📍 Выбрать город

Автор: GlavVrach

Почти половина россиян не хочет жертвовать свои органы для трансплантации после смерти

Posted on by GlavVrach

Россияне по-прежнему с опаской относятся к трансплантации и донорству органов – это показал опрос «Левада-центра». Согласно опросу, 41% респондентов не хотят быть посмертными донорами органов, а 14% россиян и вовсе выступают против трансплантации.

Отдать свои органы после смерти для спасения чьей-то жизни готовы лишь 21%  респондентов. Однако твердо уверены в этом решении только 3% из них, остальные 18%  опрошенных скорее сказали бы «да», чем «нет». Четкую позицию обозначили 41% россиян – они точно знают, что после смерти не хотят «делиться» с тяжелобольными своими органами.  Еще 38% респондентов воздержались от ответа.

Свой опрос «Левада-центр» провел вскоре после предложения Совета Федерации делать отметки о согласии на посмертное донорство в паспортах и водительских правах россиян. Такую идею поддержали только 9% опрошенных. А 30% респондентов считают, что эти данные должны храниться в закрытых и строго контролируемых источниках. Еще 16% россиян сказали, что форма регистрации согласия на донорство не важна, а 8% уверены, что подобное решение вообще не стоит как-то регистрировать. Наконец 14% респондентов не только не хотят быть посмертными донорами, но и в принципе негативно относятся к трансплантации.

Список литературы к монографии

Posted on by GlavVrach

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ к 11-й главе монографии:

К содержанию 11-й главы       К содержанию монографии

 

  1. Абрамов Ю.Б. Нейрофизиологический анализ начальных этапов развития общей анестезии: Дис. … докт. мед. наук. – М., 1986. – 349с.
  2. Авакян О.М. Фармакологическая регуляция функций адренорецепторов. – М.: Медицина, 1988. – 256с.
  3. Авруцкий М.Я., Смирнов Е.П., Паутов В.А. Коррекция повышенного общего периферического сопротивления сосудов пентамином и нитропруссидом натрия у больных после протезирования клапанов сердца // Критические состояния, обусловленные острыми расстройствами функций сердечно-сосудистой системы (Клиника, диагностика, лечение). – Киев, 1982. – С.84–86.
  4. Адигезалов Т.Д., Нехотина И.В., Кокляева Н.В. Повышение качества комбинированной анестезии кесарева сечения при применении клофелина // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.41.
  5. Азаров В.И. Ганглионарная блокада во время операции и анестезии. – Красноярск, – 1987. – С.17–67.
  6. Айламазян Э.Е., Гордеев В.И., Куличкин Ю.В. Основные проблемы акушерско-гинекологической анестезиологии по опыту Санкт-Петербурга // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.5-6.
  7. Актуальные аспекты общей анестезии со спонтанным дыханием / Н.А. Осипова, Г.В. Лысенко, С.В. Свиридов и др. //Анестезиол. и реаниматол.- 1991.- №4. – С.62–67.
  8. Анализ структуры анестезиологических пособий при оперативном родоразрешении / А.Б. Кацман, Н.С. Лопин, Е.В. Ерофеев и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.51.
  9. Андрюхин И.М., Кальнов И.А. Особенности предоперационной подготовки хирургических больных с ожирением III – IV степени // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.210.
  10. Анестезиологическая защита в условиях субарахноидальной анестезии при операциях на пояснично-крестцовом отделе позвоночника / С.Н. Бочаров, Е.Н. Плахотина, И.Н. Сандакова и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.213.
  11. Анестезиологическое обеспечение в оперативной урологии / В.А. Волчков, В.И. Страшнов, И.В. Вавилов и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.47.
  12. Анестезиологическое обеспечение оперативных вмешательств при травмах нижних конечностей / В.А. Верхнев, В.А. Караваев, Н.И. Васин и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.139.
  13. Аничков С.В. Ганглиолитики и блокаторы нервно-мышечных синапсов. – Л.: Медгиз, 1958. – С.4–13.
