «РЖД-Медицине» Красноярска можно получить такую помощь?

Павел Семёнов: Да, реконструктивные операции по ОМС в крае проводит только наша больница. С середины прошлого года мы выполнили около 30 операций. Восстанавливаем грудь с помощью силиконовых имплантов: формируем кожный чехол из собственных тканей пациентки и устанавливаем имплант. Это довольно сложно – создать грудь из ничего. Если в месте, где удалили молочную железу, не хватает ткани, используем кожный лоскут с живота или со спины пациентки.  

Сначала ремиссия, потом «пластика»

Пластическую операцию можно провести всем женщинам, которые достигли ремиссии? Есть ли ограничения по возрасту?

Павел Семёнов: Возрастных ограничений нет. Сейчас обращаются в основном пациентки 40-45 лет. Приходят и молодые девчонки, котором по 20-30-лет. Если была онкология молочный железы 1-2 стадии, операцию по восстановлению груди можно проводить через 1 год ремиссии или через год после химиотерапии, лучевой терапии. При 3-4 стадии безрецидивный период перед операцией – 5 лет.

Павел Александрович, бесплатная реконструкция груди доступна только после радикальной мастэктомии, когда грудь удалили полностью, или после частичного удаления тоже?

Павел Семёнов: Если удалена часть молочной железы, но операция калечащая (например, одна грудь стала в три раза меньше другой), это тоже показание для бесплатного восстановительного лечения.

Читайте также:

Рак молочной железы – как сохранить грудь

Наследственный рак молочной железы

Как попасть на восстановительную операцию?

Павел Семёнов: Нужно прийти ко мне на прием в клиническую больницу «РЖД-Медицина» Красноярска. Я оценю техническую возможность провести реконструктивную операцию. Если это возможно, обследуем пациентку по поводу онкологического заболевания. Мы должны быть на 100% уверены, что болезнь не прогрессирует и нет метастазов. К сожалению, иногда выявляем рецидив. А если все благополучно, направляем пациентку на врачебную комиссию в краевой онкологический диспансер, и комиссия решает, можно ли провести операцию. В среднем от первичного приема до госпитализации сейчас проходит 2-3 недели.

Павел Александрович, в феврале вы стали лауреатом Всероссийской премии «Будем жить!», которую вручают за борьбу с онкологией. Поздравляю!

Павел Семёнов: Спасибо! Честно говоря, это было неожиданно. Пациентки, которым я проводил восстановительные операции, выдвинули меня на премию, голосовали за меня. Я рад, что нам удалось запустить такое важное направление в бесплатной медицине. Видели бы вы, как девчонки улыбаются, когда мы возвращаем их женскую красоту!

Заметила, что вы часто называете женщин девчонками.

Павел Семёнов: Все женщины в душе – девчонки. И неважно, 20 лет им или 60. В каждой женщине живет маленькая девочка со своими мечтами и страхами. Несмотря на внешнюю оболочку самостоятельности и независимости, женщины остаются хрупкими созданиями.

Вы проводите разные пластические операции. Что сейчас «в тренде» у женщин, с каким запросом они чаще всего к вам приходят?

Павел Семёнов: Сегодня главный тренд – естественность. Все больше женщин обращаются не для того, чтобы привнести в свою внешность что-то новое, а чтобы вернуть то, что у них было: свой молодой взгляд, животик и грудь до беременности. Я точно знаю, что все пластические операции женщины делают не для любимого мужчины или окружающих, а для себя. Чтобы внутри чувствовать себя лучше.

Павел Александрович, что пожелаете женщинам в преддверии 8 Марта?

Павел Семёнов: Девчонки, любите себя такими, какие вы есть! Чтобы нравиться себе, не всегда нужно прибегать к помощи пластического хирурга. Верьте в себя, будьте здоровы, любимы и счастливы!

Беседовала Анастасия Леменкова

Фото из личного архива Павла Семёнова

Сергей Гребенников: «Пандемия не изменила, а «проявила» людей. Каждый работал на пределе возможностей»

Posted on by GlavVrach

Год назад БСМП приняла первого в Красноярском крае пациента с коронавирусом. За год в больницу обратились почти 18 тысяч инфицированных ковидом. Как БСМП пережила год пандемии? Какие моменты были самыми тяжелыми для главного врача больницы? Изменила ли пандемия его самого, и верит ли он в возвращение к доковидной жизни в этом году? Разговор с главврачом красноярской больницы скорой медицинской помощи Сергеем Гребенниковым.


«Наши инфекционисты знали, что делать» 


В начале прошлого года казалось, что коронавирус, как Эбола в свое время, побушует где-то в мире, а до нашего края не доберется. Но вышло иначе. Сергей Васильевич, вы действительно были готовы к такому повороту?


Сергей Гребенников: Конечно. Первый пациент с коронавирусом поступил к нам в середине марта. В феврале инфекционные отделения были переведены в режим ожидания пациентов с новой коронавирусной инфекцией. Роспотребнадзор начал контролировать приезжающих из-за рубежа. Был утвержденный губернатором план действий по выявлению особо опасной инфекции. Наши инфекционисты знали, что делать, и не паниковали. Когда возникла необходимость в круглосуточном пребывании персонала инфекционного госпиталя, я собрал команду, и коллеги задали всего один вопрос: «Можно съездить домой за вещами?» Сотрудников БСМП трудно чем-то удивить: они постоянно работают с экстренными пациентами, готовы к любым форс-мажорам.

  

В истории БСМП уже были массовые госпитализации: птичий, свиной грипп, сальмонеллез. Да, пациентов тогда было меньше, не было столько тяжелых больных, но все же. Перепрофилировать отделения тоже уже приходилось. Обсерватор для сотрудников мы подготовили буквально за полтора дня в здании, которое не эксплуатировалось. Заштукатурили, покрасили, сделали сантехнику, завезли мебель, посуду. Мы благодарны неравнодушным красноярцам за помощь!

Вы чуть больше полугода были главврачом БСМП, когда в больнице развернули первый в крае ковидный госпиталь. До этого возглавляли 4-ую поликлинику. Тяжело было перестроиться с плановой работы на экстренную в условиях ковида?


Сергей Гребенников: Перестраиваться не пришлось, я в БСМП с 1993 года (улыбается)! Работал врачом-токсикологом, заведующим отделением для больных с острыми отравлениями, заместителем главного врача и, даже когда руководил поликлиникой, продолжал дежурить в больнице до 2015 года.

«В некоторые дни в больницу обращались до 250 больных COVID-19»

Сергей Васильевич, какая волна пандемии была для вас тяжелее?


Сергей Гребенников: Тяжелые моменты были и весной, и осенью. Во время первой волны мы запереживали, когда начали болеть наши сотрудники. Мы уже знали, что от ковида умирают, что болезнь может пойти по непредсказуемому сценарию. И вот «затяжелел» первый наш доктор, его перевели на искусственное дыхание. Все сильно волновались. Только когда коллега прислал мне его фото из реанимации, всего в проводах, но с таким уверенным знаком «привет, мол» (главврач показывает открытую ладонь), мы выдохнули: поправляется!

  

А самым тяжелым месяцем стал ноябрь: в некоторые дни в больницу за сутки обращались более 250 больных ковидом. Каждый день разворачивали боксы для инфицированных, и эти боксы были практически во всех отделениях. Но мы ни на день не остановили помощь экстренным пациентам. Работали травматология, хирургия, нейрохирургия… Нередко у людей, которые поступали с травмами, мы обнаруживали коронавирус. Наша больница первой в крае открыла операционную в инфекционном госпитале: врачи в комбинезонах и во всех средствах защиты оперировали, принимали роды. К нам направляли хирургических пациентов из других больниц, у которых выявляли COVID-19.

Многие больницы потеряли кого-то из своих медиков на войне с ковидом. БСМП не исключение.


Сергей Гребенников: Да, случилось горе. Мы потеряли старшую медицинскую сестру отделения реанимации и интенсивной терапии №1 Елену Николаевну Севрюгину. Сделали все мыслимое и немыслимое, чтобы ее спасти, до последнего надеялись, что удастся, но болезнь оказалась сильнее. 

Новых заболевших меньше, а умерших столько же?

За последний месяц в Красноярском крае стало меньше новых заразившихся коронавирусом: в середине февраля было около 200 человек за сутки, а сейчас меньше 140. Но за месяц почти не изменилось число новых смертей. Каждый день в крае умирают в среднем 13 заболевших ковидом. Почему смертность не снижается, если люди стали меньше болеть?


Сергей Гребенников: Статистика по умершим всегда будет отставать. К сожалению, продолжают умирать тяжелые пациенты, которых длительное время врачи пытаются спасти. Многих из них вылечили от ковида, но осложнения, хронические болезни… В то же время если мы сравним март и конец ноября, увидим, что смертность заметно снизилась.  

«В БСМП нужно решать быстро и правильно»

Думаю, что пандемия заставила каждого медработника переосмыслить свой профессиональный долг. Сергей Васильевич, вы что-то новое узнали о себе как о главном враче? Пандемия вас изменила?


Сергей Гребенников: Я бы не сказал, что изменила. Скажу так: пандемия не изменила, а «проявила» людей. Все работали на пределе своих возможностей. Многие врачи, медицинские сестры возмужали профессионально. Возможно, и взглянули на себя по-новому, в собственных глазах совершили профессиональный подвиг. 

Сам я почувствовал особую ответственность, когда отправлял людей работать на опасных участках. Конечно, приходилось принимать жесткие решения, которые не всем нравятся. А решать в БСМП всегда нужно быстро и правильно: цена твоего решения – жизнь.

Крепкие люди

Что скажете о своих коллегах спустя год испытаний?


Сергей Гребенников: Для меня честь – работать в коллективе БСМП. Это опытные, крепкие, цельные люди. Профессионалы. Оптимисты. Благодаря моим коллегам больница выстояла. Сотрудники работали на износ. В пик пандемии пришлось перепрофилировать отделения больницы, были открыты два госпиталя долечивания. Значимая часть коллектива БСМП была задействована в оказании помощи больным COVID-19. Мы ощутили мощную поддержку коллег из других больниц, куда переводили пациентов на долечивание, поддержку правительства края и министерства. На мой взгляд, мы работали одной командой.

Сегодня пациентам БСМП снова доступна вся плановая медпомощь. Внедряете в больнице новые операции или пока не до этого?


Сергей Гребенников: Специалисты БСМП владеют целым рядом передовых технологий. Да, объем операций за последний год был меньше, но всем, кому требовались операции, в том числе высокотехнологичные, мы их проводили. Продолжает развиваться травматология, рентген-хирургия. Больница не стоит на месте. Наши челюстно-лицевые хирурги освоили восстановительные операции с 3D-моделированием. Врачи создают 3D-модель черепа, печатают на 3D-принтере поврежденный у пациента участок лицевых костей и по нему формуют металлоконструкции, которые его заменят. Получается точь-в-точь как нужно пациенту. И операция проходит гораздо быстрее.

А если третья волна?

Сергей Васильевич, если начнется третья волна коронавируса, чем ответите инфекции? Чему больница научилась, что улучшила для эффективного лечения пациентов с ковидом? 


  

Сергей Гребенников: Мы приобрели серьезный опыт, в том числе перепрофилирования отделений. Например, во время пиковой нагрузки могли за два часа перепрофилировать отделения для приема пациентов с COVID-19. Кроме того, в БСМП заработала своя ПЦР-лаборатория, мы делаем тесты на коронавирус за 4-5 часов. Это очень быстро! Появился еще один компьютерный томограф, которой можно использовать для исследований при ковидной инфекции. Наши анестезиологи-реаниматологи приобрели огромный опыт проведения респираторной поддержки больным пневмонией, реабилитологи помогают ликвидировать кислородную зависимость больным, перенесшим тяжелую форму COVID-19.

Читайте также:

Реабилитация после коронавируса в Красноярске

Как вернуть обоняние после коронавируса?

Заживем, как раньше?

Сергей Васильевич, по-вашему, мы сможем вернуться к нормальной жизни в этом году? Будет ли жизнь прежней после пандемии?


Сергей Гребенников: Я думаю, что будет. Как врач-токсиколог скажу, что в нашем организме есть вещества, которые помогают забыть негативный опыт. Спустя какое-то время у человека, перенесшего операцию, стираются негативные переживания, забываются острые ощущения боли. Воспоминания о пандемии, переживания, трудности  тоже будут стираться. Есть предпосылки для того, что этот год будет легче прошлого. Многие люди переболели, многие сделали прививку от коронавируса и собираются привиться. Надеюсь, в скором будущем мы получим популяционный иммунитет и вернемся к привычной жизни.

Беседовала Анастасия Леменкова

Фото: БСМП 

Когда начнут прививать всех и привезут вторую вакцину: главное о вакцинации от ковида в крае

Posted on by GlavVrach

Пока одни красноярцы сомневаются, прививаться от коронавируса или нет, другие с нетерпением ждут начала массовой вакцинации. Кто сможет привиться в ближайшие месяцы, будут ли вакцинировать переболевших ковидом, и что со здоровьем у тех, кто уже сделал прививку от коронавируса? Об этом и не только рассказала заведующая отделением иммунопрофилактики краевого центра СПИД Наталья Опейкина.


Центр СПИД первым в крае начал прививать медиков российской вакциной «Спутник V». Наталья Николаевна, расскажите о самочувствии привившихся: что вы наблюдали сразу после вакцинации, что было потом? Сколько человек у вас привились?

Наталья Опейкина: Первый компонент вакцины против коронавирусной инфекции получили 215 медицинских работников, второй – 120. В течение часа после вакцинации все чувствовали себя хорошо, жалоб не предъявляли. Сейчас самочувствие у всех тоже нормальное. Информация о состоянии здоровья привитых занесена в специальный регистр. Есть дневник самонаблюдений на портале государственных услуг для тех, кто получил прививку вакциной «Гам-Ковид-Вак» (международное название препарата «Спутник V» – прим. ред.).

Какие реакции после прививки от коронавируса – нормальные?

Наталья Опейкина: В первые-вторые сутки после вакцинации от коронавируса могут развиваться общие и местные реакции, которые проходят в течение трех следующих дней. Общая реакция – гриппоподобный синдром: озноб, боль в суставах, головная боль, слабость, недомогание, повышение температуры тела. Если поднялась температура, можно принять жаропонижающее средство. При местной реакции (покраснение, отечность, болезненность в месте инъекции) поможет прием антигистаминного средства.

Реже после вакцинации бывают тошнота, диспепсия, снижение аппетита, увеличение регионарных лимфоузлов. Возможны аллергические реакции, кратковременное повышение уровня печеночных ферментов в сыворотке крови. В первые два дня после прививки нужно внимательно наблюдать за реакциями организма. А сразу после вакцинации пациент на 30 минут остается под наблюдением медицинского персонала.

Наталья Николаевна, какие ограничения есть после прививки от коронавируса?

Наталья Опейкина: В течение трех дней после вакцинации рекомендуется не принимать алкоголь и избегать чрезмерных физических нагрузок.

 

  

Укол от «короны»

Вакцина «Спутник V» – это препарат из рекомбинантных частиц аденовируса человека, в которые встроили белок оболочки коронавируса. Вакцина неживая. Препарат вводят два раза с интервалом в 3 недели. По сегодняшним данным, эффективность вакцины, созданной в центре эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи, составляет 91,4%[i]. Препарат проходит пострегистрационное клиническое исследование. Вакцинация «Спутником V» бесплатная и добровольная для всех.

(Обновлено 19 января). В Красноярском крае прививку от коронавируса получили более 4 тысяч человек. Пока в регион поступили 17 042 дозы вакцины. До конца недели в край должны поставить еще около 10 тысяч доз препарата. Поликлиники начали записывать желающих на вакцинацию: пациентов будут приглашать на прививку по мере поступления вакцины.      

Будут ли прививать переболевших ковидом?

Можно ли сделать прививку от коронавируса, если уже переболел COVID-19?

Наталья Опейкина: Если после болезни прошло меньше шести месяцев – нет, если больше – да. 

А что будет, если от коронавируса вакцинируется «бессимптомный» пациент с COVID-19, который не знает, что заражен?

Наталья Опейкина: Если у человека отсутствовали симптомы заболевания и не определялись титры антител к коронавирусу, то проведенная вакцинация может стать бустерной, добавочной, дозой. Учитывая небольшой опыт применения вакцины от коронавируса, можно рассматривать ситуацию по аналогии с корью или другой инфекцией, где перенесение заболевания не является противопоказанием к вакцинации против этой инфекции.

Кстати, если пациент контактировал с носителем ковидной инфекции и у него нет признаков заболевания, сделать прививку от коронавируса можно будет не раньше, чем через 14 дней с момента контакта.

Читайте также: 

Реабилитация после коронавируса: кому нужна и где ее проводят в Красноярске

К концу февраля Красноярский край должен получить 150 тысяч доз вакцины «Спутник V». Тогда вакцинация от коронавируса станет доступной для всех желающих?

Наталья Опейкина: Пока нет. Сначала будем массово прививать приоритетные группы населения: медиков, работников сферы образования, соцработников, сотрудников МФЦ, пациентов с сердечно-сосудистыми болезнями, бронхолегочными патологиями, ожирением, сахарным диабетом и другими хроническими заболеваниями, а также людей, живущих в организациях социального обслуживания. Когда край получит достаточный объем вакцины, прививку смогут сделать все желающие.

Сначала к врачу!

Вакциной «Спутник V» разрешили прививать пациентов старше 60-ти. Наталья Николаевна, нужно ли людям в возрасте проходить какие-то обследования перед вакцинацией?

Наталья Опейкина: В первую очередь пациенту необходимо проконсультироваться с врачом, пройти осмотр с термометрией (вакцинация разрешена при температуре не выше 37 °С), измерением сатурации, сбором эпидемиологического анамнеза. Врач определит, есть противопоказания к вакцинации или нет.

Кому противопоказана прививка от коронавируса:

  • тем, у кого есть гиперчувствительность к какому-то компоненту вакцины «Спутник V» или вакцины с аналогичными компонентами;

  • людям, у которых раньше были тяжелые аллергические реакции;

  • пациентам с острыми инфекционными и неинфекционными заболеваниями. Если обострилась хроническая болезнь, прививку делают через 2-4 недели после выздоровления или ремиссии;

  • пока не прививают беременных и кормящих матерей, детей и подростков до 18 лет.

Женщины, которые планируют беременность, могут привиться от ковида, но как минимум за 3 месяца до зачатия. Если человек сделал любую прививку, перед вакцинацией от коронавируса нужно выждать хотя бы 30 дней.

«Спутником» единым…Пока

Наталья Николаевна, когда в наш край поступит вторая российская вакцина от ковида «ЭпиВакКорона»?

Наталья Опейкина: Точные сроки пока неизвестны. В ближайшее время будем прививаться хорошо себя зарекомендовавшей вакциной «Гам-Ковид-Вак». Возможно, в дальнейшем в край направят и вторую вакцину. 

Беседовала Анастасия Леменкова

[i] Данные с сайта стопкоронавирус.рф


Красноярские врачи показали детские новогодние фото!

Posted on by GlavVrach

В преддверии Нового года мы попросили красноярских врачей показать свои детские новогодние фотографии. А заодно вспомнить светлое время, когда на настоящих елках висели советские игрушки, конфеты и мандарины были самыми сладкими и радость переполняла лишь от одной мысли: скоро Новый год!  

Наталья Лукашенко, заведующая аптекой Красноярской межрайонной клинической больницы №20 им. И. С. Берзона:

  

Для кого-то Новый год – это оливье и мандарины, а у меня праздник с детства ассоциируется с запахом морозной ели. Помню, как папа приносил домой елку с частичками льда, она постепенно «оттаивала», и дом наполнялся необыкновенным запахом свежести, чистоты и хвои. Мы вешали на елку стеклянные бусы, украшали ветки бумажным серпантином. Сейчас серпантин фольгированный, разноцветный, а тогда его делали из обычной бумаги, потом аккуратно сворачивали до следующего года. Мы до сих пор украшаем семейную елку игрушками из нашего детства. Чиполино, Дед Мороз, избушка на курьих ножках, сосульки, грецкий орех… Местами оббились, облупились – полвека прошло!

1966 год. Узнали Наталью Лукашенко? Девчушка с бантом! Рядом младшая сестра Оля (сегодня она тоже работает в аптеке 20-ой больницы), мама Нина Михайловна Моисеева и папа Леонид Павлович Моисеев

Мне на этой фотографии 5 лет, а Оле 2 годика. Мы выросли в селе, родители работали учителями в Бельской средней школе (село Бельское Пировского района). Мама преподавала русский язык и литературу, а папа был директором школы. Жили небогато, главными угощениями на новогоднем столе были котлеты и холодец. Но мы были счастливы, праздник встречали весело: приходили родственники, соседские дети, папа играл на мандолине, мы пели песни, рассказывали стихи. И сегодня сами придумываем номера, сочиняем стихи и поздравления для близких. Праздник – это ведь не только пышный стол и подарки. Сейчас все есть, а я не знаю, что подарить внучатым племянникам на Новый год, чем бы таким их угостить. Они все уже пробовали, им все уже дарили. А нам в детстве подарят новую ручку или тетрадь – счастье! А уж если в подарке была пара мандаринок!

