Январь 2017 - Медицинский Портал MedPort

Чжу Тин Сян окончил Медицинский институт Цзямусы , факультет Традиционной китайской медицины в 1982 г.Китай. Доктор медицины, профессор. Стаж 31 год. Врач иглотерапевт и медицинского массажа. В настоящее время работает в Китайском медицинском центре » Азия Центр», Красноярск.

Имею высшее медицинское образование, по диплому врач медицинского массажа и иглотерапии. Владею в совершенстве иглотерапией, всеми разновидностями китайского массажа, лечение банками, прижиганием, Гуаша терапией и другими методами китайской медицины.Имею хорошие результаты в лечении следующих заболеваний: — Сердечно-сосудистая система: ( ишемическая болезнь сердца, боли в сердце, аритмии, артериальная гипертензия, осложнения после перенесенного инфаркта миокарда, хроническая сердечная недостаточность и т.д.) — Дыхательная система (бронхиальная астма, хронический бронхит, хроническая дыхательная недостаточность, хронический ринит, гайморит, осложнения после перенесенной пневмонии и т.д. ) — Неврология (детский церебральный паралич, остеохондроз, протрузии и грыжи межпозвоночных дисков, воспаления тройничного нерва, миастения, головные боли, мигрень, бессонница, головокружение, шум в ушах, радикулопатии, геми- и тетрапарезы после перенесенного инсульта, депрессивные состояния, бессонница, боли в верхних и нижних конечностях, онемение пальцев рук и ног) Акушерство и гинекология: (воспалительный процесс женской половой сферы, хронический аднексит,нарушения менструального цикла, кисты яичников, осложнения после гормональной терапии, профилактика токсикоза при планировании беременности, бесплодие,климактерические синдромы, восстановление организма после родов и др.) — Хирургия и травматология (хронический геморрой, ушибы и травмы, в том числе спортивные, вывихи, растяжения, спаечные процессы после перенесенного оперативного лечения, восстановление организма после перенесенного оперативного лечения и т. д.) Гастроэнтерология: (хронический гастрит, хронический панкреатит, хронический колит и энтерит, язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки, хронический холецистит, снижение аппетита, тошнота, изжога, запоры,поносы, дисбактериоз и др.) — Ревматология (ревматоидный артрит, склеродермия и др.) — Мочеполовая система(мочекаменная болезнь, хронический простатит, аденома предстательной железы, хронический пиелонефрит, гломерулонефрит, энурез у детей и взрослых, снижение либидо, цистит, импотенция и др.) — Дерматология (псориаз, нейродермит, экзема, аллергический дерматит, себорея, атопический дерматит, красный плоский лишай, угри, выпадение волос, перхоть, проблемная кожа и др.) — А также: снижение массы тела, профилактике простудных заболеваний, укрепление иммунной системы, восстановлению гормонального статуса, снятие синдрома хронической усталости, повышению общего тонуса организма

Консультация специалиста по китайской медицине

Е.П. Тихонова, С.В. Липнягова, Т.Ю. Кузьмина, С.В. Левицкий
Кафедра инфекционных болезней и эпидемиологии
Красноярский государственный медицинский университет
МУЗ «Городская клиническая больница № 6» г. Красноярск

Проблема описторхоза в нашем регионе продолжает оставаться весьма актуальной как для инфекционистов, так и для врачей общей практики. В структуре паразитарной заболеваемости описторхоз у взрослого населения составляет 84,5%. Ранняя диагностика при первом осмотре больного представляет большие трудности, обусловленные особенностями клинической картиной заболевания, часто отсутствием данных лабораторных и инструментальных исследований. Целью нашего сообщения явилось напоминание об этом гельминтозе и представление интересного случая из практики.

Описторхоз (шифр по МКБ10-B66.0) – природноочаговый биогельминтоз, характеризующийся поражением гепатобилиарной системы и поджелудочной железы. У человека паразитируют: кошачья (сибирская) двуустка Opisthorchis felineus и Opisthorchi viverrini (беличья двуустка). Окончательные хозяева – человек, кошка, собака, виверра (семейство Viverridae отряда хищных млекопитающих). Промежуточные хозяева – различные виды моллюсков рода Codiella и др.; дополнительные хозяева – рыбы семейства карповых – язь, елец, чебак, плотва европейская, вобла, линь, красноперка, сазан, лещ, густера, подуст, жерех, уклея.

Источником заражения являются инвазированные описторхозами люди, а также домашние и дикие плотоядные животные, в рацион которых входит рыба. Заражение человека происходит при употреблении в пищу сырой или необеззараженной путем нагревания, замораживания или засолки рыбы, содержащей жизнеспособных метацеркариев.

Крупнейший в мире природный очаг описторхоза расположен в Обь-Иртышском бассейне, здесь регистрируются наиболее высокие показатели заболеваемости населения (до 500 на 100 тыс.). В бассейнах рек Северная Двина, Кама, Волга, Урал, Дон, Днепр, Десна, Южный Буг, Северный Донец и Неман также существуют природные очаги описторхоза, но они менее интенсивные.

Основными очагами описторхоза в Красноярском крае являются пять территорий Причулымья, где регистрируется ежегодно до 70% от всех заболевших описторхозом в крае. Рост заболеваемости описторхозом отмечен в 19 территориях. Заболеваемость возросла не только в эндемичных территориях Чулымского бассейна, но и в ряде территорий края за счет миграции населения и роста завозных случаев.

Ежегодно в Красноярском крае регистрируется от 20 050 до 26 100 случаев паразитарных болезней. В общей структуре инфекционных и паразитарных заболеваний они занимают второе место и составляют 3,6%. Описторхоз выявляется также в ряде стран Европы – во Франции, Болгарии, Голландии, Италии, Швейцарии, Швеции, Польше и Румынии.

Основную роль в патогенезе описторхоза играют:

– аллергические реакции (особенно выраженные в ранней фазе болезни), которые возникают в результате выделения гельминтами продуктов обмена веществ;

– механическое воздействие гельминтов, которое состоит в повреждении стенок желчных и панкреатических протоков и желчного пузыря присосками и шипиками, покрывающими поверхность тела гельминта. Скопление паразитов обусловливает замедление тока желчи и секрета поджелудочной железы;

– нервно-рефлекторные влияния посредством раздражения гельминтами нервных элементов протоков, в результате чего возникают патологические нервные импульсы, передающиеся, прежде всего, на желудок и двенадцатиперстную кишку;

– возникновение условий (дискинезия желчевыводящих путей, скопление в них паразитов, яиц, клеток слущенного эпителия, временное и полное прекращение тока желчи), благоприятных для присоединения вторичной инфекции желчных путей;

– железистая пролиферация эпителия желчных и панкреатических протоков, которую следует рассматривать как предраковое состояние.

Симптомы описторхоза

Начальная стадия сопровождается такими симптомами, как общая аллергическая реакция, включающая лихорадку, головную, суставные и мышечные боли, сыпи, лимфоаденопатии. В последующем (хроническая стадия) появляются боли в правом подреберье и эпигастральной области, гепатомегалия, развивается симптоматика холесцистита и панкреатита (реже гастрита), возможна механическая желтуха.

Диагностика по симптомам

Опорные диагностические признаки описторхоза:

характерный пищевой анамнез с учетом пребывания в бассейнах больших рек, особенно в эндемичных очагах;
продолжительность инкубации (при установлении ранней фазы болезни) 2-4 недели (до 6 недель);
ранняя фаза (острый описторхоз) начинается остро: с повышения температуры от субфебрильной до высокой; озноба; полиморфных высыпаний на коже; кожного зуда; желтухи; болей в правом подреберье с иррадиацией в спину, правое плечо; снижения аппетита, тошноты, рвоты, метеоризма, диареи, катаральных явлений, гиперэозинофилии. Степень выраженности общетоксических проявлений характеризует развитие стертого, легкого, среднетяжелого и тяжелого течения болезни;
легкое течение сопровождается подъемом температуры до 38-38,5°, эозинофилией до 15-25%; среднетяжелое течение характеризуется высокой лихорадкой до 39,5°, эозинофилия достигает 25-60%, при тяжелом течении острого описторхоза отмечают тифоподобный, гепатохолангитический, гастроэнтероколитический варианты и бронхолегочный вариант по типу астмоидного бронхита с мигрирующими пневмоническими очагами;
при поздно начатом или неэффективном лечении острая фаза перерастает в подострую с последующей хронизацией процесса;
поздняя фаза, или хронический описторхоз, протекает в виде двух основных синдромов – холецистопатии по типу хронического рецидивирующего холецистита с дистонией желчного пузыря и гастродуоденопатии с частыми обострениями, нередко с присоединением панкреатопатии, реже выявляется холангиогепатит. Постоянным признаком является увеличение печени, часто сочетающееся с увеличением селезенки. Эозинофилия незначительная (от 5-10%); у 18,6% пациентов течение заболевания может быть латентным;
токсико-аллергический синдром при хроническом описторхозе характеризуется наличием: пятнисто-папулезной сыпи с кожным зудом (в 16,2%); ноющих болей в суставах; летучих инфильтратов (кисты, гранулемы) в молочных железах, яичниках, печени и других органах; катаральных симптомов (заложенность носа, ринит); а также депрессии, психопатии, неврастении;
при хроническом описторхозе возможны тяжелые осложнения – абсцессы печени, разрывы паразитарной кисты, а также формирование холангиокарциномы;
дифференциальный диагноз в раннюю фазу проводится с вирусными гепатитами (при желтушной форме), брюшным тифом (при тифоподобном варианте), трихинеллезом, в позднюю фазу – с язвенной болезнью желудка (при эрозивно-язвенном гастродуодените), с хроническим холециститом, холецистохолангитом бактериальной природы.

Рис. 1. Закупорка описторхами (Opisthorchis felineus) желчного пузыря.

Острый описторхоз

При диагностике в острой стадии болезни принимаются во внимание клинические симптомы острого аллергоза и данные инструментальных методов обследования (УЗИ, холецистография, КТ, МРТ), свидетельствующие о признаках дискинезии желчного пузыря и желчевыводящих путей, снижении выделительной функции печени, расширении желчных протоков.

Следует также иметь в виду важную особенность диагностики трематодозов: в острой стадии инвазии, которая может продолжаться в течение нескольких недель или месяцев, яйца паразитами не продуцируются, и копроовоскопия в это время бесполезна!

Наличие возбудителя в острой стадии может быть установлено только косвенно, иммунологическими методами: ИФА (нарастание специфических IgM), реакция энзиммеченных антител.

В поздней фазе отмечается умеренная эозинофилия (5-12%), иногда анемия с нормо- или макробластическим типом кроветворения. Функции печени (белково-синтетическая, пигментная, антитоксическая) при неосложненном описторхозе остаются в норме или незначительно нарушены.

При развитии гепатита, холецистита, холангита отмечается высокая эозинофилия. Появление симптомов желтухи сочетается с повышением уровня щелочной фосфатазы при относительно невысоком увеличении АлАТ.

О вовлечении в процесс поджелудочной железы свидетельствуют повышение содержания глюкозы в сыворотке крови натощак, измененная кривая при сахарной нагрузке, снижение показателей трипсина, амилазы и липазы в дуоденальном содержимом и повышение их содержания в крови, повышение показателей содержания диастазы в моче. У половины больных отмечается снижение кислотности желудочного сока.

Окончательный паразитологический диагноз описторхоза устанавливается при обнаружении в дуоденальном содержимом или в фекалиях яиц описторхов, которые начинают выделяться не ранее чем через 6 недель после заражения.

Дуоденальное зондирование

Исследование дуоденального содержимого необходимо проводить в течение двух часов после его получения, так как при длительном хранении материала в нем происходит лизис яиц. Яйца Opisthorchis felineus обнаруживаются во всех порциях, но особенно в порции «В» и «С». Косвенные признаки инвазии: присутствие лейкоцитов, эпителиальных клеток, слизи, детрита, кристаллов билирубина и холестерина.

При мало интенсивной инвазии накануне зондирования рекомендуется прием 1/2 суточной дозы хлоксила или азинокса, вследствие чего повышается выброс паразитами яиц и возрастает вероятность их обнаружения в фекалиях и дуоденальном содержимом.

При исследовании фекалий необходимо применять методы обогащения (формалин-эфирный, Фюлеборна, Калантарян, метод осаждения Горячева). В случае отрицательного результата исследование фекалий повторяют несколько раз с промежутками 5-7 дней.

Как выглядят яйца описторхов

Яйца Opisthorchis felineus очень мелкие, 26х11 – 32х19 мкм, овальной формы, бледно-желтого цвета, с нежной хорошо очерченной двухконтурной оболочкой, на одном полюсе – крышечка, на другом – бугорок.

Яйца Opisthorchis felineus

Случай диагностики и лечения острого описторхоза

Представляем клинический случай острого описторхоза:

Больная Р., 39 лет, заболела остро, 15-16 января 2008 года, когда появилась слабость, летучие боли в крупных и мелких суставах. Затем стала повышаться температура тела до 38-39^о с ознобом. Больная обратилась в поликлинику по месту жительства, где был выставлен диагноз ОРВИ и назначено лечение. Состояние практически оставалось неизменным: симптоматика сохранялась, а с 11 февраля присоединился сухой кашель. Было назначено обследование:

Биохимический анализ: силов. кислоты – 3,7; серомукоид – 0,32; СРБ — +++; ревматоидный фактор – полож.; АЛТ – 46, АСТ – 40 (при норме до 41 ед.).
ОАК: СОЭ 27 мм/ч, эозинофилы – 44%. В формуле крови – без патологии.

Продолжалась терапия десенсибилизирующими, НПВП, симптоматическими средствами – без выраженного эффекта. Состояние больной продолжало ухудшаться, появились боли в правой половине грудной клетки и в правом подреберье. Пациентка неоднократно осматривалась хирургом, однако патологии найдено не было. В последующем больной было проведено дообследование:

УЗИ брюшной полости: печень не увеличена. Очаговые образования в проекции правой доли, неоднородные, анэхогенные диаметром 21х12 мм. Небольшое количество свободной жидкости в брюшной полости (от 20.02).
УЗИ сердца: пролапс митрального клапана (от 29.02).

Самочувствие пациентки продолжало ухудшаться, была вызвана бригада «скорой помощи», которая доставила больную в инфекционное отделение ГКБ № 6 с диагнозом лихорадка неясного генеза.

В стационаре сохранялась лихорадка неправильного типа, боли и тяжесть в правом подреберье. 30.02 повторно проведено УЗИ брюшной полости: огромное поликистозное образование правой доли печени, 20х10 см, с кровоизлиянием под капсулу. Небольшой выпот в правой плевральной полости. 1.03 дежурным врачом на консультацию вызван хирург, после осмотра которого больная переводиться в первое хирургическое отделение.

5.03 – была проведена диагностическая лапаротомия, биопсия печени. В результате выявлено образование, занимающее всю правую долю печени, с кровоизлияниями под капсулу, с границей белого цвета. Высказано подозрение о злокачественном образовании печени. В этот же день консультирована онкологом, клинически диагноз tumor печени. Назначено дообследование, а именно гепатовенография.

12.03 – гепатовенография: субсегментарные, сегментарные венозные ветви деформированы. Между контрастированным краем печени и реберной дугой определяется бессосудистое образование серповидной формы. Дистония правой почки. Получены результаты биопсии печени: фиброзная стенка паразитарной кисты с выраженным хроническим воспалением, кровоизлияниями. Этиологию установить не представляется возможным.

18.03 – операция: лапаротомия, цистэктомия правой доли печени. дренирование брюшной полости. Диагноз очаговое образование правой доли печени (подкапсульная гематома?). Послеоперационный период протекал без осложнений, однако лихорадка и суставной синдром сохранялись.

25.03 – появилась одышка до 25 в покое, боли в правой половине грудной клетки.

26.03 – проведена рентгенография грудной клетки: выявлен выпот в плевральной полости справа до V ребра. Проведена плевральная пункция – получена жидкость соломенного цвета, объемом 100 мл.

28.03 – проведена повторная рентгенография грудной клетки: выпот в плевральной полости справа до III ребра. Проведена повторная пункция – получена жидкость соломенного цвета, объемом 80 мл. Результат биопсии кисты во время операции от 18.03 соответствует предыдущему.

За время пребывания в стационаре обследована:

RW, ВИЧ, маркеры к вирусным гепатитам, кал на яйца глистов 5-кратно – отрицательно.
Суммарные а/т к описторхозу положительные в титре 1:1600.
Р. Видаля, посев крови на гемокультуру, стерильность двух кратно – отрицательно.
Посев плевральной жидкости на флору – отрицательно. ПЦР крови на туберкулез – отрицательно.
Посев мочи на стерильность – Enteroccocus faecalis со среды обогащения (от 8.04.08).

Поскольку длительное время сохранялась лихорадка до высоких цифр, ускоренное СОЭ, проводились оперативные вмешательства, пациентка получала антибактериальную терапию со сменой различных групп препаратов:

С 1.03 по 19.03: цефтриаксон 2 гр/сут, метрогил 200 мл/сут, амикацин 1 гр/сут.
С 19.03: метрогил продолжать, ципрофлоксацин в/в 0,8 гр/сут.
С 20.03 по 27.03: добавлен цефтазидим 2 гр/сут.
С 27.03 по 1.04: амоксиклав 3,6 гр/сут, азитромицин 0,5 гр/сут.
С 1.04 по 7.04: диоксидин 0,5% – 120 мл/сут, флюконазол 150 мг раз в 3 дня.

7.04 после осмотра инфекциониста больная вновь переводится в третье инфекционное отделение. 9.04 повторно осматривается онкологом – данных на злокачественное образование не выявлено. В этот день проводится рентгенография грудной клетки: небольшой выпот в междолевой щели правого легкого, массивные плевральные наложения.

10.04 консультирована пульмонологом, заключение – правосторонний реактивный плеврит. УЗИ брюшной полости (в динамике от 15.04): следы выпота в плевральной полости справа, гепатомегалия. Жидкостное образование правой доли печени 1,6х2 см, без признаков воспаления. Диффузные и протоковые изменения печени и поджелудочной железы.

Динамика биохимических анализов крови:

От 29.02: общий билирубин 12,2; АЛТ 16; АСТ 6,9 (норма до 11 ед.); тимоловая проба 10,8; мочевина 4,7; амилаза 8,6; кетоновые тела 200 мг/л; ПТВ 17 сек.; ПТИ 85%; фибриноген 3,1 г/л.
От 10.04: общий билирубин 3,8; АЛТ 31,5; АСТ 24,4 (норма до 41 ед.); СРБ 60 (норма до 6 мг/л); сиаловые кислоты 268; серомукоид 0,63; общ. белок 62,7 г/л; LE – клетки не обнаружены.

10.04 принято решение о назначении бильтрицида в дозе 3,6 грамма. Проведена дегельминтизация с последующим «слепым» зондированием. Лечение пациентка перенесла хорошо, без побочных эффектов. После лечения самочувствие стало постепенно улучшаться: температура тела с 15.04 снизилась до 37,2^о с ее последующей нормализацией, исчез суставной и астеновегетативный синдром. Динамика ОАК за время пребывания в стационаре:

От 29.02: эр.2,55; НВ=93 г/л; ЦП 1,09; лейкоциты – 7,4; баз. 2%; эоз. 20%: п/я 2%; с/я 46%; лимф 25%; мон 6%; СОЭ 52 мм/ч.
От 17.03: НВ=122 г/л; эоз 15%.
От 11.04: НВ=127 г/л; эоз 24%.
От 16.04: лейк. 11,8; эоз 22%; СОЭ 32 мм/ч.
От 22.04: лейк. 9,3; эоз 26%; СОЭ 23 мм/ч.

Пациентка выписана на 8-й день с нормальной температурой, без жалоб, в удовлетворительном состоянии. Диагноз острый описторхоз с поражением гепато-билиарной системы, тяжелое течение. Осложнение: паразитарная киста правой доли печени. Реактивный правосторонний плеврит.

Есть вопросы? Задайте их инфекционисту. Онлайн. Бесплатно

ЗАДАТЬ ВОПРОС

Литература

1. Бронштейн А.М., Малышев Н.А. Гельминтозы органов пищеварения: кишечные нематодозы, трематодозы печени и ларвальные цестодозы (эхинококкозы). Русский медицинский журнал. 2004. 12, № 4. С. 208-211.

2. Ильинских Е.Н. Актуальные вопросы изучения проблемы описторхоза в Сибири. Бюллетень сибирской медицины. 2002. № 1. С. 63-69.

3. Лепехин А.В., Мефодьев В.В., Филатов В.Г., Бужак Н.С. Эпидемиология, клиника и профилактика описторхоза. Томск: Издательство Томского университета, 1992. С. 232.

4. Лобзин Ю.В., Финогенов Ю.П., Крумгольц В.Ф. и др. Практика лабораторных исследований при инфекционных заболеваниях. Санкт-Петербург: ЭЛБИ-СПб., 2005. С. 276.

5. Тканевые гельминтозы у взрослых и детей (эпидемиология, клиника, диагностика, лечение, профилактика). М.М. Антонов, Л.П. Антыкова, И.В. Бабаченко, В.П. Лаврова. Методические рекомендации. – Санкт-Петербург. 2004. С. 39.

Новосибирские врачи готовы помочь России в решении демографических проблем

26-28 апреля в Новосибирске пройдет Всероссийская научно-практическая конференция «Новые технологии в перинатологии, репродуктивной медицине и педиатрии».

По статистике, каждая пятая семья в России – бесплодна. Проблема сохранения и восстановления репродуктивного здоровья – одна из самых актуальных в современной медицине. И проблема эта в последние годы обретает поистине государственный масштаб, поскольку без ее решения невозможно проводить успешную демографическую политику. Ведь важно не просто увеличить в стране рождаемость, важно, чтобы на свет появилось здоровое поколение.

Новосибирск – один из признанных центров акушерства и гинекологии в России. И неслучайно, что именно Новосибирск уже не в первый раз становится местом проведения научно-практической конференции, посвященной новым технологиям в перинатологии, репродуктивной медицине и педиатрии. В этом году конференция официально обретает всероссийский статус. Здесь соберутся светила российской медицины, чтобы обсудить самые актуальные проблемы сохранения репродуктивного здоровья населения России.

Организаторы форума – министерство здравоохранения Новосибирской области, департамент здравоохранения города Новосибирска, Сибирское Отделение РАН, Новосибирский государственный университет и, наконец, главный инициатор – известный многопрофильный медицинский центр «Клиника профессора Пасман».

Конференция продлится три дня. Среди участников – министр здравоохранения Новосибирской области Ольга Кравченко, председатель городского Совета депутатов Надежда Болтенко, начальник департамента по социальной политики мэрии Новосибирска Александр Львов, известные ученые и практикующие врачи.

В числе обсуждаемых тем – широкий круг вопросов, связанных со здоровьем матери и ребенка. Академик РАМН Владимир Серов (Москва) расскажет о роли новых технологий в снижении материнской и младенческой смертности. Гуру вакцинопрофилактики профессор Сусанна Харит (С.-Петербург) объяснит, надо или не надо делать детям прививки. Доктор медицинских наук профессор Наталья Пасман (Новосибирск) поделится опытом применения новых неинвазивных методов диагностики и оперативного лечения тяжелых женских заболеваний.

Конференция, как всегда, соберет большую аудиторию: порядка 600 врачей из разных регионов России планируют приехать в Новосибирск, чтобы принять участие в форуме, узнать о новых медицинских технологиях и поднять свой профессиональный уровень.

Приглашаем Вас принять участие во Всероссийской научно-практической конференции по адресу: ул. Ленина, 24.

Открытие конференции состоится 26 апреля 2011 года в 9.00. Регистрация участников с 07.30.

Родился в г. Красноярске 14 июля 1938 года. Окончил Красноярский государственный медицинский институт в 1962 году. Ведущий анестезиолог-реаниматолог Российской Федерации, д.м.н. (1984), профессор (1986), академик МАНЭБ (1997), член-корр. РАЕН (2000), заведующий кафедрой анестезиологии и реаниматологии ФПК и ППС (с 1987), врач высшей категории.

В 1999 году И.П.Назаров награжден Серебрянной медалью им. И.П.Павлова Российской академии естественных наук, нагрудным знаком «Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации», Почетной медалью «Российский император Петр 1» Международной Академии Наук о Природе и Обществе «За заслуги в деле возрождения науки и экономики России» (2004). Почетный член Федерации анестезиологов и реаниматологов России (1998), член Правления (с 1974) и Президиума ФАР РФ (2002), «Почетный профессор» Красноярской государственной медицинской академии (2004), Главный анестезиолог-реаниматолог края (1987), Президент Красноярской региональной Ассоциации анестезиологов-реаниматологов (1993).

Значителен личный вклад И.П.Назарова в становлении анестезиолого-реанимационной службы г. Красноярска и края. В 1962-66 годах он анестезиолог-реаниматолог, а в 1966-67 годах организатор и заведующий отделением анестезиологии в ГКБ № 20 г. Красноярска. С 1967 по 1986 годы ассистент кафедры общей хирургии КрасГМИ по курсу анестезиологии и реаниматологии. Одновременно по совместительству в 1967-69 годах был куратором и научным руководителем отделения анестезиологии ГКБ № 1, а с 1969 по 1975 годы – заведующим этим отделением. Участвовал в организации отделения анестезиологии и реаниматологии во вновь открывающейся ГБСМП г. Красноярска, а с 1975 по 1988 годы являлся куратором этого отделения.

С 1980 года по настоящее время курирует отделения анестезиологии-реаниматологии на базах кафедры в Дорожной больнице, МСЧ № 7, ГКБ №1, с 1988 года отделения анестезиологии и реанимации ККБ № 1. При непосредственном участии И.П.Назарова общее число реанимационных коек в ККБ № 1 возросло с 15 до 51, открыто три специализированных отделения анестезиологии-реанимации (ожоговое, кардиологическое и гнойно-септическое), которые оснащены самой современной аппаратурой и являются мощной базой лечения критических больных и научных исследований. С апреля 1987 года он является главным внештатным анестезиологом-реаниматологом, председателем аттестационной комиссии Управления здравоохранения администрации Красноярского края, экспертом по лицензированию и аттестации ЛПУ. За время работы И.П.Назарова в качестве главного специалиста анестезиолого-реанимационная служба края значительно укрепилась в кадровом, материальном отношении, оснащена современной мониторной и наркозно-дыхательной аппаратурой, прошла аккредитацию и лицензирование. Создана Аттестационная комиссия по специальности.

За время работы И.П.Назарова в КрасГМА он проявил себя как эрудированный, опытный, высшей квалификации специалист анестезиолог-реаниматолог, превосходный преподаватель. В 1991 году ему вручен сертификат Всемирной Федерации обществ анестезиологов. Много внимания уделяет организации и совершенствованию учебного процесса. С 1967 года он являлся руководителем курса анестезиологии-реаниматологии при кафедре общей хирургии, а с 1987 года по настоящее время заведующим вновь созданной кафедры Анестезиологии и реаниматологии ФУВ. Под его руководством кафедра успешно прошла период становления и является одной из лучших на факультете и в Академии.

Назаров И.П. постоянно совмещает педагогическую и лечебную работу с научно-исследовательской. В 1970 году им была защищена кандидатская диссертация на тему: «Состояние кислотно-щелочного равновесия у детей при различных видах анестезии». С этого времени И.П.Назаров начал плодотворную разработку различных аспектов хирургического и травматического стресса, применения антистрессорных и противошоковых методов защиты больных. Впервые в мировой практике был с большим успехом использован циклопропан не для дачи ингаляционного наркоза, а подкожно с целью обезболивания и седации.

В последующие годы основным направлением научных исследований И.П.Назарова является стресспротекторная, адаптогенная терапия при критических состояниях у хирургических, ожоговых, реанимационных больных. Результаты этих исследований он обобщил в докторской диссертации: «Длительная антистрессорная терапия ганглиолитиками в предоперационном периоде, во время и после операции» (1983) и в 36 монографиях, написанных лично им и в сотрудничестве с коллегами.

Основными из них являются: «Фундаментальные науки медицине (реалии, приоритеты, перспективы)» (1998), «Продленная ганглиоплегия в анестезиологии и хирургии» (1999), «Анестезия и интенсивная терапия», т.1 (1999) и т.2 (2000), «Антистрессорная защита в анестезиологии и хирургии» (2000), «Интенсивная терапия термической травмы» (2000), «Стресс-протекторная и индивидуальная премедикация в анестезиологии» (2000), «Педиатрическая анестезиология», т.1 (2001), «Интенсивная терапия критических состояний», т.1 (2002), т.2 (2002), «Стресспротекция в анестезиологии» (2002), «Стресспротекция в хирургии повышенного риска», Т.1 и 2.(2003), «Анестезиология и реаниматология» в двух томах (2005), «Иммуносупрессия и сепсис» (2005), «Анестезия при операциях на мозге» (2006), «Анестезия в хирургии диффузно-токсического зоба» (2006), «Иммунитет в хирургии» в двух томах (2006).

Под руководством И.П.Назарова выполнено 34 кандидатских и 3 докторских диссертаций, в настоящее время выполняется ещё более 25 диссертационных работ.

В качестве соавтора он участвовал в составлении трех томов «Квалификационных тестов по анестезиологии и реаниматологии» (1996, 1997, 1998) Министерства здравоохранения России, им написано и опубликовано более 950 научных статей, глав в монографиях и методических рекомендаций, утверждено 20 изобретений и патентов, свыше 170 рационализаторских предложений и внедрений.

С результатами научных исследований И.П.Назаров неоднократно выступал на Международных, Всесоюзных и Всероссийских съездах, конференциях и симпозиумах. Он участник всех Всесоюзных и Всеросийских съездов анестезиологов и реаниматологов, неоднократно выступал на них с программными докладами.

Он неоднократно участвовал в экспедициях в Саяны к староверам Лыковым, где изучал влияние длительной изоляции от людей на здоровье и иммунитет отшельников.

Назаров И.П. является одним из организаторов Красноярского краевого Общества анестезиологов и реаниматологов. С 1964 года он член Правления, а с 1986 года председатель Правления данного общества. В 1993 году, после преобразования Общества в Красноярскую региональную Ассоциацию анестезиологов-реаниматологов, И.П.Назаров избран Президентом данной Ассоциации. С 1974 года Назаров И.П. член правления Всероссийского, с 1989 года – Всесоюзного и Западно-Сибирского общества анестезиологов-реаниматологов, с 1998 года – почетный член, а с 2002 года член Президиума Всероссийской Федерации анестезиологов-реаниматологов, член редакционных советов журналов «Вестник интенсивной терапии», «Сибирское медицинское обозрение» и «Актуальные вопросы интенсивной терапии»

Назаров И.П. уделяет большое внимание подготовке практических и научных кадров. Он является основателем Красноярской школы анестезиологов-реаниматологов, из которой вышли не только рядовые анестезиологи, работающие во всех городах и районах края, но и кандидаты и доктора наук, главные специалисты, сотрудники и заведующие кафедрами, главные врачи, заведующие отделениями, аспиранты и клинические ординаторы. Разработано и внедрено в практику новое направление в медицине «Стресс протекторная и адаптогенная терапия больных в критических состояниях».

Создано оригинальное направление, позволяющее эффективно защищать организм больных, подвергшихся агрессорным воздействиям (операционная травма, ожоги, кровопотеря, механическая травма и т.д.) Методика проста и безопасна в применении, оказывает универсальное положительное влияние на многие функции оперированных и травмированных больных, уменьшает число операционных и послеоперационных осложнений, летальность (в 2,5-3 раза), время пребывания больных в стационаре. Метод внедрен в работу анестезиологических и хирургических отделений городов Красноярского края и России. Эффективность его доказана практикой лечебной работы, патентами Российской Федерации, успешной защитой более 30 докторских и кандидатских диссертаций, опубликованием 36 монографий, более 1000 научных работ в международной и центральной печати. Авторитет этой школы признан во многих странах мира.

Игоря Павловича Назарова знают как вдумчивого и рассудительного ученого, корректного и внимательного человека.

Содержание статьи:

Введение

Причины срыгиваний и новорожденных и детей до года

Диагностика срыгиваний

Лечение срыгиваний

Постуральная терапия

Диетотерапия

Использование загустителей молока

Искусственное вкармливание и срыгивание

Антирефлюксные смеси – севеты по выбору

Медикаментозное лечение

Правильное и рациональное питание ребенка первого года жизни во многом определяет его здоровье в будущем. Особенно это касается детей, имеющих какие-либо заболевания. Достаточно распространенная проблема у детей первого года жизни – функциональные нарушения желудочно-кишечного тракта. Они связаны с изменениями моторной функции и соматической чувствительности, с отклонениями секреторной, всасывающей функций пищеварительной системы. Значительное место среди данных нарушений занимает синдром срыгивания (регургитаций).

Под синдромом срыгивания понимают заброс содержимого желудка в ротовую полость. При этом в отличие от рвоты регургитация желудочного содержимого происходит пассивно, без напряжения брюшного пресса и диафрагмы, не сопровождается вегетативными реакциями (гиперсаливация, бледность лица, тахикардия, похолодание конечностей).

Высокая частота срыгиваний у детей первого года жизни обусловлена анатомо-физиологическими особенностями: строением верхних отделов желудочно-кишечного тракта, незрелостью нервно-гуморального звена сфинктерного аппарата и несовершенством моторики ЖКТ.

Вверх

Срыгивание у новорожденных

Срыгивание, которое в ряде случаев отмечается и у здоровых новорожденных, само по себе не является признаком какого-либо заболевания. Упорные срыгивания у детей первого года жизни могут быть связаны со слабостью нижнего пищеводного сфинктера и аномальной моторикой пищевода, которые приводят к самопроизвольному забросу желудочного содержимого в пищевод.

Причины срыгиваний

Срыгивания у детей первого года жизни, новорожденных могут возникать без органических изменений желудочно-кишечного тракта, а также на их фоне.

Органическими изменениями – причинами, приводящими к возникновению срыгиваний, являются:
– пилоростеноз;
– пороки развития ЖКТ.

Срыгивания без органических изменений со стороны ЖКТ:
– быстрое сосание, аэрофагия, перекорм, нарушение режима кормления, неадекватный подбор смесей и др.;
– перинатальное поражение центральной нервной системы (ЦНС);
– ранний переход к густой пище;
– пилороспазм.

Согласно современным представлениям, интенсивность срыгиваний оценивают по пятибалльной шкале, отражающей частоту и объем срыгиваний:

0 баллов	Отсутствие срыгиваний
1 балл	Менее 5 срыгиваний в сутки, объемом не более 3 мл
2 балла	Более 5 срыгиваний в сутки, объемом не более 3 мл
3 балла	Более 5 срыгиваний в сутки, объемом 1/2 количества смеси, введенного за одно кормления не чаще, чем в половине срыгиваний
4 балла	Срыгивания небольшого объема в течение 30 минут и более, после каждого кормления
5 баллов	Срыгивания от 1/2 полного объема смеси, введенного во время кормления; не менее чем в половине кормлений

Упорные срыгивания могут быть причиной как патологического гастроэзофагеального рефлюкса (ГЭР), так и гастроэзофагеальнорефлюксной болезни (ГЭРБ).

Эзофагит

Если физиологическое срыгивание обычно наблюдается во время бодрствования, то патологическое чаще всего возникает, когда ребенок находится в горизонтальном положении.

Повышенная секреция желудочного сока и постоянный заброс в пищевод могут привести к развитию эзофагита. Клиническими проявлениями, позволяющими заподозрить развитие эзофагита, являются дисфагия, анорексия, плач, беспокойное поведение при кормлении или во время сна. У этой группы детей нередко возникают различные бронхолегочные осложнения, ночной кашель.

Вверх

Диагностика срыгиваний

Помимо клинической картины, для диагностики срыгиваний большое значение имеют и лабораторно-инструментальные методы обследования. В ряде случаев, только с их помощью можно поставить правильный диагноз и определить дальнейшую тактику лечения.

24-часовая внутрипищеводная рН-метрия. Является наиболее информативным методом при данном заболевании. Данный метод позволяет выявить общее число эпизодов рефлюкса, их длительность, уровень кислотности в пищеводе. По данным рН-метрии, при функциональных срыгиваниях (регургитациях) рН в дистальном отделе пищевода может быть ниже 4, но не более 1 ч ежедневно (менее 4% от общего времени мониторирования), при ГЭР рН в дистальном отделе пищевода достигает 4, превышая 4,2% общего времени мониторирования, а при патологическом рефлюксе его продолжительность превышает 5 мин [4].

– Эзофагогастродуоденоскопия (ЭГДС) с прицельной биопсией слизистой оболочки пищевода. Это обследование позволяет оценить характер слизистой оболочки, состоятельность кардиального сфинктера и др. Гистологическое исследование позволяет в максимально ранние сроки определить степень выраженности воспалительного процесса.

– Эзофаготонокимография. Позволяет проводить анализ тонуса нижнего пищеводного сфинктера и состояния моторной функции желудка, амплитуды сокращений.

– Сцинтиграфия. Позволяет оценить замедление эзофагеального клиренса.

– Рентгенография. Является методом, позволяющим диагностировать такую патологию, как грыжа пищеводного отверстия диафрагмы, являющуюся причиной упорных срыгиваний и рвот.

Отсутствие своевременного и правильного лечения, в первую очередь диетологической коррекции, при данной патологии может приводить к выраженным изменениям в состоянии здоровья детей:

– нарушение массово-ростовых показателей;
– рефлюкс-эзофагит;
– железодефицитная анемия;
– аспирационная пневмония;
– синдром внезапной смерти.

Вверх

Лечение срыгиваний

Лечение срыгиваний у грудных детей должно быть последовательным и включает комплекс мероприятий:
– проведение постуральной терапии;
– диетотерапию, использование загустителей;
– применение лекарственной терапии:
– прокинетики,
– блокаторы Н2-гистаминовых рецепторов,
– ингибиторы протоновой помпы;
– хирургические методы лечения.

При этом немаловажное значение имеет психологическая поддержка и разъяснительная работа, которую проводит врач с родителями. Это в первую очередь помогает оценить эффективность назначенного лечения, поскольку адекватная оценка частоты и объема срыгиваний во многом зависит от правильного понимания родителями возникшей ситуации и от степени их эмоционального комфорта.

Вверх

Постуральная терапия

Постуральная терапия (изменение положения тела ребенка) направлена на уменьшение заброса желудочного содержимого в пищевод и должна осуществляться в течение дня, а также ночью. Кормление ребенка должно происходить в положении сидя, под углом 45-60 С. Удерживание ребенка после кормления должно быть не менее 20-30 минут.

Вверх

Диетотерапия при срыгивании

Значительное место в лечении срыгиваний принадлежит высокоэффективому методу —диетотерапии. Выбор диетотерапии зависит от вида вскармливания, на котором находится ребенок.

При естественном вскармливании следует продолжить кормление грудью. Следует помнить, что даже упорные срыгивания не являются показанием для перевода ребенка на смешанное или искусственное вскармливание. Для успешного лечения срыгиваний необходимо создать спокойную обстановку матери, нормализовать режим кормления ребенка, исключающий перекорм или аэрофагию.

Срыгивания и ГЭР могут быть проявлениями пищевой непереносимости. В этом случае следует назначить матери гипоаллергенную диету.

В случае, если срыгивания являются следствием гипертензии или неврологических нарушений, диетотерапию следует сочетать с медикаментозным лечением, назначенным детским неврологом или неонатологом.

Вверх

Использование загустителей молока

При упорных срыгиваниях или отсутствии эффекта от проводимой терапии допустимо использование загустителей грудного молока (например, «БИО-Рисовый отвар».

Для детей старше 1-2 мес. допустимо использование более плотной пищи – безмолочной рисовой каши, добавляемой в количестве 1 чайной ложки. Наличие загустителя обеспечивает большую вязкость смеси, в результате чего она дольше находится в желудке. Это приводит к разбуханию содержимого желудка и увеличению давления пищевой кашицы на мышечный сфинктер у выхода из желудка, что способствует его открытию. Воздействие силы тяжести на пищевой комок предупреждает его забрасывание из желудка обратно в пищевод, и все это вместе ведет к нормальному поступательному продвижению пищи по пищеварительной трубке и прекращению срыгиваний.

Если к трем месяцам жизни срыгивания не исчезают или их количество не уменьшается, то ребенок нуждается в дополнительном обследовании для выяснения причин срыгиваний и в назначении необходимой медикаментозной терапии.

Вверх

Искусственное вскармливание и срыгивание

В данном случае также необходимо оценить рацион питания ребенка: объем, и качество используемой искусственной смеси. Ребенок должен получать адаптированную молочную смесь в объеме, соответствующем возрасту.

При отсутствии эффекта от основных мероприятий (постуральная терапия, налаживание режима вскармливания) необходимо решить вопрос о назначении специализированной антирефлюксной смеси [5, 6]. Особенностью данной группы смесей является наличие в их составе загустителя, за счет чего повышается их вязкость.

Вверх

Антирефлюксные смеси – советы по выбору

В зависимости от вида загустителя антирефлюксные смеси делят на две группы:

1. Содержащие в составе камедь рожкового дерева («Нутрилон антирефлюкс», «Фрисовом 1», «Фрисовом 2», «Нутрилак АР», «Хумана АР»)

2. Содержащие рисовый крахмал («Сэмпер Лемолак», «Энфамил АР»)

Содержание камеди рожкового дерева в смесях не должно превышать 1 г в 100 мл готового продукта. В представленных в таблице продуктах содержание камеди составляет от 0,34 до 0,6 г в 100 мл.

Определенное значение имеет и соотношение в смеси сывороточного белка к казеину. Известно, что казеин в желудке образует более плотный сгусток и усиливает эффект загустителя (камеди рожкового дерева или крахмала). Подобными казеинпредоминантными смесями являются «Нутрилон антирефлюкс» и «Энфамил АР».

При выборе антирефлюксной смеси следует использовать дифференцированный подход. Наиболее выраженный клинический эффект отмечается при использовании смесей, содержащих камедь. Они могут быть рекомендованы как в полном объеме, так и частично, в виде замены части кормления. При этом количество смеси, необходимое ребенку, определяется наступлением терапевтического эффекта. Длительность применения этих смесей составляет в среднем 3-4 недели.

Искусственные смеси, содержащие в качестве загустителя крахмал, действуют «мягче». Они показаны детям с нетяжелыми формами срыгиваний (1-3 балла) как при нормальном стуле, так и при склонности к неустойчивому стулу. Их рекомендуется назначать для полной замены получаемой ранее смеси. Длительность их использования несколько больше, чем при применении камедьсодержащих искусственных смесей.

При назначении антирефлюксной смеси следует помнить, что данная группа смесей является лишь частью лечения заболевания и рекомендуется врачом. Использование антирефлюксных смесей у здоровых детей, не страдающих срыгиваниями, не рекомендуется.

Вверх

Медикаментозное лечение

Медикаментозное лечение. В случае неэффективности диетотерапии назначается медикаментозная терапия, сочетающаяся с продолжающимся использованием лечебной антирефлюксной смеси.

К назначаемым группам медикаментозных препаратов относятся следующие:

1. Антациды (Фосфалюгель, Маалокс). Назначаются данные препараты в дозе 1/4 пакетика или 1 чайная ложка после каждого кормления – детям до 6 мес; 1/2 пакетика или 2 чайные ложки после каждого кормления – детям 6-12 мес. Курс лечения 10-21 день.

2. Прокинетики:
– метоклопрамид (Церукал, Реглан);
– цизаприд (Препульсид, Координакс);
– домперидон (Мотилиум).

Курс лечения прокинетиками составляет 10-14 дней. Назначаются они в дозе 0,25 мг/кг – 3-4 раза в день за 30-60 мин до приема пищи. Однако следует помнить о побочных явлениях данной группы препаратов, ограничивающих их использование в детской практике.

Препараты метоклопрамида обладают выраженным центральным эффектом (описаны псевдобульбарные нарушения) и не рекомендуются к использованию у детей грудного возраста с синдромом срыгивания.

При применении препаратов цизаприда описано удлинение интервала QT по электрокардиограмме (ЭКГ) у детей, что служит ограничением к использованию таких лекарственных средств.

В практике наиболее лучший результат и малый побочный эффект дает препарат «Мотилиум» (домперидон), выпускаемый в удобной форме для дачи детям раннего возраста – в сиропе. Препарат влияет на моторику кишки и, таким образом, ускоряет пассаж и желудочного, и кишечного содержимого, что приводит к более быстрому опорожнению желудка и соответственно к отсутствию срыгиваний.

3. Блокаторы Н2-рецепторов. Являются препаратами выбора в случае наличия патологического ГЭР, манифестирующего регургитациями. Рекомендуемые дозы: Ранитидин 5-10 мг/кг в день, Фамотидин 1 мг/кг в день. Длительность лечения – до 3 мес с постепенной отменой препаратов.

Таким образом, синдром срыгиваний у детей первого года жизни – распространенная проблема. Существенная роль в терапии данных состояний принадлежит диетотерапии. Адекватные и своевременные рекомендации по вскармливанию ребенка с синдромом срыгиваний позволяют избежать возможных осложнений и обеспечивают нормальные рост и развитие ребенка.

Первые месяцы жизни: уход

Е.А. Гордеева, кандидат медицинских наук
Т.Н. Сорвачева, доктор медицинских наук РМАПО, Москва Источник: медицинский научно -практический журнал «Лечащий врач», 2008 г. №1.

Подготовила материалы М.А. Гончарова, педиатр

Вверх

Задайте вопрос педиатру. Онлайн. Бесплатно.

ЗАДАТЬ ВОПРОС

Продолжение мемуаров доцента кафедры детских болезней КрасГМУ К.С. Крутянской посвящено заведующим кафедрой.

Предыдущая часть Следующая часть

Перейти к содержанию

2. Гончарук Зинаида Никитична

Зинаида Никитична Гончарук – кандидат медицинских наук, доцент кафедры детских болезней № 1 с курсом педиатрии ФПК и ППС КрасГМУ, медицинский стаж более 40 лет, из них 25 лет – научно-педагогическая деятельность, исполняла обязанности заведующей кафедрой детских болезней № 1 в течение 2 лет (1990-1991 гг.).

Зинаида Никитична родилась в г. Гайсин Винницкой области в семье рабочего. Детство прошло в трудные, голодные послевоенные годы. Отец – участник Великой Отечественной войны с первых дней её начала. Будучи санитаром и вынося раненых с поля боя, был контужен, но до окончания войны работал в госпитале. Он боготворил врачей и очень хотел, чтобы его дети стали медиками. Под впечатлением его рассказов Зинаида Никитична ещё в школе мечтала стать врачом, готовилась поступать в медицинский институт. Но из-за серьёзной болезни отца, инвалида первой группы, планы изменились. В родном городе окончила фельдшерское отделение медицинского училища.

Свою трудовую деятельность начала с 1959 года заведующей фельдшерско-акушерским пунктом села Севериновка. В районе в этот период была вспышка брюшного тифа, и ей пришлось с первых дней активно включаться в профилактическую работу: проводить всем жителям села вакцинацию против брюшного тифа, вести ежедневные подворные обходы с целью выявления новых больных, работать в очагах, вести надзор за качеством питьевой воды и т.д. Зинаида Никитична относилась к работе с большой ответственностью и вниманием. В любую погоду, днём и ночью она шла на помощь больным. Даже уходя вечером в кино, она оставляла на медпункте записку о своем местонахождении. Через год была аттестована на первую квалификационную категорию. Жители села ценили и уважали ее. Молодёжь выбрала секретарём комсомольской организации, в период выборов была ответственным секретарём избирательного участка. Но стремление к дальнейшей учёбе не покидало Зинаиду Никитичну, и она, чтоб не забыть физику и химию, посещала занятия в районной вечерней школе, самостоятельно занималась английским языком.

В ноябре 1961 года приезжает с мужем в г. Красноярск, куда он был направлен на работу после окончания Воронежского лесотехнического института. Устраивается на работу медицинской сестрой в 1-е детское больнично-поликлиническое объединение и обучается на подготовительных курсах медицинского института.

В 1962 году Зинаида Никитична сдала экзамены в медицинский институт и была зачислена студенткой на вечернее отделение педиатрического факультета. Надо было менять работу. Жан Жозефович Рапопорт предлагает ей работу лаборанта на кафедре детских болезней. Эта кафедра располагалась на базе той же детской больницы, где работала Зинаида Никитична. Заведовала кафедрой доцент М.И. Перетокина, ответственным за курс повышения квалификации врачей был доцент Рапопорт Ж. Ж.

В течение нескольких месяцев Зинаида Никитична осваивала лабораторные методы исследования крови на рабочем месте в лабораториях детской больницы и ККБ № 1. Затем Жан Жозефович поручает Зинаиде Никитичне освоить новейшие методики в лаборатории биофизики Института физики СО АН СССР. Там под руководством Н. В. Гомзяковой она прошла серьезную школу проведения научных экспериментов, освоила и начала выполнять сложнейшие цитохимические исследования по определению содержания различных веществ и ферментов в эритроцитах крови. Это были пионерские исследования, интересовавшие Ж.Ж.Рапопорта и проф. И.И.Гительзона и И.А.Терскова, вылившиеся в последующем в крупную диссертационную работу его ученицы С.И.Пилия и послужившие фундаментом для докторской диссертации В.Г.Леоновой. Навыки к скрупулезному проведению научных исследований, приобретенных в то время, сохраняются у неё до сих пор.

Со слов Зинаиды Никитичны, работа в институте физики ей очень нравилась. Она чувствовала себя сопричастной к большой науке, которую творили в каждой лаборатории; там проводили эксперименты на животных, создавали новые приборы, аппараты и т.д. Всё это положительно влияло на её научное формирование. Именно там начинался её путь в науку.

Жан Жозефович предложил Зинаиде Никитичне – студентке 2-го курса – участвовать в работе итоговой студенческой конференции института. Она выступает с докладом о новом цитофотометрическом приборе, созданном в Институте физики, его возможностях использования в медицине. Данную информацию многие сотрудники института в дальнейшем использовали, проводя научные исследования на этом приборе, защитили кандидатские диссертации (С.И.Пилия, В.И.Москов, В.Я.Романова).

На 5-м и 6-м курсах Зинаида Никитична выступала с докладами на Всесоюзной (г. Харьков) и Российской (г. Казань) студенческих конференциях. Ее доклад в Харькове отмечен Почетной грамотой Центрального комитета ВЛКСМ, в Казани – призовое 2-е место и денежная премия.

После окончания института Зинаида Никитична 10 лет работала в практическом здравоохранении: ординатором детского пульмо-аллергологического отделения ККБ№ 1 и старшим лаборантом кафедры детских болезней лечебного факультета КГМИ (совмещала), врачом-иммунологом лёгочного центра ККБ№ 1, детским аллергологом Дивногорской ЦРБ.

Зинаиде Никитичне очень повезло в жизни. Она работала с замечательными людьми, прекрасными специалистами. Ф.Ф. Костюк в своей книге «Из воспоминаний и размышлений врача и педагога» пишет, что «…на формирование врача большое значение имеет то, под руководством кого и рядом с кем приходится начинать свою врачебную деятельность и вообще работать в последующие годы».

Так вот, Зинаида Никитична практически постоянно работала под руководством талантливого ученого и клинициста, профессора Ж.Ж.Рапопорта, в окружении высококвалифицированных врачей З.З.Кузнецовой, В.Г.Сорокиной, Г.П.Ивакиной, И.С.Потехиной, что она всегда ценит и с благодарностью вспоминает.

Становление Зинаиды Никитичны как врача, педагога, учёного происходило под руководством профессора Ж.Ж.Рапопорта. Своими знаниями и большим опытом с ней делились все сотрудники кафедры и, прежде всего, Марья Семёновна Зырянова, Клавдия Семёновна Крутянская, Вера Георгиевна Леонова, Елена Александровна Помыкалова. Она всегда считает их своими учителями. Помнит и с благодарностью вспоминает поддержку коллег, с которыми начинала работу на кафедре: И.П. Верниковскую, А.Ф. Швецкую, А.И.Ицкович, Е.И.Прахина, Л.С.Москаленко, Л.И.Зиновьеву и А.М.Бобровничую.

На протяжении всех этих лет под руководством Ж.Ж.Рапопорта она продолжала активно изучать биологические процессы в здоровом и больном организме ребенка на цитохимическом и иммунологическом уровне. Эти исследования имеют большую теоретическую и практическую ценность и легли в основу кандидатской диссертации, которую Зинаида Никитична успешно защитила в 1975 году.

С 1979 года по настоящее время Зинаида Никитична работает в медицинском институте (сейчас академия) вначале ассистентом кафедры детских болезней № 1, а в 1992 году ей присвоено учёное звание доцента.

Зинаида Никитична постоянно совершенствовала знания по педиатрии, аллергологии, иммунологии и гематологии в центральных институтах и клиниках Москвы и Санкт-Петербурга. Прошла специализацию по аллергологии и гематологии. Врач высшей категории. Более чем за 25 лет работы в академии она стала высококвалифицированным специалистом и опытным педагогом. Проводит занятия и читает лекции по гематологии, аллергологии и пульмонологии, раннему детству.

Большое внимание уделяет разработке методических рекомендаций и пособий для проведения практических занятий. Личным примером прививает молодежи любовь к медицине, серьёзное и ответственное отношение к труду врача. Большую помощь в подготовке будущих педиатров оказывают заведующая онко-гематологическим отделением Борисова М.В. и врачи отделения Рыкованова Т.И., Булава Т.И., Кадричева Т.Г., Милютин О.А., Окладникова Л.М.

Научные исследования Зинаиды Никитичны направлены на разработку эффективных методов диагностики и лечения аллергических и онкогематологических больных. По итогам научных исследований ею опубликовано 108 научных работ. Выступала с докладами на конференциях Всесоюзного, Российского и краевого уровня.

Наряду с основной деятельностью в должности доцента кафедры, с 1989 года, в течение 15 лет, Зинаида Никитична является Учёным секретарем совета по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора/кандидата медицинских наук по специальностям педиатрия и внутренние болезни. Огромная доля её труда на этом посту в том, что более 150 претендентов на учёную степень докторов и кандидатов медицинских наук успешно защитились в стенах КрасГМА. Зинаида Никитична – член Краевой аттестационной комиссии при ГУЗ администрации края; член учёного совета педиатрического факультета КрасГМА. За большой вклад в подготовку специалистов с высшим медицинским образованием, за подготовку научных кадров для отечественной медицины Зинаида Никитична в 2000 году удостоена правительственной награды и звания «Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации».

В 2002 году за многолетний добросовестный труд, высокий профессионализм в развитии научно-педагогической деятельности высшей школы Зинаида Никитична награждена Почётной грамотой Законодательного собрания Красноярского края. И в настоящее время Зинаида Никитична продолжает успешно трудиться, уделяет большое внимание подготовке студентов, интернов, привлекает их и врачей гематологического отделения к исследовательской работе, помогает заведующей кафедрой в организационной работе; всегда выдержана и доброжелательна с коллегами, что благоприятно влияет на психологический климат кафедры.

К 40-летию педиатрического факультета Лидия Коваленко в газете «Медик» опубликовала новогодние поздравления доценту кафедры детских болезней № 1 Гончарук Зинаиде Никитичне.

Вы жизнерадостна, стройна,

Легко несёте своё бремя.

Вы вся в движении вперед,

Чуть-чуть опережая время.

Везде умеете успеть –

И у больных Вы побывали,

И на Советах всё учесть,

И дети чтоб не забывали.

Вы в Новый год шагайте смело,

Пусть будет лёгким дальше путь.

Веселья Вам, улыбок, смеха,

И не грустить при том ничуть.

Когда уезжал Жан Жозефович, то на кафедре работали четыре доцента. Но он убедил ректора, Бориса Степановича Гракова, что на должность заведующего кафедрой больше всего подходит ассистент Зинаида Никитична. Все согласились. На кафедре она отвечала за учет научных публикаций, планы и отчёты по научной работе. Зинаида Никитична умеет тихо и спокойно гасить все назревающие или возникшие нестандартные ситуации.

Она помогала ценными советами всем, кто не успел защититься при Ж.Ж.Рапопорте. Как секретарь диссертационного совета была знакома с их работами, и все соискатели успешно защитились.

Зинаида Никитична исполняла должность заведующей кафедрой около двух лет (1990-1991 гг.). Она предложила Б.С.Гракову пригласить заведовать кафедрой Ю. Е. Малаховского. Как учёный он ей импонировал.

Зинаида Никитична такая же аккуратная и терпеливая в домашних делах. Мы всей кафедрой у неё много раз бывали. Хозяйка она гостеприимная. На своём маленьком садовом участке они, двое ученых – с мужем Виктором Владимировичем, выращивают много овощей, ягод, цветов. Всю семью обеспечивают великолепными соленьями, вареньями, салатами и т.д. Сын после школы ушел в армию, отслужил. Институт закончил, работает программистом. Растёт внук, уже юноша. Виктор Владимирович большой специалист по грибам. Удивлял нас великолепными слайдами сибирских грибов, а Зинаида Никитична – грибными блюдами.

Перейти к содержанию

3. Малаховский Юрий Евгеньевич

Юрий Евгеньевич Малаховский – доктор медицинских наук, профессор, заведовал кафедрой детских болезней в течение 8 лет (1991-1999 г.).

Юрий Евгеньевич родился в 1932 году в г. Симферополе. В 1956 году окончил лечебный факультет Томского медицинского института. По распределению был направлен на работу врачом в Канскую инфекционную больницу Красноярского края. С 1958 по 1963 гг. он работал врачом-ординатором Кемеровской областной больницы, с 1963 по 1972 гг. – заведующий детским отделением той же больницы, в 1972-1975 гг. – ассистент кафедры факультетской педиатрии Кемеровского медицинского института.

В 1966 году он защитил кандидатскую диссертацию на тему «Болезнь Верльгофа у детей. Клиника, диагностика и лечение», а в 1974 году – докторскую диссертацию на тему «Хронические заболевания печени у детей. Клинико-морфологические параллели»). В 1975-1991 гг. Юрий Евгеньевич заведовал кафедрой педиатрии № 1 Новокузнецкого ГИДУВ. Учёное звание профессора присвоено в 1983 году. Врач высшей категории по педиатрии.

Под руководством Ю.Е. Малаховского подготовлена и защищена 21 кандидатская диссертация. Научная деятельность направлена на изучение актуальных проблем детской пульмонологии, гематологии, гепатологии, инфузионной терапии и экстракорпоральной детоксикации.

Профессор Ю.Е. Малаховский был председателем городского общества детских врачей в городе Новокузнецке, членом Всесоюзной комиссии по детской гематологии, научным руководителем и консультантом онко-гематологического центра в Новокузнецке, членом диссертационного Совета.Ю.Е. Малаховским опубликовано 169 научных трудов. Он соавтор руководства по педиатрии «Болезни печени и желчных путей (М., «Медицина», 1980 г.), в монографии «Гипохромные анемии» (М., «Медицина», 1981 г.) им написан раздел «Железодефицитные состояния у детей».

С 1999 года профессор Ю.Е.Малаховский проживал в Израиле, но вскоре вернулся в Россию и умер в 2004 г.

Перейти к содержанию

4. Таранушенко Татьяна Евгеньевна

Татьяна Евгеньевна Таранушенко – доктор медицинских наук, профессор, заведует кафедрой детских болезней с ноября 1999 года и по настоящее время.

Татьяна Евгеньевна родилась 18 июля 1955 года в Красноярске. В 1978 году окончила с отличием педиатрический факультет Красноярского медицинского института. По распределению работала детским врачом в Берёзовской больнице Красноярского края.

В 1982-1984 гг. обучалась в клинической ординатуре на кафедре педиатрии № 1 КрасГМИ. Татьяна Евгеньевна вспоминает ординатуру, как колоссальный труд. Лечебная работа – это тяжёлые и сложные для диагностики больные на курации, консультации с заведующим отделением, доцентами, профессором. Ординатор должен быть в постоянной готовности. Знать и отвечать по курируемому больному на любой вопрос. Научная работа обязательна для каждого клинического ординатора. Ординатор получал от проф. Ж.Ж.Рапопорта определенное научное задание, для выполнения которого и повседневного контроля прикреплялся к доценту или диссертанту, работавшего по той же тематике.

Поначалу Татьяна Евгеньевна работала с Ольгой Дмитриевной Кондрашовой, которая в то время приступила к выполнению докторской диссертации. Научная работа всегда была под постоянным контролем шефа и, если она развивалась успешно, то зачастую перерастала в диссертационную. Значит цели, задачи, литературу по этому вопросу надо знать хорошо и младеть набором методик.

Кроме того, все клинические ординаторы привлекались к участию в учебном процессе на кафедре. Они подготавливали тематического больного к лекции с краткой и чёткой выпиской из истории болезни, с рентгенограммами и другими обследованиями. На ординатора возлагались техническое оформление лекций, таблиц, слайдов, а также подготовка оборудования.

Татьяна Евгеньевна весь первый год ординатуры готовила больных для демонстрации на лекциях профессора Ж.Ж. Рапопорту. Она вспоминает: «Заранее нужно было зайти к профессору, наметить всё необходимое соответственно теме. Подготовить выписку. Затем ещё раз зайти и доложить эту выписку из истории болезни. Изложить её кратко, четко. Обсудить все нюансы доклада. Быть на месте за 3-5 минут до лекции, чтобы всё было очень четко. Профессор был строг и требователен. Замечания и поправки в период подготовки больного и иллюстративного материала всегда были. Порой это очень затрагивало самолюбие ординаторов, поскольку они считали, что все уже тщательно подготовили. В ходе работы они убеждались в справедливости замечаний. Поправки необходимо было учесть и быстро устранить. Всё делалось в быстром темпе, на пределе эмоций, иногда со слезами на глазах. Но, как правило, всё заканчивалось хорошо. Профессор на лекции и после нее всегда благодарил за доклад. Никогда не делал замечаний при студентах. Щадил и уважал ординаторов. Выражал своё уважение к докладчику и каждому, кто ему помогал. Жан Жозефович старался развивать в нас чувство собственного достоинства. Ни врачей клиники, ни сотрудников кафедры никогда не унижал, не говорил грубых слов и всегда защищал от нападок со стороны, особенно от раздраженной администрации».

Она подчеркивает, что были замечания профессора, причем порой очень строгие, но только с глазу на глаз. Если кто-то хотел сочувствия, то приходил в ординаторскую и рассказывал о своих проблемах. Лишь в этом случае о разговоре узнавали и другие. Если сам не расскажешь, никто не узнает, о чём шла речь.

Татьяна Евгеньевна вспоминает о зачётах ординаторов: «Это было потрясающее состояние. Книжного ответа не требовалось. Никакой литературы не хватало. Зачёт формировал врачебное мышление, глубокое, всестороннее обоснование диагноза, этиопатогенетический подход к лечению».

Профессор часто говорил молодым врачам: «Не лечите только симптом или синдром, изыскивайте возможность лечить болезнь и больного, подбирая для него индивидуальную тактику».

Ординатура закончилась благополучно, очень многому научилась. На примере Татьяны Евгеньевны можно проследить работу всех ординаторов. Несомненно, многое зависело от способности и целевой устремленности ординатора. Через клинику прошли единичные ординаторы, которые не доложили на лекции ни одного больного, не сдали ни одного зачета. Не смогли, не хватило сил и способности. Но это были считанные единицы. В основном работали очень способные клинические ординаторы и некоторые из них даже подготовили и защитили диссертации.

Наставником у Татьяны Евгеньевны профессор назначил доцента М.С. Зырянову. Они очень хорошо понимали друг друга. Татьяна Евгеньевна очень много переняла от Марии Семеновны и самое главное – любовь к эндокринологии, которая и стала ее специальностью. Мария Семёновна передавала опыт, мудрость, житейские навыки. После ординатуры Татьяна Евгеньевна направляется на работу в Краевой эндокринологический диспансер. С 1984 по 1987 года она эндокринолог. Ни на минуту не теряет связь с нашей клиникой. Госпитализирует больных в эндокринологическое детское отделение и многих из них продолжает наблюдать и лечить. В эти годы она приняла участие в двух республиканских совещаниях по эндокринологии.