  14. Антипин Д.П., Вайнштейн Б.Д. МКГ в выборе оптимальной предоперационной подготовки при абдоминальном родоразрешении в условиях спинальной анестезии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.42.
  15. Аркатов В.А., Короткоручко А.А. Сердечно-сосудистая система и адренергическое торможение // Анестезиол. и реаниматол. – 1986. – №5. – С.70–74.
  16. Аркатов В.А., Лазаркевич В.А. Центральная гемодинамика при эфирном, фторотановом наркозе и перидуральной анестезии у лиц старше 60 лет при аденомэтомии // Анестезиол. и реаниматол. – 1977. №2. – С.34–38.
  17. Аркатов В.А., Новосельцев В.А. Эффективность противоадренергического компонента нейровегетативной защиты во время общей анестезии, как метода лечения и профилактики тахисистолических нарушений сердечного ритма у пожилых больных с сопутствующей ишемической болезнью сердца // Анестезиол. и реаниматол. – 1988. – №2. – С.53–54.
  18. Астахов А.А. с соавт. Регуляторные сдвиги кровообращения под влиянием симпатического блока после инфузии солевого раствора // Актуальные проблемы спинально-эпидуральной анестезии: Всерос. науч.-практ. конф. – Екатеринбург, 1996. – С. 10–12.
  19. Баевский Р.М., Кирилов О.И., Клецкин С.М. Математический анализ изменений сердечного ритма при стрессе. – М.: Наука, 1984. – С. 93–100.
  20. Бакулева Л.П., Федермессер К.М., Якутина М.Ф. Характеристика основных фармакологических средств акушерской анестезиологии: Метод. пособие для курсантов. – М., 1973. – С.30.
  21. Балабанов А.Г., Бракоренко А.В., Карпец И.В. Регионарная анестезия в ортопедии и травматологии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.138.
  22. Балаболкин М.И. Лечение диффузно-токсического зоба // Пробл. эндокринол. – 1986. – №3. – С.45–47.
  23. Бахтина Т.П., Махутова Т.А. Стресс-протекторная защита у беременных с гестозом во время родоразрешения // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.43.
  24. Белоконь И.И., Павленко Н.И. Спинномозговая анестезия при трансуретральных операциях // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.22.
  25. Белоярцев Ф.Ф. Компоненты общей анестезии. – М.: Медицина, 1977. – С.10.
  26. Биленко М.В. Ишемические и реперфузионные повреждения органов. – М.: Медицина, 1989. – С.72–81.
  27. Бобров В.М. Постинтубационные гранулемы гортани // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.210-211.
  28. Богданов В.И., Котова Г.А. Применение бета-блокаторов у больных диффузно-токсическим зобом при непереносимости антитериоидной терапии // Пробл. эндокринол. – 1981. – №6. – С.38–46.
  29. Бондаренко П.П. Выбор обезболивания при обширных операциях на толстой кишке у больных пожилого и старческого возраста // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.27
  30. Боровских Н.А., Оболенский С.В. Длительность эффекта местных анестетиков при совместном использовании с наркотическими анальгетиками во время эпидуральной и спинальной анестезии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.28-29
  31. Булатов Р.Д. Влияние операционной травмы на эндокринную систему больных при трансвагинальных гинекологических операциях на фоне эндотрахеальной и спинальной анестезии бупивакаином // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.44
  32. Булатов Р.Д. Спинальная анестезия 0,25% раствором бупивакаина при трансвагинальных гинекологических операциях // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.44.
  33. Бунятян А.А. Справочник по анестезиологии и реаниматологии. – М.: Медицина, 1982. – С.10–181.
  34. Бунятян А.А., Мещеряков А.В., Цибуляк В.Н. Атаралгезия. – Будапешт, 1983. – 171с.
  35. Бутенко В.И., Карчков В.А. Температурные изменения конечности при проводниковых анестезиях и их связь с некоторыми видами чувствительности // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.213.
  36. Бышевский А.Ш., Кожевников В.Н. Свертываемость крови при реакции напряжения. – Свердловск, 1986. – С.141–146.