На Новый год мы с Ольгой и младшей сестрой Ириной всегда приезжаем поздравить родителей. Теперь только маму. Папу забрал коронавирус, ему было 83 года. Меня тронуло, что бывшие папины ученики из сельской школы, которой сегодня уже и нет, приехали с ним проститься… Берегите своих близких. Живите в радости и будьте здоровы! 

Евгения Курц, заведующая отделением клинической фармакологии краевой больницы, главный внештатный специалист по клинической фармакологии минздрава края:

  

Я помню, как радостно и волнительно было в детстве готовиться к Новому году. Обычно новогодние костюмы шьют мамы, а у меня мама – медик: с утра и до вечера на работе. «Отдувался» папа: сам шил костюмы на старой зингеровской машинке, что-то рисовал, мастерил. Как-то мы даже красили туфли в цвет платья! А в середине декабря садились с папой подписывать открытки для родственников. Он заранее выбирал на почте штук двадцать открыток, часть из них откладывал, разрезал на четыре части, а потом мы в них «играли»: раздавали, считали, у кого больше красивых карточек.

Сейчас я понимаю, что у родителей бывали трудные времена, иногда не хватало денег. Но они старались сделать все, чтобы я этого не замечала. Теперь у меня свои дети. Пока ребятишки были маленькие, мы каждый год фотографировались у елки. Сейчас сын под два метра ростом, елка ему по плечи! Кстати, хотите смешную историю? На утреннике у сына я однажды была…Дедом Морозом! За день до праздника воспитательница сообщила, что нужно срочно найти замену нашему Деду Морозу. Муж наотрез отказался. Пришлось сказать сыну, что я ухожу на дежурство, и наряжаться самой. Сначала я от волнения выдала фальцетом: «Здравствуйте, детишки!» Потом собралась, вошла в роль. От желающих сфотографироваться с Дедом Морозом не было отбоя! На утренник к сыну пришел и мой папа. Спрашивает у мужа: «А где Женя?» Не узнал. А сын все-таки догадался, даже под трехслойной бородой разглядел маму!

  

Снегурочка, Дед Мороз, U-лайка… Евгения Курц – мастер перевоплощений! 

Дмитрий Буянков, заведующий кардиохирургическим отделением №3 Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии Красноярска:

У нас с супругой появилась традиция в канун Нового года ходить на оперу «Щелкунчик» в исполнении красноярского симфонического оркестра. Эта музыка заряжает праздничным настроением: хочется, как в детстве, верить в чудеса! В моей жизни было маленькое новогоднее чудо. На первом курсе я досрочно сдал сессию и решил на Новый год приехать к родителям в Иркутскую область. Пришел на вокзал, а билетов нет. Как-то умудрился сесть в поезд без билета, доехал. Прихожу домой, а там никого: все ушли отмечать Новый год к родственникам. Но праздник я все-таки встретил с семьей!

 

Серьезный парень! Сразу видно: будущий хирург! 

   

Случалось и на работе встречать Новый год. Лет восемнадцать назад, когда я еще работал в кардиохирургии краевой больницы, дежурил 31 декабря. Только мы с дежурной группой сели проводить уходящий год, попить чай с тортом, как привезли пациента с ножевым ранением. За пять минут до полуночи мы «мылись» в операционной и под бой курантов уже оперировали. Пациент, кстати, поправился.

Я хочу, чтобы этот трудный год скорее закончился, чтобы никто больше не инфицировался, не погибал от ковидной инфекции. Желаю всем крепкого здоровья, успехов, плодотворной работы и семейного счастья!

Татьяна Астафьева, акушер-гинеколог Красноярской межрайонной клинической больницы №4:

  

Перед Новым годом родители складывали под елку подарки, когда мы с сестрой Аней ложились спать. Папа укладывал на елку шишки или конфеты, и мы потом выбирали самые вкусные, соревновались, кто быстрее найдет шишку. А мама оставляла сладости у кровати, под подушкой. Ночью Аня будила меня, и мы проверяли, принес ли Дедушка Мороз подарки. Хотели его увидеть, но никак не успевали.

В Новый год мы собирались всей семьей, с бабушкой и дедушкой. Сейчас их уже нет с нами. Встречаем праздник с родителями. До сих пор папа прячет шишки на елке, и мы с сестрой ищем сюрприз, как в детстве.

А еще у нас есть традиция лепить пельмени всей семьей. Как-то раз, когда мы с сестрой были совсем маленькими, папа раскатывал колбаску из теста и она улетела на елку. Легла, как гирлянда! Мама, конечно, папу отругала, но для нас этот случай остался ярким воспоминанием из детства.

Светлана Митина, педиатр Красноярской городской детской больницы №8, лауреат проекта «Призвание – врач» 2014 года:

Мое детство прошло в сельской местности, поэтому на Новый год всегда была настоящая елка. Мама наряжалась Снегурочкой, брат – Дедом Морозом. Собирались все родственники, приходили соседи. Я очень любила выступать: вставала на стул, пела песни. Обожала пародировать взрослых. Начну изображать маму, отца или дядю с баяном – и все падают со смеху. А в школе я часто играла Снегурочку. Как с пятого класса начала, так до конца школы и продолжала.

 

Снегурочка Светлана с верным другом Булькой 

   

Я не мечтала о каких-то особенных подарках на Новый год. Лучшим подарком были угощения от папы. Он приносил что-нибудь вкусненькое и говорил: «Это тебе от зайчика». На праздничном столе были апельсины, мандарины, конфеты, домашняя стряпня. Я до сих пор готовлю простой сметанный торт из детства. Он самый вкусный!  

В преддверии Нового года я желаю всем коллегам и землякам здоровья. Берегите себя и близких. Будьте счастливы и любимы! Пусть ваши мечты исполнятся!   

Истории записала Анастасия Леменкова Улыбается

Наталья Каптелинина: «Человек с инвалидностью может зарабатывать 100 тысяч в месяц»

Posted on by GlavVrach

Тринадцать лет назад Наталья Каптелинина попала в аварию и была парализована. Не сдалась. Освоила несколько профессий и теперь зарабатывает, сколько хочет. А еще есть неоплачиваемая работа: Наталья Каптелинина – депутат красноярского горсовета. Борется за доступную среду в Красноярске, помогает людям с инвалидностью найти работу мечты. У Натальи Каптелининой простой рецепт успеха, но многим он не понравится.

– Наталья, давайте начнем с вашей истории. Кем вы были до травмы, и что стало потом?


– Я закончила вуз с красным дипломом по специальности «государственное и муниципальное управление». Несколько месяцев проработала в администрации Красноярска. В это время моя семья открыла в «Зеленой роще» небольшой спортклуб в подвале. Сбылась моя мечта! Я же была спортсменкой. С головой ушла в развитие фитнес-клуба: управление, подбор персонала и т.д. Через год, в 2007-ом, я попала в аварию. Год пролежала в больнице. Врачи допустили ряд ошибок, и реабилитация началась слишком поздно. Пять лет я «жила» в спортзалах, пыталась встать на ноги. Не получилось.

Я вернулась домой. Кровать. Четыре стены. Ноутбук перед глазами. Как жить дальше? Вдобавок встал ребром вопрос с нашим фитнес-клубом: либо им снова руковожу я (после аварии управляли другие люди), либо клуб закрывается. Я парализована, не работают ноги и кисти рук. Из дома не выбраться, потому что нет доступной среды. А в клубе нужно делать ремонт, обновлять оборудование, набирать новый персонал, платить тренерам зарплату. Денег в семье уже не было, все ушло на мою реабилитацию. 15-тысячной пенсии по инвалидности ни на что не хватало. Надо было как-то зарабатывать.

– Какая работа была первой после травмы?


– Я устроилась помощником маркетолога «на удаленку». Выполняла самые простые задания. Надевала специальные «выпрямители» для пальцев и работала за ноутбуком. Так появились целых 10 тысяч, которые я могла вкладывать в развитие фитнес-клуба. В клубе установили видеокамеры, я управляла им удаленно. Параллельно училась продвижению страниц в Инстаграме. Продвигала аккаунты за плату. Начала вести мастер-классы на бизнес-платформе, была куратором, проверяла домашние задания. Доходило до шести разных работ в месяц!

Я подскакивала в шесть утра, проверяла «домашки», потом бралась за продвижение. Включала камеры, смотрела, как работают администраторы фитнес-клуба. Потом опять домашки, камеры. И так весь день. От многочасового сидения у меня сводило все тело. Я плакала от боли, когда мне растирали ноги вечером. Но утром поднимала неподъемное тело и двигалась вперед. Зарабатывала все больше, обеспечивала себя, помогала семье жить иначе.

– Наталья, вы особенный человек. Не у всех такой стержень внутри, такая воля к победе. Как быть тем, кто отчаялся после травмы и не верит, что можно вернуться к активной жизни, найти работу?


– В каждом из нас дремлют такие силы, что мы даже представить себе не можем. Кто-то их открывает в себе после тяжелых событий. Важно найти хорошего психолога, который «поставит голову на место». Поможет человеку с инвалидностью понять: сесть в коляску – это как надеть очки. Я плохо вижу – надеваю очки. Плохо передвигаюсь – использую инвалидное кресло. Если голова не повредилась, по сути, ты просто изменил способ передвижения. Надеюсь, большинство работодателей со временем это тоже поймет. Многие до сих пор думают, что инвалид – проблемный работник. Работодателей не прельщают даже выплаты от государства на оборудование рабочего места. А ведь мы можем работать так же эффективно, как здоровые люди. И даже лучше!

– Наталья, вы проводите бесплатные онлайн-марафоны по трудоустройству людей с инвалидностью. Поделитесь проверенной инструкцией, как найти хорошую работу.


  

– Для начала надо понять, какая деятельность вам нравится, чем вы хотите заниматься. Подумайте, определитесь. Смотрите объявления с вакансиями. В интернете очень много доступных инвалидам предложений с зарплатой в 40, 60, 80 тысяч рублей. Когда я это говорю, даже здоровые люди удивляются: «Где вы их нашли, Наталья?» Откройте «HeadHunter», «Зарплата.ру», «Telegram», группы «ВКонтакте» для фрилансеров. Там масса вакансий: менеджеры по продажам, логисты, операторы call-центров, SMM-специалисты, контент-менеджеры, маркетологи, редакторы… Команда моей группы «Полезные советы» ежедневно собирает и выкладывает такие вакансии – все на блюдечке, только работайте!

Когда найдете подходящие вакансии, проанализируйте требования к кандидату: «Это я умею, это не умею». Смотрите, чему нужно поучиться, чтобы работать там, где хочется. Ищите в интернете бесплатные обучающие видеоролики, лекции, книги. Обязательно выделяйте время в течение дня на обучение. Это нужно вам. Вы можете изменить свою жизнь. Не ищите отговорки: «я давно не работаю», «я не справлюсь»…. Если вам реально нужна работа, вы ее найдете. Говорите работодателю: «у меня много свободного времени», «я всегда буду на связи», «я буду вашим лучшим сотрудником».

– А если работодатели отказывают? Один раз, другой, третий.


– Надо определиться: ты ищешь работу или концентрируешься на отказах? Не взяли работать в офис. А удаленка? Перед тобой компьютер – весь мир! Ищи другую работу! Учись, если не хватает знаний. Кстати, по закону инвалиды, у которых нет высшего образования, имеют право бесплатно его получить. Но бывает так, что высшее образование есть, а работать по своей специальности после травмы человек уже не может. Нужно дать людям с инвалидностью возможность бесплатно получить второе высшее образование или пройти переквалификацию. Мы с депутатами уже подняли этот вопрос на федеральном уровне.

– Наталья, вам как депутату люди жалуются на проблемы с трудоустройством? Хватает ли красноярцам с инвалидностью помощи центра занятости?


– Опыт моих онлайн-марафонов по трудоустройству показывает, что центры занятости недостаточно хорошо информируют людей с инвалидностью об их возможностях. Речь не только о Красноярске и крае: я работаю с инвалидами со всей России. Недавно провела третий марафон по трудоустройству, в котором участвовали 630 человек. Многие не знают, что им могут обеспечить особые условия труда на работе, не знают, как найти подходящую удаленную работу, как пройти бесплатные курсы переподготовки. Практически каждый второй участник марафона получил отказ в центре занятости: «У вас такие травмы… Для вас нет работы».

Зачастую так происходит, потому что в заключении медико-социальной экспертизы, которую проходит каждый инвалид, есть отметка «третья степень ограничений». Слабенький, мол, не сможешь работать. Чтобы изменить свой «статус», надо заново пройти всех врачей, сдать анализы, доказать, что можешь трудиться, даже если не работают ноги и кисти рук, как у меня. Сплошная полоса препятствий! Докажи сам себе, докажи медкомиссии, докажи работодателю… Я буду как депутат выходить на центры занятости Красноярского края и вместе с руководителями думать, что можно улучшить, чтобы больше людей получили работу. Хватит относиться к инвалидам как к иждивенцам. Мы можем работать и зарабатывать. Нам не хватает нашей пенсии.

– По-вашему, сколько нужно зарабатывать человеку с инвалидностью для комфортной жизни?


– Не меньше 100 тысяч в месяц. У нас много потребностей: оздоровление, гигиена, лекарства. Нормальная инвалидная коляска стоит 100-200 тысяч рублей. Многим нужен помощник, чтобы выбираться из «недоступного» дома и справляться с бытовыми делами. Это еще 20-30 тысяч в месяц. У здоровых людей нет таких проблем и расходов. Но и им нельзя опускать планку по зарплате. При желании любой может много зарабатывать. Кому-то для этого надо подучиться, кому-то взять две, три работы. А жить когда? Решать вам: или у вас будет 20 тысяч и много свободного времени, или вы будете много работать и хорошо получать.

– Наталья, я следила за вашими новостями о марафонах по трудоустройству. Было много скептических комментариев. Люди, которых вы понимаете, как никто, считают, что вы далеки от реальных проблем, что вам все дается легче, чем им.


– «Вам не понять! У вас фитнес-клуб, деньги!» Люди так говорят не потому что они злые. Это от боли. От того, что душа изранена настолько, что хочется кричать. Я тоже прошла боль и отчаяние. Поверьте, это можно превозмочь! Но готовы ли вы биться за свою мечту? Не жалеть себя, заниматься каждый день саморазвитием. Хочешь-не хочешь, болеешь-не болеешь – делаешь. Даже если придется сидеть до ночи или вставать в 6 утра. Это дисциплина, это труд. Но 60-70% людей не хотят перетруждаться. Я говорю и о здоровых людях.

– Участникам ваших марафонов удается найти хорошую работу?


– Да, часть ребят трудоустраивается после марафона. Некоторые начинают активно искать вакансии, рассылать резюме, проходить собеседования и тестирования. Радует, что все больше компаний выделяют квотируемые рабочие места для людей с инвалидностью.

– Наталья, вы давно боретесь за доступную среду в Красноярске, знаете, сколько у нас «недоступных», неприспособленных для людей с инвалидностью домов. Что-то меняется в лучшую сторону?


– Меняется, но медленно. Не так давно мы обсуждали проблему с заместителем мэра города, главами районов, представителями краевого министерства строительства. Будем считать, сколько в городе «запертых» в домах людей, где ситуация хуже всего. К сожалению, быстро повысить доступность подъездов для жильцов не получится. В год на это выделяют 5-10 миллионов рублей. Как выбрать, какому из множества недоступных домов помогать в первую очередь?

– Остался один вопрос: как вы все успеваете? Депутатская работа, управление фитнес-клубом, коммерческие, волонтерские проекты…


– С пятницы вношу в свой календарь все планы и задачи на предстоящую неделю. Даже отдых продумываю заранее. А потом обязательно выполняю все, что наметила. Могу-не могу, в календаре есть – делаю!

Беседовала Анастасия Леменкова

Фото из личного архива Натальи Каптелининой


Главный врач портала Татьяна Коновалова: «Наша миссия — помогать людям быть здоровыми!»

Posted on by GlavVrach

Татьяна Тимофеевна, когда вы задумывали создать Сибирский медицинский портал, вы предполагали, что интернет консультации станут такими востребованными?

Я этого очень хотела, в итоге так и вышло. Некоторые пациенты с хроническими заболеваниями требуют практически круглосуточного наблюдения, а пообщаться с врачом на очной консультации у них нет возможности. Поэтому связаться с врачом по интернету и быстро получить ответ на вопрос — это для них крайне необходимо.

Расскажите о своих посетителях-пациентах, которые задают вопросы врачам?

Что касается возраста, то это от 16 до 75 лет и старше. Я очень удивилась, узнав, что люди в возрасте активно пользуются интернетом или просят внуков зайти и написать вопрос доктору, поэтому среди посетителей, задающих вопросы врачам много пожилых. А спектр очень большой — от интерпретации анализов и исследований, до поиска смысла жизни, и наши врачи помогают и в кинических случаях и ведут переписку с посетителями, которым нужна психологическая  помощь.

Какие специалисты пользуются наибольшей популярностью?

Самые популярные у нас гинекологи, эндокринологи, хирурги, пластические хирурги, отоларингологи, психиатры, сексопатологи и урологи. На сегодняшний день у нас представлены 213 врачей по 113 специальностям.

Сейчас в интернете огромное количество сайтов, как понять, что словам и рекомендациям врачей можно доверять? Сами доктора зачастую бьют тревогу — пациенты по интернету ставят себе диагноз и назначают лечение…

Наши врачи активно отвечают на вопросы, порой в ближайшие часы и сутки могут отправить ответ, конечно, оперативность зависит от занятости доктора на основном месте работы. И вот эта активная жизнь портала помогает пациенту получить ответ тогда, когда он больше всего нужен. Отличие нашего портала от подобных медицинских ресурсов еще в том, что все врачи -практикующие специалисты, которые работают и в частных и государственных клиниках. Это реальные врачи с большим опытом работы, которые сами отвечают на вопросы посетителей, это наша принципиальная позиция — в личном кабинете размещена фотография врача, его резюме, основное место работы и именно этот человек отвечает на вопросы, которые ему приходят. Посетитель видит, кому он задает вопрос и понимает что это реальный человек, который несет ответственность за свои слова. У нас периодически бывают случаи, когда врач просит открыть личный кабинет на портале, но не справляется с нагрузкой — затягивает с ответами, начинает активно рекламировать себя, клинику, в таком случае мы выносим предупреждение, если ситуация не меняется, закрываем личный кабинет. Прежде всего мы действуем в интересах посетителей портала. В интересах пациентов. Для нас это приоритет и ради этого мы создавали такой проект.

Конечно, в интернете на все вопросы ответить невозможно. Порой пациенты требуют — «назначьте лечение». Особо отмечу, что лечение в интернете никто в заочной форме не назначает! Для того, чтобы поставить диагноз требуется осмотр пациента, дополнительные методы обследования,  лабораторная диагностика. И тогда уже в комплексе ставится диагноз, а после назначается лечение, потому что до 80 процентов успешности лечения зависит от правильно поставленного диагноза. Мы только помогаем пациенту найти своего врача, в каких — то случаях даем консультацию по ультразвуковой диагностике. Например, если в протоколе УЗИ отмечают структурные изменения в щитовидной железе,  мне задают вопросы как эндокринологу, и я уже могу сориентировать пациента, к кому ему нужно обращаться — к эндокринологу или хирургу. Сам по себе  узел в щитовидной железе это не диагноз, нужно знать, какой он — доброкачественный или нет, от этого уже зависит тактика лечения.

Мне задают вопросы, в основном, по щитовидной железе, это патология нашего региона — йоддефицит. Так же много вопросов по сахарному диабету, это  хроническое заболевание, которое требует постоянного наблюдения за пациентом, требует врачебной помощи в определении дозы инсулина, правил ведения ситуации с гипогликемией  и так далее. Нашим гинекологам много вопросов по бесплодию.

Если говорить о мужском и женском здоровье, то огромное количество проблем и у мужчин и у женщин, но далеко не все могут переступить через предрассудки прийти к урологу-андрологу, сексологу…

В этом случае пациент подробно описывает врачу ситуацию, которая его беспокоит, и врач консультант дает какие то советы или пишет, что ваша ситуация требует очной консультации и затягивать нельзя.

Читая ответы на вопросы, понимаю, что некоторые пациенты приезжают на очную консультацию к врачам из других городов. Красноярские врачи пользуются доверием и популярностью у пациентов из других регионов?