В 1987 году наш ассистент кандидат мед. наук Тимошенко В.Н. уезжает работать по контракту в Кабул (Республика Афганистан). Татьяну Евгеньевну приглашают работать на кафедру ассистентом. Она вспоминает: «Вот тут всё и началось! По расписанию группа студентов или врачей (необходима ежедневная подготовка, написание очень больших и ответственных методических разработок). Началась работа над будущей диссертацией. Была сформулирована тема «Функциональная система транспорта и потребления кислорода у детей с заболеваниями щитовидной железы». Это была уже наука большая и самостоятельная». Профессор Ж.Ж.Рапопорт считает, что неправомерно говорить о так называемых функциональных болезнях, что в любом случае, когда имеются нарушения функции органа или системы органов уже можно обнаружить морфологические, структурные нарушения. И более того, зачастую ребенок не предъявляет жалоб, чувствует себя как будто бы неплохо, но при специальном обследовании выявляется, что он болен, что уже есть биохимические и структурные повреждения. Вот именно это направление и поручил профессор исследовать Татьяне Евгеньевне, при этом он учел ее опыт работы в группе кардиологов (в ординатуре), знания эндокринолога и системный подход, сформулированный им для ФСТиПО ( функциональной системы транспорта и потребления кислорода). Нет необходимости читателям объяснять, какой это был трудный, неизученный и очень интересный вопрос, и сколько он занимал времени диссертанта. Учитывая исключительную теоретическую и практическую ценность этой работы, профессор постоянно лично контролировал ход исследований и предварительные результаты, хотя в основном все шло успешно. По рекомендации Ж.Ж.Рапопорта в 1988 году Татьяна Евгеньевна поступает в аспирантуру для окончательного набора материала, работы с литературой и написания диссертации. Аспирантура у Татьяны Евгеньевны с 1988 по 1991 годы. Но в 1990 году Ж.Ж.Рапопорт внезапно уезжает. В 1989 году он навестил впервые в Париже родственников, там ему американцы предложили не возвращаться в СССР и немедленно вместе с супругой вылететь в США, получить статус политического беженца и все права, связанные с этим. Но он от всех предложений отказался, поскольку хотел работать в СССР, несмотря на многие моральные, экономические и политические проблемы, которые были в прошлом и продолжали нарастать снежным комом. Последним толчком, заставившим его с семьей покинуть страну, было преступное покушение и ранение его сына.

Татьяна Евгеньевна заканчивает работу в октябре 1991 года точно в срок и в Учёном совете Красноярского медицинского института защитила кандидатскую диссертацию на тему «Функциональная система транспорта и потребления кислорода у детей с диффузным зобом и неизмененной щитовидной железой». Вся кафедра ликовала. При защите Жана Жозефовича, к сожалению, не было, но его аспирантка настолько глубоко знает свой предмет, настолько прочно подготовлена, что защита проходит очень хорошо.

О Жане Жозефовиче она говорит как об учителе, лучшем педиатре, которого ей пришлось когда-либо встречать. Он запомнился как очень строгий руководитель, требовательный к выполнению всех его заданий и поручений, человек необычайного интеллекта, широкого диапазона знаний в медицине, поэзии и искусстве. Главное его врачебное качество: глубокое и тщательное обследование больного. Как он умел разговаривать с матерью больного! Обязательно узнает все подробности. Мать сразу же проникалась к нему доверием. С матерью беседовал не торопясь. Каждая мать думала, что именно ей и её ребенку профессор уделил много времени. Он был так терпелив и ласков. Осматривал больного от макушки до пяточек и постоянно прикрывал ребенка пелёнкой, чтобы не охладить его.

Мы вместе вспоминаем одного ребёнка в первом детском отделении. Мальчику 8 месяцев. Он представляет собой одну сплошную раневую поверхность. Вся голова, лицо, ручки, ножки – сплошная, мокнущая рана. Долго беседуем с мамой. Наш диагноз такой – тяжелый диатез. Решаем, что вина этому рано введённое в прикорм коровье молоко. Рассказываем Жану Жозефовичу. Смотреть больно на младенца, он весь чешется, кровь течёт.

Идём все на обход. Проф. Рапопорт очень сердечно разговаривает с мамашей. Что она ела и пила во время беременности, что кушает ребёнок, мы ему уже рассказали. В беседе с матерью Жан Жозефович дополнительно выясняет, что в последние месяцы беременности её перевели на лёгкие работы. А работала она на подтоварнике. Работа была не тяжёлая, она встряхивала мешки из-под гербицидов, то есть последние два месяца беременности была постоянно в химической пыли. О, ужас! Мы-то обрадовались, что женщину перевели на легкую работу. А оказывается, легкие работы имеют ещё какие-то вредности!

Вот так от Жана Жозефовича остались в памяти высокий профессионализм, огромный набор диагностических алгоритмов.

После защиты диссертации Татьяна Евгеньевна послала Жану Жозефовичу телеграмму: «Поздравляю с совместной победой, большое спасибо! Целую. Таранушенко». В течение 2-3 лет Жана Жозефович писал из зарубежья и уговаривал Татьяну Евгеньевну продолжать работу в том же направлении.

Это была 48 и последняя кандидатская диссертация, выполненная под непосредственным руководством Жана Жозефовича. Мария Семёновна, как постоянный наставник, обучала Татьяну Евгеньевну врачеванию. Работа в эндокринологическом центре помогла развить имеющиеся организаторские способности.

Т.Е.Таранушенко стала кандидатом медицинских наук в 1991 г. (в 36 лет). После окончания аспирантуры она опять работает ассистентом кафедры детских болезней №1. В 1997 году утверждена на должность доцента кафедры. В 1999 году защитила докторскую диссертацию на тему «Йоддефицитные заболевания у детей» (г. Москва). С 1999 года она по конкурсу избрана заведующей кафедрой детских болезней № 1 с курсом педиатрии ФПК и ППС КрасГМА. Звание профессора ей присвоено в 2000 году.

Татьяне Евгеньевне досталась очень хорошая кафедра. Сейчас на кафедре один профессор, но два доктора медицинских наук. Недавно защитила докторскую диссертацию ещё совсем молодая Емельянчик Елена Юрьевна. На кафедре 6 доцентов, 8 ассистентов – все кандидаты мед. наук, 1 старший лаборант тоже кандидат мед. наук, 1 очный и 1 заочный аспирант.

Изучение проблемы эндокринной патологии настолько ушло вперёд, что большую бы гордость испытывала Мария Семёновна Зырянова.

На кафедре ежегодно обучаются 10 ординаторов и 12 интернов. Сейчас есть 8 хорошо оборудованных классных комнат. Два лекционных зала, компьютерный класс, где имеются 6 компьютеров, мультимедийный проектор, ксерокс и др. Студенты 4, 5, 6 курсов и врачи-курсанты ФПК учатся в хороших условиях. Материальное и методическое обеспечение кафедры хорошее, все условия для учёбы и научной работы есть. Вся информация заносится в компьютеры.

Весь коллектив старается помогать Татьяне Евгеньевне. Она выросла в этом коллективе и ко всем сотрудникам кафедры и клиники относится с уважением.

С 1995 года Т.Е.Таранушенко – главный внештатный детский эндокринолог края, член правления Российской ассоциации эндокринологов. С 2000 года является председателем регионального отделения Союза педиатров России, председателем Краевого общества детских врачей, главным экспертом – эндокринологом Краевого бюро по лицензированию и аккредитации, член проблемной комиссии и диссертационного Совета КрасГМУ.

Т.Е. Таранушенко – научный руководитель и консультант Краевой детской клинической больницы.

Основные научные направления: педиатрия и эндокринология. Под руководством профессора Т.Е. Таранушенко защищены 7 кандидатских диссертаций. Она имеет более 100 научных публикаций, в том числе зарубежные. Представляла результаты научных исследований на всероссийских и международных конференциях и конгрессах (Израиль, 1996; Корея, 1998; Испания, 1998; Бельгия, 1999; Норвегия, 2000; Италия, 2001; Япония, 2001; Москва 2003; Санкт-Петербург, 2003; на Х Российско-Японском международном медицинском симпозиуме «Якутия 2003»).

Предыдущая часть Следующая часть

Перейти к содержанию

Продолжение следует

В следующей части:

Доктора медицинских наук:

Ицкович Александра Иосифовна

Прахин Ефим Исаакович

Емельянчик Елена Юрьевна

В проспективном годовом исследовании у 70 больных изучены особенности течения ишемической болезни сердца после реваскуляризации миокарда. Установлено, что у пациентов помимо значительного клинического улучшения, выражавшегося в отсутствии симптомов стенокардии и уменьшении дозы либо отмены нитратов, отмечается достоверная положительная динамика по результатам стресс-теста. Определены вероятные сроки и частота возникновения рестенозов при разных методах реваскуляризации (ЧТКА, стентирование). Выявлены клинические особенности течения ишемической болезни сердца после ЧТКА в зависимости от исходной тяжести заболевания и наличия в анамнезе инфаркта миокарда либо сопутствующей артериальной гипертонии.

CLINICAL AND ANGIOGRAPHIC FOLLOW-UP AFTER PTCA AND STENTING IN PATIENTS WITH ISCHEMIC HEART DISEASE.
N. S. Veselkova, Yu.I Grinstein, A.V. Protopopov, E.V. Samokhvalov
Krasnoyarsk State Medical Academy, Krasnoyarsk regional hospital, Russia
The aim of our study was to assess clinical and angiographic results after PTCA or stenting in patients with ischemic heart disease (IHD). Between November 1998 and March 1999 seventy patients were recruited to our study. All patients presented symptoms and ECG-signs of ischaemia on exercise tests. Conventional PTCA was performed to 36 patients and stents were deployed to 34 patients. Exercise tests and coronary angiography were performed at 3, 6 and 12 months follow-up. After revascularisation all patients achieved clinical improvement and showed an increase in total exercise duration and exercise tolerance. Repeat PTCA (for restenosis of target-vessel) was undertaken in 23 cases. Thus, the frequency of restenosis at one-year follow-up was 50% in PTCA group and 14,7% in stent group.

Введение. Ишемическая болезнь сердца (ИБС) является основной причиной заболеваемости и смертности в цивилизованных странах, а также ведущей причиной смертности среди мужчин среднего возраста. В последние десятилетия были разработаны методы ранней и точной диагностики ИБС («золотой стандарт» — коронароангиография (КАГ)), а также эффективного лечения – чрескожная транслюминальная коронарная ангиопластика (ЧТКА) и стентирование коронарных артерий. Данные методы лечения позволили не только улучшить качество жизни «коронарных» больных, но и повлиять на прогноз, в том числе снизить смертность и количество инфарктов миокарда (7,14). Вместе с тем изучение клинических особенностей течения ИБС и исходов после инвазивной реваскуляризации представляет несомненный интерес. Целью нашей работы явилось изучение ближайших и отдаленных исходов при различных видах инвазивной коронарной реваскуляризации, а также оценка клинического статуса больных после реваскуляризации с учетом тяжести ИБС и наличия сопутствующей патологии.

Материалы и методы. Под наблюдением находилось 70 больных КБС, 60 мужчин (85,7%) и 10 женщин (14,3%) в возрасте от 30 до 70 лет. Средний возраст пациентов составил 51,5 10,5 лет. Подавляющее большинство больных (80%) составили мужчины трудоспособного возраста. Промежуточными точками динамического контроля (с проведением ВЭМ и контрольной КАГ) были 3, 6 и 12 месяцев после проведения реваскуляризации.

У всех 70 обследованных пациентов диагностирована стабильная стенокардия, в основном III и IV функциональных классов (66,6%). У 41 человека (58,5%) в анамнезе имел место инфаркта миокарда (ИМ) в сроки от 2 месяцев до 8 лет, (в среднем 1,2 0,5 года), из них 24 пациента перенесли трансмуральный ИМ и 17 пациентов – нетрансмуральный ИМ. Больные без ИМ в анамнезе не отличались от больных с перенесенным ИМ по возрасту (50,7 9,1 и 52,0 7,3 года, соответственно, р=NS) и полу. ИБС сочеталась с артериальной гипертонией (АГ) у 30 больных (44,2%), в том числе у 9 из 10 наблюдавшихся женщин. Больные ИБС с сопутствующей гипертонией были достоверно старше пациентов без АГ (56,4 9,3 и 46,7 8,6 лет, соответственно, р=0,00002).

Согласно результатам нагрузочного теста (ВЭМ), проведенного перед диагностической коронарографией, у 22 пациентов она соответствовала I и II ф.к. (31,4%), у 36 пациентов — III ф.к. (51,4%) и у 12 – IV ф.к. (17,2%). Средняя толерантность к физической нагрузке составила 85 ватт и ниже (см. диаграмму 1). Необходимо отметить, что у пациентов, перенесших нетрансмуральнй ИМ, в основном диагностирована тяжелая стенокардия III и IV ф.к. (у 13 из 17 человек) с низкой толерантностью к нагрузке, тогда как среди пациентов без инфаркта и с трансмуральным ИМ в анамнезе не наблюдалось подобной тенденции и толерантность к нагрузке была достоверно выше (р=0,01) (см. диаграмму 2).

По результатам диагностической КАГ, при оценке результатов которой значимым стенозом считалось сужение просвета сосуда более чем на 50%, атеросклеротическое поражение одного сосуда выявлено у 30 больных (42,8%), поражение 2-х и более сосудов – у 32 больных (45,7%), в том числе у 13 человек стенозирование второго сосуда составило менее 50% от его диаметра, а у 8 человек (11,4%) диагностировано поражение 3-х и более коронарных артерий. Наиболее часто наблюдалось поражение передней межжелудочковой ветви левой коронарной артерии (ПМЖВ) и ее диагональной ветви (ДВ) — 54 случая, тогда как поражение правой коронарной артерии (ПКА) и огибающей ветви левой коронарной артерии (ОВ) диагностированы в 37 и 29 случаях, соответственно. Всем 70 больным после проведения КАГ была выполнена ЧТКА, в 34 случаях (48,6%) с одномоментной имплантацией стента. Рестенозы определялись согласно следующим критериям: уменьшение диаметра просвета сосуда на 50% и более от исходного либо от результатов, достигнутых при ангиопластике и стентировании.

Результаты и обсуждение. Отмечено, что у пациентов без ИМ в анамнезе среди гемодинамически значимых поражений преобладали стенозы 75-90% (их доля составила 75,6%) и не было окклюзий ПМЖВ. На коронарограммах пациентов с трансмуральным ИМ в анамнезе, поражения ПМЖВ составили более 51% гемодинамически значимых стенозов, в 63,6% диагностированы окклюзии артерий и стенозы более 95%. У пациентов с перенесенным ранее нетрансмуральным ИМ окклюзии коронарных артерий также были редкой находкой (8,3%), а основную долю поражений (79,1%) составляли так называемые критические стенозы и субокклюзии, закрывающие просвет артерии на 90-95%.

У всех пациентов непосредственно после реваскуляризации отмечено клиническое улучшение, в том числе полное исчезновение симптомов стенокардии у большинства больных. Так, при проведении ВЭМ через 1 месяц выявлено достоверное увеличение толерантности к физической нагрузке, времени выполнения пробы (см. диаграмму 1). У 39 пациентов по результатам стресс-теста не было выявлено признаков ишемии миокарда, проба оценена как отрицательная. У остальных пациентов также отмечена положительная динамика, что выражалось в улучшении функциональных показателей на один-два функциональных класса. Полного исчезновения симптомов стенокардии в этой группе больных достигнуть не удалось ввиду неполной реваскуляризации, когда при проведении ангиопластики либо стентирования восстанавливался антеградный кровоток в одной из двух/трех пораженных атеросклерозом артерий.

Возобновление ангинозных болей и/или появление признаков ишемии миокарда при проведении ВЭМ послужили показанием для контрольной КАГ у семи пациентов. Из них у троих диагностированы рестенозы, потребовавшие проведения повторной ЧТКА (в двух случаях с имплантацией эндопротеза), и у одного больного выявлено прогрессирование атеросклероза по нативной артерии, также с проведением ЧТКА. При осмотре через 3 месяца на фоне общей тенденции к увеличению количества больных с отрицательной нагрузочной пробой и I ф.к., а также дальнейшему возрастанию толерантности к физической нагрузке (см. диаграмму 1), у 11 человек по результатам ВЭМ диагностирован II и III ф.к. стенокардии. При проведении контрольной КАГ у 9 из них выявлены рестенозы и выполнена повторная ЧТКА, в 4-х случаях с имплантацией эндопротеза. Прогрессирование атеросклероза коронарных артерий отмечено у 11 человек, в том числе четырем потребовались эндоваскулярные вмешательства.

Через полгода у 59 пациентов (84,2%) не было клинических симптомов стенокардии и им не требовался прием нитратов. Отсутствие ишемии миокарда было подтверждено отрицательной пробой ВЭМ у 44 человек (62,8%), у 21 больного результаты ВЭМ соответствовали I и II ф.к. При контрольной КАГ у 8 больных выявлены рестенозы, потребовавшие повторной ЧТКА. У 8 больных диагностировано дальнейшее развитие атеросклероза с необходимостью проведения ЧТКА в двух случаях, а один пациент был направлен на консультацию кардиохирурга.

Контрольную точку 12 месяцев прошли 69 пациентов, из них у 61 человека (87,1%) отсутствовала клиника стенокардии, у 45 (64,3%) по результатам стресс-теста не выявлено признаков ишемии миокарда, у 19 человек проба ВЭМ соответствовала I и II ф.к. (необходимо отметить, что все они имели поражение двух и более коронарных артерий). При проведении КАГ у троих больных выявлены рестенозы, в том числе у двоих в зоне эндопротеза, и выполнена ЧТКА. Прогрессирование атеросклероза отмечено у 7 больных, из них двоим потребовались эндоваскулярные вмешательства и трое направлены на операцию аорто-коронарного шунтирования. У остальных пациентов результаты проведенной реваскуляризации сохранились, в том числе у 46 человек удалось достигнуть полной реваскуляризации миокарда.

Таким образом, при проспективном наблюдении больных ИБС после проведения реваскуляризации миокарда отмечена явная положительная динамика – в течение года более 80% пациентов не отмечали ангинозных болей в покое и при физических нагрузках, отказались от приема нитратов и получали стандартную терапию ( -блокаторы и дезагреганты), около 65% (45 человек) через 12 месяцев после реваскуляризации не зарегистрировано признаков ишемии при проведении ВЭМ. Увеличение числа пациентов с отрицательной пробой ВЭМ в течение года отчасти связано с тем, что полная реваскуляризация проводилась в некоторых случаях в два этапа с промежутком в 1-2 месяца, либо к исчезновению симптомов приводило проведение ЧТКА и стентирования второй (третьей) пораженной артерии по причине прогрессирования стеноза, который ранее составлял менее 50%. У четырех пациентов отсутствие положительного эффекта при наличии 2х-3х сосудистого поражения коронарных артерий либо развития повторных рестенозов послужило поводом для направления к кардиохирургу для проведения аорто-коронарного шунтирования. Согласно данным проспективных исследований, отсутствие симптомов стенокардии через 6 месяцев после эндоваскулярной реваскуляризации наблюдается у 68,2-90,3% пациентов (6).

В течение 12 месяцев рестенозы развились у 23 больных (32,5%), причем рестенозы в зоне ангиопластики в течение года составили 50% (у 18 из 36 пациентов), тогда как после имплантации стента рестенозы развивались в 3,5 раза реже – в 14,7% (у 5 из 34 пациентов) (см. диаграммы 3 и 4). Подобные результаты были получены рядом исследователей, по данным которых число рестенозов после проведения ангиопластики через 6 месяцев составляет от 39% до 53% (1,5,8,10), а после стентирования коронарных артерий — от 13 до 22% (11). Также отмечено различие в сроках возникновения рестеноза. Так, после проведения ЧТКА рестенозы развиваются в большинстве случаев в течение первых 3-6 месяцев после реваскуляризации, тогда как все рестенозы в зоне стента возникли через 6-12 месяцев после имплантации.

Прогрессирование атеросклеротического поражения коронарных артерий в течение года наблюдения отмечено у 26 больных (37,1%), в одной трети случаев приведшее к возобновлению клиники стенокардии и потребовавшее проведения эндоваскулярного вмешательства. При анализе данных о количестве рестенозов и степени прогрессирования атеросклероза у больных, получавших гиполипидемическую терапию (симвастатин в дозе от 10 до 20 мг/сут, аторвастатин в дозе 10 мг/сут), и не получавших таковой, отмечена тенденция к уменьшению данных событий в первой группе. Так, из 32 пациентов, получавших статины, рестенозы развились у 30%, а атеросклеротическое поражение нативных артерий прогрессировало у 32%, тогда как среди 38 пациентов, не получавших гиполипидемическую терапию, эти показатели составили 36,8% и 39,5%, соответственно. К сожалению, статистической достоверности получено не было.

Влияние уровня липидов крови и гиполипидемической терапии на развитие рестенозов и прогрессирование атеросклеротического процесса уже давно является предметом активного изучения. Большинство проведенных исследований подтвердили уменьшение количества ИМ и снижение сердечно-сосудистой смертности при длительном применении статинов (9,13), а также замедление атеросклеротического процесса и стабилизацию атеросклеротической бляшки (15), однако влияние статинов на процесс рестенозирования остается весьма дискуссионным. Наряду с несколькими трайлами, не подтвердившими зависимости между числом рестенозов и гиполипидемической терапией (2), есть исследования, где показано небольшое, но достоверное уменьшение числа поздних рестенозов при длительной терапии статинами (3,4). Следует отметить, что под длительной терапией подразумевается применение препарата более 2-3 лет. К сожалению, в нашем исследовании более 50% пациентов прекратили прием гиполипидемических препаратов через 4-6 месяцев, что было обусловлено экономическими причинами.

Среди пациентов с сопутствующей АГ количество рестенозов не отличалось от пациентов с нормальным артериальным давлением (32,2% и 33,3%, соответственно), однако они достоверно чаще (в 2,3 раза) госпитализировались внепланово с клиникой стенокардии на фоне гипертонического криза.

Отдельного внимания заслуживают результаты наблюдения за больными, перенесшими ИМ. Помимо тенденции к более тяжелому атеросклеротическому поражению с преобладанием субокклюзий и окклюзий коронарных артерий (показательно, что все четверо пациентов, направленных на операцию аорто-коронарного шунтирования, были из числа постинфарктных больных), среди пациентов, перенесших ранее ИМ, число больных с отсутствием признаков ишемии при проведении стресс-теста было достоверно меньше, чем среди больных без ИМ в анамнезе (56,1% и 75,8%, соответственно, р=0,015).

Интересным представляется тот факт, что у пациентов с перенесенным нетрансмуральным ИМ, продемонстрировавших исходно достоверно меньшую толерантность к физическим нагрузкам, эта тенденция сохранялась в течение всего года наблюдения (см. диаграмму 2). Также при проспективной оценке течения ИБС у больных с перенесенным транс- и нетрансмуральным ИМ отмечено, что в первой группе у 2/3 больных отсутствовала клиника стенокардии в сравнении со второй группой, в которой ангинозные боли не беспокоили только 1/3 больных.

Такое различие может быть объяснено с одной стороны преобладанием во второй группе больных с поражением второго сосуда около 50% (58,8% и 37,5%, соответственно), и, следовательно, относительно неполной реваскуляризацией, а с другой стороны среди больных с перенесенным трансмуральным ИМ чаще после ЧТКА имплантировались эндопротезы (62,5% и 23,5%, соответственно). Последнее связано со стратегией клиники предпочитать эндопротезирование стандартной ангиопластике при вмешательствах на окклюзированных артериях с целью уменьшения числа возможных рестенозов. Согласно данным литературы, ангиопластика окклюзии коронарной артерии ассоциируется с достоверно большим числом рестенозов, чем ангиопластика критических и субтотальных стенозов и достигает 60-65% в течение полугода, тогда как стентирование дилатированных окклюзий уменьшает число рестенозов до 19-33% (12).

Также у больных с ИМ в анамнезе рестенозы развивались в два раза чаще, чем у больных без ИМ в анамнезе. Эти данные не зависели от того, был инфаркт трансмуральным или нетрансмуральным, (41,6 и 41,1%, соответственно, к 20,7% у больных без ИМ, р=0,003). Различия по удельному весу больных с эндопротезированием также не было (46,3% у постинфарктных больных и 51,7% у пациентов без ИМ в анамнезе). По-видимому, более частое развитие рестенозов в группе больных, перенесших ИМ, связано с тем, что более половины эндоваскулярных вмешательств проводилось по поводу окклюзии либо субокклюзии коронарной артерии.

Таким образом, инвазивная реваскуляризация (ЧТКА и стентирование коронарных артерий) приводит к достоверному улучшению коронарного кровотока у больных ИБС, о чем свидетельствуют исчезновение симптомов стенокардии, а также результаты стресс-теста и контрольной КАГ. Через 12 месяцев наблюдения у 87,1% больных отсутствовала клиника стенокардии, а у 64,3% больных по результатам стресс-теста не выявлено признаков ишемии миокарда. Установлены различия в сроках развития рестенозов у больных ИБС после ЧТКА и стентирования коронарных артерий. Так, после ЧТКА рестенозы развиваются преимущественно в сроки от 3 до 6 месяцев, а после стентирования – через 6-12 месяцев.

Наличие в анамнезе ИМ ассоциируется с достоверно большим числом рестенозов и менее стабильным течением ИБС после реваскуляризации миокарда. У больных ИБС с нетрансмуральным ИМ в анамнезе отмечается более тяжелое течение ИБС после реваскуляризации, что объясняется как морфологией поражения коронарного русла (достоверно большее число сосудов с наличием пограничных стенозов 50%, не подвергавшихся реваскуляризации), так и более частым развитием новых поражений за счет дальнейшего прогрессирования атеросклеротического процесса.

Литература.
1. Faxon D.P., Spiro T.E., Minor S. et al. Low-molecular-weight heparin in prevention of restenosis after angioplasty. Circulation 1994; 90:908-14.
2. Jorgensen B., Simonsen S., Endersen K., Forfang K., Egeland T., Hostmark A.T., Thaulow E. Luminal loss and restenosis after coronary angioplasty; the role of lipoproteins and lipids. Eur Heart J 1999;20:1407-14.
3. Kimura T., Kaburagi S., Tamura T et al. Remodeling of human coronary arteries undergoing coronary angioplasty or atherectomy. Circulation 1997;96:475-83.
4. Kleemann A., Eckert S., von Eckardstein A et al. Effects of lovastatin on progression of non-dilated and dilated coronary segments and on restenosis in patients after PTCA; the Cholesterol Lowering Atherosclerosis PTCA Trial (CLAPT). Eur Heart J 1999;20:1393-1406
5. Maresta A., Balducelli M., Cantini L. et al. Results of the randomized, double-blind STARC study. Circulation 1994; 90:2710-5.
6. Morice M.C., Aubry P., Benveniste E., Bourdonnec C., Commeau C. and the MUST Investigators. The MUST Trial: Acute results and six-month clinical follow-up. J Invas Cardiol 1998;10:457-463.
7. Parisi A.F., Folland E.D., Hartigan P. A comparison of angioplasty with medical therapy in the treatment of single-vessel coronary artery disease. N Engl J Med 1992;326:10-6.
8. Pepine C.J., Hirshfeld J.W., MacDonald R.G. et al. A controlled trial of corticosteroids to prevent restenosis after coronary angioplasty. Circulation 1990; 81:1753-61.
9. Sacks F.M., Pfeffer M.A., Moye L.A. et al. The effect of pravastatin on coronary events after myocardial infarction in patients with average cholesterol levels. Cholesterol and Recurrent Events Trial investigators. N Engl J Med 1996;335:1001-9.
10. Savage M.P., Goldberg S. et al. Effect of tromboxane A2 blockade on clinical outcome and restenosis after successful coronary angioplasty. Circulation 1995; 92:3194-200.
11. Serruys P.W., Morel M-A., Suryapranata H. et al. Stenting versus angioplasty in coronary artery disease. Cardiology review 1995; 12:18-28.
12. Schofer J., Rau T., Schluter M., Mathey D.G. Restenosis after stenting of matched occluded and non-occluded coronary arteries. Should there be a difference? Eur Heart J 1999;20:1175-81.
13. Shepherd J., Cobbe S.M., Ford I. et al. Prevention of coronary heart disease with pravastatin in men with hypercholesterolemia. West of Scotland Coronary Prevention Study Group. N Engl J Med 1995;333:1301-7.
14. Stone G.M., Grines C.L., Browne K.F. et al. Predictors of in-hospital and 6-month outcome after acute myocardial infarction in the reperfusion era: the PAMI-trial. J Am Coll Cardiol 1995;25:370-7.
15. Vos J., de Feyter P.J., Simoons M.L., Tijssen J.G., Deckers J.W. Retardation and arrest of progression or regression of coronary heart disease: a review. Prog Cardiovasc Dis 1993;35:435-54.

Автор книги Назаров Игорь Павлович – профессор, академик РАЕН и МАНЭБ, главный анестезиолог-реаниматолог Красноярского края. В течение многих лет посещал и лечил известную семью староверов Лыковых, обосновавшихся в глухой Саянской тайге. Посещал он и староверов северной тайги. Суровая и завораживающая красота природы Красноярского края также отражена в путевых записках путешественника и врача.

ПЕРЕЧЕНЬ всех глав

Глава одиннадцатая

Агафья остается на Еринате

В конце января 1994 года получил долгожданное письмо от Агафьи. К нему была приложена небольшая записка от Ерофея Сазонтовича Седова, он, по-видимому, и переправил письмо Агафьи мне. Вот что писал Ерофей Сазонтович: «Добрый день Игорь Павлович. Слов нету, есть факт. Дело, кто будет платить за вертолет. А горячий источник действительно помогает. Надо лечение /Агафьи/ на горячем доводить до конца. С низким поклоном Ерофей. 24.12.93.

А вот что писала сама Агафья:

«Господи Иеcyсе Христе сыне Божий помилуй. Аминь. С ниским поклоном Агафья Карповна Игорю Павловичу. Желаю от Господа Бога добраго здравия, душевного спасения в жизни, всякого благополучия. Посемь сообщаю о себе. Пока слава Богу осталась в живых. За ваше доброе пожелание Бог спасет вас за посещение к за помощь вашу, лечения вашего и притом в такой болезни не оставили меня, настояли, увезли меня личить на горячий ключ, что только ели живу привезли меня. Единственно только во мне осталось, что сердце Господь сохранив доехать благополучно. Когда вы улетели, меня там женщины взяли в руках повели и держали меня, я только так на бадашке чють-чуть двигавась, едва довели до избушки. Потом я им сказава мне надо только скоре напится етой воды. Тогда они повели меня на колодец, с черпака налили, я напилась. Сколь время прошло слышу мне поотраднее стало, тогда я во вторых напилась. Тогда после второва-та раза сходива на улицу. Тогда время стало темнять помаленьку на бадашке сходива в ванну, десить минут побыла, вышла. Тогда ночевава и утром ходить става с бадашком. Бог спасет вас за все, обстояли меня, оставась слава богу в живых. Если бы ни при етом случий, то в мало время меня могло бы захватить, если Игорь тебя при месте не быва бы скороспешной дать помощи, некому бы в етот раз, то в живых мне не остаться бы при такой болезни. Если вызвать помощи и то не успели бы застать, могло бы захватить, когда руки, ноги омеретвели и здыхання перехватив.

Теперь Игорь Павлович сам видишь, какими болезнями всегда болею, одна и таже, нонче тежеле только еще хватива. Я по себе знава, что хватит меня ета болезнь, всю весну и все лето боявось, что если на ключ ни попаду, то мне нонче конец. Так бы и получилось, но как от Бога ничто ни утаено, до последнева дня все была маленько во владении. Весной хватава меня и летом, но все было маленько совладава. Печь истопить в етот раз ни совладава бы боле топить печь, тогда в холоде совсем конец бы мне. Двадцать дней пробыла там на ключе. Там ещё долго ни проходива ета болесь, то моча ни пойдет, то на улицу бывава по двоим суткам не быво после двоих суток ходива. И так долго на ноги в палцы находами всегда хватава болесь, подмысочной хандрос и спину стягивава хандросом долго. Потом к последним дням все ето става проходить, начало облегчивать. По нужде ходить става каждый день. Через дватсать дней Николай привез домой меня, воды тойже ещё привезли, пила, потом дома четыре дня прошло, тогда апеть ставо мечешно /месячные/ приходить. Картошку помаленку копава, стаскивав Ерофей. Пока помаленку живу, по хозяйству управляюсь. Таку работу нонче мне нельзя, ни рубитса, ни тесать и также таскать нельзя. Очень слабо теперь здорове, если толко что поделаю, то права рука болит и спина-то апеть внутрени жилы схватавать колотем, да ещё права нога если похожу болит и терпнет. За адин раз таки болезни ни выличит, надо будет снова попадать на горячий ключ. А теперь когда и как попась на ево, надо чтобы пока в движении на ногах. При таких случиях, не дай Бог в переде до такова дотенуть, что без владения и почти без памяти. Только я через сутки тогда пришла в память.

Но вот ещё Игорь Павлович, женьшень адну /бутылочку/ как говорив на осень выпива, с перерывами пила ево. Ещё ету боярку пила, при какой болезни её пить не знаю, говорив, забыва, выпива. Потом после етих, после женьшеня и боярки, триган пила. На горячий ключ собирав мне, я без памяти-та става и все дома осталось. Слава Богу прошло, так обошлось там без лекарства. Было где-то раза два как хандрос силне будет стягивать, тогда четыре раза в сутки схожу в ванну по десить минут, тогда проходива. Так всегда по три раза в сутки, два раза в день, третий раз ночью схожу. И бывава некоторы раза ночщю ни ходива, чтобы там спать ниизнисло меня, етова ради боявась, чтобы не уснуть там. Всегда руки личива толко под ручем держава где падат вода, тогда етим отошли. Также и ноги толко етим личива под ручем. Пока досвидания.

Но ещё Игорь Павлович нонче я со здоровем надежнов нету. Если у меня будут руки болеть и также спина и ноги будут болеть и если я делать ни замогу, тогда вызываю помощь и чтобы меня увезли на горячй ключь лечитса. Вот пишу записку Игорь Павлович тебе на крайний случий, чтобы знать вам, если случайно будет такой случий, если при крайнем случии получите сигнал, то знайте, что вызываю помощь на горячий ключь. О болезнях теперь знайте самовидцы сами видили меня до чево дошла.»

Из письма Агафьи ясно, что Горячий ключ ей действительно помогаем от хондроза и артрита, она всеми силами будет на него рваться ещё. А что происходит с сердцем и с опухолевидным образованием пока не ясно. Конечно, режим прохождения ванн, предписанный нами, она не соблюдала, иногда ходила на ванну даже ночью. А может быть дитя Природы лучше чувствует, что и сколько нужно её организму? В тоже время, другие наши рекомендации /прием женьшеня и баярки/ Агафья выполнила и, думаю, это ей помогло зимой. Из письма также ясно, как тяжело перенесла Агафья наш перелет на ключ в тяжелых погодных условиях с подъемом на гольцы, только на второй день «пришла в память». Отрадно, однако, что то, чего я так опасался – передачи инфекции от Сергея, не произошло. Вероятно, мы во время его изолировали от Агафьи.

10 сентября /суббота/ 1994 года. Ещё в июне месяце, будучи в Москве на съезде анестезиологов-реаниматологов, встречался с Л.С.Черепановым, и в принципе мы договорились об очередной поездке к Агафье в августе-сентябре. Вертолет сейчас в один конец стоит более четырех миллионов рублей. Но, якобы, Фонд милосердия и здоровья собирает деньги на экспедицию. И вот на днях состоялся конкретный разговор с Москвой. Они (Лев Степанович с командой) выезжают поездом из Москвы в пятницу 9 сентября и будут в Новокузнецке 12 сентября. Встречаемся в Новокузнецке 12 сентября, там договариваемся с Аэрофлотом о вертолете и уезжаем в Таштагол, откуда полетим к Агафье. Таким образом, в этот раз у нас маршрут совершенно иной – с другой стороны, не через Абакан, а через Новокузнецк.

Со мной из Красноярска должен поехать профессор В.В.Макаров, заведующий кафедрой психиатрии. Дело в том, что в различных высказываниях и даже в печати проскакивала мысль, что Агафья «не в себе», поэтому Лев Степанович попросил меня связаться с психиатром и взять его с собой. Хотя для меня самого этого вопроса никогда не существовало. Очевидно, что никаких отклонений в психике Агафьи нет. Предварительное согласие на поездку В.В.Макарова было получено раньше, но выяснилось, что в настоящий момент он в командировке и будет в Красноярске не ранее 10 сентября. Так что, его поездка отпала.

По договоренности с Львом Степановичем из Красноярска к Агафье должен был поехать и наш старый знакомый кинооператор Губарев Александр Матвеевич. Нужно сообщить ему о дне поездки. Однако звонок по его старому телефону был безрезультатен – он там давно не работает. Разыскивать его по всему городу у меня не было времени, да я помнил и о пожелании Агафьи не привозить Александра Матвеевича с его «адской машинкой». Так что из Красноярска я поеду один. Может это и к лучшему, я всегда был против больших экспедиций к Лыковым, опасаясь привнесения им инфекции.

Поручаю своей младшей дочери Валерии взять мне билет до Новокузнецка на воскресенье 11 сентября, а сам отправляюсь на дачу докапывать картошку. В субботу 10 сентября утром с Тамарой докапали картошку на Светланином участке и только начали на Валерином, как она сама неожиданно, вместо лекций в институте, появилась на даче. С широко раскрытыми глазами выпалила: «Собирайся! Едем! На завтра билетов нет – не ходят поезда. Взяла на сегодня на 20 часов 12 минут». Пришлось срочно выезжать. Скорые сборы дома и в 20 часов 15 минут 10 сентября я отправляюсь на поезде в Новокузнецк.

11 сентября /воскресенье/. Спал долго, несмотря на то, что в моем купе ехала мама Люба с тремя прелестными детьми: Ульяной /4 месяца/, Димой /4 года/ и Антоном /7 лет/. В пути осенние леса и поля полны людей – копают картошку, собирают грибы. В 18 часов 15 минут прибываем в Новокузнецк, прощаюсь с милым семейством, желаю им добра.

Поезд из Москвы завтра в 11 часов по местному времени, Нужно где-то перекантоваться почти сутки. Сдаю рюкзак в камеру хранения. В справочном узнал, что при вокзале есть комната отдыха, но до 20 часов она закрыта. До этого срока провожу экскурсию по вокзалу, а в 20 часов плачу 8 тысяч рублей за сутки и попадаю в довольно большую и очень высокую комнату на 5 коек. Постелены ковровые дорожки, наклеены чистые обои, свеже побеленный потолок, горят две люстры, на полу натертый паркет, а на огромном окне красивые шторы. Занята только одна койка. На ней сидит высокий, плотный, седоватый мужчина, по внешности и по акценту с Кавказа. Что ж, проблема отдыха ночью решена. Комнат отдыха в данном отсеке вокзала несколько, и, по сути, это неплохая гостиница. Во всяком случае, чистотой она удивляет. Даже туалет, хотя и общий, но удивительно чистый. Ну, а душ только с холодной водой, вероятно, рассчитан на таких, как я «моржей».

12 сентября /понедельник/. Спать в чистой комнате на белоснежном белье было приятно, да и сосед не храпел. Единственное, что долго не давало заснуть – комары. Наверное, это ниспослано мне для тренировки к таежным условиям. Но постепенно они угомонились /или я их перебил/ и я погружаюсь в сладостную нирвану. Утром валяюсь до 10 часов – торопиться некуда. Около 11 часов иду встречать москвичей.

Поезд приходит во время и вскоре Лев Степанович появляется, с двумя спутниками, нагруженными различными сумками. Знакомимся. Оба спутника Льва Степановича ещё молоды – в пределах 40 лет. Один высок, сухощав, вся фигура облачена в джинсы и выражает напор – Коновалов Александр Геннадьевич, первый заместитель генерального директора Международного Фонда милосердия и здоровья (МФМЗ). Второй – ведущий программы радиостанции Россия, плотноватый, крепкий мужчина с черными усиками и носом кавказского профиля – Смирнов Михаил Яковлевич. Он собирается снимать фильм. Коновалов и Смирнов отправляются в аэропорт договариваться о вертолете. Через три часа они вернулись с подписанным договором. Вылететь должны завтра из Таштагола и пробыть у Агафьи неделю.

Мы с Львом Степановичем съездили на междугородний переговорный пункт, заказали места в гостинице Ташталога, выяснили, что Тропина Анисима Никоновича (который собирается в поездку с нами) в гостинице ещё нет. Потом купили пилу для бензопилы «Дружба», что простаивает у Агафьи. Взяли также билеты (по 5400 руб) на поезд в Таштагол.

Вскоре вся наша компания собралась на вокзале. Обедаем. Ждем поезда, который уходит в 16 часов 50 минут по местному времени. Иду рассчитываться за комнату отдыха и присоединяюсь к ожидающим. Объявлена посадка и по расписанию мы отправляемся в Таштагол.

Постепенно поезд втягивается в горы, пока не очень высокие. Дорога все время идет вдоль берега речки. За окном дождь, все небо затянуто темными тучами. Мрак. Путь скрашивают юмор, анекдоты, рассказы бывалых спутников, объездивших всю страну и многие зарубежные страны. Солнце проглянуло только однажды, уже на самом закате, когда поезд был высоко в горах, а мы только что опробовали голландский «Рояль». В центр горной Шории Таштагол мы прибыли в 22 часа 27 минут – точно по расписанию. В дороге выяснили, что Михаил Яковлевич в возрасте 47 лет, заядлый рыбак и взял с собой спининг. Александру Геннадьевичу 43 года, он женат, имеет двух детей: сына и дочь.

В Таштагол прибыли, когда была уже кромешная тьма. Поймали машину, и со всем своим скарбом перебрались в гостиницу. Александра Геннадьевича и Михаила Яковлевича поместили в 2-местный, нещадно воняющий свежей краской, номер за 3 тысячи рублей. А мы с Львом Степановичем отправились в «люкс» через железную дорогу. «Люкс» – это однокомнатная квартира в обычном жилом доме с ванной и душем, который все с удовольствием приняли перед ужином. Стоит здесь люкс дешевле /6 тыс.руб./, чем койка в комнате отдыха в Новокузнецке /8 тыс.руб./. Спать легли уже во втором часу ночи.

13 сентября /вторник/. Подъем в 7 часов. Ночь спали плохо – заедали комары. Чувствую, что высокое давление, пью пирроксан и рибоксин. Завтракаем с Львом Степановичем и идем в гостиницу к ребятам. Там у них уже Анисим Никонович Тропин. Радушная встреча старых знакомых. Анисим Никонович дал нам почитать последнее письмо Агафьи, где она описывает свое житьё-бытьё за год. Всю зиму /с августа по июль/ у ней жил Ерофей, приставал к ней с объятиями и целовал. Весной пришел Алексей Уткин с каким-то Владимиром. Были стычки с Ерофеем, делили муку и крупу – все прибрали вчистую. Зимой очень болела. В июне Песков и Савушкин вывозили Агафью на Горячий ключ, пробыла там 20 дней. Там ее пытались мужики насиловать и напоить водкой, воровали её дрова /привезенные на вертолете/. Что же это за люди? И что с нами со всеми стало?

Провожу первичный медицинский осмотр членов экспедиции. Каких-либо противопоказаний для поездки к Агафье ни у кого нет.

Погода сегодня неважная, холодно, темные тучи. Утром связываемся с аэропортом – пока вылета нет. Решение отложено до 10 часов, затем до 12, а после вылет переносится на 14 сентября на 10 часов утра, конечно, если будет погода. А сегодня она весь день плохая, временами дождь.

День мотаемся по городу, по магазинам. Уехали даже за город на какую-то базу. Купили Агафье двое суконных красных сапожек «прощай молодость», которые она так любит. Приобрели также резиновые бродни, телогрейку, 20-ти литровую канистру под бензин для «дружбы» – все за деньги Фонда милосердия, для себя закупили 25 булок хлеба, 3 банки тушенки (больше не было). Агафье взяли мешок муки высшего сорта, мешок перловки, некоторые другие подарки.

Познакомились с городом, расположенным среди гор и на них. Много прошли пешком, а вечером от гостиницы по одной из улиц поднялись почти до вершины одной из сопок. Вид очень красивый, город чем-то напоминает Абазу. Много каменных домов, но больше, особенно по склонам гор, деревянных. Численность центра Шории около 50 тысяч. Идем в гостиницу, встречные ребятишки уставились на Александра Геннадьевича и один из них изрекает: «Акупант! «. Мы покатываемся со смеха. Действительно, Коновалов в его джинсовом костюме и массивных, на толстой подошве и высоких зашнурованных голенищах, польских ботинках, с чуть сутулой с расставленными руками фигурой, очень похож на наемника оккупационных войск. Парень четко подметил сходство. Сам Александр Геннадьевич тоже хохочет, юмора ему не занимать. Наши сотоварищи из Москвы неутомимые рассказчики, много повидавшие на своем веку. День незаметно перешел в вечер. Жаль, что сегодня мы не улетели к Агафье, да и завтра особых надежд нет.

Везем Агафье «Виватон» (тонус жизни), препарат для втирания фирмы Дерябина, состоящий из экстракта многих трав. Вечером у меня болит поясница справа. Лев Степанович натер мне спину «Виватоном» в качестве эксперимента. Как мы можем рекомендовать его Агафье, не испробовав на себе? А тут подводящий случай представился. Через 1-2 минуты появилось чувство тепла в пояснице, но боль остается. Фирма «Виватон», а точнее сам Дерябин пригласил Льва Степановича после его выступления на радио и предложил препарат для Агафьи. Не знаю, может препарат действительно ценный и при длительном применении дает эффект, но в моем боку боль не уменьшилась, и на ночь пришлось пить баралгин. Но, по крайней мере, стало ясно, что побочных эффектов нет.

14 сентября /среда/. С утра дождь. Лев Степанович неожиданно засобирался к ребятам в гостиницу к 8 часам утра, хотя вчера договаривались к девяти. Мои увещевания, что москвичи ещё спят и нас не ждут, не действуют – Лев Степанович неумолим. Я вынужден быстро собираться ему вдогонку. Бок и спина справа болят. По настоянию Льва Степановича вновь натираю дорогим «Виватоном» и пью 1/2 таблетки баралгина. Спешу за Лев Степановичем в гостиницу. На улице дождь, а на вершинах гор легкий снежок. Москвичи только поднимаются и с недоумением глядят на появившихся из «люкса».

В 9 часов связываемся с аэропортом. Пока в Таштаголе «шторм», как сказали на метеостанции и погода не летная. Решение откладывается до 12 часов. Лев Степанович с Александром Геннадьевичем надумали ехать лично на аэродром, искать начальство и выяснить ситуацию. Попутно берут канистру для заполнения бензином. Михаил Яковлевич идет в шорский народный центр, в котором мы вчера побывали, брать интервью. Я остаюсь дома ждать Анисима Никоновича и чинить свой не раз бывавший в походах плащ.

Вскоре появляется Анисим Никонович с Анной Трефильевной Орловой /сродной сестрой Агафьи/ и Иваном /дядей Агафьи/. Узнав, что Лев Степанович уехал на аэродром, Анисим Никонович и Иван уезжают на своем «Запорожце» им вдогонку. Мы с Анной ведем беседу об Агафье. Анна собирается лететь с нами и надеется уговорить Агафью выехать в Киленское, где она живет. Рассказала и о своем больном сыне 13-ти лет, который перенес клещевой энцефалит и продолжает страдать от его последствий.

Вскоре возвращаются уехавшие, неся с собой заполненную бензином /за 20 тыс.500 руб./ канистру. Их сообщение не очень радует – на сегодня полета не будет. Решаем с Анисимом Никоновичем и Анной на “Запорожце” ехать в Киленское отпросить их у родственников к Агафье не на час, как предполагалось ранее, а на несколько дней. Заодно посмотрю и больного ребенка. Едем мы с Львом Степановичем, москвичи остаются.

Поездка заняла 1,5 часа с заездом в аэропорт. Дорога в Киленское идет по красивейшей осенней тайге через два перевала. Налюбовавшись природой, наконец, подъезжаем к поселению староверов. Дома разбросаны в долинке, прикрытой практически со всех сторон пологими горами. Дома отстоят друг от друга довольно далеко, и строгой планировки обычных деревень здесь нет. Каждый поставил свой дом там, где ему подсказала своя душа. Собственно это поселение не является самим Киленском, а расположено в нескольких километрах от него – своеобразная староверческая заимка или хутор. По территории поселка протекает три речки – Большой и Малый Карон, и Мунжа.

Дом Анисима расположен на самом берегу Большого Карона и чтобы в него попасть с дороги нужно перейти по деревянному мостику. Дом уже довольно старый, но стоит крепко. Большой двор со всеми полагающимися постройками для скота и баней. Кругом, конечно, шебутится живность: куры, гуси, утки. На склоне горы пасутся коровы.

Встречает хозяйка дома – Анисья, моложавая, крепкая и энергичная женщина 69 лет, с волевым лицом и светлыми глазами. Как хозяйке, так и Анисиму Никоновичу, которому уже 72 года, их возраста не дашь. У них здоровый цвет лица, движения энергичны и видно, что старческие хвори их пока миновали. Хозяйка ещё «не остыла» от работ по дому и заметно, что, хотя она и внимательна к гостям, но лясы точить ей некогда. По взгляду на мужа ясно, что она не одобряет его праздные разъезды «туда сюда», когда дома столько дел. Ещё не докопана картошка, да и крыша закрытого навеса у дома прохудилась. Дав задание Анисиму починить крышу, хозяйка удаляется готовить обед.

А двор постепенно заполняется краснощёкими, крепко скроенными, разного возраста мальчиками и девочками, с любопытством поглядывающих на приезжих. Однако по поведению они резко отличаются от городских детей. Они не по возрасту солидны, немногословны, тактичны и не навязчивы. Чувствуется в них, эдакая, внутренняя сила и уверенность. Словом, это знающий себе цену, воспитанный в строгих правилах и уважении к старшим народец. Подходят поздороваться и взрослые, их родители. Но долго не задерживаются – осень страдная пора и нужно ещё столько сделать за день.

Выясняется, что на задах дома Анисима, через огород, чуть выше по речке стоит изба семьи дочери, у которой 8 детей. А напротив через речку живет семья сына, в которой тоже 8 детей. Очевидно, что род староверов не вымрет! Сообщение между домами не по улице, а «задами и огородами». Дома добротно сложены и большие, масса подсобных пристроек, а огороды не меряны. Устроились на земле люди крепко и живут вольготно, практически всем необходимым обеспечивая сами себя.

Пока Анисим Никонович заделывает дыру в крыше, а хозяйка хлопочет по дому, мы отправляемся посмотреть поселок и навестить сродную сестру Агафьи Антонину Трефильевну Орлову, родную сестру Анны. Её большой дом стоит ниже по речке, недалеко от дома Анисима. Хозяйка, женщина средних лет живет одна и занята мужской работой – ремонтирует печку. Как и все родственники в поселке, она тепло относится к Агафье, жалеет её сироту и вспоминает много подробностей пребывания Агафьи у неё в гостях в прошлый приезд в Киленское. Антонина Трефильевна была бы рада приезду Агафьи в их поселок и просит передать ей приглашение. При этом она готова взять её к себе в дом или даже освободить его полностью для житья таежницы. Кроме того, сейчас почти отстроен новый дом и Антонина Трефильевна готова предоставить его Агафье, а сама остаться в старом.

Проводила нас посмотреть этот новый дом. Он находится на отшибе, довольно далеко от остальных, на другой стороне дороги в Киленское. Дом большой, только что отстроен, в нем стоит приятный запах свежесрубленной сосны. В избе чисто прибрано, огромная русская печка протоплена, хотя в доме ещё никто не живет. Уют и тепло нового дома просто притягивают.

Возле дома протекает небольшая речка. В нескольких ветрах небольшая запруда, где будет раздолье для гусей и уток. Огромный огород с первозданным черноземом тут же за домом, несколько в отдалении, метрах в 500-600 на запад, начинается пологий подъем в высокую гору, ещё покрытый сочной, зеленью. Очевидно, здесь прекрасный выпас для скота. Кусты и деревья, неровности местности закрывают вид на остальной поселок. Дом стоит как на необитаемом острове. Так что, привыкшей к одиночеству, Агафье здесь будет хорошо. Дом прекрасный, никто в нем ещё не жил («не испоганен”), усадьба изолирована и никто не мешает. В тоже время люди недалеко и всегда могут прийти на помощь. Да и забот с травой, сеном и прокормом для живности не будет. Судя по всему, и почва здесь плодородная, не в пример глинисто-каменистым косогорам на Еринате. Место мне очень понравилось, оно, на мой взгляд, как нельзя лучше подходит для житья Агафьи. Вот только захочет ли Агафья? Лучшего места найти трудно. Я бы и сам здесь с охотой поселился.

Возвращаемся в дом Анисима. Обед: уха, грибы, дымящаяся свежая картошка и вкуснейшая медовуха, напоминающая по вкусу полусладкое шампанское. Хлеб собственной выпечки, вкусный и ароматный. Гости обедают за отдельным столом, из мирской посуды. Хозяева с несколькими внучатами, помолившись, принимаются за трапезу за другим столом. Хозяйка строго следит, чтобы тарелки гостей не пустовали. За столом торжественная тишина, только любопытные глазки детишек изредка стреляют в нашу сторону.

Во второй половине дня поехали к Анне, смотреть ее больного ребенка. Дом Анны стоит довольно далеко от остальных при самом въезде в поселок. Он просторен и добротен, обстановка внутри не хуже, чем в городских квартирах. Кругом чистота и порядок, все выкрашено и побелено. Чувствуется, что в доме крепкие хозяева. Знакомимся с мужем Анны и сынишкой, лет одиннадцати со смущенной улыбкой. Алешу весной укусил клещ и он заболел энцефалитом. Мальчик болезнь перенес, но остались парезы и параличи отдельных мышц. Особенно пострадали мышцы шеи и Алеше даже трудно удерживать голову. Ему трудно ходить в школу, стесняется своего физического недостатка, а дети, как известно, не все обладают чувством такта и часто над ним смеются. А мальчишка золотой – скромен, воспитан, умен, глаза полны интеллекта, но с сильной грустинкой.

При осмотре выявляется, что функция ряда мышц ещё не потеряна полностью и её можно восстановить определенными физическими упражнениями и медикаментами. Главный вопрос сейчас состоит в том, не будет ли процесс в нервной системе прогрессировать. Подсказываю мальчику и родителям какие упражнения и тренировки нужно проводить, настраиваю мальчика на длительное и упорное лечение и борьбу. Прописываю и медикаментозное лечение /прозерин, актовегин, витамин B6 и другое/. Отделили от Агафьиного «Виватона» флакончик жидкости для втирания /по инструкции он в этой ситуации помогает/, дали адрес Дерябина родителям, обговорили возможность приезда Алеши в Красноярск на консультацию и лечение в неврологическую клинику.

За чаем беседовали с родственниками, милыми, умными, жизнерадостными людьми с удивительно светлыми глазами. Антонина Трефильевна оказалась специалистом по лечению травами, поговорили с ней на эту тему, в том числе и о лечении Алеши. А на прощание она подарила нам траву бадан и моралий корень.

Ночевать идем к Анисиму. Спать укладываемся в двенадцатом часу: Лев Степанович на кровати, а я на полу на чистую перину под ватное одеяло и на большую мягкую подушку. В начале прохладно, потом согреваюсь и засыпаю. В третьем часу просыпаюсь – хозяйка начала хлопоты по хозяйству, печет хлеб Анисиму в дорогу. Дальше сна практически нет.

15 сентября /четверг/.Подъем в 5 часов 30 минут. Хозяйка зовет завтракать. На улице сплошной туман, на крытом дворе-сенях один градус тепла. На улице в умывальнике вода замерзла. А вчера днем было 8 градусов тепла. Завтрак: куриный суп, пироги с капустой, грузди соленные со сметаной, опята жаренные в печи со сметаной и яйцами, молоко и для аппетита стаканчик медовухи. Все вкусно предельно»! Благодарение хозяйке и Господу!

Видя все устройство жизни старообрядческой общины, добрые отношения между людьми, вольготные условия жизни, у меня все больше складывается впечатление, что нужно постараться уговорить Агафью переселиться cуда, к этим людям. Все родственники, считай вся деревня, настаивают на переезде её и в полном недоумении, почему она не хочет этого. Хозяйка просит передать Агафье, что Анисима к ней больше не отпустит -«пусть переезжает к людям».

Пока хозяин «Запорожца» Иван завтракает, Анисим Никонович рассказывает нам историю своей женитьбы на Анисьи. Невесту выбирал отец, а затем предложил ему в 18 лет. Анисьи в то время было 16 лет. Так по выбору родителей состоялась эта свадьба, и слава Богу, до сих пор они живут в мире и согласии. Рассказал Анисим Никонович и как работал на золотоносной шахте. В скупых его фразах «словам было тесно, а мыслям просторно».

В 7 часов утра заводим «Запорожец». Прощаемся с гостеприимной хозяйкой и отправляемся в путь. Заезжаем за Анной Трефильевной и в предрассветном тумане отъезжаем в Таштагол. Вся трава покрыта инеем, туман стелется по низу – примета хорошая, должна быть лётная погода.

По дороге чуть не наезжаем на глухаря. Он бежит и бежит по дороге, красивый несказанно. Наконец ныряет в траву у обочины, и я вздыхаю с облегчением. Жаль было бы, если бы эта чудная птица оказалась под колесами. Через 1 час 20 минут благополучно приезжаем в Таштагол изрядно промерзшие – машина не отапливается и окно в ней открытое. Наши ребята ещё спят. Разбуженные при нашем появлении, сразу набросились на нас с упреками – почему не вернулись вчера, они волновались. Анисим Никонович успокаивает их потрепанные нервы медовухой, прихваченной с собой.

В 9 часов Лев Степанович и Александр Геннадьевич идут звонить на аэродром. Пришли не очень весёлые – решение о вылете отложено до 11 часов. Однако и к этому времени горы закрыты туманом. Вылет откладывается сначала до 12, а затем и до 14 часов. К середине для вышло солнце и туман растаял. Потом начинаются заморочки – рейс пойдет, но не туда, возьмут сначала пассажиров с билетами (как будто мы не заплатили?). Лев Степанович и Александр Геннадьевич уезжают на аэродром искать начальника. Солнце печет, стало совсем тепло.

В 15 часов звонок с аэродрома Льва Степановича: «Свистать всех наверх! Сейчас придет машина и на аэродром”. Приходит газик, но всё сразу в него не входит и приходится делать два рейса. Наконец, мы на аэродроме. Загружаемся в вертолет и в 16 часов 33 минуты раскручиваются винты. В 16 часов 41 минуту взлет. Пролетаем над Таштаголом. Пологие в красках осени горы постепенно становятся выше и уже впереди засверкали снежными вершинами гольцы. Через 25 минут приближаемся к снежным высоченным горам, втягиваемся в них. Вертолет все больше болтает, машина вибрирует. Сижу на мешке с крупой перед открытой к летчикам дверью. Вид, как на ладони. Красота! Через 30 минут входим в каньон Абакана, идем по нему вдоль. Впереди горы, покрытые снежком. На пути внизу не промелькнуло ни одной деревни. В 17 часов 28 минут делаем круг над Еринатом и в 17 часов 32 минуты садимся на его косе. Быстро выгружаем наши вещи. С тревогой посматриваю в сторону избы Агафьи – её долго не видно. Наконец, появляется её фигурка, спускающаяся с бугра к нам. Слава Богу – жива! Вертолет поднимается, сбивая нас с ног вихрем. Он уходит в сторону Горячего ключа, есть туда пассажиры. И повисает тишина. Только Еринат шумит на камнях.

Подходит Агафья, Анна и Анисим пошли ей на встречу, иду и я. Встрече она явно рада, но настороженно посматривает на незнакомых москвичей. Знакомим. Сносим вещи к избе. Агафья, как всегда, сразу торопится изложить свои беды и проблемы. Остановила меня у подъема с реки, там близко у воды стоит шалашик, и торопится рассказать, как она плохо себя чувствовала весной: «Воду-то незасмогла носить совсем, сдесь варила».

Вещи все с косы сношены к избе. Распределяемся по местам жительства. Анисим и Анна будут жить в избе с Агафьей, мы четверо остальных в старой. Там холодно, не прибрано, грязно. Занимаемся уборкой и устройством. Мы с Львом Степановичем занимаем привычные места на нарах у железной печурки и на гобчике.

Агафья показывает свое хозяйство новичкам. Да и мы старожилы замечаем некоторые перемены. На северо-восток в 10 метрах от старого курятника построен небольшой новый, там маленькие цыплятки. Курятник делала из расколотых бревешек сама Агафья. Спрашиваю: «Замучилась колоть бревна?» – «Никого, колотые-то были». Интересно, зачем ей новый курятник? Ведь есть старый. Оказывается, что в старом стоят три бака с засоленными груздями. Грибов в этом году очень много.

Собак у Агафьи прибавилось – стало три, прежние Дружок и Мурка, да большой щенок Тюбик. Последний уже неприменул залезть в одну из наших сумок с хлебом, за что немедленно был посажен на цепь хозяйкой у нашей избы. Дружок и ранее был на привязи с восточной стороны от избы Агафьи, где также на привязи маялись пять тощих и маленьких коз. Похоже, что загон, который мы соорудили в прошлом году для коз, у хозяйки особым доверием не пользуется. Объясняет она это тем, что козы из него «вылазят». Это, наверное, вполне может быть, если учесть, что козочки такие тощие. Западнее хижины дяди Карпа, тем где мы в прошлом году натаскали навоз, выросла с очень мощными и зелеными стеблями картошка.

Собрались в избе Агафьи на короткое время, ведь ещё нужно разжечь костер и сготовить ужин. Агафье не терпится изложить свое житье-бытье. Оказывается, зимой тяжело болела, только к весне немножко полегчало (подробности думаю выяснить потом). Всю зиму до июля в старой избе жил Ерофей Седов. Когда в прошлом сентябре мы улетели и увезли Агафью на Горячий ключ, он оставался домовничать и использовал «Ветряк» на полную катушку, подключал к нему радиоприемник. Когда Агафья вернулась с Горячего ключа, то «ВЭТЭН» уже не работал и электричества не давал. -«Свечей-то было всего четыре, сначало экономила, потом вовсе без света жила. Пло-охо!» – поясняет Агаша. Вот так запросто, не считаясь с Агафьей, «добрый» Ерофей сразу загробил так необходимое в тайге, особенно длинными зимними вечерами, устройство. Лампочки «Ильича» погасли!

Оказалось, что и вел себя Ерофей по отношению к Агафье очень неприлично. “Лез обниматься, целоваться, губы все искусал”– со свойственной ей откровенностью рассказывает Агафья. Такие попытки были неоднократно. “Еле отбивалась, даже губы мазала мазью, чтобы не лез целоваться”– со смехом говорит таежница. Смех-смехом, но заметно, что Агафья очень боится Ерофея. Оказалось также, что Ерофей забрал у Агафьи и ружье, а второе прибрал себе Астафьев (охотник, который промышляет в этом районе зимой) и осталась она со старым дробовиком 16-го калибра, который может только звуком отпугнуть медведя и волков. По сути, изъятие ружей у Агафьи сделало ее беззащитной. Выходит, что и мы зря везли ей 5 пачек патронов 12-го калибра – стрелять-то не из чего.

В конце мая к Агафье пришел Алексей Уткин с другом Владимиром. Жили у неё до июля. Сорились с Ерофеем. Пока в июне Агафья ездила на 20 дней на Горячий ключ, они были здесь. Вывозили на Горячий ключ Савушкин и Песков. Лечилась там она вновь по жуткой схеме: по 30 минут 2-3 раза в день. Говорит, что на ключе лечился какой-то врач, “специалист по этому делу”, он и посоветовал делать так. Уткин с Владимиром улетели на горячий ключ в конце июня с компанией “мэра Абакана”(как выразилась Агафья), которая залетала сюда вертолетом. «Ночевали здесь, пили, женщин много было. Алексея напоили, больной, улетел» – рассказывает Агафья. Алексей обещал прийти назад к 5 августа, но до сих пор его нет. «Живой ли? Неизвестно», с тревогой говорит хозяйка.

На Горячем ключе Агафью дважды пытались изнасиловать два мужика. Одного из них Агафья знает – это тесть здешнего охотника. Пришлось вырываться, убегать в тайгу и даже защищаться поленом. Пьяные мужики лезли обниматься, отпускали скабрезные шуточки, делали из нее посмешище на людях. Что же это происходит? Неужто люди уже совсем ничего не понимают, полностью деградировали и потеряли человеческое обличие?

Костер, ужин. У костра Агафья ещё много рассказала про свое житье – о козах, о курицах, которые по какой-то причине все перемерли, о цыплятках и другом. Но похоже, что, несмотря на все свои беды и лишения, Агафья не помышляет выезжать отсюда. Во всяком случае, первые намеки Анны и Анисима она отвергает. Пытаемся наметить работу на завтра. Предлагаем хозяйке начать копать картошку. Но ответ отрицательный: «Рано, ботва-то зеленая». К ночи похолодало, звезды яркие, из-за Туй-Дайской горы выкатилось яркая луна и залила серебром все вокруг. В жарко натопленой избе укладываемся на ночлег.