  37. Вайнштейн Б.Д., Антипин Д.П., Панцуркин В.И. Применение анилокаина в акушерской практике // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.45.
  38. Вальдман А.В., Алмазов В.А., Цырлин В.А. Клиническая нейрофармакология гипотензивных средств. – М.: Медицина, 1978. – 272с.
  39. Ваньков Д.В. Применение дипривана в общей анестезии у больных пожилого и старческого возраста // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.214.
  40. Варасси Дж., Марсили И. Анестезия и анальгезия в акушерстве // Актуальные проблемы анестезиологии и реаниматологии: Освежающий курс лекций. Европейский конгресс анестезиологов, 5-й. – Архангельск, 1994. – С.210–222.
  41. Влияние инфузионной терапии во время анестезии на объем циркулирующей крови, осмоляльность и коллоидно – осмотическое давление / В.А. Гологорский, Б.Р. Гельфанд, А.П. Кармаза и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1993. – №3 – С.7-10.
  42. 42. Влияние калипсола, тиопентал-натрия и фентанила на функциональное состояние синоатриального узла и проводящей системы сердца у больных с пароксизмальными нарушениями ритма / Ю.Ю. Бредикис, И.А. Мархертене, В.Р. Шилейкис и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1989. – №5. – С.24–26.
  43. Влияние некоторых неингаляционных анестетиков на функцию автоматизма и проводимости сердца у больных с синдромом слабости синусового узла / В.Д. Малышев, А.М. Жданов, О.Г. Джабраилова и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1991. – №5. – С.61–66.
  44. Влияние острой предоперационной гемодилюции на кровообращение, кислородный баланс и свертывание крови / М.В. Сывороткин, В.Е. Аваков, П.З. Карапетян. и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1989. – №3. – С.35–37.
  45. Водопьянов К.А., Загреков В.И., Калачев С.А. Сравнительная оценка методов регионарной анестезии при операциях на тазобедренном суставе // Всероссийский съезданестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.140.
  46. Возможности комбинированной спинномозговой анестезии / В.И. Страшнов, Ю.Д. Игнатов, А.А. Зайцев и др. // Актуальные проблемы спинально – эпидуральной анестезии: Всерос. науч.-практ. конф. – Екатеринбург, 1996. – С.76–77.
  47. Волошенко Е.В. Длительная антистрессорная защита адреноганглиолитиками у хирургических больных: Дис. … канд. мед. наук. – Красноярск, 1991. – 192с.
  48. Волчков В.А., Страшнов В.И. Реовазография нижних конечностей при лечении болевых корешковых синдромов методом эпидуральной анальгезии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.215.
  49. Выбор анестезии при эндоваскулярных кардиохирургических операциях по поводу нарушений сердечного ритма / В.Д. Малышев, И.В. Веденина, К.А. Дьяков и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.126.
  50. Выбор анестезиологического пособия при кесаревом сечении у пациенток с гестозом / С.В. Кинжалова, П.Б. Цывьян, Б.Д. Зислин и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.116.
  51. Выбор метода анестезии при эндопротезировании тазобедренного сустава / В.В. Николенко, Т.А. Жук, А.Г. Работько и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.150.
  52. Габриелян Л.М., Мхоян Г.Г., Мангоян А.Н. Эффективность селективного нейроаксильного блока во время комбинированной эпидуральной анестезии при брюшнополостных вмешательствах // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.51.
  53. Ганглиоблокаторы в абдоминальной хирургии: факты и гипотезы. Сообщение I. Бензогексоний и моторная функция желудочно-кишечного тракта в раннем послеоперационном периоде / А.А. Курыгин, Н.А. Майстренко, Ю.С. Полушин и др. // Вестник хирургии. – 2002, Т 161, №4. – С.11-16.
  54. Гармиш О.С., Забашный С.И., Смирнова Я.В. Многокомпонентная субарахноидальная анестезия при эндоскопических операциях в урологии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.24.
  55. Гемодилюция в профилактике осложнений при операциях на магистральных артериях / Н.А. Кузнецов, А.Ф. Исаев, В.Е. Васильев и др. // Хирургия. – 1989. – №3. – С.100–104.