Наши врачи — сибиряки и душа у них открытая. Порой, они настолько подробно дают ответы на вопросы,  что это притягивает пациентов .У нас был случай, когда из Москвы беременная пациентка с гепатитом приехала на очную консультацию к инфекционисту, который консультирует на портале. Приезжают на очные консультации даже из других регионов, после общения с нашими врачами в интернете. Много пациентов из стран Средней Азии и Кавказа после переписки с врачами приезжают к узким специалистам. Но на портале работают врачи не только из Красноярска, есть врачи из Москвы, Кемерово, Иркутска.

Вообще, это уникальный проект, по сути, он объединяет медицинскую общественность большого региона,  здесь представлен практически все медицинские учреждения — частные и государственные

Да, каждое медицинское учреждение сейчас имеет свой сайт, и Сибирский медицинский портал  дает площадку для объединения всех этих сайтов и клиник. И человек, зайдя на одну площадку, может получить информацию о любом учреждении здравоохранения, кроме этого все главные врачи основных клиник имеют личные кабинеты и отвечают на вопросы, просьбы и жалобы пациентов.

Это тоже уникальная вещь — то, что главные врачи стали настолько открыты. Как удалось убедить главных врачей открыть личные кабинеты на портале?

Я думаю, что они четко понимают свою цель — приносить пользу, помогать людям. В своей организаторской рутинной работе времени свободного у них практически нет, а когда им в кабинете активно задают вопросы, происходит живое общение с пациентами, они владеют ситуацией. Конечно, вначале главные врачи с осторожностью на это шли,  но когда увидели, что это реально помогает им в работе и они быстро находят те точки, куда нужно приложить свои усилия, они активно начали отвечать на вопросы и участвовать в жизни портала.

В последнее время очень много негатива в адрес врачей. Упал престиж профессии, как вы выстраиваете отношения между медицинским сообществом и обществом в целом?

То, что врачи вышли в прямой эфир и то, что они абсолютно бесплатно консультируют  пациентов в Интернете, помогают им решить какие то вопросы в заочной форме — это уже шаг на сближение и конструктивное выстраивание отношений между врачами и обществом. Второй момент — мы команда Сибирского медицинского портала приняли решение, что любой пациент, зайдя к нам на портал, может оставить отзыв о докторе, который ему когда то помог, спас ему жизнь.  В прошлом году мы начали проект «Призвание-врач», этим проектом мы показали, что у нас есть настоящие врачи, которые спасают человеческие жизни, делают наитруднейшие операции, годами работают на первичном приеме…. Пациенты оставили более 600 отзывов, и об этих врачах узнало огромное количество людей. На торжественный вечер мы пригласили всех врачей, кому был оставлен хотя бы один отзыв, а десяти докторам вручили премии «Призвание-врач». Этот проект продолжается, и в октябре 2013 года мы наградим выдающихся врачей, о работе которых рассказали пациенты. Это тоже уникальный проект портала — из виртуального пространства мы нашли врачей, которых благодарят пациенты, собрали их вместе!

Сибирский медицинский портал называют интернет-поликлиникой, так и есть?

Да, это точно. Но мы еще решили взяться за вопрос профилактики. Каждый должен понять, что все зависит от самого человека, как он относится к своему здоровью. Здоровье как погода — когда хорошее, не замечаешь.  На портале есть школы здоровья — как питаться при ожирении, сахарном диабете, как бросить курить, как жить при остеопорозе. Человек может зайти и посмотреть, как при определенном заболевании питаться, изменить образ жизни. Мы красной линией ведем тему профилактики и борьбы с хроническими заболеваниями.

А из сел, деревень Вам часто задают вопросы?

Мне как эндокринологу часто пишут именно из районов. Сейчас в селах на почтовых отделениях есть интернет кабинеты, люди приходят на почту и задают вопросы. Особенно много заочных консультаций по сахарному диабету, пациенты присылают показатели сахара крови, инсулина, рассказывают, что и сколько они едят. В зависимости от этого я расписываю им дальнейшую тактику питания, ведения инсулина и так далее. В условиях дефицита медицинских кадров в больницах и поликлиниках, интернет-консультация с узким специалистом это для некоторых единственная возможность связаться врачом редкой специализации или узнать мнение известного в своей области врача.

Татьяна Тимофеевна, первые пять лет прошли, какие у портала планы на будущее?   

Сейчас мы активно ведем работу над проектом видеозвонков врачам, это наши разработки, которые сейчас проходят испытания. Всех секретов и планов открывать не буду, скажу лишь, что нам есть чем удивить и врачей и посетителей, идей и проектов у нас много, будем воплощать в реальность. Жизнь и признание коллег, посетителей показали, что мы идем в правильном направлении. В канун юбилея мы впервые собрали вместе почти всех наших врачей консультантов, некоторые доктора не смогли приехать — вели прием, были в командировках. Но, тем не менее в зале собрались 170 человек, некоторые впервые увидели своих коллег по порталу воочию, в реальной жизни. Следующий наш глобальный проект — это «Призвание-врач» 2013, наградить лауреатов этого года мы планируем традиционно в октябре.

Когда мы подводии итоги нашей работы перед празднованием юбилея, одна цифра меня поразила. За пять лет мы помогли найти семью 280 детям. Предствляете?! 280 малышей теперь живут не в детском доме, а в настоящей семье, у них есть мамы и папы. Когда в 2008 году мы открыли страничку «Ищу маму и папу» и с помощью краевого Центра семейных форм воспитания начали публиковать фотографии детей сирот, мы очень хотели помочь хотя бы некоторым брошеным деткам. И сейчас я понимаю, насколько правильное решение мы тогда приняли, ведь здоровье общества — это не только физическое здоровье, но и моральное. А в здоровом обществе не должно быть брошенных детей, поэтому мы продолжаем этот проект «Ищу маму и папу».

Чтобы Вы хотели пожелать нашим читателям?

Желаю всем людям, которым не безразлично свое здоровье и здоровье близких, своевременно обращаться к врачу, найти своего доктора, чтобы  заболевание стало управляемым. Более того, заранее с врачом предупредить развитие хронического заболевания. Будущее за профилактической медициной.

Главный врач красноярской краевой клинической больницы Егор Корчагин: «Совершенно очевидно, когда человек умирает, его органы ему уже не нужны и могут спасти других людей»

Posted on by GlavVrach

В марте 2014 года впервые в Красноярске прошли операции по пересадке органов. Двум пациентам были пересажены донорские почки. Первая трансплантация органов в краевой клинической больнице прошла успешно, органы прижились, пациенты выписаны домой. В медицине Красноярска произошло по — настоящему эпохальное событие которого давно ждали, долго к нему шли. К трансплантологии у каждого свое отношение. Но когда встает вопрос о спасении собственной жизни или жизни близкого человека, тогда все однозначно. О том, как прошли первые операции по пересадке органов в Красноярске, о планах трансплантологов в интервью с главным врачом Егором Корчагиным.

– С каким чувством Вы выписывали первых пациентов, которым были пересажены донорские органы?

– Мы все — коллектив, который участвовал в этих операциях, расставались с пациентами как с родными и близкими  людьми. К этому событию — пересадке органов, готовились уже очень давно, и достаточно большое количество людей, несмотря на то, что непосредственно с пациентами общались несколько врачей и медсестер. И каждый вложил часть своей души в то, чтобы эти операции состоялись. Расставаться с теми, в кого ты вложил очень много своих сил, мыслей, своих стараний  — с одной стороны приятно, они ушли своими ногами, с другой стороны с этими пациентами уходит частичка тебя, твоих переживаний, ночных бдений …

– Я знаю, что программа трансплантологии в Красноярском крае больше, чем просто проект. Мы очень долго этого ждали, долго к этому шли. Если в каком то регионе есть трансплантация органов, это выводит медицину на качественно новый уровень. Были проблемы с законами, регламентирующими это направление в медицине, в России трансплантология очень непросто развивается. Как Вы прошли все эти отборочные этапы и вышли уже на финишную прямую?

– Конечно, мы не можем себя считать в этом деле пионерами, потому что трансплантология уже существует во многих регионах, в том числе и в ближайших к нам  – Новосибирск, Томск, Иркутск. Но, к сожалению, количество тех операций, которые выполняются в этих клиниках, включая Москву и Санкт-Петербург, не позволяет рассчитывать на то, что все наши пациенты, которым необходима трансплантация, могут ее получить. Сейчас у нас в листе ожидания зарегистрировано 35 человек на пересадку почек, это полностью обследованные и готовые к операции пациенты. Эти люди уже ни  при каких обстоятельствах не смогут вернуть функцию почек и они привязаны к гемодиализу. Они должны приезжать к железным машинам 2-3 раза в неделю, такие сеансы длятся по 4 часа.  Несмотря на то, что служба гемодиализа с каждым годом совершенствуется и то, какая она была еще несколько лет назад, и какая сегодня не идет ни в какое сравнение. Но, тем не менее, люди по-разному переносят процедуры, и возможность отвязаться от зависимости – это очень важно.

– Т.е. человек даже далеко от того места, где ему проводят гемодиализ уехать не может

– Бывают случаи, когда к нам поступают жители других регионов для проведения гемодиализа, мы стараемся решать такие проблемы. Если в Красноярске оказался житель другого региона, но ему необходим сеанс гемодиализа, он может обратиться к нам, и мы окажем необходимую помощь. Но все равно у человека есть постоянный страх – точно ли он получит сеанс, как он пройдет… И вот возможность – получить определенную свободу – для человека это очень важный момент. Когда прошли первые дни после трансплантации, и наши пациенты узнали о том, что сегодня впервые за много лет им не будет проведен сеанс гемодиализа, они испугались. А женщина даже умоляла сохранить ей эту процедуру, пришлось убеждать, что бояться не надо, для нее это было как прыжок в холодную воду.



–  А с какими эмоциями, словами они уходили от вас?

– Я зашел к ним накануне выписки. Они полны были благодарности и радости, что могут сейчас гораздо реже приезжать к нам. То, что они пережили за полтора месяца, что находились здесь, это действительно непростой путь. И связано это с осознанием того, что в твоем теле находится орган другого человека, и осознанием того, что наконец то они могут поменять свой образ жизни. С этими пациентами работало много врачей и мы постарались сделать так, чтобы минимизировать, в том числе, и их эмоциональные переживания.

– В конце 2013 года краевой клинической больницей были получены лицензии на трансплантологию, сотрудники прошли обучение, закуплено оборудование, оснащена лаборатория. Как настал час Х, как Вы поняли, что вот он – тот день, когда можно проводить операцию, что вот именно эти пациенты, которым будут пересажены донорские органы?

– Технология трансплантации включает в себя много этапов. Это не просто так – взял и пришил почки… До этого должно пройти много различных подготовительных процедур, начиная с определения фенотипа человека, т.е. необходимо составить тканевой паспорт пациента. Всем известно, что есть 4 группы крови, есть резус-фактор, а если говорить о тканевой совместимости, то есть около 30 показателей, по которым должно произойти типирование. Для начала нужно составить портрет такни и очень важно, чтобы у донора, от которого будут взяты органы, тканевой портрет точно совпадал с реципиентом – тем человеком, кому будет пересажен орган. Мы протипировали всех пациентов, создали базу. Вторая, сложная и большая тема – это вопрос с донорами. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что существующая на сегодняшний день законодательная база предполагает возможность забора органов у человека у которого юридически установлен факт смерти мозга. Это очень сложная процедура – юридически зафиксированный факт смерти мозга. Она включает в себя работу высококвалифицированных специалистов, необходимо присутствие специалистов с большим стажем работы,  определенной категории. Проводятся лабораторные тесты, которые фиксируются на чек-листах. Понимаете, все четко должно быть зафиксировано, чтобы ни у кого не было сомнений в том, что все параметры на тот момент, когда было принято решение о тсмерти мозга соблюдены и зафиксированы. Эту работу мы тоже начали проводить давно, даже еще не руководствуясь подбором органов, нам необходимо было отработать технологию. Каждый день происходит много ситуаций, которые приводят к гибели мозга и пациент признается умершим, у него возможно изъятие органов для того, чтобы произвести трансплантацию. Третий момент – это работа с реципиентами. Эмоционально тоже было непросто …

– А пациенты сразу согласились на трансплантацию? Не побоялись?

– Они находились дома, мы позвонили и сказали, что в течении двух часов они должны приехать в клинику на операцию. Несмотря на то, что они находились в листе ожидания, когда они приехали, мы понимали, что они находятся в сметенном состоянии. Но после того, как врачи с ними пообщались, пациенты все-таки решили шагнуть в этот проект.

     

– Какие планы по развитию трансплантологии в краевой больнице?

– Планы достаточно серьезные. Нам важно было преодолеть эти первые шаги, понять, что у нас это возможно. Мы продолжаем вести мониторинг за потенциальными донорами на базе крупных больниц Красноярска, отслеживаем все ситуации, которые могут быть пригодны для этой темы. По мере поступления сведений о наличии донорской ситуации, мы будем приглашать реципиентов, для  проведения операций. Считаю, что в 2014 году мы реально сможем провести около десятка таких операций. Если эти операции пройдут успешно, и мы поймем, что процесс у нас наладился, будем пробовать пересадку печени. Таких пациентов в крае тоже достаточно много, это те, кто страдает циррозами, у кого невозможно заместить печеночную ткань и единственным спасением для них является только пересадка печени. Причем, они находятся в более худших условиях, чем те, кому требуется пересадка почек, потому что гемодиализ для пациентов, страдающих почечной недостаточностью налажен, а пациенты с печеночной недостаточностью испытывают достаточно серьезные проблемы.  

– Егор Евгеньевич, по Вашим личным ощущениям как в Красноярске профессионалы медики и обыватели воспринимают операции по трансплантации органов, ведь в России всегда очень неоднозначно относились к этой теме…

– Это еще одна проблема, которой мы уделяли достаточно большое внимание. В европейских странах, где количество пересаженных органов в 10 раз выше, чем в Российской Федерации, если сравнивать на душу населения, там теме трансплантации уделяется очень большое внимание на всех уровнях. Там проводятся активные информационные кампании по поводу лояльности общества к этой теме. Совершенно очевидно, что когда человек умирает, то его органы ему уже совершенно не нужны. Как бы это сложно ни звучало, эти органы могут послужить спасению людей. Это могут быть и дети и взрослые. И каждая спасенная жизнь, каждая подаренная человеку возможность жить свободно после такой операции — это достаточно дорогого стоит.

– А Вы для себя решили эту проблему – Вы готовы стать реципиентом или донором?

– Я – да. Когда моя душа покинет тело, мои органы мне будут не нужны. И в этом смысле я буду рад, если это кому то пригодится.
 
Автор Наталья Жабыко
Источник Сибирский медицинский портал













Николай Глушков: «В медицине Красноярского края нет корпоративного духа»

Posted on by GlavVrach

Председатель комитета по здравоохранению Законодательного собрания Красноярского края Николай Сергеевич Глушков считает это серьезной проблемой для врачей и пациентов. Единственный выход в этой ситуации — создать саморегулируемую организацию, куда войдут все участники системы здравоохранения.

– Николай Сергеевич, в последние годы на местное здравоохранение выделяются крупные суммы, как из федерального, так и из краевого бюджета. Недавно прошла корректировка главного финансового документа региона, внесены поправки, — сколько запланировано выделить на медицину из казны края в 2014 году и на что пойдут эти деньги?

– Корректировка бюджета прошла в сторону увеличения финансирования отрасли на предстоящий год. Действительно, средства в отрасль идут большие и по национальному проекту «Здоровье», и по программе модернизации здравоохранения. Финансы, которые выделялись в последние 4 года, это достойные средства для того, чтобы отрасль развивалась быстрыми темпами, чтобы население Красноярского края почувствовало положительные изменения. Я бы даже назвал их справедливыми средствами, потому что много лет здравоохранение финансировалось по остаточному принципу. На зарплату деньги находились, на медикаменты, от случая к случаю на какое-то оборудование, но системного подхода, когда понятна структура управления отраслью, когда понятны основные направления в финансировании — такого не было.

В последние три года в здравоохранении края произошли кардинальные изменения, хотя, объективности ради, нужно сказать, что недофинансирование предыдущих лет по-прежнему ситуацию в отрасли делает напряженной. Перинатальный центр, кардиохирургический центр, строится онкологический — это очень хорошо. Но мы не должны забывать, что в крае достаточно много фельдшерско-акушерских пунктов, которые находятся еще в дореволюционных зданиях. В таких же условиях находятся участковые больницы на селе, центральные районные больницы требуют капитального ремонта, реконструкции. Где-то необходимы новые объекты, где-то отсутствует четкая схема в межрайонных центрах, еще много моментов есть, которые свидетельствуют о том, что проблемы копились годами, десятилетиями и решить их за год, за три, к сожалению, не удалось и не удастся. Поэтому мы рассчитываем на то, что здравоохранение по-прежнему должно получать те средства, которые я считаю справедливыми.

– Предстоят серьезные структурные изменения?

– Есть вещи, которые мы делаем приоритетными в обсуждении проекта бюджета 2014 года. Первое: наконец-то принято правильное решение о централизации здравоохранения. Вся сеть будет краевой, руководить всеми процессами в здравоохранении на территории региона будет единственный орган исполнительной власти — министерство. Министерство здравоохранения Красноярского края получает все полномочия, соответственно, повышается ответственность, нужно будет обеспечить грамотное управление. Здесь нужны ресурсы на финансирование самого министерства и программ. Думаю, министру придется координировать и других участников процесса – представителей ведомственного, федерального здравоохранения, найти общий язык с частной медициной, потому что для нас это является резервом.

Второе: мы соглашаемся с посылом, что в отрасли большой дефицит кадров, но от слов пора переходить к делу. Поэтому четко и жестко будем ставить вопрос о реализации в крае кадровой программы, в том числе с финансированием основных направлений.

Третье: развитие материальной базы здравоохранения, особенно в сельской местности и в тех городах края, где есть учреждения, которые, мягко говоря, имеют проблемы с лицензированием, не соответствуют современным требованиям. Еще один вопрос, который, на наш взгляд, требует четкого обсуждения — это льготное лекарственное обеспечение. Да, льгот много. Да, используется, наконец-то, дорогостоящее лечение, а это огромные расходы. Что делать — думаю, в ближайшее время определимся.

Что касается цифр, в общем, на здравоохранение в проекте бюджета края заложено на 2014 год более 50 млрд. рублей с положительной динамикой к текущему году. Этого должно хватить на реализацию этих программ и многих других приоритетных направлений развития отрасли.

– Нынешний год в здравоохранении края, помимо всего прочего, запомнится небывалым количеством и масштабом скандалов — Краевая клиническая больница, Федеральный кардиоцентр, БСМП, другие учреждения… С Вашей точки зрения, что происходит?

– У меня есть свое объяснение происходящему. Начну с предыстории. Когда в Законодательном собрании края мы сформировали комитет по здравоохранению, туда вошли представители разных политических партий. Мы рассуждали, как должны себя вести, договорились, что у нас, как у медали, есть две позиции.

Первая — мы четко представляем интересы избирателей — населения. Для нас защита пациентов — главная задача. Повышение качества и доступности медицинской помощи, выполнение всех гарантийных обязательств, которые по всем законам положены. Этим мы занимались, заняли жесткую позицию — договорились с фондом обязательного медицинского страхования, стали вводить посты качества, ездить по территориям, создавать здоровую конструктивную ситуацию, чтобы добиваться этих целей. Здесь все более или менее понятно, с учетом того, что я уже упомянул: отрасль много лет недополучала финансирование, работы в этом направлении еще непочатый край. Но мы последовательно этими вопросами занимаемся и стратегия, наши действия здесь понятны.

Второе, — мы считали, что должны представлять интересы отрасли, лоббировать ее в Законодательном собрании. И здесь мы боялись, что столкнемся с корпорацией, в нашем понимании — с серьезной, мощной корпорацией, где работают 70 тысяч человек, из них 12 тысяч врачей. Мы думали, что все они знают чем заниматься, все друг за друга, понимают куда идти, что делать — и все у них получается. Опасались, как бы нам не стать придатком этой корпорации. Через какое-то время у нас возникли сомнения — а есть ли она, эта корпорация работников здравоохранения? А теперь я смело заявляю, что корпоративного духа, духа товарищеской поддержки в сложных ситуациях у медицинских работников в нашем крае нет.

– Как это ни печально, похоже, Вы правы. Мы привыкли считать, что врачи — это каста, объединенная корпоративной принадлежностью к закрытой для обывателя отрасли… А это уже давно не более чем миф. Почему?