16 сентября /пятница/. К 5 часам утра в избе стало прохладно. Встал, затопил железную печку заранее приготовленными дровишками. Вышел на улицу и оторопел от огромных ярких звезд. Оказывается небо не пустое, а усыпано тысячами ярких и не очень звезд и созвездий. Они переливаются и мерцают, создавая впечатление огромного живого, но не познанного еще нами, мира. Холодно. Под звездным светом серебрится иней. Только из-за такой чудной ночи не следовало бы уезжать в город, где испарения человеческого мегаполиса закрывают от нас огромный сверкающий мир.

Встали поздно, в 9-м часу. На улице иней, на градуснике 4 градуса мороза, вода в ведре крепко замерзла, зеленые листочки картошки плотные как картонные и, конечно, замерзли. Утро яркое и солнечное. От реки идет дымок – там Анисим соорудил костерок и готовит себе похлебку. Но почему на реке? Ведь вчера он ужинал и молился вместе с Агафьей. Наверное, рассердился на Агафью за то, что она не хочет выезжать отсюда. Во всяком случае, Анисим об этом сказал Льву Степановичу. Разговор последнего с таежницей также не дал результатов – она против переезда в Киленское.

Костер, завтрак. К 11 часам солнце печет, даже жарко, а в тени всего 3 градуса тепла. Картошка на солнце оттаяла и вся ботва скуксилась, увяла. На вершинах гор поблескивает снежок. Гора «Тутанхамона» видно четко – нос, усы и борода присыпаны снегом, как будто поседел старый лежащий мудрец.

Агафья еще в избе, молится, потом по настоянию Анны пишет опровержение на утверждение Ивана Тропина в письме, что Агафья приглашала его «для тесного контакта и передавала приветы». Михаил Яковлевич настраивает свою аппаратуру для съемки. Конечно, он предупрежден о недопустимости в этом деле малейшего насилия. Анисим Никонович часам к десяти ушел рыбачить на Курумчук.

Анне так нравится это место, воздух, река, что она готова переехать сюда с семьей, но «муж трудный» (трудно его будет уговорить). Тюбик вьется возле нас, на него жалко смотреть – кожа да кости. Появившаяся после утренней молитвы Агафья утверждает, что он 8 дней не мог ходить – болел после того, как с ним поиграл прилетавший с группой «мэра» врач. «Сглазил!»-говорит Агафья. Оказывается, что вчера Анисим с Анной угощали Агафью медовухой, отчего она плохо спала. А сегодня у нее расстройство кишечника, собирается пить траву манжету.

В перерыве между делами Агафья вновь возвращается к своей жизни зимой. ”Зимой от питья трав поднималась температура до 38 градусов. От температуры пила перец (по совету Ерофея варила красные стручки), Марьин корень. На спину парафин (накладывала). Восемь недель болела. В осине грелась (варила кору осины в ванне и сидела в ней – опять по совету доморощенного доктора Ерофея) два раза – слабость стала. Стала говорить Ерофею: «Сердце посадит, негодно. В елке грелась, в крапиве – угорела, сердце-то посадишь, спать незамогла. Ерофей хотел в березе греть, но отказалась – сердце посадишь”, – повествует Агафья.

Перед тем, как идти завтракать. Агаша передала мне письмо, которое она мне писала ещё до «полки огорода», но так и не смогла его отправить. В письме все подробно, как болела, чем лечилась. Вот что я там прочитал (текст письма, как всегда, привожу в написании Агафьи, только для удобства чтения я расставил некоторые знаки припинания – И.П.Н.).

«Господи Иесуси Христе сыне Божий помилуй нас. Аминь! С ниским поклоном Агафия Карповна Игорю Павловичу. Желаю от Господа Бога добраго здравия и душевного спасения, в жизни благополучия. Ещё уважаемый Игорь Павлович, дорогой врачь и друг, сообщаю о себе. Плохи дела теперь у меня, здоровя совсем плохо. Как было что ниобходимо надо было в конце зимы и в начале весны на горячий ключь занова лечится. Необходимо надо было горячим ключом, тогда бы может и посадка /огорода/ посадива бы, а теперь не знаю как Господь велит дожить до Пасхи, доживу или нет. Только так теперь в Божих пределах Господь помощник, люди все бывший друзья потеряли доверие, помощи ни какой ни стали делать. Тот же Николай даже козам сена ни привезли, Ерофея здесь Астафьев бросив, ни вывезли, так засев. И поправедовать никто ни стали залетать. Теперь и козы голодни и толку нонче с них ни будет, козла ни заменили, нету и молока не будет. Только етот когда выростит козлик чернинкой. Козу болшу я велева Ерофею зарежить, остались молодняк, выживут нет. Пишу о себе о болезнях. Я нонче сами знайте в каком состоянии на ключь увозили, и если было бы возможно после етой болезни и первым разом лечения делать мне нельзя было, только если бы после второва раза делами и работай, а мне ниобходимо свои потребы и хозяйство. Тогда апеть стало перво по нужде реже стала я ходить, если лягу спать права плече кажду ночь замертво терпнит, пробужаюсь едва кое как разшевелюсь. То права нога тоже самое, только всегда у печи отогрею сколь при отрадит. И мазими натирава, на плече пластырь накладывава прогревать. И потом как става по нужде трой сутки ни могу сходить и пятеры нету. Травы никакой нету при етой болезни, и потом права нога как совсем отерпла, нистава отходить, тогда низамогла ни сясти, ни лежать, ни стать и по нужде стало. Помощи вызвать ни могла тогда мне пришлось ниобходимо пить ревинь и крапиву, водой только снеговой пользоватся. Посколь пила ревень ходива по нужде, остановова пить и апеть тоже. И теперь ревним и крапивой лечитса на пользу ни пошли, когда попила ети травы, тогда ими температуру поднява болшу и все болезни расшивилива и апеть пуп с места ушов. Тогда периц става пить, температуру посадить и етим ни могла. Теперь Марин коринь вытаив ещё им кака будет нет полза. Воды ни могу приносить, снек растаев, только если на реке на месте сварю на берегу. Помощи ни могла вызвать боле месеца, включава и нету никакова залету. Если так как сейчас в етом состоянии вобще посадку ни смогу посадить, но и так етими болезними изнести может до конца, кроме Горячева ключа ничем ети болезни ни выличить. Травы ети которы здесь ни пошли на пользу. Тоже самое мать была пока жива, поили её етими травами, ей ни пошли на пользу, также и мне теперь, толко ими все болезни расшивелить и ещё подымать температуру ими. Горячет ключ та вода совсем другое существо, когда напьеся она потам проходит сквозь тела и тогда сразу облегчиват болезни. Когда привезли вы меня, совсем была без движения, едва там женщины довели меня, через сутки я става ходить по маленку. Если бы вторым-то разом, тогда бы боле ползы-то стало, а теперь не знаю как Господь велит, как прийдетса мне с вами видитса и также вам со мной в пределах Божьих. Теперь помощь ни добытса вызвать. И я ету теперь наверно выдержава боле месеца, не знаю сколь в ней осталось нет зарядки-то ещё и вобще-то получали нет с ней сигнал два раза вобще подолгу стаяв – на день ставива и боле десяти часов стояв и на ночь также еще дольше. Вот такое дело теперь Игорь Павлович, вобще люди ни по человечески стали относитса, если получали сигнал и так оставить такое дело безо внимания. Никто ни залетели и я в болеезни в тежелом состояний ни могу ни делать, ни ходить. С козами Ерофей водитса, я и за козами ходить ни могу, если толко чево куда пошивелюсь мне хуже. Только если сколь сама себе правленним будет полза кака, то может как сколь отрадит, а если ни отрадит, то до Пасхи не знаю как Господь велит дожить, до лета в такой болезни вобще даже подумать ни могу в пределах Божих, как Господь велит. И вот ещё письмо как отправить будет нет какой случий. Ерофей если вопще ни будет ни какова залета, то хошет итти пешком. Но ещё Игорь Павлович если как получишь письмо от меня, то напиши письмо Савушкину Н.Н. чтобы он имев какую-то заботу, мало тово, что меня оставили без помощи, Ерофея бросили на голодной конец, и у него дома ни в порядке теперь, так говорит все хозяйство погинува да ещё сам, если пешком поддет как благополучно нет выйдет».

Думаю, что комментарии к письму Агафьи излишни – все предельно ясно.

Вытащили на солнышко из избы двух гусят и двух курочек цыплят. Они еле живы, с трудом ходят, а вернее – ползают. Гусят было 9 штук, осталось двое, но и эти, кажется, не жильцы. Гусят прислали женщины, с которыми Агафья была на Горячем ключе. На солнышке гусята чуть оклемались и с удовольствием щиплют травку. Анна нашла корыто, налила в него воды и устроила гусятам «пруд». А Агафья почему-то держит их в темноте в избе в отгороженном ящике и не выпускает на солнце и травку. Не удивительно, что они все болеют и мрут. Вообще, вся скотина у неё дистрофики и похоже она за ними ухаживать не умеет, а кормить или забывает или считает, что они святым духом прокормятся.

В 14 часов все собрались за столом у костра. Вручаем Агафье подарки от нас, других людей и организаций /»Красный крест», Фонд милосердия и здоровья и др./. Привезли двое очков для коррекции дальнозоркости и облегчения чтения книг, одни +1, другие – +2. Агафья примерила их, лучше читает с +l. Значит у нее пока только начальная стадия дальнозоркости. Для облегчения чтения мелкого шрифта подарили также лупу. Газета «Труд» прислала наручные часы, шариковые ручки, косынки, салфетки с матрешкам (очевидно для сервировки праздничного стола с фарфоровой посудой и хрустальными бокалами), две спортивные шерстяные шапочки. Шапочки Агафья сразу передала Анисиму: «Мне-то они ни к чему». Примерила Агафья платок в красный горошек с кленовым листочком и названием газеты «Труд». Понравился. Лев Степанович торопится запечатлеть её на фото. От Будылиной из Подмосковья Агафья получает барометр. Однако оказывается, что он вряд ли ей пригодится – нижняя отметка шкалы 700 мм рт.ст., а в местности на Еринате в условиях среднегорья оно ниже. Стрелка сегодня показывает примерно 690 мм рт.ст. Агафья равнодушно откладывает барометр в сторону. «Красный крест» прислал Агафье салфетки (да что это москвичей заклинило на салфетках? Очевидно, никогда не были в тайге), мыло и «зеленку». С удивлением Агафья рассматривает блестящую, всю так и сверкающую на солнце, немецкую не пригорающую посудину для тушения и варки, с электропечкой. Понятно, что электропечку в розетку на кедре не воткнешь, но думаю, что Агафья применение ей найдет и на костре. Тем более, что многие её посудины «испоганили» бывшие в гостях «мирские» люди или собаки. Агафья под еду использует в последнее время не миску, а берестяную маленькую чумашку.

Особое удовлетворение отразилось на лице Агафьи, когда ей вручили молитвенную книгу «Малый устав», подарок журнала «Церковь». Она сразу принялась его читать, не обращая внимания на подставленный микрофон. Её чтение сопровождается пояснениями, что там и почему пишут – втолковывает нам несмышленышам. Михаил Яковлевич спокойно, почти в упор снимает этот процесс чтения на камеру. Агафья увлеклась чтением и не обращает на него внимания. Её певучая речь льется, как ручеек. Александр Геннадьевич держит микрофон почти у лица Агафьи – реакции ни какой, вся в чтении. Лев Степанович бегает кругом, щелкает фотоаппаратом – Агафья не обращает на него внимания. Тот же журнал «Церковь» прислал Агафье и красивую лестовку. С удовольствием её приняла и объяснила нам, что на ней изображено, и как это нужно понимать.

Александр Геннадьевич от Фонда милосердия передает Агафье подарки: патроны, 200 штук свечей, батарейки для стенных часов, которые уже есть у Агафьи. От жены Александра Геннадьевича таежница получает комплект белья. Развернула, полюбовалась на красивое цветное белье, поблагодарила и приглашает Екатерину в гости. И хотя данный дорогой подарок выглядит в этих условиях, как инородное тело, тем не менее думаю, что Агафье он пригодится – хоть и редко, но наволочки на подушке она все же меняет, а из простыней можно пошить нижнюю рубаху. Вручая подарки Александр Геннадьевич говорит быстро, высоким стилем, иногда даже высокопарно (как на открытии художественной выставки или презентации фирмы) и Агафья, боюсь, не всегда его понимает. Тем не менее, подаркам, а главное человеческому вниманию, она очень рада.

Что называется «по горячим следам», Михаил Яковлевич берет интервью у Агафьи. На микрофон в его руке она не обращает внимания, но камера, стоящая на треножнике чуть в стороне её несколько настораживает, старается отвернуться, но реакция спокойная, уже не бежит и не прячется, как это было несколько лет назад. Агафья рассказывает Михаилу Яковлевичу о своих болезнях при посещении родственников в Киленском. Высказывает мысль, что «так я заражусь и будет кашель, легкие будут болеть». Михаил Яковлевич рассказывает Агафье, как люди собирали по 100-200 рублей, чтобы мы смогли купить ей муку, крупу и прилететь сюда, старается подвести её к мысли о необходимости выезда к людям. «Если легкие-то заболеют, то вся нагрузка ляжет на сердце» – говорит Агафья в ответ. «Здесь-то легкие не болят. Поедешь, вот этого-то я боюсь, и скоропостижно получится» – отвечает Агафья на уговоры Михаила Яковлевича выехать к родственникам.

К разговору подключаюсь я. Рассказываю Агаше о Киленском, как мы там побывали, о родственниках, которые так ждут её, о домах, которые они согласны передать ей на житьё. Расписываю все преимущества и прелести, особенно усадьбы, стоящей отдельно от других. Однако вновь слышим аргументы против: нет у них братства; какой-то мужик на Пасху приставал к ней; Максимила не велела и т.д. Агафья разволновалась, и даже лицо стало сердитым. Успокаиваю, переключаем её вновь на подарки. Вручаем красные войлочные сапожки. Примерила, оказались в пору. Понравились, сидит на ноги посматривает – любуется. Так в них и ходила весь день.

Подул ветер и наш ветряк закрутил своими крыльями, теперь уже без всякой пользы для хозяйки здешних мест. А она продолжает свой рассказ о том, что сразу после приезда с Горячего ключа, когда был Алексей и Владимир, попила холодной воды, да вдохнула дыма от курящего Владимира, сразу «легкие заболели, кашляла, нос побежал». Думаю, что дым от курения тут не причем, очевидно привезла инфекцию от людей с Горячего ключа. «Принимала фалиминт, эритромицин 3 дня. Одну таблетку пенициллина приняла, но боле не принимала – на сердце вредно, Ерофей говорил. Быстро поправилась, только кашель две недели /был/».

Уходим с Агафьей в избу – нужно её осмотреть. Пульс у неё сегодня 68 ударов в минуту, ритмичный, Артериальное давление нормальное – 115/80 мм рт.ст. Тоны сердца ритмичные, чистые, шумов нет. В легких дыхание везикулярное, прослушивается по всем легочным полям, хрипов нет. Живот мягкий, печень и селезенка не пальпируются. В животе определяется большое 10х20 см. опухолевидное образование, распространяющееся подковообразно слева над лоном и уходящее в правую подвздошную область, вершиной не доходя 4 см до подреберья. Опухоль плотная, слегка бугристая, вершина её легко смещаемая из правой половины живота к середине и даже в левую половину. Если сравнить размеры опухолевидного образования с прошлогодними, то оно резко увеличилось. По словам Агафьи опухоль уменьшается после месячных. В настоящее время месячные должны были быть 4 дня назад, но не пришли. Вероятно, это все же не аппендикулярный инфильтрат, как я думал раньше, а миома матки. Опухолевидное образование в правой подмышечной области по консистенции напоминающее добавочную молочную железу или мягкую липому в прежних размерах 5 х 5 см., легко смещаемое. Лимфатические узлы нигде не увеличены. При пальпации позвоночника болей нет, диска позвонка, пальпировавшегося в прошлом году, не определяется. Отмечается болезненность и некоторые ограничения в движении в правом плечевом суставе и лопатке. Эти места несколько раз натер «Виватоном». Гелем этого препарата натер также кисти рук, кожа которых растрескалась и имеет трещины. Вагинальное исследование по понятным морально-этическим причинам не проводил.

Конечно, нужно Агафью обследовать в стационарных условиях и оперировать. Предложил ей поехать в Таштагол или в Красноярск. Отказалась. Объяснил опасность и возможные осложнения от опухоли в животе (разрыв с кровотечением, сдавление, перекрут и др.), что с такой болезнью оставаться одной нельзя, т.к. в любой момент может наступить тяжелое осложнение. Спросила: «Есле разорвется, кровь наружу пойдет?». Объяснил, что может пойти и в живот. -«Это-то плохо!». Страха и волнений на лице нет. На мои уговоры поехать обследоваться и лечиться в город находится много отговорок. Подключившаяся к разговору Анна тоже приводит довод, даже говорит, что у ней самой тоже была киста яичника и только операция спасла ей жизнь. Пробую уговорить Агафью поехать только на несколько дней, чтобы обследоваться. «Так хозяйство-то не бросишь!». Предлагаю оставить по хозяйству Анну или привезти Антонину Трефильевну. Очень не твердо соглашается: «Это-то можно». Но совершенно очевидно, что это согласие только для того, чтобы мы от неё отстали, а ехать она никуда не собирается.

В 17 часов 30 минут решили идти на рыбалку. Наладили удочки и отправились на Еринат удить в три руки – Анна, Михаил Яковлевич и я. Прошли все ямки на Туй-Дae, под скалками на Еринате – рыба не брала совсем. Сменил мушки – толку нет, река как вымерла. Мои компаньоны потеряли терпение и ушли домой. Я прошел к верху по Еринату, места для рыбалки попадались хорошие, но рыбы не было. Увлекшись обследованием реки, тех мест, где я ещё не был ни разу, ушел довольно далеко. Но уже начинают спускаться сумерки, прибрежный ивняк темнеет и становится как будто гуще. Пора «подгребать» к нашей стоянке. Неужели рыба уже скатилась и я так ничего и не поймаю? На обратном пути, когда были уже густые сумерки на Туй-Дайской яме взялся таки крупный хариус. Леска зазвенела от напряжения, а сердце запрыгало от азарта. Еле выволок на гальку черноспиного с переливами хариуса, грамм на 700-800. Гордый, но с совершено равнодушным лицом, возвращаюсь к костру, где у стола сидят все наши. Видя мое унылое лицо, ребята даже не стали спрашивать про улов – все и так ясно. И тут, вдруг, перед носами сидящих, на стол плюхается огромная рыбина, которая как-бы подыгрывая мне с последним усилием бьет хвостом и изгибается дугой в переливающихся красноватых отсветах костра. У некоторых округляются глаза, а Агаша протягивает руку к хариусу и гладя его говорит: » Хороший. Крассиввыый!».

В мое отсутствие все разговаривали с Агафьей, об отъезде. Все доводы она парировала и отмела, при этом опять разволновалась. Анисим Никонович в сердцах махнул рукой и ушел в избу. Мoe появление оказалось кстати и разрядило обстановку. Агафья принялась рассказывать, как Ерофей подключал ветряк напрямую, минуя регулирующее устройство и аккумулятор, от чего и испортил весь агрегат. С какой легкостью, пренебрегая инструкциями, народный умелец угробил дорогостоящий аппарат с таким трудом приобретенный, доставленный и установленный на Еринате. Но лезть с «топором в микроскоп», наверное, в характере Ерофея. Ведь несколько лет назад, он чуть не угодил под суд, когда, работая мастером на буровой на Волковском участке, сделал тяжелую аварию на буровой и полностью вывел ее из строя. Только высокое покровительство спасло его от суда и позволило податься в «охотники». Так что, стоимость ветряка для него, это ничто по сравнению с многомиллионными затратами на восстановление буровой, конечно, из кармана государства.

Разговоры у костра продолжаются ещё долго. Перед сном на градуснике всего ноль, яркие звезды, серебро почти полной луны.

17 сентября /суббота/.Утро с инеем, 4 градуса мороза. Пока мои товарищи спят, бегу на речку испытать рыбацкого счастья. Пробросил мушки во всех лучших местах, все напрасно, клева нет.

До завтрака мы с Анной пытаемся найти слабые места в обороне Агафьи и уговорить переехать её в Киленское. На наши аргументы (хороший дом и огород, речка и озерко, в отдалении от людей и др.) Агафья вновь приводит свои резоны: нет братства, пристают мужики, один обниматься лез, но главное она боится там заболеть. Действительно два раза она была в Киленском и оба раза тяжело болела, мои аргументы о том, что в случае болезни там быстро можно вызвать врача и принять лекарства, она ответила :»Это-то не поможет!» На слова Анны, что можно полечить в бане и бабки все выправят, она объяснила, что в бане угар, голова сразу болит. Всеми силами Агафья гнет свою линию. На аргументы, что Алексей ее подвел и не приехал к августу как обещал, она согласилась: ”Да, подвел!”. С Ерофеем она боится оставаться на зиму, но якобы Савушкин его обещал не привозить ”А если он приедет, что делать будешь?» «В конце сентября охотников завозить будут, тогда ясно будет”, – был ответ. ”Как одна жить-то зимой будешь?” ”Как Бог даст”. Опять становится ясно, что все наши усилия не достигают цели – Агафья стоит на своём.

День разгорается солнечный. Самая погода копать картошку. Предлагаю это Агафье. Но, несмотря на то, что картошка вся замерзла и ботва полегла, она это делать не разрешает: «Рано!». У хозяйки другая задумка – перегородить речку для ловли рыбы. Конечно, запас рыбы на зиму нужен и загородку следовало бы сделать. После завтрака собираемся этим заняться. Но, вчера я специально проходил в то место, ниже по Еринату, и мне кажется, что нам это сделать не удастся. Вода достаточно высокая и даже порожняком в том месте оказалось очень трудно перейти реку. А ведь нужно будет перекидывать поперек длинные бревна, и устанавливать загораживающие щиты. Так что, думаю, это нам не удастся. Анисим Никонович наотрез отказался это делать, сердясь на Агафью за несогласие к переселению и учитывая высокую воду в реке. А сам он ранним утром ушел на рыбалку на Курумчук. А может золото помыть? Вчера он за день поймал всего три хариуса – это, конечно, не рыбалка и стоит ли снова в такую даль бить ноги?

В 13 часов отправляемся сооружать загородку на реке, это метрах в 700 ниже по Еринату. Против ожидания, вода на реке несколько спала, и перебрести её можно довольно свободно. Так что начинаем работу. Устанавливаем козлы, или как говорит Агафья – кобыльники, с двумя ногами, упирающиеся в дно реки. Отыскиваем на косах и сплавляем по речке слеги – длинные стволы деревьев, соединяющих между собой кобыльники. Недостающие слеги спиливаем в лесу и перетаскиваем на берег.

Через несколько часов напряженной работы слеги установлены и закреплены на кабыльниках. Теперь 35-ти метровую реку можно перейти по ним. Однако из воды нам вылезать рано. Через 3-4 метра в дно реки вбиваем колья. Следующим этапом, важным и ответственным, является укладка и закрепление «запусков» – решеток, сплетенных из длинных палок. Они пропускают воду, но не дают рыбе пройти. Этими запусками мы должны перегородить реку, кроме того, места, где будет слив и ловушка для рыбы. «Запуски» укладывают поперек реки до дна. Они упираются на колья, вбитые в дно, и привязанные к слегам проволокой. Донная часть «запусков» приваливается камнями, а чтобы рыба не прошла у дна, дополнительно на дно укладываются длинные ивовые «веники» и также придавливаются камнями. У наклонно уходящих в дно кобыльников укрепить герметично «запуски» не удается, поэтому здесь ставят их вертикально из коротких прутьев, и называются они уже ”зельё”. После перегораживания реки, у левого берега устанавливаем «творилину» – доску с выпиленным полукругом, куда вставляется желоб из выдолбленной колодины, и в которую будет сливаться вода, и проходить рыба, которая затем попадет в ловушку из веток ивы – “сурпу».

День ярко-ярко солнечный – просто золотой. Если утром было 4 градуса мороза, то в середине дня, наверное, 17-18 тепла. К концу дня лица у всех нас красные от солнца и ветра, как из бани. Михаил Яковлевич многое снял на камеру, а Лев Степанович на фотоаппарат. К сумеркам грандиозное сооружение готово и если рыба ещё не скатилась, то ей остается только попасть в «сурпу» – другого пути нет. Завтра результаты этой дикой работы будут видны. На реке между делом приводили Агафье доводы о переезде к родственникам (не понадобится надрываться на такой тяжелой работе в воде и др.), но безрезультатно.

Умотанные до предела и с промерзшими ногами и руками (почти весь день бултыхались в ледяной воде Ерината) возвращаемся домой. По пути пробовал забросить мушки на ямочках – рыбы нет. Агафья наряду с нами работала все это время. Как это многочасовое стояние в ледяной воде скажется на её слабом здоровье? Однако выгнать её из воды было невозможно, да и никто из нас четверых никогда не делал подобную работу, так что ей все надо было показывать нам на деле.

Ужин. «Сугрев» под хрустящие малосольные грибы, принесенные Агафьей, В жарко натопленной избе укладываемся спать. А перед закрытыми глазами продолжает плыть голубовато-прозрачная вода Ерината.

13 сентября /воскресенье/.Просыпаюсь рано утром, еще темно. Чувствую жжение за грудиной – вчера явно перетрудился. Выхожу на улицу – боли усилились, одышка, чувство страха. Мои ещё спят и давление не измеришь, но чувствую, что очень высокое. Пью таблетки. Чуть стало полегче, но состояние неважное.

Утро не такое яркое, как предыдущее. На термометре также 4 градуса мороза, на небе начали наплывать тучки, перистые облака и хмарь. Солнце выглянуло из-за Курумчукской горы в 8 часов 53 минуты. Что-то погода начала портиться.

Лев Степанович с Михаилом Яковлевичем в 11 часов уходят на р.Курумчук. Лев Степанович хочет найти избу Ерофея, а Михаил Яковлевич поснимать окрестности для задуманного фильма. Вчера я тоже собирался пойти с ними, но прихватило сердце и высокое артериальное давление. К середине дня состояние несколько получше.

Агафья, Анисим Никонович, Анна и Александр Геннадьевич уходят за ягодой и паданкой в кедровник на ту сторону Ерината. Я остаюсь кухарить. Наш табор затихает. Тишину нарушает только шум Ерината, да ветер, бешено крутящий лопасти ветряка. День теплый – уже 15 градусов. Горы за два дня резко пожелтели и покраснели, но листа на березах ещё много. А стебли картофеля стоят с опущенной черной макушкой ботвы, как строем идущие монашенки. Красные флаги, развешенные в прошлом году нами на огороде и на берегу, превратились в белые – выгорели на солнце. У избы на солнышке устроились черно-белая кошка и маленький котенок с черным носом. Три собаки находятся с разных сторон усадьбы. Две привязаны с восточной стороны, а Тюбик – у хижины дяди Карпа. На могиле Карпа Иосифовича выросла малина, а деревянный крест потемнел. Старый курятник подрос – Агафья надстроила его вверх и на чердаке хранит свои припасы /мука, крупы, и другое/. Бензопила под навесом, для которой мы купили цепь, оказывается старая с 1978 года и пускачь у ней не работает, стерты все зубья и не держит пружина. Выходит Агафье отдали то, что уже не нужно самим и цепь к пиле мы привезли зря. Впрочем, пора готовить обед.

Вскоре возвращается Александр Геннадьевич с паданкой, остальные полезли на гору за травами. По словам пришедшего, в сделанной вчера загороди не попалось ни одной рыбки. Неужели зря старались, и рыба уже скатилась? К 18 часам 30 минутам вернулись Лев Степанович и Михаил Яковлевич. Избу Ерофея они не нашли, но красивых мест поснимали на камеру немало. Проверили «сурпу»– рыбки ни одной. Я тоже спускался на полчаса порыбачить на мушку, прошел ближние ямки – клева не было. Самочувствие неважное, одышка.

Весь вечер Агафья чистила запруду от набившегося листа в изобилии плывущего по реке. Но, похоже, что рыбы в реке нет – «сурпа» пуста.

Погода к вечеру совсем портится, натянуло тучи, ветер. Тревожно шумит тайга. Сегодня полнолуние, но луны не видно. К утру небольшой дождь, он шелестит по крыше и навевает уныние.

19 сентября /понедельник/. Утром довольно тепло – плюс три градуса. Небо закрыто сплошными тучами. Вершины гор покрыты снегом, выпавшим ночью, местами на них клочья тумана. «Тутанхамон» весь в белом снегу, а голова повязана платком тумана.

Лев Степанович с Александром Геннадьевичем с утра сбегали на запруду, почистили её от набившейся листвы, проверили «сурпу» – рыбы нет. Михаил Яковлевич пытается наладить настенные часы в избе Агафьи. Какое-то время они пошли, затем вновь остановились. Анисим Никонович с утра с согласия Агафьи зарезал последних двух куриц. Остался один петух и цыплята. Курицы в последнее время не несли яйца, да и корма нет. Затем настала очередь белой козы. С коз тоже толку нет – молока не дают, да и сена нет совсем. Савушкин обещал привезти в сентябре, но пока нет. От помощи Анисиму в том кровавом деле отказался – не могу смотреть на подобные вещи. Но он и один прекрасно справился с задачей. Через 15 минут шкура козы уже висела на плетне.

Сегодня наблюдал, как Агафья, Анисим и Анна молились вместе. А за завтраком Агафья принимала пищу, приготовленную единоверцами, Может быть они все же найдут общий язык?

Михаил Яковлевич снял на камеру молитву Агафьи, весь её интерьер избы. Она прореагировала на это спокойно, вероятно, потому, что камера работает бесшумно. Михаил Яковлевич вне себя от радости – он сделал то, что еще никому не удавалось. Толи журналист удачливый, толи Агафья решила больше не обращать внимание на съемки.

Провожу медицинский осмотр Агафьи. По сравнению с предыдущим осмотром каких-либо изменений не обнаруживаю. Параметры ее здоровья прежние. Разбираем с ней лекарства. Оставляю ей бинты, вату, мази (индовазиновую и синтомициновую), эссавен-гель, спиртовый раствор хлорофилипта, перцовые пластыри, настойку эвкалипта и боярки, таблетки грамицидина, баралгина, активированного угля, колдакт (при гриппе), растворы для внутривенных инфузий (может быть мне или другим докторам когда-то придется применить при угрожающих жизни состояниях), одноразовые шприцы и системы для переливания, и другое. Обговорили когда и как принимать. Все это записал в лекарственный “поминальник”, в котором уже пошла третья страница.

Особо следует отметить, что оставляем ей литровую бутыль «Виватона», жидкости вытяжки из многих трав, которая помогает при артритах и хондрозах. Пузырек с гелем «Виватона» также оставляем Агафье. Часть жидкости «Виватон» даем Анне для её сына Алеши. Попутно спрашиваем Анну, есть ли какие-то религиозные препятствия для лечения в больнице и для операции у Агафьи. Прямых противопоказаний со стороны религии вроде бы нет, но по вере считается плохо умереть вне дома. Вместе с Анной стараемся подвести Агафью к мысли необходимости перебраться к людям или лечь в больницу. Но, похоже, у неё свои твердые установки и нам их не сломать.

До обеда трудоспособное население нашего табора вытаскивает старую картошку из ямки, чистит её. После обеда Михаил Яковлевич и Анна начинают капать картошку на верхней пашне – уговорили таки Агашу. Лев Степанович с Александром Геннадьевичем пилят дрова. Анисим Никонович с утра вновь пошел на речку. Интересно, что он там целыми днями делает? Мы с Агафьей пошли на Еринат, очистить загородку от набившегося листа. Палками очистили весь пролет плотины. Сегодня горы отдали снег в реку, вода поднялась и почти перехлестывает плотину. Пока ни одной рыбки не попалось. Агафья решила еще дополнительно поставить “морду”. Сизифов и, похоже, напрасный труд! Начали переставлять «морду». Это потребовало значительных усилий по преодолению мощного водного потока. Сразу сдавило сердце. -«Игорь Павлович, иди, отдыхай. Сердце-то это плохо»– говорит Агафья. Принял таблетки и потихоньку пошел к дому. Еле дошел, особенно в горку от реки. Дрожь и слабость в руках и ногах. Плохо и то, что как врач я прекрасно представляю возможные последствия этой ситуации.

Агаша осталась на реке – заделывает дырки в платине. Остальные ещё работают. День сегодня прохладный, пасмурный, тянет низкие тучи, ветер тревожно гудит в деревьях. В избе сильно прохладно. Затапливаю печь. Сижу, зажался в комочек, впитываю приятное тепло, идущее от печки. Вскоре заглянула ко мне Агаша, якобы проверить по времени свои часы, наверное, беспокоится о моем самочувствии. Убежала вновь доделывать загородь, а затем пришла и принесла яичко. “Выпей! При сердце-то хорошо”. И в добавок подарила теплые вязаные носки. Состояние остается паршивым, беспокойство, не знаешь, куда себя деть, сердце жжет и поддавливает. Весь вечер сижу и лежу в избе. Остальные постоянно приходят и интересуются как я. Они все собрались у костра, варят козлятину. Мне не до посиделок.

20 сентября /вторник/.Сегодня должен прилететь вертолет, так мы договаривались с авиаторами. Но погода с утра плохая, все небо затянуто тучами. Правда, видимость высокая, горы открыты, снег на них сошел. Даже «Тутанхамон» помолодел, его седые борода и усы исчезли.

Самочувствие кислое, остается тяжелая голова и одышка. Умывание, бритье, завтрак. На случай прилета вертолета, собираем вещи, складываем рюкзаки. За завтраком Анна угощает ребят медовухой, сваренной уже на Еринате. Всей артелью уговариваем Агафью поехать к родственникам и в серьезной и в шутливой форме. Но результат один – ехать не согласна. В ответ нам она все рассказывает, как плохо себя чувствовала в Киленске. На предложение выехать, обследоваться и лечиться в Таштагол или Красноярск отвечает: “Страшно это-то. Страшно! Да и в вертолете езда не могу, еле доехава, все омертвило. Сердце-то поди останавливалось? За руку-то держал”– спрашивает Агафья меня, имея ввиду наш полет на Горючий ключ в прошлом году. «Нет, сердце не останавливалось!» – отвечаю. «Остальное-то все омертвило. В дороге, когда на машине ехала (у родственников) тоже останавливались несколько раз – тянуло, рвало», – продолжает Агафья. На вопрос о том, позволяет ли ей религия убрать оперативным путем опухоль в животе, четко не ответила: «Страшно! Стра-шш-нно это!».

Несмотря на плохое самочувствие, пришлось давать интервью перед камерой Михаила Яковлевича для его будущей передачи или фильма. Получилось, на мой взгляд, вяло и не выразительно.

Ребята сегодня таскают мешки с мукой и крупой от избы на нижний лабаз у Ерината. Агафья считает, что там они лучше сохранятся. Но как она зимой будет, особенно в случае болезни, доставать их и приносить в избу? Я чувствую себя ущербным, что не могу помочь в этой тяжелой работе.

Ухожу в тайгу. Западнее избы Агафьи, метрах в 150, есть обрыв скалы высотой 40-50 метров, а внизу неистово летит Еринат, вспенивая свои воды на больших валунах. Очень красиво смотреть на это зеленоватое летящее стекло воды. Правда, погода сегодня не располагает к созерцанию. Утром 4 градуса тепла, а днем всего 7, временами моросит легкий как туман дождичек. Уже 13 часов 40 минут, а вертолета все нет. Улетим ли сегодня? Для меня в таком состоянии это особенно важно. Вчера ребята даже предлагали включить «КАСПАС-САРСАТ» и вызвать помощь.

Возвращаюсь к костру. Через 10 минут слышу звук вертолета. Действительно с Абакана он прошел в верховья Ерината. Через 12 минут возвращается назад к Абакану. Мы уже частично стащили вещи на косу Ерината, а он улетел. Прилетит ли? Но уже 14 часов 25 минут, а вертолета нет.

В ожидании ведем последний разговор с Агафьей об отъезде. «Приезжай в конце сентября, в октябре. Пришлем тебе Анну или Антонину, ухаживать за хозяйством. Приезжай лечиться!» -«Нет, нет!». Подарили Агафье фонарик, красный мешок из-под хлеба для отпугивания медведей. Лев Степанович напоследок записывает рассказ Агафьи об Ерофее, его проделках.

В 14 часов 45 минут из верховьев Ерината появляется желто-голубой вертолет. Мы кидаемся вниз к реке. Он делает полукруг и садится на косе. Кто-то выскакивает из него, набирает в бутылку воду из реки, и когда впереди идущие Михаил Яковлевич, Анисим и Анна подходят к вертолету, тот неожиданно взмывает вверх и уходит по каньону Абакана. Немая сцена как в «Ревизоре». Агафья говорит, что этот вертолет из Горно-Алтайска, т.е. не наш. Остается только горестно вздохнуть.

Сидим на вещах, как дураки (почему «как»?) у лабаза на речке. Агаша потихоньку сообщает доктору, что сегодня у нее пришли месячные. Также потихоньку в шутку спрашиваю: «Значит, не беременна?» – Смеется. «Так не от кого, никого-то не было?». Взял удочку, стоящую невдалеке, попробовал рыбачить в ямке у Туй-дая с этой стороны реки. Ни одной поклевки. В 16 часов поднимаемся снова к избам. Я затапливаю печь, ребята пилят дрова.

На курятнике у Агафьи обнаруживаем целый ящик бутылок с подсолнечным маслом. Зачем? Оказывается, что она делает из него светильник с фитильком. Что ж, раз сломан ветряк и электричество погасло, приходится коротать долгие зимние вечера и при таком освещении. Голь на выдумки хитра! А пока Агафья вновь принимается за рассказ о прошлом годе. По её словам, Ерофей говорил, что в прошлый наш приезд вертолет специально не прилетал так долго за нами. «Пусть Черепанов пешком идет!». Потом уж прилетели только из-за меня и Николая Петровича Пролецкого. Не знаю, было ли так на самом деле или это для красного словца сочинил Ерофей. Как говорит Агафья, оба ружья 12-го калибра забрал Ерофей, а 28-го калибра взял Алексей с Владимиром. У Агафьи осталась одна старенькая двухстволка 16-го калибра, которой опасно пользоваться. По этому поводу Агафья говорит: «Опасно стрелять, сила бьет в плечо, стволы старые, жаржовели. Дробовыми бьет, а как пулевыми? Там сильне заряд. Опасно!» Это был ответ на мой вопрос о возможности защиты данным ружьем от медведя и волков. Во время разговора Агафья перебирает в руках свою старую самодельную лестовку. Интересуюсь, почему не пользуется подаренной новой. Оказывается, подаренной красивой лестовкой Агафья пользоваться не будет, т.к. она сделана из искусственной, а не из натуральной кожи.

Агафья распрашивает меня о моих детях. Светлану хорошо, помнит и вспоминает добрым словом. Узнав, что Света вышла замуж, говорит: «Теперь-то уж, наверное, не приедет». И в голосе чувствуется нотка сожаления.

У Агафьи пока ещё нет собственной печати, тем не менее, в моем командировочном удостоверении она старательно выводит: «Прибыв на Еринат 2 сентября 7502 года. Выбыв из Ирината …. (дата ещё неизвестна) семь тысящ пятьсот второй. Агафья».

Вертолет сегодня так и не прилетел. Временами накрапывает дождь, не похоже, что завтра будет летная погода. К вечеру 7 градусов тепла.

Варим ужин и как всегда ведем разговоры у костра. Сегодня они идут вокруг религии и веры, но с прицелом на переезд Агафьи к родственникам. Меня к таким разговорам подталкивает понимание реальной опасности для жизни Агафьи внезапных осложнений от наличия опухолевидного образования. Особенно сегодня старался, после медовухи, Михаил Яковлевич, доводы его были убедительны хоть для кого, но до Агафьи они не доходили. Её устои сломать невозможно! Таежница утверждает: «Я-то истинного корня до Никоновского, других не осталось». С осуждением говорит о собратьях по вере в Киленском: «Даже наставника нет. Послушала их – нет у них старого корня». Кроме того, в «мир» выходить ей не велел тятенька, Максимила и её помощник, который жил у неё 5 дней. Конечно она вспоминает, что там болела «легкими» -«Страшо!». В конце концов, Агафья так разволновалась, что даже сказала, что может уйти в лес и там «замереть». Пришлось срочно успокаивать её, что насильно её никто никуда не повезет, и увести в избу ужинать. Ясно, что о выезде в Киленское или другое место сейчас не может быть и речи. О лечении и операции также.

В девятом часу вечера Лев Степанович и Александр Геннадьевич ходили проверить «сурпу» на загороди и почистить её от листвы. Рыбки нет. Анисим Никонович высказывает мысль, что была большая вода (за несколько дней до нас) и рыба уже скатилась вниз. Если так, то весь наш огромный труд окажется напрасным и Агафья окажется на зиму без рыбы.

Самочувствие остается неважным, одышка при малейшей нагрузке. У Михаила Яковлевича токе одышка, при нормальном артериальном давлении. С ночи и сегодня он начал кашлять. По этому поводу прошу его не заходить в избу к Агафье и стараться держаться подальше. Конечно, он понимает, чем продиктованы эти требования врача и не обижается на меня.

Ночью собаки на кого-то лаяли, сопровождая его возле нашей избы в вверх по Еринату. Через 5 минут вышел на улицу – ничего и никого не слышно.

21 сентября /среда/.Утро сырое после дождя, 6 градусов тепла. Небо в тучах, но с разрывами, в которые проглядывает голубое небо. Туман идет низко по распадкам – к хорошей погоде.

Сегодня большой церковный праздник – рождение Богородицы. Анисим Никонович, Анна и Агафья сегодня ночью до четырех часов утра служили «храмовую» службу в честь Богородицы. Утром вновь долго молятся. Интересно, как они молятся? Вместе или раздельно? Но входить в избу и мешать молитве мы не можем.

Через час прояснивает ещё больше. Похоже, погода сегодня будет летная. Вылета требует и здоровье, да и 27 сентября у нас должна быть защита двух кандидатских диссертаций моих сотрудников М.А.Мальцевой и Д.В.Островского. Совет по защите по нашей специальности впервые будет в нашем институте и сорвать его нельзя. Нервничаю по этому поводу. Самочувствие сносное, но при ходьбе возникает одышка, легкая внутренняя дрожь. «Сижу» на таблетках.

Лев Степанович и Александр Геннадьевич пилят дрова, я чувствую себя как дурак – ничего делать, кроме костра и варки не могу. Иду разводить костер. Затапливаю печь в избе, настывшей за ночь. Умыться из самовара, как мы это делали всегда, сегодня не удается. Самовар вчера упаковала в сумку Анна и за ненадобностью Агафье увезет с собой в Киленское.

Молебен закончен, и Лев Степанович присел к Агафье с магнитофоном. Записал её рассказ о том, как Ерофей вел себя «непотребно». По понятным причинам некоторые откровения её рассказа я упускаю (И.П.Н.). «Потом чуть совсем в зиму в лес не ушла. Анисиму все в открытую написала, что творится». Записав рассказ, Лев Степанович дает его прослушать Агафье. Она, слушая этот разговор с магнитофона, смеется, прикрывая рот платком и свой голос воспринимает уже спокойно. -«Агаша, откуда твой голос идет? Из-за Льва Степановича или ты в платочек говоришь?» Вновь смущенный смех в платок. «Как Лев Степанович тебя в эту черную коробочку поместил?». И вновь заливистый смех.

На пригорке за козлиной изгородью зацвели кипрей и куст багульника. И это осенью! Розовато-фиолетовые крупные листики цветка багульника пронзительно четко вырисовываются на фоне голубоватой воды Ерината, несущейся внизу под обрывом.

Уже первый час дня, а вертолета нет, хотя погода летная, облачность высокая, все горы видны. Ребята колют дрова. Анисим Никонович, в свои 72 года тоже, сняв треух, махает здоровенным колуном с крутящимися валиками, привезенным в прошлом году нами. Пригодился таки колун. Работает быстро-быcтpo, только мелькают чурка за чуркой, кланяется лысоватая голова, да трясется борода. Как бы я тоже хотел так поиграть с топором!

Около часа дня Анисим Никонович и Анна начали петь «Воскресную Стихеру». Агафья с ними не участвует, т.к. у ней оказывается несколько другой ритм. Лев Степанович и Михаил Яковлевич схватились за магнитофоны. Звучит протяжная молитва на два голоса, берущая за душу величием и внутренней силой. Низкий мужской голос великолепно перекликается с высоким женским. В перерывах Анна произносит: «Глас 1, глас 2 и так до 8-го» И эта пауза тоже создает особую атмосферу торжественности и благочестия, определенного ритма.

Затем, не выдержав, в чтение включается Агафья. Глас шестой, «Воззванной стихеры» к празднику рождества Богородицы. Агафьин прононс вносит ещё более щемящую нотку. Однако чувствуется, что она привыкла читать в более медленном темпе и иногда отстает, выбивается из общего ритма. Лица читающих расслабляются, они уходят в себя, ритм их песен завораживает. Невольно погружаешься в какой-то иной мир, все волнения уходят.

Далее Агаша поет «стихеру Николе». Голос на удивление сильный, протяжный с низкими и высокими модуляциями. Звучит красиво и, несколько неожиданно, звучит четко и понятно – дикция значительно лучше, чем когда она просто разговаривает.

«Литейные стихеры Николе» поют все вместе. «Глас вторые» и далее идет текст молитвы, который я, конечно, воспроизвести не успеваю. Читали стихеры по старой-старой книге ещё от бабушки Агафьи, её тезки. По окончании чтения ещё некоторое время все сидят молча и задумчиво. Затем Михаил Яковлевич дает наушники от магнитофона только что певшим. Слушают с удовольствием, а Агафья смеется: «Никого деления, в один голос».

К половине второго дня накрапывает дождь, но видимость высокая. Двенадцать градусов тепла. Объясняем Агафье устройство барометра, как сказывается барометрическое давление на состоянии здоровья, как предугадывать по нему погоду. На это Агафья говорит-“Дак и так её видно. Если утром солнца из-за горы не видно, погоды не будет”.

«Тюбик» спит у костра, почти засунув в него голову. Почему? К похолоданию? Увидала Агафья и, смеясь, говорит ему: «Сгоришь!». В отличие от Тюбика, который постоянно вьется у наших ног, Мурка, которая сегодня не привязана, к нам не подходит совсем, мы только к ней – она сразу убегает. Приручить её нам не удается, несмотря на кормление. Агафья рассказывает, как её собаку однажды укусила змея в нос, так пришлось отпаивать её травой владимировкой. Вспоминаю, что в моей жизни тоже был аналогичный случай, когда змея клюнула мою лайку в нос. Через час собачья морда увеличилась в два раза, наступила слабость и озноб. Моего Акбара так морозило и колотило, что он залазил в костер и шерсть его буквально горела. Потом, качаясь от слабости, поплелся в тайгу. Я думал он пошел помирать. А он пощипал какой-то травки и притащил с собой к костру кору пихты. Улегся опять почти в костер и еле поднимая голову, время от времени, жевал кору. Через некоторое время он попил водичку, опухоль на морде стала спадать. А ещё часов через восемь он уже бегал, как ни в чем не бывало. Так собака оказалась сама себе лекарем. Правда, я до сих пор не знаю, какую траву в тайге Акбар ел. Может быть, тоже нашел владимировку?

Агафья все время по дому и по двору ходит в красных, подаренных нами, сапожках. Вторую пару одолжила Анне. Отношения в группе складываются хорошие, все с юмором, со смехом и шутками. Только Лев Степанович не всегда понимает шутки, все пытается командовать и советовать, и часто получает достойный отпор в виде очередной шутки. Особенно часто они пикируются с Михаилом Яковлевичем.

Зимой над Агафьей взрывали ракеты, куски их падали в устье Курумчука, на той стороне Ерината и даже на огород Агафьи. Однажды, видя летящую ракету «прямо на избу», Агафья мигом заскочила в неё и начала молится. Ракета взорвалась в Устье Ерината, пронесясь над избой. Агафья показала кусочек серебристого метала с дыркой, упавшего на спуске к Еринату всего в нескольких метрах от избы. Две плиты металла упали на огород. Что же это творится? Однажды Агафья может погибнуть не от болезней, а от осколков ракет.

Наши обеды становятся все скуднее. Сегодня у нас картошка в мундирах с подсолнечным маслом. Уже без пяти минут четыре часа, погода летная, но вертолета нет. Похоже, что и сегодня мы не улетим. А пока меряю у всех давление. У Агафьи норма – 115/70, у остальных тоже близкое к «рабочему».

А Агафьин рассказ, как Шехерезады, все длится и длится, часто сворачивая на уже «проторенную дорожку . Вновь вспоминает приключения на Горячем ключе. Дрова у неё воровали «хакасы». Другие люди, узнав об этом, заставили часть дров вернуть. Когда тесть местного охотника хотел её изнасиловать, то муж одной женщины приделал на дверь в избе крючок, а женщина ночевала с Агафьей, оберегая её от насильника. А затем собрала всех друзей и переселилась Агафья в нижнею избу, ближе к людям. Выходит, не перевелись ещё сердобольные люди и защитники.

Агафья рассказывает, конечно, с юмором и смехом, как мы её вывозили в прошлом году на Горячий ключ, как она почти ничего не помнила, так ей было плохо. Даже не помнит, как я её выводил из вертолета и передавал двум женщинам. И все это излагается со смехом и подтруниванием над собой.

У нашей избы стоит железная печка, которую привез Савушкин, а Ерофей за неё взял с Агафьи два соболя. Предполагалась эта печка для новой избы. Она удобная, с кружками, но нет трубы, нужно привести с «Севера». Продолжая свой рассказ, Агафья говорит: «Если бы у меня что было (соболя), то Ерофей бы мне дров напелил. Так ничего нет, сама пилила и колола нынче дрова. С того и болела. Ерофей-то большего, кроме обнимания и целования, слава Богу не сделал». Агафья утверждает, что прошлой осенью после возвращения с ключа отдала более 10 тысяч рублей на муку (3 мешка), соль (2), рис (1), перловки (1) и пшена (2). Песков якобы сказал, что это все привез Савушкин на пенсию Агафьи. А Ерофей сразу у вертолета заявил: «Один мешок мой» – из купленных на эти деньги. Кроме того, Алексей Уткин прочитал оброненную бумажку, где было написано, что пенсия не от Савушкина, а от Игоря Павловича. Ерофей у Алексея эту бумажку вырывал и «дело чуть не дошло до большого». Что-то так все переплелось, что трудно разобраться. Впрочем, Агафья этим путаным сведениям сама подводит итог: «По болезни собираете помощь (о пенсии), а он (Ерофей) забирает, все съедает». Речь идет о расходе муки и крупы Ерофеем зимой из запасов Агафьи. Впрочем, мне кажется, что у Ерофея, которого зимой с охотниками не вывезли, и он вынужден был остаться у Агафьи до лета, другого выхода, кроме как использовать запасы пищи Агафьи, и не было. Но Агафья сурово заключает: «Ерофей-то просто так ничего не делал, за все брал (плату) соболями, мукой, крупой, медом». Потом голос Агафьи смягчается: «Пятого августа были (люди) из Саяногорска – привезли мешок сахара». А до этого 15 июля прилетал Савушкин со В.Н.Штыгашевым, председателем Совета Министров Хакасии. «Привозили крупу, муку. Туески, сколь их сделала (6 штук) отдала Владимиру Николаевичу, Анатолию,…….. /перечисляет поименно/», – продолжает Агафья.

Подул ветерок – полетел золотой дождь. Это березы отдают свой осенний наряд. Земля покрылась желтыми пятнами, по воде плывут золотые монеты. Ветер все сильнее, а золотой дождь все гуще. С бешеной силой вертится наш ветряк, только жаль, что благодаря «мастеру» он давно бездействует и не освещает одинокое жилье Агафьи. Кому-то приходит в голову подключить ветряк к лампочкам, минуя испорченный аккумулятор. Попробовали. Лампочки загорелись с переменным накалом. Но хоть так и то можно иногда в сильный ветер использовать.

Вновь потихоньку подводим Агафью к мысли необходимости выехать к родственникам и на оперативное лечение. Сообщаем Агафье, что Анисья Парамоновна Шарабарина говорила своему мужу Анисиму, что к Агафье, если она не выйдет к людям, его больше не отпустит, своих, мол, дел много. Агафья соглашается: “Едак, едак”. Просим Анисима Никоновича уговорить Антонину Трефильевну Орлову приехать к Агафье пожить зиму. «Это уж как её согласие будет», -ответил он. А сама Агафья согласна принять к себе Антонину.

Уже 19 часов, погода хорошая, а вертолета нет. Значит и ещё одну ночь нам здесь быть. Вечером надолго «зацепились языками» у костра.

22 сентября /четверг/. Утро пасмурное, 7 градусов тепла. Чувствую себя неважно. Агаша угощает меня вкусной морковкой -«Полезно для сердца».

В избе появились мыши, поэтому мешки с мукой и крупой, которые лежат на полу в сенях, нужно поднять повыше. Ребята делают настил наверху в сенях, протянув слеги. Я выставил в Агафьиной избе внутренние рамы. Анна их моет, а также стирает белье и тряпки Агафьи. Анисим Никонович взял «валёк» и мнет шишки кедровые. Михаил Яковлевич этот процесс фиксирует на камеру. Лев Степанович и Александр Геннадьевич вновь пилят дрова. Я, как барин, читаю старообрядческий журнал «Родина», потом иду кашеварить.

Погода ветреная, пасмурная, времeнaми накрапывает дождь, но видимость высокая. Где же вертолет? К 13 часам 30 минутам идет дождь, атмосферное давление на барометре снизилось с 690 до 680 мм рт.ст. Что предвещает непогоду. Этого нам только не хватало.

Когда Алексей с Владимиром уходили от Агафьи, то забрали с собой старинную книгу «Постная тревоть». Книга эта большая, как и «Праздничная Минея». Агафья боится об этом сказать нам, но рассказала Анисиму, а тот нам. Эта книга очень старая и ценная, стоит, конечно, огромных денег. А охотники видно понимают толк не только в таежном промысле. Попутно выясняется, что Людмила Степановна Бурундукова из мехлесхоза тоже брала у Агафьи соболей. Интересно, за какие такие услуги? А мне, честно говоря, уже надоело в своем дневнике фиксировать такие моменты. Где же бескорыстное «помоги ближнему своему»? Но ведь не я же выдумал сам все эти некрасивые истории.

Анисим и Агафья говорят, что в кедровом орешке если есть «глазок» на макушке, то это хороший орех и из него вырастит крепкий кедр. Чем ярче глазок, тем лучше вырастит дерево.

Уже половина третьего дня, а вертолета все нет. Лев Степанович и Агафья ушли чистить загородь на реке. Ребята в начале пилят и колют дрова, а затем все уходят на заездку. Сначала собирались идти в избу на речке Сок-су за какой-то железной печкой. Зачем? Их и так несколько стоит без дела. А вдруг прилетит вертолет? Да и в дождь в такую крутую гору лезть без нужды для чего? Но вовремя одумались. Вернулись с реки – за весь день в загородь попался всего один небольшой харюзок.

У меня самочувствие плохое, при малейшей ходьбе и даже в покое давление в области сердца, беспокойство, дрожь внутри. Лежу. «Питаюсь таблетками». Погода к половине четвертого разгулялась, но к вечеру вновь пошел дождь, но уже с крупным градом. ”Тутанхамон” покрылся снегом.

Вечером все собрались в нашей избе, ужинаем в ней – на улице непогода. Вновь пытаемся (в основном Анисим и Анна) уговорить Агафью выехать в Киленское, хотя бы на зиму. -«Творога нет, яиц нет, рыбы нет. Как жить будешь?». На все предложенные варианты у Агафьи есть контраргументы и отговорки.

23 сентября /пятница/.Утром идет мокрый снег, всего 1 градус тепла, видимость нулевая, все горы закрыты. Пришли Анисим и Анна и сказали, что вчера, когда они ушли от нас, то продолжили разговор о выезде Агафьи. Она так рассердилась, что сказала – уйдет в лес и замрет, а вас будут судить. Попрекнула нас, что в пятницу на второй день прилета ничего не делали, только «описывали разговоры и снимали». Выходит она уже считает, что мы обязаны на неё работать?

У Александра Геннадьевича болят зубы – ночь не спал. У Льва Степановича расстройство желудка. Михаил Яковлевич по ночам и утром кашляет, одышка при подъеме с реки. Осматриваю всех и назначаю соответствующую терапию. У меня самого слабость, одышка.

С утра осенняя тайга в снегу – это потрясающе! Нежный цветок багульника на фоне снега – это только надо видеть! Чело «Тутанхамона» белоснежно. Волокнистые тучи выходят из-за него, как будто он выдувает дым изо рта, попыхивая трубкой.

Чистили заездку от набившегося листа. За ночь ни одной рыбки. Напрасен наш огромный труд и затраты здоровья. Днем строим сенцы для избы Агафьи. Для этого от лабаза натаскали 35-ти миллиметровые доски и начали делать крышу. Я, конечно, не таскаю тяжести, а только руковожу. Вернее пытаюсь подсказывать Агафье, как лучше сделать. У меня за плечами есть определенный опыт – самостоятельная постройка двух дачных домов, бани и проектирование ещё одного дома. В данном случае постройка сеней идет под руководством Агафьи не совсем рационально, иногда с нарушением пропорций и даже прочности конструкции. Особенно меня беспокоит крыша сеней – если зимой выпадет много снега, она может не выдержать. Но уговорить Агафью сделать по-другому невозможно. От греха ухожу готовить обед.

К 16-ти часам видимость довольно высокая, видны все вершины гор, но вертолета так и нет. К вечеру над белоснежным «Тутанхамоном» появились просветы голубого неба. Игра света и теней создает впечатление, что великан лежит и улыбается. Похолодало, всего два градуса, а днем не поднималось выше семи. На барометре давление слегка повысилось, может быть погода улучшится?

24 сентября /суббота/. Ночь ясная, звездная. Ущербная луна сияет в бесконечном пространстве мироздания. Пять градусов мороза. Утром из-за горы выкатилось солнце. Под ним все сверкает – иней на земле, заснеженные горы и деревья, льется серебро реки. Ночью много летал во сне, утром едва встаю – так устал.

Лев Степанович сходил на заездку – рыбы нет. Завтрак у костра. Уже второй день едим в основном картошку с постным маслом. Правда, хлеба ещё немного есть, да и Агафья вчера преподнесла нам каравай, выпеченный в новой подаренной жаровне.

Агафья пишет письмо В.М.Пескову. Жалуется, что Ерофей забрал у неё оба ружья. Осталась она только с тремя патронами, заряженными пулями и со старым ружьем 16-го калибра, из которого страшно стрелять. А ведь зимой волки, а весной обычно приходят пробудившиеся от спячки медведи.

Постепенно день меркнет, затягивает поволока, размытые облачка. Затем вновь яркое солнце. Я чищу картошку, режу на кусочки завалявшийся кусок колбасы – думаю, что у нас получится неплохой обед. Только я подвешиваю кастрюлю с варивом над костром, как в 13 часов 15 минут, вдруг, слышу шум вертолета. Через минуту он делает круг над нами и садится на косе Ерината. Сборы. Быстро в вертолет. Агафья говорит Анисиму, что ждет в гости Антонину «Может по хозяйству поможет». Сожалеет, что не успела написать письмо поздравление моей дочери Валерии, у которой 30 сентября день рождения. Просит передать ей привет и поздравления: «Спасет Бог её!» Идем к вертолету, хозяйка и Тюбик провожают нас. Сегодня за нами прилетел тот же летчик, который нас привозил – Анатолий Михайлович Ларинин. Прощаемся с Агафьей. Глядя на меня, ласковыми, грустными глазами говорит: “Совсем посидел”. Благословляет нас в дорогу, шепчет какую-то молитву.

Загружаемся в вертолет, и в 13 часов 59 минут лопасти вертолета начинают медленно раскручиваться. Из иллюминатора хорошо видна наша плотина, перегородившая Еринат и пока не принесшая никакой пользы Агафье. А её сгорбленная спинка уже удаляется к берегу. В 14 часов 04 минуты подъем. Агафья уже поднялась к своей избе и её одинокая фигурка хорошо видна на пригорке. До свидания, дорогой человек! Что приготовила судьба твоему одиночеству? Найдешь ли когда свой путь к людям, и будут ли они к тебе милосердны? Дай Бог тебе здоровья, и минуют тебя все невзгоды!

ЭПИЛОГ:

Прошло восемь лет. Судьба не позволяла нам встретиться с Агафьей. То личные проблемы и занятость на работе, то состояние здоровья. Но главное, для простого профессора, живущего на скудную зарплату, добраться до Агафьи нет никакой возможности – вертолет не наймешь, нужны бешеные деньги. А начальство и видный журналист, изредко летающие к Агафье, взять с собой врача не считают нужным.

В июле 2002 года, казалось бы, судьба улыбнулась мне. Узнаю, что редакция «Красноярского рабочего» организует экспедицию к Агафье. Сразу же приезжаю к главному редактору газеты. Однако оказывается, что экспедиция из 8 человек уже составлена и взять меня с собой они не могут. Дело в том, что на вертолете на Еринат они будут только заброшены, а дальше на своих двух катамаранах уплывут по Еринату и Абакану в Абазу. Экипаж по 4 человека уже укомплектован и мне места в нем нет. На предложенный мною вариант задержать вертолет на время, чтобы я успел поговорить с Агафьей и обследовать состояние её здоровья, дать соответствующие рекомендации и назначить лечение, тоже получен отрицательный ответ. Задержка вертолета даже на час стоит большие-большие деньги. Остается дать участникам экспедиции советы врача по поведению у Агафьи, чтобы избежать опасности её инфицирования и нанесения морального вреда. Передаю Агафье большой привет.

Экспедиция в Саяны состоялась, хотя и не совсем так, как рассчитывали её участники. Подробности о ней читатель может узнать из публикаций в «Красноярском рабочем» в августовских номерах 2002 года. А 21 ноября, во время торжественного заседания, посвященного 60-летию нашей Медицинской академии в Большом концертном зале, я получил, наряду с почетной грамотой мэра Красноярска, долгожданный подарок – весточку от Агафьи. Конечно, Агафья не знала о нашем празднике и не рассчитывала поздравить меня, но вероятно, проведение, все-таки есть, и именно в этот торжественный час дошла до меня дорогая мне депеша Светлого Божьего человека.

Вот что она пишет:

«Господи Йесусе Христе сыне Божий помилую нас. Аминь. Здорово живете Игорь Павлович и все ваши. Ниский большой поклон от Агафьи Карповны Игорю Назарову и всем, супруге твоей и дочерям твоим. Желаю вам от Господа Бога добраго здравия, паче всего душевного спасения. Сообщаю о себе. Пока слава Богу в живых. Здоровье не очень, но слава Богу много лутше как было, когда в Абакан-то увозили меня в больницу. Писать время нету. Живу в работе, все приходится таскать на себе. Стройка пошла четыре уже года, как ушла из избы в курятник. Самой пришлось рубить стены, последне вседаки родственники помогли дорубить, крышу закрыли, но с полом так все ещё нету на пол плах, живу в земле. Но так по вечерам после работы сильно стало усталость брать, так быват, что вобще ужин ни нужен, отключаюсь, падаю спать и до утра. Но на работе так плохо, что по адному разу в день есть. Но еще Игорь Павлович поклон от меня, очень я рада тому, что хоть Господь послав людей тех сюда, от которых весточку от тебя получила. Всегда о тебе вспоминаю, что нету никакого известия о вас, как кто живы нет. Годы идут, мне уже нынишний педьдесят восьмой. Всем по нискому поклону, Льву С. и Ельвире, Канавалову Александру. Но так писать время нету о житье как и что. В моей избе живет Надежда Н., пришла уже пятой год. Галина Н, Лев С. знает её, видев, та где-то живет, всех грязью поливает, ветер, гуляющий по всей стране. Всего вам добраго Игорь П. Досвидания».

Что же происходит на Еринате? Ясно, что со здоровьем у Агафьи не очень хорошо и в работе она, по-прежнему, не щадит себя. Но почему, ей вновь пришлось уйти жить в курятник и строить его заново? Почему Агафья «живет в земле»? Что Агафью из добротной избы выжила Надежда, которая там сейчас живет? А какие у них с Надеждой и Ерофеем складываются отношения и как они уживаются вместе? Что сулит Агафье будущее? Эти и многие другие вопросы остаются пока без ответа.

22 ноября 2002 г. г.Красноярск

ПИСЬМО АГАФЬЕ

Господи Йиесуе Христе сыне Божий помилуй нас!