  56. Гипертонический солевой раствор (ГСР) как средство гемодинамической поддержки во время спинальной анестезии / З.К. Николаев, О.В. Макаров, И.Х. Искандеров и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.201.
  57. Голиков П.П. Рецепторные механизмы глюкокортикоидного эффекта. – М.: Медицина, 1988. – 288с.
  58. Гологорский В.А., Гриненко Т.Ф., Макарова Л.Д. О проблеме адекватности общей анестезии // Анестезиол. и реаниматол. – 1988. – №2. – С.3-6.
  59. Горбань Е.Н. Влияние блокаторов альфа и бета-адренорецепторов на функцию щитовидной железы у животных разного возраста // Пробл. эндокринол. – 1988. – №2. – С.55–58.
  60. Гот И.Б., Бухарина А.Н. Анестезиологическое обеспечение абдоминального родоразрешения у беременных больных сахарным диабетом // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.47.
  61. Гриненко Т.Ф., Лапшина И.Ю., Борзенко А.Г. Применение ремифентанила в качестве компонента комбинированной анестезии при лапароскопических вмешательствах // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.25.
  62. Гурьянов В.А., Тюков В.Л. Анестезия при кесаревом сечении у беременных с поздним гестозом // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.49.
  63. Д.Е. Тецлаф. Регионарная анестезия и лечение боли // Клиническая анестезиология. – СПб., 2000. – С.250–273.
  64. Давыдов В.В., Потапова И.О. Влияние анестезии с применением кетамина на высшие психические функции // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.218.
  65. Давыдова Н.С., Шарипов А.В. Первый опыт применения спинальной анестезии при акушерских и гинекологических операциях // Актуальные проблемы спинально-эпидуральной анестезии: Всерос. науч.–практ. конф. – Екатеринбург, 1996. – С.27–29.
  66. Дарбинян Т.М. Критерии адекватности общей анестезии // III-й Всесоюзный съезд анестезиологов и реаниматологов: Тез. докл – Рига, 1983. – С.31–32.
  67. Дарбинян Т.М. Техника и клиника общей анестезии // Справочник по анестезиологии и реаниматологии. – М.: Медицина, 1982. – С.141–143.
  68. Дарбинян Т.М., Дамир Е.А. Избранные работы VII Европейского конгресса анестезиологов // Анестезиол. и реаниматол. – 1987. – №2. – С.67–75.
  69. Дарбинян Т.М., Тверской А.Л., Натансон М.Г. Премедикация, наркоз и дыхание. – М.: Медицина, 1973. – 373с.
  70. Деревщиков С.А. Использование 7,5 % хлорида натрия для профилактики гипотонии при субарахноидальной анестезии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.74.
  71. 71. Дзясько А.М., Болонкин Л.С. Комбинированная общая и регионарная анестезия у пациентов с различной степенью поражения печени // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.75.
  72. Динамика уровней глюкозы и кортизола в крови рожениц при операции кесарева сечения в условиях общей и эпидуральной анестезии / Л.В. Фирулев, М.И. Сабсай, В.А. Бабаев и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.57.
  73. Добсон М.Б. Анестезия в районной больнице // ВОЗ. – Женева, 1989. – 106 – 109с.
  74. Долецкий А.С. Коррекция гемодинамических нарушений после абдоминальных хирургических вмешательств у детей // Хирургия. – 1986. – №8. – С.82–85.
  75. Донаев К.М., Атаханов Ш.Э. Оптимальные варианты субарахноидальной анестезии при операциях по поводу травм нижних конечностей // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.158.
  76. Др. Слама К. Защита пациента и медицинского персонала при проведении искусственной вентиляции легких и инфузионной терапии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.20.
  77. Дьяченко Н.М., Воронина И.В. Влияние ИБС на течение послеоперационного периода у онкопроктологических больных пожилого и старческого возраста // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.82.
  78. Епифанов А.Г., Иванов Г.К., Драндов Г.Л. Нормализация глюкозы крови при субэпидуральном обезболивании родов // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.50-51.
