Пять лет назад в Красноярске провели первую пересадку донорской почки, а сегодня наш город уже принимает конференцию трансплантологов. Я поговорила с одним из главных ее гостей – директором Национального медицинского исследовательского центра трансплантологии и искусственных органов им. Шумакова, главным трансплантологом России Сергеем Готье.
За последние 5 лет только в краевой больнице сделали 62 трансплантации почки, 18 пересадок печени и столько же пересадок сердца. А еще трансплантацию органов проводят в ФМБА Красноярска, Кардиоцентре. Сергей Владимирович, как вы оцениваете уровень трансплантологии в Красноярском крае?
Сергей Готье: Несмотря на многие экономические и организационные трудности, ваш край показывает хорошие результаты. Красноярский край наиболее успешно стартовал среди «начинающих» в трансплантологии российских регионов, у вас вполне удовлетворительный темп освоения технологий. Но нужно еще много усилий, чтобы как можно большему числу жителей края были доступны различные виды трансплантации. В регионе должно быть достаточно специалистов, чтобы трансплантология развивалась бесперебойно, не остановилась, если кто-то из врачей уедет или уйдет в отпуск.
Как зарождалась трансплантология в Красноярском крае
А еще трансплантология немыслима без донорства органов (в большинстве случаев донорами становятся погибшие люди, – прим. ред.). Правда, что наш край – один из лидеров России по развитию органного донорства?
Сергей Готье: Да, вы на втором месте после Москвы! В Красноярском крае активно развивается донорство органов.
Сергей Владимирович, в пересадке какого органа чаще всего нуждаются россияне?
Сергей Готье: В России и во всем мире это почка. Потребность в трансплантации почки в десятки раз выше потребности в пересадке печени, сердца и других органов. Нужно стараться «выйти» на эту потребность, чтобы количество пересаженных почек в год было чуть больше или равно числу людей, поступающих на гемодиализ.
Как гемодиализ спасает жителей края, у которых отказали почки
Донорских органов всегда меньше, чем тяжелобольных пациентов, которые в них нуждаются. Насколько велик в стране сейчас этот разрыв?
Сергей Готье: Минимальная потребность россиян в трансплантации органов в 10 раз превышает число проводимых пересадок. В последние три года количество трансплантаций в России растет примерно на 200 в год, но этого мало.
Сергей Владимирович, а детское донорство у нас как-то развивается? Оно вообще разрешено в России?
|
|
_1.jpg)
Сергей Готье: Детское донорство – наша ахиллесова пята. Мы никак не можем его реализовать, хотя все законодательные и распорядительные акты есть. 47-я статья Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» гласит, что посмертное детское донорство – прижизненного у детей не бывает – разрешено только с согласия родителей. В январе 2016 года была введена новая инструкция по констатации смерти мозга у взрослых и детей с 1 года. Без этой процедуры нельзя использовать донорские органы. Так вот за три года не было ни одного случая констатации смерти мозга у ребенка и обращения к родителям за разрешением использовать органы. Это свидетельствует о недостаточном идеологическом развитии детских реаниматологов и неврологов. Получается, детское донорство у нас как бы есть, но на деле его нет. Чтобы ситуация поменялась, нужны изменения в головах наших коллег. В законодательстве изменений уже достаточно.
А пока российских детей отправляют на трансплантацию за границу?
Сергей Готье: Мы направляем за рубеж на трансплантацию сердца, легких или сердечно-легочного комплекса 5-6 маленьких детей в год. А десятилетнему нормально развитому ребенку уже можно пересадить сердце или легкие взрослого донора. Мы провели несколько таких операций.
Сергей Владимирович, как изменились перспективы и качество жизни пациентов с пересаженными органами?
Сергей Готье: Сегодня можно встретить пациентов, которым 20 лет назад пересадили орган. Продолжительность и качество жизни во многом зависит от интеллекта самого пациента, от комбинаций препаратов, которые позволяют избежать отторжения донорского органа, но в то же время имеют побочные эффекты. Поэтому важно сопровождать пациента после операции, следить за его состоянием.
Анастасия Леменкова