Низкий большой поклон Агафье Карповне от Игоря Павловича. Дорогая Агаша желаю тебе от Господа Бога доброго здоровья, а паче всего душевного спасения!

В ноябре месяце получил от тебя весточку с Ерината. Спасибо добрые люди из «Красноярского рабочего», бывшие летом на Еринате, передали письмо. Рад узнать, что наша Агаша жива и хранима Богом. Часто вспоминаю о наших встречах и стараюсь узнать, как ты там живешь, как здоровье. К сожалению, самому добраться до тебя нет никакой возможности. Сама знаешь, какие бешеные деньги нужны на вертолет, а пешком идти уже не позволяет здоровье. Вот с радостью узнал, что Галина собирается в ваши края и передаю с ней весточку.

Сообщаю о себе. Я жив и более или менее здоров. Хотя уже дважды оперирован на сердце. В июле мне исполнится 65 лет, но я продолжаю очень много работать – лечу больных, учу врачей, пишу книги по лечению. Несколько лет назад я крестился и слава Богу он дает ещё мне здоровье и силы лечить больных и помогать семье и добрым людям. Дочери мои Светлана и Валерия уже давно замужем и у меня две внучки – Алёна (7 лет) и Олеся (4 года). Супруга моя Тамара Алексеевна так же продолжает работать, но в последнее время часто прибаливает. Годы летят, и здоровья не прибавляют.

Очень хочется побывать у тебя на Еринате. Если случится оказия, то обязательно прилечу. Меня заботит твое здоровье, которое, судя по твоему письму, у тебя не улучшается. Напиши, мне, пожалуйста, письмо. Сообщи о себе, о здоровье, о твоем хлопотном хозяйстве, как ладите с Ерофеем и Натальей. Удается ли тебе подлечиться на Горячем ключе? Почему в твоем доме живет Надежда, а ты в курятнике на земле? Тебе это вредно для здоровья. Как здоровье у Ерофея Сазонтовича? Передай ему привет.

Низкий тебе поклон Божий человек! Желаю здоровья и душевного спасения. Большой привет тебе Агаша от супруги и моих дочерей, особенно от Светланы, которая всегда с теплотой вспоминает встречи с тобой и очень тебя уважает.

Всего доброго, Агаша! Досвидания. Жду от тебя весточку.

Назаров И. П.

г. Красноярск

27 июня 2003 год

НОВЫЕ ВЕСТИ С ЕРИНАТА

В середине августа 2010 года позвонили из Москвы с Центрального телевидения. Собираются снять фильм про Агафью Лыкову. Просили ответить на ряд вопросов и по возможности слетать с ними на р. Еринат. Вскоре перед телекамерой я ответил на интересующие корреспондентов вопросы о жизни Лыковых, трагической судьбе, их вере в Бога, силе духа и заслуживающих глубокого уважения человеческих качествах.

К сожалению обстоятельства не позволили мне с группой телевидения отправиться к Агафье. Но по моей рекомендации проводником у съемочной группы согласился быть наш добрый друг и неоднократный участник совместных походов Николай Петрович Пролецкий из Абазы. С ним я и передал Агафье мою весточку.

Господи Йиесусе Христе сыне Божий помилуй нас!

Низкий большой поклон Агафье Карповне от Игоря Павловича.

Дорогая Агаша, желаю тебе от Господа Бога доброго здоровья, а паче всего душевного спасения! С радостью узнал, что Николай Петрович собирается в ваши края и передаю с ним весточку. Сообщаю о себе. Я жив и более или менее здоров. В июле мне исполнилось 72 года. Продолжаю много работать – лечу больных, учу врачей, занимаюсь научными исследованиями и пишу книги по лечению. За последние годы мне присвоено звание почетного профессора и академика России и зарубежных стран. В семье моей, слава Богу, все нормально. Дочери мои Светлана и Валерия уже давно стали мамами и воспитывают чудесных внучек – Алену (15 лет) и Олесю (12 лет). Супруга моя Тамара Алексеевна недавно вышла на пенсию, и занимается помощью детям и работой на даче. Я тоже в свободное от работы время выращиваю сад с множеством яблонь, груш, слив, вишен, жимолости и других растений. В этом году только яблок разных сортов собрали более 80 ведер и с радостью поделились с друзьями и знакомыми.

Очень, очень хотел приехать к тебе в гости, но разные обстоятельства не позволяют. Беспокоюсь о твоем здоровье и понимаю, как трудно тебе сейчас живется, особенно с хлопотами по хозяйству. Кто тебе помогает переживать трудные времена? Надеюсь, что в мире ещё есть добрые люди. Как ладите с Ерофеем? Надеюсь мирно, с взаимной помощью. Передай ему мой привет. Как с лечением на Горячем ключе? Как давно ты на нем не была? Береги свое здоровье, старайся чрезмерно не перегружать себя.

Низкий тебе поклон Божий человек! Дай Бог тебе здоровья, долгих лет жизни и душевного спасения! Большой тебе привет и низкий поклон от супруги, моих дочерей и внучек. Особенно большой тебе поклон от Светланы, которая всегда с теплотой вспоминает встречи с тобой и очень тебя уважает, интересуется, как ты живешь.

Всего тебе доброго, Агаша. Досвидания! Жду от тебя весточки.

И.П.Назаров

г.Красноярск, 20 августа 2010 года

Через две недели пришла весточка от Агафьи:

«Господи Йсусе Христе сыне Божий помилуй нас. Аминь. Здорово живешь Игорь Павлович низкий большой поклонъ от Агафьий Карповны. Желаю от Господа Бога добраго здравия наипаче всего душевнаго спасения и всякаго благополучия. Собчаю о себе пока слава Богу вживых, со здоровемъ не очень, на горячей ключь лечение до конца прервалось. Надя меня безмилости покинува да и жить с ней невозможно. Человек надо добрава, а така прохиндейка никакой жизни с ней тоже не было. Игорь Павлович я всегда тебя споминаю такой добрый человекъ Божий. Еще вотъ получила о тебе весточку что живаъеще работашъ». Некоторые знаки препинания проставлены мной – И.П.

Письмо Агафьи от 30 августа 2010 года

Одновременно с письмом от Агафьи представилась возможность просмотреть некоторые фрагменты киносъемок, сделанных журналистом Красноярского телевидения Андреем Гришаковым. Бросилось в глаза, что Агафья уже не боится кинокамер, свободно и, как всегда живо, комментирует свое житье бытье. Речь существенно улучшилась. По виду Агафья остается быстрой в движеньях, энергично работает мотыгой на своем огороде. Однако на лице появилось много новых морщин. Годы берут своё, ведь Агафье уже 66 лет. Дай Бог добрый человек тебе ещё много лет жизни, здоровья, сохранить в неприкосновенности твою веру в Бога, и душевного спасения!

5 сентября 2010 года

г. Красноярск

Автор книги Назаров Игорь Павлович,

фото Пролецкого Николая Петровича

ПЕРЕЧЕНЬ всех глав

Читайте также:

Нужны ли туры к Агафье Лыковой?

ГОУ ВПО «Сибирский государственный медицинский университет»

Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

Центр последипломной подготовки, г. Томск

634050 г.Томск, Московский тракт, 2
Приемная ректора (3822) 53-04-23, факс (3822) 53-33-09
Приемная комиссия 53-34-64, сайт http://www.ssmu.ru/

Кафедра кардиологии
1	Кардиология	5,75	ПП	Врачи-терапевты, врачи общей практики	14.01-08.05	15	4	60
2	Функциональная диагностика	5,75	ПП	Врачи-терапевты, врачи-педиатры	14.01-08.05	11	3,5	40
3	Кардиология	5,75	ОУ	Врачи-кардиологи	14.01-09.04	15	3	45
4	Детская кардиология	5,75	ПП	Врачи-педиатры	1.02-30.05	8	4	32
5	Детская кардиология	5,75	ОУ	Врачи-детские кардиологи	1.02-29.03	10	2	20
6	Клиническая ЭКГ	5,75	ТУ	Врачи разных специальностей	1.04-30.04	35	1	35
7	Неотложные состояния в кардиологии	5,75	ТУ	Врачи разных специальностей	1.10-31.10	35	1	35
8	Функциональная диагностика	5,75	ОУ	Врачи функциональной диагностики	1.10-24.12	14	3	42
9	Кардиология	5,75	ОУ	Врачи-кардиологи	1.10-24.12	12	3	36
Кафедра восстановительной медицины, физиотерапии и курортологии
1	Физиотерапия	5,5	ПП	Врачи разных специальностей (при наличии основной специальности в соответствии с приказом МЗ № 415н от 07.07.2009 г.)	01.02-28.05	10	4	40
2	Физиотерапия	5,5	ОУ	Врачи-физиотерапевты	01.02-30.03	20	2	40
3	Физиотерапия	5,5	ОУ	Врачи-физиотерапевты	01.04-28.05	15	2	30
4	Физиотерапия	5,5	С	Средний медицинский персонал	03.05-29.06	10	2	20
5	Физиотерапия	5,5	ОУ	Средний медицинский персонал физиотерапевтических отделений	03.05-31.05	15	1	15
6	Физиотерапия в педиатрии	5,5	ТУ	Врачи-педиатры, врачи разных специальностей	03.05-29.06	15	2	30
7	Физиотерапия	5,5	ПП	Врачи разных специальностей (при наличии основной специальности в соответствии с приказом МЗ № 415н от 07.07.2009 г.)	09.09-28.12	12	3,5	40
8	Физиотерапия	5,5	ОУ	Врачи-физиотерапевты	09.09-30.10	20	2	40
9	Физиотерапия	5,5	ОУ	Врачи-физиотерапевты	01.11-28.12	20	2	40
10	Физиотерапия	5,5	ОУ	Средний медицинский персонал физиотерапевтических отделений	09.09-05.10	15	1	15
11	Актуальные вопросы физиотерапии	5,5	ТУ	Врачи разных специальностей	01.10-29.10	20	1	20
Кафедра хирургии
1	Хирургия	4,5	ОУ	Врачи-хирурги	14.01-26.03	16	2,5	40
3	Трансфузиология	4,5	ПП	Врачи разных специальностей (при наличии основной специальности в соответствии с приказом МЗ № 415н от 07.07.2009 г.)	25.02-19.06	6	4	24
4	Трансфузиология	4,5	ОУ	Врачи-трансфузиологи	25.02-25.03	4	2	8
5	Эндоскопия	4,5	ПП	Врачи разных специальностей (при наличии основной специальности в соответствии с приказом МЗ № 415н от 07.07.2009 г.)	10.01-29.06	10	6	60
6	Эндоскопия	4,5	ОУ	Врачи-эндоскописты	01.03-13.05	6	2	12
8	Урология	4,5	ОУ	Врачи-урологи	03.05-31.05	5	2	10
9	Урология	4,5	ПП	Врачи-урологи (в соответствии с приказом МЗ №705н от 09.12.2008г.)	02.09-30.12	5	4	20
10	Хирургия	4,5	ОУ	Врачи-хирурги	16.09-26.11	13	2,5	32
11	Онкология	4,5	ПП	Врачи-онкологи (в соответствии с приказом МЗ №705н от 09.12.2008г.)	02.09-30.12	2	4	8
12	Онкология	4,5	ОУ	Врачи-онкологи	16.09-11.11	4	2	8
13	Колопроктология	4,5	ОУ	Врачи-хирурги, врачи-колопроктолологи	03.09-27.10	5	2	10
14	Колопроктология	4,5	ПП	Врачи-хирурги, детские хирурги	03.09-28.12	2	4	8
17	Стоматология терапевтическая	4,5	ОУ	Врачи-стоматологи-терапевты	11.01-05.02	10	1	10
18	Стоматология терапевтическая	4,5	ОУ	Врачи-стоматологи-терапевты	08.10-03.11	5	1	5
19	Стоматология хирургическая	4,5	ОУ	Врачи-стоматологи-хирурги	14.10-14.11	5	1	5
20	Стоматология детского возраста	4,5	ОУ	Врачи-детские стоматологи	03.09-29.09	5	1	5
21	Стоматология ортопедическая	4,5	ОУ	Врачи-стоматологи-ортопеды	03.09-29.09	5	1	5
Курс урологии
1	Урология	2	ОУ	Врачи-урологи	28.01-15.03	6	1,5	9
2	Детская урология-андрология	2	ПП	Врачи-детские хирурги, врачи-урологи	28.01-31.05	10	4	40
3	Онкоурология	2	ТУ	Врачи-урологи Врачи-онкологи	11.02-15.03	8	1	8
4	Избранные вопросы урологии и нефрологии	2	ТУ	Врачи разных специальностей	1.04-30.04	15	1	15
5	Детская урология-андрология	2	ОУ	Детские урологи-андрологи	6.05-7.06	10	1	10
6	Урогинекология	2	ТУ	Врачи-урологи, врачи- акушеры-гинекологи	9.09-11.10	15	1	15
7	Неотложная урология	2	ТУ	Врачи-хирурги	14.10-15.11	10	1	10
8	Урология	2	ОУ	Врачи-урологи	18.11-30.12	6	1,5	9
9	Онкоурология	2	ТУ	Врачи-урологи, врачи-онкологи	2.12-30.12	4	1	4
Курс лучевой диагностики и лучевой терапии
1	Рентгенология (переходный до 26.01. 2013 г)	3	ПП	Врачи разных специальностей (при наличии основной специальности в соответствии с приказом МЗ №415н от 07.07.2009г.)	09.01-26.01	1	1	1
2	Ультразвуковая диагностика	3	ПП	Врачи разных специальностей (при наличии основной специальности в соответствии с приказом МЗ №415н от 07.07.2009г.)	04.02-16.05	6	3,5	21
3	Рентгенология	3	ОУ	Врачи-рентгенологи	04.02-12.03	18	1,5	27
4	Ультразвуковая диагностика	3	ОУ	Врачи ультразвуковой диагностики	04 .03-9.04.	16	1,5	24
5	Компьютерная томография	3	ТУ	Врачи- рентгенологи	15.04-27.04	20	0,5	10
6	Ультразвуковая диагностика	3	ПП	Врачи разных специальностей (при наличии основной специальности в соответствии с приказом МЗ №415н от 07.07.2009г.)	17.09-21.12	12	3,5	42
7	Рентгенология (переходный до 25.01. 2014 г)	3	ПП	Врачи разных специальностей (при наличии основной специальности в соответствии с приказом МЗ №415н от 07.07.2009г.)	02.09-31.12	1	4	4
8	Ультразвуковая диагностика	3	ОУ	Врачи ультразвуковой диагностики	04.11-14.12	16	1,5	24
9	Рентгенология	3	ОУ	Врачи-рентгенологи	01.10-11.11	18	1,5	27

1	2	3	4	5	6	7	8	9
Кафедра анестезиологии и реаниматологии
1	Анестезиология и реаниматология	4,5	ОУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	10.01-9.03	25	2	50
2	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	14.01-26.01	7	0,5	3,5
3	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	11.02-23.02	7	0,5	3,5
4	Неотложная терапия	4,5	ТУ	Врачи разных специальностей	25.02-13.03	60	0,5	30
5	Неотложная педиатрия	4,5	ТУ	Врачи- педиатры	Согласно графика дислокации	40	0,5	20
6	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	18.03-30.03	7	0,5	3,5
7	Скорая медицинская помощь	4,5	ОУ	Врачи скорой медицинской помощи	1.04-30.05	30	2	60
8	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	15.04-27.04	7	0,5	3,5
9	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	13.05-25.05	7	0,5	3,5
10	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	10.06-22.06	7	0,5	3,5
11	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	16.09-28.09	7	0,5	3,5
12	Анестезиология и реаниматологи	4,5	ОУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	1.10-30.11	25	2	50
13	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	14.10-26.10	7	0,5	3,5
14	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	18.11-30.11	7	0,5	3,5
15	Анестезия и интенсивная терапия в акушерстве и гинекологии — практические навыки и умения (на базе обучающего симуляционного центра)	4,5	ТУ	Врачи-анестезиологи-реаниматологи	2.12-14.12	7	0,5	3,5
16	Неотложная терапия	4,5	ТУ	Врачи разных специальностей	21.11-20.12	25	1	25
Курс неврологии
1	Неврология	3	ОУ	Врачи-неврологи	28.01. – 10.04	26	2,5	65
2	Фармакотерапия заболеваний нервной системы	3	ТУ	Врачи разных специальностей	22.04. — 23.05	34	1	34
3	Неврология	3	ОУ	Врачи- неврологи	09.09. — 18.11	26	2,5	65
4	Рефлексотерапия	3	ПП	Врачи-неврологи	09.09 — 30.12	5	3,5	16
Курс офтальмологии
1	Офтальмология	2,5	ОУ	Врачи-офтальмологи	10.01-28.02	15	1,75	26
2	Офтальмология	2,5	ОУ	Врачи-офтальмологи	4.03-28.04	16	2	32
3	Офтальмология	2,5	ОУ	Врачи-офтальмологи	6.05-30.06	16	2	32
4	Офтальмология	2,5	ОУ	Врачи-офтальмологи	2.09-27.10	15	2	30
5	Офтальмология	2,5	ОУ	Врачи-офтальмологи	5.11-30.12	15	2	30
Курс медицинской и биологической кибернетики
1	Применение ЭВМ в медицинской практике и организации дравоохранения (основы информатики и биомедкибернетики – уровень 2)	3	ТУ	Врачи разных специальностей	22.01-21.03	12	2	24
2	Применение ЭВМ в медицинской практике и организации здравоохранения (основы информатики и биомедкибернетики – уровень 2)	3	ТУ	Врачи разных специальностей	19.02-19.04	21	2	42
3	Применение ЭВМ в медицинской практике и организации здравоохранения (использование интегрированных программных систем документооборота и управления базами данных — уровень 3)	3	ТУ	Врачи разных специальностей, преподаватели медицинских вузов и НИИ	25.03-24.06	12	3	36
4	Применение ЭВМ в медицинской практике и организации здравоохранения (основы информатики и биомедкибернетики – уровень 2)	3	ТУ	Врачи разных специальностей	26.09-25.11	20	2	40
5	Применение ЭВМ в медицинской практике и организации здравоохранения (использование интегрированных программных систем документооборота и управления базами данных — уровень 3)	3	ТУ	Врачи разных специальностей, преподаватели медицинских вузов и НИИ	26.09-24.12	10	3	30
6	Применение ЭВМ в медицинской практике и организации здравоохранения (уровень 1)	3	ТУ	Врачи разных специальностей, преподаватели медицинских вузов и НИИ	25.11-24.12	8	1	8
Курс организации здравоохранения и общественного здоровья
1	Организация здравоохранения и общественное здоровье	3	ОУ	Руководители учреждений здравоохранения и их заместители	06.02-03.04	10	2	20
2	Организация здравоохранения и общественное здоровье	3	ПП	Руководители учреждений здравоохранения и их заместители	06.02-30.05	20	4	80
3	Экспертиза нетрудоспособности и управление качеством медицинской помощи	3	ТУ	Врачи разных специальностей	06.04-19.05	10	1	10
4	Организация здравоохранения и общественное здоровье	3	ОУ	Руководители учреждений здравоохранения и их заместители	03.09-27.10	15	2	30
5	Организация здравоохранения и общественное здоровье	3	ПП	Руководители учреждений здравоохранения и их заместители	03.09-22.12	10	4	40
Курс медицинской генетики
1	Генетика. Пренатальная диагностика врожденных пороков развития и наследственных болезней	3	ТУ	Врачи-акушеры-гинекологи	28.02-09.02	12	0,5	6
2	Генетика. Избранные вопросы медицинской генетики	3	ТУ	Врачи-педиатры, акушеры-гинекологи, врачи-терапевты, врачи общей практики	04.02-30.03	40	2	80
3	Генетика. Избранные вопросы медицинской генетики	3	ТУ	Врачи-педиатры, врачи-акушеры-гинекологи, врачи-терапевты, врачи общей практики	13.05-08.06	25	1	25
4	Лабораторная генетика	3	ПП	Врачи клинической лабораторной диагностики, врачи-генетики	09.09-28.12	6	4	24
5	Генетика	3	ОУ	Врачи-генетики медико-генетических консультаций	30.09-23.11	10	2	20
6	Лабораторная генетика	3	ОУ	Врачи-лабораторные генетики	30.09-23.11	10	2	20
7	Генетика. Пренатальная диагностика врожденных пороков развития и наследственных болезней	3	ТУ	Врачи-акушеры-гинекологи	05.11-18.11	10	0,5	5
Курс эндокринологии
1	Эндокринология	3	ОУ	Врачи- эндокринологи	10.01–07.03	8	2	16
3	Диабетология	3	ПП	Врачи — эндокринологи	10.01-07.05	17	3.5	60
4	Диабетология	3	ОУ	Врачи-диабетологи	10.01-07.03	8	2	16
5	Детская эндокринология	3	ПП	Врачи- эндокринологи	14.01-08.05	5	4	20
6	Детская эндокринология	3	ОУ	Врачи детские эндокринологи	14.01-07.03	4	2	8
7	Эндокринные аспекты репродуктивного здоровья женщин	3	ТУ	Врачи разных специальностей	11.03-10.04	8	1	8
8	Актуальные вопросы диабетологии	3	ТУ	Врачи разных специальностей	08.04-08.05	10	1	10
9	Эндокринология детского и подросткового возраста	3	ТУ	Врачи разных специальностей	09.09-12.10	16	1	16
10	Тиреоидология	3	ТУ	Врачи разных специальностей	09.09-12.10	12	1	12
11	Детская эндокринология	3	ТУ	Врачи разных специальностей	05.11-06.12	9	1	9
12	Неотложные состояния в эндокринологии	3	ТУ	Врачи разных специальностей	25.11-25.12	5	1	5
Курс фтизиатрии
1	Осложнения и неотложные состояния при туберкулезе легких	3	ТУ	Врачи разных специальностей	01.02-01.03	20	1	20
2	Множественно-лекарственно-устойчивый туберкулез: клиника, диагностика, лечение	3	ТУ	Врачи-фтизиатры	22.02-22.03	20	1	20
3	Внелегочный туберкулез	3	ТУ	Врачи разных специальностей	24.03-19.04	20	1	20
4	Избранные вопросы дифференциальной диагностики туберкулеза с другими забо-леваниями органов дыхания	3	ТУ	Врачи разных специальностей	7.04-06.05	20	1	20
5	Профилактика и выявление туберкулеза у детей и подростков	3	ТУ	Врачи разных специальностей	21.05-18.06	20	1	20
6	Фтизиатрия	3	ОУ	Врачи-фтизиатры	22.09-15.11	30	2	60
7	Избранные вопросы дифференциальной диагностики туберкулеза с другими заболеваниями органов дыхания	3	ТУ	Врачи разных специальностей	24.11-20.12	20	1	20

Если у нас заболел живот, мы пытаемся попасть на прием к терапевту или гастроэнтерологу, хронические боли в горле направляют нас к отоларингологу, боли в суставах – к ортопеду, ревматологу или артрологу. Но традиционная медицина работает с лишь источником боли, глубинная причина нередко остается неизученной. У врачей поликлиники нет ни времени, ни цели искать причину болезни, поэтому на помощь приходят особые специалисты, прошедшие соответствующую подготовку.

Одним из новых направлений альтернативной медицины, набирающим популярность сегодня, стала психотерапевтическая кинезиология. Что это такое и «с чем ее едят» – поговорим в этой статье.

Что такое кинезиология?

В переводе с греческого «кинезиология» означает учение о движении тела. Кинезиолог, исследуя состояние мышечного тонуса пациента, может выявить те зоны блокировки или разбалансировки мышц, которые ведут к нарушению здоровья, как на физическом, так и на эмоциональном уровне. Часто бывает так, что человек панически чего-то боится, например, идти к начальнику, общаться с людьми или у него возникает необъяснимый страх перед будущим. Он живет с этим годами и ничего не может сделать со своим страхом, жизнь его становится все хуже, доводя до психического расстройства. Когда он приходит к кинезиологу, мышечная диагностика помогает определить причину его состояния. Часто многие стрессы, даже пережитые в детстве, «записываются» в мышечной памяти, мозг может забыть, а мышцы нет. Попадая в похожую ситуацию, человек испытывает одни и те же эмоции, чаще всего негативные. Работают мышечные программы. Задача кинезиолога «вычислить» негативную программу и дать установку на замену ее позитивной, реально работающей. Сейчас кинезиологию используют в своей работе неврологи, ревматологи, хирурги, терапевты, чтобы по определенным точкам тела определить причину психоэмоционального дисбаланса больного.

Вы, наверно, слышали, как люди часто говорят: «у меня руки опускаются» или «ноги не идут», эти старые как мир выражения как раз таки и характеризуют мышечное состояние людей в сложных стрессовых ситуациях. Здесь обязательно нужно разобраться в причине: почему ноги не идут, а руки опускаются? Виноваты, конечно, не руки и не ноги, а та скрытая программа, которая срабатывает при выполнении определенного действия. Например, однажды вы не справились с заданием руководителя и получили в ответ жесткую критику, в другой раз при получении задания от руководства у вас опускаются руки, ничего не хочется делать, а причиной тому – страх снова быть раскритикованным и не принятым, но это еще полбеды. Когда кинезиолог начинает работать с внутренними программами, выясняется, что этот страх родом из детства. Когда-то мама отругала, что не так сделал, с тех пор подсознательная реакция на любые задания – мама будет ругать. Подобные страхи, если надолго застревают в мышцах, могут привести к хроническим заболеваниям. Задача кинезиолога в данном случае – замена негативной программы « я ничего не умею и не смогу» на позитивную: «у меня все получится, я уверен в своих силах, я – молодец!»

На практике встречаются разные случаи. Вот один из них. К офтальмологу с сильнейшей резью в глазах обратился молодой человек, побывавший в горячих точках страны. Резь возникала, когда он поднимал глаза вверх. После тщательного обследования глазного дна не было выявлено никаких патологий. Офтальмолог порекомендовал посетить кинезиолога. После сеанса психотерапевтической кинезиологии выясняется, что мужчина был до смерти напуган, когда на него было направлено дуло автомата, а взгляд при этом был поднят наверх. Так мышцы зафиксировали боль, которая возникала при каждом подъеме взгляда наверх. После нескольких сеансов боль прошла. Таким образом, психотерапевтическая кинезиология направлена на снятие напряжения и устранение стресса.

Как работает кинезиолог

На сеансе кинезиотерапии не нужно никаких особых инструментов, только ваше тело. Специалист работает с мышцами рук по акупунктурным точкам, задавая определенные вопросы, улавливает состояние тонуса мышц. Если мышцы расслабились на определенный запрос, например, «в детстве мало хвалили», то значит, так оно и есть на самом деле. Дело в том, что мышечные импульсы опережают сознательные действия. Человек даже еще не успел подумать и найти ответ на поставленный ему вопрос, а мышцы уже откликнулись: да или нет, расслабление или напряжение.

101 лицо стресса

Также скрытые программы можно выявить с помощью специальных упражнений, через определенные движения тела. Внешне это напоминает детскую игру. Кинезиолог может, как будто невзначай, то поднимать, то опускать ваши руки, то скомандовать, еле касаясь, производить согласованные действия, одна рука – наверх, другая – вниз, при этом пациенту кажется, что это терапевт движет его руками, на самом деле специалист лишь подталкивает конечности, чтобы улавливать тонкие расслабления или сопротивления мышц. Затем сюда также подключаются и ноги. На принципе быстрых мышечных реакций строится общение с клиентом, позволяя ему неосознанно, искренне «рассказать» всю правду о своей проблеме. Честные ответы, полученные через мышечные сигналы, часто противоречат словесным объяснениям.

Кинезиолог работает по методике «Единый мозг» и «Три в одном». Суть данных методик: через определенные движения тела объединить воедино тело, разум и душу пациента. Основными направлениями кинезиологии являются:

двигательно-ориентированное – выработка определенной схемы движений, дающих максимум эффекта в дальнейшей деятельности. Его еще называют «биомеханикой», используют в хореографии, спорте.
телесно-ориентированное устремлено на то, чтобы выявить мышечные зажимы, а затем их устранить. Состояние мышц часто отражается на состоянии внутренних органов человека и состоянии здоровья в целом, поэтому телесно-ориентированный подход используют все больше врачей в мире.
психо-ориентированное нацелено на работу с эмоциями, психологией человека, где мышцы являются своеобразным камертоном для выявления проблемы.

Во время процедуры кинезиологии происходит запуск процессов саморегуции, возникающий на эмоционально-значимые для пациента слова. Кинезиолог не задает какой-то своей программы, а использует подсказку мышц клиента, подбирает специальный комплекс движений, который поможет избавиться от нежелательных эмоциональных состояний. В работе задействована только собственная психика корректируемого, которая сама намечает путь для решения данной проблемы. Таким образом, кинезиолог помогает изменить отношение к проблеме, переключиться на полярное поведение, при этом клиент, находясь в полном сознании, подсознательно меняет свои устоявшиеся и мешающие ему жить установки. Данный вид терапии осуществляется на незаметном для человека уровне, не сопровождается никакими душевными или моральными страданиями в отличие от многих других видов терапии. Лишь в редких случаях возникает обострение и то, всего лишь как «мостик», необходимый для перехода в новое состояние.

Область применения психотерапевтической кинезиологии

К кинезиологу может обратиться как хронически больной человек, так и вполне здоровый, переживший депрессию, получивший психотравму, имеющий какие-либо страхи или фобии, нуждающийся в настройке на какое-либо событие и т.п. Главное решиться прийти и довериться кинезиологу, который знает, как работать с вашими мышцами. Кинезиолог должен быть профессионально подготовленным. Вот список приоритетных проблем, с чаще всего обращаются пациенты в определенном возрасте:

в 18-30 лет, как мужчины, так и женщины, чувствуют неуверенность в себе, боятся взять ответственность и не умеют общаться, что вызывает у них панический страх пред общением с новыми людьми;
от 30-40 лет самые частые проблемы у сильного и слабого пола – это страх перед выражением чувств, они боятся перемен, будущего, боятся впасть в зависимость от других людей, ожидают только худшее, но желают иметь опору, определенность в жизни;
в 40-50 лет, особенно женщины, не хотят уступать ни в чем мужчинам и идти на компромисс, у них завышенные требования к партнеру, обостренная капризность;
в 50-60 лет у представителей обоих полов повышается контроль над жизнью близких, знакомых и незнакомых людей, также возрастает сожаление по поводу недооценки их деятельности;
в 60-70 лет у женщин наблюдается повышенная критика и негативная оценка окружающих, теряется интерес к собственной жизни, они живут преимущественно жизнью детей, внуков, соседей, подруг.

Тейпирование: новая мода в спортивной медицине

От всех этих проблем можно избавиться на сеансах кинезиологии. Важным моментом в психологии, ровно, как и в кинезиологии, является то, какие мысли человек трансформирует во Вселенную. Мысль материальна, и это подтверждается на многих примерах. Например, если девушка по определенным причинам ненавидит всех мужчин, то и отношений у нее с ними не получится. Как ни странно, но люди чувствуют отношение к ним на тонком подсознательном уровне. Кинезиология тоже во многом построена на восприятии мыслей на тонком уровне мышечными рецепторами и перенаправлении потока мыслей в нужное русло.

Основными постулатами, которые позволяют перенаправить поток мыслей пациента и «переустановить» мышечную программу являются:

принимать и любить себя таким, каков ты есть, поскольку ты – личность;
принимать окружающих людей с любовью и чаще делать усилия души, чтобы говорить хорошие слова;
научиться брать ответственность за мысли и поступки;
обрести уверенность в себе и относиться к своим ошибкам спокойно, помнить, что не ошибается тот – кто ничего не делает;
научиться осознавать собственные желания и ставить цель в жизни, творчески реализуя имеющийся потенциал;
осознание своей роли в семье, обществе, установка на то, чтобы отдавать, а не потреблять;
побуждение к изменению своей жизни, к получению нового опыта;
не боятся общения с другими людьми, не бояться делиться опытом друг с другом.

Часто бывает так, что человек не понимает, что с ним происходит, почему болезни не уходят даже после тщательного обследования и длительного лечения, а в голове мелькает мысль, что он живет не своей жизнью. В таких случаях психотерапевтическая кинезиология – хорошая альтернатива традиционной медицине, где можно без особых усилий и достаточно за короткий срок выяснить причину беспокойства и наметить кардинальные пути устранения проблемы.

Автор Юлия Савельева

На днях Красноярск оскандалился на всю страну: таксистка из нашего города 15 минут не давала «скорой» выехать на вызов. И это после недавней трагедии на Камчатке, где из-за водителя, преградившего дорогу «скорой», медики не успели спасти пациента. Как избежать новых ЧП? Нужно ли разрешать водителям «скорой помощи» таранить не пропускающие их авто, а владельцев этих машин наказывать огромными штрафами и пожизненным лишением прав? «Это не выход», – уверен инструктор водителей красноярской «скорой» Сергей Шахов.

Сергей Иванович семь лет работает инструктором в краевом «СанАвтоТрансе». Обучает водителей «скорой», проверяет, соблюдают ли они правила дорожного движения, выезжает на ДТП и разбор дорожно-транспортных происшествий в ГАИ. «Случаи вроде того, что был на ул. Гастелло, бывают регулярно, – рассказывает он. – Всегда находились люди, которые не уступали дорогу автомобилю «скорой». Сегодня их снимают на видео, и инциденты получают большую огласку. Заметьте, на видео с ул. Гастелло водитель «скорой» не вступает в конфликт с таксисткой, не обостряет ситуацию. Так он и должен себя вести».

Насколько я знаю, водитель «скорой» обязан ждать медиков там, где их высадил. Нельзя куда-то отъезжать, даже если вокруг все начинает стопориться.

Если на вызове нужно госпитализировать тяжелого больного, однозначно. Водитель должен встать максимально близко у подъезда, открыть задние двери, вытащить носилки и ждать, когда выведут пациента. Нельзя в этом момент все собрать и отъехать на 20 метров, чтобы уступить кому-то дорогу. Большинство людей это понимает и ждет, а некоторые начинают хамить, агрессивно себя ведут. Отламывают и разбивают боковые зеркала, пинают двери ногами, бьют по капоту. Даже расстреливали лобовое стекло из пневматического оружия.

Водителям тоже достается?

Наши водители могут за себя постоять и хрупких девушек-фельдшеров защитить. Хотя иногда бывают ситуации из ряда вон. Однажды водителя «скорой» сильно избили на вызове. Вытащили прямо из-за руля. Причем избил не пациент-дебошир и не автомобилист, которой не мог проехать из-за «скорой», а мужчина, которому просто не понравилось, что машина «03» стоит во дворе. Этот человек, как выяснилось, уже был судим и снова получил реальный тюремный срок. Но, к сожалению, не всегда злоумышленники бывают наказаны.

Сергей Иванович, водитель, на которого напали, остался работать после этого?

Да. Он много лет проработал в «скорой». У нас трудятся сильные люди. Водители «скорой помощи» видят столько крови и трагедий. Их ничем не напугаешь.

По статистике «СанАвтоТранса», за прошлый год красноярская «скорая» 78 раз попала в ДТП. Анализ «автодорожек» показал, что чаще всего аварии случались, потому что водители не уступали дорогу «скорой» с работающими мигалками и сиреной. То есть люди сознательно не пропускали медиков?

Думаю, нет. Главная причина все-таки невнимательность водителей. У них много отвлекающих факторов: днем – шум и оживленное движение, вечером – светящиеся рекламные щиты, подсветка на магазинах. Там отблески, тут проблески. А если еще в машине музыка на полную громкость и в руке сигарета или телефон…Едет такой водитель в среднем ряду и до последнего момента не замечает, что вдали на «красный» мчится «скорая» с включенным проблесковым маячком и сиреной. Ее эхо носится между домов, и автомобилист слышит, что где-то кричит сирена, но перед собой машину «скорой» не видит, а когда та оказывается в 2-3 метрах от него, теряется и не может сманеврировать. Вот и ДТП. Естественно, человек не скажет в ГАИ: «Я отвлекся и спровоцировал аварию». Он утверждает: «не слышал сирену», «не было сирены». И нам приходится доказывать, что машина «скорой помощи» действительно ехала с включенным звуковым сигналом и мигалками. Ищем свидетелей (иногда это сопровождающие больного или он сам), фото, видео с регистраторов. У нас огромный опыт разрешения таких споров.

Сегодня те, кто не уступил дорогу «скорой» с включенными мигалкой и сиреной, могут отделаться штрафом в 500 рублей или лишиться водительских прав на 1-3 месяца. Теперь наказание хотят ужесточить: предлагают лишать водителей прав на 2 года и даже пожизненно, штрафовать на 30 тысяч рублей. Звучала идея: разрешить водителям «скорой помощи» таранить не пропустившие их машины. Как вам эти инициативы, Сергей Иванович?

Я их не поддерживаю. Взять хотя бы таран. Представьте, если автомобиль «скорой» (это почти легковушка) начнет таранить другие машины. Все его пластмассовые обвесы и фары разлетятся на кусочки. И что, постоянно чинить? А медиков когда возить к пациентам? Можно и с другой стороны посмотреть. Вот я оставил на ночь во дворе свою машину, а утром увидел, что у нее ободрано крыло. Мне скажут: «Ночью приезжала «скорая», сильно торопилась. Протаранила машину, загородившую проезд, и твою зацепила». Кто возместит мне ущерб? Как я буду этого добиваться? Таранить других – не выход. Навсегда лишать прав – тоже. Ведь большинство людей не преступники, которые специально преграждают путь «скорой».

Но ужесточить наказание, безусловно, нужно. Штрафа в 5 тысяч рублей будет вполне достаточно. Это уже не смешные 500 рублей, но и не 30 тысяч. Кроме того, надо уделять больше внимания пропаганде безопасного движения. В советское время так делали, хотя машин было в сто раз меньше. Сейчас автомобилей много, а инспекторов ДПС на дороге совсем мало. Надо, чтобы они хоть раз в месяц проводили рейды, ездили по оживленному городу, фиксировали нарушения.

А между тем

Следственные органы СК РФ по Красноярскому краю и полиция выясняют обстоятельства инцидента со «скорой» на ул. Гастелло, 25. Водители «медицинской» машины и «Ниссана», закрывшего ей проезд, уже опрошены правоохранителями.

Хозяйка иномарки в эфире телеканала «Прима-ТВ» заявила, что не считает себя виноватой. А так ли это, мы скоро узнаем.

Анастасия Леменкова

Почтовый адрес
191015, Санкт-Петербург, улица Кирочная, дом 41.
Адрес в Интернете
Информация
Первое в мире учебное заведение усовершенствования врачей создано в 1885 году как Императорский клинический институт Великой княгини Елены Павловны. С 1924 по 1993 г.г. — это Ленинградский государственный институт для усовершенствования врачей (ГИДУВ). В 1993 г. вуз преобразован в академию последипломного образования.
В настоящее время Санкт-Петербургская медицинская академия является одним из ведущих вузов России в системе усовершенствования и переподготовки врачей. В её состав входит 86 кафедр, расположенных на базе 14 научно-исследовательских институтов и 96 крупных лечебных учреждений города.

ЦИКЛЫ повышения квалификации в Санкт-Петербургской медакадемии в 2015 году

ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ
Декан факультета профессор К.И.Разнатовский

Кафедра амбулаторной медицины
Зав.кафедрой доктор мед.наук Е.Ф.Онищенко
Заневский пр., дом 1/82 тел.445-0470

04.09.08-10.10.08 Амбулаторная терапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для участковых терапевтов)

13.10.08-19.11.08 Амбулаторная терапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для участковых терапевтов)

21.11.08-27.12.08 Амбулаторная терапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для участковых терапевтов)

10.09.08-10.10.08 Экспертиза временной нетрудоспособности и контроль качества медицинской помощи (для зам.главных врачей, зав.отделениями и врачей ЛПУ)

29.10.08-29.11.08 Экспертиза временной нетрудоспособности и контроль качества медицинской помощи (для зам.главных врачей, зав.отделениями и врачей ЛПУ)

Кафедра гастроэнтерологии и диетологии
Зав.кафедрой профессор А.Ю.Барановский
пр.Динамо,д.3 Городская б-ца №3 тел/факс 235-1093

01.09.08-27.09.08 Методологические основы лечебно-диагностической работы (для интернов и клинических ординаторов терапевтического факультета 1-го года обучения)

30.09.08-11.11.08 Актуальные вопросы гастроэнтерологии (для участковых терапевтов)

30.09.08-30.10.08 Гастроэнтерология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для гастроэнтерологов)

05.11.08-11.12.08 Терапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для терапевтов)

Кафедра геронтологии и гериатрии
Зав.кафедрой профессор А.Л.Арьев
пр.Мечникова, д.27 Дорожная клин.больница /детский корпус/ тел.543-7046

08.09.08-08.10.08 Терапия /синдромальная диагностика в гериатрии/ (для гериатров, терапевтов и врачей других специальностей)

13.10.08-01.11.08 Терапия /геронтология и гериатрия/. Аккредитационно-аттестационный цикл подготовки на высшую квалификационную категорию (для гериатров и терапевтов)

17.11.08-06.12.08 Терапия /геронтология и гериатрия/. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста по терапии и гериатрии (для гериатров и терапевтов)

Кафедра дерматовенерологии
Зав.кафедрой профессор К.И.Разнатовский
ул.Сантьяго-де-Куба, д.1/28 НИИ медицинской микологии им.П.Н.Кашкина тел.511-5821; 510-6240

09.06.08-30.06.08 Дерматовенерология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для дерматовенерологов) Выездной цикл в г.Великий Новгород

19.06.08-28.06.08 Клиническая дерматогистопатология (для преподавателей дерматовенерологии медицинских вузов, дерматовенерологов и патологоанатомов)

07.07.08-26.07.08 Дерматовенерология в практике врачей смежных специальностей (для врачей лечебного профиля и педиатров)

09.09.08-02.12.08 Дерматовенерология. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для врачей лечебного профиля и педиатров, закончивших вуз до 2000 года)

15.09.08-26.10.08 Диагностика и лечение кожных и венерических болезней (для дерматовенерологов)

05.09.08-27.12.08 Дерматовенерология /прерывистый цикл/ (для клинических ординаторов кафедры медицинской косметологии МАПО 1-го года обучения)

10.11.08-20.12.08 Дерматовенерология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для дерматовенерологов)

Кафедра инфекционных болезней с курсом лабораторной диагностики СПИД
Зав.кафедрой академик РАМН, з.д.н.РФ профессор Ю.В.Лобзин
ул.Миргородская,д.3/4 б-ца N30 им.С.П.Боткина т.717-6496, т/ф 717-6051, 717-8969

08.09.08-27.09.08 Инфекционные болезни (для инфекционистов, педиатров и врачей других специальностей)

08.09.08-23.09.08 Инфекционная гепатология и гастроэнтерология (для инфекционистов, терапевтов, гастроэнтерологов)

13.10.08-13.11.08 Инфекционные болезни. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для инфекционистов)

13.10.08.-01.11.08 Инфекционные болезни (для инфекционистов, педиатров и врачей других специальностей)

17.11.08 -06.12.08 Инфекционные болезни, включая ВИЧ/СПИД инфекцию, с основами клинической иммунологии и иммунокоррекции (для врачей-клиницистов, эпидемиологов ЛПУ, врачей центров СПИД)

08.09.08-27.09.08 Клиническая лабораторная диагностика ВИЧ-инфекции и оппортунистических болезней, включая оценку иммунного статуса (для врачей-лаборантов, вирусологов, иммунологов, врачей СПК)

13.10.08-13.11.08 Клиническая лабораторная диагностика ВИЧ-инфекции, оппортунистических болезней, включая оценку иммунного статуса. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для врачей-лаборантов, вирусологов, иммунологов, врачей СПК)

17.11.08-06.12.08 Иммуноферментный анализ в диагностике вирусных инфекций: СПИД, гепатиты, герпес, краснуха и др. (для врачей-лаборантов, вирусологов, иммунологов, врачей СПК)

Кафедра кардиологии имени М.С.Кушаковского
Зав.кафедрой профессор Ю.Н.Гришкин
В.О., Большой пр.,д.85 Покровская б-ца тел.322-1204

08.09.08-08.10.08 Клиническая кардиология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для кардиологов)

13.10.08-13.11.08 Клиническая эхокардиография /цикл проводится на платной основе/ (для кардиологов и терапевтов, не владеющих методикой)

20.11.08-20.12.08 Клиническая кардиология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для кардиологов)

Кафедра медицинской психологии
Зав.кафедрой профессор А.А.Александров
Заневский пр., д.1/82 тел.445-1601,доб.125

08.09.08-08.10.08 Психодиагностика и психотерапия при психических заболеваниях (для врачей психиатрического профиля, медицинских психологов и психологов воспитателей)

27.10.08-03.12.08 Медицинская /клиническая/ психология (для психологов, психологов-воспитателей и врачей лечебного профиля

Кафедра наркологии
Зав.кафедрой академик РАМН, Засл.врач РФ профессор А.Я.Гриненко
Заневский пр., д.1/82 /8 подъезд, 5 этаж/ тел.445-1110

01.09.08-13.11.08 Психиатрия-наркология. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для психиатров со стажем работы не менее трех лет)

01.09.08-11.10.08 Наркология. Новые технологии в диагностике, терапии и реабилитации алкоголизма и наркоманий (для психиатров-наркологов и психиатров)

21.10.08-11.11.08 Сестринское дело и социальная работа в наркологии (для медицинских сестер терапевтического профиля)

21.10.08-11.11.08 Психотерапия при лечении и реабилитации наркозависимых (для психиатров-наркологов, психотерапевтов, психиатров, медицинских психологов)

24.11.08-24.12.08 Психиатрия-наркология. Аккредитационно-аттестационный цикл подготовки на 1 и высшую квалификационные категории (для психиатров-наркологов и психиатров)

Кафедра невропатологии им.С.Н.Давиденкова
Зав.кафедрой Заслуженный врач РФ профессор Н.М.Жулев
ул.Кирочная, д.41 тел.279-7491

03.09.08-26.11.08 Неврология. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для врачей лечебного профиля и педиатров, закончивших вуз до 2000 года)

03.09.08-14.10.08 Неврология. Предаттестационное усовершенствование (для неврологов)

10.11.08-20.12.08 Неврология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для неврологов)

03.09.08-03.10.08 Мануальная терапия (для неврологов, мануальных терапевтов и травматологов-ортопедов)

10.11.08-10.12.08 Мануальная терапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для мануальных терапевтов)

Кафедра психиатрии
Зав.кафедрой профессор А.Г.Софронов
Фермское шоссе, д.36 Психиатрическая б-ца N3 т.301-0105, 444-0627

16.06.08-05.07.08 Психиатрия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сер
Психиатрия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для психиатров) Выездной цикл в г.Великий Новгород

10.09.08-31.10.08 Клиника и терапия психических заболеваний у взрослых и детей. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для психиатров)

10.09.08-13.12.08 Психиатрия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста /прерывистый цикл/ (для психиатров СПб и Ленинградской обл.)

Кафедра психотерапии
Зав.кафедрой профессор В.И.Курпатов
Заневский пр., д.1/82, 8-ой подъезд тел.327-3593; 445-16-07 доб.116

08.09.08-27.09.08 Психотерапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для психотерапевтов)

08.09.08-20.11.08 Психотерапия. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для психиатров со стажем работы не менее трех лет)

30.09.08-09.10.08 Личностно-ориентированная психотерапия (для врачей психиатрического профиля и медицинских психологов)

13.10.08-01.11.08 Современные методы индивидуальной и групповой психотерапии. Аккредитационно-аттестационный цикл подготовки на 1 и высшую квалификационные категории (для врачей психиатрического профиля и медицинских психологов)

05.11.08-14.11.08 Психотерапия шизофрении (для врачей психиатрического профиля и медицинских психологов)

18.11.08-27.11.08 Психотерапия депрессий (для врачей психиатрического и лечебного профилей, медицинских психологов)

Кафедра пульмонологии
Зав.кафедрой профессор А.В.Емельянов
пр.Солидарности, д.4 Александровская больница тел.583-1600; Трамвайный пр., д.22,кор.2 т/ф 301-9811 доб.3312

17.09.08-17.10.08 Клиническая пульмонология с вопросами аллергологии. Аккредитационно-аттестационный цикл подготовки на 1 и высшую квалификационные категории (для пульмонологов, терапевтов и аллергологов)

10.11.08-10.12.08 Пульмонология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для пульмонологов)

17.09.08-29.11.08 Пульмонология. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для терапевтов, педиатров и фтизиатров со стажем работы не менее трех лет)

Кафедра рефлексотерапии
Зав.кафедрой профессор Н.Н.Богданов
ул.Вавиловых, д.14 б-ца Святой Елизаветы /9-ый блок, 1-ый этаж/ тел.364-8005

09.09.08-21.11.08 Рефлексотерапия. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для неврологов, травматологов-ортопедов, терапевтов и педиатров со стажем работы не менее трех лет)

31.10.08-12.12.08 Клиническая рефлексотерапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для рефлексотерапевтов)

Кафедра сексологии
Зав.кафедрой профессор Б.Е.Алексеев
В.О., 15-я линия, д.4-6 клиника неврозов тел.328-4486

08.09.08 -18.10.08 Психотерапия и медицинская психология в сексологии (для сексологов, психиатров, психотерапевтов, преподавателей-психологов, медицинских психологов)

10.11.08-10.12.08 Сексология (для сексологов, психиатров, психотерапевтов, акушеров-гинекологов, урологов, эндокринологов, терапевтов)

Кафедра терапии N 1 им.Э.Э.Эйхвальда с курсом ревматологии
Зав.кафедрой член-корр.РАМН, з.д.н.РФ профессор В.И.Мазуров
ул.Кирочная, д.41 тел.273-9398; курс ревматологии ул.Б.Подъяческая, д.30 тел.310-6036

08.09.08-14.10.08 Терапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для терапевтов)

05.11.08-11.12.08 Терапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для терапевтов)

08.09.08-08.10.08 Ревматология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для ревматологов)

08.09.08-21.11.08 Ревматология. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для терапевтов и педиатров со стажем работы не менее трех лет)

05.11.08-05.12.08 Вопросы ревматологии и кардиологии (для ревматологов, терапевтов, кардиологов, врачей общей практики /семейных врачей/)

Кафедра терапии и клинической фармакологии
Зав.кафедрой Засл.работник Высшей школы РФ профессор В.И.Симаненков
ул.Костюшко,дом 2 Гор.больница 26 тел.723-3924

15.09.08-21.10.08 Терапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для терапевтов)

22.09.08-01.11.08 Клиническая фармакология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для клинических фармакологов и терапевтов)

27.10.08-03.12.08 Терапия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для терапевтов)

10.11.08-20.12.08 Клиническая фармакология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для клинических фармакологов и терапевтов)

Кафедра физиотерапии и курортологии
Зав.кафедрой профессор В.В.Кирьянова
ул.Вавиловых, дом 14 Б-ца Святой Елизаветы тел.555-0848

16.09.08-28.11.08 Физиотерапия. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для терапевтов, педиатров, семейных врачей и врачей скорой медицинской помощи со стажем работы не менее трех лет)

03.11.08-24.11.08 Физиотерапия в клинике детских болезней (для физиотерапевтов и педиатров)

Кафедра фтизиатрии
Зав.кафедрой член-корр.РАМН з.д.н.РФ профессор Ю.Н.Левашев
Лиговский пр.,дом 2-4 НИИ фтизиопульмонологии тел.579-2422

29.08.09-18.10.08 Фтизиатрия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для фтизиатров) Выездной цикл в г.Великий Новгород

29.09.08-18.10.08 Внелегочный туберкулез у взрослых, детей и подростков (для фтизиатров внелегочного профиля)

29.10.08-29.11.08 Фтизиатрия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для фтизиатров)

17.11.08-06.12.08 Внелегочный туберкулез у взрослых, детей и подростков (для фтизиатров внелегочного профиля)

Кафедра эндокринологии им.академика В.Г.Баранова
Зав.кафедрой профессор Н.В.Ворохобина
ул.Вавиловых,дом 14 Б-ца Святой Елизаветы тел.320-1801; т/факс 555-0870

01.09.08-12.11.08 Диабетология. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для эндокринологов со стажем работы не менее трех лет)

01.09.08-10.09.08 Современные методы диагностики и лечения сахарного диабета и его осложнений (для эндокринологов, диабетологов и терапевтов)

15.09.08-24.09.08 Заболевания щитовидной и околощитовидной желез (для эндокринологов, терапевтов и хирургов)

29.09.08-08.10.08 Заболевания надпочечников и половых желез (для эндокринологов, диабетологов и терапевтов)

17.11.08-17.12.08 Эндокринология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для эндокринологов)

Кафедра курс гомеопатии
Зав.кафедрой доцент В.С.Коваленко
Народная ул.,д.21,корп.2 амбулаторно-консультативное отделение госпиталя Ветеранов войн тел.446-4031;446-1796

17.11.08-17.12.08 Современные оздоровительные технологии в программе «К здоровой семье через детский сад» /очно-заочный цикл/ (для врачей лечебного профиля, педиатров и специалистов в области оздоровления и реабилитации)

06.10.08-25.10.08 Клиническая гомеопатия (для врачей лечебного профиля и педиатров)

06.10.08-25.10.08 Гомеопатия в педиатрии (для врачей лечебного профиля и педиатров)

17.11.08-17.12.08 Гомеопатия в современных оздоровительных программах /очно-заочный цикл/ (для врачей лечебного профиля, педиатров и специалистов в области оздоровления и реабилитации)

В десятой главе: стало известно, что на Агафью нападал медведь, а также о некоторых фактах ухудшения ее здоровья. Две недели в глухой тайге, проведенные автором осенью 1993 года, две недели трудностей, а порой и человеческой жестокости и ненависти со стороны завистников, но в то же время две недели погружения в величественную красоту северной тайги, а также всегда интересное общение с необыкновенным человеком, неизменно твердым в своих убеждениях, такой сильной и стойкой, но все же беззащитной женщиной Агафьей Лыковой.

Автор книги Назаров Игорь Павлович – профессор, академик РАЕН и МАНЭБ, главный анестезиолог-реаниматолог Красноярского края. В течение многих лет посещал и лечил известную семью староверов Лыковых, обосновавшихся в глухой Саянской тайге. Суровая и завораживающая красота природы Красноярского края также отражена в путевых записках путешественника и врача.

ПЕРЕЧЕНЬ всех глав

Глава десятая

Свет на Еринате

Будучи в июне 1993 года в Москве, узнал от Л.С.Черепанова, что в мае Агафья через спутниковую связь «КОСПАС-САРСАТ» вызывала помощь. Через сутки к ней летал вертолет с доктором из Таштыпа. Оказалось, что на Агафью нападал медведь – пришел на ее усадьбу и не хотел уходить, несмотря на ее выстрелы из ружья в воздух. Как будто все обошлось, но самочувствие у нее не важное. Какие-либо лекарства принимать отказалась, сказав: «Могу только от Игоря Павловича». Конечно, меня такое доверие трогает, но это и плохо, т.к. я не всегда могу успеть вовремя к Агафье. Тем более, что вертолет сейчас стоит бешеные деньги – 270 тыс/час. В то же время, В.М.Песков, летая по своим писательским интересам с Н.Н.Савушкиным в «Таежный тупик», меня для обследования и лечения Агафьи брать не желает, т.к. однажды, как врач, я не согласился с его надуманной теорией о гибели остальных Лыковых от психологического стресса. Этого он мне до сих пор не может простить и при случае, почти в каждой своей публикации вспоминает недобрым словом, порой совершенно переворачивая факты или смещая их по времени, что до неузнаваемости искажает истинные события, имевшие место в Саянах в многострадальной семье Лыковых.

Тогда же, в июне, условились с Львом Степановичем о поездке к Агафье в июле-августе этого года. Лев Степанович обещал приложить все усилия, чтобы пробить эту поездку через «высокое начальство».

И вот числа 10 августа пришла телеграмма от Л.С.Черепанова: «Готовьтесь». Весьма неопределенно, но с надеждой, что поездка все же состоится. Шестнадцатого августа – уже более определенно: «Встречайте Абакане 19 августа, вагон восемь». Значит, мне нужно выехать из Красноярска 18 августа, чтобы на следующий день быть в Абакане. Однако утром 16 августа, когда я был на даче и строил дом, неожиданно приехала на машине соседка по лестничной площадке, Зинаида Яковлевна. Сообщила, что ее муж Николай Михайлович заболел и его положили в 20-ю больницу. Просила меня съездить посмотреть его и помочь. Поехали. Из дома я позвонил в больницу и узнал горькую весть – Николай Михайлович умер. Сама Зинаида Яковлевна сердечник, гипертоник, а ее сын тоже с пороком сердца. Вобщем, это был кошмар! Похороны состоялись 18 августа и, конечно, в этот день я выехать в Абакан не мог.

На следующий день 19 августа 1993 года утром поехал на вокзал за билетом. Взял только на поезд, идущий через Ачинск – это дольше по времени. Просил купейный, а когда сел в вагон, оказалось, что он плацкартный. Вот это работает кассир! Самочувствие в последние дни плохое, и психологическое и физическое. Так что, уезжаю с неважным настроением. Да и с утра пришлось немало побегать, чтобы собрать все необходимое мази, травы, бинты для Агафьи. В поезде удалось поговорить с начальником состава о переходе в купе. Так что ночь поспал не плохо. До Ачинска этот вагон, вообще был пустой, а после – полупустой. С полуночи я еду в купе один. Как это получается у Железной дороги – в кассах билетов в купированные вагоны нет, а они идут пустыми?…

…Углубляясь в лес, неожиданно выходим к подножию обвальной горы, которую так xopoшo видно от избы Агафьи и которая обвалилась в год рождения Агаши в 1944 году. Огромные глыбы и небольшие камни вплотную надвинулись на кедрач. Местами камни окрашены в охряный цвет, больше с боков и внешней поверхности. Очевидно в камнях значительное содержание железа, которое при окислении от воды и солнца придает глыбам такую окраску. Камни как бы специально окрашены яркой краской. Одна такая огромная охряная глыба видна даже от избы Агафьи. Я раньше все не мог понять, кто же это так раскрасил скалу (рассматривал даже в бинокль). Искореженные при обвале скалы кедры-великаны до сих пор торчат из-под нижних крайних камней и глыб. Как будто их черные руки взывают к небу.

В одном месте находим развороченную нору бурундука, как говорит Агафья. Мощные корни деревьев разогнуты и разорваны как травинки. Силен хозяин! Среди мха, черничника и брусничника сплошь побеги багульника болотного. Забираем на восток вдоль осыпи. Все больше попадается черничника, а шишка вся съедена, кругом медвежий помет – лакомился косолапый. Вышли на четко заметную медвежью тропу, идущую вдоль курумника по лесу. Только что капал дождь и вот уже солнце. Стало светлей, утих шум вверху, только кедровки перекликаются по тайге.

Постепенно насыщаемся черникой, но собирать нет смысла – мало. Местами попадаются кусты жимолости, но ягод почти нет. Собачки, конечно, не таежные – ещё не нашли ни одной норы, ни зверя, никого не облаяли. Даже нюхать ничего не хотят. Жмутся к ногам, а иногда просто от лени валяются на мху. Показывая на багульник Агафья говорит, что если им натираться, то меньше досаждают комары. Сама она почти не двигается с места, собирает чернику. А нам с Николаем Петровичем хочется скорее добраться до озера, которое мы видели с вертолета. Спрашиваем Агашу направление. Она показывает на восток: «Там за бугорком». Только мы с Николаем Петровичем начали подъем на этот «бугорок», как слышим крик Агаши и почти одновременно шум вертолета. Агашa кричит: ’’Вертолет, вертолет! Возвращаемся!’’

Время 16 часов 45 минут. Но почему вертолет? Вроде сегодня его не должно быть. Но приходится поворачивать и быстро выходить из тайги. По колдобинам и валежинам это довольно трудно. Иногда ноги проваливаются сквозь мох, и ты рискуешь переломать их. Вскоре сбивается дыхание, зажимает сердце. Бросаю под язык эринит. Вроде, полегче. Спасает меня то, что Агафья тоже не может идти очень быстро, а Ольга с больными ногами и вообще отстает. Николай Петрович рванул вперед, чтобы задержать вертолет. Минут через 15 и мы выходам на сухое русло Туй-Дая, а там уже недалеко переход через Еринат, на косе которого замер вертолет…

Читайте десятую главу полностью

Автор книги Назаров Игорь Павлович,

фото Пролецкого Николая Петровича

ПЕРЕЧЕНЬ всех глав

Дневник на камне среди Ерината пишется легко

Лабаз на Еринате

Лечебница на Горячем ключе (Шадурский, Назаров, Черепанов)

Командитровка Назарову, подписанная Агафьей

Читайте также:

Нужны ли туры к Агафье Лыковой?

В девятой главе: как обычно зимой и весной, Агафья прибаливает, однако распространились слухи о том, что у нее случился сердечный приступ, дергала спасательный радиобуй, но он не сработал. Нужно срочно разбираться, где домыслы, а где правда, и, если понадобится, ехать на Еринат. Письмо от Агафьи, отправленное в конце декабря, шло три месяца, а выбраться к ней удалось лишь в августе. О том, что показало обследование, читайте в девятой главе.

ПЕРЕЧЕНЬ всех глав

Глава девятая

Новые болезни Агафьи

Двенадцатого марта 1992 года получил обнадеживающие сведения от Льва Степановича Черепанова из Москвы. Он писал: «Бывший Минлесхоз РСФСР по ходатайству Фонда милосердия выделил для строительства Агафье новой избы 25 тысяч рублей. Сруб ее уже готов, он рядом со старой, известной избой – подарком Савушкина. В эти дни изба должна быть достроена». А несколькими днями позже (20 марта) пришло письмо и от Ерофея Сазонтовича Седова. В письмо было вложено и послание Агафьи. Ерофей Сазонтович пишет: «Игорь Павлович. Добрый день. Это Ерофей многогрешный. Нахожусь у Агафьи с 5 октября. Сегодня 28.12.91 должен прийти вертолет как обещал Савушкин но уверенности полной нет. Кое в чем помог Агафье а на счет моей спины не берите в голову, у кого она только не болит, дом Агафье достраивать обещали к весне, как оно будет одному Богу известно. С Рождеством Христовым Поздравляем».

Письмо датировано концом декабря, а дошло оно до меня только через 3 месяца. Какими путями оно так долго шло не известно. На конверте дата отправки 08.03.1992 из Мундыбаш, Кемеровской обл. Такой адрес мне неизвестен, Ерофей Сазонтович живет в Абазе.

А вот что пишет сама Агафья: «Господи Иесусе Христе сыне божий помилуй нас. Аминь. С ниским поклоном Агафия Карповна Игорю Павловичу и всем вообще, супруге и дшерем (дочерям) вашим. Желаю от Господа Бога доброго здоровиа и душевного спасения в жизни благополучия. Сообщаю о себе, пока живу благополучно, здоровьем не очень, руки болят, спина болит. Нонче с потолка толь (рубероид) убрали. Живу вызбе. Но еще нзадняя обратимся (обратимся назад, вспомним). Игорь Павлович прошлой весны привозив мне лекарствы. Бог спасет тебе за все. Когда я жила там у своих в Киленском заболела легкими. Тогда семь дней пила лекарствы мумие, настойку женьшеня корня и таблетки. Первые дни по три в день, потом става меньше, при сердцебиение две таблетки использовала. Мазь от тебя тоже сколь натирава спину, грудь, а сколько мазь оставась я больным отдала. Когда домой приехала молилась правило. Но вот еще Игорь Павлович если будет возможность мази етой которую весной привозив апизатрон пчелиной состав и перцовой пластырь спину прогревать, ето мне нужно. И еще была мазь бомбенге, есть нет она теперь. Ленковы оставляли, теперь издержавась. Может еще каки протчие мази. Нонче Ерофей у меня пока вот живет, с дровами помогав. Тоже спина болит, а у меня теперь все такие-то мази вышли, лечить нечем, только пихтовое масло. Вот Игорь Павлович с ним я тебе письмо отправляю, когда домой поедет Ерофей отправит. Писала четырнадцатого декабря».

Время с момента написания письма прошло 3 месяца. Как-то Агафья чувствует себя сейчас? Выходит, что в гостях она снова болела («заболела легкими») и лечилась иммунокорректорами (мумие, женьшень) и другими лекарствами, как мы с ней обговаривали. Нужно изыскать какие-то пути и слетать к ней, хотя сейчас со всеми инфляциями вертолет стоит бешеные деньги и никто их платить не хочет или не может.

В добавление к этой информации, 23 марта по Красноярскому телевидению в программе «ИКС» передали, что Агафья больна, живет снова в курятнике, был сердечный приступ, дергала спасательный радиобуй, но он не сработал.