  79. Жакупов Р.К., Конкаев А.К. Влияние спинальной анестезии на иммунологическую реактивность, липидный обмен, функции печени при онкологических операциях // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.90.
  80. Жмурко О.В., Унжаков В.В., Бачинин Е.А. Спинально – эпидуральная анестезия при эндопротезировании тазобедренного сустава // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.141.
  81. Жоров И.С. Общее обезболивание. – М.: Медицина, 1964. – 686с.
  82. Забродин О.Н., Страшнов В.И. Эпидуральная анестезия и сочетанная комбинированная спинальная анестезия как средство предупреждения нейродистрофического компонента интра- и послеоперационных осложнений у больных при торокальных и абдоминальных операциях // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.95.
  83. Заграфски Ст. Эндокринная хирургия: Пер. с болг. – София: Медицина и физкультура. – 1977. – 340с.
  84. Зайцев Г.П. О современной анестезии и гипотермии // Ученые записки П-го Московского мед. ин-та. – М., 1957. – Т.10. – С.11–27.
  85. Закусов В.В. Влияние ганглиоблокирующих веществ на местные висцеро-висцеральные рефлексы // Научная конференция, посвященная применению ганглиоблокирующих и курареподобных веществ: Тез. докл. – Л., 1957. – С.17–19.
  86. Зильбер А.П. Клиническая физиология в анестезиологии и реаниматологии. – М.: Медицина, 1984. – С.148–165.
  87. Зильбер А.П. Клиническая физиология для анестезиолога. – М.: Медицина, 1977. – 431с.
  88. Зильбер А.П., Шифман Е.М. Этюды критической медицины. Акушерство глазами анестезиолога. – Петрозаводск, 1997. – С.323-336.
  89. Значение коллоидно-осмотического давления для клинической анестезиологии и реаниматологии / А.З. Маневич, С.А. Маркин, С.Ю. Залетов и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1981. – №3. – С.63–67.
  90. Иванов В.В., Цветкова В.А., Стрелец Б.Н. Транскраниальная электроанальгезия в практике абдоминальной хирургии // III-й Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов: Матер. – М., 1988. – С.295–297.
  91. Игнатов Ю.Д., Зайцев А.А. Средства и методы неопиатной аналгезии с позиции концепции об адренергической регуляции болевой чувствительности // Анестезиол. и реаниматол.- 1991.- №3. – С.65–68.
  92. Изменение водных секторов организма, проницаемости капилляров и микроциркуляции в послеоперационном периоде у онкологических больных / В.А. Аркатов, В.А. Бондаренко, О.И. Прокопенко и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1981. – №2. – С.34–37.
  93. Интегральная реография тела как метод оценки состояния системы кровообращения при хирургических заболеваниях / И.С. Колесников, М.И. Лыткин, М.И. Тищенко и др. // Вестн. хирургии. – 1981. – №1. – С.9–15.
  94. Интегральная реография тела при хирургических заболеваниях груди / И.С. Колесников, М.И. Лыткин, М.И. Тищенко и др. // Вестн. хирургии. – 1981. – №3. – С.114–121.
  95. Интратекальное применение ропивакаина при восстановительных ортопедических операциях на крупных суставах / Д.Н. Матвиенко, В.П. Шевченко, В.М. Прохоренко и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.149.
  96. Искандеров И.Х., Макаров О.В. Применение коллоидных кровезаменителей не имеет преимущества перед солевыми растворами для предупреждения гипотензии при спинальной анестезии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.222.
  97. Использование двухуровневой эпидуральной анестезии при родоразрешении пациенток с бронхиальной астмой / В.В. Бабаев., Мазурская Н.М., Шугинин И.О. и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.42-43.
  98. Использование эпидуральной анестезии в интенсивной терапии беременных с гестозом / В.А. Бабаев, Н.М. Мазурская, Л.С. Логутова и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.42.
  99. К вопросу о патогенезе постспинальных головных болей / Н.А. Боровских., Оболенский С.В., Розенгард С.А. и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.29.