– Может быть, жизнь заставила разъединиться, каждый пытался выжить. Большая часть системы здравоохранения в крае находилась под управлением муниципальной власти, — только сейчас идет процесс централизации. И получалось так — приходит в район новый глава и первое, что он делает, это меняет главного врача местной больницы, многое там зависит от личных взаимоотношений, подотчетности верху не было. Само по себе министерство здравоохранения имеет много полномочий, но управлять ими не получается — есть ведомственные учреждения, частники, федеральное подчинение. Все они крутятся сами по себе. Деньги даются под гарантийные обязательства, а дефицит ничем не покрывается. Одно с другим не стыкуется. Это происходит сегодня во многих отраслях. Вертикаль власти потеряна, общих интересов нет. Корпоративного духа нет.

Более того, мы столкнулись с тем, что нет структур, которые бы искусственно или естественно по необходимости создавали этот корпоративный дух. Я вижу, что есть корпоративный дух у журналистов в крае, независимо от того, в каком СМИ они работают. А здесь что мы видим? «Долбили» главного врача краевой больницы, федерального кардиоцентра и хоть бы кто-нибудь из коллег встал на защиту, сказал хоть слово!

Такое впечатление, что врачи, руководители медицинских учреждений у нас в крае живут по принципу «моя хата с краю», лишь бы меня не трогали. Больше скажу — в самих больницах нездоровая атмосфера складывается: злорадство, подозрения в адрес коллег из других больниц – может, на самом деле все так плохо, о чем пишут и говорят…. Да, наверняка, без ошибок работать невозможно. Да, нельзя освоить большие средства за очень короткий период без сложностей. Все равно на выходе имеем ремонт в больницах, новое оборудование, внедрение новых технологий, спасение тысяч людей, а получается, что каждый пытается найти какой-то подвох.

Это мое четкое убеждение — корпоративного духа в отрасли на сегодняшний день не существует.  Есть еще один момент, когда возникает скандальная ситуация в здравоохранении — представителям власти всех уровней в оценке ситуации никто не верит. Когда на защиту Краевой клинической больницы встали представители Министерства — они попали под вал критики. Депутаты Законодательного собрания оказались в такой же ситуации. На мой взгляд, сегодня нужна общественная система оценки подобных ситуаций. Вот когда на Сибирском медицинском портале обсуждается какая то острая, проблемная ситуация — можно говорить и профессионально и не стесняться оценок. Это будет обмен мнениями, человек имеет право на свое мнение. Но когда мы запускаем дезинформацию — это другое…

Я констатирую факт: на сегодняшний день наши любимые медики — это «казаки-разбойники», отдельные князья, которые получили какую-то вотчину, и их волнуют только собственные интересы, они готовы решать собственные проблемы и задачи, а вот чтобы подняться над общим и сказать «ребята, давайте объединяться» — этого никто не делает. Нужно заниматься изменением общественного мнения о здравоохранении — оно сегодня не в пользу медиков. Выборы в городской Совет Красноярска — наглядный тому пример: из десятка кандидатов из врачей ни один не стал депутатом. Медики потеряли авторитет. Мы должны серьезно заниматься престижем профессии врача. У нас раньше считалось, что классно, когда есть врачебные династии, гордились тем, что несколько поколений работают в медицине. Сегодня это снивелировано до низшего уровня. Почему так произошло — можно долго рассуждать. Кто в этом виноват — тоже можно долго рассуждать. Но надо уже что то делать! 

Сейчас мы пытаемся создать некий экспертный совет, который бы объединил здоровые силы здравоохранения с их конкурентной средой. Чтобы не просто все друг с другом соглашались — так нельзя делать. Надо собрать все направления — главные врачи, представители среднего медицинского персонала, которые во всем мире являются важным звеном в медицине, страховые компании, которые должны оценивать показатели качества помощи, ветераны, готовые делиться опытом. Самое главное чтобы там были представители молодых врачей, амбициозные, которые хотят изменить ситуацию и знают, как это делать. Они должны получить доступ к принятию решений, к управлению процессами. Конечно, это должны быть общественные организации — профсоюзы, представители научных структур, тех, кто занимается подготовкой кадров, люди, которые занимаются интересами пациентов.

Тогда у нас сложится нормальная среда для обсуждения и тогда действительно можно вырабатывать дельные вещи, согласовывать стратегические направления развития и, в том числе, заниматься вопросами повышения престижа профессии, вопросами борьбы за общественное мнение. Нельзя обвинять тех, кто показывает отрицательные примеры в здравоохранении, нельзя обвинять журналистов, которые на конкретных примерах строят свои материалы. Конечно, иногда раздувают скандал там, где его нет, но действуют-то они на реальных примерах.

Отрасль должна саморегулироваться, мы должны сначала сами разобраться и расставить все точки, и дать отпор вместе тем, кто необъективно представляет ситуацию в здравоохранении. Это должно исходить не от министров, не от главных врачей, а от людей, которые понимают, что происходит. Самое главное сейчас —  общественное мнение, престиж врача. Конкурс в медуниверситет огромный, а на выходе решение стать узкими специалистами в сети краевого здравоохранения остается у немногих. Это издержки сегодняшнего дня. Вот если ваш Сибирский медицинский портал станет активным участником реализации этой задачи, это будет хорошо, потому что все силы надо объединить.

Я думаю, что спасение утопающих в данном случае в руках самих утопающих. Чтобы отрасль не испытала еще более серьезные проблемы, надо объединить здоровые силы уже сейчас, договориться о подходах, о работе, тогда все будет нормально. Комитет по здравоохранению Законодательного собрания края точно войдет в этот орган и будет работать. Мы знаем, с чем идти, мы знаем, что некоторые медицинские темы надо решать более широко. В том числе и самые неприятные.

– Например?

– Мы много говорим о профилактике, а как пили, курили, спортом не занимались, так и продолжаем это делать. Есть многие вещи, которые требуют немедленного вмешательства. Наконец-то у нас появилась паллиативная медицина, люди получают необходимую поддержку. Нам надо навязывать профессиональное мнение, чтобы общество стало здоровее. Но говорить и не делать — это еще хуже, мы забалтываем многие вещи. Вот говорим о вреде курения, но эффективность пока нулевая. Как бы ни называлась эта структура — общественный или экспертный совет, союз врачей края с участием всех заинтересованных лиц, — это должно стать площадкой, на которой надо обсуждать, спорить, договариваться, представлять интересы отрасли, отчетливо понимая, куда она идет, — и защищать интересы ее представителей. У нас же большая часть медиков по-прежнему честно выполняет долг, спасают наши непутевые жизни. И несмотря ни на что, врачи не уходят со своего рабочего места, пока не закончат работу с конкретным пациентом. Это надо ценить и уважать.

– Николай Сергеевич, Вы были в числе участников церемонии награждения врачей премией Сибирского медицинского портала «Призвание — врач». Ваши впечатления об этом проекте?

– Хорошее, красивое, полезное мероприятие, добротно сделанное. Это пример тем, кто подобной работой не занимается, а должен заниматься по должности, по долгу. Думаю, что со своей задачей вы справились, и представители городской власти, краевой власти, в том числе и я, ушли под впечатлением необходимости поддерживать это мероприятие. Мы много говорим о рейтингах, о том, как оценить работу врачей, думаю, что третий проект, который вы будете проводить, будет уже с нашим участием, мы постараемся туда войти. Вы сделали очень нужное дело, и это повышает престиж работы врача, создает добротную конкурентную среду. Ведь врачи, которые получили признание пациентов, будут работать лучше, а те, кто не получил, будут стремиться к тому, чтобы в следующий раз их тоже отметили. Это нормальная конкурентная среда. А в будущем, по итогам этого мероприятия мы можем иметь оценочный лист профессиональных критериев, т. е. вы делаете ту огромную работу, которую проводят во всем мире. 

– Что бы Вы хотели пожелать читателям Сибирского медицинского портала?

– Одного пожелаю — здоровья. Есть фраза — если у человека в 45 лет нет детей, то уже и не будет, если в 40 лет нет семьи, то уже и не будет, если в 60 лет нет здоровья, то уже и не будет. А не будет потому, что в 20 лет у него не было ума. Здоровье — это то, что дается Богом, передается генами, но сохраняется самим человеком. Когда до 20 лет он понимает, что главное — это профилактика, здоровый образ жизни, посещение врачей, тогда у него все будет хорошо и в 60. Все нужно сделать, чтобы здоровье было одним из основных приоритетов в жизни, а здоровье физическое приведет к здоровью духовному, и человек будет жить полноценной, нормальной жизнью. Здоровье не купишь, его надо сохранять и понимать это.

Автор Наталья Жабыко
Источник Сибирский медицинский портал

Доктор Лиза — когда ангелы рядом с нами

Posted on by GlavVrach

Когда интервью закончилось, Елизавета Петровна вдруг меня обняла. Для меня это лучше и больше чем похвалы и награды. Она очень красивая, изящная, у нее удивительные глаза, а еще она очень сильная. Про доктора Лизу, как ее называют, писали и рассказывали очень много. Елизавета Петровна Глинка из интеллигентной известной семьи, окончила московский мединститут по специальности анестезиолог-реаниматолог,  уехав в Америку получила медицинское образование там. А потом вдруг вернулась и занялась тем, что никому в нашей стране не нужно и не интересно — помогать умирающим, бездомным и бедным. Много лет она лечит и кормит бездомных, находит лекарства умирающим. Ее фонд «Справедливая помощь»  стал последней надеждой для тех, кто не надеется уже ни на что.

Елизавета Петровна, то, чем Вы занимаетесь, называется уличная медицина, но в российской медицине нет такой специализации. Что это такое «уличная медицина»?

Это терапия ургентных состояний только когда больной живет на улице. Общество врачебное за рубежом признало, что бездомный пациент это проблема мало решаемая, а ее надо решать.

В России я один специалист по уличной медицине. Правда, непризнанный отечественной медициной.  К нам приехал американский врач, который умудрился читать мой блог. Я у него спрашиваю — ты ж ни одного слова по-русски не знаешь, как же ты читал?! Он провел у нас месяц, и сертифицировал нас. Совершенно неожиданно это произошло. И теперь я сертифицированный, совершенно непризнанный в России специалист по уличной медицине. В международном сертификате так и значится — специализация «уличная медицина». Повесили у себя в фонде.

Как у вас складываются отношения с официальной медициной в России?

Это зависит от людей. Например, у меня очень хорошие отношения с туберкулезной больницей, в которую наши уличные пациенты часто должны быть госпитализированы. Там адекватный главный врач, с которой я очень дружу и мнение которой для меня просто бесценно, потому что я в этом не понимаю. Мы помогаем друг другу. Когда она сказала, что будет приезжать на автобусе и забирать тех, кто согласится ехать, я сначала не поверила. А они же тоже своеобразные, пациенты наши. Они говорят — поеду, но только с тобой.

Потому что доверяют Вам

Ну да. С этой, говорят, не поедем, мы ее не знаем… И три года мы отрабатываем, потому что их надо положить в больницу, уговорить, отобрать оружие — заточки, ножи, они же это все отдают мне на хранение — «ты ж это потом верни». Сначала, когда я принесла это в фонд, охранник сказал — сумасшедшая и выбросил все, я говорю — что же будет?! А он — новые заточат, а ты больше никогда сюда это не приноси. Надо, думаю, музей делать, там же чего только нет, у меня ж половина сидевшие….

Я понимаю, что этот вопрос Вам задавали тысячу раз и близкие люди и журналисты — зачем? Зачем Вы это делаете, ведь у Вас хорошее и российское, и американское медицинское образование, могли быть блестящие научные перспективы, а Вы с бездомными…

Потому что это такие же люди, как мы с вами, только у них другой образ жизни. Понимаете? Я в тысячный раз повторяю ответ на вопрос, который мне не задают — кто они, эти люди? У меня есть пациенты всех специальностей, нет ни одной специальности, кроме депутатской, представителей которых не было бы среди бездомных…

Мандат — это, наверное, на всю жизнь гарантия благополучия …

Да, это посмертно. У меня есть и бывшие журналисты, операторы, бывшие фотографы, врачи,  у меня бывшие люди. Что я с ними делаю — кого то укладываю в туберкулезную больницу, кого то в психиатрическую уговариваю. Кому то нахожу маму, которая его ждет, не дождется во Владивостоке или в Красноярске… Он делает вид, что зарабатывает, а он давно уже никто, побирается на вокзале. У меня очень много бездомных красноярцев.

Кто эти люди, как они оказались на вокзале?

В основном, строители. В семье одна мама, тяжело живет, окончил техникум, приехал на заработки. Нет историй про афганцев, сирот, честно все говорят, там где то мама сидит его ждет, а он в Москве собирает бутылки, никакой работы у него нет. Уехал он здоровым, а теперь больной, никому не нужен.  

Какие у Вас взаимоотношения с синдромом выгорания? У Вас есть черта, за которой Вам страшно?

Страшно мне становится, когда я перестаю жалеть. Когда я смотрю на больного, а мне его не жалко. Я понимаю, что он говорит, но никакого сочувствия у меня нет, я как автомат, и для меня это четкий знак. Почему я не выгорела? Потому что я знаю свою продрому. Когда это случается, я должна отдохнуть, уехать на один-два дня, переключиться на книжку, сходить в кино, сделать что то когда я перестаю жалеть того, кто сидит передо мной. Так выгореть невозможно.

Мы все привыкли к стереотипу — широкая русская душа, но на самом деле в России общество куда более жестокое, нежели в той же Америке. Там в порядке вещей помогать инвалидам, бедным. Богатые и не очень люди несколько дней в неделю занимаются социальной работой. Почему у нас такого нет?

Потому что у нас это сделали не престижным, а у нас надо сделать это престижным. Через пропаганду, через СМИ. Почему показывают убийства, почему рекламируют Бог знает что?! Почему не говорят, что помогать — это хорошо. Потому что у нас только партии… Я не могу понять, зачем вступают в движения «наши», «ваши» или кто они…. Наряжаются свиньями, зайцами, скачут по магазинам. Вот эту бы молодежь, их энергию! Придите — помогите в детский дом, в больницу, тем, кто нуждается.

Заставить в данном случае невозможно, а как сформировать желание помогать?

Формировать желание только личным примером. Исключительно. Вот Вы конкретно говорите — я работаю в кардиологическом центре и работаю там добровольно, кто со мной? Сначала придет один, потом пять, потом десять, а потом будет как у нас — у меня сейчас больше 300, а по России больше тысячи людей, которые говорят «я умоляю, я хочу помочь, я вас знаю. Я вам доверяю, хочу помогать вам. Вы мне нравитесь». Потому что личный пример. Мне говорят — ты что, дура, кормишь на вокзале сама, там и блевотина и все на свете. А я вообще не переношу все эти запахи… Я две маски надеваю, потому что меня от этих запахов тошнить начинает.

Народ будет идти за любым человеком, который что то делает. Если я буду сидеть бесконечно в студии и говорить вам розовые слова о том, что бездомный Петя умирает, у меня будет скатываться слеза….Один день вместе со мной поплачут, на второй никто слушать не станет. И никто не отреагирует, потому что это неправда. А если я стою на вокзале и убираю грязь, рвоту,  кровь и не брезгую этим, то я, наверное, подаю какой то пример. Я уж не знаю, хороший это пример, но это касается вашего вопроса — как сделать чтобы помогали? Думаю, только так — иди, подметай, убирай, помогай. Все же читали «Тимур и его команда», примерно вот так и делай.

А Вы не боитесь заразиться от своего контингента, там же и лекарственно устойчивый туберкулез может быть и все, что угодно…

На улице вы не заразитесь лекарственно устойчивым туберкулезом. У Вас шансов подцепить туберкулез в транспорте и метро больше, чем у меня на улице, работая с моим контингентом. Я знаю свой контингент, поэтому я ратую за уличную флюорографию, поэтому у меня хорошие контакты с туберкулезной больницей.

Вы много лет бьетесь за то, чтобы в Москве появилась больница для бедных, как продвигается дело?

Уже не бьюсь.

Отступили?

Нет, я не отступила, просто я взяла перерыв. Потому что я поняла — тратить время на переписку с чиновниками, чтобы получать совершенно стандартные ответы не стоит. И если  я напишу, что нужна больница для бедных, я понимаю, что будет жестокий ответ и меня просто закроют.  

А почему эта идея — создание больницы для бедных встретила такое сопротивление у чиновников?

Потому что у нас нет бедных. У нас есть только малообеспеченные. Но у них есть социальная защита, которая раз в месяц предоставляет им продуктовый набор. У меня помещение фонда совсем небольшое — чуть больше 10 квадратов, у меня продуктовый набор каждую неделю получают малоимущие из Москвы и Подмосковья. В прошлом месяце было 59 семей, сейчас 152. Понимаете, это семьи, где больной ребенок, больная умирающая бабушка, которую дочь так любит, что никуда ее не отдаст, а помощи ждать не откуда…

В соцзащите есть те, которых я люблю и мы дружим, есть те, которых не люблю. И один из них мне говорит — вы всем даете продукты, кто приходит, вы их не проверяете, а если они обманывают что малоимущие? Я говорю, да, не проверяю. Я никогда не поверю, что человек из Павлова Посада поедет 6 часов на электричке, чтобы взять у меня шесть пакетов гречки. У них проезд бесплатный, слава Богу, почему они могут так далеко ехать, чтобы взять гречку, тушёнку и то, что мне принесут благотворители. У меня, например, самые большие спонсоры это журналисты, которые когда то брали у меня интервью, они потом приходят и приносят фрукты, овощи, потому что они видят, что это живые страдающие люди. Старушки, которые рядом живут, приносят — вот я не съем, отдай кому-нибудь.

У меня нет крупного бизнеса, который меня спонсирует, но у меня есть очень крупные бизнесмены, которые мне помогают. Один сказал — я пойду с тобой работать на вокзал. Я ему — да никогда в жизни ты не пойдешь, ты руководишь таким крупны бизнесом…Пять лет уже ходит работает, пять лет! Сейчас его партнер ходить начал и говорит, что «никогда так счастлив не был, никакой фитнес не сравнится с тем, что я получаю». Мы кормим с огромного грузовика, это постоянные наклоны, это запах, который идет вверх, зимой холодно, летом очень жарко…

Вы сейчас занимаетесь больше социальной работой, но вы же врач

У меня социальный хоспис. Я понимаю, что социальный хоспис в настоящий момент и непосредственно общение важнее, чем то лечение, которое им показано. Понимаете? Потому что они такие ведомые, их надо как детей, взять за руку и отвести к врачу, который будет им заниматься, и сказать, что я буду рядом. Если я начну всех их лечить, вы понимаете, что я смогу сделать гораздо меньше…

Как Вы относитесь к новому закону о здравоохранении, к модернизации здравоохранения, которая сейчас идет?

Я ее не очень понимаю. Честно вам скажу. Я видела новый проект закона, касающегося бездомных, он ужасен. Они самоуничтожаться, с них будут брать деньги за лечение … Я за медицину, знаете какую? Принцип бесплатной медицины для детей, инвалидов и стариков, для тех, кто не может платить.

Но у нас все больше идет крен в сторону медицины платной

К сожалению, да. Закон постоянно меняется. Посмотрите, министр здравоохранения Вероника Скворцова, а она очень хороший специалист, она умничка редкая и она говорит, я не понимаю, на что собирают деньги детям, потому что у нас все по квотам вы получите бесплатно. Вопрос только в том, доживут некоторые дети или не доживут. Малоимущие, которые ко мне приходят — с ними понятно — резко сократили лист препаратов,  а нужны прежние лекарства. С бедными у нас не решена проблема. С детьми решается, Скворцовой я верю.

Вы много лет там, где кровь, смерть, боль и безнадежность. Для себя сделали вывод — в чем счастье для человека?

Только в любви, только.

Автор Наталья Жабыко
Источник Сибирский медицинский портал
Видео интервью с Елизаветой Глинка
Сайт фонда «Справедливая помощь»
Блог Елизаветы Глинка

Владыка Пантелеймон: «Природа любой болезни скрыта в греховности. Стремитесь осознать себя личностью, человеком, сотворенным Богом»

Posted on by GlavVrach

Если задуматься, то для каждого станет очевидно, что наше духовное и телесное состояние тесно связаны. Давно доказано, что в основе нашего физического нездоровья лежит образ жизни — неправильное и чрезмерное питание порождают ожирение, употребление табака, наркотиков и алкоголя ведет к серьезным заболеваниям, большое количество партнеров в интимной жизни так же фатально сказывается на здоровье. Продолжать можно долго. А если задуматься, все, что отравляет наш организм, наше тело в понимании Церкви есть грех. Почему люди болеют, как воспитывать наше подрастающее поколение, чтобы оно было здоровым? Об этом наш разговор с Митрополитом Красноярским и Ачинским Пантелеймоном.

Владыка, что, с точки зрения Церкви и православной веры, происходит с нашим физическим состоянием, почему с каждым годом все больше болезней, недугов и страданий мы видим в современном обществе?