Торопится ответить на полученные письма Необходимо срочно выяснить обстановку на Еринате и если нужно – лететь к Агафье. Зная по опыту, сколько непроверенных слухов и суждений ходило о Лыковых, сажусь на телефон и пытаюсь выяснить истинность информации. К телефону на телевидении подходит сама ведущая программы «ИКС» Ирина Долгушина. Выясняется, что сведения об Агафье она получила в отделе новостей газеты «Красноярский рабочий». Заведующий отдела новостей Александр Максимович Синещук сообщил, что информация получена от собкора Юрия Николаевича Уголькова. Как будто бы несколько дней назад к Агафье летал Н.Н.Савушкин. Агафья живет на Еринате, прибаливает, но ничего особенного нет. Секретарь Н.Н.Савушкина в Абакане ответил, что сам Николай Николаевич в командировке в Улан-Удэ. К Агафье он летал числа 20 марта, подробных сведений о состоянии здоровья Агафьи она не имеет, но вроде все в порядке. Сведения, сообщенные мне по телефону Ю.Н.Угольковым, были чуть конкретнее: Ерофей вышел от Агафьи один месяц назад; со слов Савушкина, у Агафьи есть боли в левом боку, с надсад болит пупок и спина, левая рука плохо работает. Живет она сейчас снова в курятнике. Спрашиваю: «Что за сердечный приступ у нее был?». Оказывается, что у нее болела сильно левая рука и решили, что это от сердца.

Полученные сведения несколько успокоили. Ясно, что в настоящее время Агафья, как это обычно с ней бывает зимой и весной, прибаливает, мучает ее радикулит и полиартрит, но непосредственной угрозы жизни нет. Тем не менее нужно как-то попадать к Агафье. Такая возможность представилась только в конце августа.

25 августа 1992 года. Нахожусь на своей даче в Боровом. Приезжает жена Тамара и сообщает, что звонил лев Степанович Черепанов, он уже находится в Абакане и готов к вылету на Еринат. Срываюсь и быстро уезжаю в Красноярск. Времени до отхода поезда остается часа 1,5–2. Первое необходимое сбрасываю в портфель. В первую очередь, конечно, для Агафьи лекарства. В 16 часов с дочкой Валерией едем на вокзал. В кассах страшная толкучка, и за оставшиеся полчаса до отправления поезда билет, конечно, не взять. Ищу помощи в медпункте, объясняю ситуацию, куда и зачем еду. Доктора охотно идут на встречу. Вскоре в руках у меня билет, правда, на более поздний поезд, идущий в 20 часов. Ночь в вагоне.

26 августа. В 9 часов утра я в Абакане. На перроне встречает Лев Степанович и Сергей Николаевич Кочнов, еще незнакомый мне человек, главный врач центра «Здоровье» города Красногорска Московской области, по специальности кардиолог. В гостинице «Абакан» обмен новостями, большей частью об Агафье. Льву Степановичу удалось в Москве добиться директивного письма из Министерства лесного хозяйства директору Хакасского лесничества Н.Н.Савушкину, где последнему предписывается, как официальному лицу, оказывать всяческую помощь Агафье. Вот это письмо:

ЛХПО – лесохозяйственное промышленное объединение

Министерство экологии, комитет по лесу

10.08.92 0 – 333/17

Генеральному директору Хакасского ЛХПО Саввушкину Н.Н.

Примите на учет Таштыпского мехлесхоза радиобуй системы КОСПАС-САРСАТ (АРБ-ПК 1) для последующей установки на постоянное дежурство у А.К.Лыковой на Усть-Еринате. Обучение использованию радиобуя, профосмотры его и перезарядки будут бесплатно осуществляться Ярославским радиозаводом при посредничестве писателя Черепанова Л.С. (143000, Одинцово-3, Московской области, аб.ящик 57, тел. 599-47-51).

Комитет по лесу специально обращается к Вам с просьбой постоянно обеспечивать жизненно-необходимые условия на Уст-Еринате для А.К.Лыковой, а именно: подготовку жилья к земе, заготовку дров и сена, доставку продуктов питания и врачей для медосмотров из Таштыпской районной поликлинике. При необходимости предусмотрите особую схему расходов.

Заместитель председателя: подпись (Д.И.Одинцов)

Печать: Министерство лесного хозяйства РСФСР, управление делами

Привез Лев Степанович и заключение Красноярского геологического управления о воде на «Горячем ключе»:

Аржан-Сургутское появление термальных вод, выходящее на поверхность в виде горячих источников («Теплый ключ»). Расположено в Пределах Саянского Т.П.К. в Таштыпском районе Хакасской А.О. в долине реки Бедуй, правого притока р.Б.Абакан. Источник известен с глубокой древности и считается местным населением лечебным.

По химическому составу воды месторождение относится к гидрокарбонатным кальциево-магнеевым, по газовому составу к азотным термам. Дебит источника основного выхода около 1-2,2 л/с. Температура 37-38 С.

Гл.геолог: (М.Л.Шерман).

К сожалению, заключение главного геолога о «Горячем ключе» мало, что нам дает. Не приведен конкретный состав воды, концентрация солей и, главное, нет никаких сведений о силе радонового излучения.

По просьбе Л.С.Черепанова официальный ответ об исследовании иммунитета А.Лыковой дал Красноярский институт Медицинских проблем Севера. Вот что было написано в этой справке:

Иммунологические исследования Лыковой А.

Кровь доставлена д.м.н. Назаровым И.П.

Методы исследования: Определение Т-лимфоцитов методом Е-РОК, Субполяционный состав Т-лимфоцитов с помощью теофилинового теста и путем определения “ранних” и “восстановленных” Е-РОК. Незрелые Т-лимфоциты методом ”стабильных” и “комплексных” Е-РОК.

Иммуноглобулины А,М,G – методом радикальной иммунодиффузии в геле.

Циркулирующие иммунные комплексы с помощью преципитации с полиэтилен-глюколем. Концентрация Р-белков – используя метод РТГА.

Полученные результаты:

Лейкоциты 4,8 х 10⁹; лимфоциты 45%-2,16

Т-лимфоциты 36%-0,78

Т-хелперы: ТФР Е-РОК 29%-0,50; Ран. Е-РОК 27%-0,58

Т-супрессоры: ТФЧ Е-РОК 7%-0,15; вост. Е-РОК 24%-0,52

Незрелые Т-клетки: стаб. Е-РОК 4%-0,09% комп. Е-РОК 43%-0,93

Иммуноглобулины класса А – 0,5 г/л, М – 0,5 г/л, G – 5,4 г/л

ЦИК – 40 ед.

Р-белки – 1:6800

Заключение:

«У исследуемой определяется снижение абсолютного и относительного числа Т-лимфоцитов без изменения их субпопуляционного состава. Снижены иммуноглобулины всех классов. Подобное состояние вероятно связано с низкой «антигенной нагрузкой», получаемой иммунной системой (исследуемая живет в изоляции от общества). Рекомендовано наблюдение в динамике.

Ст.н.с. института проблем Севера, к.м.н. (А.Г.Борисов)

Врач-лаборант: (С.В.Цымбаленко).

После обмена новостями, намечаем план дальнейших действий. У моих товарищей по экспедиции билеты на автобус в Таштып уже взяты. Значит, нужно достать еще для меня. Оказалось, что это не такая уж простая задача. Только с помощью знакомого Льва Степановича с Абаканского телевидения Юрия Николаевича билет приобретен. Для записи электрокардиограммы Агафьи в железнодорожной больнице Абакана взят портативный кардиограф с автономным питанием. Теперь можно и в путь. В 12 часов на «Икарусе» выезжаем в Таштып.

В Таштыпе остановились в гостинице «Тасхыл». Сразу по телефону связываемся с Николаем Александровичем Свечниковым, главным лесничим Таштыпского мехлесхоза. Выясняется, что готовится к загрузке в вертолет пиломатериал для строительства новой избы Агафье. На строительство этой избы из международного фонда милосердия и здоровья выделено 25 тысяч рублей. На Еринат полетят трое рабочих-строителей, в том числе и Ерофей Сазонтович Седов. В Матуре должен будет подсесть к нам инженер леспромхоза Крупин Сергей Геннадьевич с бензопилой. Вертолет обещан на завтрашнее утро.

А пока мы отправляемся к председателю райисполкома Шулбаеву Георгию Прокопьевичу официально доложить о нашей поездке и ее целях. Однако оказалось, что он в отпуске. Другого начальства тоже не нашлось. Зашел в районную больницу к главному врачу Ивандаеву Иннокентию Иннокентьевичу. Меня интересовали результаты поездки врачей к Агафье в марте месяце этого года. Однако встретиться с доктором, побывавшим у Агафьи, не удалось, она в отпуске в отъезде. Официальных отчетов об этой поездке также не нашлось. В Красноярске в поездку я собирался в спешке и не все медикаменты для Агафьи успел взять. Иннокентий Иннокентьевич дополнительно снабдил меня парафином, ватой, бинтами, ампициллином. Просил я и пробирки с гепарином для взятия анализов у Агафьи, но лаборатория к тому времени уже была закрыта. Обещали завтра с утра подвести в гостиницу. На следующее утро пробирки были мне доставлены.

По пути в гостиницу зашел в аптеку и еще купил некоторые лекарства. Вечером уже можно укомплектовать Агафье аптечку: панангин, фестал, эринит, таксофит (поливитамины с микроэлементами), ампициллин, эуфилин, тетралгин, сульфодиметоксин, мази (оксолиновая, гепариновая с анестезином, актовегиновая, ируксол), настойка жень-шеня, бинты, вата, парафин, бинты эластичные. На всякий случай, если понадобится экстренная помощь, приготовлено еще много лекарств, ампул, шприцев, систем для переливания. Конечно, беру с собой тонометр и фонендоскоп.

27 августа. С утра короткие сборы и сразу на лётное поле аэродрома. Там застаем главного лесничего Николая Александровича, который руководит подготовкой пиломатериала к загрузке. На зеленом поле уже приготовлены для отправки на Еринат доски (тридцатка), фальцовка, рубероид, две двойные рамы для окон. У Николая Александровича узнаем, что геологическая партия во главе с Сергеем Петровичем Черепановым ликвидирована. Им организована какая-то артель по намывке золота. Имущество партии передано государству. На аэродроме уже нет домика и склада-сарая геологов.

Вскоре подъезжает новый директор мехлесхоза Сергей Иванович Курдюков, прежний – Гусев Юрий Васильевич – уже председатель районного комитета по экологии. Появляется и колоритная фигура Ерофея Сазонтовича Седова, лицо его заросло бородой и усами. Ну чем не старовер? Пока нет вертолета, Лев Степанович передает новому директору мехлесхоза документы на радиобуй.

Путь на Еринат В 11 часов слышен шум вертолета, идущего из Абакана. На летном поле пасутся коровы и перед посадкой вертолета их старательно разгоняют. Впрочем, бычки и гуси и сами в панике разбегаются из-под винта вертолета. Командир вертолета наш старый знакомый – Вернер Валерий Андреевич, дает распоряжение по загрузке. Но тут встает проблема – груз слишком тяжел, доски сырые, да много и другого груза, людей. Идут дебаты, что делать. Похоже, что за один рейс отправить все не удастся, а стоимость вертолета в час на сегодняшний день составляет 29900 рублей. Решающее слово за командиром вертолета, для него, прежде всего, важна безопасность полета. Загружена часть пиломатериала и люди (трое строителей, Ерофей Сазонтович и мы). Остальное остается на второй рейс через несколько дней.

В 11 часов 50 минут раскручиваются винты. Подъем. По скошенному полю рядом с нами бежит двойник вертолета – его тень. Знакомая картина предгорий Саян. Проплывает Верх-Таштып, Матур (там мы не садимся, как предполагалось ранее, т.к. бензопилы не будет). На полях и в тайге уже много осеннего цвета – буреет, желтеет и краснеет листва берез и осин, травы – пока еще выборочными пятнами. Кончаются поля, все выше горы, все гуще тайга с ленточками ручейков и речек, пронизывающих ее. Уже виднеются первые гольцы с остатками прошлогоднего снега. А вот и река Абакан, причудливо изгибающаяся среди гор и отсвечивающая белыми песчаными плесами и берегами среди почти черной воды. Погода солнечно-дымчатая с отдельными облаками, проецирующими на тайгу темно-зелеными пятнами тени. Маленькие озерца в горах темно-зеленые, почти изумрудные. Все выше забираемся в горы, все меньше на них растительности, а кое-где и пожухлая трава или голые скалы. Тени от облаков временами напоминают причудливых животных, птиц, былинных богатырей и чудищ, распластавшихся на зеленой поверхности тайги. Вода в Абакане малая, много песчаных отмелей. Делаем разворот прямо над «Черным озером». Оно длинное, извилистое с суженным перешейком по середине и притягивающей черной водой. Подбираемся к самым высоким на нашем пути гольцами с осыпями, чахлой желтовато-бурой травой и остатками снега в ямах.

Вначале я мало смотрел в иллюминатор и даже чуть дремал. Что там смотреть в 21-й раз? Но постепенно красота, величие, краски гор захватывают, и не оторваться от окон. Идем над самыми хребтами, переваливая их один за одним.

Но вот резко идем вниз в долину Абакана. Уже летим 1 час 5 минут. Скоро Агафьино жилье. Мелькает запущенный, заросший, с частично развалившимися домиками, поселок геологов на реке Каир. Его совсем не узнать, время и тайга делают свое дело быстро. Вот уже и старые избы Лыковых. Идем низко по каньону Абакана между скал. Поворачиваем на запад к Еринату, делаем круг над Агашиным поселением. Садимся на косу. Летели 1 час 14 минут.

Агафьи пока не видно. Идем к лабазу и только вступаем на тропку вдоль берега, как на пригорке появляется Агафья. Как всегда, радостная встреча, почти все старые знакомые Агаши и ее добрые друзья. Замечаю, что на месте возле лабаза, где мы стоим, масса поваленных деревьев и обстановка неузнаваемая. «Агаша! Что здесь, Мамай прошел?» – спрашиваю я хозяйку. – «Никого не прошел, я лес-то валила. На нову избу». «Были туристы, ребята пилили дрова, уплыли на резиновых лодках», – добавляет она.

Хлопотливое Агафьино хозяйство Уже на тропе к дому Агафья начинает рассказ о своих болезнях: болели зубы, спина, «руки и спина плохо, только парафином лечилась, змея (чуть не укусила), когда полола». Не терпится поделиться Агафье с нами своими горестями. Но мы уже поднялись к старой избе. Возле нее вьется новая собачонка – Дружок, опасливо сторонящаяся незнакомых людей. В пригородке к избе – два небольших козленка, очевидно, новое поколение мучителей Агаши, впрочем, они и сами мученики. Недалеко от курятника, в нескольких метрах к югу, возвышается новая просторная рубленая изба, правда, пока без стропил и крыши. Иконы и книги еще в старой избе.

Две девочки нашего летчика в изумлении (они первый раз у Агафьи), широко открытыми глазами взирают на все это. Агафья тут же занялась ими, читает им выдержки из своих святых книг. Все остальные начинают заниматься своими делами: подносят вещи от вертолета, разжигают кстер и другое. Бригада строителей (Рехлов Юрий Васильевич, Коровин Владимир Иванович) во главе со своим бригадиром Александром Ивановичем Чихачевым, занялись разгрузкой пиломатериала из вертолета. Ну, а мы с доктором С.Н.Кочновым начинаем разговор с Агафьей о здоровье и житье-бытье за время, что мы не встречались.

Заметно, что новый доктор Агафью несколько настораживает, время от времени она испытующе посматривает на него. Но, по-видимому, уже зная дотошность моих расспросов, она сама обстоятельно начинает свой рассказ с того момента, когда мы с ней расстались в прошлый раз, т.е. в Киленском. Она довольна, как хорошо ее принимали в гостях, как хорошо к ней относилась вся родня, которую она посещала по очереди. Но жила она в основном у Анисима Никоновича.

О своем самочувствии и здоровье она рассказала следующее: «На Пасху плохо получилось. Многие кашляли. Кашлять (я стала), хуже, хуже в груди, все ломит. Сродная сестра – у ней машина (автомобиль) работала (оставили на некоторое время в ограде работающую машину), газу от нее надышалась – задыхалась. Ночь пробилась. В бане прогрелась, совсем худо стало. Начала падать, кое-как до утра дотянулась. Утром стала лекарствы пить: мумие, жень-шень, левомицин, бисептол, триган. Была температура, после лекарств – 36^оС. Семь ден пила. Вертолет прилетел. Дома (на Еринате) ольховая кора, мать-и-мачеху (пила). Приехала на чистый воздух. Было уже легче. В избе печь истопила, начала молиться, как потянуло с газу рвать. Сутки совсем лежала, только воду (пила). Неделю плохо, ни козу подоить. Вот что от газу! Спина болела в самую посадку (огорода). Летом перешла в курятник. Варила животным в старой избе, опять от газу потянуло. Ушла далее в лес. Толь убрали (с крыши) – стало хорошо».

Как бы подытоживая проживание в Киленском, Агафья далее заключает: «У родственников на легкие стра-шшш-но действует газ от машин. Без лекарств я бы там совсем не перенесла. Там-та я жить не смогла бы, не смогла!». Выходит, все наши надежды на то, что Агафья приживется у родственников, напрасны.

Далее Агафья продолжает рассказывать, как она жила зимой: «Зимой запоры были. Хуже и хуже. Ерофей ничего не понимать (в лечении). Спина – не пошевелиться. Править некому было. На улицу не стало (не было стула). Напилась пуповника. Негодно стало. Руку, тело обжигало. Утром температура за 37 градусов, Ерофей мерил. Думала, ночь не перенесу. Буй не сработал. Температура более 38 градусов. Ушла в курятник. Кашля не было. Не знала, чем лечиться. Пила таблетки. Руки как на огне сварила – эритромициновой мазью натерава. Ревень, багульник. Пуп ушел в левой бок под грудь. Едва перешагивала с бодожком. Рябиновую кору пила, температура маленько садиться стала. Муки наелась намешанной (имелась в виду мука с добавками, например, готовая для блинов), нам нельзя ее употреблять. Ерофей муку привез – от хлеба мучалась, не стала эту муку есть. Козам не давала, ране от муки Ромашова козы сильно болели. Болела – козьева молока не было. Козы молока мало дают, пойло наварить надо. Намучалась! Белая коза болела, лечила ее таблетками, врач из Таштыпа оставляла. Месяц колотья в животе были. Месяц лекарства пила (бисептол, триган). При сердцебиении пила панангин. Долго правилась: январь, февраль, март, апрель – к именинам стало легче. Ране месячные были маленькие, теперь очень обильные. От этого слабость. Недавно кончились. Битончик 3 литра – половина не могла приносить. Снежную воду три месяца пила. Картошку из ямки по полведерка вытаскивала. Было мало мочи, после ревня пронесет. Молиться начала на Пасху. Всю Пасху отмолилась. Чудотворная икона звук дала. Зимой сильное серцебиение (было), во сне биение сильнее находило – садилась. Молилась по лестовке – лучше. В Великий пост таблетки нельзя – нужно отмолить к Пасхе. Хлеба нет, овсяной крупы мало – в Великий пост чуть не захватило (ослабла).

р.Б.Абакан образуется от слияния р.Курумчук и Еринат В посадку (огорода) шибко трудно было. Посадила 20 ведер картошки. Терпла, опухла левая рука, затем правая. На правой руке были летом два нарыва после того, как змею подержала при прополке. Прогревала парафином, спала на нем – спине легче. При надсаде возникают и сейчас биения (сердца)», – улыбаясь, говорит Агафья, рассказывая свои беды.

Все свои болезни сегодняшние Агафья связывает с Иваном Тропиным. «С этого все началось», – к этой мысли она возвращается несколько раз. Агафья рассказывала также, что у нее есть какой-то дальний родственник, старовер Алексей, который хотел бы жить у нее, и Максимила на это дала разрешение. Но пока не пускают «на Каире начальство».

В окончании рассказа Агафья говорит: «Ерофей-та сильно зимой, когда жил у меня, ругал Льва Степановича». И просительно добавляет: «Скажи ему (Л.С.), пусть не ругаются, пусть помирятся». Конечно, я эту просьбу передал по назначению.

Осмотр Агафьи и запись электрокардиограммы (ЭКГ) проводим с Кочновым в избе. На этот раз пульс у Агфьи 76 ударов в минуту, редкие единичные экстрасистолы. Артериальное давление 115/75 – 120/80 рт.ст. Тоны сердца чистые, ритмичные, шумов нет. В легких дыхание везикулярное, ослабленное справа в области верхней доли. При пальпации и при нагрузочных пробах боли по ходу всего позвоночника. При пальпации живота пальцы неожиданно натыкаются на что-то плотное. Что это? В предыдущий раз здесь ничего не было. Оказывается, в подвздошной области справа пальпируется плотный, слегка смещаемый инфильтрат 10 х 5 см., языком уходящий чуть не в правое подреберье. По описанию Агафьи, инфильтрат «как камень», зимой был еще больше, «даже лечь не могла от болей в спине». Инфильтрат малоболезненный. Наличие этого инфильтрата при осмотре подтверждает и доктор С.Н.Кочнов.

Эта находка нас очень расстроила. По расположению это может быть аппендикулярный инфильтрат после перенесенного острого аппендицита. При детальном дополнительном расспросе Агафьи о возможности перенесенного аппендицита четких данных не получено, хотя боли в животе, температура и расстройства кишечника зимой были. Можно думать еще об опухоли брюшной полости, миоме матки или кисте яичника, но последнее, судя по консистенции пальпируемой опухоли, маловероятно. Без детального обследования в клинике решить наши сомнения мы сейчас не можем. Нужно дообследование в условиях больницы и, возможно – оперативное лечение. Прямо говорим об этом Агафье, но согласия на поездку в больницу, конечно, не получаем. Мне даже показалось, что нашим опасениям она не придала значения. Всем своим видом оно как бы говорила: «На все воля Божия!».

Записываем электрокардиограмму. По беглому взгляду на ЭКГ существенной патологии нет, «попалась» только одна суправентрикулярная экстрасистола. Из локтевой вены стерильными одноразовыми иглами забираю кровь на анализы. На эту процедуру Агафья согласилась как на само собой разумеющееся. Правда, кровь в этот раз забиралась с трудом, вены «пустые», кровь быстро свертывается. Чувствую себя неловко перед Агафьей за то, что взял кровь и сразу приходится улетать – торопят летчики, и так стоим уже более двух часов. Одно успокаивает, что с Агафьей остается врач Сергей Николаевич Кочнов.

Напоследок, как всегда, обговариваем с Агафьей возможные варианты лечения на случай заболеваний. Ну, а Сергея Николаевича прошу понаблюдать за здоровьем Агафьи и особенно обратить внимание на динамику изменений со стороны обнаруженного опухолевого образования.

Очень жаль, что все в спешке, поговорить-то по душам не успели. Два с половиной часа пролетели как одна секунда в расспросах, записи ЭКГ, взятия анализов. Жаль, что нельзя пожить несколько дней. Следующий вертолет обещали только 7 сентября, а 8-го я должен быть уже на международном конгрессе в Запорожье. Читать там три доклада. Зато Лев Степанович и доктор С.Н.Кочнов остаются со строительной бригадой помогать достраивать новую избу и устанавливать усовершенствованный радиобуй. Напоследок Агафья дала мне для рассады свой замечательный горох и выкопала куст картошки «на развод». А затем уже на тропке в вертолет догнала и сунула в руки две печеные картофелины: «В дороге-та поешь!».

Проводы. Прощания. Агаша стоит у табора строителей возле лабаза и, прикрыв рот платком, машет рукой. А рядом бородатая, крупная фигура Ерофея. В 15 часов 35 минут взлет и взят курс обратно. Вначале идем обычным курсом по каньону Абакана. Затем делаем разворот и идем на Бедуй. В 15 часов 55 минут садимся на «Горячем ключе». На источнике сегодня лечится многочисленная группа людей, несколько человек в спешке бегут к вертолету. Для них лечение уже закончено. Медицинских работников на Ключе нет, лечатся самостоятельно по принципу «чем больше, тем лучше». По словам людей, подошедших к вертолету, обычный курс лечения по 30 минут 2-3 раза в день (!). Некоторым становится хуже. Рассказали, что не раз здесь люди умирали. Не так давно погиб здесь и известный хакасский писатель.

Желающие улететь садятся в вертолет, а одного мужичка внесли в вертолет на руках – сильнейшие боли в ноге, самостоятельно передвигаться не может. После двух ванн наступило резкое ухудшение, здоровеный мужик чуть не кричит от боли. Разгораются жаркие дебаты с лечащимися мужиками о режиме лечения. Они уверяют, что этот режим самый нормальный. Я, конечно, призываю их к осторожности и советую более 15 минут сеанс один раз в день не проводить. Вначале они, разгоряченные ванной, а некоторые явно и не только ванной, чуть не берут меня за грудки: «Ехать издалека, платить такие деньги за вертолет и сидеть в ванной только 15 минут? Да откуда ты взялся такой?». Поясняю, откуда я взялся и кто я такой, стараюсь объяснить, почему считаю их режим лечения небезопасным. Начали прислушиваться. Но, думаю, что до тех пор, пока здесь не будет постоянного медицинского поста, не будет порядка в лечении. Так и будут одно лечить, другое калечить. Скрюченному, стонущему от боли мужичку даю две таблетки темпалгина.

Взлет. И вновь ползем по зубьям высоченных гор. Кажется, до них можно дотронуться рукой. Идем каким-то новым маршрутом, очевидно, летчики спрямляют путь. Проплывают гольцы, кратеры, талые озерка, курумники, альпийские луга – дикая мощь!

Изба Агафьи Вспоминаю про Агашины картофелины, подаренные мне напоследок. Сейчас в вертолете я их с удовольствием уминаю – целый день не было росинки во рту. В 16 часов 40 минут показалось «Черное озеро». Зависаем над ним. Виден небольшой дом, над ним вьется дымок. Очевидно, коптят рыбу. Вертолет плавно идет вниз и бережно приземляется на довольно старый настил из бревен среди болотистой почвы недалеко от домика.

Экипаж отправляется к домику, я задерживаюсь в вертолете. Нужно сделать укол больному, который замер от боли и темпалгин ему не помогает. Делаю укол одноразовым шприцем смесью промедола и реланиума. В это время приглашают на уху в дом. Хозяин – крупный, смуглый, молодой еще мужчина, наливает миску ухи из сига и рюмку водки. Уха на берегу этого изумительного озера удивительно вкусная и запашистая. С удовольствием ее уплетаем. У охотника здесь участок, имеется две лодки. Здесь частенько бывает и начальство, «пировать приезжают». По словам охотника, из озера вытекает одна речка – Озерная. Благодарим гостеприимного хозяина, и вновь винты МИ-8 закрутились. Сам хозяин загрузил в МИ-8 сети, рюкзак и собрался лететь с нами. А укол мой подействовал, и мужик, несмотря на то, что до ухи он добраться не смог, несколько повеселел, но разогнуться еще не может.

Вертолет приподнялся и стало видно, что домик стоит на берегу у самого узкого места озера. Озеро очень длинное, совсем не такое, каким кажется с высоты. Вертолет буквально карабкается по лесистой горе все выше, озеро все дальше и меньше. Вот мы уже перевалили вершину гор, в глубокой впадине которых находятся озеро, и опять внизу безбрежное море зеленой горной тайги.

В Таштыпе вертолет встречает «Скорая помощь», приехала за больным, которому я делал укол. С врачом скорой помощи передаю просьбу главному врачу больницы Иннокентию Иннокентьевичу – в случае если будет вызов по радиобую от Агафьи, учитывая инфильтрат в брюшной полости, отправить к ней хирурга, а на следующем рейсе вертолета переправить Агафье перцовый пластырь и мази.

Заправка вертолета. В 18 часов 27 минут взят курс на Абакан. С вертолета хорошо видны на Таштыпском зернотоке первые кучки зерна нового урожая. Поближе к Абакану – плоская равнина с разноцветными полями, оградами и деревеньками. За иллюминатором яркая радуга, которая бежит вместе с нами. Минут через пять она, наверное, устала и отстала – исчезла. Под самым Абаканом впереди по курсу повисли дождевые струи, и мы в них врезались. И тут же вновь засверкала почти круговая радуга, идущая вместе с нами по правому борту, сверкающая всеми цветами на солнце, которое светит нам вдогонку сзади. В 19 часов 10 минут летим прямо над Абаканом – столицей Хакасии. В лучах яркого солнца сильно разросшийся в последние годы город – как на ладони. В 11 часов 15 минут – посадка в аэропорту Абакана. Благодарю Валерия Андреевича и его коллег, прощаюсь с милыми девчушками командира и скорей в аэропорт. По расписанию остался один рейс в Красноярск в 22 часа. Нужно обязательно улететь, чтобы не испортились пробы крови Агафьи.

Но у кассы, конечно, очередища. Отправляюсь к коллегам в медпункт. Милая доктор разрешает поставить анализы Агафьи в холодильник и обещает посодействовать с билетами в Красноярск. В 22 часа с Иркутским рейсом улетаю домой.

На следующий день рано утром, вынув из холодильника, развожу пробирки с кровью Агафьи по лабораториям: на клинические, биохимические анализы и на иммунитет в Краевую клиническую больницу №1; на специфический иммунитет (антитела) – в Краевую СЭС.

Через несколько дней можно подвести итоги лабораторных исследований. Холестерин, креатинин, аспарагиновая трансаминазы, общий блок, мочевина, кальций крови в пределах нормы (смотри таблицу).

Результаты исследований крови Лыковой А.К. от 28.08.92 г.

Норма

Результат

Холестерин

Креатенин

АсАТ

АлАТ

Общий белок

Мочевина

Глюкоза

Калий

Натрий

Кальций

Гемоглобин

Эритроциты

Лейкоциты

Лимфоциты

Моноциты

Эозинофилы

Сегментоядерные

Палочкоядерные

СОЭ

Тромбоциты

0-5,2

45-95

0-35

64-83

2,9-8,9

3,58-6,05

3,6-5,6

122-157

2,23-2,57

121-151

3,9-5,0

3,8-9,8

19-37

2-9

0-5

45-70

1-6

2-15

190-405

2,45

54,7

34,3

17,5

65,1

4,7

7,9

6,4

119

2,63

137

3,9

1,7 (!)

234

Результаты иммунологических исследований Лыковой Агафьи

Лимфоциты

Т-лимфоциты

Ранние Е-РОК

Восстан. Е-РОК

Комплексн.Е-РОК

ИммуноглобулинG

Иммуноглобул. М

Иммуноглобул. А

19-37

1200-3000

55-85

1000

15-55

15-45

56-84

8,0-16,6

0,5-1,3

1,4-4,2

561 (!)

224 (!)

4,4 (!)

0,8

0,2 (!)

Содержание сахара в крови несколько повышенно (до 7,9 ммол/л), что возможно, связано с психоэмоциональным возбуждением в ответ на прилет к Агафье нашей экспедиции. Концентрация калия чуть выше, а натрия – несколько ниже границы нормы, но эти сдвиги несущественны. Показатели красной крови (гемоглобин, эритроциты, СОЭ), тромбоциты в пределах нормы, а вот белой (лейкоциты) – резко снижено количество лейкоцитов (лейкопения) с повышением эозинофилов (эозинофилия) в формуле. Факт резкого снижения количества лейкоцитов (и относительного и абсолютного числа) требует к себе пристального внимания. Пока трудно с определенностью сказать, с чем это связано. Нужен повторный анализ с целью исключения чисто технической ошибки. Необходимо подумать и о радиационном облучении, измерить радиационный фон на Еринате и обязательно на радоновом источнике «Горячий ключ». Может быть, это последствия неумеренного лечения на источнике? Но это только предположения. Полагаю, что пока определенно на эту тему высказываться не следует. Нужно все проверить.

Агафья с гордостью показывает свои огороды В иммунном статусе наблюдается снижение по всем показателям, как в клеточном, так и в гуморальном звене, за исключением иммуноглобулина М. Исследования специфического иммунитета, путем определения антител, проведенное в вирусологической лаборатории КрайСЭС, дало следующие результаты: Специфических антител на клещевой сыпной тиф, крысиный тиф (болезнь Музера), Ку-лихорадку, грипп, парагрипп, аденовирусы в крови Агафьи не обнаружены. Учитывая тот факт, что Агафья уже не раз переносила гриппозные состояния, последний раз в апреле 1991 года, я рассчитывал, что в ее крови мы найдем антитела к гриппу или парагриппу, но их нет. Обычно они сохраняются в крови от четырех месяцев до двух лет. Предположить, что ее организм не вырабатывает антитела и никогда не приспособиться к «нашим» инфекциям, было бы неправильно, т.к. в ее крови есть, хотя и снижены иммуноглобулины, которые продуцируют антитела. Кроме того, в крови в прошлый раз, так же, как и нынешний, обнаружены антитела на клещевой энцефалит. Значит, процесс образования антител все-таки идет. В этот раз лаборатория отмечает, что стойкость антител на клещевой энцефалит снижена, хотя концентрация их достаточно высокая. Вероятно, и антитела на грипп нестойкие и быстро разрушаются.

Самое главное, что в этот раз в крови Агафьи обнаружены антитела на боррелиоз (болезнь Лайма). Это заболевание передается через укусы инфицированных клещей. Очевидно, район Ерината эндемичен для боррелиоза. Это нужно бы изучить весной или в начале лета – собрать клещей и обследовать их в лаборатории. Антитела на боррелиоз обычно удерживаются в крови непродолжительное время (иммунитет не стойкий), поэтому есть все основания думать, что этим летом Агафью кусал зараженный клещ. Не исключено, что постоянное инфицирование Агафьи через клещей является одной из возможных причин имеющегося у неё полиартрита и нарушений со стороны сердца, ведь именно суставы и сердца поражает эта болезнь.

Можно и нужно ли что-то предпринимать по лечению Агафьи от этой болезни? Штудирую литературу и консультируюсь со специалистами, терапевтами и инфекционистами. Лечение в острый период – антибиотики, в хронической стадии, что мы имеем сейчас у Агафьи, применяют препараты, которые требуют стационарных условий и постоянного наблюдения врача. Лечение на «Горячем ключе» вскоре после летнего инфицирования боррелиозом, конечно, было не показанным, могло привести не только к обострению процесса в суставах и позвоночнике, но главное – к опасным нарушениям в работе сердца. В «холодном» периоде такое лечение может проводиться, но только под строгим наблюдением врачей. Потому к лечению Агафьи нужно подходить очень взвешенно.

Расшифровка электрокардиограммы Агафьи, проведенная кардиологами Дорожной больницы, показала: ритм синусовый, частота сердечных сокращений 75 в минуту, электрическая ось нормально расположена, умеренные метаболические изменения в миокарде.

Таким образом, наша экспедиция выявила у Агафьи, наряду с уже имеющимися, еще два заболевания: опухолевидное образование в брюшной полости и болезнь Лайма (боррелиоз). Предстоит разобраться и с лейкопенией, а для этого в первую очередь следует определить радиационный фон на Еринате и на «Горячем ключе».

24 сентября 1992 года. Получил письмо от Л.С. Черепанова с кратким описанием событий на Еринате после моего отъезда: «Мы с Кочновым пробыли на Еринате до 9 сентября. Плотники достроили дом, Ерофей привез на вертолете с Каира кирпичи, железные бочки и прочие хозяйственные вещи. Он остался настилать пол и класть печь, а Агафья, угрожая нам вполне вероятными последствиями, будучи чрезвычайно возбужденной, с верой, что ей поможет только Горячий ключ, настояла везти её на Бедуй. Кочнов разрешил ей там принимать ванны до десяти минут, не больше. На Ключе нет ни одного медика. Агафья получила отдельную избушку, мы принесли ей дрова, еда и постель у нее своя. Прихватила с собой бадейку – наливать воду.

Ерофей сказал, что узнал меня, теперь не будет брать ни одну, ни другую сторону (имеется ввиду противостояние В.М.Пескова и Л.С.Черепанова в прессе и в жизненных позициях по отношению к Лыковым – И.П.Н). Теперь, считаю, положение Агафьи надежней. Савушкин имеет право в открытую тратиться на нее. В этом главный итог моего хождения в верха ради известного Вам директивного распоряжения заместителя председателя лесного комитета Минэкологии РФ Д.Одинцова». Одновременно я получил и информацию по источнику «Горячий ключ».

ИНФОРМАЦИЯ

по радоновому источнику «Горячий ключ»

Данные по материалам Восточно-Сибирской экспедиции Главного курортного Управления Министерства здравоохранения РСФСР. Роскурортгеопартия 1951 г.

Температура источника 37 градусов С, в зимнее время – 36,2 градуса С.

Дебит источника 98500 литров в сутки.

Газ, выделяемый со дна колодца почти чистый азот.

Теплые (субтермальные) пресные гидрокарбонатнокалиево-натриево-магниевые воды с повышенным содержанием кремнекислоты. По содержанию газа источник азотный.

По спектральному анализу: литий – от 0,1 до 0,3 мг/л,

стронций – от 0,8 до 1,0 мг/л стронций – от 0,8 до 1,0 мг/л

Радиоактивность незначительная.

Таблица в сравнении с приближающимися источниками

Показатель

Белокуриха

Рахманов

ские ключи, ванна № 3

Джумала,

бассейн

№ 111

Температура С^о

Минерализация

РН

Радиоактив-ность ЕД(макс.)

Дебит, л/сутки

0,3

9,4

20-35

1000000

37-41

0,14

щелочная

2,1

450000

19-21

0,26

щелочная

—

1000000

Лечебное действие:

Кремниевая кислота – адсорбирует из организма токсические вещества.
Азот (газ) – терапевтическое действие при сердечно-сосудистых, ревматических, нервных заболеваниях.
Гидрокарбонатовые воды – ценные питьевые, влияют на секрецию пищеварительного тракта, нейтрализует гиперацидное состояние желудка, увеличивают метаболизм, способствуют растворению мочевой кислоты и ее солей, увеличивают выделение мочи, понижают ее кислотность, способствуют выделению песка и мелких конкрементов.
Гидрокарбонатная минерализация – диуретические свойства и стимулирование почек.
Литий усиливает диуретические свойства.
Соли кальция – уменьшают секрецию слизистых оболочек дыхательных путей.

Источник отличается меньшей радиоактивностью от Белокурихи и других, большим содержанием кремнекислоты и кальция.

Показания: общепринятые на курортах с радоновыми слабоминерализованными кремнистыми термами.

Противопоказания: общие для всех курортов, совершенно исключающие направления больных на курорты. Полиартриты с прогрессирующим течением процесса в костях со склонностью к деформациям, анкилозам, контрактурам и т.п. при необратимом изменении в большинстве суставов.

Из этой информации выделяю самое главное, на мой взгляд – радиоактивность источника небольшая. Эти данные были довольно старые – от 1951 года. А в январе 1993 года Лев Степанович прислал мне в письме и новые данные: «О самом важном. Измерения радиоактивности в Западных Саянах делались осенью прошлого года. В новой избе Агафьи радиоактивность равна 12 миллирентген в час, на Горячем ключе – 17 миллирентген в час». Это в пределах нормы. Однако необходимо отметить, что обычный счетчик радиоактивности не определяет активность радона, для измерения силы радонового источника нужен другой прибор, которого не было в наличии.

20 марта 1993 года. Из письма Л.С.Черепанова узнал следующее: «Минздрав РФ направил распоряжение в Абакан местным медикам постоянно обеспечивать медпомощь нашей бедолаге. Копию этого письма пришлю Вам попозже, так как само письмо находилось в экспедиции. Прилагаю для Вас к этому письму просьбу Международного фонда милосердия заместителю министра минлесхоза РФ. Самое главное, что я выделил в этой просьбе МФМ: «Исполнительная дирекция Международного фонда милосердия и здоровья просит Вас распорядиться, чтобы вывоз Лыковой А.К. на Горячий ключ, а также на все другие источники, осуществлялся только с ведома и под контролем Таштыпской районной больницы».

Автор книги Назаров Игорь Павлович,

фото Пролецкого Николая Петровича

ПЕРЕЧЕНЬ всех глав

Агафьины подворья

Читайте также:

Нужны ли туры к Агафье Лыковой?

«Осмыслить «лыковиану» как феномен и явление в целом еще предстоит. Но уже сейчас ясно, что многие социальные, нравственные, биологические, экологические аспекты «таежной робинзонады» представляют большой интерес для людей, общества и науки. Нам есть чему поучиться у Лыковых – хотя бы нравственной чистоте, силе духа и веры, умению преодолевать трудности и навыкам автономного существования в изоляции от людей (чем не космонавты?), отношению к природе и единению с ней, приемам земледелия и другому. Нам есть над чем подумать…»

ПЕРЕЧЕНЬ всех глав

Глава шестая

К Агафье – последней из «могикан» (Агафьин берег)

27 июля 1988 года. Сегодня со старшей дочерью Светланой отправляемся в Абакан, а затем в Таштып и далее к Агафье Лыковой, последней из многострадальной семьи.

Аэрофлот на этот раз предельно аккуратен. В 12 часов 45 минут точно по расписанию АН-24 взял разбег и через 45 минут мы благополучно приземлились в Абакане. Погода на всей трассе не баловала, сплошная облачность, местами дождевые тучи. На подлете к Абакану, после того, как вынырнули из тучи, увидели, что Красноярское водохранилище заполнено до предела и вода местами очень мутная. Значит, впадающие в него речки, ручьи и река Абакан вспучились от дождей. Это уже настораживает. Как прорвемся на Еринат?

Вскоре на автовокзале взяты билеты в Таштып и, в ожидании автобуса, мы со Светой решаем заглянуть на рынок. Зелени, ягод помидоров уже много. Южане с Кавказа и Средней Азии балуют абаканцев и дынями, арбузами, персиками, правда, по баснословным ценам.

В Таштыпе должны нас ждать остальные участники новой «лыковской» экспедиции: Лев Степанович Черепанов, Витольд Игнатьевич Шадурский и другие еще не знакомые нам, люди.

Новый поход к Агафье планировался еще с зимы, когда мы узнали от Н.П.Пролецкого из Абазы о кончине Карпа Иосифовича Лыкова. Агафья осталась одна, последняя из этого рода «могикан». Но как же она живет одна в тайге? И чем ей можно помочь? От чего умер Карп Иосифович? Это главные вопросы, которые нас волнуют. Честно говоря, для себя я еще твердо не ответил на вопрос: «Следует ли уговаривать Агафью переехать к людям или нет?» Дело в том, что предварительные прошлогодние наши исследования говорят о серьезных нарушениях иммунитета у Агафьи. Об этом же свидетельствуют и предыдущие заболевания Лыковых «простудой» после контактов с людьми. А это означает, что при тесном контакте с людьми, даже в небольшом поселке, Агафья может быстро погибнуть от любой инфекции. Очевидно и другое – жить одной в дремучей тайге тоже крайне опасно. Что же делать? Где выход?

Думаю, что в первую очередь нужно окончательно убедиться, что иммунитет действительно плохой (повторные анализы, определение антител к возбудителям широко распространенных среди людей заболеваний). Для этих целей предварительно в состав экспедиции была включена врач-иммунолог, которая прямо на месте могла бы провести некоторые анализы. Однако в последний момент какие-то причины не позволили ей поехать с нами. Значит, мне вновь нужно будет взять анализы крови у Агафьи и для исследования скорейшим способом доставить в Красноярск. Конечно, предстоит тщательнейшим образом проанализировать с точки зрения врача болезнь и смерть Карпа Иосифовича, а также сегодняшнее состояние здоровья Агафьи. Другие члены экспедиции продолжат или начнут изучать различные немедицинские аспекты «лыковского феномена».

Около 19 часов мы прибываем в Таштып и попадаем в дружеские объятия Л.С.Черепанова, В.И.Шадурского и Н.П.Пролецкого. Знакомимся с новыми членами экспедиции: профессором Аркадием Сергеевичем Ушаковым из Московского НИИ медико-биологических проблем, специалиста по питанию; с Хакасской писательницей Валентиной Кирилловной Татуровой; с кандидатом сельхознаук Ольгой Ивановной Полетаевой, сотрудницей НИИ картофельного хозяйства из Подмосковья. Кинооператор, наш старый знакомый, Александр Матвеевич Губарев должен подъехать поздно вечером или завтра утром. Пролецкий приехал из Абазы на своей машине и приглашает нас со Светой побывать у него дома и переночевать. Заскочив в гостиницу лесхоза, где остановились все наши, и оставив там рюкзаки, мы уезжаем в Абазу.

После ужина посетили городскую Абазинскую больницу, где я проконсультировал одного травмированного шахтера и взял пробирки для анализов крови Агафьи. В одиннадцатом часу вечера я с Николаем Петровичем отправился на рудник. После облачения в соответствующую шахтерскую одежду, мы спускаемся в шахту. Я впервые в шахте и мне все в диковинку. Николай Петрович в роли гида показывает штреки, стволы, ответвления, забои, шурфы, буровую установку, производящую страшный шум. Поражает, сколько же может «натворить» под землей человек. Анна Михайловна, жена Николая Петровича, работала в смене в эту ночь. Зашли к ней, посмотрели, как замеряется содержание железа в руде. Осмотрели механизмы, где опрокидываются вагоны с рудой и происходит ее дробление. Пробыли в шахте два часа, набегали довольно много по трекам, лестницам, наклонным ответвлениям – пришлось изрядно попотеть. В основных стволах освещение как в метро, довольно хороший воздух. В ответвлениях темнота, необходимо включать горноспасатель и индивидуальный фонарик на каске, здесь более спёртый воздух, местами с потолка за шиворот льется вода. Да, не зря профессия шахтера считается одной из самых тяжелых и вредных. Из-за непрерывных и продолжительных дождей наверху затоплен лифт и мы спускаемся и поднимаемся в клети на дополнительных стволах. В железном полу клети видны щели, а сквозь них черная бездна ствола, настолько глубокого, что в конце его внушительный диаметр переходит в черную точку. В заключение с удовольствием принимаем душ и потеем в парной. Домой вернулись во втором часу ночи.

28 июля. Утром уехали в Таштып. Паводок не спадает, беспрерывно идет дождь. Река Таштып вышла из берегов и превратилась в бурлящий поток, вода в ней как глина. Деревни Верхний Таштып и Матур подтоплены. Стихия разыгралась не на шутку. Уровень воды в реках значительно выше, чем весной. Вертолеты и самолеты, конечно, не летают. Геологи с Каира передали по рации, что аэродром затоплен. Значит, и коса на Еринате, где садится вертолет, под водой. Представляю, что сейчас там творится! Так что, под вопросом, как и когда мы туда попадем.

Посетили райком с просьбой при первой возможности забросить нас к Агафье. Вызвали в райком начальника геологической партии Анатолия Петровича Черепанова. Ссылаясь на хозрасчет, брать нас на самолет или вертолет он не хочет. После долгих дебатов принципиальное согласие достигнуто. Но погоды нет, и мы сидим «у моря» в ожидании. Днем читаем лекции в различных организациях Таштыпа. Я посетил районную больницу, встречался с хирургами и анестезиологами, знакомился с их работой, побывал в операционных. В 16 часов прочитал в больнице полуторачасовую лекцию о здоровье и о быте Лыковых. Рассказ был воспринят с интересом, много вопросов и суждений.

Вечером в гостинице с интересом слушаю рассказ Аркадия Сергеевича о работе в Арктике, о космосе и космонавтах, в подготовке которых к полетам он принимал непосредственное участие.

29 июля. Утро пасмурное, туман сползает с гор, постепенно начинает пробиваться солнышко, погода налаживается. Прогноз синоптиков благоприятный. По рации с Каира передали, что там погода тоже улучшается, но аэродром еще под водой. Уровень воды в реке Таштып не только не падает, но даже нарастает. Река вышла из берегов, топит в отдельных местах село Таштып. Река Абакан топит Абазу, там аварийная ситуация. Через перевал в Абазу сегодня пассажирские автобусы не пошли – где-то случились оползни, такого паводка старожилы не помнят. Сходили на аэродром, побеседовали с вертолетчиками. Они утверждают, что на Еринате сейчас высадиться нельзя, коса в воде. Обещали, когда полетят на Каир, посмотреть обстановку.

День солнечный. Самолеты и вертолеты летают, возят грузы, меняют вахту. Но мы сидим, распоряжения С.П.Черепанова на аэродром, чтобы нас увезти, еще не поступило. А без этого начальник аэродрома Михаил Григорьевич нас на вертолет не посадит. Но мы особенно и не торопимся, высокая вода спутала все карты, высаживаться нам некуда.

Днем провел осмотр шести работников лесхоза, дал рекомендации по лечению. Вечером Валентина Кирилловна рассказывает нам о Хакасской литературе и писателях, о периоде коллективизации и репрессий в этом краю, Аркадий Сергеевич – образно и живо – о своей поездке в Тоджу, красивейший уголок Тувы, а также в Канаду.

У В.И.Шадурского сегодня образовался большой флюс на верхней челюсти слева. Пришлось отвезти его в больницу, где ему вскрыли флюс и оставили в больнице на ночь. Под большим вопросом его участие в экспедиции. Даже если у него все будет хорошо, с гнойным процессом во рту его пускать к Лыковым нельзя.

30 июля. Ночь звездная, утро туманное, но ветреное. По словам вертолетчиков, в верховьях ручьи уже не несут глину. Значит, дожди там прекратились, и вода пошла на убыль. Возможно, сегодня улетим. В 11 часов, после долгих переговоров с А.П.Черепановым, начальником аэродрома и райкомом, дано добро на вылет. Это хорошо, но только жаль Витольда Игнатьевича, которого мы оставляем в Таштыпе.

В 12 часов 50 минут МИ-8 начал наматывать уже знакомые мне километры тайги. Сверху хорошо видно, как река Таштып мутно-глинистой лентой разлились по берегам. День солнечный, клочьями проходят белые-белые облачка. Навстречу плывут горы, местами их вершины покрыты снегом. Через 15 минут внизу показалась грязно-коричневая лента реки Абакана. Он резко раздался вширь и затопил деревья по берегам. Острова также затоплены, видны только верхушки деревьев. Небывалый паводок от многодневных дождей. Белый туман заполняет каньоны между гор, а вершины открыты. Пятнами лежит на горах сероватый прошлогодний снег. Светланка на все это смотрит широко раскрытыми глазами, блестящими от интереса и возбуждения. Видно, что маленькие ручьи и речки тоже многоводнее обычного, но вода в них уже не такая грязная и очевидно идет на убыль. Вот только снизилась ли она на Еринате настолько, чтобы можно было нас выбросить на косу?

Валентина Кирилловна не теряет времени зря, устроилась рядом с пилотом в кабине и берет интервью. Александр Матвеевич открыл иллюминатор и ведет киносъемку. Аркадий Сергеевич и Ольга Ивановна увлеченно щелкают фотоаппаратами.

Далее тумана и туч нет, и горы предстают в полном своем великолепии. Мелькает много горных озер. Местами видны свежие оползни – дожди поработали на славу. Показалось «поворотная» гора и, снижаясь, вертолет идет по каньону Абакана. Вода в реке высокая и мутная. Показываются домики геологов Волковского участка на реке Каир. Делаем круг. Видно, как по аэродрому, словно по фарватеру, течет вода. Только верхняя часть посадочной полосы уже освободилась от плена реки. Садимся. Неужели дальше не полетим? Быстро выбрасываем мешки с глиной для буровых и берем курс на Еринат. Через несколько минут слева обозначилась «северная» изба Лыковых. А вскоре, завернув за гору, увидели вторую избу на пенистой речке Сок-су. Делаем круг над избой и идем вверх по руслу Ерината. Вода в реке очень высокая, но видно, что уже снизилась. Кругом хаос из навороченных камней, вырванных с корнем деревьев. Все это перемешала чудовищная сила паводка. Места стали совсем неузнаваемы.

Свернули к избе Агафьи, сделали круг, выбирая место для посадки. Однако все косы и та, на которой мы раньше садились, залиты водой. Медленно идем вдоль реки, выбирая подходящее место для посадки. Наконец, заметили малюсенький пятачок гальки у левого берега Ерината. Осторожно, как бы ощупью, боясь зацепить винтом, растущие по берегам деревья, вертолет приближается и садится на это местечко. Выгружаемся. Вертолет бережно поднимается с гальки и уходит в сторону Каира. Сразу наваливается оглушительная тишина и жаркое горное солнце Саян.

Не успеваем мы еще навьючить на спины свои рюкзаки, как на берегу сверху из кустов выныривает фигурка Агафьи, пристально вглядывающаяся в приезжих. Узнает старых знакомых, приветствует вновь прибывших. А мы с облегчением вздыхаем: «Слава богу, жива Агафья!».

Тут же, сразу, на поваленном дереве, устраиваемся и начинается обмен новостями, вручение привезенных подарков (семена различных овощей и злаков, зеленый платок с красными цветами и др.). Наш кинооператор А.М.Губарев успел до появления Агафьи спрятаться со своей камерой за деревьями и ведет съемки первых радостных минут встречи. Агаша минут пять его не замечает, да и мы отвлекаем. Затем, к всеобщему смеху, ее зоркий глаз засекает его в кустах, и своим протяжным голосом она говорит: «Ал-л-ек-са-ндр, однако? Опять своей машинкой балуется». На лице ее выражено неудовольствие, ведь еще прошлым летом Александр Матвеевич доставлял ей неприятности своими съемками, такими греховными, по ее понятиям. Просим кинооператора не омрачать радость встречи.

Насытившись первым общением и новостями, отправляемся вверх по реке к избе. Паводок поднимался невероятно высоко, все искорежил и изменил вокруг. Знакомые ранее места стали совсем неузнаваемыми. Еринат серо-белый, мощно несет свои воды. Даже приток Ерината Туй-Дай из малюсенького ручейка превратился в бурную реку, сметающую все на своем пути.

Минут через десять мы уже поднимаемся на пригорок к избе. Возле избы уже доделанная, в прошлом году начатая нами, землянка, а рядом «загородь» для коз. Их значительно прибавилось, не меньше пяти. На подоконнике греется на солнышке белый с темными пятнами маленький котенок, которого подарили геологи, работающие в верховьях Ерината. Изба Агафьи несколько потемнела и уже не пахнет свежим деревом и смолой. Внутри относительный порядок. К старой малюсенькой избушке, «хижине дяди Карпа», как в прошлом году мы ее прозвали, прилеплена пристроечка для козы. Агаша разрешила нам остановиться лагерем у этой избушечки. Тут же есть место и для костра.

Сбрасываем с себя рюкзаки, а Агаше уже не терпится выложить свои новости, рассказать о житье-бытье за прошедший год. Главное событие, конечно, смерть отца. Выясняется, что первой заболела Агафья, сразу после посещения ею геологов на Каире, там многие кашляли и болели (февраль – эпидемия гриппа!). Агаша уже на Каире стала недомогать, чихать, появилось першение в горле, насморк. Пробыла у геологов сутки и через день после возвращения совсем слегла. Была сильная слабость, жар, кашель, болело горло. Через день заболел и отец. Как и у Агафьи, у него наблюдалось чихание, першение в горле, кашель, жар.

Вот как рассказала об этих событиях сама Агафья: «В январе 22-го числа (по старому летоисчислению) пошла к геологам. Тятя в это время чувствовал хорошо, тяте-то пожить еще надо было. Еще дрова пилил, но не берегся, не одевался. Дрова, бревна тяжелые с пашни таскал – к избе тянет. Говорила ему: «Не по годам таскаш!». Наготовила ему еды, напекла хлеба и пошла к геологам. На Каире в столовой была, там дневала. Была и у начальства. Заходил к ним Алексей Викторович Самсонов – заболел, простыл что-то, его отправили к врачу самолетом. У геологов Наталья чихала, кашляла. Ночевала с ней в одной избе. Галина повариха как начнет кашлять. Я тоже занемогла, чихала. Пришла домой с Виктором (рабочий геологический партии), пособил сено принести от геологов. Пришла в субботу, хотела через воскресение идти снова к геологам. В этот день начала кашлять, болело горло, внутри затровилось. В понедельник ослабла, на лабаз не могла сходить за мукой. Легла. Не смогла обедать. Варила укроп, малину, мать-мачеху. Хлеб, мед не пошел. Утром стало легче. Сходила по воду, сварила обед. Тятя стал жаловаться: «Ох, тяжко сердцу, ох тяжко!». Чихал сначала, а потом кашлять, был страшный кашель. От еды была тошнота, рвота. Варила крововик (чистотел), мяту (привезенную нами прошлым летом – И.П.Н.), мать-мачеху, крапиву, пихтач. Взяла его страшная одышка, ничего не ел. В среду вечером ходила в ямку (где хранится картошка), нарубила дрова, но было тяжко. Тятя вечером вышел на улицу и упал. Я перепужалась и без лопатины (верхней одежды) вышла на мороз.

Поднять (отца) не могу и в избу не могу попасть – он на двери нажался (навалился). Перемерзла, долго билась, в щель-то кое-как протиснулась, одела лопатину и снова тащила. Кое-как затащила, он снова упал. А он уже ночь с утром смешал умом-то. Кашлял, хрипело в горле. Натерла нагревательной мазью (топленое сало из маральих ног), завернула в одеяло. Только отошла, забылась от натуги, а он пошел на улицу, дверь закрыл (снаружи), упал, зашиб спину о стену или лесенку. Вышла подымать. Встать не может, подняться не может. Билась не один час, потом уже привязала лямочки. Тятя возьмется (рукой), да опустится. Кое-как подняла и завела в избу. Мазью натерла, орешным (кедровым) маслом, нагревала воск, мед с редькой, мать-мачеха, крапива, полынь. Заболел тятя во вторник, падал – в среду, в воскресенье причастила. Стала спрашивать разрешение на выезд, если он умрет. Он к своим-то, к Анисиму, не разрешил. «Человек бы нашелся добрый на житье, ежели нет, то одной жить».

Сама-то продолжала еще плохо себя чувствовать, сильно кашляла, был жар. У тяти и у меня пробивал пот, тело делалось студеным. В воскресенье до утра тятя дожил. В понедельник масло давала, овсяную крупу отвар – маленько пил. С пол-дня дух мертвый пошел! Руки мокрые и студеные, как ледяные. Еще травой попоила: богульник, верец, (можжевельник). Страшная одышка взяла, дух ме-рт-вый! В горле защелкало, трескоток, не мог откашливать из-за болей в спине (травмированной при падении). Сама есть не могла, тятя все говорил: «Поешь, тебе есть надо». Заботился. Воском горячим грела грудь. Был холодный, но ему жарко было, все дверь просил открыть.

Умер тятя еще до света во вторник. Третьего февраля он убрался (умер), двух дней не дожил до смерти мамы. Часа в два-три встал тятя, спросил: «Сколько время до света?». Встал на ведро (помочиться), лег на бок лицом к печи – и все! Икона Спасителя подала звук. Двадцать минут девятого пришли ангелы и тятя заговорил с ними и через минуту – дух вон!

Нужно было шить смертную рубаху. Тятя говорил, могилу выкопать на косогоре, но земля-то замерзла – выкопать не смогли. Напуститься (пойти) к геологам страшно было, сильно ослабла, кашляла. Еще скорби могла болезнь принять. Понудилась (пересилила себя), в кожаных обутках на лыжах пошла на Каир. Болела голова, кашель был. В пути два раза костер разводила у кедры Дмитрия и у шалаша на речке. Наледи были страшные, лыжи обмерзали – идти нельзя и лед не обобьешь с лыж, у костра оттаивала. Воду кипятила, в потемках пол-восьмого пришла к поварихе. Сказала им, что тятя убрался, пришла с великого горя.

Дали телеграмму Анисиму. Ждала его у геологов. Чуть жива ходила, только гляжу, чтоб не пасть. Дали пить красные таблетки. Запасу своей еды было мало, геологи давали яйца сырые. Беспокоилась об оставшихся козлах и козлятах. Анисим приехал шестого февраля и на вертолете улетели домой (на Еринат). Был милиционер, следователь, прокурор, Ерофей и Сергей Петрович Черепанов. Кошки объели руки у тяти. Милиционер зашиб кошку, а других двух – Ерофей.

После похорон тяти Анисим решил взять меня с собой и стал собирать все в дорогу. Но я отказалась – очень плохо себя чувствовала и боялась преставиться (умереть) в дороге. Растрясло бы меня совсем в автобусе или в поезде. Тятя тоже не дал разрешения на выезд. Год-то все равно здесь жить надо у могилы», – завершила свое печальное повествование Агафья.

После отъезда гостей Агафья осталась одна, больная. Продолжала еще долго и тяжело болеть – около четырех недель. Был сильный кашель («кашляла сухим гноем»), однократно было кровохарканье. Вместе с травами (крапива, багульник, крововик, брусничник, вереск), она осмелилась пить и таблетки, оставленные нами – ампицилин, олететрин, а также принесенные от геологов – пиктусин. «Вот когда зимой-то смешалась я (принимала «мирские» таблетки), то потом шесть недель молилась», – говорит Агафья и добавляет: «После таблеток-то меньше кашлять стала. При болезни волосы многие вылезли, много было седых. Вылазили, вылазили, сейчас седые вылезли. Малешника коса-то стала», – показывает Агаша, скинув платок.

Из рассказа Агафьи и всей логики прошедших событий выявляется вновь связь заболевания Лыковых с контактами с больными геологами. Кстати, Агафья сама уже четко уловила эту связь: «Как схожу к геологам, так болею». Очевидно, что Карп Иосифович умер от гриппа или другой респираторной вирусной инфекции.

Разожгли костер, готовим обед. Мы с Агашей пошли на верхнюю яму за картошкой. По пути Агаша вновь рассказывает о своей нелегкой жизни. Рассказывая о своих злоключениях за год, Агаша все время подтрунивает над собой и, вероятно, этот юмор ее во многом спасает. Весной повадился к ней ходить медведь. Пришлось несколько раз стрелять из берданке в воздух – отпугивать пришельца. Страшновато, видно, ей было одной. «Как темная ночь, так я стреляю!» – подтрунивает над собой Агафья. Для отпугивания медведя она соорудила «пужало» из красного платья, набив его соломой и водрузив на полку возле избы. Такое же пугало она сделала у могилы отца, которая находится в 35-40 метрах от избы на северо-восток. Тело Карпа Иосифовича обложили плахами, копали могилу не глубоко (земля промерзшая, а отогревать костром по их верованию нельзя), вероятно, поэтому трупный запах привлекал медведя и он пытался разрыть могилу. Помогло ружье, а теперь охраняет покой Карпа Иосифовича красное пужало. В этом месте водятся змеи, одна даже к окошку подползала.

В разговоре Агафья слегка пожурила и меня. «А Светлана-то твоя!? Смотрю, будто знакомая. Постриглась только (с интонацией неодобрения)». Агаша с мягким укором выговаривает мне: «Лани (прошлым годом) наказывала тебе не привозить Александра, он опять снимает». Трудно объяснить таежнице, что приезд кинооператора – не моя инициатива и у меня нет прав что-либо запрещать людям. Я понимаю ее тревоги, и сам никогда не сделал ни одного снимка фотоаппаратом.

Вечером у костра Агаша рассказывает, с каким трудом она ходила зимой за сеном для коз в «северную» избу и, чаще, в избу на речке Сок-су. Приходилось раза два в неделю проделывать этот тяжкий путь. «В гору-то бьюсь, бьюсь по снегу, да лыжи за собой тащу. Только на болоте на них встаю. Тюк сена навьючу и бьюсь назад. Ой, тяжко!» – рассказывает Агафья. И здесь тоже добрые намерения людей, привезших коз Лыковым, оборачиваются для Агафьи непосильной ношей. После этого рассказа до наступления сумерек мы пошли рубить березовые ветки для коз на зиму.

Ярко горит костер, а Агаша продолжает свои повествования. Выясняется, что с Линковыми у них были большие разногласия по вопросам религии. «Адежа на них не христианская. Николай Алексеевич уговаривал с магазина брать сахар, сгущенное молоко, масло, сухое молоко. Это негодно! Всего страшнее – всех христиан поставил еретиками на проклятие. Анисима объявил еретиком. С Анисимом мы одной веры, только пенсию получает. Да и поселок весь христиане. Я-то Псалмы наизусть знаю, а Анисим и они не знают, а вера у нас одна. Матрена возвращалась, шумела, шумела. Она хотела в свое переучить (в смысле веры). Тятя сказал Николаю Алексеевичу: «В своем-то доме распоряжайся, как хочешь, а у нас не годится». Агафья, смеясь, рассказывает и о других разногласиях с Линковыми. Тятя сказал: «Сердце не лежит к ним», не стал их держать и картошки мало на зиму. Ленковым пришлось уйти. «А на «севере» зимой очень много снега было», – неожиданно переводит разговор Агафья на другую тему. И добавляет: «Север есть север. Ручей на «севере» высох, понял, что не нужен (людям)». Временами над нами воздух рассекают летучие мыши или «мытапыри», как их называет Агафья.

