— Борис Иосифович, почему в последние годы стало гораздо больше случаев проявления крайних форм агрессии, насилия среди детей, подростков?
— Ничего нового и необычного пока не происходит. Мы стали замечать то, чего раньше не замечали.
— Не замечали диких случаев насилия, которое дети совершают в отношении детей?!
— Во-первых, не замечали. Эта информация строго контролировалась и не допускалась к публикации, т.е. были такие государственные и общественные структуры, которые перехватывали эти случаи. Они не доходили до широкой общественности. Будучи комсомольским деятелем я участвовал в молодежных группах, которые следили за так называемыми трудными подростками. Следили, перехватывали, брали на контроль, т.е. занимались тем, что сейчас называется «профилактика». Активно занимались профилактикой, это было вписано в задачи общественной организации, вместе с инспекцией по делам несовершеннолетних мы контролировали каждый район Красноярска.
— Результат был?
— Еще какой! Я мог бы назвать фамилии людей, которые сейчас очень известны, на слуху, а в свое время они были отловлены, так сказать, в подворотне.
— Почему дети проявляют такую жестокость к своим сверстникам?
— Вопрос теперь в формах проявления жестокости. Если говорить о самом явлении, то оно было всегда, и в определенный возрастной период, в определенных социальных системах оно проявляется всегда, другое дело, что формы проявления разные, и они сейчас действительно ужесточаются. Происходит это благодаря тому, что очень сильно вырос либерализм, идет пропаганда, показ, демонстрация проявления насилия. Очень снизилась рамка запрета, порог «нельзя» упал.
— Когда восьмилетний ребенок бьет палкой другого ребенка,бьет до крови, он, что не понимает, что другому ребенку больно?
— Они понимают. Происходит это оттого, что в определенном возрасте человек экспериментирует, и если у него не воспитаны границы, чувства «до сюда можно, а дальше нельзя», то человек обязательно будет щупать границу и проверять. Ребенок, который бьет палкой другого ребенка, понимает, что он бьет палкой другого ребенка, и что тому больно. Когда ему возвращается то, что он сделал, т.е. «ты сделал больно, и я тебе сделаю больно», это педагогическое невежество, заблуждение. Тот, кто это делал, знал что это больно, он для этого и делал, он нащупывал границу этой возможности, собственную границу нащупывал. И они всегда будут нащупывать! Если не заниматься построением этих границ в семье, школе. в обществе, на телевидении, маленький человек может далеко зайти.
У нас же показывают демонстрацию того, что границ нет, что все возможно — подложить бомбу в детский сад, стрелять в подростков, что этот человек, как бы про него не говорили, в глазах определенной публики герой, и телевидение делает его героем, отрицательным, но героем. Не важно же — положительным или отрицательным, главное, героем.
— Если в отношении ребенка совершаются акты насилия, агрессии, но жертва молчит, не жалуется взрослым, как заметить, понять, что с маленьким человечком что то происходит неладное?
— Как понять? Надо иметь установку на понимание. Первое — надо знать, уметь опознать некую тенденцию. Надо понимать, что ребенок в определенном возрасте начинает активно изучать мир, социальные отношения, оказывается чувствительным к тому, на что взрослые не обращают внимания, для нас это обыденно, а ребенок это обнаруживает и выделяет. Обратите внимание на популярный сейчас мультик «Маша и медведь», сюжет старенький, интерпретация новая. Показан гиперакитвный ребенок, посмотрите, как на него реагируют дети, и взрослые, кстати, тоже. Они выбирают фрагменты и начинают их интерпретировать, эксплуатировать и так далее. В самом этом факте ничего страшного нет, интересно посмотреть, что именно выбирает ребенок, почему именно это, как они это сопровождают, потому что это детское восприятие. И очень часто мы хотим, чтобы дети воспринимали мир так, как мы его воспринимаем, а так не будет никогда.
— Дети должны учиться на своих ошибках?
— Конечно! Поэтому налаживание понимания между взрослым восприятием и детским — это установление мостов, взаимопонимания, это ключевой сюжет. Но для того чтобы это уметь делать, нужны две вещи: с одной стороны, нужны знания, а с другой, знаете, есть такая поговорка «леди может воспитать только бабушка», т.е. через поколение многие вещи происходят. К сожалению, мы переживаем такой период — разрыв поколений.
У меня есть знания, но у меня нет рецепта, как и у всех психологов, не верьте, если психолог говорит что у него есть рецепт, не верьте! Мы переживаем разрыв поколений, очень серьезный период. Обратите внимание на то буйство, которое происходит в разных местах во всем мире, и буйствует именно молодежь, причем поздеподросткового возраста, именно они являются движущей силой — от 14 лет и старше.
Если у человека в 18 лет появились какие-то симптомы, мы, как психологи, понимаем, что это уже опасная тенденция, а в 14-15 лет люди начинают пробовать. Они не доверяют миру, мир к ним относится без внимания, точнее с потребительским вниманием, он их эксплуатирует. Мое профессиональное мнение – сегодняшний деловой мир относится к молодежи абсолютно эксплуататорски, т.е. это для них группа потребителей. И туда сбрасывается определенный товар, причем можно сбрасывать товар с очень динамическими характеристиками, сегодня у вас один гаджет, завтра появляется на рынке другой, с новыми характеристиками, и вы начинаете душить родителей, бегать и желать более лучшего. А вас все подогревают и подогревают, разгоняют этот процесс, заставляя человека быть таким.
— Как все-таки оградить ребенка от жестокости, помочь ему?
— Первое, это семья, это совершенно точно! Это грамотная, продвинутая, образованная, понимающая семья, а она не может проявиться вне социального контекста агрессивного и враждебного. А второе, это альянс, союз семьи и того образовательного учреждения, куда ходит ребенок, надо занимать время ребенка, иначе его займут другие. Если атака идет со стороны внешнего мира, маленький человечек должен понимать, что у него есть опора– это родители и для него это должно быть надежно. Если человек понимает, что за ним есть стена, мощнная поддержка, это придает силы и уверенности, просто сам факт наличия такой опоры. Ломается человек, если у него нет такого тыла.