Святая Церковь за две тысячи лет своего бытия накопила бесценный опыт по спасению человека от самого человека. Все разрушительное, кроме природных катаклизмов, создается самим же человеком. Это влияет и на здоровье, но все это глубоко взаимосвязано с духовным состоянием, с целостностью, гармонией внутреннего мира самого человека. И когда эта гармония, заложенная Творцом, нарушается, когда разрушаются связи, сохраняющие человека как целостную, особую «структуру», созданную Господом, то, конечно, нарушается и структура физического и физиологического здоровья человека. И тогда на сцену борьбы за здоровье человека выходит так называемая болезнь, разрушающая сила. А Церковь говорит — наступает грех. Природа любой болезни скрыта в греховности и начинается с грехопадения праотца Адама и праматери Евы, с Божественного Откровения — что произойдет с человеком после грехопадения. Всю ответственность за себя, за свое существование человек возложил сам на себя, сказал Богу, что он может с этим справиться. И только с момента пришествия в мир Творца в образе человеческом, спасителя нашего Иисуса Христа, род человеческий находит путь и возможность исправления испорченной первородным грехом человеческой природы.

Понимая суть человека, Создатель вопреки, может быть, разумному доводу не делать этого, дал человеку свободу. Бог не осудил человека на смерть и не разрушил созданное Им после грехопадения человека.

Почему человек, имея свободу выбора, практически всегда выбирает плохое?

Потому что человек является очень сложным созданием. Дарованная Господом свобода используется человеком так, как он считает нужным. Человек состоит из трех составляющих — души, духа — искры Божией и бренного тела. Приходит время, тело обращается в прах, останки его — свидетельство о бытии человека. Душевные порывы остаются в виде культурных ценностей и произведений,  начиная от поэзии и народной культуры и оканчивая архитектурными и живописными памятниками всех времен и народов. А духовное начало — это вечная связь с Творцом, с Создателем.

Как говорит Символ Веры, «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым».  Невидимое — это не значит, что его нет. Духовный мир, как злой, так и добрый, — невидимый. Но мы не видим и как зарождается электрический импульс и заставляет гореть лампочку, мы видим только свет, ощущаем тепло, но это не значит, что импульса нет. Так скрыта и атомная реакция, но она может приносить реальное разрушение, мы помним Хиросиму и Нагасаки, Чернобыль, Фукусиму и многие другие события. В этих явлениях раскрывается тонкая связь видимого и невидимого.

Чтобы противостоять злу и разрушению, человек должен учиться у Творца. Добровольно избрать такой путь и бороться. А это значит прийти к Православию или другой традиционной религии, кроме сект, которые ведут людей по пути разрушения и самоубийства. Но человек всегда в определенной степени ведет борьбу — с самим собой, с Господом и, как правило, зло начинает одерживать верх лишь тогда, когда ослабевает нравственная узда в сердце и душе человека, когда он теряет связь с Всевышним. Тогда ему предлагается другая жизнь — с наркотиками, с беспорядочными связями, с алкоголем, табаком и другими негативными явлениями. Есть целый арсенал средств совершенно бесполезного бытия, от простого обжорства до невероятных размеров обогащения мертвыми вещами — домами, дворцами, золотом, серебром, красивыми внешне партнерами. Бывает, что даже телефоны бриллиантами украшены… На этой духовно-нравственной площадке разворачивается страшная картина самоубийства личности в лице зависти, ревности, ненависти, нездоровой конкуренции, извращения природы человека, которая заходит очень даже далеко. Возрождение страшных оккультных явлений — это не религия, а  искусственная мистика, например, сатанизм. Это создано и выработано в лабораториях специальных служб, это не тот сатанизм, о котором говорит Священное Писание и Церковь, и мы видим как тысячи и миллионы молодых людей погибают.

И наконец, еще одно явление — омертвление или отмирание важных качеств души человека. Дух в это время замирает. Пропадает любовь к потомству, стремление рождать — запущена машина массового убийства. Сейчас мы, казалось бы, превзошли все, что можно превзойти, пугающее нас в природе. Вплоть до возникновения философии, оправдывающей массовое уничтожение людей. При этом не стыдятся применять то, что мы называем культурно, научным термином «бактериологическое оружие», химические методы, наконец, генная инженерия вступила на сцену. И так во всем мире. Одним словом, грех царствует. И только Церковь и сердца верующих людей защищены нравственным законом, о котором великий Кант говорил, который возвещает наш спаситель Иисус Христос. Весь вредоносный арсенал, который Господь не мог создать, люди взяли на себя. И единственное, что люди могут сделать, чтобы повернуть все вспять, вернуться на нравственные начала и позиции, которые предлагает нам Бог, — избрать жизнь, а не смерть.

Отсюда вытекает очень простой вывод: либо мы, как род человеческий, находим возможности и внутренние, интеллектуальные силы, чтобы осознать бытие Творца и принять условия райской жизни, которую мы сами должны создавать своим трудом. Либо будем двигаться по пути, который приведет нас к самоуничтожению. Это хорошо раскрыто в пророческих книгах Нового Завета, Апокалипсиса, и этому быть. Наш мир, Земля, останется, но планета будет обновлена. Решающей силой вновь выступит Создатель, этого мы ждем по нашей вере. Но пока мы на земле — будем заботиться о своем здоровье, а значит — о нравственности, и будет диапазон жизни продолжаться до бесконечности. Никакого конца света не будет. Когда же наступает время зла и разврата, этот диапазон сужается — мы сами его сужаем, это, конечно, страшное явление.

Как нам поступить, чтобы выжить, нашему народу, нашей стране? В постперестроечный период стерлись все грани и границы, сейчас мы видим потерянные поколения, которые стали жертвой вседозволенности. Стерлись понятия приличия, нравственности, «нормальности»…

Этот вопрос, скажу прямо, — непростой. Я попытаюсь, может быть по-дилетантски, ответить. Во-первых, весь 20 век был веком лжи, насилия и разрушения тысячелетней нравственности в нашей стране, в России. Но это был век носителей высокой нравственности христианства. Не вся интеллигенция была здорова, и не все коммунисты были разрушителями, доносчиками и предателями. Они, как могли, поддерживали уровень нравственности, потому что такие высокие нравственные институты как Церковь были разрушены… Но эти поколения ушли. Чего добивалась та идеология, даже не думая об этом, вырубая как просеки в тайге целыми пластами носителей нравственности, интеллигентности, духовности и всего того, что составляло в едином целом оплот страны? Произошло разрушение связей между поколениями и историческими эпохами, явилось поколение без памяти и родства. Частично. Если бы сделали это на сто процентов, мы бы были сегодня в небытии. Но страна живет. Россию нельзя поставить на колени, Бог ее любит. И Церковь всегда была, были верующие.

На сегодняшний день в нравственном отношении наша страна в очень сложном положении. И нельзя нас сравнивать с Западом. У Запада свои проблемы, но у Запада нет катастрофического разрыва связей между поколениями и историей. Отвергнув частично религию, пройдя сложный путь религиозной борьбы, я имею в виду старый мир – Европу, они сохранили себя. Мы сегодня видим это на примере Франции, где не все проголосовали за закон об однополых браках. Я горжусь французами. Это малая их часть, но Вера есть и голос верующих есть. Я скорблю, когда выходят на Болотную площадь не ради народа и спасения молодежи, сельского хозяйства и промышленности, а ради разрушения страны. Может быть, я что-то не понимаю, но я так воспринимаю все это: если выходить, то выходить в поддержку начатому процессу восстановления страны. Что с молодежью? Нужно рассказать им правду, начиная с 1914 года, о стране, о народе, правду об истине и справедливости, а она несет в себе такие простые понятия как право на частную собственность, свободу слова и религии, свободу использования своих личных качеств.  

Наконец, сказать правду о том, что нас всех беспокоит, о бедности и о богатстве. Как они создаются, и как они должны создаваться. Священное Писание четко и ясно определяет свободу человека зарабатывать, накапливать, но и жестко требует помочь бедному, тому кто не может накопить. Молодежи нужно сказать правду обо всех домах, банковских накоплениях сегодняшних богатых людей, и рассказать то, каких путем они заработаны. 20 век заставил горбатиться всю страну неведомо на что. Богатства эти были, но сегодня они попали в руки тех, кто не любит свой народ. Их нравственное лицо раскрывает их суть, и в России на них нет надежды и опоры. Об этом частично и деликатно говорит Церковь, понимая, что этот вопрос непростой. С этого, я убежден в этом абсолютно, нужно было начинать перестройку, но тогда в стране были совершенно другие политические взгляды и другие силы, которые привели страну и доверчивый наш народ, содружество народов великого Советского Союза, бывшей Российской Империи, к такому состоянию, в котором мы сегодня находимся. Это искусственная бедность и нищета, и в то же время искусственно накрученная жажда денег, наживы. Сверкающая роскошь, непомерные расходы, социальное неравенство; коррупция, беззаконие и жестокость тех, кто должен с этим бороться… Бог это не приемлет. Это против Закона Божиего в отношении человека к человеку.

Нарушен естественный ход истории, теперь одних убивают, других обогащают. Об этом нужно говорить с молодежью. Юное сердце нельзя обмануть. Оно видит справедливость, ищет ее. А когда находит кругом лишь несправедливость — каменеет сердце. Замирает, как затоптанный цветок, о чем Иисус Христос говорит – «…вышел сеятель сеять; и, когда сеял, случилось, что иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то. Иное упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло. Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода. И иное упало на добрую землю и дало плод, который взошел и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто» (Мк 4:3-8). Слово Христово есть плод, и страна будет жить. Изменится к лучшему, но, к сожалению, не сегодня. Без насилия и крови. Без призывов к свержению и уничтожению, хотя нас на это толкают, а это противоречит Богу, его миролюбию и его миру. Величайшее внутреннее расстройство всей нации порождает психические заболевания, увлечения алкоголем, наркотиками, табаком, бесшабашную, разгульную жизнь, почти как в древнем Риме. Безучастное отношение к своим детям, выбрасывают живых детей на помойку! Это отвратительное и нездоровое явление, поэтому будет онкология в страшных формах, ВИЧ, новые формы гриппа. Когда-то мы не понимали, почему в 60-х годах двадцатого века от гриппа во Франции умирали, а она тогда была развращена. Наше старшее поколение после войны — они были чисты как хрусталь, как бриллиант. Они трудились; да, были болезни, но их было меньше. Была большая надежда и энергия к выживанию и к жизни. Созидание. А сейчас у нас это отсутствует, особенно у молодого поколения. Они стоят, бедняжки, перед вопросом — что делать?

Я недавно общался со студентами медиками. Это же завтрашние врачи, к ним придут с болью, с физической болью, а у них боль уже духовная — как заработать на хлеб насущный. Фельдшер или молодой врач, к которому семь или восемь сел прикреплено, получает 10-13 тысяч рублей, а ему надо 130 тысяч платить за его работу. Но для этого надо работать всей стране. Говорят, что на «дядю» никто работать не будет, и не будут! Потому что этот «дядя» не заботится о своих работниках. И вот здесь возникает величайший перекос в душах людей. Отсюда подчас и вытекает неоправданная, но практическая критика Церкви, нападки на Церковь, хотя в Церкви богатства никакого нет. И священство, в основном, нищее, в России всегда было так. Но Церковь — врачевательница, и сегодня эта врачевательница работает круглые сутки, люди все время в храме, они ищут врачевание души, чтобы потом врачевать здоровье.
Да, сейчас в России становится лучше, но еще малозаметно. Правду нужно говорить, с этого, я думаю, надо начинать работать с молодежью. Не призывать их уничтожать, разрушать, убивать, но понимать и принимать участие в созидании государства. Духовное начало врачует все общество. Пример тому — жизнь и труды святителя Луки, профессора Войно-Ясенецкого, а в те годы, когда он жил и работал, все было то же самое.

Владыка, наше интервью выходит накануне великого праздника — Пасхи. Что Вы пожелаете нашим читателям?

Дело в том, что Пасха Христова — один из самых высоких аккордов врачевания человеческой души и тела. Это не просто праздник. У нас есть великий праздник нашей Победы 9 мая — воскрес наш народ, победили ветераны и вся страна победила фашистскую гидру, дьявольское оружие, Бог был с нами. Но торжество Христа заключается в Его Воскресении — и мы через этот праздник приобщаемся к силам божественным, к вечной жизни, не физической, а к той, которая никогда не прекращается. Все наши беды не в телесном заложены, а в духовном. В те годы 20 века, которые я вспомнил, страна наша всегда праздновала Пасху, христианские народы и не христианские, может быть даже активнее, и без священства, потому что его не было. Где то были храмы, но их было очень мало. Ждали этого праздника, потому что в нем таится стремление к обогащению энергией и силой возрождения к лучшей жизни. И укреплялась вера, что правда и истинная законность существует и побеждает. Это победа правды. Пасха есть серьезнейшее событие, дающее каждому — в духовном понимании — революционные силы к самоспасению, выживанию, и торжеству над всяким злом. Все равно прорвемся! И то, что мрачное есть в нашей стране, конечно, будет позади. Сплотится страна. У нас красивая молодежь, самые красивые в мире дети, у нас не забыты навыки труда. Через человечность, которую мы черпаем в Христовом Воскресении, мы обретем громадную божественную любовь к нашей земле, друг к другу и к миру.

Я желаю в Пасхальные дни всем семейного мира, желаю, глубоко проанализировав свою совесть каждому верующему и неверующему человеку, найти там рациональное зерно самоудовлетворения, оправдания и критики. И увидеть, что место подвигу нравственного самоощущения — осталось, и осознать себя личностью, человеком, сотворенным Богом. Чтобы не чувство гордыни, эгоизма, а чувство созидательного, дающее право заявить о себе, как о личности, свободной и могущей участвовать во всеобщем деле построения великой России на многие года, побеждая всякое зло. Дай Господь всем здоровья! Телесного здоровья, чтобы у маленьких деток менее болезненно прорезывались зубки, чтобы у пожилых людей меньше было недугов и страданий, чтобы молодые и юные обретали силы и в спорте, и в жизни, и в любви, создавали крепкие благословенные семьи, и этим самым Светлое Христово Воскресение не прекратилось бы ни на секунду. Пасха есть торжество жизни, чего всем и желаю. Через тернии — к звездам, к звездам нашей духовной интеллектуальной человеческой сущности. С праздником, с наступающим Воскресением Христовым. Здоровья, счастья и свободы!  

Автор Наталья Жабыко

Источник Сибирский медицинский портал

Подаренные жизни — красноярске хирурги проводят уникальные операции детям

Posted on by GlavVrach

Сейчас в Красноярске детские хирурги проводят такие операции, которые еще совсем недавно казались фантастикой и возможными только в условиях зарубежных клиник. Современные технологии, оборудование, и, главное, руки хирургов, дают жизнь тем детям, которые еще два-три года назад были обречены.

Центральные и местные средства массовой информации подробно рассказывали о двух сложнейших операциях, которые красноярские врачи провели в конце 2012 года. Один малыш появился на свет с критическим сужением трахеи. Как правило, такие детки умирают в первые дни после рождения. Дышать самостоятельно они не могут, искусственная вентиляция легких тоже проблематична, транспортировать на дальние расстояния невозможно. К тому же анатомически добраться до трахеи очень сложно, а швы через несколько дней после операции могут разойтись – в этом коварство оперативного лечения трахеи новорожденного. У малыша в Красноярске просвет трахеи, через который он мог дышать составлял всего один миллиметр. Врачи детской краевой больницы обратились к своим коллегам из федерального кардиоцентра, после консилиума решено было оперировать пациента в сердечно — сосудистом центре – там есть аппарат искусственного кровообращения, опыт операций в условиях ИК. И совместная бригада врачей больше шести часов скрупулезно устраняла врожденный порок развития. Через неделю у врачей уже была уверенность – операция прошла успешно и пациент стал одним из немногих новорожденных в России с такой патологией, которого удалось спасти. Как сказала мама Богдана (так назвали мальчика): «У меня было две надежды — одна на Бога, другая на врачей, которые для меня были вторыми после Бога».

Второй уникальный случай – это врожденный серьезный порок желудочно-кишечного тракта и тоже у мальчика. Ребенок появился на свет без пищевода. Врачи детской краевой больницы провели ряд оперативных вмешательств. Сформировали малышу пищевод, не только сохранив ему жизнь, но и дав возможность жить как обычный ребенок. Каждую неделю в Красноярском крае появляется на свет ребенок, а то и не один с различными врожденными пороками.

Сейчас уже выстроена и четко работает система оказания помощи таким детям – от пренатальной диагностики, до оперативного оказания высокотехнологичной помощи в считанные часы. Специалисты говорят, что с каждым годом детей с пороками развития будет все больше. Почему – об этом наши эксперты.


Валерий Сакович
Главный врач Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии г.Красноярск

Можно с гордостью говорить о достижениях красноярского здравоохранения. Технологии, которые появились в течение последних двух лет в Красноярске, позволяют на высоком уровне проводить оперативное лечение детей, в том числе новорожденных. Если брать российский уровень, то мы однозначно не хуже передовых клиник делаем самые сложные операции, и это благо для жителей нашего края. Ведь зачастую это дети, которых нужно оперировать срочно, а они только родились, их невозможно транспортировать. Еще вчера такие дети погибали, потому что возможностей технических не было прооперировать здесь, а перевезти в другой город нельзя, они не переносили транспортировки.

Сегодня сложилось очень хорошее сотрудничество между Федеральным центром сердечно — сосудистой хирургии и детской краевой больницей, в составе которой теперь работает и перинатальный центр. Мы взаимно нужны друг другу, наши пациенты очень тяжелые. Когда появляются на свет дети с врожденным пороком сердца, очень часто у них еще и другие аномалий, и нужна комбинация технологий. Получается что наше взаимодействие жизненно необходимо пациентам, понимая это, мы решили технические вопросы в плане совместных консультаций, операций, по большому счету, сегодня для нас это обычная работа. Мы можем проводить эксклюзивные операции по коррекции редких пороков, но этого бы не произошло, если бы мы не поставили на поток технологии, которые позволяют проводить, с нашей точки зрения, обычные операции и которых проводится большое количество. Но есть еще и другая сторона медали — это люди, их руки и головы, которые могут это все делать. Это уникальные специалисты, которые сегодня работают в этих двух медицинских учреждениях нашего края. Если бы этих людей не было, то не было бы и этих уникальных операций.

Владимир Юрчук
Заведующий кафедрой детской хирургии КГМУ

Детей с врожденными пороками развития желудочно-кишечного тракта, сердца, с другими патологиями, которые требуют хирургической коррекции — таких новорожденных будет все больше, намного больше, и мы это уже чувствуем. Во многом это зависит от выхаживания этих детей. Оснащение детской хирургии прекрасным оборудованием повлекло за собой то, что хирурги начали осваивать миниинвазивные методы оперативного лечения, и добиваться положительного эффекта. С другой стороны работа перинатального центра заставляет нас заниматься детьми недоношенными и маловесными – сейчас выхаживают новорожденных массой 500 граммов. Естественно, это усложняет нашу работу и заставляет более тщательно отрабатывать методики оперативного вмешательства, для того, чтобы каким то образом выйти из очень сложной ситуации.

Это великолепная вещь, когда имеется детская кардиохирургия и общая детская хирургия, когда мы друг другу помогаем. Технологии, которые разрабатываются в Кардиоцентре специалистами, обладающими большим опытом в лечении таких больных соединяются с нашими усилиями в плане диагностики, послеоперационного ведения, а в ряде случаев и совместного участия в операциях. У нас был новорожденный с врожденным порок развития трахеи, ему можно было оказать помощь только при наличии аппарата искусственного кровообращения. Объединили свои усилия хирурги Кардиоцентра и детской краевой больницы. Я скажу одно — я впервые участвовал при такой операции, и я бы ее не выполнил. Но вот эта совместная работа оказалась настолько позитивной, что ребенок выписался домой здоровым человеком.

Впервые эндоскопические вмешательства новорожденным начали проводится в детской краевой больнице и это направление будет развиваться. Но 30 коек, которые сейчас есть — это мало и детская хирургия будет расширяться и развиваться. Имея положительный опыт в детской краевой, нам будет уже проще развивать эти направления и технологии в новой детской больнице, которая будет построена в Красноярске.

Давид Чубко
Заведующий хирургическим отделением детской краевой клинической больницы Красноярска

Сейчас тенденция по оперативному лечению врожденных пороков — это малоинвазивность. Сейчас мы оперируем ребятишек семисотграмовых и килограммовых, у них не развита терморегуляция, поэтому они быстро охлаждаются на операционном столе, а при открытом животе, еще быстрее отдают свою температуру. Охлаждение даже до 35 градусов сразу нарушает обменные процессы и эффект от твоей большой операции будет минимальный, потому что сложно выходить такого ребенка. Новые аппараты, приспособления, в которых мы сейчас оперируем, помогают нам сохранить таких детей.