Аркадий Сергеевич рассказал о своей работе и проблемах космической медицины. Оказывается, многие сдвиги в организме космонавтов по сути схожи с возникающими под влиянием других стрессорных факторов, в том числе операционной травмы. Вероятно, та антистрессорная терапия, которую мы разработали и успешно принимаем у хирургических больных, может пригодиться космонавтам. Потом, когда стемнело, Аркадий Сергеевич «просветил» нас в отношении звездного неба, его созвездий и даже легенд, связанных с ними.

Только около полуночи затихают наши околокостровые беседы и Агаша приступает к вечерней молитве. «Обедает» она уже около часа ночи. Лев Степанович и Александр Матвеевич устраиваются спать в «хижине дяди Карпа», остальные – на полу в избе Агаши. На пол легла шкура марала и мы спим как на печке, в легкой рубашке – жарко. Вначале мои товарищи устроились спать ногами к иконам, но Агафья их быстро развернула – головой. Светланка спит беспокойно, два раза вскакивала – что-то приснилось. События сегодняшнего дня взбудоражили мою впечатлительную дочку.

31 июля. Проснулся под охи и ахи Агаши. «Терпнут и крепнут руки». Утро солнечное. Выйдя из душной избы, сразу «пьешь» живительный воздух тайги. Интенсивно шумит Еринат. В распадке реки Курумчук висит белый туман. Над водой легкие испарения, а вода бело-серая, значит, еще недостаточно очистилась. Уровень воды несколько снизился, но река еще далеко не в русле.

За завтраком Агафья рассказывает, как она чуть не утонула, переправляясь через речку у шалаша по дороге к геологам. Прошли снега, а затем начали таять, речка и вздулась, стала непреодолимым препятствием. Пыталась сваливать кедрач у берега, чтобы перекинуть «мостик». Но он ломался и уносился бурной рекой. Пришлось подниматься выше и там «через талину еле-еле переправилась, дважды замокала вся».

После завтрака постепенно наползает «морок», и вот уже упали крупные капли дождя. Каждый из нас занят своим делом. Я провожу медицинский осмотр Агафьи. Сегодня пульс у нее 76 ударов в минуту, ритмичный, артериальное давление 120/70 мм рт.ст. В легких жестковатое, «пятнистое» дыхание, прослушивается по всем легочным полям, справа под ключицей ослабление дыхания в диаметре 3 x 3 см, справа под лопаткой также ослабление дыхания. Тоны сердца чистые, громкие ритмичные, шумов не выслушивается. Живот мягкий, безболезненный, печень и селезенка не увеличены. Уточняю некоторые детали болезни Агафьи и Карпа Иосифовича зимой.

Валентин Кирилловна что-то пишет в свой писательский блокнот, переспрашивает Агафью и меня о названии близлежащих гор и речек. Ольга Ивановна готовит свои пузырьки для каких-то анализов и исследований растений и разных букашек. Аркадий Сергеевич беседует с Агафьей о питании, выясняет, какой и сколько они принимали пищи. Потом будет рассчитан калораж, определена полноценность питания. Выясняет, что голодания были систематическими. Основной источник белка – рыба, ее был мизер. Тем не менее, Лыковы были «нормальными» людьми в физическом и психическом плане. По предварительным расчетам Аркадия Сергеевича, белки они употребляли не более 20 г в сутки, что в 5 раз меньше необходимого по нормам всемирной организации здравоохранения. Жиры получали из конопляного семени и, конечно, из кедрового ореха – с ним проблем особых не было. Витаминов водно– и жирорастворимых, вероятно, было недостаточно. Никогда в жизни Агафья не ела сахара, масла, молока, творога. Но в пищу использовали некоторые добавки из растений (бадан, лист рябины и др.). Например, лист картошки отпаривали и добавляли в хлеб. В связи с явными дефектами в питании Лыковых нужно будет определить в крови Агафьи липиды и их фракции, холестерин, белки и их фракции, особенно глобулины, принимающие участие в иммунных реакциях организма.

После некоторого перерыва Агафья вновь ушла в избу молиться, ведь сегодня воскресенье и молебен идет дольше обычного, он продолжился 5 часов. Праздничная молитва читается голосом с протяжными модуляциями. По избе продолжает долго разноситься гнусавый высокий голос: «Господи помилуй, Господи помилуй! Святого отца и святого сына…». При этом Агаша не забывает выполнять свои домашние хлопоты. Например, продолжает шуровать кочергой в печке, которую она растопила и готовит тесто для «хлебов». Сегодня она щеголяет в валенках, несмотря на лето, и цветастом платье с неровно подшитым подолом. Молитва продолжается, а котенок вьется у Агашиных ног. Хозяйка крестится и кланяется, а кот устроился на валенке, блаженно жмурится и мурлыкает – помогает ей молиться. Вчера вечером она с ним долго играла, называя «хозяином». Рассказывала: «Как мужик одет-то. Видишь (обращаясь ко мне), черная шапочка одета и сапожки, а на спине лапотина (костюм). Кошки ранешние хорошо узнавали молитву. Как прощаться (заканчивать молитву), так сыпнут к чашке (смеется). Узнавали Богову молитву, только что не могут говорить».

Под звуки молитвы Агаша чистит картошку (ранее она этого не делала, варила не чищенную). Спрашиваю: «Агаша. ты уже начала чистить картошку?» – «Прошлогодняя. Кожура-то извелась. Ежели свежая, то не чистим». Агафью смущает магнитофон в руках у Льва Степановича. Она спрашивает: «Затушил его?» (понимай – «выключил»). К концу молитвы снова проглянуло солнышко сквозь тучки, запели птицы, и все вокруг засверкало в каплях дождя. Должно быть, молитва просветила и душу Агафьи.

Закончив молитву, Агаша вышла из избы. Александр Матвеевич пытается снимать ее из-за поленницы, но сразу разоблачен таежницей и вынужден оставить это не богоугодное дело. В разговоре с нами Агафья добрым словом вспоминает геологов Алтайской экспедиции с реки Бия. Они хорошо помогли Агаше, пилили дрова, делали завалинки к избе. Старшим у них был Романцев Борис Васильевич, который живет на Бие в Алтайском крае, а его сын, сестры и мать в Кизиле. Вероятно, Борис Васильевич одной с Агафьей веры и не только хороший, но и скромный человек, т.к. не хотел, чтобы Агаша рассказывала Пескову и Черепанову о его помощи («чтобы не писали в газетах»).

Разговор вновь касается возможности переезда Агафьи к людям. Лев Степанович приглашает ее переехать к себе в Одинцово Московской области. Агафья категорически отказывается: «День и ночь шум стоит» (говорил Борис Васильевич). «Ежели ехать, то к Анисиму. Где курят, там у меня кашель, как только схвачу этого духу».

Пошли на могилу Карпа Иосифовича. Анисим Тропин из Киленского делал крест на могилу. Закапывали тело зимой не глубоко. «Ерофей с ломом пробовал, где земля более податлива, кострами землю не отогревали. Могилы-то копают без огня. Тело обложили плахами, после сяла земля-то, я заправляла. Весной приходил медведь, хотел разрыть (могилу), отпугнула выстрелом, а затем пужало из красной рубахи сделала», – рассказывала Агафья.

Ольга Ивановна наловила на огороде Агаши много различных букашек, законсервировала их и повезет в Москву для тщательного исследования, как переносчиков заболеваний картофеля. Взяты на исследование стебли и корни «лыковского» и привозного («синеглазка», «канадка») картофеля. Но уже сейчас Ольга Ивановна делает заключение, что «лыковский» картофель, который раньше по предыдущим исследованиям был полностью здоров, начинает заражаться от привозных сортов. Вновь добрые начинания «мирских» людей, привезших лучшие сорта картофеля, оборачиваются бедой для Агаши. Рекомендовано Агафье скормить весь привозной картофель козам, а на еду и посадку оставить только свой. Кстати, сегодня Ольга Ивановна потратила немало усилий, облазив все косогоры, замеряя «пашни» Агаши – оказалось 33 сотки. Сколько же нужно затратить усилий, чтобы обработать этот огромный склон горы, именуемый огородом?

За день погода несколько раз менялась. Было солнце палящее, было пасмурно, а к вечеру надвинулись тучи и громыхнул гром, полил дождь. Вечером после дождя похолодало, небо прояснилось и покрылось ярчайшими звездами. Развели большой яркий костер. Сидя у него Агаша вновь повторила все перипетии своего перехода на новое место жительства. К 12 часам ночи из-за восточной горы выкатилась огромная яркая луна.

1 августа. Утро росистое, яркое. В половине девятого из-за горы выплеснулось солнце и сразу четкие краски летнего таежного утра сделались размытыми, восточная и Туй-дайская горы подернулись синеватой дымкой. Еринат с шумом несет свои воды, создавая беспрерывный звуковой фон, переливаясь бурунами на камнях и шиверах. Вода в нем еще несколько уменьшилась, но далека от привычного уровня.

Сегодня рабочий день. Сначала валим лес, который прикрывает избу с юга и юго-запада. Подрубаем ствол со стороны, в которую нужно свалить, а затем подпиливаем с противоположной чуть выше. При этом длинными шестами направляем, спиливаемый ствол в нужном направлении. Одна большая береза, падая, зацепилась за кедр, и мы не можем ее никак сдвинуть. Несколько мужчин стоят в раздумье. Что делать? Решаем, что нужно залезть на соседний кедр и накинуть веревку на березу, чтобы потом стащить в сторону. Но подошедшая Агаша мягко, со смехом, отвергает наш план: «Нужно петелькой, петелькой!» Вмиг в ее руках появляется толстая веревка, через петлю пропускается конец веревки и на стволе образуется веревочное кольцо. Это кольцо с двух сторон подталкивается вверх шестами и вскоре оно уже высоко на стволе. Осталось взяться за веревку и дружно дернуть в нужном направлении. Так сложная для нас проблема вмиг была решена Агафьей самым простым способом. «Тятя эдак всегда делал».

Свалив несколько деревьев, переходим к более жизненно важной для Агаши проблеме. Дело в том, что зимой в избе сильно промерзал потолок, потому что на чердаке почти не была засыпана земля. Вот это и нужно сделать сегодня – Агаше одной это не осилить. Ведь землю нужно сначала выкопать из сильно каменистой и проросшей корнями деревьев почвы, а затем поднять на потолок. Всеми силами наваливаемся на эту работу, распределив обязанности: кто копает землю кайлом, кто рубит корни топором, кто нагребает в ведро, подает на верх, принимает и утрамбовывает на потолке. Мы с Ольгой Ивановной работаем наверху. Нужно заделать все пазы и насыпать не слишком толстым слоем землю. К обеду половина крыши засыпана. Агафья принимает работу с улыбкой, говорит: «Добре, добре!». Это нужно понимать так, что качество работы ее удовлетворяет. Выдохлись мы изрядно. Теперь – мыться на Еринат, благо день солнечный и жаркий, и за обеденный стол, где нас ждет невообразимо вкусный суп, приготовленный Валентиной Кирилловной и Светланкой.

Сразу после обеда опять за работу. Через час верх избы полностью утеплен. Теперь нужно доделать начатые уже завалинки. Изрядно намаявшись и натаскавшись ведер с землей, присели передохнуть тут же на завалинке. Агаша, которая тоже принимала активное участие в возведении завалинки, с улыбкой вновь вспоминает свою, отнюдь не легкую, жизнь и тяжелые болезни. Приятно услышать положительную оценку нашего участия в ее судьбе. Агаша говорит: «Ежели бы не Игорь Павлович, то еще той-то зимой (позапрошлой) было бы совсем худо или убралась бы (умерла). Все же помогло то, что Игорь Павлович советовал. Принимала редьку с медом, багульник, прогревающий пластырь, мази. А этой-то зимой и таблетки. С рукой опять же помог. Жалко, что когда Наталья болела, не знали мы такого, может, и поправилась бы». Эти высказывания, конечно, свидетельствует о тех больших изменениях в мировоззрении Агаши, которые произошли со времен первой встречи с «мирскими» людьми.

Продолжая разговор о своей болезни зимой, Агафья говорит: «Погляжу в зеркало – старуха» (да и сейчас еще она выглядит похудевшей). «На спине спать не могла – задыхалась, верец (можжевельник) принимала». Агафья вновь четко проводит мысль о связи своего заболевания с посещением поселка геологов, об опасности общения с больными, кашляющими и чихающими: «Больных-то опасаться надо». Случались у Агафьи и небольшие травмы. При этом она использовала противоожоговую, эритромициновую и цинковую мази, оставленные нами.

Пытаемся убедить Агафью, что не нужно так много в огороде убиваться – люди помогут. В ответ слышим: «Лани после вас ни единого не было. Каирских ни одного человека не было. Анисим и Ерофей ни одного дня ни ночевали (после похорон), а я была шибко больная, на Каире-то три дня они были, могли бы пожить и помочь (с обидой в голосе). Песков тоже ни в чем не помог». Далее выясняется, что В.М.Песков настраивал Агафью против Льва Степановича, говорил: «Ежели снимать будет, да с кинокамерой, то не принимай совсем».

Светит солнышко, мы с удовольствием представляем ему свои лица и руки. Спрашиваю Агафью: «Загораешь ли ты на солнце?» Отвечает: «Без рубахи-то я никогда не хожу. Кто ночует без рубахи – эпитимья!».

Вновь пытаемся выяснить, как Агафья смотрит на переезд с Ерината. В ответ на мой вопрос о переезде и жизни в Кызильском монастыре, Агафья начинает издалека. «Анна Лукьяновна (живет в Киленском) правила (лечила) меня и сказала, что в монастыре многочувственники, не единогласные, и она ушла оттуда». Поэтому Агафья не знает, сможет ли жить в монастыре. Выходит, что эта возможность для нее тоже не подходит. «У Анисима вера подходит, но тятя сказал туда не ходить, не разрешил. Надо такого человека, чтобы сюда приехал – дак и все, чтоб без развороту», – заключает Агафья. И далее: «Если бы Линковы не наседали с верой своей, то можно с ними жить, только молиться отдельно. Я молилась бы в маленькой (избушке), работать можно вместе, а питаться раздельно».

Далее Агафья вспоминает своих умерших родственников, уточняет, что Дмитрий умер в 39 лет, Саввин в 48, а Наталья в 46. Спрашиваю: «Агаша, какие у тебя запасы пропитания на зиму?». Выясняется, что запас муки составляет два куля, один привез Иван Васильевич Тропин, а другой племянник Анисима. «На год не издержать. Для одной ведер 20 (картошки) посадила бы, одной-то мне куда более», – говорит Агафья. Попутно выясняется, что иногда, в основном летом, Агафья пьет козье молоко, даже угощала меня и Светлану. Из молока делала творог на Пасху. Хранится этот творог в берестяном туеске и, естественно, не в холодильнике – это вызывает у меня большие опасения – возможно пищевое отравление. На молочной сыворотке Агафья заводит так же тесто для сухарей. Агафья отмечает и пользу яиц, привозил их Борис Васильевич, пила их сырыми – «это помогало, становится легче (когда болела)». Имеются у Агафьи небольшие запасы высушенного маральего мяса. Вероятно, в знак особого расположения, дала кусочек его попробовать Светлане. Когда было заготовлено это мясо, осталось неясным.

Из разговора в реальную жизнь нас возвращает Агафья: «Заваленку сегодня доделать надо, завтра праздник – святого Ильи день, работать нельзя». Через некоторое время заваленка полностью доделана. Однако физическая нагрузка всеми нами переносится неважно, отмечается утомляемость, слабость, чувство «невесомости», одышка. Измерил артериальное давление и пульс – ни у кого нормальных показателей не оказалось.

Вечером удивительно тепло, небо заморочило. Похоже, что погода может испортиться. Ночь тихая, теплая. Не спится. В четвертом часу ночи небо прояснилось, появилась луна, под ее лучами Еринат шумит «серебром». Очарование ночи за окном и ровный шум реки убаюкивают, навевают какие-то диковинные сны.

2 августа. Против ожиданий утро солнечное и теплое. Вода в Еринате светлеет, появляется зеленоватый оттенок, уровень медленно снижается. С утра сборы в дорогу, возможно, сегодня, как договаривались, прилетит вертолет. Вновь провожу медицинский осмотр членов экспедиции. После ночного отдыха показатели артериального давления, пульса и самочувствия несколько улучшаются. У Агафьи все показатели прежние. Оставляю ей бинты, эуфиллин, анальгин, ампиокс, бисептол и другие лекарства, травы и мази. Даю подробный инструктаж к применению лекарств и записываю это в специальную тетрадку, приготовленную Агашей. Конечно, записи мои кратки и примитивны: анальгин – при болях и жаре, эуфиллин – при одышке и удушье, ампиокс – при болях в горле, при кашле и жаре, бисептол – при расстройствах желудка и кишечника. Еще раз обговариваем возможные различные варианты болезни и что, когда делать и принимать.

Устроили генеральную уборку в избе. Скоблили и мыли полы, вытрясали одежду, одеяла, маральи шкуры. «Избу-то изгоили», – с удовлетворением констатирует Агаша. Это, очевидно, нужно понимать как «вымыли, сделали чистой». Приготовил пробирки для взятия крови на анализы у Агафьи. Конечно, спросил у нее разрешения на взятие анализов, пояснив, что в этот раз заранее я их брать не буду, а только тогда, когда прилетит вертолет, чтобы быстрее доставить в лабораторию и чтобы они не успели испортиться при длительном хранении. «Эдак, эдак!» – кивает головой Агаша.

Отец и дочь Со Светланкой выкопали и поместили в полиэтиленовые мешки с мокрыми тряпками четыре маленьких кедра. Увезем с собой, может быть, они приживутся на даче или на могиле мамы. Кстати, Агафья называет полиэтилен «светлой тканью».

До обеда ходили к «поворотной» скале, что не далеко от поселения Агафьи вверх по Еринату. Река с остервенением ударяет в лоб скалы и под прямым углом поворачивает на восток. У скалы сильнейший «прижим», туда прибило три большущих кедра, вывороченных паводком с корнями. Один кедр висит на скале в полутора метрах от воды – значит, это был уровень паводка. Лев Степанович, Аркадий Сергеевич и Александр Матвеевич пытаются увековечить этот красивейший уголок первозданной природы, делая фотоснимки с различных точек. Уже 12 часов 30 минут, а вертолета нет.

После обеда Аркадию Сергеевичу приходит в голову мысль взять в качестве сувенира о нашем пребывании на Еринате срез кедра. Все загорелись этой идеей – из бревна, лежащего возле костра, спиливаем тонкие срезы, а Агаша на этих срезах фломастером выводит автограф: «От Адама лета 7496 писала Агафия на Еринате». Мне на срезе написана охранительная грамота: «Господи Иесусе Христе сыне Божий помилуй мя грешного. Писала Агафия Карповна Лыкова от Адама лета 7496 на Еринате Игорю Павловичу». А еще по собственной инициативе Агаша на отдельном листе пишет мне самую сильную по ее словам молитву от всех напастей: «О вспетая мати рождишая всех святых святейшее слово нынешнее приношение приемши от всякиа напасти избави всех и грядущая изыми муки вопиющиати. Аллилуйа. Писала Агафия 20 июля от Адама лета 7496». На срезе кедра, подписанного Агафьей я насчитал 155 годовых колец и на обратной стороне подписал: «Кедр с Берега Агафьи. Комплексная экспедиция июль-август 1988 года», – и попросил всех членов экспедиции расписаться на нем. Далее мы попробовали сделать срез из березы, и оказалось, что писать на нем значительно легче. В результате и Светлана получила свой сувенир: «Господи Иесусе Христе сыне Божий помилуй мя грешную. Писала Агафья от Адама лета 7496 Светлане».

Днем жарко, душно, парит. К вечеру значительно похолодало, начало натягивать тучи. Когда стемнело, пошли сполохи. Костер горит ярко, стреляя во все стороны из сырых поленьев кедра искрами. Все сидят у костра, Агаша с нами. Настроение у всех лирическое. Поем. Даже дочь, вечно стеснительная, и та распелась, правда вполголоса. Агаша с удовольствием слушает, но сама не поет. Но потянул ветер, нависли черные тучи, и пролился крупный дождь. Пришлось разбегаться от костра.

3 августа. Утро переменно-солнечное, затем небо все более затягивает. Завтрак. Агаша со смехом и юмором рассказывает, какими травами, растениями и грибами они питались в прежние годы, как не раз травились ими. Таким методом проб и ошибок они отбирали «едовые» и «не едовые» растения, находили способы их обработки (вымачивание в ручье, высушивание, варка). Называется много трав и растений (борщевник, решетники и др.), использовали в еду даже кору березы. Кстати, по словам Агафьи, если бересту разделить надвое, то ее можно использовать как бумагу, а писать хорошо соком черники. Для тех членов экспедиции, которые приехали к ней первый раз, Агафья подробно поясняет предназначение и устройство лестовки, сделанной ею из рыбьих позвонков и используемой во время молитв.

Перенимаем у Агафьи искусство делать из бересты туески и чумашки. Валентина Кирилловна собирает причудливые корни и делает из них забавные фигурки. Мы со Светланой тоже увлеклись этим, пошли лазить по берегу Ерината, собирать намытые водой сучья. Набрали и красивых камушков. Потом из одного корневища сделали волка, распластавшегося в прыжке.

После обеда работали – пилили дрова, копали глину и сверху засыпали ею завалинки. Вся эта работа осуществляется при активном участии и под руководством хозяйки. Теперь Агафьи будет тепло, полностью засыпан потолок и сделаны круговые завалинки. Как только мы закончили эту работу, то полил очень сильный слепой дождь. Серебряные нити проецируются на зеленые горы и реку – очень красиво.

Вертолета все нет. Все намеченные исследования уже сделаны, люди маются в безделии. Ольга Ивановна настаивает, чтобы идти к геологам пешком на аэродром, мне тоже не сидится, но идти – это нереально. Слишком большая вода в реке и нам ее, конечно, не перейти. А ведь путь не близкий, более 20 км и несколько раз нужно перебредать реку. Так что, остается ждать у моря погоды, а скорее всего, милости начальника геологической партии Сергея Петровича Черепанова. Если учесть предшествующий крутой разговор в райкоме партии по поводу «хозрасчета», то эта милость снизойдет на нас еще не скоро. Впрочем, может быть, в этом отношении я не прав. Вполне вероятно, что ожидаемые нами вертолеты работают на ликвидации последствий затопления Абазы, Таштыпа и других деревень. Возможно, что там сейчас не до нас.

Продукты наши подходят к концу, хорошо, что есть Агашина картошка, да грибы в лесу. На ужин – картошка с тушенкой и грибами. Такая еда на свежем таежном воздухе – просто объедение. Но не успеваем мы приняться за нее, как с верховьев Ерината накатил дождь. Однако он так же внезапно кончился, как и начался. Из-за западной горы высветило солнце, и сразу с противоположной стороны между восточной и Туй-Дайскими горами повисла ярчайшая радуга, а над ней еще одна, но более слабой окраски. Эта радуга-дуга, соединила вершины двух гор. Причем, левый конец радуги был до горы, а правый уходил за гору. Яркость ее была необыкновенной! Чтобы не мешали деревья рассматривать эту красоту, мы бросились на Еринат, а там, с косы, вся радуга целиком предстала перед нами, но левый ее конец отодвинулся за восточную гору. Минут десять мы любовались этим захватывающим зрелищем. А как только вернулись к костру, как бы в продолжение сеанса Прекрасного, перед нами выступила темно-коричневая белка со своими цирковыми номерами, перелетающая с дерева на дерево.

Вертолет так сегодня и не прилетел. После дождей вода в Еринате вновь начала подниматься. Со второй половины дня и весь вечер заедает мошка, приходится использовать диметилфталат.

Я каждый день веду наблюдение за самочувствием и здоровьем не только Агафьи, но и членов экспедиции. Замечаю, что через двое суток бесплодного ожидания вертолета разговоры и дискуссии у костра между участниками экспедиции иногда выходят за «дипломатические» рамки. Негативизм, как правило, вызывают суждения одного человека, пытающегося навязать всем свою точку зрения, часто далеко не бесспорную. Но, вероятно, дало не только в личных симпатиях или антипатиях. Люди истомились ожиданием и, конечно, нервничают. Кроме того, на настроении и самочувствии сказываются местные условия – среднегорье, резкие перепады температуры и атмосферного давления. Все члены экспедиции отмечают в первые дни повышенную утомляемость, слабость, головокружения, одышку. А тут еще заедает мошка. Только к пятым суткам состояние несколько улучшается.

Вечером у костра Агаша с мягким юмором рассказывает про свои злоключения с козами. Два месяца мучалась с новорожденным козленком. Держала его в избе потому, что он был очень слабенький, ничего не ел, мерз. «Хуже, чем с маленьким ребенком, никак-то не отойдешь, ни днем, ни ночью. С рук не сходил – такой вертушок был», – рассказывает Агафья. «Один раз (козленок) все нарушил, измесил, даже налой (где стоят иконы). Сжевал веревку и давай куралесить по избе. Свалил стол, ноги загрузил в посуду – испоганил, напиться-то нечем стало. Тогда уже стала крепко на привязи держать. Большой козел очень бодучий, не справиться, пришлось строить стайку с загородкой. В речку (Сок-су) все время ходила за кормом (сено, сухая картошка, зерно)», – продолжает свой рассказ Агафья. Конечно, все эти заботы с уже многочисленными козами непосильны Агаше и мы советуем не держать их столько, а забить осенью. Соглашается, но еще не решила, кого «персонально». Видя, с какой лаской, поглаживая и разговаривая с козами, Агафья относится к этим существам, нам понятно, что принять решение о забое коз Агафье очень тяжело. Ведь козы стали членами ее семьи, единственными с кем можно переброситься словом за долгие месяцы одиночества. Но в то же время и самой Агафье совершенно понятно, что для ее здоровья содержание и прокорм коз может стать дороже, чем польза от редкого приема молока. Ведь долгие голодные зимние месяцы козы вообще не дают молока, да и летом, похоже, Агафья еще не научилась «раздаивать» их. Во всяком случае, за время нашего пребывания Агафья только один раз доила козу.

Рассказ про коз и другие нелегкие моменты своей жизни временами скрашиваются улыбкой и смехом Агафьи. Неистощим ее юмор и жизнелюбие. Однако перед тем, как разойтись от костра спать, Агаша тихим, скорбным голосом доверительно говорит моей дочери Светлане: «Ты-то сегодня с тятей спать будешь, а у меня ни тяти, ни мамы, никого нет – совсем осиротела». Наверное, и для этого отшельника тайги ничего нет страшнее одиночества. А Светланка, поделившаяся со мной этими словами Агафьи, долго ворочается, не может уснуть, а во сне всхлипывает. Похоже, что ее, как и меня, слова Агафьи потрясли своей безысходностью, и сострадание и жалость затопили душу.

4 августа. С половины ночи моросит дождь. Утром все горы затянуты, сеет мелкий дождик, висит жидкий туман-пелена. Погода к 9 часам не улучшается и пока, конечно, не летная. Все отсыпаются. У костра только Лев Степанович, Агаша и я, ведем беседу. Агаша рассказывает, как в довоенные годы притесняли за веру, не давали справлять религиозные праздники и обряды, разъединяли насильно даже родных сестер и братьев. «Многие церкви были порушены», – эти сведения Агафья, наверное, знает со слов своих родителей. «Тяте-то пожить еще надо было, еще дрова пилил, но не берегся, не одевался (в холод), дрова (бревна) тяжело с пашни таскал, к избе тянет. Говорила ему: не по годам таскаш», – переводит разговор Агафья на больную для нее тему и, отвергая предположения В.М.Пескова, высказанные в «Комсомольской правде», о том, что дед умер от старости. «Как раньше жили на одной картошке, так ведер сто надо на одного (человека), а с семенами, так поболе», – продолжает разговор Агафья на волнующие ее темы. «Нынче горох (плохой) – скоту (а не на еду людям). Ему (гороху) вёдро (солнечно) надо, а все холодно, да дожди. Может, осенью солнышко будет», – говорит Агафья, расчесывая волосы деревянным гребешком, подаренным родственниками из Киленского. Заметив мой интерес к гребешку, Агафья констатирует: «Ранее-то делали из рога коровьего».

Постепенно лагерь просыпается, и к костру подтягиваются остальные члены нашей экспедиции. Неожиданно завязывается беседа о загробной жизни, а книги Мунди «Жизнь после жизни». Валентина Кирилловна рассказала сон о своей смерти. Она превратилась в белую птицу, парила над своим телом, землей, пролетала над очень красивыми цветными лесами, озером, морем. Потом появился туннель со светом впереди и неодолимая сила начала затягивать в него. Примерно, такое описание дают и люди, побывавшие на том свете, в книги Мунди. Валентин Кирилловна рассказала и о своих ощущениях, когда она тяжело болела и уже умирала: «Хотелось прислонить голову, нарастающий гул, погружение, а потом выныривание откуда-то». Я попробовал дать этим явлением, возникающим во время умирания, объяснения с точки зрения современной науки об оживлении (реаниматологии). По данным основателя реаниматологии в нашей стране и в мире академика В.А.Неговского, схожие у различных народов впечатления при умирании или оживлении, могут быть объяснены не мистическими, а вполне материальными причинами, особым устройством различных отделов головного мозга, воспринимающих звуковые, световые и другие ощущения. Агафья с удивлением слушает наши споры о том, есть ли, нет ли загробной жизни. Для нее нет никаких сомнений, что настоящая жизнь начинается на небесах, к ней надо готовиться и вести праведный образ жизни здесь, на земле.

Сооружаем навес над столом у костра, устраиваемся капитально. Идет дождь и надежды на вертолет минимальны, хотя облачность довольно высокая. Мошка и москиты свирепствуют с утра и непогодь, вероятно, затянется. Вода в Еринате светлеет, хотя уровень не падает. Агаша говорит, что мутная вода в реке не характерна для паводков. Помутнение воды в настоящее время она объясняет тем, что где-то вверху размыло глину, возможно, возник оползень: «Земляные хляби разверзаются».

Постепенно день разгуливается, тучки и туман растягивает, появляются голубые дыры на небе, проглядывает солнце. Идем на речку мыться и стираться. Помылись в Еринате и немного позагорали. К середине дня погода солнечная и теплая, правда, жары нет. Белки рады окончанию дождя, разыгрались и забавляют нас.

Долгий разговор с Агафьей в избе один на один о прошедшей жизни. Многое уже повторяется (о травах, о болезнях, забавных и тяжелых ситуациях), но мелькают и новые интересные детали быта Лыковых. Рассказала, что в этих местах водятся клещи. Особенно их много весной до появления листвы на деревьях. Много раз они впивались в Лыковых, но клещевым энцефалитом они, судя по всему, не болели. «Болезнь-то страшная!» – говорит Агаша, очевидно зная это по рассказам близких. Артериальное давление сегодня у Агафьи 115/70 мм рт.ст., пульс 70 ударов в минуту.

В середине дня по просьбе Агафьи спилили пять огромных берез на склоне горы, которые затеняли огород. Завтра из них будем заготавливать веники для корма коз на зиму.

К вечеру значительно похолодало. В 20 часов стало ясно, что вертолета сегодня не будет. На ужин деликатес – вкуснейшая лыковская картошка в мундирах. Агаша угощает своим еще горячим хлебом. Качество его уже совсем другое, не чувствуется примеси картошки и он очень даже вкусный.

На ночь Агаша «ограждает» крестом все углы и дверь избы. Впрочем, она это делает каждый вечер. Спим спокойно.

5 августа. Утро дождливое. Настроение кислое. Иду к реке умыться и встряхнуться. Возле лабаза на кедре резвятся две белки и, оказывается, небольшой дождь им не помеха. При моем подходе две любопытные мордочки вытянулись ко мне. Сидят совсем близко, непринужденно, даже не прячутся за ствол. Видно, совсем не боятся человека. Да и кому их здесь пугать?

У меня отрастает борода. Спрашиваю Светлану: «Бриться?» – «Конечно, с бородой не красивый». Агафья мягко возражает: «С бородой-то лучше». И далее выясняется: «Если християнин, ежели прийдется, поест с блудолицим (бритым), то после этого грех нужно замаливать шесть недель. А ежели сбрить бороду, то совсем негодно! Потом нужно отростить бороду, читать Иесусову молитву «Правило» по лестовке сто поклонов и так шесть недель и более до полугода. Вот когда зимой-то смешалась я (принимала мирские лекарства), то потом шесть недель молилась». Одним из самых больших грехов Агафья считает самоубийство: «Негодно, ст-ра-ш-но! Христианская вера это порицает».

Карп Иосифович Заводим разговор о строительстве и необходимости бани у Агафьи. «Оно бы и нужна, зимой-то вымыться надо», – отвечает Агафья. Сейчас Агафья раз в месяц моется летом в лесу, а зимой уже греет воду и моется в маленькой избушечке, после того, как протопит ее. Сделать из этой избушки баню, по словам Агафьи, «не подходит», потому что в избе иконы стоят, да и «приходят-то» (имеется ввиду, что приходят люди и в ней останавливаются). Наверное, тлеет в Агафье надежда, что кто-то еще придет на постоянное место жительство и ему там доведется жить, пока не выяснится, что он одной веры и можно будет молиться и жить вместе, в одной избе. Агаша жалеет, что Каирские «начальники» никак не пустили к ним жить Павла Некрасова, который приходил к Лыковым в один из наших приездов. «Ерофей тоже Павла не пустил», – говорит Агафья и добавляет: «Геологи добуривают последние скважины (какие слова уже знает Агафья!) и потом уйдут, то ли осенью или весною, не знаю. Близко никого боле (не будет)».

На вопрос: «Почему не спишь на гобчике? У печки-то теплее», – Агафья отвечает: «Неловко-то, на нем тятя убрался (умер)». Спрашиваю: «Правда ли, что вы раньше спали на коленках? (бытует такое мнение)». Отвечает: «Спать-то кого наспишь на коленях (смеется). Не годиться эдак спать, окрепнешь (занемеет все) (вновь смех). Мало что напридумают (смех)».

Агаша много рассказывает о привычках и повадках соболя, росомахи, марала. Удивительны ее знания мельчайших деталей, огромен объем наблюдений. Однако, как ни интересны рассказы Агафьи, нужно заняться делом. До трех часов дня вяжем веники со срубленных берез. Устали изрядно, у некоторых даже поднялось артериальное давление и участился пульс. Веников для кормления коз навязали немало, но Агаша разочаровала: «На неделю или чуть более».

У Валентины Кирилловны рождается идея создать в Хакасском музее отдел Лыковых. Обсуждаем разные стороны этой проблемы. Думаю, недостатка в экспонатах – обуви, одежды и прочего – не будет. Нужно только разрешение Агафьи просмотреть ее завалы из ненужного хлама в сенцах и на чердаке. Наверное, так много экспонатов, которые еще не унесли пришлые люди на сувениры.

Выясняется, что еще семь лет назад Агафья писала письмо в Тувинский женский монастырь матушке Максимиле, которая по возрасту чуть старше Агафьи. Письмо передавала Василиса, мать Федора Колабина, который сейчас живет на Казыре. В письме Агафья приглашала матушек к себе на житье и они как будто были согласны. Однако, когда Ромашов (о нем я уже упоминал раньше) поссорился с Лыковыми, то был в монастыре и наговорил матушкам, что Лыковы молятся «трехперстием», и тогда Максимила не приехала. Сейчас Агафья с Борисом Васильевичем Романцевым из Алтайской экспедиции отправила письмо и посылку с книгой к Максимиле. Приглашает ее приехать и с надеждой ждет ответа. По словам Агафьи, вера у них совпадает. Когда-то мама Агаши жила две недели в монастыре в Ашпанаке в Алтайском крае вместе с матушками, которые сейчас перебрались в Тувинский монастырь на малом Енисее. Агафья не знает дошло ли ее предыдущее письмо Максимиле, поэтому сегодня вновь пишет ей и просит приехать. Линковым Агаша тоже написала письмо, приглашает приехать «для помощи, дров опилить». «Жить вместе-то нельзя – крещены в церкви, миром мазаны», – говорит Агаша. Поясняет она и то, что, оказывается, Николай Алексеевич не является ее родственником. «Миром мазаны», – говорит Агафья. Письма она передала Льву Степановичу для передачи по адресу.

Агаша уточняет, что ее деда звали Иосиф Ефимович, значит отчество ее отца Иосифович, а не Осипович, как некоторые говорят и пишут в газетах. Оказывается, у Карпа Иосифовича есть племянник Геннадий Асаков, который сейчас живет на Украине. Один раз он приезжал к Лыковым в «северную» избу. В Таштыпе у Геннадия живет тетка.

Наши запасы пищи истощаются, и обед сегодня уже из ботвы свеклы и зеленого лука с огорода Агаши. Хорошо еще, что тушенка у нас есть. Агаша, видя наши затруднения, выделила нам картошки и спекла хлеб. Из создавшейся ситуации чувствую неловкость – Агашу мы не должны объедать, но она с такой радостью и сердечностью предлагает нам помощь, что отказать мы тоже не можем.

В шестом часу вечера погода начала портиться, подул ветер, а в семь часов начал накрапывать дождь. Вечером особенно сильно ест гнус. Временами идет дождь. В связи с этим переделываем стол и навес над ним. Естественно, что досок для этого нам никто не запас. Поэтому Агаша учит нас, как из ствола кедра сделать эти доски. По срезу намечается топором линия раскола, затем в нее загоняются деревянные клинья, и бревно расщепляется на доски, которые, конечно, требуют еще дополнительной обработки. При этом Агафьин глаз безошибочно выбирает нужное бревнышко, намечает линию раскола – руки быстро и четко делают свое дело. Просто удивительно, как она все мастерски делает, и какая у нее приспособляемость к автономной жизни в тайге. Раз поглядев, как Агафья проделывает эти манипуляции, стараемся дальше обойтись своими силами. Это у нас получается, конечно же, не так ловко и Агаша мягко над нами подтрунивает.

Во время этой работы, как, впрочем, и по любому другому поводу, один наш товарищ поучает, что нужно делать, в резкой форме пытается навязать свою, часто крайне спорную, точку зрения. Всем это уже надоело и нервирует. Уже несколько раз Ольга Ивановна и Александр Матвеевич высказали свое возмущение. Вот и сейчас, когда я стал обрабатывать топором отщепленную доску, он попытался вырвать у меня топор: «Это не так надо! Дайте-ка, я покажу, как надо!». И даже я возмутился. Являясь дилетантом по многим вопросам, он считает свою точку зрения «последней истиной» во всем. Пришлось достаточно настойчиво отпарировать: «Мы тоже кое-что умеем делать и не всегда нужно, чтобы все было точно по-Вашему!» Он молча отошел, но глаза были до жути злые. Целый вечер он не разговаривал, и выражение лица не менялось в лучшую сторону. Два дня назад он изложил нам свою точку зрения на фашизм. Главное, сказал он, что фашизм пытается переделать человека на свой лад, навязывает свою волю. По этому поводу возникает невольная аналогия, когда наш товарищ, не считаясь ни с кем и даже не прислушиваясь к мнению других, жестко гнет свою линию и утверждает свои «истины». Впрочем, проводя аналогию с фашизмом, я, конечно, погорячился. Даже Валентина Кирилловна получает от него инструкции, как и что ей писать, какие сюжеты использовать. И это по хакасской-то культуре?!

6 августа. Утром по крыше барабанит дождь, то затихающий, то вновь усиливающийся. Небо в разрывах, местами голубые просветы. Каньоны трех речек, сходящихся к нам, заполнены клочьями тумана. Странно, замечаю уже не раз, но непосредственно возле избы тумана нет, он улетучивается на подступах. Еринат встречает почти прозрачной зеленоватой водой. По специальной метке, забитой вчера в воду реки, отмечаю, уровень снизился еще сантиметра на два. Если бы временами не прошли дожди, то вероятно, Еринат бы уже вошел в привычные берега, и мы бы смогли уйти на Каир. А пока об этом приходится только мечтать. Сегодня уже четвертый день, как прошел оговоренный срок прилета вертолета.

Пилим дрова, греем на костре чай. Постепенно лагерь просыпается. Вот уже Агаша пошла доить козу, вероятно вчера не успела. Аркадий Сергеевич бреется, смотрясь в маленькое зеркальце, прилепленное у входа в хижину «дяди Карпа». Александр Матвеевич с утра разминается – колит дрова. Женщины еще спят. Лев Степанович, как всегда по утрам, ведет за веревочку очередную козу куда-нибудь неподалеку привязывать для кормежки. Но делает это обычно среди кустарника и через полчаса коза оказывается прочно, по самую шею запутана веревкой вокруг очередного куста. Приходится идти ее выручать.

Агаша приносит к костру мешочек пшенной крупы: «Варите!» Мы отказываемся. «С меня-то не убудет. Варите». Советуем ей лучше кормить коз, а мы обойдемся картошкой.

После роскошного завтрака картошкой в мундирах, идем со Светой на Еринат. Пробую на разных местах перейти на тот берег. В одном месте с трудом, зачерпнув в бродни воду и чуть не сорвавшись в поток, перехожу на другой берег Ерината. Значит, дальше на самом Абакане река сейчас остается непроходимой. Уныло возвращаюсь к костру сушиться и тут же слышу звук вертолета. Бросаемся все собирать, а я к Агаше – взять анализы крови. После ее предварительного согласия забираю кровь стерильной одноразовой иголкой, упаковываю в заранее приготовленную укладку и быстрее к вертолету, где уже ждут мои товарищи. В прошлый раз, когда после взятия крови из вены, мы прожили у Лыковых еще несколько дней, я убедился, что взятие нескольких миллилитров крови одноразовой иголкой с соблюдением всех правил асептики не вызывает у Агафьи и Карпа Иосифовича каких-либо местных или общих реакций. Уверен, что и в этот раз их не будет, но морально чувствую себя неуютно, т.к. приходится сразу уезжать.

Агаша нас провожает. «Когда еще увидимся?» – с печалью спрашивает она. – «Наверное, не скоро – на следующий год. Осенью пришлю посылку с травами и лекарствами через Пролецкого». Ничего более утешительного ответить этому, уже ставшему нам близким, человеку мы не можем. Увидев, что Александр Матвеевич своей камерой снимает ее из кабины вертолета, Агаша прячется за лежащую у берега корягу и так и не поднимается до нашего отлета. Грустное прощание. Больно смотреть на сгорбленную и такую беззащитную фигурку, прижавшуюся к земле и коряге, спрятавшую свое лицо от такой «греховной» кинокамеры. Одновременно в душе поднимается злость на бесцеремонность людей «из мира». Вертолет взмывает вверх, и Агаша и ее «берег» исчезают вдали. Поплыли фантастические картины Саянских гор с клубами тумана и кочевых облаков.

Через несколько часов мы в Красноярске. Кровь Агафьи немедленно передана в лаборатории и, спустя несколько дней, можно проанализировать результаты исследований, проведенных, как и в прошлом году, врачами-лаборантами С.В.Цимбаленко и Л.Л.Чепелевой.

В венозной крови у Агафьи наблюдается снижение числа лейкоцитов до 3,1 тыс./мкл, значительное уменьшение нейтрофилов и выраженный лимфоцитоз (до 78%), но по абсолютному значению количество лимфоцитов в пределах нормы (2,418 тыс./мкл). Процентное количество Т– и В-лимфоцитов, как и в 1987 году, остается сниженным (24% и 3%, соответственно). По абсолютному числу Т– и В-лимфоциты находятся в пределах нижней границы нормы (0,58 и 0,073 тыс./мкл). Нарушено соотношение регуляторных звеньев иммунитета – хелперов и супрессоров, вследствие чего изменен и коэффициент Тх/Тс. Процент Т-хелперов увеличен до 63% (норма 30-40%), а абсолютное число – до 1,523 тыс./мкл. Получен отрицательный результат процентного и абсолютного числа супрессоров (соответственно «-» 39% и 0,943 тыс./мкл) в теофиллиновом тесте за счет большого числа незрелых форм лейкоцитов. В соответствии с этим, индекс Тх/Тс снижен до «-» 1,615 (при норме 1,7-2,5). За прошедший год улучшился гуморальный иммунитет: иммуноглобулины-джи снизились почти в 3 раза (с 34,96 до 12,79 г/л) и нормализовались, а иммуноглобулины-А увеличились с 0,96 до 1,29 г/л и лишь незначительно ниже нормы (1,4-4,2 г/л). Можно считать, что синтез антител не нарушен.

Дополнительные исследования, проведенные в вирусологической лаборатории краевой СЭС, на выявление антител к вирусам кори, паротита, токсоплазмоза, клещевого сыпного тифа, эпидемического сыпного тифа, гриппа и парагриппа дали отрицательные результаты. Не выявлены антитела и к аденовирусам. Это еще раз доказывает, что Агафья практически не имеет специфического иммунитета против широко распространенных среди людей вирусных заболеваний, и они представляют для нее огромную опасность. Единственное, на что Агафья имеет иммунитет, это на вирус клещевого энцефалита. В крови ее обнаружен высокий титр антител (1:80) к возбудителю данного заболевания. Очевидно, некоторые клещи, которые впивались в Лыковых, были носителями вируса. Однако клещевым энцефалитом в клинически выраженной форме Лыковы не болели. Это явствует из рассказов и из отсутствия симптомов перенесенного заболевания у кого-либо из их семьи. Так часто случается с коренными жителями, проживающими в местности, эндемичной по клещевому энцефалиту, так что укусы клещей существенной опасности для Агафьи не представляют.

У могилы Карпа Иосифовича Обнаруженное нами отсутствие специфических антител к вирусам распространенных заболеваний, определенные сдвиги в клеточном и гуморальном иммунитете, а также печальный опыт предыдущих контактов с людьми, позволяет говорить о реальной опасности переселения Агафьи к людям в настоящее время. Ее организм можно сравнить с полем сражения без солдат. Конечно, определенная система обороны от инфекции есть. Так, скажем, есть минные поля и проволочные заграждения – клеточный и гуморальный иммунитет, но эти заграждения несовершенны, в них много брешей, а главное – нет живой боеспособной армии солдат – антител. В результате враг-инфекция легко может преодолеть поле сражения и захватить крепость – организм.

Проведение других клинических и биохимических анализов показало, что по-прежнему не нарушена функция почек – остаточный азот и мочевина в пределах нормы (19,99 и 6,0 ммол/л). Произошла нормализация электролитов крови: калий – 4,8 мэкв/л, натрий – 132 мэкв/л, хлориды – 103 ммол/л, кальций – 2,16 мэкв/л. Вероятно, организм уже адаптировался к приему поваренной соли с пищей. Возможно, что определенную роль сыграла, и наша рекомендация Агафье меньше солить пищу. Жировой обмен, исследованый по данным бетта-липопротеидов крови, оказался не нарушенным (53 ед., при норме 35-55 ед.). Как и в прошлом году, красная кровь не имела отклонений от нормы: Количество эритроцитов – 4,5 х 10¹²/л, гемоглобин – 142 г/л, гемотокрит – 43%.

Исследования проб воды, взятой из реки Еринат, которую Агафья пьет некипяченной и употребляет для приготовления пищи, показало, что вода соответствует ГОСТ 2874-82 «Вода питьевая. Гигиенические требования и контроль за качеством». Это заключение было сделано специалистами Красноярской санитарно-бактериологической лаборатории при управлении «Водоканализация». Проанализировано было 3 пробы воды из реки Еринат, взятой нами в разные дни нашего пребывания у Агафьи. Первая проба была взята 2 августа, когда еще был паводок и по цвету, вода отличалась от обычной. Вторая и третья пробы были взяты 5 и 6 августа, когда уровень воды начал снижаться, и она по цвету начала приближаться к обычному. Конкретные цифры приведены в таблице.

Состав воды из реки Еринат

Показатель	Норма	1-я проба	2-я проба	3-я проба
Запах	=<2 балла	—	—	1
Привкус	=<2 балла	—	—	1
Прозрачность	—	—	—	30 см
Цветность	=<20 град.	14,2	12,4	0
Мутность	=<1,5	1,9	1,35	—
Жесткость общая	=<7,0	1,5	1,55	1,0
РН	6,5-8,5	—	—	6,0
SO4	=<500 мг/л	2,6	5,8	—
Железо	=<0,3мг/л	0,07	0,045	—
Азот амиака солевого	=<3,0мг/л	0,13	0,17	0,125
Азот нитратов	=<10,0 мг/л	0,25	0,34	0,004
Хлориды	=<350 мг/л	3,96	6,35	3,5
Фтор	=<1,2	—	—	0,025
Окисляемость мгр О₂		3,95	3,84	—

Как видно из приведенных данных, вода из реки Еринат очень хороша по своим качествам. Даже в паводок ее можно пить, не подвергая специальной обработке.

Какие же обобщения и выводы можно сделать из нашей последней экспедиции? Прежде всего, очевидно, что Карп Иосифович Лыков умер не от старости, а от привнесенной от людей инфекции. Любая инфекция представляет огромную опасность и для «последнего из магикан» Агафьи. Уже не раз она была на грани жизни и смерти после контактов с людьми. Поэтому ее следует поберечь, но не на словах, а на деле. А это значит, что необходимо ограничить возможность контактной инфекции. С этой целью в первую очередь следует не только закрыть доступ к ней праздных зевак и незапланированных экскурсий, но и доставлять к ней все необходимое для существования, чтобы у Агафьи не было нужды лишний раз самой приходить в поселок геологов, где, конечно, опасность инфицирования во много раз больше. «Как схожу в поселок, так и болею», – сделала вывод Агафья еще в 1985 году. И дело здесь не только в том, что в поселке ослабляются фитонцидные и бактерицидные свойства тайги, но и в том, что в замкнутой, но достаточно многолюдной среде неизбежно циркулируют штампы различных микробов и вирус. Это явление хорошо известно медикам под названием «госпитальная инфекция». Благодаря ей заболевают люди даже с хорошим иммунитетом. Безусловно, необходим постоянный контроль за здоровьем Агафьи и помощь в случае нужды. Пока что медики ближайших населенных пунктов действенного интереса и заботы о Лыковых не проявили. Конечно, выходить ли на житье к людям, или остаться на Еринате – этот вопрос решать самой Агафье. Здесь не может быть и речи о её насильственном переселении. Но, вероятно, Агафья не сможет преодолеть непреложное для нее «табу» (наказ отца, сохранение в чистоте религиозных канонов, привязанность к собственному «хозяйству» и др.) и не переедет к людям. Думаю, что для нее самой этот вопрос уже давно решен. С моей точки зрения, учитывая все выше сказанное, было бы безопасней для нее остаться на прежнем месте при условии, что к ней «подселятся» единоверцы, с которыми она могла бы разделить одиночество и все тяготы существования в таежной глуши. Кстати, такой выход из положения считает лучшим и сама Агафья. Уверен, что желающие приехать у Агафьи найдутся, только со всей серьезностью нужно подойти к отбору «претендентов». И здесь сразу встает много проблем: желание и умение жить в таких условиях, индивидуальная совместимость, бескорыстие и порядочность, соответствие канонов веры и отправления обрядов (в этом Агафья ни на какие компромиссы не пойдет), половая принадлежность и многое другое. Неудачный опыт совместного проживания с Линьковыми только подчеркивает сложность проблемы. Думаю, что никакая «комиссия» не сможет подобрать людей, пригодным для совместного проживания с Агафьей, но и преднамеренно препятствовать этому тоже не следует. Конечно, при этом доступ людям другой веры, откровенным авантюристам и больным должен быть закрыт. Жизнь и сама Агафья, возможно, со времен решат эту проблему.

Осмыслить «лыковиану» как феномен и явление в целом еще предстоит. Необходимо проанализировать и обобщить весь богатейший материал, собранный разными специалистами за время прошедших экспедиций. Но уже сейчас ясно, что многие социальные, нравственные, биологические, экологические аспекты «таежной робинзонады» представляют большой интерес для людей, общества и науки. Нам есть чему поучиться у Лыковых – хотя бы нравственной чистоте, силе духа и веры, умению преодолевать трудности и навыкам автономного существования в изоляции от людей (чем не космонавты?), отношению к природе и единению с ней, приемам земледелия и другому. Нам есть над чем подумать. Однако главное сейчас – Агафье нужна бережная, ненавязчивая и продуманная по последствиям доброта, иначе «забота» и «помощь» некоторых, искрине стремящихся помочь доброхотов может обернуться для нее бедой.

У Агафьи большой опыт и запас прочности к существованию в тайге, огромный набор навыков и умений. Нужно только немножко помочь ей, снять с нее непосильные нагрузки. К примеру, необходимо обеспечить полностью привозными кормами коз, (коль скоро их туда завели), разрешить отстрел 1-2 маралов в год для ее питания, снабдить ее сетью для ловли рыб на зиму. Разумнее помочь Агафье с посадкой и копкой собственного картофеля, чем завозить к ней «лучшие сорта» (кстати, лучшего сорта, чем «лыковский» в Союзе нет), зараженные вирусами, могущими впоследствии «выкосить» весь огород и лишить средств к существованию. Прежде, чем делать добро Агафье, нужно хорошо подумать: «А не принесет ли это ей зло?».

Пока что помощь Агафье носит эпизодический характер и зависит от желания и возможности того или иного отдельного человека. Но этого явно не достаточно. Так, в прошлом году с осени до смерти Карпа Иосифовича в конце зимы у Агафьи не побывал ни один человек, давно обещанная баня так и не построена, а после смерти отца тяжело больная Агафья оставлена одна без помощи – «на выживаемость». В то же время к геологам на Каире, что в 25-30 км от Агафьи ежедневно прилетает не один самолет или вертолет. Что стоит сделать малюсенький крюк вертолету и хотя бы сверху посмотреть, жива ли Агафья, и сбросить ей необходимое? Нужно узаконить и сделать регулярными такие рейсы и помощь Агафье, дать ей почувствовать, что она не одинока и люди заботятся о ней. Нужно возложить это на конкретных должностных лиц и найти не такие уж большие средства, ведь наша богатая страна от этого не обеднеет. Да и что может быть дороже человеческой жизни? Нужно приложить все усилия, чтобы сохранить эту хрупкую жизнь.

Этим своим соображениям я вскоре поделился с читателями «Медицинской газеты» (№ 10 от 22 января 1989 года). Общаясь с отшельниками тайги с 1980 года, я преднамеренно не писал о них ничего в средствах массовой информации, опасаясь, что излишний ажиотаж вокруг них может только повредить им, разжечь нездоровое любопытство людей и стремление проникнуть в потаенный уголок, со всеми, сейчас уже известными, отрицательными и трагическими последствиями. Кстати, так и произошло после известных публикаций в «Комсомольской Правде» и других газетах. После этого я вынужден был иногда отвечать на вопросы журналистов и давать необходимые, с точки зрения врача, комментарии с целью оградить Лыковых от действительных опасностей (инфекции, чрезмерные перегрузки по прокорму и уходу за козами и курами), а не от мнимых (избыток информации, эмоциональный стресс), как описывалось в некоторых статьях. Кроме того, в некоторых источниках дается неточная или «перевернутая» информация. Поэтому, вероятно, в настоящее время нужна медицинская информация, основанная на объективных данных. Вот почему, когда редакция «МГ» обратилась ко мне с просьбой рассказать об этом, я счел необходимым откликнуться с надеждой, что это поможет оказанию правильной помощи Агафье.

Автор книги Назаров Игорь Павлович,
фото Пролецкого Николая Петровича

ПЕРЕЧЕНЬ всех глав

Читайте также:

Нужны ли туры к Агафье Лыковой?

Сообщается, что приказом Минздрава России от 20 декабря 2012 года N 1175н «Об утверждении порядка назначения и выписывания лекарственных препаратов, а также рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения» (в настоящее время приказ находится на государственной регистрации в Минюсте России.

Документ вступит в силу с 1 июля 2013 года) предусмотрено назначение и выписывание лекарственных препаратов по международному непатентованному наименованию (МНН), при его отсутствии — по группировочному наименованию, а в случае отсутствия у препарата МНН или группировочного наименования – по торговому наименованию.

Данная норма вводится с целью исключения возможности выписки пациентам определенных препаратов только на основании договоренности врача с фармкомпанией, таким образом устраняется коррупционный фактор.

В то же время данный документ не лишает врача права подбирать для пациента индивидуальную терапию, в том числе в случаях непереносимости лекарственного препарата.

Продолжение личностно-биографического повествования «Ровесница лихого века», Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

В первые месяцы войны в госпитале № 1515 во II отделении, что располагалось в здании школы № 10, судьба свела начмеда Н. А. Бранчевскую с Владыкой Лукой, профессором, доктором медицинских наук В. Ф. Войно-Ясенецким, официально поначалу принятого на должность – старшего ординатора, а вскоре – ведущего хирурга.

Вспоминая о их встречи, Надежда Алексеевна говорит: «Встреча с Валентином Феликсовичем есть одно из самых замечательных событий во всей моей жизни».

Она считает себя счастливым человеком, так как могла с ним работать и помогать ему. Только жалеет, что почестей должных ему не было оказано, которые теперь, когда его нет в живых, ему приносятся и возносятся. Когда это было бы сделать необходимо в годы их совместной работы.

Полно о его жизни и значимости она узнала намного позже, в начале третьего тысячелетия, то есть спустя 60 лет от ее встречи с ним. Тогда, когда его уже не было в жизни. Сожалеет, что столь короткий срок с сентября 1941 по ноябрь 1942 года – на протяжении всего одного года и двух месяцев ей удалось с ним поработать и ему послужить. Сожалеет, что они в эти годы мало встречались.

Госпиталь № 1515 был на 1000 коек и требовал от начмеда Н. А. Бранчевской полной отдачи ума и духовных сил. Забот и проблем было много, не только у нее, а и у всех сотрудников. В мирное время с подобным объемом коек организация работы такого лечебного учреждения тоже не простая задача. А тогда шла война. Государством было определено: «Все для фронта». Это так и было. Как рассказывала Надежда Алексеевна: «Начальник госпиталя самоустранился от медицинской части и перепоручил все и вся начмеду (заместителю начальника госпиталя по медицине). Это еще более повысило ее ответственность за выполнение стоящих задач, из которых каждая в годы войны становилась труднорешаемой. Приказ в годы войны не обсуждался, чего бы тебе это ни стоило, его нужно было выполнять».

«Когда должен был появиться В. Ф. Войно-Ясенецкий в штабе госпиталя, – как свидетельствует Н. А. Бранчевская, – ей не было ничего известно. Ведомо было, что ведущий хирург должен прибыть, но кто это будет – это определял крайрайвоенкомат и крайздравотдел. Поставили ее в известность о прибытии хирурга, когда он был уже доставлен и поселен в здание школы № 10, то есть I хирургическое отделение госпиталя № 1515».

Когда началась Великая Отечественная война, профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий, архиепископ Лука, как политический ссыльный по 58-й статье с марта 1940 года находился в районном центре Большой Мурте, где работал «консультантом по хирургии и глазным болезням» за 220 рублей в месяц. А фактически был ведущим хирургом центральной районной больницы и не только. Он являлся консультантом лечебных учреждений г. Красноярска и Томска. Одновременно он творчески работал в 1940–1941 годах над II изданием книги «Очерки гнойной хирургии». Монография сия имела огромное значение для современной полевой хирургии. Дело шло к завершению. Валентин Феликсович в связи с ее значимостью, для врачей полевых хирургов решил, что вначале завершит работу над книгой, затем будет просить его отправить на работу в госпиталь. Через месяц после начала войны Лука сообщил старшему сыну Михаилу: «По окончании книги («Очерки гнойной хирургии») пошлю заявление в Наркомздрав и Бурденко (главному хирургу армии СССР) о предоставлении мне консультантской работы по лечению раненых…»

В другом письме от 20 июля 1941 года в Сталинобад сыну Михаилу писал: «Я очень порывался послать заявление о предоставлении мне работы по лечению раненых, но потом решил подождать с этим до окончания моей книги, которую буду просить издать экстренно, ввиду большой важности ее для военно-полевой хирургии. В Мурте нашелся специалист-график, работавший прежде в Госиздате. Он сделал мне прекрасные эскизы рисунков… (с его зарисовок – Т. П.). Он говорит, что теперь выпуск книг чрезвычайно ускорен и что мою книгу можно издать за месяц, а мне остается два–два с половиной месяца работы над ней». В конце письма снова просьба «срочно прислать такие-то сочинения, а также сфотографировать из французской монографии рисунок такой-то… И прислать как можно скорее».

Палата раненных воинов тылового госпиталя (фото из фондов краевого краеведческого музея)

Коллектив медицинских сотрудников эвакогоспиталя № 1515. В среднем ряду четвертый слева Владыко Лука, ведущий хирург, профессор, доктор медицинских наук В. Ф. Войно-Ясенецкий

Из письма профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого к врачу-стоматологу К Шаминой, проживающей в Красноярске, он сообщал: «Я уже написал четыре больших главы, около 75 печатных страниц, одна другой ценнее… Новые главы и дополнения к старым – великолепны» (М. Поповский, 2002, с. 334).

Первый секретарь партии Большемуртинского района П. Мусальников при встрече в декабре 1970 года с журналистом М. Поповским рассказал: «Он (Войно-Ясенецкий) был у меня на приеме, когда началась война в 1941 г. Он пришёл и заявил: «Правительство правительством, но я русский человек, квалифицированный врач-хирург, могу предложить свои услуги и помощь в лечении раненных воинов и офицеров нашей армии». Военком Соболь Большемуртинского райвоенкомата сообщил, что летом 1941 года В. Ф. Войно-Ясенецкий подал заявление секретарю райкома партии П. Мусальникову с просьбой направить его в госпиталь для оказания помощи советским бойцам.

В августе 1941 года, завершив работу над книгой, дописав последние ее главы, нарисовав лично весь иллюстративный материал к каждой ее главе. Только после этого он отправил М. И. Калинину в Москву телеграмму из Большой Мурты. Цензура УНКВД, работающая при Красноярском краевом телеграфе и почтампте, ее задержала и передала в крайком партии.

Член бюро Красноярского крайкома партии, руководитель краевого речного флота, коммунист Ю. Назаров присутствовал при обсуждении данной телеграммы. Бюро крайкома партии во главе с первым секретарем П. Голубевым совместно с краевым управлением НКВД решали, что делать: «Дать дальнейший ход телеграмме или нет?»

Все-таки В. Ф. Войно-Ясенецкий, шутка ли сказать, был не просто профессор, политический ссыльный, а он являлся высшего ранга священнослужителем-епископом? Да и телеграмму Владыко Лука адресовал председателю Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинину. В ней указывалось «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, отбываю ссылку в поселке Большая Мурта Красноярского края. Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку. Епископ Лука».

Бюром крайкома партии было решено, телеграмму профессора такого содержания следует отправить в Москву.

Ответ пришёл от «Всесоюзного старосты» М. И. Калинина незамедлительно и положительный. Краевые власти также оперативно отправили за В. Ф. Войно-Ясенецким главного хирурга Управления МЭП-49 П. Е. Зайцева в Большую Мурту и для этого даже выделили самолет.

30 сентября 1941 года самолет приземлился на поляне у больницы Большой Мурты, и тут же профессор Ф. В. Войно-Ясенецкий был доставлен в здание школы № 10, где ему отвели дворницкую комнатку на первом этаже под жильё. До войны дворник школы держал свой инвентарь: лопаты, метлы, скребки.

В автобиографичной книге «Я полюбил страдания» (2006, с. 93),Валентин Феликсович писал: «Наступило лето 1941 года, когда гитлеровские полчища, покончив с западными странами, вторглись в пределы СССР, в конце июля (это ошибка, так как это произошло 30 сентября 1941 г. (– Т. П.) прилетел на самолете в Большую Мурту главный хирург Красноярского края и просил меня лететь вместе с ним в Красноярск, где я был назначен главным хирургом эвакогоспиталя 1515. Этот госпиталь был расположен на трех этажах большого здания, прежде занятого школой. В нем я проработал не менее двух лет, и воспоминания об этой работе остались у меня светлые и радостные». В. Ф. Войно-Ясенецкий проработал в эвакогоспитале № 1515 с сентября 1941 года по февраль 1944 года, то есть на протяжении двух лет и четырех месяцев. Воспоминания свои он надиктовывал личному секретарю в преклонном – 80-летнем – возрасте по памяти, поэтому есть неточности в датах.