  100. Казимиров В.Г., Писарюк С.Н., Перлин Д.В. Преимущества применения эпидуральной анестезии у больных с терминальной хронической почечной недостаточностью // Анестезиол. и реаниматол. – 1995. – №4. – С.63–66.
  101. Ктушкин А.П. Усовершенствованная методика расчета показателей центральной гемодинамики по данным реографии // Анестезиол. и реаниматол. – 1987. – №4. – С.28–30.
  102. Ковалев М.М., Черпак Б.Д. Ганглиоблокаторы в предоперационной подготовке и лечении больных узловым зобом // Клин. хир. – 1975. – №7. – С.1-4.
  103. Комаров Ф.И., Коровкин Б.Ф., Меньшиков В.В. Биохимические исследования в клинике. – Л.: Медицина, 1981. – 408с.
  104. Комбинированная регионарная анальгезия как альтернатива общей анестезии в детской хирургии / В.И. Гордеев, Д.В. Заболоцкий, Г.З. Ульрих и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.62.
  105. Комбинированная спинально-эпидуральная анестезия при трансуретральных резекциях / И.Н. Грибина, В.Н. Громов, В.Ю. Сластилин и др. //Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.65.
  106. Комбинированная спинномозговая анестезия / В.И. Страшнов, А.А. Зайцев, И.И. Авад и др. // Научная сессия института фармакологии им. А.В. Вальдмана. – СПб., 1997. – С.16–17.
  107. Контролируемая седация пропофолом по методу TCI в малоинвазивной хирургии / А.Н. Казанникова, В.В. Лихванцев, В.В. Субботин и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.26.
  108. Концентрация бета-эндорфина в крови как критерий адекватности общей анестезии / Т.М. Дарбинян, М.В. Затевахина, Б.А. Кузнецова и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1983. – №2. – С.9.
  109. Королев В.В., Бородач В.А., Бархатов В.И. Глюкокортикоидная функция коры надпочечников при эпидуральной анестезии // Вестн. хирургии. – 1977. – №7. – С.104–108.
  110. Корячкин В.А. Коррекция гипотензии вызванной субарахноидальной анестезией гипертоническим раствором хлорида натрия // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.134.
  111. Корячкин В.А., Страшнов В.И. Спиномозговая и эпидуральная анестезия. – СПб., 2000. – С. 11-14; 30-45.
  112. Корячкин В.А., Хряпа А.А. Фармакоэкономическая оценка сочетанной комбинированной спинально-эпидуральной анестезии и общей многокомпонентной анестезии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.226.
  113. Кузин М.И., Ефимова Н.В., Осипова Н.А. Нейролептанальгезия в хирургии. – М.: Медицина, 1976. – 130 – 132с.
  114. Кузнецов Б.А., Затевахина М.В. Симпатико-адреналовая система при общей анестезии дипидолором у кардиохирургических больных // Анестезиол. и реаниматол. – 1984. – №5. – С.11-14.
  115. Кукушкин А.А. Повторные субарахноидальные анестезии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.143.
  116. Курыгин А.А., Майстренко Н.А., Ревин Г.О. Длительная эпидуральная блокада и моторная функция кишечника в раннем послеоперационном периоде // Вестник хирургии. – 2002, Т 161, №2. – С.32–36.
  117. Лебединский К.М. Анестезия и системная гемодинамика. – СПб: Человек, 2000. – 40-66; 113-116с.
  118. Лукьянов Д.С., Кирилина С.И., Рерих В.В. Метод эпидуральной анестезии в условиях интубационного способа ИВЛ в вертебротравматологии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.147.
  119. Лынев С.Н., Авшалумов С.И., Тумян С.В. Нейровегетативное торможение, значение метода в современной многокомпонентной внутривенной анестезии // IV-й Всесоюзный съезд анестезиологов и реаниматологов: Матер. – М., 1989. – С.213-214.
  120. Мамыров Д.У., Гарбузенко О.Н., Хаджидинов С.М. Сравнительная оценка эпидуральной, спинальной и комбинированной эпидурально-спинальной анестезии у пожилых больных // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.229-300.