Если раньше беременность с пороками развития плода прерывалась, то сейчас женщин мы успешно родоразрешаем на базе перинатального центра и оказываем помощь ребенку. Еще недавно эти ребятишки были разбросаны по всему Красноярскому краю, сейчас они концентрируются на базе одной больницы. Заблаговременно мы уже знаем, о том, что ребенок рождается с конкретным врожденным пороком. Некоторые операции новорожденному мы выполняем прямо в родильном зале — гастрошизис или дефект передней брюшной стенки.

Край у нас большой, транспортировать пациента не всегда возможно, время в этой ситуации идет против ребенка. Внутриутробно, в возрасте 14 недель мы уже знаем о пороке, в 22 недели подтверждаем, и когда ребенок рождается, мы его ждем и готовы оказать помощь. Детей рождается сейчас больше и пороков будет больше. Те дети которые в Красноярском крае умирали, сейчас концентрируются в одном месте и дальнейшая их судьба в руках профессионалов.

У нас прекрасное взаимодействие с кардиохирургами. Многое зависит от руководителей, главные врачи Кардиоцентра и детской краевой больницы понимают, куда они идут и зачем. Поэтому, нам легко работать в плане взаимопонимания и помощи. Многие пороки сочетанные, например порок двенадцатиперстной кишки может сочетаться с пороком сердца и синдромом Дауна. Очень много ребятишек, которые рождаются с открытыми артериальными протоками функционально значимыми- меняется кровоток кишечника, мы имеем тяжелейшие осложнения. Кардиохирурги помогают — приезжают к нам оперируют или проводят операцию в Кардиоцентре, а потом мы забираем пациента для дальнейшего выхаживания.

У нас все операции уникальны. Главное, чтобы было желание, голова и то оборудование, которое у нас сейчас поступает с программой модернизации. Я могу сказать смело, что хирургическое отделение детской краевой больницы оснащено так же как и лучшие российские клиники. За границей я ничего нового не вижу, у нас такое же оборудование.

Валерий Сакович

Когда диагноз «врожденный порок» сердца или другого органа ставится на этапе пренатальной диагностики, женщине сразу дается путь — что и как она должна делать. Беременной женщине объясняют, что за порок у ее ребенка, и она принимает решение — сохранять беременность или нет. Определить, что с ребенком серьезные проблемы, можно тогда, когда беременность возможно прервать. И вот дальше задача врачей объяснить, что есть возможность при рождении этого ребенка сделать операцию, и ребенок будет абсолютно здоров, или будут такие проблемы, с которыми можно жить. Решение остается за женщиной.

Но женщина должна слушать врачей и соблюдать необходимые требования. Если она родит такого ребенка в центральной районной больнице, у нас будет гораздо меньше возможностей помочь ее ребенку. Вопросы транспортировки в этой ситуации очень важны, а для такого ребенка самая лучшая транспортировка — в животе у мамы. Она его абсолютно нормально довезет до того роддома, где есть транспортная доступность в пределах 15-20 минут, когда мы таким пациентом можем обменяться между двумя реанимациями и оказать помощь, которая будет оказана на самом высоком уровне. Эту мысль очень важно донести до женщин, потому что мамы разные, некоторые говорят — «а мне удобно родить здесь, в районе, рядом с домом», не понимая что за этим следует.






















На фото: В детской операционной Федерального Кардиоцентра Красноярска П.Теплов и А.Токарев

Владимир Юрчук

Проблема детей с пороками развития, детей недоношенных — это не чисто медицинская проблема. Это проблема социальная. Есть группы риска- тот контингент женщин, у которых возможно появление ребенка с пороком развития. Здесь много факторов, это зависит от экологии, питания, от быта женщины, от того, как и где она наблюдается, как ее ведут во время беременности, т.е. это социальная проблема. Мы -то боремся потом с последствиями, ведь большая часть пороков это не генетически переданные, наследственные, а суть нарушения становления органов и систем во время раннего эмбрионального развития. Если в первом триместре на женщину будут влиять неблагоприятные ситуации — стрессы, недостаток витаминов, заболевания, то как раз это может повлечь пороки развития плода. А с такими пороками у нас есть возможность бороться, в отличие от генетических пороков.

Нужно проводить профилактическую работу, а это в руках общества и медицины. Каждый год будет расти количество детей с пороками развития и онкологическими заболеваниями. Это не мой прогноз, это данные центров Москвы и Санкт-Петербурга, на своем опыте мы это подтверждаем, у нас количество таких детей растет, и будет расти.

Есть так называемые «корригируемые пороки», когда после коррекции ребенок становится совершенно здоровым, например, атрезия пищевода — сшили и ребенок развивается как обычный малыш. Есть пороки, где мы не всегда можем помочь в плане социальной адаптации. Мы обязаны помогать этим детям, чтобы хотя бы адаптировать их к условиям жизни. Раньше летальность у детей с врожденными пороками желудочно-кишечного тракта составляла 60 процентов, сейчас по этим порокам у нас максимум 7 процентов летальность. А пороки жкт они корригируемы, в случае благоприятного исхода операции, дети нормально потом развиваются, и в обществе появляется здоровый человек, а не инвалид.

Модернизация это как ремонт- она может начинаться но никогда не заканчиваться. Мысль идет вперед, наука движется, появляются новые разработки, оборудование. Мы намного отстали, пока не развивали материально-техническую базу. Как только мы получили современное оборудование, технику, посмотрите, каких результатов мы достигли, как снизили смертность от врожденных пороков. Модернизация будет продолжаться, совершенствованию нет предела.

На фото: В операционной детской краевой больницы М.Шароглазов и Д.Чубко

                                
Валерий Сакович

Что касается врожденных пороков сердца, то до 80 процентов случаев, если операция прошла удачно, дальше ребенок будет расти абсолютно здоровым. Для примера я вам могу сказать, что существуют рекомендации спортивных врачей по допуску спортсменов с врожденными пороками сердца к определенным видам соревнований. С такими пороками как дефект межпредсердной перегородки, частичный аномальный дренаж легочных вен, дефект межжелудочковой перегородки, рекомендовано: «если операция прошла успешно, и нарушений внутрисердечной динамики нет, человек допускается к соревнованиям уровня олимпийских игр». Это говорит о том, что этот человек абсолютно здоров?

Если вы меня спросите- есть ли смысл заниматься другими детьми, отвечу однозначно –да! Даже если мы облегчаем ситуацию, если ребенку будет легче, но он не станет абсолютно здоровым человеком, то мы однозначно должны ими заниматься и мы будем это делать. Иногда приходится выполнять многоэтапные операции, в течении его жизни . Например идет протезирование клапана сердца у ребенка 3-4 лет, мы понимаем, что ребенок растет, его сердечко растет и тот протез, который ставили ему в три года, будет маленького размера к 17 годам. И тогда приходится делать 2-3 повторные операции, но в принципе, эти люди все равно социально адаптированы, ведь не обязательно заниматься тяжелым физическим трудом, где порок сердца может помешать. Интеллектуальный уровень таких пациентов не страдает, кроме случаев серьезного воздействия гипоксии на головной мозг.

О модернизации. Когда строился наш центр закупалось оборудование, которые на тот момент было самым современным. Но, оборудование имеет свойство не только ломаться физически, но и морально устаревать. Каждые пять-шесть лет парк оборудования нужно менять. .В сентябре 2010 года мы начали делать операции, в 2011 году мы уже больше чем на 60 миллионов закупали новое оборудование, дополнительно к тому что имелось и делали абгрейд, в 2012 на 65 миллионов закупили оборудования. Этот процесс не надо останавливать, нужно грамотно подходить к этому вопросу.

О хирургии. Процесс становления хирурга очень сложный, не через 6 лет после окончания медицинского института хирург становится хирургом и самостоятельно оперирует и становится тем человеком, которому родители доверяют самое дорогое, что у них есть — своего ребенка.

Владимир Юрчук

Не надо предметно понимать хирургию — взял скальпель, разрезал, зашил и ушел. Это совсем не так, в хирургии, прежде всего, нужно работать головой, ибо столько проблем стоит перед хирургом – когда, в какой срок прооперировать, какой метод выбрать, какая предоперационная подготовка, как уберечь пациента от тех осложнений, которые возможны, как их предвидеть… И мы разрабатываем новые технологии, учимся. Сейчас защитили гранд по лечению некротического энтероколита у детей, внедряем в практику. Это не гранд для гранда, это гранд для больных, чтобы была польза для ребенка.

Автор Наталья Жабыко

Когда красноярцам вернут плановую медпомощь?

Posted on by GlavVrach

Коронавирус коронавирусом, а другие болезни никто не отменял. Красноярцы ждут, когда больницы и поликлиники заработают в обычном режиме. Когда начнутся плановые госпитализации и приемы врачей и что изменится для пациентов из-за ковида, рассказала заместитель министра здравоохранения Красноярского края Марина Бичурина.


Запись уменьшат, потоки разделят 

– Эпидемиологическая ситуация по коронавирусу в крае улучшается. Это позволяет нам поэтапно возвращаться к плановой работе. «Поэтапно» – ключевое слово в этом процессе. Сроки зависят от эпидситуации в конкретной территории, – объясняет Марина Бичурина. – В Красноярске прирост заболеваемости сейчас ниже, чем в территориях края, поэтому плановая медпомощь в краевом центре возобновится чуть быстрее.

Раньше всех плановую помощь начали восстанавливать стоматологические поликлиники Красноярска. В обычных поликлиниках тоже возобновляется запись на плановые приемы, но пока она будет более редкой. Допустим, не через 15, а через 20 минут. Мы настоятельно рекомендуем пациентам приходить четко к своему времени приема, не собираться в коридоре: коронавирус от нас еще не ушел. Нельзя создавать условия, в которых он будет легко распространяться. 

Для защиты граждан в поликлиниках действует масочный режим, на входе проводится термометрия, разделяются потоки пациентов. Для тех, кто будет приходить на диспансеризацию, по возможности сделают отдельные входы и часы приема или даже день здорового пациента. Как только диспансеризация возобновится, поликлиники и страховые компании сами пригласят пациентов на обследование.

Прививки для взрослых

– Во время пандемии у нас не прекращалась вакцинация детей. Ребятишек как прививали, так и прививают. Важно решить вопрос с вакцинацией взрослых: впереди сезон иммунизации против гриппа. Первый транш вакцин мы ожидаем 31 августа и сразу займемся вакцинацией взрослого населения. В этом году собираемся привить 60% жителей края – это на 10% больше, чем в прошлом году. Как всегда, бесплатно привиться от гриппа смогут пациенты из групп риска: пожилые люди, пациенты с хроническими заболеваниями. Они наиболее уязвимы и перед коронавирусом. По нашим наблюдениям, тяжелее всего коронавирусная инфекция протекает у пациентов с диабетом, ожирением, ишемической болезнью сердца и другими заболеваниями системы кровообращения, у пациентов старше 65 лет.

Реабилитация после ковида

– Мы решаем вопрос реабилитации пациентов, перенесших ковид. Реабилитация будет проходить на базе краевой клинической больницы и НИИ медицинских проблем Севера, – рассказывает заместитель министра. – Еще скоро возобновится реабилитация после инсульта в Федеральном Сибирском научно-клиническом центре ФМБА. На базе центра работал ковидный госпиталь, а теперь ФСНКЦ возвращается к обычному режиму работы. 

Что с плановыми операциями?

– Многие стационары края были перепрофилированы в ковидные госпитали. Нельзя одномоментно вывести их из этого профиля. Постепенно, по одному, стационары вернутся к обычной работе. Уже работает в штатном режиме Красноярская межрайоная клиническая больница №4. Больница пересмотрела список ожидания, «передвинула» вперед пациентов, которых нужно быстрее прооперировать. Всех обзвонили.

Заработал и глазной центр. Там тоже актуализируют очередь, отбирают пациентов, которым необходимо оперироваться в первую очередь. Пока мы плотно не заполняем отделения, действуем с точки зрения эпидбезопасности. Госпитализируем в одну палату как можно меньше пациентов, циклично заполняем палаты: размещаем в разных палатах тех, кто поступил в больницу в разные дни.

В общем, плановое лечение в стационарах возобновляется. А в краевом онкологическом диспансере, например, оно и не прекращалось во время пандемии. Один раз там произошел завоз инфекции, но это никак не сказалось на объеме оказания медпомощи. Пациентов оперируют, консультируют (в том числе дистанционно). Понятно, что многим удобнее вживую консультироваться с врачом, но пока мы будем совмещать очные и заочные формы работы. Надеюсь, жители края с пониманием отнесутся к временным мерам.

Записала Анастасия Леменкова

Читайте также: 

Поликлиника Кардиоцентра заработала в обычном режиме

Онкодиспансер предлагает красноярцам удаленно узнать свой риск рака

Медицинский юрист А. Барсова: «Чаще всего пациенты хотят заработать на клинике»

Posted on by GlavVrach

Неудачи на работе прощают многим, но не врачам. Больше того: врач может оказаться в суде, даже если все сделал правильно и никому не навредил. Таких случаев много в практике медицинского юриста Алены Барсовой. Она рассказала, как пациенты пытаются нажиться на клиниках и что поможет врачам защитить свои права и репутацию.


– Алена, вы не только юрист на стороне врачей, но и сами врач-стоматолог. Как начали защищать медиков?

    


– Это была моя мечта. Я поступила в медицинский вуз, чтобы изучить специфику врачебной работы, а параллельно получала юридическое образование. В России тогда только начинало развиваться медицинское право, и проблема незащищенности врачей стояла очень остро. Сегодня у медиков есть квалифицированные защитники. Я работаю во всех сферах медицины, но больше всего в акушерстве и гинекологии, общей хирургии и стоматологии.

Со стоматологами судятся чаще


– На каких специалистов пациенты чаще всего жалуются в суд?


– Сейчас в основном на стоматологов. После дела «о 22 здоровых зубах» в 2017 году мы получили вал исков от пациентов стоматологических клиник. В СМИ сегодня тоже больше всего информации о возбужденных делах и судах против стоматологов.

– Алена, в чем чаще всего обвиняют врачей?


– В большинстве случаев из моей практики обвинения необоснованные. Пациентам не нужна врачебная помощь, они не нуждаются в восстановлении после некачественного лечения, а просто хотят заработать. Люди узнают из СМИ и интернета о больших проигрышах медицинских организаций и тоже пытаются получить деньги. Пациенты пишут претензию к клинике, хотя в нашем законодательстве не предусмотрен обязательный претензионный порядок по договорам платного оказания медуслуг. Делают это специально, чтобы претендовать на неустойку. Потом ждут дольше 33 дней, чтоб неустойка была стопроцентной, и параллельно обращаются в надзорные органы или суд. Или не обращаются и ждут, что клиника испугается и выплатит денежную компенсацию, чтобы не допустить судебных разбирательств.

Верните зуб…которого не было

  

– А с чем такие пациенты приходят в суд, какие у них претензии?


– В стоматологии сейчас новый «тренд»: пациенты утверждают, что им удалили здоровые зубы или удалили зуб без показаний. В большинстве случаев это неправда. Но доказывать, что зуб не был удален или был удален по показаниям, обязана клиника. При этом российское законодательство дает пациенту право «добросовестно заблуждаться». Человек может инициировать судебное разбирательство, создать врачам кучу проблем и остаться безнаказанным в случае проигрыша.

Когда медпомощь не помогает

– Есть обманщики, но есть и пациенты, которые действительно пострадали по вине врачей.


– Я знаю трагические случаи из акушерства и гинекологии, когда погибла женщина или ребенок. Изучая эти дела, я убедилась, что большинство врачей пыталось сделать все, чтобы спасти пациента.

Когда происходит что-то плохое, чаще всего виноват и врач, и пациент. Наши пациенты не соблюдают рекомендации докторов, не хотят обследоваться. Женщины планируют беременность, не пройдя генетические тесты и обследования. А вдруг есть риск тяжелых наследственных болезней или осложнений во время беременности? Или взять ту же стоматологию. Врач просит пациента перед хирургическим лечением сдать анализы. Человеку некогда, он пропадает на полгода, а возвращается с уже совсем другой клинической картиной.

    

Еще наши люди не умеют жаловаться врачу. Очень неохотно сообщают о том, что их беспокоит, не договаривают, скрывают что-то от доктора. Это касается даже пациентов с медицинским образованием! Другое дело, если речь идет о системе здравоохранения в целом: на нее люди жалуются много и с удовольствием. Что ж, в нашей медицине не все гладко. Врачи иногда ошибаются, ставят неправильный диагноз.

Читайте также:

Что такое медицинская экспертиза?

Пациентка отсудила 15 млн рублей за врачебную ошибку, стоившую жизни ее ребенку


– Алена, вы же не только как юрист, но и как врач анализируете эти ошибки. Что нужно сделать, чтобы их было меньше?


– Нужно дать врачам больше информации о состоянии здоровья пациента. Создать прозрачную систему для обмена данными между медицинскими организациями. Тогда любой врач, помогающий сейчас пациенту, сможет посмотреть, когда и где человек был обследован, какие были показатели здоровья. Такая система действует во Франции, в Германии, и в нашей стране ее сейчас тоже начинают внедрять. Но пока многое ограничивается медицинской тайной. Врачи одной клиники не имеют права передавать в другую информацию о здоровье пациента без его письменного согласия. Это затрудняет обмен сведениями, усложняет диагностику и лечение пациента.

– Но если клиники смогут без согласия пациента обмениваться данными о его здоровье, не приведет ли это к злоупотреблениям? К продаже информации о пациентах, например. 


– Потенциальный риск есть. Но в законодательстве есть механизмы надежной защиты персональных данных.

«Врачи обесценивают свой труд, когда плохо говорят о коллегах»

– Алена, стало ли российскому врачу проще защищать свои права?


– Думаю, да. В стране растет культура ведения медицинского бизнеса. Люди на этапе регистрации юридического лица стараются все отладить и качественно работать. Есть клиники, в которых прекрасно налажен документооборот, действует прозрачная система документирования каждого шага врача. Это очень помогает юристам, если нужно защищать клинику.

В моей практике все больше медицинских организаций, где хорошо развита корпоративная культура и врачи мотивированные. Радует, что собственники клиник готовы делиться своими наработками и даже консультировать коллег. Люди понимают, что они все в одной лодке и, если они поделятся своими знаниями, улучшится состояние всей медицинской бизнес-среды. В Новосибирске и Красноярске, кстати, очень много таких ответственных, щедрых на помощь руководителей. В этом отношении Сибирь впереди Москвы и Санкт-Петербурга.

– В стране стало больше юристов на стороне врачей, они выигрывают дела, возвращают честное имя несправедливо обвиненным. Но разве люди стали лучше относиться к медикам? 

   


– К сожалению, общество по-прежнему негативно относится к врачам. Это началось не вчера. Почитайте Чехова, воспоминания профессора Войно-Ясенецкого, вспомните «дело врачей». Этому тренду больше ста лет, и я думаю, что в ближайшее время ситуация не изменится. Медики сами ее усугубляют, когда плохо говорят о коллегах. Когда врач рассказывает пациенту плохие вещи о другом враче, он обесценивает не только его работу, но и свою. Все врачи для пациента сразу становятся плохими.

Врач отсудил 50 тыс. рублей за оскорбления от матери пациента

Онлайн-удар по репутации

– Не так давно был случай: врач из Воронежа обратилась в Верховный суд России, чтобы удалить с сайта-отзовика свой профиль, который она не создавала. Местные суды в этом отказали, а Верховный суд отменил их решения. Теперь докторам будет проще удалить с сайтов «свои» страницы и отзывы о себе?


 – Конечно, ведь теперь есть разъяснение Верховного суда. Согласно ему, сайты-агрегаторы отзывов не имеют права использовать персональные данные врача (фото, информацию об образовании и месте работы) без его согласия. А значит, мы легко добьемся удаления профиля врача и отзывов о нем. Другое дело, что сами доктора полны пессимизма. Бывает очень тяжело уговорить врачей отстоять в суде свое честное имя. За мою 15-летнюю карьеру количество исков о защите чести и достоинства профессиональной репутации медработников только уменьшается. Надеюсь, нам с коллегами удастся вернуть медикам уверенность, что они смогут себя защитить. 

4 марта в Красноярске состоится бесплатный авторский семинар Алёны Барсовой «Просто и понятно о медицинском праве». Подробности здесь.