Пейзаж «Зимнее солнцестояние» (Р. Г. Назмутдинов). Поле, с которого улетал В. Ф. Войно-Ясенецкий

Как муртинцы, сослуживцы Валентина Феликсовича, восприняли это событие. Они таинственно вещали: «Однажды на окраине деревни приземлился самолет. Из него вышел Большой Начальник и направился в больницу. Профессор, епископ благословил сестер, санитарок и больных, сел с Начальником в самолет и улетел…»

Самолет с главным штатным хирургом Красноярских госпиталей Петром Елизарьевичем Зайцевым действительно прилетал в Большую Мурту. В 2010 году житель Большой Мурты, художник Р. Г. Назмутдинов написал маслом пейзаж «Зимнее солнце» – это место, где было летное поле, с которого Владыко Лука улетел в Красноярск. А до того еще в сентябре Муртинский военкомат получил распоряжение из Главного медико-санитарного управления армии использовать профессора по специальности в госпитале Красноярска (как видим не в июле, а в сентябре). Это сообщение так обрадовало Валентина Феликсовича, что он, вернувшись в хирургическое отделение из военкомата, в охапку сгреб операционную санитарку Марию Ковальчук, зацеловал и закружил ее. Она от неожиданности и поведения профессора подумала: «Ладно ли с ним? Он никогда не позволял что-либо подобное».

В письме из Большой Мурты Владыко Лука писал Нине Михайловне Третьяковой в Новосибирск 3 сентября 1941 года: «В 64 года впервые надену военную форму.» Он полагал, что с призывом на службу в военный госпиталь он наденет военную форму, так как его освободят от ссылки. Но не тут-то было. Он работал в г. Красноярске ведущим консультантом уже не только ЭГ№ 1515, а всех госпиталей и лечебных учреждений, и по-прежнему он оставался политссыльным, еженедельно ходя на отметку в районный отдел милиции (из воспоминания Юлочки).

Ссылка будет окончена, и Лука будет освобожден только в июле 1942 года, когда закончится его официально назначенный срок ссылки.

Как свидетельствовал В. Ф. Войно-Ясенецкий, он был назначен ведущим хирургом тысячекоечного эвакогоспиталя № 1515. В Красноярском краевом архиве сохранились списки работников эвакогоспиталей, развернутых в Красноярске, где указано, что Валентин Феликсович поначалу официально был оформлен старшим ординатором.

В течение месяца от дня прибытия в Красноярск трудился старшим ординатором, что подтверждается данными Центрального архива Наркома обороны Российской Федерации (Ф.1515 ЭГ, оп.16174, д. 4, л.18). Затем он был начальником хирургического корпуса в школе № 10 и только с 1942 по февраль 1944 г. был по штату ведущим хирургом всех госпиталей УМЭП-49, в том числе лечебных учреждений города Красноярска. Органы здравоохранения и УМЭП-49 г. Красноярска, получили в результате уникального хирурга, гениального ученого и врача-новатора, при этом, исцеляющего не только тело, а и душу.

Великая Отечественная война сопровождалась эпидемией травм, а отсроченность оказания основной лечебной помощи на месяцы от момента первой хирургической обработки огнестрельных и осколочных ран приводила к осложняниям тяжелыми гнойными процессами. Гнойная же хирургия в стране была в зачатке, подготовленных специалистов не было. И Красноярскому краю даровано было чудо из чудес. У нас оказался основоположник учения о гнойной хирургии и регионарной (проводниковой анестезии), сам их творец, но об этом в Красноярском УМЭП-49 еще не ведали.

Итак, поставили в известность начмеда госпиталя № 1515 Н. А. Бранчевскую о прибытии профессора, когда он был доставлен и поселен в здание школы № 10.

А было это так, вспоминая, рассказывала начмед. Непосредственно начальник эвакогоспиталя № 1515 военврач Валентин Николаевич Пичугин вызвал Надежду Алексеевну к себе и ей заявил: «К нам прислали в госпиталь не то попа-хирурга, не то хирурга-попа, да еще ведущим специалистом?! И куда? В военный госпиталь! К тому же этот поп – политический ссыльный. Как это можно было допустить, чтобы поп служил в военном госпитале и лечил красноармейцев?» Весь возбужденный и взволнованный, вслух рассуждал озадаченный начальник УМЭП-49. Этим было все сказано руководителем атеистом, антиклириком, напичканный за 24 года советской власти безбожными материалистическими бреднями. Смущенный и непонимающий происходящего, начальник госпиталя В. П. Пичугин, призадумавшись, заявил Н. А. Бранчевской: «И что нам с ним делать, ума не приложу? Надежда Алексеевна, вы пройдите, познакомьтесь, поговорите с этим – не то попом, не то хирургом. Я отродясь с попами не разговаривал». Надежда Алексеевна от неожиданности, и, как ей казалось, от несуразности поручения спросила: «А о чем я с ним буду говорить?»

На что начальник отпарировал, резонно ответив: «Вы, начмед госпиталя? Вот и разговаривайте. Идите и разберитесь! Вам лучше знать, как и о чем вы с ним будете говорить!»

Это было утром 31 сентября 1941 года. Как она узнает, прилетевший накануне из ссылки поп, был хирургом, доктором медицинских наук, профессором. Да к тому же он не просто поп, а он – епископ. Отродясь Надежде Алексееве не приходилось вести разговор с епископом и профессором, да еще в одном лице.

Одно она знала, что священнослужитель и хирург доставлен из села Большая Мурта и он политический ссыльный.

Вспоминая события того дня, Надежда Алексеевна говорит: «Когда я шла к В. Ф. Войно-Ясенецкому, мое воображение абсолютно не могло представить, что за человека я встречу?»

Встретились Валентин Феликсович с начмедом в рабочем его кабинете школы № 10, который располагался на лестничной площадке II этажа напротив операционной. В этом кабинете в дальнейшем он всегда в дневное и вечернее время работал, когда он был свободен. Со слов Надежды Алексеевны: «Навстречу мне неторопливо встал огромный, высокого роста, солидный человекс седой бородой. Головак рупная, седая. В плечах широкий. Обращали внимание его руки, были большие кисти с длинными пальцами. Больше всего меня поразили – говорит она – его глаза и взгляд. Всю долгую жизнь прожила, больше таких глаз не встречала. Это был взгляд серьезный, суровый, умный, строгий, вдумчивый, в то же время спокойный, умиротворяющий, но где-то в глубине глаз чувствовалась грусть или тоска, что-то глубоко спрятанное, которому трудно дать определение. Это не боль и не обида, а такая затаенная тоска. Его взгляд идет к вам медленно, спокойно, сосредоточенно. Смотрел при разговоре он, не спуская глаз с собеседника, внутри их грусть. И это заметишь в глазах, когда не короткий с ним разговор, а продолжительный. О необычности глаз Луки говорила при воспоминании о нем Полина Москвитина, жена сибиряка писателя Алексея Черкасова, написавшего бестселлер трилогию: «Хмель», «Конь рыжий» и «Черный тополь». Данную супружескую пару в Красноярске в 1943 году благославлял на брак Владыко Лука (В. Ф. Войно-Ясенецкий). Полина Москвитина говорила, что такие глаза Луки с глубокой тоской, были еще у ее супруга А. Черкасова, и более она таких глаз не встречала.

«От Луки исходила умиротворенность, благожелательность», – продолжала рассказывать в своих воспоминаниях Надежда Алексеевна на 90-м году жизни. «Во всяком случае, первое, что вызывал к себе этот человек, это было почтение, другого слова не могу подобрать. А может быть, даже уважение и осознание того, что человек этот не простой и существенно отличается от остальных.

Он был красив внутренне и внешне. Говорил негромко, медленно, сочным голосом, чуть глуховатым. Он коротко и ясно излагал то, что было ему необходимо сказать. Настолько четко, отчетливо излагал он мысль, которую хотел донести, что никаких уточняющих вопросов не возникало. При этом был всегда не многословлен. Говорил в одном тоне, никогда не повышая голоса. Пустых, незначащих слов не произносил. Всегда говорил прямо без обиняков и по существу дела.

Говорить с ним можно было только о деле и о том, что требовалось для лечения воинов. Других тем для разговоров у него вовсе не существовало, как и о быте, и окружающих событиях. Поболтать, поговорить с ним было нельзя. Больше приходилось его слушать, чем говорить.

1942 г. Епископ, профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий в своем рабочем кабинете ЭГ № 1515 (школа № 10)

Если давал задания, то настолько четко, что задавать вопросы для уточнения никогда не требовалось.

Когда подходили медсестра с вопросами – никогда с ответом не торопился. Отвечал ровным, спокойным тоном, размеренно и доходчиво. Ответ его на любой поставленный вопрос был лаконичный, ясный».

Как-то в коридоре госпиталя при Надежде Алексеевне подошел воин с ранением в верхнюю конечность и попросил Войно-Ясенецкого лично его прооперировать. На что профессор отвечал: «Я трачу свое время на раненых, нуждающихся в помощи более опытного хирурга. Вам же могут оказать должную помощь наши хирурги». Раненые на него не обижались, засвидетельствовала бывший начмед эвакогоспиталя № 1515.

«По внешнему виду он был всегда собранный, серьезный. Привлекал к себе внимание статью прямою, достоинством и почтением. Ходил по госпиталю спокойно, неторопливым шагом. Никогда Надежда Алексеевна не видела его улыбающимся. Но в нем была какая-то притягательная сила. И люди к нему тянулись. От него при всей его суровости веяло человеколюбием, покоем». Поэтому рассказы сочинителей, что быстро бегал, из рассказов бывшей студентки мединститута Н. С. Дралюк, не имеют под собой истины. Должна заметить, что при встрече с ней лично мною был задан вопрос, встречала ли она в годы учебы в мединституте где-либо профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого. Она конкретно ответила: «Не пришлось с ним ей когда-либо встретиться». К сожалению, подобных мифов, выдумок немало, особенно в статьях журналистов.

1942 г. В. Ф. Войно-Ясенецкий в кресле его рабочего кабинета в ЭГ № 1515

Первое время коллектив госпиталя и управление УМЭП-49 принял профессора Валентина Феликсовича настороженно. Присланный из ссылки ведущий хирург – доктор медицинских наук, профессор и еще к тому же поп (так пренебрежительно и презрительно в 30-е годы называли всех священнослужителей, безбожники). Это, конечно, не могло не волновать многих медицинских сотрудников. О прошлом профессора никто ничего не знал, а профессор ничего о себе не рассказывал. Время в стране Советов оставалось сложным, особенно по отношению к священнослужителям. Их в стране Советов намеренно стерли с лица земли. И на тебе, в военный госпиталь прислан поп-профессор ведущим хирургом, то есть их начальником. И это уже после большого террора на 24-ый год Советской власти. На улицах целое поколение уже не видело в рясе идущего человека. Да их – священнослужителей – физически истребили в 1937–1938 г. И на тебе, назначен в госпиталь епископ… Прямо «гром среди белого дня». Поэтому к нему приглядывались, осторожничали. Но это длилось, со слов начмеда Н. А. Бранчевской, не долго.

Видела Надежда Алексеевна профессора обычно в медицинском хирургическом халате с завязками сзади. Но, бывало, в его кабинете видела в пиджаке, своего рода тужурке-френче с отложным воротником (тоже на фото). Рубашка под тужуркой всегда была темного цвета. Голова была не покрыта. На ногах башмаки. В основном он был без очков. Тогда уже у него один глаз был незрячий.

За годы работы с ним Надежда Алексеевна никогда не видела его в облачении священнослужителя – рясе. Носить он ее станет постоянно и повсеместно, никогда не снимая, в начале 1943 года (с марта месяца), когда будет возглавлять епархию Красноярскую и Енисейскую, (и побывает в Новосибирске, где ему подарят весь набор облачения священнослужителя и епископа). Тогда начмед Н. А. Бранчевская уже будет служить на передовых линиях Западного фронта.

Жил он в 1941 году по июнь 1942 года в здании школы № 10 – в маленькой дворницкой в восьми-девяти метровой клетушке, с тридцативаттной лампочкой высоко под потолком. Где до ВОВ школьный дворник держал метлы, лопаты и другой инвентарь. С рассказа «Юлочка» мы узнаем, что дворницкая располагалась в цокольной части здания и его окно выходило на улицу Ленина, рядом с крыльцом главного входа в госпиталь. С ее же слов и начмеда Н. А. Бранчевской, мы знаем об обстановке комнаты. В ней стояла железная солдатская кровать, письменный стол, всегда заваленный книгами, кушетка, кресло около письменного стола, два стула. А на стенах весели иконы, даренные спасенными ранеными и больными. В этой комнатке он кушал, творчески трудился, о чем свидетельствовала до глубокой ночи горевшая тридцативаттная лампочка и свет из окна. Здесь же он отдыхал в ночи. В дневное время он спускался в нее перед операциями помолиться о благополучном исходе и о помощи Божией «его уму и рукам» в исцелении раненого.

О быте все тогда думали меньше всего. Тем паче сам профессор. Все невзгоды переносил смиренно и терпимо, не роптал и ничего не просил. Вел так себя, будто он всем был сполна удовлетворен. За его плечами одиннадцать лет камер, тюрем, ссылок, дали ему здравость и разумение, что нужно ублажать не тело, а дух. Не лучше жил им любимый народ. В письме к старшему сыну Мише он писал, что «полюбил страдания, как удивительно очищающие душу». В 1942 году все изменится к лучшему, его будут любить, уважать, выделят квартиру, дадут паек и прикрепят официально к госпитальной кухне.

После революций, да и до войны, жилось сибирякам не сладко. Правда, лишь с 1934 г. хлеб стали досыта есть, поскольку отменили карточную систему, которая просуществовала с 1924 по 1934 год. С другими продуктами было сложно, а когда война началась, в Сибири настала жизнь впроголодь.

Военные врачи, начальник госпиталя получили, кроме хлебной карточки, пайки, да и то с 1943 года. Зарплата у них была по сумме выше гражданских вольнонаемных врачей.

Профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий относился к ссыльным и вольнонаемным, следовательно зарплата была по минимуму. В Большой Мурте врачи получали 480 рублей, а Лука – 220 рублей, то есть более чем в два раза ниже. Права на паек в 1941 году Лука не имел. Имел только хлебную карточку. Врачи, медсестры, нянечки и другие рабочие, живя с семьей, выходили из положения, сводя концы с концами за счет огородов. В годы войны большинство сажали картофель, овощи. Валентин Феликсович первый год войны в Красноярске, живя и работая в госпитале, оказался на грани нищеты.

По уставу его не полагалось кормить в госпитальной кухне, готовить пищу ему было негде и не на чем. Ходить и стоять в очередях по отовариванию даже хлебной карточки – его единственного источника питания он не мог из-за большой занятости, особенно в дни прибытия санитарных эшелонов, когда не одни сутки он стоял у операционного стола, оперируя по 9 часов и более. Выполняя до пяти–шести объемных операций. На рынке купить он не мог по причине малой заработной платы. Вещей на обмен на продукты у него не было. Через какое-то время ему будет стирать белье и отоваривать хлебную карточку одна из пожилых санитарочек. Поэтому сердобольность и забота нянечки, о которых пишет М. Поповский, вероятно, имели быть. В начале его деятельности в 1941 году в эвакогоспитале № 1515 ему тайком кухарки приносили и оставляли тарелку с кашей в дворницкой, пока его там не было. Надежда Алексеевна Бранчевская это категорически отрицает. Но следует сказать, что ее постоянным местом работы был Дворец труда, а не школы № 10, 7 и 11. Бывала она в госпитале – в школе № 10, в дневное время по конкретным вопросам, или если ее профессор приглашал. Начало деятельности огромного госпиталя требовало ее внимания, а каков быт профессора – этим она не занималась и знать поэтому не могла.

Удалось получить книги приказов за 1941, 1942 и 1945 годы эвакогоспиталя № 985, по мощности приближающегося к эвакогоспиталю № 1515, потому что численность раненых в нем достигала 750–800 и более человек. Он располагался в трех зданиях: головной корпус по проспекту Мира, второй в школе № 14 – в Покровке, третий – Политпрос (угол Лени на и Диктатуры). В декабре 1945 года эвакогоспиталь № 985 в здании по проспекту Мира реорганизовали в госпиталь для долечивания инвалидов Отечественной войны. Благодаря сотрудникам отдела кадров сохранились эти книги приказов. К сожалению, за 1943 и 1944 годы книги приказов не сохранились. Из книги приказов 1941 года установлено, что первые два месяца работники госпиталя стояли на довольствии в госпитале. Но потом распоряжением начальника УМЭП–49 сотрудники госпиталя с довольствия были сняты. Введена была в июле 1941 года хлебная карточная система. Для сотрудников выдача хлеба по карточкам позже была передана госпиталям. Средний начсостав был поставлен на довольствие по основному красноармейскому пайку выборочно за наличный расчет, то есть платно. Зачисляли на питание отдельных лиц, конкретных, на основании распоряжения начальника управления МЭП–49.

Так, приказом № 17 параграф 4 по госпиталю № 985 от первого августа 1941 года было «зачислено на довольствие по основному красноармейскому пайку, средний начсостав Иванова Т., Ознобихина М. А. на август месяц за наличный расчет.

Параграф 5. Средства в сумме 120 рублей (стоимость пайка) внести начфину Дербикову». Подобного плана приказы встречаются более часто в книге приказов за 1945 год, но опять же решения принимались индивидуальные. Руководство УМЭП–49, как правило, зачислялось на питание в госпитале № 985. Хирург Валентина Николаевна Зиновьева (ученица Войно-Ясенецкого), работавшая с ним в госпитале № 1515, а потом начмедом при УМЭП-49 тоже была прикреплена к красноармейскому пайку госпиталя № 985.

Приводим распоряжение помнач МЭП–49 инденданта II ранга (фамилия в росписи не разборчива)

Нач. госпиталя № 985

Зачислить на довольствие по норме № 3/13 (платное) приказа НКО № 312 на довольствие с 21 августа (на штампе УМЭП–49 стоит 1942 год) в/врача т. Зиновьеву В. Н.

Фамилия профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого в числе прикрепленных к довольствию госпиталя № 985 в книге приказов нам не встречалась. Обращает внимание, что это довольствие для руководства УМЭП-49 было закреплено за госпиталем № 985. Вероятно, не всем госпиталям это разрешалось. Если подумать, что располагался в центре города госпиталь № 985, и поэтому к нему закрепляли на питание платное. Но школа № 10, в которой располагался госпиталь № 1515, была тоже в центре города, в двух шагах – через дом от Управления МЭП-49. Почему доверие оказывалось по питанию сотрудникам ЭГ № 985, а не № 1515 – не ясно.

Н. А. Бранчевская свидетельствует, что в 1941 году профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий оперировал в основном в здании школы № 10 госпиталя № 15/15. Позже он будет оперировать и в других госпиталях, и во всех лечебных гражданских учреждениях города Красноярска – краевой больнице, военном гарнизоне, в госпитале школы № 14 и многих других.

Отношение к нему первое время в госпиталях города, скорее всего, вызывало удивление «Надо же, врач – и поп». Знали его те, кто с ним работал. Общаться с ним можно было только у кровати воинов и в операционной. С внешним миром у него отношений не было. Этому его научила система ОГПУ–НКВД. Он знал больше, чем кто-либо из окружающих коллег, что «молчание – золото. Слово, что воробей, вылетит, и не поймаешь. Язык, что огонь, который как спичка рождает пожар, беду. За каждое слова придется отвечать!» Школу жизни он прошёл более чем серьёзную.

Надежда Алексеевна присутствовала не раз на операциях, выполняемых профессором В. Ф. Войно-Ясенецким. Все врачи, которые имели свободное время, пусть даже полчаса–час, они стремились к его операционному столу, чтобы поприсутствовать – поучиться.

Оперировал профессор много, вместе с консультациями, «пожалуй, 90 % его времени на это уходило», – заметила Надежда Алексеевна. Оперировал с ассистентом. Медицинские сестры понимали его без слов. Работать с ним было легко. Выполнял он операции спокойно. Никогда во время операции не повышал голоса. Он четко каждое свое действие предварял комментариями о топографии, перечисляя на латинском языке фасции, мышцы, артерии, вены, нервы, какие ошибки нужно предупредить и как. Его работа скальпелем была точна до фантастики. Как говорит Надежда Алексеевна: «Подобной техники операций более не встречала». Топографическую анатомию Валентин Феликсович знал в совершенстве, блестяще. Наверное, лучше всех хирургов вместе взятых. Хирургов восхищала его техника операций. Нередко от восхищения и новизны увиденного они переглядывались. Операции были почти бескровными. Оперировал в основном на крупных суставах, костях, и не только, и на грудной клетке, брюшной полости… Никаких пособий у него не было, кроме его рук, а они у него были очень пластичные, ловкие и точные, несмотря на то, что они были у него крупные.

В. Ф. Войно-Ясенецкий сам писал, чтобы отработать способ региональной анестезии затылочного нерва он отпрепарировал 300 черепов, дабы изучить все варианты, в том числе атипичные выходы из отверстия черепа этого нерва. Операции проводил, не отрываясь от операционного стола, стоя по 9 часов, пока не прооперируют всех подлежащих и доставленных раненых очередным санитарным эшелоном в госпиталь, несмотря на его 64-летний возраст. Операционные санитарки по ходу работы за операционным столом снимали с профессора по две мокрые рубашки. Выполнялись операции в любое время суток, тогда, когда это было необходимо. Он жил при госпитале, и нередко его будили, если что шло не так, как следовало, и было опасно для раненого. Он всегда был готов по первому зову пойти к раненому на помощь. Доставлялись раненные воины в глубокие тыловые госпиталя Сибири в тяжелейшем состоянии, с осложнениями – нагноением ран, сепсисом (общим заражением крови) и раневым истощением всего организма. Поэтому общее состояние их было, как правило, тяжелым или крайне тяжелым.

Отношение раненных воинов, врачей и персонала госпиталя вскоре к Владыке Луке и профессору от удивления и настороженности незаметно перешло к очень уважительному.

В автобиографической книге В. Ф. Войно-Ясенецкий, вспоминая годы работы в госпитале г. Красноярска писал: «Раненные офицеры и солдаты очень любили меня. Когда я обходил палаты утром, меня радостно приветствовали раненые. Некоторые из них, безуспешно оперированные в других госпиталях. По поводу ранения в большие суставы, излеченные мною, неизменно салютовали, мне высоко поднятыми прямыми ногами». Дело в том, что Валентин Феликсович разработал новаторские технологии операций, позволяющие не только исцелять огнестрельные и осколочные, гнойные поражения крупных суставов без антибиотиков, а еще и сохранить конечность, избежать ампутации конечности.

Вспомним фильм «В шесть часов вечера после войны». Когда Варя, главная героиня фильма, на полустанке услышала голос своего любимого, роль которого исполнял красавец, актер Столяров. Она увидела его, идущего с тростью, шагающего с одной несгибающейся ногой. Это чудо, сохранение конечностей в годы ВОВ, даровал новатор, профессор-хирург Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий. Тогда как Главным военно-санитарным управлением при таких процессах, особенно пораженных крупных суставов, осложненных остеомиелитом и сепсисом, военным хирургам рекомендовалось ампутация конечности. И она в годы ВОВ не всегда оправданно широко применялась.

Надежда Алексеевна рассказывала, что когда кто-нибудь отваживался у В. Ф. ВойноЯсенецкого спросить: «Как вы можете быть и врачом, и священнослужителем?» А этот вопрос профессору задавали нередко, где бы он ни был. «Валентин Феликсович назойливому, бестактному человеку спокойно отвечал: «Вам это не понять». И как шел, так, не останавливаясь, проходил мимо него дальше. И разговор на данную тему заканчивался». Этот вопрос сопутствовал на всем жизненном пути Святителя Луки. При этом начмед замечает: «Религию он никому не навязывал. В операционной ЭГ № 1515 икон не было, и он в операционной не молился, когда она с ним работала. Никакого воина оперируемого внешним крестом не осенял. Хотя понимаем, что без молитв он не жил, и дел без молитв и благословения, осенения крестом не делал, как и операций. Не проявляя это внешне, он внутренне, мысленно, молча сердцем молился, не облекая внешне ритуальным действием.

В 1943 году Владыку Луку назначат архиепископом Красноярской и Енисейской епархии. Вот тогда он будет жить и трудиться в рясе и в помещении, и на улицах. Будет благословлять и внешне осенять крестным знамением православных верующих, просящих об этом. Будет открыто молиться в дворницкой перед операцией, о чем рассказывала фельдшер пересыльного медпункта УМЭП-49. А в 1941 и 1942 годах, он, еще политический ссыльный, жил и работал закованный «в кандалы» всякими надуманными правилами НКВД. Он дорожил тем, что его допустили к лечению воинов, и выполнял все установки энкавэдэшников. Не вызывал по глупости огонь на себя. Дорожил оказанным доверием – допуском к лечению воинов. Он знал, что только он может воинам оказать и организовать необходимую, качественную, высококвалифицированную и высокоэффективную оперативную помощь. Это на этот момент внешне было главным, но не внутренне.

До ВОВ Войно-Ясенецкий – основоположник проводниковой (региональной) анестезии и гнойной хирургии не только в России, но и в мире, – отбыл около двадцати лет в подвалах ГПУ-НКВД, тюрьмах, лагерях и ссылках. Претерпел много лишений, пыток, «конвейеров», побоев, не раз над ним висел приговор расстрела. И все это за то, что он встал во весь рост против кощунственного безобразия, издевательства над православным христианством и верой в Иисуса Христа. Именно это его побудило принять в 1921 году сан дьякона, а затем и священнослужителя. Несмотря на его заслуги перед Отечеством и миром научным, чаша политического террора не миновала его. Он преодолел боль, унижение, издевательство, не впал в уныние, обиду, роптание, а по собственной воле всегда молча служил своему народу и Отчизне.

В 20–30-х годах широким агитационным политическим кощунством советская власть взялась за безудержную борьбу с православием. Вспоминает один эпизод Надежда Алексеева из ее семейной жизни. «Тридцатые годы. Пасха. Праздник праздников. Мама ее пекла куличи. Дом был у них на два хозяина. Заходит соседка, жена машиниста паровоза, Юлия Красько, вся перепуганная и говорит: «Евлампия Акиловна, вы что наделали? От куличей на улице так пахнет! Вы же понимаете, что кто-нибудь пройдет мимо дома и по запаху узнает, что вы куличи испекли. Значит вы – верующая. Не время теперь куличи печь, а ну как?..» Семья Бранчевских была православноверующая, воцерковленная, всегда Праздник Праздников остался для них Торжеством торжеств, и посему несмотря ни на что, она на Пасху пекла куличи.

Показывать, что ты верующий и празднуешь двунадесятый праздник – Пасху, особенно в первые 15 лет советской власти, когда они ликвидировали православие и священнослужителей, и верующих, было чрезвычайно опасно. Евлампия Акилова от страха не за себя, а за мужа и дочь, за возможные последствия своего поступка, всё-таки нашла решение. Тут же куличи спрятала в подполье. Вот как реально висела угроза ареста над каждым, так как расправа была скорой.

И именно в это страшное, безумное время профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий встал против наступающей тьмы, мрака и апокалиптической зимы. При этом он встал один из профессоров и интеллигенции Ташкента, против полчищ безбожников, атеистов, против всей государственной системы и её мировоззрения. Против полчищ лизоблюдов, бесчинствующих, мира хаоса, надругательств, бесчеловечности, атеистических кощунственных карнавалов, когда жизнь человека не стала являться ценностью. А советская власть содержала огромную вооруженную армию, воюющую против своего народа. Теперь все это мы в реальном времени видим на Украине.

Надежда Алексеевна вспоминая рассказывает, что её встречи с профессором В. Ф. Войно-Ясенецким чаще всего были по его инициативе. Так произошла их вторая встреча, вскоре после первой. На которой он перед начмедом поставил задачу: чтобы всех воинов с огнестрельными и осколочными ранениями в крупные суставы, при прибытии санитарных эшелонов на станцию Красноярск, прямо со станции отбирали и направляли только в хирургическое отделение, им возглавляемое, что при школе № 10. В 1941 году в Красноярске было развернуто четырнадцать госпиталей, в дальнейшем будет всего развернуто двадцать. Все годы ее работы (1941–1942) данное распоряжение профессора неукоснительно выполнялось. К каждому эшелону отправлялся врач-рентгенолог Клюге или врач-физиотерапевт и по ЛФК А. Кашина с заведующим санпропускника. Только профессор мог оказать высококвалифицированную и высокоэффективную хирургическую помощь этой очень тяжелой категории раненных воинов, именно ему удалось воплотить, изучить и полно раскрыть всевозможные варианты затеков гноя при хронических гнойных остеомиелитах крупных суставов, костей. Впервые в мире этот прием был применен для изучения топографии нормальной анатомии здорового человека нашим великим хирургом Н. И. Пироговым. В то время как другой великий хирург В. Ф. Войно-Ясенецкий этот принцип применил к раскрытию особенностей растекания гноя от основного гнойного очага по межфасциальным, межмышечным, сосудистым пространствам в выше – и нижерасполагающиеся топографические области, создав новое направление в медицине – гнойную хирургию.

Следующая встреча Н. А. Бранчевской была также по просьбе профессора Валентина Феликсовича, и он, вскоре пригласив, сказал ей: «Врачей-хирургов нужно срочно обучать. Сейчас идет война, много поступает раненых с ранениями в крупные суставы. Хирурги подготовлены к общей хирургии, но они не готовы к лечению боевых травм костей и суставов. Нужно немедленно их научить по оперативной гнойной хирургии. Незнание не их вина, а беда! Так как этих знаний они не получали в вузах. Их нет и в имеющейся литературе. Им негде и не откуда было учиться». Поэтому он ставит задачу перед УМЭП-49 в лице начмеда Н. А. Бранчевской: «Хирургов всех госпиталей г. Красноярска до одного обязать приказом пройти курс учебы – повышения квалификации без отрыва от производства на базе им возглавляемого хирургического травматического отделения, располагающегося в школе № 10. Этот курс обучения он, профессор, будет проводить лично. Что незамедлительно было выполне но. Изданный приказ УМЭП-49 обязал всех хирургов пройти курс повышения квалификации по гнойной полевой хирургии. Еженедельно профессор 1–2 раза вел лекции. Иллюстративный материал Валентин Феликсович как художник выполнял сам. Кроме этого, по ходу лекции он мастерски сопровождал тут же на классной доске начертанные им схемы, рисунки и т. д. Пособий, руководств по топографической гнойной хирургии просто не было не только в России, но и в мире. Их еще не существовало, как и термина «гнойная хирургия».

Изданная профессором между второй и третьей ссылками книга «Очерки гнойной хирургии», первое ее издание в 1934 г., при третьем его аресте, в 1937 в г. Ташкенте было арестовано и уничтожено. Варвары. Не задумываясь, насколько ценен труд для военно-полевой хирургии страны, книга была уничтожена вместо внедрения материалов в преподавание вузов и в клиники. Энкавэдэшники стерли ее с лица земли. Все обучающиеся хирурги поочередно, в период прохождения курса ассистировали во время операции, проводимой профессором В. Ф. Войно-Ясенецким. Он обучал их топографии, оперативной хирургии на живом человеке, по ходу операции, так проходили вживую семинарские практические занятия, позволяющие начитанный теоретический курс перевоплотить в навыки, умения и опыт. Так приобретали опыт хирурги, самостоятельно выполняющие операции под контролем профессора, а затем самостоятельно на костях, суставах при огнестрельных ранениях, осложненных гнойным процессом.

Слушательница и участница первого курса лекций, читаемых профессором В. Ф. Войно-Ясенецким, была и начмед, акушер-гинеколог Н. А. Бранчевская. Она рассказывала свои впечатления о них: «Лекции Валентин Феликсович читал хорошо, доходчиво, красиво. Четко и логично излагал сложный материал. Ни прибавить, ни убавить к лекциям ничего не требовалось. Он читал такие лекции, которые кроме него больше никто никогда прочесть не сможет», – утверждает Надежда Алексеевна. Слушали его внимательно, «с открытыми ртами». За последующие 50 лет своей жизни таких лекций она не слышала более. Так все хирурги 14 развернутых в Красноярске эвакогоспиталей прошли осенью 1941 года курсы повышения квалификации по гнойной полевой оперативной хирургии. В каждом госпитале на 250 коек для тяжелых раненых работало 3–4 хирурга (один ведущий и два–три хирурга-ординатора), тогда как в госпиталях для легкораненых работал один хирург.

В книге приказов госпиталя № 985 обнаружен Приказ № 210 от 16 ноября 1942 года. Приводим его дословно

Параграф 1. Сегодня 16/XI–42 г. на лекцию профессора Войно-Ясенецкого из 985 эвакогоспиталя из 18 врачей пришло 7 человек.

Два врача дежурили по госпиталю, два имели выходной день, один в научной командировке, один врач был болен.

По неуважительной причине на лекции не были следующие врачи: Попова, Трученкова, Ильина, Михедько, Зенкевич.

За неявку на лекцию поставить перечисленных врачей на вид.

Учитывая исключительную ценность лекций, запрещаю по понедельникам давать врачам выходные дни.

Начальник эвакогоспиталя № 985 военврач II ранга Шварц.

Как свидетельствует данный документ, курсы повышения квалификации профессором В. Ф. Войно-Ясенецким действительно проводились и не один раз. Как видим, читал он лекции на этот раз по понедельникам, то есть один раз в неделю, и в 1942 году. Валентин Феликсович был весьма дисциплинированным и ответственным человеком, того же требовал от коллег. Не терпел расхлябанности, недисциплинированности, любил точность в выполнении всего и вся. Надежда Алексеевна рассказывала, что если он назначил встречу на 10:00, будь любезен, не раньше и не позже должен быть в назначенный час. Расхлябанность в учебе врачей безусловно его возмутила, и перед УМЭП-49 был поставлен вопрос о строгом посещении врачей. Поэтому вынужден был издать приказ начальник эвакогоспиталя № 985. В результате мы имеем документальное подтверждение проведения курсов повышения квалификации для хирургов по гнойной хирургии костей и суставов.

Однажды Валентин Феликсович обратился к начмеду Н. А. Бранчевской с личной просьбой. Он просил найти ему хорошего фотографа, дабы он сделал фотоснимки и негативы им лично выполненного иллюстративного материала. Он объяснил Надежде Алексеевне, что он написал и подготовил к изданию монографию «Очерки гнойной хирургии». И чтобы сдать её в издательство, нужно подготовить к ней фотоиллюстрации. Поэтому ему нужен фотограф, чтобы он сделал высококачественные фотоснимки и негативы. Задача эта для начмеда была не из простых. Она не знала в городе фотографов. Студий в городе было прилично, а кто из них «хороший фотограф»? – ей было неведомо, да и не разбиралась она в этом. С общей помощью, благодаря своей дисциплинированности и ответственности она-таки нашла отличного фотографа и отвела его к профессору. Тогда же фотограф сделал несколько фотографий Валентина Феликсовича в его кабинете за рабочим столом. Две из них Надежда Алексеевна сберегла до наших дней. Были сделаны фотографом и другие фото – групповое, где начмед Н. А. Бранчевская сидит среди раненых в офицерской палате, а во втором ряду стоит их врач. Возможно, этот же фотограф сделал общую фотографию коллектива хирургических отделений с профессором В. Ф. Войно-Ясенецким (они размещены в данной главе).

В 1942 году начальнику штаба, бригадврачу Иванову, УМЭП-49 пришёл запрос из Наркомздрава, который обязал выслать список опубликованных научных трудов профессора В. А. Войно-Ясенецкого. Кроме того, на него требовали выслать характеристику и пару его фотографий. Н. А. Бранчевской было поручено встретиться с профессором по данному вопросу. В понедельник при их встрече, профессору Надежда Алексеевна сказала о повелении Наркомздрава СССР, на что он ответил: «Он подчиненный человек и, конечно, к четвергу список публикаций подготовит.»

В назначенный день она явилась к нему. Профессор, подавая Надежде Алексеевне перечень статей, заметил: «Вместо того чтобы мне потратить время на воина, я занимался этим – никому не нужным списком». Список, переданный им начмеду, был изложен рукописно на трех листах с обоих сторон убористым, четким, плотным, разборчивым текстом. На ее удивление, на листах были написаны названия его статьей на английском, немецком и французском языках. Принесла она и подала три листка, с обеих сторон исписанные списком, научных статьей профессора своему начальнику УМЭП–49. А он, посмотрев листки, ее спрашивает: «Что это вы мне на разных иностранных языках принесли?» Надежда Алекксеевна ответила ему: «Дело в том, что большая часть научных работ В. Ф. Войно-Ясенецкого были опубликованы в иностранных журналах, а не в отечественных. Потому и изложены на разных европейских языках». Теперь этот список в рукописном изложении требовалось набрать на печатной машинке, так как Надкомздрав СССР требовал подать его в двух экземплярах, но напечатать машинистка не смогла, не было такого шрифта на печатной машинке. Переписать Надежда Алексеевна тоже не смогла, так как не владела ни одним из иностранных языков. Ведь она окончила лишь подготовительный класс гимназии, а далее образование с горем пополам получила в советской школе. Где все, ее окончив, не знали иностранного языка. Хотя и изучали. Начальник УМЭП–49 начмеду сказал: «Ну, Надежда Алексеевна, это ваши заботы… Все требуемое Наркомздравом будьте любезны выслать».

Решила она отправить список научных работ профессора в единственном экземпляре, им лично написанный.

Теперь встал другой вопрос о том, как написать о профессоре характеристику. Что писать о человеке при отсутствии о его жизни какой-либо информации? Знала только, что он был в ссылке в Большой Мурте и говорил, что был ранее в ссылке в Туруханске. Более о нем ничего не знала. Подумав, она довольно быстро приняла решение. Села и написала характеристику, описав его профессиональные и человеческие качества, которые уже ярко проявились за время работы в госпитале. По списку его научных трудов была видна значимость

Надежда Алексеевна среди выздоравливающих воинов в ЭГ № 1515

Здание школы № 10 – в годы войны было отдано под эвакогоспиталь № 1515 (4-й этаж надстроен в послевоенный годы)

и величие этого человека, которые ощущались ранее по его внешнему виду, манере поведения, достоинству, спокойствию, несуетности, разумности и в малом, и в большом. А главное, его мастерство оператора-хирурга за операционным столом, куда все хирурги стремились при малейшей возникшей возможности попасть и поучиться, его блестящее мастерство лектора и преподавателя о многом говорило – добром, высококлассном, талантливом хирурге, ученом и человеке.

Наблюдала Надежда Алексеевна его общение и поведение с больными. Бывало, уходит из жизни раненый, бежит медсестра со шприцом, а кто-то с кислородной подушкой. И вдруг подходит профессор с внушительной фигурой. Рост его был в два метра. Своей большой вытянутой рукой спокойно, молча отводит всех от умирающего и тихо говорит: «Не мешайте ему отойти в потусторонний мир».

Сам же молча, склонив голову над ним, стоял рядом с умирающим. Первое время это воспринималась с непониманием: сепсис, лихорадка под 41 градус. Как не оказывать помощь? Но он знал состояние всех раненых, особенно крайне тяжелых, им прооперированных. Прогноз был ему отдельных воинов ясен, он был неутешительным. Раненные вои ны преодолевали месяцами путь от фронта до глубокого тылового сибирского госпиталя, не проходя лечения. Как правило, к прибытию в Сибирь был уже общий сепсис. Тогда на вооружении у врачей не было антибиотиков, не было вообще какой-либо антибактериальной терапии. Стрептоцид появился в конце войны. При этом не было доктрины лечения гнойных ранений костей, особенно крупных суставов.

Первым в мире разработчиком этой доктрины был профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий. Второе издание «Очерков гнойной хирургии» было написано В. Ф. Войно-Ясенецким в Большой Мурте в первые три месяца войны. Но монографию под всякими предлогами не пускали к изданию. Маховик тьмы и зла крутился и делал все, чтобы передовая высокоэффективная доктрина по гнойной военно-полевой хирургии не была издана, даже при личном вмешательстве Сталина в 1943 года. Издали книгу «Очерки гнойной хирургии» только после войны, в 1946 году. Сколько ему пришлось пережить, когда его гнобили, но особенно когда гнобили научные его открытия столь важные и нужные во спасение раненных воинов и их конечностей. Поскольку главным управлением были даны установки для хирургов при гнойных поражениях крупных суставов, крупных костей, тем паче при развитии сепсиса, выполнять ампутации конечностей. В то время как В. Ф. Войно-Ясенецкий не только спасал раненных воинов, но и их конечности без антибактериальной терапии. Им была впервые тщательно разработана доктрина хирургического лечения гнойных огнестрельных и осколочных ранений, особенно крупных суставов.

Поэтому в те редкие случаи, когда раненный воин уходил из жизни, профессор ВойноЯсенецкий знал, что это тот случай, где даже он бессилен.

Несмотря на то что он делал все для спасения раненного воина, он переживал каждую смерть воина очень тяжело, особенно если это происходило на операционном столе. Смерть раненного воина наступала потому, что он доставлен был поздно, когда резервы организма уже были до предела истощены из-за расползания инфекционного гнойного процесса за пределы пораженного ранением сустава в близлежащие полости, поражая весь организм. У раненного воина уже была общая септицемия, поздняя стадия сепсиса. Нередко у них был только один шанс, чтобы выжить. Вот за таких профессор тоже брался. Надежда Алексеевна заметила: «А ведь их Валентин Феликсович спасал. Он разработал частичную и полную резекцию, гноем пораженных суставных поверхностей костей конечностей, формирующих сустав. Затем после отсечения гнойно-пораженных краев костей он стыковал обе кости, например, бедренную с большеберцовой. Кости срастались. Формировался анкилоз. Нога у такого воина не сгибалась, например, в коленном суставе. Однако конечность сохранялась и продолжала выполнять основную опорно-двигательную функцию. И больной мог ходить не на протезе, а на своей родной конечности».

Н. А. Бранчевская вспомнила событие судьбоносное, произошедшее с блестящим врачом-хирургом железнодорожной больницы г. Красноярска. Врач И. Коваленко был мобилизован в начале войны. Первый месяц он был ведущим хирургом одного из тыловых госпиталей Красноярска. Затем был в Красноярске создан санитарный эшелон, который был направлен на Западный фронт, а хирург И. Коваленко поставлен был начальником. Под Москвой их эшелон был бомбардирован с воздуха. В это время Коваленко оперировал раненого. Снаряд попал в операционный блок. При этом у врача Коваленко осколком оторвало одну нижнюю конечность в области верхней трети бедра, и осколком поразило коленный сустав оставшейся единственной конечности.

Раненый И. Коваленко был доставлен в Красноярский эвакогоспиталь № 1515, в здание школы № 10, спустя два с половиной месяца от момента получения ранения. К этому времени у него развился хронический гнойный остеомиелит коленного сустава единственной конечности, сепсис с выраженным истощением организма и депрессией. Профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий провел операцию с резекцией пораженных участков костей коленного сустава со вскрытием всех гнойных затеков. Это позволило исцелить сепсис и сохранить единственную конечность. Что позволило Коваленко пользоваться сохраненной прямой конечностью. Профессор В. Ф. ВойноЯсенецкий спас жизнь коллеге Коваленко, находившиеся в крайне тяжелом состоянии, и сохранил единственную его нижнюю конечность. Это был тот случай, когда Коваленко имел только шанс на выздоровление, который профессор использовал для спасения его.

Надежда Алексеевна специально посещала раненного Коваленко, чтобы увидеть, как он передвигался по госпиталю, имея одну ногу, и при этом не сгибающуюся в коленном суставе, на костылях. Жена врача-хирурга Елизаветы Тарамино (Коваленко) с руководством управления железной дороги вселили надежду И. Коваленко и чаяние восстановить свою профессиональную деятельность, они убедили его нужность как опытного врача. Творцу Владыке Луке, удалось не только сохранить И. Коваленко единственную конечность, жизнь, но и справиться с депрессией, поверить в себя, в свою нужность и необходимость.

Врач И. Коваленко прожил до преклонных лет, служил рентгенологом, занимался активно общественной работой и лично сам обрабатывал огород на даче. Они с супругой воспитали сироту и дали высшее и среднее образование осиротевшим трем племянникам, рано лишившимся отца-кормильца.

Н. А. Бранчевская в 95-летнем возрасте, вспоминая о профессоре В. Ф. Войно-Ясенецком, говорила: «Это был волевой, умный, мудрый, твердый, прямой человек, в буднях не прихотлив, прост до величия при общении, великий хирург, подобного ему за долгую жизнь своей жизни она не встретила, в том числе когда служила на фронте в ВОВ». Владыка Лука оставался верным себе, религии, профессии хирурга и не скрывал этого.

Вспоминает она случай, произошедший в Восточной Германии после Победы. Большую часть фронтовых госпиталей тогда расформировали. А их фронтовой госпиталь оставили главным действующим, они должны были принимать тяжелораненных воинов из всех сворачиваемых госпиталей. Женщина-хирург, родом из Тамбова, доставила из расформированного фронтового госпиталя своих тяжелораненых. Когда начмед Н. А. Бранчевская принимала у нее раненых, между ними завязался разговор о передаваемых раненых. И вдруг врач из Тамбова ни с того ни с сего заявила: «Ох, какого я знавала блестящего хирурга, вряд ли такого еще встречу!» Надежда Алексеевна на нее внимательно посмотрела, вспомнила В. Ф. Войно-Ясенецкого и, ей в противовес, резонно и твердо сказала: «Ну что вы, хирург, с которым я работала, вот это действительно хирург от Бога!» Слово за слово выяснилось, что оба врача говорят об одном и том же, архиепископе Луке, профессоре-хирурге Валентине Феликсовиче Войно-Ясенецком. Так, в Германии Надежда Алексеевна вновь встретилась с ею обожаемым Валентином Феликсовичем.

Н. А. Бранчевская не знала, что в начале (феврале) 1944 года Владыку Луку, профессора Войно-Ясенецкого, Священный синод переведет из Красноярской в Тамбовскую епархию. Там В. Ф. Войно-Ясенецкий продолжил совмещение основной епархиальной службы сосвоей хирургической деятельностью. Он и в Тамбове станет ведущим консультантом тыловых госпиталей и будет активно оперировать. Врач из Тамбова рассказала, что она работала в Тамбовском эвакогоспитале, где он консультировал и оперировал раненых. Врачебный коллектив его настолько полюбил в Тамбове, что они В. Ф. Войно-Ясенецкого приглашали даже тогда, когда могли сами справиться.

Он был блестящий диагност, кладезь клинических знаний и хирург, истинный интеллигент, при этом доступный и безотказный. И они этим пользовались. Надежда Алексеевна, вспоминая о совместном времени её работы с ним в Красноярском эвакогоспитале № 1515, заметила что, профессор был скромным человеком. Он редко обращался с какими-либо просьбами, как правило, только по прямым рабочим вопросам или его научным делам. Но никогда не обращался по личным нуждам. Ей приходилось решать чаще все вопросы с заведующими отделениий.

Надежда Алексеева рассказала об оснащении оборудованием госпиталя. Тогда оно было скудным. В госпитале из инструментов было на вооружении: различные скальпеля, зажимы, ранорасширители, крючки, долота, пилы, молотки, ножницы, иглы, кетгутовые и шелковые нитки. Были в госпитале лаборатория и рентген-кабинет. С современным оборудованием и оснащением сравнивать невозможно. Хотя бы взять наркоз. Применялся тогда для общего наркоза эфир и хлороформ. Для местного обезболивания использовался новокаин.

Чаще давали эфирный наркоз, для которого была самодельная большая маска. Из проволоки делался каркас и обшивался клиенкой, в нее укладывалась в несколько слоев марля, куда наливался эфир. Маска накладывалась на нижнюю треть лица, то есть на верхние дыхательные пути и рот. Маска точно так же делалась для дачи наркоза с хлороформом, но в два раза она была меньше последней. Наркоз этот ингаляционный весьма был токсичный. Поэтому предпочтение отдавалось эфирному наркозу. Профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий обучил хирургов красноярских эвакогоспиталей проводниковой (региональной) анестезии, которая выполнялась с использованием новокаина. Это была его первая научная разработка. В 1916 году он по этой теме защитил диссертацию в Москве на ученую степень доктора медицины.

При использовании этого метода с помощью иглы и шприца вводится анестезирующее (обезболивающее) средство в место выхода (у истока) той или иной ветви тройничного или седалищного, или другого нерва. В результате обезболивается вся нижняя конечность (при анестезии седалищного нерва на выходе из малого таза). Каждый из нас на себе ощущал разработанный и внедренный В. Ф. Войно-Ясенецким метод проводниковой анестезии, когда бывали на приеме у стоматолога. Ее проводят перед удалением зуба. К сожалению, при описании метода проводниковой региональной анестезии ветвей тройничного нерва и его применении не упоминается имя автора В. Ф. Войно-Ясенецкого как разработчика данного метода анестезии.

При общем наркозе эфиром или хлороформом нужно постоянно выводить вперед нижнюю челюсть и поддерживать ее в таком положении. Иначе язык западает и закрывает вход в трахею – дыхание останавливается, что может стать причиной гибели больного.

Первичная хирургическая обработка ран, особенно в полевых госпиталях, на передовых линиях фронта, проводилась «методом крикаина». Раненому воину давали стакан спирта, а затем проводилась – «методом крикаина» первичная хирургическая обработка, т. е. под крики больного. В операционной палате было до 12–15 операционных столов, на которых одного раненого снимали и тут же укладывали другого. Можно вообразить, что там происходило. Таково было состояние медицины к концу первой половины XX века, в том числе и анестезиологии (специальности в то время такой еще не было).

Далее Надежда Алексеевна рассказывала: «Валентин Феликсович круглосуточно находился в госпитале № 1515, работал в операционной (в день по 9–10 часов), или в перевязочной, или в палатах, или работал в кабинете, редко спускался на 1-й этаж в свою дворницкую». Основным интересом его жизни в тот период были воины. Оперировал, был на обходе, консультировал. Отбирал и обсуждал с врачами-ординаторами раненых, идущих на операции, проводил занятия с врачами-хирургами, читал, писал. Ни на один день не оставив свои научные исследования. В ее бытность поначалу профессор в другие госпиталя не ездил. Ему привозили воинов на консультации и на операции в ЭГ № 1515. Истории болезни он сам не писал, а во время операции их надиктовывал, шаг за шагом констатировал, что делали. Он ничего лично для себя и своего быта не просил. Завтрак, обед, ужин ему приносили в кабинет, а вечером в жилую комнату.

Из гражданского населения, по словам начмеда, в госпитале профессор никого не консультировал. Когда Надежда Алексеевна была на фронте, у ее мамы весной появились упорные боли в области желудка. Она была прихожанкой Николаевского храма, что в Николаевской слободе при кладбище, открытого в феврале 1943 года. Ей посоветовали прихожане обратиться к архиепископу Луке, профессору В. Ф. Войно-Ясенецкому, так как он консультировал всех обращающихся к нему больных после литургии. Лука бывал в храме в воскресные дни, всегда обращался с проповедью к христианам. Первая служба состоялась в Красноярске 27 февраля 1943 года.

Однажды Евлампия Акиловна после литургии подошла к Владыке Луке. Около него уже было несколько женщин. С каждой он беседовал отдельно. Наконец она смогла подойти к нему. Она попросила его благословения, протянув руки, сложенные ладонь в ладонь. Потом сказала, что ее беспокоят боли в желудке. При этом она заметила: моя дочь на фронте, она работала с вами в ЭГ № 1515. Он спросил: «А как ее звать, величать?» Она ответила: «Надежда Алексеевна Бранчевская». На что Владыка Лука сказал: «Ваша дочь достойная женщина. А по поводу вашей болезни. Купите козу. Пейте козье молоко. Это вам поможет, все равно лекарств, необходимых для вас, в аптеках нет». Они вышли с территории прихрамовой и шли по улице Лермонтова, ведя беседу. Вдруг Валентин Феликсович пригласил Евлампию Акиловну к себе на обед, так как был его день рождения. Следовательно, эта встреча состоялась 11 апреля 1943 года. На маму Надежды Алексеевны – Евлампию Акиловну – профессор произвел очень хорошее впечатление.

Узнала она о встрече мамы с профессором, когда вернулась с фронта в 1946 году. Войдя во двор дома, увидела двух бегающих коз и козленка, чего отродясь у них не было. Ни скот крупнорогатый, ни иной другой они не держали и никогда не откармливали. Водились у них только дворовой пес Джек и кот Васька в доме.

В обязанности начмеда ЭГ № 1515 входила организация встреч санитарных эшелонов, выгрузка раненных воинов и доставка их в госпиталь. А поскольку имелось распоряжение профессора по отбору тяжелораненых с поражением крупных суставов и костей с доставкой их в госпиталь, расположенный в школе № 10, с получением УМЭП-49 телефонограммы о прибытии каждого санитарного эшелона на станцию Красноярск, нужно было ей обеспечить доставку врача с заведующим санпропускника и транспортом. Эшелоны санитарные в 1941– 1942 годах приходили часто, и много доставляли раненных воинов. По свидетельству операционной медсестры К. Шубкиной госпиталя № 1515, одновременно доставляли до 140 раненых. Повторяясь, Надежда Алексеевна сказала, что принимать раненых в госпиталя Красноярска стали в середине сентября 1941 года. Изучение книги приказов эвакогоспиталя № 985 показало, что конкретной даты поступления раненых не выявлено. Однако если по 6 августа 1941 года приказы свидетельствовали о зачислении в штаты сотрудников, то с 7 августа 1941 года стали назначаться ответственные дежурные по трем корпусам, которыми были врачи, политруки и интенданты. Как правило, назначались как суточный наряд.

Приказом № 26 по ЭГ № 985 от 14 августа 1941 года указан перечень организованных медицинских отделений и других служебных подразделений с перечислением фамилий работающих в них.

Приказ № 37 госпиталя № 985 от 30 августа 1941 года констатирует выполнение распоряжения УМЭП–49 об отправке двенадцати бойцов в распоряжение школы связи г. Красноярска. Они из числа выздоравливающих раненых или из числа команды военнослужащих при данном госпитале, к сожалению, не известно.

И впервые из приказа № 70 по эвакогоспиталю № 985 от 6 октября 1941 года узнаем о 225 раненных воинах, относящихся к числу уже выздоравливающих. Которым полагалось с 7 октября 1941 года выдавать дополнительно 800 граммов хлеба на основании приказа наркома обороны СССР за № 279. Все полученные данные также свидетельствуют, что в госпиталя Красноярска стали санитарные эшелоны доставлять раненых где-то к середине сентября. Поскольку более двухсот раненых, отнесенных к выздоравливающим, для их лечения, безусловно, потребовалось времени до месяца и даже более.

С шестого октября в приказах стали постоянно фиксировать, сколько зачислено на госпитальное довольствие, сколько из них выздоравливающих и должных получать дополнительный паек, а сколько слабых ранбольных (полагаю, тяжелых и очень тяжелых).

К концу года тысячекоечный госпиталь № 1515 был переполнен. Второй задачей начмеда тылового госпиталя было обеспечение лечебного процесса всем необходимым. Хотя партийные и исполнительные органы власти г. Красноярска делали все для обеспечения глубоких тыловых эвакогоспиталей. Однако они испытывали все годы войны нехватку перевязочного материала, хирургического инструментария, медикаментов и рентгенопленки. Всё это было головной болью начмеда. В Красноярских госпиталях, как и во всех тыловых, бинты использовались многократно. Их стирали, хлорировали, кипятили, сушили и мотали. Красноярцы в госпиталях не использовали мох для перевязок, как это было в иркутских госпиталях. Также сложности были и с кадрами. Не хватало врачей, особенно опытных хирургов. На работу в госпиталя тыла отправляли работать хирургами непрофильных специалистов-терапевтов, педиатров, стоматологов, то есть людей не подготовленных к хирургической деятельности. Нехватка была и среднего медперсонала. Была большая текучесть кадров среди среднего, младшего персонала и рабочих.

Когда осенью 1942 года открыли в Красноярске государственный мединститут, основанный на осколках эвакуированных четырех Ленинградских институтов (двух медицинских, стоматологического и санитарно-гигиенического) и Воронежского стоматологического, то студентов обучалось на курсах медсестер со 2-го курса мединститута, часть которых шли работать медсестрами в госпиталя, совмещая работу с учебой. Учеба в институте шла по сокращенной программе в две смены. Поэтому единицы студентов мединститута шли работать в госпиталя. Согласно книгам приказов по госпиталю № 985, такое наблюдалось в 1945 году. В Красноярск в 1941–1942 годах шли эшелоны эвакуированных заводов с западных границ со всеми сотрудниками и их семьями. Среди членов семей эвакуированных были врачи и медсестры. В основном они и пополняли коллективы тыловых госпиталей. Таким образом, коллектив слагался из случайных кадров, что требовало большой работы по обеспечению его сплоченности, профессионализма и исполнительской дисциплины.

Огромный госпиталь № 1515 буквально штормило. Раненые, прошедшие на фронте окружение и отступление, вели себя неадекватно с персоналом. Профессор писал своему сыну Михаилу в письме, что ему еще никогда не приходилось работать «в таком невероятном коллективе». Из-за нехватки врачей в госпитале № 1515 начальник краевого отдела здравоохранения прикомандировл на месяц двух врачей из других госпиталей. Как отмечала ревизионная комиссия, при наличии такого блестящего хирурга, имея ввиду профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого, все его труды «низводят ни во что. И только к концу 1942 года удастся с кадрами наладить работу».

В обязанности начмеда входила функция обеспечения консультаций редких специалистов: окулиста, оториноларинголога, стоматолога. Так как ранения у воинов были комбинированные разных областей тела и органов.

Раненый, если не мог быть переведен в специализированный госпиталь, то оперировался в данном госпитале с привлечением специалиста. В первые годы войны была острой проблема по обеспечению раненных воинов протезами, костылями, тросточками и т. д. Не сразу в Красноярске было налажено производство этих приспособлений. В 1942 году будет налажено данное производство в городах Боготоле и Новосибирске. Первые отечественные протезы, как правило, были громоздкими, тяжелыми, и хождение на них было мукой. Но и эту проблему пришлось красноярцам оперативно решать.

Как обобщила Надежда Алексеевна: «Все, что относилось к обеспечению раненых в медицинским отношении, лежало на ответственности начальника медицинской службы».

В конце 1941 года перед начмедом Н. А. Бранчевской встал архисложный вопрос, куда выписывать инвалидов воинов после завершения этапа лечения в хирургическом отделении. После выписки раненого ему, как правило, требовалось восстановительное лечение и реабилитация. Были госпиталя, развернутые в доме отдыха «Енисей» г. Красноярска, а в крае – на курортах озер Шира, Тагарское и Учум.

Часть раненных воинов на восстановление отправляли в родной дом в сопровождении медсестер. Затем они возвращались, проходили повторно врачебно-медицинскую экспертизу при гарнизонном военном госпитале г. Красноярска. Где решали, годен ли к строевой службе, если нет, то тогда рассматривали, годен ли он к трудовой службе на заводах. Инвалиды I–II группы, не годные к несению любой службы, получали белый билет. Сложнее было с раненными воинами, у которых родные дома находились на оккупированной территории, и отправить их было начмеду некуда. Государство эту проблему пустило на самотек, и все тыловые госпиталя сделались ее заложниками. Идут с фронта санитарные эшелоны с ранеными, до 8 теплушек в каждом. Нужны в госпитале свободные койки для приема с фронта прибывших раненых, а они заняты воинами, уже не нуждающимися в стационарном лечении. Начмед в этой проблеме оказался главным виновником.

Надежда Алексеевна вспомнила, как однажды вызвал профессор ее и сурово спросил «Почему 50 выписанных раненых еще занимают койки? Когда же вы примете меры и освободите койки?» В госпиталях очень важен такой показатель, как «оборот койки», поскольку поток свежего поступления раненых с фронта был интенсивный. А куда их начмеду девать? Вначале она просила гражданские лечебные учреждения их принять на себя. Вскоре они отказались принимать выписанных из госпиталей раненых. У них были задачи не менее важные: обеспечить лечение и быстрое восстановление рабочих заводов, обеспечивающих своими изделиями фронт.

Вторым шагом начмеда по решению данной проблемы стали просьбы к районным больницам, взять на себя инвалидов воинов. Так, в райбольницу Большой Мурты были переведены спинальные, обездвиженные раненые, без ног и рук, как и в другие райбольницы. Инвалидных домов в 1941–1942 годах для них в стране не было создано. Вопрос зашёл в тупик. При имеющихся структурных подразделениях инвалидов войны девать стало некуда. В ноябре 1942 года Н. А. Бранчевская получила приказ о её переводе в резервный госпиталь в должности начмеда, расположенный в Манском районе, в селе Шало. Как она сказала «Я была счастлива», – так как проблема воинов-инвалидов ее довела до депрессии. В конце 1942 года в Рыбинском районе открыли госпиталь для инвалидов Отечественной войны, а для требующих восстановительного лечения раненых – пересыльный пункт в деревянном здании по ул. Красной Армии, в бывшей гостинице крайкома партии. Но только все это произошло уже после отъезда Н. А. Бранчевской из города Красноярска на фронт.

В декабре 1945 года в Красноярске госпиталь № 985, что был развернут в центре города, реформировали в госпиталь инвалидов Отечественной войны (пр. Мира). Который таковым является и по настоящее время. Об этом начмед Н. А. Бранчевская не ведала. Она уже трудилась начмедом фронтового госпиталя.

В конце войны в тыловых госпиталях появился порошок стрептоцида и мазь Вишневского. Вот весь арсенал медицинских препаратов, который был на вооружении врачей для лечения раненых в годы ВОВ. При таком скромном оборудовании и лекарственном обеспечении тыловых госпиталей две трети раненных воинов возвращали в строй фронтовой и на трудовой. В Красноярске возвращали на фронт 58 % воинов, перенесших тяжелые ранения, с учетом тылового фронта (заводов) – около 72 %. Спасали жизнь и достигали таких отличных результатов благодаря новаторским технологиям операций, разработанным и внедренных профессором Войно-Ясенецким, а также благодаря выхаживанию раненых добрыми и милосердными сибиряками. Боролись за каждого воина, как за своего родного и дорогого человека. Благодаря еще и донорам, которые сдавали кровь в том числе и добровольно во спасение воинов.

Своим трудом глубокие тыловые госпиталя приближали победу. Медработники болели за Отчизну, за свое дело и воистину творили чудеса. Молились, были с Богом, поэтому были упорны на пути к победе, а не равнодушны, совесть их была оголенной. Страх был в людях перед судом Божиим и людским. Это делали люди, не какие-то иные, а те, пережившие Большой террор 1937–1938 годов. Какова же была любовь и каков патриотизм к Родине, какая сила воли, мужества, решимости в них! Они смогли суметь отбросить личную боль, обиду, простить и, вопреки ужасным репрессиям, еще творящимся внутри страны, с трепетом, и самоотверженностью сражаться на поле битвы за жизнь, здоровье защитника Отечества, с первых минут, часов, дней, месяцев, годов все 1448 дней Великой Отечественной войны, не щадя живота, отдавая свои жизни за родную Россию.

Пример тому – жизнь двух врачей: профессора Архиепископа Луки (Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого) и Надежды Алексеевны Бранчевской. Страх репрессий не только не погубил их души, а закалил их, сделал их сильными, беззаветно любящими Отчизну, свой многострадальный народ, свою родную землю – на любом поприще, где бы они ни оказались, куда бы их ни закидывала судьба, какие бы скорби они ни переносили, везде они проявляли свою высокую любовь и профессионализм, совесть, трудолюбие, упорство к достижению цели, принципиальность, правдивость. Не роняя своей чести и достоинства.

На зло они давали отпор или не реагировали, не боясь сказать честно оценку делам подлецов, будь он даже судья их судеб.

Как сама о себе сказала Надежда Алексеевна: «В жизни она не была приспособленцем. Во главе всего была работа. Будучи руководителем госпиталя тылового или фронтового, медсанчасти, доверенным врачом ж. д., я была высокотребовательная, жесткая. Делала по совести то, что входило в мои функциональные обязанности. Я не очень была удобоварима». Не был удобоварим и епископ Лука, доктор медицинских наук, профессор В. Ф. ВойноЯсенецкий. Он не терпел бездушия, безответственности, халатности, недисциплинированности, и нежелания совершенствовать свой профессионализм. Два врача, жизнь которых в 1941–1942 год ВОВ шла рука об руку в эвакогоспитале глубокого тыла № 1515 г. Красноярска.

Один – гигант ученый и практик, гений, хирург, одновременно духовник, проповедник, епископ Лука, а другой – рядовой врач-хирург, акушер-гинеколог и организатор этого же госпиталя № 1515. Объединяет их величие православного духа, сила воли, мужества, жажда правды, поиск истины, любовь и сострадание к ближнему, сражающемуся за Родину. Их простота до величия, серьезность, принципиальность в главном, огромное трудолюбие. Умение трудиться красиво в любых условиях, решимость и упорство в достижении цели – их общие черты характера оставили о себе добрую память. Свет их неземной светит и греет как настоящее поколение живущих, так и будущих. Будем помнить о них, о их духовном и трудовом подвиге и стараться равняться на них. «Имеющие глаза да увидят, имеющие уши слышать да услышат».

На 103-м году своей жизни Надежда Алексеевна заявила: «Я себя считаю счастливым человеком, так как могла работать с удивительным человеком Владыкой Лукой, профессором В. Ф. Войно-Ясенецким и ему помогать, который в 2000 году был причислен священным синодом к лику Святых в земле Русской просиявших». Только она жалеет по сию пору, что почестей должных при его работе в госпитале № 1515 ему не было оказано, которых он был достоин.

Узнала она о его сложных, тяжких зигзагах жизни только в двухтысячных годах, спустя 60 лет после работы с ним в ЭГ № 1515, прочитав книги о его столь непростой жизни. Воистину «прошедшего все огни и медные трубы» как бы сказал наш люд. С ее слов: «Валентин Феликсович был волевой, умный и мудрый, твердый и прямой человек. Он был неприхотлив, прост до величия. Великий хирург, подобного ему не пришлось больше ей встретить на своем долгом жизненном пути врача, в том числе и на фронте. Вопреки не простым обстоятельствам атеизма, он оставался верным себе и религии. И не скрывал этого!»

Надежда Алексеевна была всю свою сознательную жизнь его рупором. До последних своих дней (даже за несколько месяц до смерти) давала интервью студентам, врачам, медицинским работникам, ветеранам войн, журналистам, создателям телевизионных фильмов, священнослужителю Греции (епископу Никандру), своим близким и друзьям. Она без устали рассказывала о своих встречах с гением – врачом и Святителем Лукой. В предпоследний год жизни – 2013-й, она встречалась с ректором КрасГМУ профессором И. П. Артюховым, тележурналистами и сама посетила за полгода до смерти поезд-амбулаторию Красноярской железной дороги имени В. Ф. Войно-Ясенецкого в связи с пятилетним юбилеем его деятельности. Так Надежда Алексеевна, красноярский рядовой врач, стала женщиной-легендой!

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий – это уникальный феномен в истории отечественной медицины, православия и культуры, которой по советскому времени – в лихой кровавый век был белой прекрасной птицей, летающей свободно, вопреки «законам» несвободной страны. Он сочетал энциклопедические, научные, богословские знания и веру великого христианского служителя, будучи при этом доктором медицинских наук и профессором. Он был целителем душ и тела – гениальным хирургом, мыслителем, богословом и проповедником. При этом, отдавал пальму первенства духовному – «проповедовал Царство Божие и исцелял больных», как сказано о Иисусе Христе в Новом Завете. Труды его бесценны, значимы и используются по настоящее время: «Проводниковая анестезия», «Очерки гнойной хирургии» «Дух, душа и тело», «Избранные проповеди священнослужителя» – на самые что ни на есть животрепещущие, жизненноважные вопросы человечества. Его жизненный путь полон высокого нравственного достоинства и трагизма. Двадцать лет (с 1923 по 1942 год) он был гоним в стране Советов, атеизма и безбожия, крупный ученый с мировым признанием. Однако он, вопреки всему, был награжден за научные труды Сталинской премией I степени. Более половины которой (130 из 200 тысяч рублей) он отдал детям, сиротам войны. Вот кого встретила и боготворила врач Н. А. Бранчевская, считая за счастье, что судьба свела в ВОВ ее с ним на врачебном поприще.

Родился Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий в г. Керчи 27 апреля 1877 года в семье провизора. Род Ясенецкий-Войно, так величался их род при монархии, по 1929 год. Имел род довольно древние корни, которые уходят в XVI столетие. Приставка «Войно» свидетельствует, что их род служил воинами Отечеству.

Его представители служили при дворе польских и литовских королей. Постепенно их дворянский род обеднел. Дед Валентина Феликсовича, как он сам о нем пишет, жил в «курной избушке» в Синезском уезде Могилевской губернии. Ходил дед в лаптях, но имел в собственности мельницу. Могилевская губерния была местом ссылок, особенно дворян. При расколе православной церкви – при Патриархе всея Руси Никоне – земли Белоруссии и Прибалтики принадлежали к некогда дотоле могущественному польско-литовскому государству, а при Петре I – России. Мать его, Мария Дмитриевна, происходила из мещан Харьковской губернии. Отец Святителя Луки – Феликс Войно-Ясенецкий – получил образование и выбрался из «глуши деревенской». Имел в Керчи свою аптеку. Однако через два года продал ее, так как должных доходов аптека не давала.

В связи с чем их семья переехала в г. Кишинев, где Валентин окончил 3 класса гимназии. Перед девяностыми годами они перебрались на жительство в Киев. Служил отец на государевой службе. Жили они в добротной многокомнатной квартире на Крещатике. Семья была большая, состояла из семи человек. Родители Валентина Феликсовича – мать Мария Дмитриевна, в девичестве Кудрина, и отец Феликс Станиславович – и пятеро детей (две дочери и три сына). Мать была православного вероисповедания, доброй, сострадательной женщиной, «усердно дома молилась» и во славу Божию творила добрые дела среди немощных, больных, нуждающихся в помощи. Отец был католик, очень набожный и религиозен. В. Ф. ВойноЯсенецкий писал: «Отец всегда ходил в костел и подолгу молился дома. Он был удивительно чистой души человек и всем доверял». Таковым был и Святитель Лука, сын его Валентин. Когда он уезжал из Тамбова в Симферополь, его сопровождал священнослужитель. Владыка Лука спросил, что бы он ему пожелал. На что священнослужитель сказал: «Вы очень доверчивы. Этим пользуются не совсем с чистыми помыслами люди. Меньше доверяйте людям». Но Лука таковым же остался и в Симферопольской епархии. Если можно говорить о наследственной религиозности, то, как пишет Валентин Феликсович в своей автобиографичной книге «Я полюбил страдания», что «веру унаследовал, главным образом, от очень набожного отца».

Валентин Феликсович, учась в Киевской гимназии, одновременно окончил довольно успешно Киевскую рисовальную школу. Много рисовал. Как и художник Нестеров, посвятил свои художественные работы Киево-Печерской лавре и паломникам.

Был даже участником передвижной выставки в Киеве, что тоже повлияло на его духовность.

Когда В. Ф. Войно-Ясенецкий с отличием окончил Киевскую гимназию в 1896 году, то в качестве вознаграждения от директора получил книгу Новый Завет. Несмотря на то, что в гимназии им преподавали Божий закон, и он изучал Новый Завет (Евангелие). Однако он счел должным прочесть его вновь. Перечитывая Новый Завет, он в буквальном смысле слова был потрясен осознанием смысла ряда текстов Нового Завета.

Он пишет: «Ничто не может сравниться по огромной силе впечатления, с тем листом Евангелия, в котором Иисус, указывая 70 апостолам на поле созревшей пшеницы, заметил «Жатвы много, а делателей мало». На что Валентин возопил: «О Господи! Неужели у тебя мало делателей?!» А давайте спросим себя, а много ли мы знаем делателей, равных Святителю Луке в лихом ХХ веке? Это был призыв Господа Бога лично к гимназисту Валентину Войно-Ясенецкому. Это потрясение и этот призыв Божий, лично ему посланный, привел его к выбору своего жизненного и профессионального пути.

Много лет спустя, возложив на себя крест Христа Спасителя – Голгофу – он, вспоминая, писал: «Когда Господь призвал меня делателем на ниву свою, я был уверен, что это Евангельский текст был мне первым призывом Божьим на служение ему».

И все-таки вначале он избрал путь художника, уехав в Санкт-Петербург и поступив в художественную Императорскую академию. А там, по воле Божией, ему пришли помыслы «Вправе ли он заниматься, тем что ему нравится?» А правильно ли он выбрал свой профессиональный путь? Да, он с детства любил рисовать, потому и успешно окончил рисовальную школу. И его начинает терзать мысль: «Тот ли он избрал жизненный путь? Он, будучи художником, какую пользу принесет народу?» Мысли, такие вопросы, которые тогда летали в воздухе, волновали все молодое просвещенное поколение России. Они шли в народ, желая облегчить ему жизнь.

В это время толстовская философия запала в душу Валентина Войно-Ясенецкого. 30 октября 1897 года он написал Л. Толстому письмо, чтобы он его принял в Ясную Поляну. Ответа не пришло. Он решил ехать в Ясную Поляну и посвятить всю свою жизнь – служению простому мужику – народу. По промыслу Божиему в руки Валентина Феликсовича попал богохульный труд Льва Толстого зарубежного издания «В чем моя вера». Прочитав который, Валентин понял, что толстовство – есть не что иное, как издевательство над православием. Отрезвев, он с толстовщиной покончил. Задумаемся, как молодой человек в 15–16 лет смог столь трезво отличить добро от зла, истинное православное учение от суррогата, за который Толстой будет отлучен от церкви.

В итоге размышлений о правильности избранного жизненного пути Валентин Феликсович в Санкт-Петербурге окончательно решил отказаться от профессии художника и избрать вместо живописи медицину, так как это будет «полезно для страдающих людей». Он себе сказал: «Я не вправе заниматься тем, что мне нравится, но обязан заниматься тем, что полезно страждущим людям». Это весьма поучительный пример для молодого нынешнего поколения, как нужно подчинять свою волю во благо ближнего. Это сложно, но возможно. Валентин Феликсович решает поступать на медицинский факультет в Санкт-Петербургскую военно-медицинскую академию. Однако на медицинском факультете уже не было вакансий и его не приняли.

Он вернулся в Киев и поступил на юридический факультет, так как у него был «ярко выраженный интерес к гуманитарным наукам, в особенности к богословию, философии и истории», с тем, чтобы на другой год перевестись на избранный им медицинский. Однако тяга к рисованию побудила его поехать в 1897 году в Германию, Мюнхен, где он поступил в частную художественную школу профессора Книрра. Но через три недели он вотрезвился и вернулся в Киев. Весь этот год с группой товарищей усилено занимался рисованием и живописью, чуть ли не ежедневно посещая Киево-Печерскую лавру.

Следующим его юношеским увлечением было народничество. Его желанием было как можно скорее помочь немощным, бедным, что его побудило идти учиться на фельдшера или сельского учителя. С юношеской горячностью Валентин Феликсович во второй половине 1887 года явился к директору народных училищ Киевского учебного округа, дабы устроиться в одну из данных школ. Директор «оказался, умным, проницательным человеком», оценил его народнические устремления и по-отечески его отговорил, убедил Валентина поступать на медицинский факультет. Хочется заметить, что две сильных его сущности: душа художника и народника – обе боролись за право быть реализованными. Побеждает в нем сила духа страдальца за боль слабого, нуждающегося в его помощи. А в жизни своей он смог объединить и реализовать по советским временам несовместимое – хирургию с богословием. Воистину все врачи должны быть духовными целителями и телесными.

Избрал он медицинский факультет Киевского университета имени князя Святого Владимира, куда он и поступил в 1898 г. При этом у него было почти отвращение к естественным наукам. И все-таки он смог преодолеть это отвращение и поступить на медицинский факультет. Валентин Феликсович в автобиографии пишет: «Это соответствовало моему самоустремлению быть полезным для крестьян, так плохо обеспеченных медицинской помощью». Для современной молодежи будет интересно и поучительно увидеть муки юноши, поступившего вопреки данному ему дару художника и взявшегося за учебу ему нежеланную.

«Когда я изучал физику, химию, минералогию, у меня было почти физическое ощущение, что я заставляю мозг работать над тем, что ему чуждо. Мозг, точно сжатый резиновый шар, стремился вытолкнуть чуждое ему содержание. Тем не менее я учился на одни пятерки и неожиданно чрезвычайно заинтересовался анатомией. Изучал кости, рисовал, дома их лепил из глины, а своей препаровкой трупов сразу обратил на себя внимание своих товарищей… Уже на втором курсе мои товарищи единогласно решили, что я буду профессором анатомии, и их пророчество сбылось». Спустя семь лет В. Ф. Войно-Ясенецкий защитит диссертацию на ученую степень доктора медицины и ему присвоят ученое звание профессора. Так сбылось пророчество его сокурсников. На третьем курсе на кафедре топографической анатомии и оперативной хирургии, он страстно увлекся изучением операций на трупах. Умение весьма тонко рисовать и любовь к форме перешли в любовь к анатомии и тонкой художественной работе при анатомической препаровке и при операциях на трупах.

Как сам подметил Валентин Феликсович, «из неудавшегося художника я стал художником в анатомии и хирургии». Уже на третьем курсе он довел до художественного совершенства свою оперативную технику. Профессор П. И. Морозов, заведующий кафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии, констатировал, что студент Валентин Войно-Ясенецкий «страстно увлекался изучением операций на трупах». Это отработка перевязки крупных артерии, в разных отделах конечностей, а потом уже их перевязка в грудной и брюшной полостях – это была ювелирная, сложная хирургическая деятельность. «От простого к сложному» – девиз первого хирурга России Николая Ивановича Пирогова, – Валентин с успехом одолел. Этому способствовали воспитанные в нем родителями трудолюбие, решимость, упорство до самозабвения, внутренняя дисциплина и, конечно, воля. «Медицина это не только наука, это есть искусство».

Одновременно он совмещал учебу в университете с работой в кружке изобразительного искусства. Далее учась на старших курсах, он будет продолжать много оперировать на оперативной хирургии, факультетской и госпитальной хирургии.

Знания топографической анатомии он довел до совершенства. Валентин Феликсович знал ее в любой области или отделах тела и на всем его протяжении, где бы ни была рана. Он свои действия при операции сопровождал рассказом, какой ствол артерии или ее ветвей, нервы, вены, органы у него в операционном поле.

И это действительно так. Его мастерством оператора удивлялись и восхищались все, кто с ним работал в операционной, в том числе все им исцеленные больные и раненные воины в эвакогоспиталях г. Красноярска, Томска, Иркутска, Новосибирска и других городах России. За что бы он ни брался в своей жизни, с невероятным упорством познания проникал в глубину патологического процесса, отрабатывая до скрупулезности мастерство оперативной техники, в том числе готовя проповеди на ту или иную тему. Научные знания топографической анатомии он довел до совершенства.

В. Ф. Войно-Ясенецкий в автобиографии описывает свой профессиональный практический путь. Начал он свою хирургическую практику сразу по окончании университета в марте 1903 года в Киевской глазной клинике. Оперировал не только в клинике, но и у себя дома, где ему мама – Мария Дмитриевна – помогала содержать и выхаживать больных. Затем он добровольцем отправился на Русско-японскую войну с госпиталем Киевского Красного Креста. Где в военном тыловом госпитале г. Читы будет оперировать раненных воинов.

Он пишет, что «в военном госпитале было развернуто два хирургических отделения. Одним заведовал опытный одесский хирург, а другим поставили заведовать его, молодого врача, хотя было еще два хирурга и значительно старше его. Он, вчерашний студент, сразу же развил большую хирургическую работу, оперировал раненых и, не имея специальной подготовки по хирургии, стал сразу делать крупные ответственные операции на костях, на черепе. Результаты были вполне хорошими, несчастий не было». На самом деле специализацию по хирургии он осилил еще в университете, так как много оперировал.

В работе, как он пишет, ему помогала книга французского хирурга Лежара «Неотложная хирургия», которую он тщательно проштудировал перед поездкой на Дальний Восток. Кроме того, он еще перед отъездом накупил других нужных книг и тщательно их изучал на протяжении трехнедельного пути от Киева до Читы. В Чите он женился на медсестре Анне Васильевне Ланской, там же они обвенчались. По окончании Русско-японской войны, в конце 1905 года вернулся в Россию, Киев.

Затем устроился в том же году на работу в Ардатовскую городскую больницу Саратовской губернии, где столкнулся с большими трудностями и опасностями применения общего наркоза. В то время давался наркоз ингаляционный с применением токсических веществ: хлороформа и эфира.

И на этом начальном этапе практической хирургической деятельности он в Ардатове сделал вывод, что необходимо по возможности избегать ингаляционного наркоза и как можно шире заменять местной анестезией. При этом он стал тщательно изучать эту проблему в медицинской зарубежной и отечественной периодической печати. В Ардатове он столкнулся и с другой нерешенной проблемой – весьма распространеными гнойными процессами. Больные поступали с запущенными стадиями. Так во весь рост перед начинающим хирургом встали проблемы: боль и гной – ответа на них вузовские знания не давали, в руководствах по хирургии также знаний не было.

В. Ф. Войно-Ясенецкий перебирается в еще более захудалую и нищенскую Курскую губернию, в село Верхний Любаж Фатежского уезда, где он был единственным земским врачом во всех ипостасях: хирург, акушер-гинеколог, стоматолог, терапевт, педиатр, инфекционист, гигиенист и организатор. На 10 койках он широко оперирует и скоро приобретает такую известность и славу, что «больные к нему пошли со всех сторон и из других уездов Курской губернии и даже из соседней Орловской губернии». Как он пишет: «В Верхнем Любаже оперировал с девяти утра до вечера, успевал разъезжать по большому участку его обслуживания, по ночам исследовать микроскопические препараты, делать рисунки и готовить для публикаций материал». Для чего на собственные средства купил микроскоп. Он читал, углубляя и совершенствуя свои теоретические знания. Научил и привил ему любовь к хирургии и микробиологии киевский хирург и высококвалифицированный микробиолог, заведующий клиники хирургии А. Д. Павловской, прошедший стажировку в Парижском институте. От него он познал некоторые аспекты микробиологии. Научные изыскания он вел с первых шагов своей практической деятельности, будучи неудовлетворенным, он решительно взялся за разрешение этих волнующих проблем – боль и гной – сам.

По 1917 год он работал земским врачом в Саратовской, Курской, Ярославской губерниях, а также на Украине. Он столкнулся с высокой детской смертностью, эпидемиями тифа, малярии, холеры, чумы, оспы. Самой распространенной патологией в деревнях были гнойные процессы. Поэтому он начинает изучать эту проблему и погружаться в нее. По мере накопления опыта его деятельность как хирурга приобретала размах, по тому времени изумляющий коллег. Он выполнял операции на почках, позвоночнике, суставах, глазах, гинекологические и другие сложные операции. Не менее его волновала проблема обезболивания операций, которым он был не удовлетворен. Были случаи, когда из-за хлороформного наркоза он чуть было не потерял оперируемого больного. Изучая зарубежную литературу, благо знает два европейских языка – английский и немецкий, он натыкается на статью Брауна о региональной анестезии. Он становится увлечен этой возможностью усовершенствовать обезболивание. И решает ехать в Москву для поступления в аспирантуру. В это время он глава семьи, единственный ее кормилец. Имел уже детей: сына Михаила и дочь Елену.

В 1908 году поступает в Московскую хирургическую клинику профессора П. И. Дьяконова, одного из основоположников школы отечественной хирургии. Валентин Феликсович становится экстерном (аспирантом) данной клиники. Он изучает европейскую литературу по избранной им теме «Региональная анестезия». Сразу же он взялся самостоятельно изучать третий иностранный язык – французский. Проучившись год, он переходит на заочную экстернатуру, потому что нужно было кормить семью. Устраивается в Переславле-Залесском в городскую больницу, в период отпусков ежегодно выезжает в Москву для продолжения научных исследований.

В 1916 году он блестяще защищает свой завершенный труд на ученую степень доктора медицины. Издает небольшим тиражом монографию «Региональная анестезия». На ученом совете его оппонент, известный хирург Мартынов, дал отзыв: «Мы привыкли к тому, что докторские диссертации обычно пишутся на заданную тему, с целью получения высших назначений по службе и научная ценность их невелика. Но когда я читал вашу книгу, то получил впечатление пения птицы, которая не может не петь». Так высоко оценил диссертационную работу!

Другой оппонент сожалел, что он не ведал, что Войно-Ясенецкий творил на чердаке их института. Там Валентин Феликсович отпрепарировал 300 черепов, дабы изучить все нюансы выходов веток тройничного нерва из отверстий в черепе. Что очень важно было для отработки метода введения иглы в целях успешной инфильтрации на выходе из черепа тройничного нерва и его ветвей, дабы получить обезболивание области глазницы, верхней и нижней челюстей. В. Ф. Войно-Ясенецкий является одним из отечественных основоположников обезболивания, что в ХХ веке выльется в отдельную отрасль знаний – анестезиологию. Тогда же Варшавский университет наградил Валентина Феликсовича премией имени Хайнацкого за лучшую научную работу, пролагающую новые пути в медицине. Так будет на всем его пути, за что бы он ни брался, он превращал «алмаз в бриллиант».

К 1916 году у него было четверо детей – три сына и дочь. В связи с болезнью супруги (туберкулез легких) Валентин Феликсович принимает участие в конкурсе на должность главного врача г. Ташкента – солнечного города с сухим климатом, богатого фруктами и овощами, что очень требовалось для исцеления жены. После Февральской революции они уезжают в Ташкент, где он работает в Новогородской больнице главным врачом и ведущим хирургом. Поначалу все складывалось хорошо. Подходящий климат, хорошая отдельная пятикомнатная квартира, любимая работа, изобилие продуктов, фруктов, овощей. Жене стало получше.

Но скоро все поменялось. Начались бои в городе. Продукты исчезли. В больнице, постоянно попойки, разборки среди раненых и больных, разгул. Управы на них никакой не было – это же красноармейцы, им все было дозволено. Работник морга – разгильдяй, не раз получавший выговора за невыполненную работу и пьянство, – стал революционером. В 1919 году он арестовал главного врача Войно-Ясенецкого и хирурга Ротоберга и повел их на железнодорожную станцию. Туда, где работала тройка реввоентрибунала и вершила суд над восставшим Туркменским полком, растреливая каждого. Это стало известно его супруге, и она, осознав, что вряд ли он вернется живым, а у нее, больной, на руках останется четверо детей, которых неведомо ей чем кормить, впала в панику и депрессию. Чудом Валентин Феликсович, к тому времени уже известный и уважаемый хирург, был замечен лидером партии большевиков Ташкентского комитета ЦКПБ, явившийся в здание этого судилища. Который был крайне удивлен, что врач находится среди тех, кого вводили и тут же, после скорого приговора суда, расстреливали. Партийный руководитель вошел в судную комнату и вскоре вернулся. Забрал врачей и отправил их в больницу. Валентин Феликсович, несмотря на то, что был конец дня, тут же пошел оперировать тех больных и раненых, которые были назначены по плану на данный операционный день. Хладнокровностью его и выдержкой можно было восхищаться. И ею воистину восхищались коллеги.

Для жены Анны Николаевны это событие стоило жизни. С этого дня Анна Ланская больше уже с постели не вставала и через тридцать дней, в ноябре 1919 года, умерла.

В. Ф. Войно-Ясенецкий все это тяжелое для него время днем работал – оперировал, а ночью дежурил у постели умирающей жены. Когда она умерла, он сам вычитывал у ее гроба псалтырь.

Читая псалтырь, он вдруг понял, что Господь лично ему сказал: «Поселит он неплодную в доме своем, как мать, радующуюся о детях своих» (Псалом 112; 9). Рано утром в 7 часов он пошел к своей операционной сестре Софии Сергеевне Валенской, достучался и рассказал ей о воле Господа. На что она дала свое согласие. Так он ввел в дом свой мать, радующуюся «о его четырех сиротах детях», младшему из которых, Валентину, было всего шесть лет. Это была удивительная воля Господа. Это чудо, что ее услышал Валентин Феликсович. Но то, что совершила операционная сестра София Сергеевна Валенская, незадолго до этого утратившая мужа, белого офицера, погибшего на Гражданской войне, и не имеющая своих детей, было подвигом. Она одна будет поднимать и воспитывать детей Валентина Феликсовича все годы его арестов, тюрем и ссылок, не будучи ему никем. И это при месячном окладе в 220 рублей в советское время.

Валентин Феликсович, еще когда работал в Переславле-Залесском, всей семьей довольно регулярно стал ходить на воскресную службу в храм, имел даже постоянное место. Он очень плотно общался и окормлялся монахиней женского монастыря. После смерти жены он стал постоянно посещать церковь. Однажды после его блестящего выступления в храме на приходе епископ Ташкентский Иннокентий, провожая Войно-Ясенецкого, сказал ему: «Вам нужно стать священником». Эти слова Валентин Феликсович воспринял как волю Господа и ответил: «Коль вы так считаете, то я согласен». На ближайшей воскресной литургии он был посвящен в сан диакона, через неделю – в священника.

Шла весна 1921 года, он по-прежнему успешно работал главным врачом и хирургом городской Ташкентской больницы, являлся инициатором создания на базе фельдшерской школы Ташкентского медицинского факультета. Ему предложат организовать и стать заведующим кафедры топографической анатомии, оперативной и судебной медицины. С чем он также блестяще справлялся. Нередко ночью по прежнему его вызывали в больницу. Он без ропота шел, ночами оперировал, а утром вставал вновь за операционный стол, чтобы оперировать плановых больных.

31 мая 1923 года в Пантижабе он тайно принимает монашеский постриг, где же и хиротонисан во епископа Ташкентского тремя ссыльными епископами сосланными в Узбекистан. Ему при хиротонии дали имя Евангелиста Луки, который как и Валентин был врачом и художником. Вернувшись, он приступил к работе. В ближайший воскресений день он как епископ провел литургию. Еще через неделю, отслужив воскресную литургию, он вернулся домой, а ночью стук в дверь и арест.

Надо заметить, что еще в 1921 году, приняв сан священника, Валентин Феликсович, придя на работу, сделал заявление о том, что теперь к нему нужно обращаться только как к отцу Валентину, а не по имени и отчеству, как это было раньше. Кроме того, он пришел в больницу в рясе, в ней же читал студентам лекции. Ташкентский университет открыли осенью 1920 года. В операционной городской больницы от. Валентин повесил икону Божией Матери. Больного на операционном столе и участников операций осенял крестным знамением. Приступая к операции изображал крест в области, где будет произведена операция, начертав его у больного иодом. И это в то время, когда повсюду в стране шла открытая борьба со священнослужителями. Когда кощунствовали над храмами, снимая кресты и купола. Своим хождением по городу в рясе отец Валентин очень нервировал ташкентское начальство. Появились священники – обновленцы, переметнувшиеся на сторону большевиков.

Они стали захватывать храмы. Владыко Лука вел с ними непримиримую войну. Некоторые боялись его метких выражений, четко показывая народу, кто они. Он учил народ сохранять искреннюю веру православную в Иисуса Христа сына Божиего. В больнице пытались говорить с ним, чтобы он снял рясу и убрал из операционной икону. Он на это никак не реагировал. Тогда партийцы убрали из операционной икону. В институте подговоренные студенты выступили против него, профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого. Тогда Валентин Феликсович отказался оперировать, пока не вернут икону в операционную. Помог Господь. Привезли жену крупного партийного руководителя с острой болью в животе. В больнице авторитет его был абсолютным. Больная категорически отказалась, чтобы ее кто-то из хирургов оперировал.

Она настаивала на том, чтобы оперировал ее только Войно-Ясенецкий и никто другой. Тогда ее супруг, лидер большевистской партии, дал слово от. Валентину, что завтра икона будет в операционной. После чего больная была Валентином Феликсовичем прооперирована, а на завтра икону вернули в операционную на прежнее место. Из-за глубокого уважения к нему, за его профессионализм руководители партии, исполнительской власти, управления ОГПУ, декан медицинского факультета жалели отца Валентина и терпели рясу, игнорировали его нетерпимость к агитационной безбожней пропаганде, проводимой широко в Ташкенте и по всей стране. Но после того, как партийные власти узнали, что он принял сан епископа, они долго не совещались и через 10 дней его арестовали.

Первый арест состоялся 10 июня 1923 года. Как всегда, явились в ночи нежданные гости тьмы и зла. Перевернули все в квартире на глазах детей и арестовали Владыку Луку, увезя его с собой в черном воронке. Осудили его по 58-й статье и отправили в Москву своим ходом без надзора, то есть он ехал в обычном купе пассажирского поезда. Народ православный любил его, и, узнав об его отправке в Москву, прихожане легли на рельсы и на несколько часов парализовали движение поездов. О чем он узнает, вернувшись уже из ссылки в 1926 году. По прибытии в Москву епископ Лука явился в управление ОГПУ. Они его отпускают на неделю. Что позволило ему встретиться с Патриархом Тихоном и даже совместно с ним дважды служить на литургии. Патриарх Тихон благословил его на двойное служение: священнослужение и хирургическую деятельность. Через неделю он явился в ОГПУ. На этот раз его арестовали, отправили в Таганскую тюрьму, а позже на поезде через Тюмень и Новосибирск в Красноярский край в ссылку. Несколько дней в г. Красноярске по его прибытии он содержался в Савельевских подвалах ОГПУ.

Владыка Лука был очевидцем того, как на протяжении двух ночей в Савельевских подвалах ОГПУ расстреливали казаков. Потом этапом его с другими ссыльными отправили в г. Енисейск. Там он снимет хорошую квартиру с двумя комнатами, на втором этаже по ул. Ручейной. Дом стоял супротив Спасского мужского монастыря. В. Ф. Войно-Ясенецкий разовьет в Енисейске большую хирургическую деятельность. Излечит целую семью слепорожденных. Очередь на прием к нему вырастет так, что придется вести предварительную запись, которая была расписана на три месяца вперед.

Храмы в большинстве своем в Енисейске уже были порушены и закрыты или заняты живоцерковниками (обновленцами). Он начнет проводить службы церковные у себя на квартире. Будет посвящать дьякона в сан священника, осуществлять монашеский постриг послушниц разоренного женского Иверского монастыря. Столкнется Владыка Лука с безобразными безбожными карнавалами оголтелых комсомольцев. Начнет активно вести дискуссии с ними. Но и на этом он не остановится. Он проявил волю и решимость, самовольно открыл закрытый властью Преображенский храм для проведения служб церковных, так как народ, приходящий на литургию, в его квартире уже не вмещался. Этого стерпеть органы местной власти не могли, хотя авторитет его как блестящего хирурга сложился уже огромный даже среди партийных лидеров.

После захвата и открытия храма в марте 1924 году Владыку Луку арестовали и отправили севернее Енисейска, в маленькую деревушку на речке Хая. Когда его везли, он ночью в заезжем доме увидел больного с гнойным остеомиелитом плечевой кости. Попросил дать ему бытовые щипцы и с их помощью удалил огромный секвестр плечевой кости. В деревне Хая Мотыгинского района он один оперировал на лавке больного с катарактой. При этом изза отсутствия должных инструментов выполнял операцию перочинным ножичком. В обоих случаях операции были сделаны успешно, и тот, и другой больной были исцелены.

С ним в ссылке были две монашки, им постриженные в Енисейске: Валентина и Лукия. Через три месяца в Хаю за ним приехали и увезли в Енисейск для отправки его в Туруханск. Где он будет продолжать, согласно благословению Патриарха Тихона, двойное служение. Его епископа почитали. Народ в Туруханске подавал каждое утро сани к квартире, покрытые ковром, и везли его в больницу или монастырь. Народ осознавал, кому они оказывают высокие почести. Они относились так, как полагалось относиться к Владыке-епископу. В монастыре был живоцерковный священник (обновленец), который, поговорив с Владыкой Лукой, осознал свое заблуждение, исповедался, прошел обряд и был вновь принят в лоно православной церкви. Потом они стали совместно вести православные христианские службы и отпускать требы.

Все это туруханским властям не нравилось. Епископ не видел ничего худого в отношении к нему народа. Он посоветовал властям обратиться самим к народу, запретить подавать ему сани с ковром и не протягивать руки для получения благославления. Хирургическая его практика подарила еще большее уважение и любовь к нему. Тогда председатель исполкома Бабкин вызвал его и велел в течение ближайшего времени отправляться в ссылку. Подогнали сани с лошадью и милиционером, молодым человеком, и отправили на семьсот километров севернее от Туруханска в сторорну Ледовитого океана. Так он оказался в Плахино, где было всего пять избушек. Но через несколько месяцев его срочно вывезли из Плахино в Туруханск по требованию народа. Оказывается, взбунтовался туруханский люд. Погиб крестьянин, который нуждался в оперативном лечении, а операцию некому было ему провести. Народ взял вилы и другие орудия и пошел на исполком. Председатель исполкома Бабкин, бывший тасеевский партизан, испугался. Бежать ему от гнева народного в тундре было некуда, тут же он распорядился и отправил нарочного за Владыкой.

Владыка Лука будет работать в Туруханске до декабря 1925 года. Срок ссылки у Луки завершился летом 1925 года, но энкавэдэшники в очередной раз нарушили законность и права ссыльного. Срок ему продлили на неопределенное время. Владыка Лука заболел, что заставило исполком эвакуировать его в Красноярск. В конце декабря 1925 года на санях Владыку Луку доставят через полтора месяца в Красноярск. Он прибудет в город перед Рождеством Христовым и остановится у епископа Амфилохия в Воскресенском соборе. Будет принимать и консультировать больных. Сможет прооперировать в больнице по ул. Вейнбаума двух сложных больных. Отслужит с епископом Амфилохием Рождественскую всенощную, и тут же после всенощной по требованию ОГПУ будет посажен в поезд и отправлен домой. В Ташкентском институте ему работать не позволят, как и в больнице. Он будет принимать в снимаемом им домике бесплатно больных.

Его повторно арестуют 6 мая 1930 года. На этот раз будет отбывать ссылку в Архангельске, работая врачом. По возвращении в 1933 году в Ташкент, по его настоянию будет открыто 30-коечное отделение гнойной хирургии первое в нашей стране. Где он будет трудиться хирургом и научно разрабатывать новое направление в медицине – гнойную хирургию. Владыко Лука займется завершением написания книги «Очерки гнойной хирургии», которая будет им издана в 1934 году. Вскоре он понял, что нужно готовить второе издание этой книги. У него накопился новый, дополняющий и углубляющий данную проблему материал. Он по-прежнему священнодействовал, что было бельмом для бдительной организации, тогда уже называемой НКВД.

Возглавил НКВД СССР Н. Ежов, льстец, мечтающий о беспредельной власти, который развел в стране Большой террор. Доверие Сталина, его наставника в преступных делах, окрылило его. Ежов начал, как теперь говорят, люминацию – подчистку тех, кто чудом остался в живых из священнослужителей, дворян, кулаков, казаков, служивших в армии Колчака. В эти годы, как правило, применяли высшую меру наказания.

Владыку Луку 30 декабря 1937 года вновь арестовывают, где дважды применяют к нему пытки «конвейером» до 13 суток. Он, протестуя, дважды голодает до 18 суток, его избивают. Владыке Луке в это время шёл 60-й год, но он сохранял контроль над происходящим и кропотливо письменно опровергал все обвинения. Его довели до галлюцинаций, алиментарного истощения и развития миокардиодистрофии. После очередной пытки он теряет сознание. Дети в это время не ведают, где он и что с ним.

Его госпитализируют в тюремную больницу, а затем спустя два года вышлют в ссылку в село Большая Мурта Красноярского края, расположенное в 110 км от Красноярска. В Красноярск он прибыл в феврале 1940 года, а в начале марта его отправят этапом в конечную точку – Большую Мурту. Ему как больному по медицинскому предписанию разрешено было добираться на санях. Так, в начале марта он прибыл в Большую Мурту и сразу около 12 часов ночи явился к главному врачу районной больницы Барскому.

Главный врач, год назад окончивший Ленинградскую медико-хирургическую академию, на работу не принял профессора. Хотя и было распоряжение крайздрава ссыльных врачей принимать на работу. Барский был коммунистом и врачом со стажем в один год. Он был ярым безбожником, за заслуги – усердие в политической работе в вузе был вознагражден, принят в кандидаты, а затем и в члены коммунистической партии. Кому, как ни ему, было известно, что полагалось за общение и тем более за поддержку не просто священника (иерея, протоирея), а епископа. Барский дорожил своими «достижением» – членством в партии ВКП(б). Так что он 63-летнего старика, его коллегу и профессора, отправил в никуда, то есть на улицу и на голодную смерть. И это был врач, у которого главными чертами характера должны были быть совестливость и сострадание к ближнему, старшему коллеге.

Исполком, райком благовидно ушли от решения вопроса по устройству профессора. Лука писал сыну Михаилу, что ему первое время было непросто с жильем. В Большой Мурте, когда одновременно ссыльных по 100–200 человек этапировали, то их размещали в пожарке. Утром приходили председатели колхозов и молодых, сильных, работоспособных ссыльных брали на черновую работы в колхоз. Остальным нужно было самим думать, на что и где они будут питаться и где жить. В поезде Владыку Луку обокрали уголовники, все ценное (деньги, вещи) из чемодана унесли. Таким образом, оставили Луку без каких-либо средств к существованию и без имущества. Он не имел средств и пристанища, где бы на ночь можно было голову приклонить. Он смиренно терпел многие скорби и нужды.

Бедствовал он, в прямом смысле слова, с начала марта по 17 апреля 1940 года. Установлено, что он выполнял любые случайные работы. Так, очевидец тех дней Лидия Коваленко (ребенок, 8 лет, дочь репрессированного отца) встретилась впервые с Лукой во дворе райисполкома (двухэтажном доме слева, в конце прямой ул. Трактовой, если в центр села ехать от автобазы). Он с молодым рыжим, высоким парнем прибалтийцем, обутым в сабо, листовой пилой распиливали двухметровые чурбаки леса. В письме к сыну Михаилу Валентин Феликсович писал: «В Красноярске нас недолго продержали в какой-то пересылочной тюрьме на окраине города. И оттуда перевезли в село Большая Мурта, около ста тридцати верст от Красноярска. Там я первое время бедствовал без постоянной квартиры… я едва ходил от слабости после очень плохого питания…»

Видимо, он сам обращался не однократно в исполком и райком партии, где приняли решение принять профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого на работу в Большемуртинскую больницу «консультантом-хирургом и окулистом, под личный контроль и личную ответственность главного врача Барского». С большим трудом В. Ф. Войно-Ясенецкому удалось получить разрешение на работу в районной больнице. Приказом по Большемуртинской больнице В. Ф. Войно-Ясенецкий был принят на работу 17 апреля 1940 года, то есть спустя почти полтора месяца после прибытия в село.

В приказе была указана зарплата в сумме 220 рублей, тогда как у врача она была 450–480 рублей. Установлен факт того, что имелось распоряжение крайздрава о приеме ссыльных врачей на работу. В Красноярском краевом госархиве обнаружено письмо крайздрава, в ответ на запрос отправленное на имя главного врача Ачинской городской больницы… Крайздрав ответил: «Можно принять ссыльного врача». Непонятно, почему так поступил главный врач Большемуртинской больницы, не приняв профессора В. Ф. Войно-Ясенецкого. В Больше муртинской больнице профессор будет много и успешно оперировать во всех областях тела, включая головной мозг, лечить трахому у детей. Будет много творчески работать над вторым изданием книги «Очерки гнойной хирургии».

Еще будучи в Ташкентской тюрьме, он написал письмо Наркому обороны К. Ворошилову, чтобы ему, ссыльному профессору, разрешили поработать в Москве в библиотеках, поскольку он пишет очень важный для военно-полевой хирургии труд. Осенью в 1940 году он получил приказ Наркома обороны о позволении политическому ссыльному В. Ф. ВойноЯсенецкому выехать в Томск для работы в университетской библиотеке. Где он за два месяца просмотрит и переведет на русский язык статьи по гнойной хирургии всех зарубежных журналов. За это время профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий прочитает студентам и профессорско-преподавательскому коллективу Томского медицинского института лекцию по гнойной хирургии. Ответит на волнующие их вопросы, подберет в музее кафедры патологической анатомии, руководимой профессором Миролюбовым, плоские кости с гнойными поражениями, необходимые ему для книги. Будет лечить профессора Федорова, заведующего кафедрой факультетской хирургии с тромбофлебитом глубоких вен нижних конечностей. Позже он из Б. Мурты повторно будет направлен краевым УНКВД из Красноярска в Томск для консультации и повторного лечения профессора Федорова, уже с тромбофлебитом глубоких тазовых вен. Неоднократно по приказу краевого управления НКВД профессор будет из Б. Мурты выезжать для консультаций и проведения операций в г. Красноярск в гражданских лечебных учреждениях.

Профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий с 30 сентября 1941 по февраль 1944 года будет работать в г. Красноярске ведущим хирургом ЭГ № 1515 и ведущим консультантом всех госпиталей и ЛПУ г. Красноярска. В феврале Священным синодом будет создана епархия Красноярская и Енисейская, епископом которой будет назначен Владыко Лука. Тогда же он будет возведен в сан архиепископа. 27 февраля 1943 года была проведена первая за годы войны литургия на базе Никольского храма при Николаевском кладбище.

Владыко Лука в конце августа выезжал в г. Иркутск на межрегиональную первую научно-практическую конференцию ведущих хирургов глубоких тыловых эвакогоспиталей Сибири и Забайкалья: в марте 1943 года – на вторую в Новосибирск. В декабре 1943 года будет участвовать в работе конференции в Красноярске. Везде его доклады были программными, продолжительностью от полутора и даже до трех часов (в Иркутске), обязательно сопровождаемые показательными операциями.

В 1943 году он вылетит в Москву для избрания Патриарха России и Священного синода. С февраля 1944 по 1946 год он будет служить епископом Тамбовской и Мичуринской епархии, а с 19 февраля 1946 по июнь 1961 года – возглавит Крымскую епархию.

В 1945 году архиепископ Лука за исключительные заслуги перед Русской православной церковью будет награжден бриллиантовым крестом на клобуке.

В декабре 1945 года председатель Тамбовского облисполкома вручит архипастырю-хирургу медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». В 1946 году Постановлением Совета народных комиссаров СССР, выдающийся хирург, профессор Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий за научную разработку новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений был награжден Сталинской премией I степени. Он выступал неоднократно на окружных и краевых совещаниях, всюду и везде с марта 1943 по 1961 год был в рясе с крестом и панагией.15 марта 1944 года он писал сыну Михаилу «Только теперь, в Тамбове, я чувствую себя в полной мере архиереем».

За первые шесть месяцев в Тамбове профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий проконсультировал более 1000 раненых и выполнил около 90 тяжелых операций. Врачи и больные его боготворили. В операционной г. Красноярска с 1943 года, когда Владыко Лука стал епископом Красноярским и Енисейским, он стал молиться, в операционной сам себя крестом осенял и весь медперсонал, участников операции. К ним всегда обращался: «Ну что, голубушки, у вас все готово? Его тихий голос как-то сразу успокаивал и настраивал на доверительное расположение во время операции… В операционной всегда была полная тишина».

Участвовало по ходу операции два врача-ассистента и две операционные медсестры. Операция была по поводу ранения с поражением печени и кишечника. «По окончании операции Владыко Лука всегда опять всех благословлял, своей рукой осенит крестным знамением и уходя подходил к нам, медсестрам, говоря: «До свидания, спасибо, голубушки. Ваши руки хорошо помогали!» Сказав эти слова, он целовал наши руки. Для нас это было неожиданно, не от каждого доктора, да еще в такое время, медсестрам оказывали такое почтение» (Из воспоминаний медсестры Людмилы Семеновны Лесных. В. А. Лисичкин, 2011, с. 77–79).

Активная деятельность архиепископа Луки по восстановлению епархии, открытию кафедрального собора в Тамбове и 14 церквей в области не на шутку встревожила Тамбовского уполномоченного Медведева. Он написал донос председателю Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР Г. Г. Карпову. «Владыка без разрешения уполномоченного разрешил проведение богослужений в некоторых селах. На литургиях священники-обновленцы исповедовались принародно, дабы их вернули к служению в лоно православной церкви». По этим поводам писались на Луку очередные доносы. Тамбовчане его проповеди стали записывать, столь они были востребованы – это был Божественный свет после длительного периода духовного голода. Было записано 50 проповедей. Доносы, поступившие в Москву уполномоченному по религиям страны Г. Г. Карпову – о молитвах, благословлениях в операционной, о проведенных проповедях, о явке Владыки Луки на межобластное совещание в полном архиерейском облачении сделали свое дело. В результате Г. Г. Карпов настоял, чтобы Патриарх Сергий дал письменное указание архиепископу Луке. Закончилось это для архиепископа Луки переводом его в Крымскую епархию, г. Симферополь.

Его облачение вызывало неприятие и у крымских партийцев, профессоров и врачей. Из-за этого ему не разрешили в крымских лечебных и учебных учреждениях давать консультации, оперировать, читать лекции, если он не снимет свое облачение. Уполномоченный Крыма по делам религии, имея армию соглядатаев и доносчиков среди работников церкви, следили за Владыкой Лукой и строчили все те же доносы. О его проповедях доносилось, что они несут антиправительственные мысли.

Владыка Лука оставался самим собой, он свято верил и требовал строго и полного исполнения священнослужителями своих обязанностей. С приходом Н. Хрущева к власти храмы под тем или иным предлогам вновь стали повсеместно закрывать. Священников не хватало, пригласить священника из других регионов страны архиепископу не разрешалось, каждый шаг нужно было согласовывать с уполномоченным по церковным делам.

Когда он был лишен в больницах заниматься хирургией, Владыка Лука написал на двери своей квартиры объявление о том, что он дает бесплатно консультации нуждающимся. Жил он в плотном режиме дня. В 1956 году он полностью утратил зрение и последующие годы служил, будучи незрячим. Тексты молитв запоминал на память. В соборе свободно ориентировался без чьей-либо помощи. У людей, не знавших, что он незрячий, даже не возникало мысли о его недееспособности из-за этого. Владыко Лука при жизни стал прозорливцем и чудотворцем – святым человеком.

Не стало Архиепископа Луки Крымского – великого, гениального хирурга и ученого – 11 июня 1961 года. Весь город провожал любимого ими Владыку. Вопреки распоряжению власти, его гроб несли на руках все 3 км по центру города до последнего места упокое ния. Люди сидели на крышах домов, стояли вдоль улиц всего его последнего пути, вливаясь в процессию. Весь его путь был усыпан розами. Постоянно пели: «Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, помилуй нас».

После его успения стали наблюдаться чудеса исцелений тех, кто приходил на его могилу или молился дома, прося его помощи. В Греции его имя свято чтут, где построено во имя Святого Луки 30 храмов и часовен.

В 2000 году Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) был причислен Московской патриархией к лику святых (в 1996 г., на Украине и в Красноярске).

Предыдущая часть Следующая часть

Cодержание книги

Вверх

Эта тема стара как мир. И примеров тому вокруг – множество. Она – опрятная домашняя девочка, он – ходячий протест обществу. Почему такие разные они все-таки оказываются вместе?

«Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним…» – фраза, ставшая крылатой для многих-многих женщин, особенно в России. Благодаря этой теме существует масса телепередач типа «Клуб бывших жен» – все они о горьком отрезвлении после загубленных лет. Причем объективно загубленных, без истерических выкриков и преувеличений.

Комментирует д.к.н., профессор КГПУ им. В.П. Астафьева, семейный психолог, писатель Андрей ЗБЕРОВСКИЙ:

Не только семейные психологи, но и всякий повидавший жизнь человек прекрасно знают – то, что большинство приличных девушек начинают свое знакомство со взрослым миром именно через общение с плохими мальчиками и мужчинами, является не случайностью, а именно закономерностью. Все эти истории писаны как под одну копирку. Девушка хорошо учится в школе, нормальная внешность, не умирает с голода, готовится к поступлению или учится в университете. Все достойно, приличная жизненная перспектива, как говорится, жить не тужить. Но, словно серый волк в старой сказке про бабушку и пирожки, неожиданно появляется пресловутый «плохой мальчик»…

Варианты различны: это наркоман, судимый, бандит, отчисленный из всех учебных заведений алкоголик и лодырь, разведенный бабник-альфонс, «мажор-золотой мальчик» – прожигатель жизни в ночных клубах. Или непризнанный гений из числа рокеров, хиппи, художников, музыкантов, других творческих натур (и т.д.).

Вне зависимости от стиля и масти «плохого мальчика», результат его встречи с хорошей девочкой предсказуем и до боли понятен. Девочка забрасывает учебу, конфликтует с родителями, учителями и подругами, начинает жить по законам «плохого мальчика», по сути дела приносит себя в жертву его личным и нередко корыстным интересам. Она меняет свой стиль одежды, мышления и поведения, последовательно проходит ночные клубы и притоны, начинает курить, выпивать, пробует наркотики, ее, как правило, хотя бы раз насилуют, иногда бьют, нередко оскорбляют, ее бросают.

При этом она больше всего боится не за себя, а за судьбу своего «плохого мальчика»: прячет его от полиции, носит ему передачи в наркологический диспансер или тюремный изолятор, в случае нужды отдает ему все свои деньги, пытается устроить на работу, борется с его агрессией и шизофренией, алкоголизмом и наркоманией.

Отрезвление обычно наступает после какого-то чрезвычайного события: оказавшись в тюрьме, после жестокого избиения, автокатастрофы (по пьяной лавочке), заражения СПИДом, гепатитом, сифилисом, аборта, рождения ребенка и т.д. Тут девушка с удивлением обнаруживает, что ей уже не так мало лет, ее лицо и фигура утеряли былую свежесть, репутация подмоченная, университет так и не закончен, трудовая карьера ни к черту, подруги разбежались, родители так морально устали, что существенно укоротили свою жизнь. Плюс (возможно) уже имеется ребенок. А вот того, от кого он родился, рядом нет и быть не могло. Она проклинает собственную глупость и пытается предпринять героические усилия, чтобы вновь встроиться в ту самую обыденную жизнь, из которой она с такой легкость выпала какое-то количество времени назад. У кого-то это получается, у кого-то – нет. Первые затем готовятся удержать от подобного поведения своих собственных детей, вторые – кочуют всю жизнь по «блатхатам», притонам и тюрьмам, опускаются до состояния бомжа, умирают от передозировки или алкогольной интоксикации, так ничего и не поняв.

Справедливы три вопроса: всегда ли это было, почему так, можно ли этого как-то избежать? Отвечаем по порядку. Было это не всегда. В течение многих тысячелетий родового строя, вплоть до эпохи позднего Средневековья и Нового времени, большинство мужчин и женщин проходили социализацию буквально насильно. Их родители жестко навязывали им свою профессию и философию жизни, не позволяли общаться с проблемными персонажами, рано женили и выдавали замуж. В результате практически все мальчики и девочки к своим двадцати годам уже имели семью и пару-тройку детей, в тяжком труде помогали родителям добывать свой хлеб. Спиртное употребляли крайне редко, бездельничать было невозможно физически (просто умирали от голода и холода), преступные элементы жестоко уничтожались или изгонялись из общества. Хорошие девочки автоматически становились хорошими мамами и супругами, плохие мальчики гибли в войнах или на плахах. Все было отрегулировано.

После промышленных революций XVII-XX веков мир пришел в движение. Мальчики и девочки вырвались из под контроля своих родственников, оказались предоставлены самим себе, избавились от обязательств перед своими родителями, и даже детьми. Улучшение жизни позволило им не работать и при этом не умирать, здравоохранение, либерализация наказаний за уголовные преступления и уменьшение числа войн дали шанс на выживание «плохим мальчикам», их число увеличилось даже не в десятки, а в тысячи раз, создав целый пласт общества со своей культурой и философией. Созданная для них индустрия «ночной жизни», воспетая затем в книгах и фильмах, создала притягательный ореол легкости, секса, свободы и приятного времяпровождения.

Одновременно с этим начался феминизм, «хорошие девочки» перестали выходить замуж в 18 лет, между окончанием школы и рождением детей в 25-27 лет возник целый «временной зазор» в 5-10 лет, в который и устремились падкие на свежее женское тело «плохие мальчики». Так два встречных потока слились воедино, закружились в роковом танце секса и насилия, самоуничтожения путем сигарет, спиртного, наркотиков и преступлений. Общий настрой современного общества, которому наплевать на судьбу всех тех, кто для нас теперь не друзья и родственники, а просто «окружающая действительность», окончательно помог тому, что уничтожить чужие жизненные планы и мечты отныне стало делом совершенно безнаказанным.

В этот момент стало понятно, что несмотря на существование в природе человека разумного (hono sapiens) уже несколько десятков тысяч лет, на самом деле, наше разумное, то есть социальное поведение, пока еще не в состоянии перекрыть все лазейки для нашего биологического, сугубо животного полового поведения. В инстинкты которого заложено отдавать половой приоритет тем представителям противоположного пола, чье поведение максимально сильно отличается от поведения большинства, а независимый характер свидетельствует о силе и мужестве особи, о его способности противостоять остальному коллективу, возможно, даже его возглавить.

Все дело в том, что генетические предки человека – австралопитеки, жившие в Африке три миллиона лет назад, судя по всему, были организованы примерно также, как современные шимпанзе и гориллы – в группы под названием «гаремные семьи», в которые входил один доминантный взрослый самец (вожак), пять-семь самок, с десяток детенышей разного возраста. Подрастающие самцы или принимали лидерское поведение вожака, или изгонялись из стаи (уходили сами). В первом случае они лишались права на сексуальные контакты с самками, терпеливо ожидая естественного конца старого самца. Во втором случае, изгнанные молодые самцы с сильным характером, бродили недалеко от группы, стремясь вступить в сексуальный контакт с отдалившимися от группы самками, пытаясь сформировать из них собственный гарем.

Причем это было выгодно молодым самочкам. Дело в том, что более старые самки ввиду внутригрупповой конкуренции оттесняли их от старого самца, били, отчего спаривание оказывалось нечастым и проблемным делом. А вот в случае с мятежными самцами, хоть и при наличии определенного риска, сексуальный контакт был гарантированным. Что и закрепилось в нашей генной памяти как то, что самый лучший секс – это после какого-то стресса, нарушения чего-то, «запретный» секс.

Самцы первой и второй группы ждали ранения или смерти старого вожака, чтобы получить право на спаривание с самками. В итоге они дрались друг с другом, и чаще побеждали те самцы, что жили на периферии группы и были более интересны самкам как половые партнеры. Самые спокойные самцы-конформисты, оказывались мало интересными для самок: пока они были в группе с лидерским самцом они воздерживались от секса, после его смерти они обычно проигрывали в драках пришлым более агрессивным самцам и снова оказывались лишенными права на спаривание.

Так, генетически в роду человека было закреплено, что молодые самцы, ведущие наиболее агрессивно, совершенно не считающиеся с принятым положением вещей, живущие по своим правилам и законам, оказывались наиболее предпочтительными сексуальными партнерами, как подающие надежду на то, что будущими лидерами станут именно они. «Плохие мальчики», принципиально отказывающиеся играть по правилам «нормального» обывательского общества, ведущие андеграудный, асоциальный, а то и прямо преступный образ жизни, для молодых девушек вызывают брутальные, а потому и притягательные сексуальные ассоциации.

Прошли миллионы лет эволюции, только 20-30 тысяч лет назад появился подвид человека разумного под названием кроманьонец, то есть мы сами. Его спецификой оказалось то самое мощное развитие коры больших полушарий мозга, которое и позволило создать действительно сложное социальное поведение как возможность кооперации больших групп людей, родов, племен, народов, государств. Технически это было осуществлено за счет обуздания полового поведения подавляющего большинства молодых самцов, превращение их в «хороших мальчиков», слушающихся родителей, верно служащих своему народу, государству, работодателю. Соответственно, начало их интимной жизни стало плановым, осуществляющиеся только в рамках семьи, а потому скучным и довольно поздним. А в головах девочек по-прежнему остался приоритет сексуального и личностного интереса к брутальным «плохим мальчикам», живущим по своим законам в животном интересном мире секса и насилия.

Как уже было сказано выше, многие тысячелетия человечество планомерно не допускало появления большого числа «плохих мальчиков», вовремя женило их или оперативно уничтожала судами и войнами. Но вот начиная с XIX века, а особенно в XX, они вырвались на свободу и оказались в благодатной для себя среде предоставленных самим себе молодых девушек. А хорошие мальчики-ботаники конкуренцию им составить оказались физически и морально не в состоянии. Романтика «блатной жизни» плохишей оказалась сексуально более привлекательной по сравнению с отдаленными житейскими перспективами ботаников, становящихся авторитетными людьми, начальниками и директорами только в возрасте около сорока.

Так мы ответили на вопрос: почему так? Спрашивается, можно ли избежать трагических ошибок хороших девочек, связавшихся с «плохими мальчиками»? На самом деле, это крайне трудно – в молодом возрасте инстинкты сильнее разума. Выход только один – полная семья, предельное внимание родителей к контактам дочери с противоположным полом и помощь ей в обретении собственных целей в жизни, которые окажутся выше и интереснее, чем целоваться вечером на лавочке после бутылки пива.

Автор Евгения Арбатская

Разумный эгоизм, или путь к себе

Наследники Дракулы

Как не вырастить «нарцисса»

Шаг к мечте

22–23 сентября в рамках Ярмарки народной медицины в МВДЦ «Сибирь» состоится семинар «Кинезиология – наука о здоровом образе жизни, повышении жизненной энергии, избавлении от стрессов». На мероприятии специалисты Центра кинезиологии и развитие «Единство» (Красноярск) познакомят гостей с разными аспектами здорового образа жизни, включая взаимоотношения между полами.

Здоровый образ жизни – состояние мира и гармонии, уверены в центре «Единство». Из чего же складывается здоровье и как научиться жить счастливой, полной жизнью? 22 сентября встреча с кинезиологами будет посвящена вопросам:
• Факторы, улучшающие и разрушающие здоровье.
• Стресс как разрушитель. Признаки стресса. Механизм возникновения стресса.
• Как негативные эмоции воздействуют на наше тело и не только.
• Как можно восстановить энергетику и полярность тела.
• Как научиться жить без боли.
• Способы поддержания здоровья, которые дает кинезиолог (коррекция психо-эмоционального состояния по методу «Единый мозг»).

23 сентября семинар будет посвящен взаимоотношениям мужчины и женщины. Тема – «Особенности мужской и женской психологии. Секреты взаимоотношений. Как вдохновить мужа» Для развития и продолжения рода человечеству необходим союз мужчин и женщин, взаимопомощь как в материальной, физической, так и в моральной и духовной сферах.
В программе семинара – ответы на самые важные вопросы:
• Зачем нужны мужчины и женщины, в чем их роль и миссия?
• Какие у мужчины и женщины уникальные особенности и способности?
• Как понять друг друга и научиться договариваться?
• Как научиться быть музой для своего мужчины?
• Что делать, чтобы жить с любимым долго и счастливо?

На Ярмарке здоровья и народной медицины Центр кинезиологии и развития «Единство» представит и другие новые методы борьбы со стрессом – танцевальная терапия, сказкотерапия, танатотерапия, дыхательная гимнастика «Дыхание целостности».

Напомним, принять участие в семинаре «Кинезиология – наука о здоровом образе жизни» можно будет на II Ярмарке здоровья и народной медицины, которая пройдет 22–29 сентября в МВДЦ «Сибирь».

Саша Путря, Ника Турбина, Надя Рушева – это не весь список детей-гениев, которые прилетели на нашу планету и также внезапно отставили ее. Они сгорают, как звезды. Кто-то от неизлечимой болезни, кто-то уходит сам. Но след, как от яркой кометы, очень яркий. У них совсем мало времени сказать землянам важные слова. Рисунки, стихи – все послания гениальные. Обычный ребенок так не нарисует и не скажет. Они рождаются с великой мудростью. Ее обычно накапливают, если повезет, к 100 годам, а они в 5 лет могут сказать или нарисовать такое. Поэтому и спрос вселенной с них высок, поэтому у них время не на года, а на секунды – надо успеть сделать и улететь обратно. А может быть, эти дети просто ошиблись планетой. И оказавшись, что они не разгаданы, улетели.

В любом случае дети-вундеркинды, как показывается время, не поняты обществом. Для любого ребенка обрушившаяся слава и любовь – великая нагрузка для психики. Когда тобой восторгаются, а потом после детства никто не знает, что делать с твоей гениальностью… И как получилось с Никой Турбиной – она просто ушла сама, не найдя сил остаться и служить поэзии и людям.

Сашенька Путря

Девочка родилась морозным декабрем 1977 года на Украине, в Полтаве. А ушла также зимой 24 января 1989 года, прожив всего 12 лет. Сгорела от неизлечимой болезни – лейкемии. За эти 12 лет она создала 2279 работ. Подумать только! 46 альбомов с рисунками, шаржами и стихами, чеканки, вышивки, поделки из пластилина, мягкие игрушки, изделия из бусинок и разноцветных камушков, выжигание по дереву.

Она «родилась» в мастерской художника, ее отца. И сразу, как только научилась ходить, сразу потянулась за кисточками и красками. И тут уже ни дня без красок. Ребенок не только рисовал, Сашенька могла создавать сложные технические чертежи, которые по ее задумке должны были помочь нам, землянам, достичь луны и сделать асфальтовое покрытие дорог без трещин.

Она заболела в 6 лет. Родители слезно молились, чтобы ребенок задержался подольше. И Бог услышал их молитвы.

Девочка очень увлекалась Индией. Загадочной страной, в которой не была, но много слышала.

Однажды, когда девочка с папой гуляли и остановились возле руин Пушкаревской церкви, Саша предложила папе спасти церковь, написав «самому главному начальнику». В ответ на письмо в Киеве сообщили, что деньги на реставрацию будут выделены из бюджета. В 1998 году церковь оценила этот поступок, посмертно наградив художницу золотой медалью Христа Спасителя, а в 2000 году – орденом Святого Николая Угодника «За приумножение добра на земле».

«Те, кого Бог коснулся своим перстом, сгорают порой крайне рано», – написал известный музыкальный журналист Александр Кушнир.

Если вы захотите узнать больше об этой необычной девочке, в интернете есть пять фильмов о ней, а также вышла документальная повесть «Саша Путря».

Надя Рушева

Родилась 31 января 1952 года в Улан-Баторе, в Монголии. А ушла 6 марта 1969 года. В 17 лет. Наденька родилась так же, как и Саша, в семье художника. Ее отец был известный советский художник – Николай Константинович. А вот мама – первая тувинская балерина. Жарким летом, через год после рождения Наденьки, семья переехала в Москву.

Рисовать Надя стала с 5 лет, причем самостоятельно. Вообще дети, где везде стоят кисточки и холсты, рисовать начинают сами так же легко, как и говорить. В семье очень любили литературу. И папа Нади читал каждый вечер сказки. Особенно в семье любили Пушкина. Любимая сказка Александра Сергеевича «Сказка о царе Салтане» стала первым объектом для иллюстрации семилетней Наденьки. Все внимание после школы было отдано рисунку. Больше всего Нади нравилась графика – невероятная легкость карандашного рисунка творила чудеса.

В 12 лет у талантливой девочки состоялась первая ее выставка, организованная журналом «Юность». Именно «Юность» открыла Надю, ее рисунки произвели сенсацию в России и в мире. За 5 лет прошло 15 больших выставок. В Москве, Варшаве, Ленинграде, Польше, Чехии, Румынии, Индии. Надя мечтала стать художником-аниматором. И возможно сделать мультфильм по произведению «Война и мир» Толстого или «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. Надя очень любила читать и проиллюстрировала более 50 писателей. Но самым любимым был Пушкин.

Но… 6 марта 1969 года Надя умерла из-за врожденной аневризмы сосуда головного мозга. В честь гениальной Нади названа планета в 1982 году.

Симптомы описторхоза

Диагностика по симптомам

Острый описторхоз

Дуоденальное зондирование

Как выглядят яйца описторхов

Случай диагностики и лечения острого описторхоза

Новосибирские врачи готовы помочь России в решении демографических проблем

Срыгивание у новорожденных

Причины срыгиваний

Эзофагит

Диагностика срыгиваний

Лечение срыгиваний

Постуральная терапия

Диетотерапия при срыгивании

Использование загустителей молока

Искусственное вскармливание и срыгивание

Антирефлюксные смеси – советы по выбору

Медикаментозное лечение

Агафья остается на Еринате

ПИСЬМО АГАФЬЕ

НОВЫЕ ВЕСТИ С ЕРИНАТА

ГОУ ВПО «Сибирский государственный медицинский университет»

Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

Кафедра кардиологии

Кафедра восстановительной медицины, физиотерапии и курортологии

Кафедра хирургии

Курс урологии

Курс лучевой диагностики и лучевой терапии

Кафедра анестезиологии и реаниматологии

Курс неврологии

Курс офтальмологии

Курс медицинской и биологической кибернетики

Курс организации здравоохранения и общественного здоровья

Курс медицинской генетики

Курс эндокринологии

Курс фтизиатрии

Что такое кинезиология?

Как работает кинезиолог

Область применения психотерапевтической кинезиологии

Водителям тоже достается?

А между тем

Свет на Еринате

Новые болезни Агафьи

Результаты исследований крови Лыковой А.К. от 28.08.92 г.

Результаты иммунологических исследований Лыковой Агафьи

ИНФОРМАЦИЯ

по радоновому источнику «Горячий ключ»

Лечебное действие:

К Агафье – последней из «могикан» (Агафьин берег)

Состав воды из реки Еринат

Сашенька Путря

Надя Рушева