Беседовала Анастасия Леменкова


Максим Суворов: «Люди, которые не верят в «ковид», тоже умирают»

Posted on by GlavVrach

Два месяца назад в Северо-Енисейском районе края развернули первый и самый большой в регионе полевой инфекционный госпиталь. В нем пролечили около 2 тысяч рабочих с коронавирусом. Первым к вахтовикам вылетел отряд медиков краевой больницы. Они еще не знали, что в поселке Еруда все гораздо хуже и сложнее, чем говорили. А заведующий приемным отделением «краевой» Максим Суворов не знал, что скоро возглавит полевой госпиталь, который они вместе с коллегами создадут с нуля. В День победы команда врача с фамилией великого полководца вступила в бой с опасной заразой. Они не могли не победить.

А я не могла не познакомиться с первым и пока единственным в Красноярском крае доктором, удостоенным ордена Пирогова. Эту новую награду присвоили медикам, которые внесли большой вклад в борьбу с коронавирусом. «Вклад» Максима Суворова начался внезапно. Позвонил главный врач Егор Корчагин: «Полетишь в Еруду? Два часа на сборы». И вот Максим Суворов, хирург Альберт Лейман и восемь медсестер во главе со старшей медицинской сестрой Оксаной Николаевой сидят на чемоданах.

Пост принял


Когда медики прилетели к рабочим Олимпиадинского горнообогатительного комбината, выяснилось, что на месте нет практически ничего для помощи «ковидным» больным.

– Заболевших лечили как могли. Но не был подведен кислород для пациентов, не был налажен процесс дезинфекции, – рассказывает Максим Сергеевич. – Я должен был организовать эвакуацию порядка 40 пациентов, которые могли резко «ухудшиться». Через несколько дней узнал, что на Еруде будет полноценный госпиталь и руководить им придется мне. Полнейший шок. Ехал с разведывательной миссией, а тут… Сложнее всего быть первым. Начинать, организовывать, выстраивать работу.

Испытания таежного «острова»


   

Благо, за плечами была Универсиада. Максим Суворов 1,5 года возглавлял департамент медицинского обслуживания Универсиады, разрабатывал систему оказания медпомощи участникам и гостям соревнований, выполнял сложные нестандартные задачи. Но тогда он готовился к большому спортивному празднику. Не было пандемии, никто не умирал от нового вируса. А теперь надо было спасать людей в далекой Еруде. На суровой таежной земле медиков встретили соответствующе.

– Вначале мы столкнулись с недопониманием и агрессией пациентов. Люди не верили, что мы врачи. Отказывались назвать свои данные для заполнения медицинской документации. Говорили, что мы оформим на них кредит. Кто-то грозился сорвать защитную одежду. Такого у меня еще не было, – признается Максим Суворов. – Но ладно я, врач-травматолог: в «травме» часто бывают агрессивные, неадекватные, пьяные пациенты, иногда с оружием. Я был готов к рискам. А что чувствовал наш врач УЗИ, представитель абсолютно безопасной специальности?

Возможно, на пациентов повлиял страх и недостаток информации. Еруда не город, там остро ощущаешь, что ты оторван от «большой земли». Ты как на острове в океане, только посреди тайги. И вот одни рабочие «завели» других, возникло коллективное чувство страха. Но мы научились с этим работать, долго терпеливо объясняли людям, что происходит на самом деле.

Дивизия белых халатов


В полевом госпитале лечились, в основном, пациенты с легкой степенью болезни. Было несколько сотен среднетяжелых больных. Тяжелых пациентов эвакуировали в больницы Красноярска и края. А в Еруду прибыло подкрепление: медики из Лесосибирска и Енисейска, «РЖД-Медицины», Федерального медико-биологического агентства.

– Когда ФМБА развернуло свой полевой госпиталь, у них уже не было такого аврала, как у нас: процесс был запущен, помощь оказывалась, – замечает Максим Сергеевич. – Но работы у всех хватало. Пациенты общие, проблемы общие. Мы были в одном «окопе». Как две дивизии против одного противника.

  

Противник, передовая, война… Мы неслучайно так часто слышим эти сравнения. В отряде Максима Суворова работали несколько врачей-стажеров. А их, по словам доктора, допускают к работе только в военное время. И как на войне, в полевом госпитале стерлись многие различия:

– В краевой больнице и других высокоспециализированных медучреждениях врачи работают в своей узкой области: сосудистый хирург занимается только сосудистой хирургией, абдоминальный хирург операциями на животе, врач УЗИ – ультразвуковыми исследованиями. Полевой госпиталь уничтожил эти грани: все стали просто врачами, которые оказывают нужную помощь.

Миссию выполнили


Тяжелые дни в Еруде скрашивали мысли о семье, мечта вернуться домой. Но чтобы вернуться, надо было купировать вспышку. С 26 мая в госпитале начали выписывать первых пациентов. Наступил переломный момент. А потом долгожданная победа, ради которой самоотверженно работала вся медицинская команда. Ее капитан вернулся домой одним из последних.

 

– «Разведка» затянулась на полтора месяца. Представляю, как переживали ваши родные.

– Супруга тоже врач, отнеслась с пониманием. Дети тоже (глаза врача «улыбнулись»).

Жаль, моего собеседника не разглядеть из-за маски. Смеемся: мол, у меня еще маска посвободней, лямки не натирают уши. У доктора маска плотная, с повышенной защитой. А в Еруде, конечно, был душный респиратор и защитный костюм. В «красной зоне» его нельзя было снять, даже чтобы сходить в туалет. Или терпишь, или надеваешь памперс… А мы жалуемся, что лицо потеет в маске. Да многие и не утруждаются ее носить.

   

– Откуда эта уверенность, что вы не заболеете? – негодует Максим Суворов. – Когда мы размещали первых пациентов в военном госпитале в Еруде, всем выдали маски. Военный врач увидел, что у двоих вахтовиков маски стянуты с носа, и так по-простому им сказал: «Что вы маски-то не надевали? Вот вы, вы. Теперь вы все здесь, болеете». В городе тоже многие осознают серьезность ситуации, только когда их на «скорой» привозят в больницу. Когда месяц сидят дома и не могут никуда выйти без двух отрицательных мазков. Люди, которые не верят в «ковид», тоже оказываются в реанимации. Некоторые умирают.

Поймите: коронавирусная инфекция коварна и очень заразна! Больной гриппом в среднем может заразить 2 из 10 человек, а заболевший коронавирусом – 8 из 10. Этот вирус в несколько раз чаще, чем грипп вызывает тяжелые осложнения. Но даже когда легкие уже не справляются, при ковиде это не ощущается так, как при других заболеваниях. Поэтому в «красных зонах» много людей, которым тяжело дышать. В госпитале-общежитии на Рокоссовского нет свободных мест. Но с улицы этого не видно: здесь все цветет, прекрасная погода, все хорошо.

***

За окном была жара. Время от времени к приемному отделению подъезжали «скорые». А я впервые в новом корпусе «краевой». В другое время напросилась бы к Максиму Сергеевичу на экскурсию по отделению. Но сейчас не до того: пандемия. Пусть она скорее закончится.

Беседовала Анастасия Леменкова

Фото: пресс-служба краевой больницы

7 главных вопросов про летний отдых-2020

Posted on by GlavVrach

«Да полетишь ты на свой Кипр! К концу июня все уляжется», – успокаивала я подругу в марте. Кто знал, что все так затянется? Даже сейчас непонятно, когда мы сможем нормально отдохнуть за границей, в России, хотя бы в своем регионе! Когда в Красноярском крае заработают базы отдыха и санатории? И каким будет отдых на море летом-2020? За ответами я обратилась к турагентствам и Роспотребнадзору.


Обе стороны сейчас ждут и наблюдают за эпидситуацией. Мало-помалу она улучшается: в Краснодарском крае и на Ставрополье открылись первые санатории.

– Желающих поехать туда пока немного из-за введения дополнительных требований и ограничений до конца июня, – рассказывает руководитель компании Туроператор «Меридиан» Алена Чекоданова. – Чтобы отдохнуть в санатории, сейчас нужно предоставить не только санаторно-курортную карту, но и справки об эпидемиологическом окружении и отсутствии коронавируса. Если справку об эпидокружении можно бесплатно оформить в поликлинике, то тест на вирус придется сделать за свои деньги и не позднее, чем за 2 дня до заезда в санаторий. На курорте отдыхающих тоже ждут неудобства: нужно ходить в маске, кафе и рестораны не работают… Люди не готовы это терпеть. Большинство клиентов хочет подождать хотя бы до конца июня. Может быть, к этому времени сделают какие-то послабления.

Что с санаториями в Сибири?

Открылись не все: красноярский санаторий «Загорье» не будет работать все лето, а железногорский «Юбилейный» и санаторно-оздоровительный комплекс «Солнечный Тесь» под Минусинском не примут гостей раньше июля. Зато уже открыт курорт «Озеро Шира», санаторий «Сосновый бор» (озеро Тагарское), санаторий «Березка» в Зеленогорске. В Алтайском крае разрешили работать санаториям с медлицензией.

– Сегодня многие жители края выбирают для отдыха санатории нашего региона и Хакасии из-за доступной и недорогой логистики. Стоимость отдыха зависит от качества услуг и начинается от 1 тысячи рублей в сутки за человека. Пребывание в санатории комфорт-класса с питанием и лечением будет стоить 3-4 тысячи, – говорит Алена Чекоданова.

А вдруг «ковид»? Что будет, если в санатории кто-то заболеет

Надеюсь, «первопроходцам» санаторного отдыха не придется узнать, что будет, если у кого-то из гостей обнаружат коронавирус. В Ростуризме сообщили, что в таком случае здравницы Краснодарского края не будут превращать в обсерваторы. В санатории проведут санэпидмероприятия, а заболевшего увезут в больницу.

– Инфицированный гость явно побывает в контакте со многими отдыхающими. Поэтому не исключено, что на карантин все же будет уходить весь санаторий, – считает представитель Туроператора «Меридиан». 

Когда поедем за границу?

Наши санатории оживают, а что за рубежом? Не видать моей подруге Кипра этил летом?

– Пока мы не знаем, когда и какие направления откроются, откроет ли Россия свои границы для въезда и выезда туристов, – отвечает ведущий менеджер компании «Дюла-тур» Евгения Воронина.

Ее коллеги из других турагентств тоже не дают оптимистичных прогнозов.

– Ситуация с зарубежными направлениями и некоторым курортами России в июне, в общем-то, уже понятна. Мы оповестили клиентов, согласовали с ними перенос поездок на сентябрь и на следующий год, – рассказывает Алена Чекоданова. – Новых продаж с конца марта у нас, естественно, нет. Работаем удаленно, принимаем заявления на перенос туров, возврат денег. Малая часть объектов размещения вернула нам деньги, и мы сразу перевели их туристам. Но большинство партнеров не смогут произвести возвраты за путевки, пока государство не снимет ограничительные меры и не позволит возобновить деятельность всем организациям в туристской отрасли.

По сути, туристам остается только переносить путевки или «замораживать» деньги на депозите в туркомпании. Но может, все еще будет? И полетят россияне в жаркую Турцию, на Кипр, в Грецию… Греческие власти на днях заявили, что если у прилетевшего к ним туриста выявят коронавирус, государство оплатит ему проживание в «карантинном» отеле. На Кипре тоже обсуждают возможность оплачивать проживание и лечение заболевших туристов. Об этом рассказали в Ассоциации туроператоров.  

АТОР сообщила, что Турция рассчитывает встретить первых российских туристов в середине июля. А Вьетнам в ближайшее время не откроется. Да и потом там собираются принимать лишь туристов из «благополучных» стран, где за последний месяц не было новых заражений COVID-19. 

«Вай-вай-вай, как надоел уже этот ковид!» – сказали грузины и решили открыть страну с 1 июля для всех гостей.

– Но еще неизвестно, откроет ли Россия авиасообщение с Грузией, – замечает Евгения Воронина.

Стоит ли сейчас покупать путевку на осень?

  

– Если вы еще не купили путевку за границу, советую воздержаться от покупки до конца июня или бронировать на конец августа-сентябрь, чтобы поездка наверняка состоялась, – рекомендует Алена Чекоданова. – Учтите: в это время будет повышенный спрос среди туристов и цены ощутимо вырастут. Есть смысл заблаговременно купить путевку, начиная с сентября. Кстати, сейчас выгодные цены на 2021-й год.

Но надо хорошенько взвесить все за и против. Даже если хотите отдохнуть осенью не на Средиземном, а на Черном море.

– Это такая «лотерея»: можно сегодня выгодно купить путевку и хорошо отдохнуть, а можно сэкономить и получить проблемы, – предупреждает директор бюро путешествий «Жаркие страны» Федор Андросов. – Допустим, вы собрались в Сочи, и в турпакет включены невозвратные авиабилеты. Перед самым вылетом на курорте выявили много новых случаев коронавируса. Отели и пансионаты закрывают, но авиасообщение еще открыто. Авиакомпания не захочет возвращать деньги за билет: полеты не запрещены, летите. Только вот куда? Задача турагентства – предвидеть эту ситуацию и рассказать клиентам обо всех возможных рисках.  

Как будут работать отели, гостевые дома и базы отдыха?

  

Слово «риск» нынче звучит отовсюду. Роспотребнадзор постоянно напоминает о риске заразиться коронавирусом, выпускает новые рекомендации для объектов отдыха. Главные требования к пансионатам, отелям, гостевым домам и турбазам: дезинфекция, частая уборка, санузел в каждом номере, «семейное» расселение или заселение по одному. И, конечно, дистанцирование: никакой толкучки возле стойки регистрации и «шведского стола», 2 метра между столиками в столовой…

Кстати, тест на COVID-19 в «несанаторных» объектах отдыха обязан пройти только персонал. А у гостей будут каждый день бесконтактно измерять температуру. Если она повышена или есть признаки ОРВИ, отдыхающего (или работника) немедленно изолируют. Если выявят коронавирус, «объем и перечень необходимых противоэпидемических мероприятий» определит специалист, проводящий эпидрасследование. Короче говоря, будут смотреть по ситуации, так что надо быть готовыми ко всему.

Пожалуй, сегодня безопаснее отдыхать в своей стране. Но многие россияне так привыкли проводить отпуск за границей, что готовы вообще никуда не съездить, чем отдохнуть на родине. Ведь сервис на наших курортах по-прежнему не дотягивает до зарубежного, а если и сопоставим, отдых будет стоить в 2-3 раза дороже, чем за границей.

Так-то оно так, но за державу обидно! По мне, красоты Крыма нисколько не уступают турецким, а на Алтае есть такие места – Альпы позавидуют! И на Байкал со всего света едут. Да много чего у нас, только нет достойного обрамления, сервиса этого пресловутого. Благо, я турист непритязательный: запоминаю из поездок не меню на обед, а пейзажи, звуки, запахи, местные легенды, улочки и тропы… Эх, замечталась!

Не морем единым. Где еще отдохнуть в России?

– В Калининградской области, на Дальнем Востоке, на наших сибирских просторах, – перечисляет турменеджер Евгения Воронина. – Для красноярцев, которые хотят отдохнуть поближе к дому, тоже есть много предложений. Цены абсолютно разные, есть туры от 15 тысяч рублей.

– Вариантов отдыха много, – соглашается Алена Чекоданова. – Есть туры по Красноярскому краю и Хакасии, довольно интересные и бюджетные круизы из Москвы в Казань, Карелию. Цены от 12 тысяч рублей за 4 дня с трехразовым питанием и развлекательной программой. Как всегда, популярны круизы и автобусные туры по «Золотому кольцу» России, поездки в Санкт-Петербург, на Алтай и Байкал. Чаще всего туристы выбирают на Байкале Листвянку и Ольхон, а мы сейчас «продвигаем» северный Байкал с его горячими источниками. Там можно не только отдохнуть и посетить экскурсии, но и поправить здоровье. Стоимость недельного отдыха с двухразовым питанием – от 23 тысяч с человека.

 

Едем на Байкал:

Как добраться до Ольхона и проехать по Кругобайкальской железной дороге?

Малое море

Ольхон, Хужир, остров Огой 

Увы, пока все это можно только предвкушать и планировать: коронавирус не спешит сдаваться. В регионах страны по-прежнему много ограничений. Иркутская область «самоизолировалась» как минимум до 14 июня. Активный туризм и базы отдыха недоступны. Но есть хорошая новость: тем, кто приедет в область из других регионов, больше не нужно изолироваться на две недели (исключение – граждане с признаками ОРВИ). В Алтайском крае тоже отменили самоизоляцию для жителей других регионов. Правда, до 22 июня не работают отели, турбазы и гостевые дома.

Когда поедем на красноярские базы?

Об эпидситуации в Красноярском крае вы и сами все знаете. До 1 июля у нас закрыты детские оздоровительные лагеря. А сплавы запрещены до отмены режима самоизоляции. Но может, хотя бы базы отдыха с домиками скоро откроются?

– Мы не вышли даже на первый этап снятия ограничений, поэтому говорить об открытии баз отдыха преждевременно. Никакие базы сейчас не работают и не имеют на это разрешения, – огорчает меня пресс-секретарь Управления Роспотребнадзора по краю Наталья Краснопеева. – Как только мы приблизимся к показателям, которые определил Роспотребнадзор, начнем решать вопрос о частичном снятии ограничений. Мы сможем быстрее этого достигнуть, если все будут соблюдать правила безопасности.

Согласна. Как бы избито это не звучало, но от каждого из нас сейчас многое зависит. И то, как пройдет лето, наша «маленькая жизнь», тоже.

Анастасия Леменкова

Читайте также:

Автопробег по Тыве: советы и впечатления 

Сундуки (Хакасия) – сибирские места силы

Трансгендеры: кто они на самом деле и стоит ли их осуждать?

Posted on by GlavVrach

На Западе трансгендерные люди уже мало кого удивляют. Они успешные модели, актеры, общественные деятели. А у нас – «извращенцы», «сумасшедшие», «трансвеститы». Так в основном воспринимают трансгендеров. Ведь разве может нормальный человек считать, что данный от рождения пол ему не подходит: что он женщина, а не мужчина или наоборот? Оказывается, может. Почему люди отвергают свой биологический пол, как происходит гендерный переход и как транс-людям помогают в Красноярске? Об этом наш разговор с врачом-эндокринологом, кандидатом медицинских наук Татьяной Коноваловой.

– Татьяна Тимофеевна, кто такой трансгендерный человек?

– Это человек, который ощущает свою принадлежность к полу, противоположному биологическому. Например, пол от рождения женский, но человек воспринимает себя как мужчину, думает, как мужчина. Или наоборот. Есть еще небинарные транс-люди, которые ощущают себя кем-то «между» мужчиной и женщиной, а не представителем одного пола. Сейчас в мире 25 миллионов транс-людей, а о первых трансгендерах говорили еще в начале XIX века. Раньше большинство скрывало свою трансгендерность, сейчас нет.

Болезнь или особенность?


– В прошлом году Всемирная организация здравоохранения официально вывела трансгендерность из числа психических расстройств. В российской медицине эта проблема по-прежнему позиционируется как психическая. 

  

– Уже очевидно, что трансгендерность – это не психическое заболевание. В Международной классификации болезней 11-го пересмотра, которая действует за рубежом, трансгендерность определяется как «гендерное несоответствие» в подростковом, взрослом или детском возрасте. В ближайшие годы российская медицина тоже перейдет на МКБ-11 и трансгендерность выйдет из списка психических расстройств. Тогда людям будет гораздо проще сделать новый паспорт и «юридически» перейти в тот пол, с которым они себя ассоциируют.

– Что сейчас для этого надо сделать, Татьяна Тимофеевна?

– Нужно получить справку от психиатра, медицинского психолога и уролога-андролога-сексолога. Сначала человек обращается к психиатру, ложится в психоневрологический диспансер. Врачи наблюдают за пациентом, подтверждают, что есть устойчивое изменение личности, что человек не видит себя представителем своего биологического пола. Пациенту выдают заключение о том, что у него нет психиатрических противопоказаний для хирургической и косметической коррекции пола и смены паспорта.

Проблема в том, что врачебные комиссии, выдающие такие справки, есть далеко не во всех городах. У нас в Красноярске есть, в Москве и Санкт-Петербурге есть, в Самаре есть. А жителям других городов приходится ехать за справкой в чужой город.

Трансгендерами рождаются или становятся?

– Почему вообще появляется потребность «перейти» из мужчины в женщину или из женщины в мужчину? Почему человек отвергает свой биологический пол?  

  

– Причины и механизмы развития трансгендерности окончательно неизвестны. Возможно, все начинается еще в утробе матери. В первые недели беременности у будущего человечка закладываются признаки и мужского, и женского полов. После четырех недель плод начинает развиваться в сторону одного из них. Если у женщины повышенный уровень тестостерона, будет мальчик, если нормальный или пониженный – девочка. Но под действием мужских гормонов андрогенов на женский плод и эстрогенов на мужской может начаться развитие трансгендерности.

Причиной могут быть и некоторые генетические факторы, структурные изменения в головном мозге, социальный фактор: воспитание родителей, влияние окружающих на ребенка. До 12-13 лет у мальчиков и девочек одинаковый уровень мужских и женских гормонов. Как пройдет половое созревание, во многом зависит от социума. Если мальчик растет без отца, мамино воспитание может развить в нем женские черты, спровоцировать отклонения в восприятии своего пола. Но даже самое правильное воспитание не панацея: у некоторых детей трансгендерность формируется с 2-3 лет.   

– Как это проявляется? Мальчик играет в куклы, девочка надевает мужскую одежду?

– Да, могут быть странные увлечения. Вообще такое нередко бывает у детей, потом проходит. А у транс-людей нет. У них формируется стойкое нарушение идентификации своего пола, которое приводит к трансгендерности. Один мой пациент признался, что с семи лет ощущал себя девочкой, а не мальчиком, скрывал это и лишь в 17 лет сказал родителям, что хочет изменить пол. Для родителей это, конечно, шок. Многие думают, что это блажь, что ребенок что-то себе надумал. Но когда все проясняется, любящие родители занимают сторону ребенка. С согласия родителей гормональную терапию можно начинать с 16 лет, а без него – с 18-ти.

Женщины «переходят» чаще

– Если трансгендерность сформировалась, она уже не «пройдет»?

– Да. Для транс-людей жизненно важно перейти в желаемый пол. В биологическом они живут будто не своей жизнью, замыкаются в себе, страдают депрессией (в 2 раза чаще, чем другие люди), предпринимают суицидальные попытки. У некоторых все заканчивается самоубийством. Трансгендерным людям очень тяжело социализироваться, найти работу и заработать деньги. А ведь практически все, что предусмотрено в медицине для транс-людей, – это платные услуги.

– Татьяна Тимофеевна, кто чаще пытается совершить «переход»: мужчины или женщины?

– Женщины. Они становятся трансгендерными мужчинами, а мужчин после «перехода» называют трансгендерными женщинами.

Что могут гормоны

– Переход начинается с гормональной терапии. Сколько времени нужно, чтобы кардинально изменить внешность человека? 

  

– Существенные изменения происходят после 6 месяцев гормональной терапии. У трансгендерных мужчин увеличивается мышечная масса, появляется щетина на лице, грубеет голос (это необратимое изменение), из увеличившегося клитора формируется малый половой член. У трансгендерных женщин, напротив, уменьшается мышечная масса и сила, кожа смягчается, развиваются молочные железы, ослабляется рост волос на лице и теле, уменьшается объем яичек, угасает мужская сексуальная функция. Голос у транс-женщин практически не меняется.

После года гормональной терапии человек может обратиться к пластическому хирургу, чтобы полностью соответствовать своему новому полу. Но немногие решаются на пластику наружных половых органов: это тяжелые, калечащие вмешательства.

Обратная сторона мечты

– Какой ценой все достается…Операции, гормональная терапия. У нее же много побочных эффектов.

– Да. Прием тестостерона, например, может спровоцировать развитие рака груди, шейки матки, эндометрия. Поэтому транс-мужчины удаляют «женские» органы после гормональной коррекции, чтобы снизить риск онкологии. А у трансгендерных женщин повышается риск тромбоэмболии. Чтобы не допустить таких осложнений, мы сначала проверяем, можно ли вообще назначить пациенту гормональную терапию. Человек проходит всестороннее обследование: анализы крови, гормональные исследования, УЗИ, осмотр гинеколога (женщины). Если все в порядке, решаем вопрос фертильности: хочет ли человек в будущем иметь детей? Если да, можно заморозить яйцеклетки или сперматозоиды. Вынашивать ребенка будет партнерша трансгендерного человека или суррогатная мать.  

В первый год гормонального сопровождения пациент обследуется каждые три месяца. Мы контролируем все важные показатели здоровья, при необходимости корректируем терапию. После этого уже можно реже сдавать анализы.

Понять и помочь

– Татьяна Тимофеевна, вы прошли обучение по эндокринному сопровождению трансгендерных пациентов. К вам уже обращаются за такой помощью?

– Люди с трансгендерностью и раньше ко мне приходили. Но я не знала, как вести таких пациентов. Сначала пыталась отговаривать от «перехода», но это бесполезно. Теперь я могу реально помочь, а не только сопереживать. Я прошла обучение по эндокринному сопровождению транс-людей в Национальном медицинском исследовательском центре им. В. А. Алмазова в Петербурге. Учебные циклы организуют сами трансгендерные люди – активисты транс-инициативной группы «Т-Действие».

– Мне кажется, даже среди врачей людям с трансгендерностью сейчас сложно найти союзников. Многие их осуждают, считают ненормальными или попросту не знают, как им помочь.

  

– Трансгендерность – относительно новая проблема. Отсюда и незнание, непонимание среди врачей. В Красноярске сейчас всего 2-3 эндокринолога проводят гормональное сопровождение трансгендерных людей. В других нестоличных городах похожая ситуация. Людям не к кому обратиться, и они начинают самолечение. Находят информацию в интернете, там же покупают лекарства для гормональной терапии. Это часто приводит к тяжелым последствиям.

– Татьяна Тимофеевна, есть пациенты, которым вам уже удалось помочь?

– Пока их немного. Один пациент был у меня еще до обучения. Гормональную терапию ему проводил другой врач. И вот человек приходит ко мне на прием: выглядит совсем по-другому. Пациент наконец-то начал себя комфортно чувствовать в своем теле. Но по-настоящему жизнь меняется, когда трансгендерные люди находятся в контакте со своим сообществом, чувствуют его поддержку. Для этого и была создана группа «Т-Действие», о которой я уже говорила. Там можно получить психологическую поддержку, ответы на все актуальные вопросы и советы тех, кто уже преодолел трудный путь и начал жить в гармонии с собой и другими.

Беседовала Анастасия Леменкова

Олимпийский чемпион в скелетоне Александр Третьяков: «Мне рано думать о карьере тренера»

Posted on by GlavVrach

Теперь понятно, за что болельщики так любят красноярского скелетониста Александра Третьякова. Не только за «золото» Олимпиады в Сочи, Кубок мира и многочисленные победы. Третьяков не выпячивает свою успешность, он открытый и «простой» человек в лучшем смысле этого слова. Потому многие встречи с журналистами или болельщиками прославленный спортсмен начинает искренним «спасибо, что пришли».


Так началась и недавняя встреча со студентами СибГУ им. М.Ф. Решетнева. Бывший Сибирский технологический университет – альма-матер Александра Третьякова. В 2002-ом он пришел в вуз начинающим скелетонистом, а когда получил диплом менеджера за спиной была уже первая Олимпиада в Турине.

– Игры были в 2006 году. Я понимал, что вряд ли смогу заработать медаль, но выложился по максимуму. Занял 15-е место, – вспоминает Александр. – Та Олимпиада была скорее праздником, чем серьёзным состязанием. Другое дело – Олимпийские игры в Сочи. Я был уже опытным спортсменом, все ждали от меня медаль. Пытался от этого абстрагироваться, отключал телефон. Но новости из СМИ все равно просачивались, чувствовалось давление. Ответственность была очень высокая. Зато какие лавры после победы, какие эмоции! (улыбается) Даже не верилось, что я выиграл «золото». Только когда на шею повесили медаль и заиграл гимн России, окончательно поверил, что победил.

Скелетонист – немножко космонавт?

Из зала посыпались вопросы.

– Александр, правда ли, что во время движения по трассе скелетонист испытывает такие же перегрузки, как космонавт, двигающийся на спутник орбитальной станции?

– Наши нагрузки отдаленно напоминают перегрузки космонавтов. Скелетонисты испытывают их не на всех трассах и не во все время спуска, а буквально несколько секунд (спуск длится около минуты – прим. ред.). Ощущения очень неприятные. В космос я бы точно не полетел! (смеется) Хотя в детстве, как и всякий советский ребенок, мечтал стать космонавтом.

– А спортсменом мечтали стать? Как пришли в скелетон?

– В детстве точно не думал, что стану профессиональным спортсменом. Начал ходить на тренировки с другом за компанию. Понравилось. Втянулся. Стал участвовать в соревнованиях по легкой атлетике. Потом заинтересовался скелетоном. Что-то в этом спорте меня «зацепило». Помню первые спуски: летишь с бешеной скоростью, перед глазами все мелькает. Кажется, что вообще не контролируешь процесс. Захотелось научиться управлять скелетоном и взять спуск под контроль.   

Человек-скелетон


Взял. Да еще как! В 2007 году Александр Третьяков стал чемпионом Европы по скелетону, а в сезоне 2008-2009 – обладателем Кубка мира. Потом была «бронза» на Олимпийских играх в Ванкувере, победа на чемпионате мира в 2013-ом. И, наконец, триумф в Сочи! Тогда тысячи россиян решили загуглить, что это за скелетон такой, в котором парень из Красноярска победил весь мир. Впервые за всю историю российского скелетона – прямо скажем, непопулярного у нас раньше – наш спортсмен завоевал «золото» Олимпиады.

«Когда узнал о пожизненной дисквалификации, мир рухнул»


А потом медаль отняли. В 2017 году Международный олимпийский комитет обвинил 28 российских спортсменов (среди них был и Третьяков) в нарушении антидопинговых правил. Атлетов лишили «сочинских» наград и пожизненно отстранили от участия в Олимпиадах. В 2018-ом обвинения сняли: спортсменам вернули медали, допустили к Играм.

Весь этот кошмар Александр Третьяков сдержанно называет «неприятным временем».  

– Я был на Кубке мира в Канаде. Проснулся среди ночи от звонков и сообщений. Написали, что меня лишают медали и пожизненно дисквалифицируют. Это был удар. Мир рухнул. Что дальше делать? Как жить? Утром встретился с тренерами, успокоился. Поверил, что все наладится.

– У Саши всегда были железные нервы, – заметил Евгений Викторук, университетский преподаватель Третьякова.

И снова вопрос из зала:

– Нашу сборную хотели отстранить от Олимпийских игр, лишили флага и гимна на ближайших соревнованиях. Что думаете по этому поводу?

– Пока нам не запретили участвовать в Олимпийских играх, – напоминает спортсмен. – Должен состояться суд, потом апелляция…Это очень долгий процесс, я знаю. Нужно дождаться решения Спортивного арбитражного суда. Это независимая адекватная организация. Надеюсь, что суд во всем разберется и вынесет справедливое решение.

«Рекордсмен» по математике 

Чемпион почти час отвечал на вопросы студентов. Спрашивали, конечно, и про учебу.

– Александр, у вас есть рекорды в спорте, а какие были рекорды по пересдачам?

– Дольше всего сдавал математику, – засмеялся спортсмен.  

– Какие мечты, кроме спортивных, вы хотите осуществить? – спросили у скелетониста напоследок.

– Дерево я посадил… (улыбается) Осталось построить дом и воспитать сына!

Говорит чемпион


О карьере тренера: «Я пока не думал об этом. Одно дело быть отличным спортсменом, а другое – успешным тренером. Нужно не просто объяснить, как ты одержал свои победы, но и помочь спортсмену добиться успеха. Я сейчас чувствую себя спортсменом в расцвете сил, хочу сам выступать на соревнованиях».

О конкуренции: «За последние 3-4 года конкуренция в скелетоне сильно возросла. К нашим основным конкурентам – латышским и немецким скелетонистам – добавились спортсмены из Кореи и Китая. В этих странах сейчас активно развивают скелетон».

О результатах за год: «Сезон 2019-2020 начался лучше предыдущего. Я показал то, что планировал. Прошло два этапа Кубка мира в США (на втором у Александра «золото» – прим. ред.), впереди еще 6 этапов. Я пока не дошел до своих максимальных кондиций: форма хуже, чем в начале прошлого сезона. Но выступаю лучше. Это радует».

Записала Анастасия Леменкова

Фото 1: © МИА «Россия сегодня» / Рамиль Ситдиков. Фото 2: министерство спорта Красноярского края. Фото 3: СибГУ им. М.Ф. Решетнева 

Министр здравоохранения Красноярского края Борис Немик: «Важно приблизить медпомощь ко всем жителям края»

Posted on by GlavVrach

Красноярский край готовится к модернизации первичного звена здравоохранения. Минздрав региона намерен сделать медпомощь одинаково доступной и в миллионном Красноярске, и в далеких маленьких селах. В крае построят около сотни ФАПов, оснастят больницы современным оборудованием, расширят программу по льготным лекарствам… Что сделают для пациентов и медиков в ближайшем будущем? Об этом рассказал министр здравоохранения Красноярского края Борис Немик.


Борис Маркович, как минздрав будет улучшать работу «первички» в крае?


Борис Немик: Сейчас мы формируем региональную программу по развитию первичной медико-санитарной помощи. Цель – обеспечить каждому жителю края доступную медпомощь там, где он живет. А если нужную медицинскую помощь нельзя получить на месте, мы должны доставить пациента туда, где ее окажут. Чтобы этот механизм работал бесперебойно, создается «оптимальная перспективная сеть» медорганизаций края. Основная работа сделана. Мы разработали геоинформационную карту всех медицинских объектов края: рассчитали расстояние между ними, определили структуру и мощность медучреждений в зависимости от численности населения. Проанализировали транспортную доступность медицинских объектов, и здесь предстоит большая межведомственная работа, поскольку необходимо, чтобы были дороги, были обеспечены средства связи. Там, где медпомощь сегодня недоступна и труднодоступна, будем развивать санитарную авиацию. Создадим дополнительные вертолетные площадки вблизи Канска, Ачинска, Лесосибирска, Минусинска. Параллельно будем совершенствовать систему телемедицинского консультирования, чтобы врачи и фельдшера из районов края консультировались с красноярскими специалистами.

Интернет – в каждый ФАП

Когда телемедицина и другие электронные медицинские сервисы будут доступны во всех больницах и фельдшерско-акушерских пунктах края?


Борис Немик: К 2021 году мы подключим к интернету практически все медицинские учреждения края. В некоторых территориях, где еще внедряют качественную интернет-связь, могут возникнуть проблемы с электронными сервисами. Но в большинстве медучреждений все должно работать нормально.

Мы уже провели интернет в участковые больницы, а в следующем году проведем в ФАПы. Фельдшера смогут оформлять электронные больничные и рецепты на лекарства. Благодаря этому, пациентам не придется ездить за рецептом в центральную районную больницу. В планах обеспечить еще и отпуск льготных лекарств в ФАПе.

Нужно обучить фельдшеров фармацевтической деятельности, сделать в ФАПах пункты выдачи лекарств. Это предусмотрено в новых фельдшерско-акушерских пунктах, которые мы открываем.

До конца года в крае заработают 34 новых ФАПа. Медиков для работы в них хватает, Борис Маркович?


  

Борис Немик: Стоит задача укомплектовать фельдшерами все ФАПы. В крупных населенных пунктах медики будут работать постоянно, а в маленьких – по графику. ФАПы появятся там, где их никогда не было: в территориях с населением 100-300 человек. А чтобы медпомощь была максимально доступной, мы запустим в крае 17 новых передвижных ФАПов. Несколько таких комплексов уже работают. Главам муниципальных образований необходимо позаботиться о жилье для медицинских работников в их территориях.

«В медицине всегда будет кадровая проблема»

Насколько наш край сейчас обеспечен медицинскими кадрами? Каких специалистов не хватает?


Борис Немик: В целом ситуация удовлетворительная. Есть некритичный дефицит фельдшеров и медсестер (укомплектованность средними медработниками – 76,6 %). Со следующего года будем увеличивать набор средних медиков в колледжах и техникумах – там сейчас большой конкурс. Из нынешних выпускников в государственные медучреждения устроились 412 средних медработников и 232 врача. Докторов в крае становится больше: сегодня у нас 10 736 врачей, в 2018 году было 10 685, а в 2017-ом – 10 535. Для примера приведу статистику по Сибирскому федеральному округу.

Коэффициент обеспеченности врачами в 2017 году по СФО составил 37,8 на 10 тысяч населения, у нас – 36,7 на 10 тысяч. В 2019 году у нас этот показатель увеличился до 37,6 на 10 тыс. населения – есть положительная динамика. Проблема в том, что кадры распределены неравномерно. В некоторых территориях врачей не хватает, а где-то их с избытком. В стационарном звене докторов больше, чем в амбулаторном.

В то же время есть действительно «дефицитные» специальности: онкология, сердечно-сосудистая хирургия, неонатология, анестезиология-реаниматология. Потребность во врачах этих направлений сильно возросла. Будем увеличивать набор и выпуск востребованных специалистов, переподготавливать врачей, перераспределять из стационаров в амбулаторную службу. Врач из стационара может подрабатывать в поликлинике или выездной бригаде – это актуально для районов края.

В территориях сейчас нужны специалисты, умеющие работать с высокими медицинскими технологиями. Некоторые виды высокотехнологичного лечения, которые раньше были доступны только в Красноярске, мы внедрили в Канске, Ачинске, Лесосибирске, Минусинске, Норильске и Дудинке. Но в межрайонных больницах не хватает кадров для работы с новыми технологиями. Чтобы привлечь таких врачей, мы подготовили ряд дополнительных краевых решений по мерам социальной поддержки, увеличили число целевых мест в ординатуре. Однако сколько бы мер соцподдержки мы ни ввели, это не решит кадровую проблему в медицине на 100%. Она ни в какой сфере не решается до конца.   

Как решается зарплатный вопрос?

Со следующего года минздрав России и Минтруда планируют изменение в системе оплаты труда медицинских работников. Борис Маркович, по-вашему, что нужно изменить в сегодняшней системе оплаты?


  

Борис Немик: Пришло время обновить нормативы труда в здравоохранении. У нас до сих пор действуют нормы, которые были разработаны еще в 1970-е годы. Медицина изменилась, нагрузки изменились, а нормативы старые. Из-за этого происходят ситуации, когда врач, работающий 8 часов, оформлен на две ставки, а иногда и на три! Но фактически доктор их не отрабатывает. В то же время есть специалисты, которые действительно перерабатывают, и переработки эти в дежурствах, в часах. Некоторые набирают очень много дежурств в стационарах, получают по 100-150 тысяч рублей, но это работа «на износ», это выгорание. Нужно установить предельный норматив переработок и сохранить высокую базовую зарплату. Тогда не будет таких «перекосов». Важно также обеспечить медработникам не только достойную базовую зарплату, но и стимулирующие выплаты, чтобы у людей была мотивация работать лучше, подрабатывать. Врач, работающий на полторы ставки, – обычная практика, и не только в России. Важно, как организован его режим труда и отдыха, в каких условиях работает врач.

В крае утвердили госпрограмму «Развитие здравоохранения» на ближайшие три года. Борис Маркович, что из намеченного будет сделано в следующем году?

Борис Немик: В принятой программе сохранены все действующие государственные гарантии по оказанию медицинской помощи и лекарственному обеспечению граждан, а также сохранены все гарантии медицинским работникам региона. Средства на реализацию программы на год составят 80 миллиардов рублей. Это средства краевого, федерального бюджетов и бюджета системы ОМС. Будут увеличены средства на лекарственное обеспечение, санитарную авиацию, высокотехнологичную медицинскую помощь, развитие первичной медико-санитарной помощи, в том числе, укрепление материально-технической составляющей отрасли. Будут заменены аварийные 57 ФАПов, закуплено современное оборудования для 40 детских поликлиник и поликлинических отделений края, будут выделены средства на реконструкцию помещений краевого центра охраны материнства и детства № 2 в Ачинске. Мы приобретем передвижные комплексы с флюорографами и маммографами, проведем ремонты в медучреждениях края, закупим новое оборудование и машины скорой помощи. Сделаем капитальный ремонт в краевом госпитале для ветеранов войн, разработаем проект нового хирургического корпуса 20-ой больницы и завершим проектирование детской многопрофильной больницы в Красноярске. Кроме того, начнется проектирование поликлиники в Минусинске.

О лекарственном обеспечении

А если говорить о лекарственном обеспечении, что нас ждет?


Борис Немик: Мы расширим государственные гарантии по обеспечению пациентов лекарствами. В 2020 году с 3 до 5 млрд рублей вырастут расходы системы ОМС на покупку онкологических препаратов в стационары. Пациенты получат все современные препараты для химиотерапии.

Теперь о льготных лекарствах. В 2019 году пациенты, которые перенесли инфаркт, начали бесплатно получать нужные лекарства не 6 месяцев, как раньше, а год. То же самое мы собираемся сделать в 2020 году для пациентов, переживших инсульт.

Кроме того, подали заявку на участие в пилотных программах минздрава России по софинансированию расходов на покупку препаратов. Программа позволит пациентам с определенными заболеваниями меньше платить за назначенные врачом лекарства: часть расходов возьмет на себя государство. Надеемся, что такая возможность появится у жителей нашего края в следующем году.

Беседовала Анастасия Леменкова