  121. Мартынов А.Н., Гурьянов В.А., Гриненко Т.Ф. Профилактика послеоперационной тошноты и рвоты с помощью селективных конкурентных антагонистов 5-HT3 рецепторов (трописептрона и ондансетрона) при лапороскопической холецистэктомии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.29.
  122. Машковский М.Д. Лекарственные средства. – М.: Медицина, 1993. – 305-307; 376-378с.
  123. Меерсон Ф.З. Адаптация, стресс и профилактика. – М.: Наука, 1981. – 234с.
  124. Мельник О.Б., Шляпкина М.А., Ломова М.А. Осложнения течения интраоперационного периода лапароскопической холецистэктомии, методы их профилактики // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.30.
  125. Метелица В.И. Справочник кардиолога по клинической фармакологии. – М.: Медицина, 1980. – 320с.
  126. Методы исследования функций сердечно-сосудистой системы / Н.Н. Савицкий, К.А. Морозов, Р.И. Гисматулин и др. // Физиологические методы в клинической практике. – Л.: Медицина, 1966. – С.30-76.
  127. Механизмы гемодинамических сдвигов при нормоволемической гемодилюции / Н.А. Кузнецов, Т.И. Аксенова, А.Н. Тихомиров и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1990. – №5. – С.20-23.
  128. Мигачев С.Л. Гемодинамика на этапах ингаляционного наркоза этраном при травматологических операциях на верхних конечностях // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.149.
  129. Минченкова В.Н., Воронина И.В. Анестезиологическое обеспечение у долгожителей // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.182.
  130. Михайлов А.А. Место пропранолола в лечении гипертонических состояний // Кардиол. – 1975. – №18. – С.146-152.
  131. Михельсон В.А., Прокопьев Г.Г., Лазарев В.В. Влияние кетамина и пропофола на кислородный статус и кровенаполнение головного мозга у детей // Анестезиол. и реаниматол. – 2001. – №1. – С.4-8.
  132. Моисеев Ю.С. Комбинированная спинально-эпидуральная анестезия новым местным анестетиком ропивакаином у больных с критической формой ишемии нижних конечностей // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.127.
  133. Назаров И.П. Продленная ганглиоплегия в анестезиологии и хирургии. – Красноярск, 1999. – С.61-63.
  134. Назаров И.П. Состояние некоторых нейроэндокринных систем у больных в операционном и послеоперационном периоде в условиях продленной ганглионарной блокады с нормотонией // Анестезиол. и реаниматол. – 1981. – №5. – С.17-21.
  135. Назаров И.П., Волошенко Е.В., Островский Д.В. Антистрессорная защита в анестезиологии и хирургии. – Красноярск, 2000. – С.64-68.
  136. Нарушение коллоидно-осмотического состояния крови у больных, требующих интенсивной терапии / С.А. Маркин, А.З. Маневич, А.Д. Антипов и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1981. – №3. – С.8-12.
  137. Николаев Э.К., Макаров О.В., Кононов Ю.В. Спинально – эпидуральная анестезия – гемодинамика и гемостаз // Анестезиол. и реаниматол. – 1995. – №4. – С. 61-63.
  138. Овечкин А.М., Хмелькова Е.Ю. Оптимизация анестезиологической тактики при операциях тотального эндопротезирования тазобедренного сустава // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.205.
  139. Определение объема циркулирующей крови в практике анестезии и реанимации / С.Н. Лынев, С.И. Авшалумов, К.Н. Гаджимурадов и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1986. – №2. – С.57–58.
  140. Опыт применения эпидуральной анестезии в урологии и колопроктологии / Н.И. Васин, В.А. Верхнев, А.И. Дымов и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.41.
  141. Осипова Н.А. Оценка эффекта наркотических, анальгетических и психотропных средств в клинической анестезиологии. – Л.: Медицина, 1988. – 256с.
  142. Основы формирования современной спинномозговой анестезии / И.З. Китиашвили, Е.В. Хрыкова, Л.Л. Парфенов и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.224.
  143. Особенности анестезиологического пособия у больных пожилого и старческого возраста при операциях остеосинтеза бедра / Е.Н. Кондрашенко, Е.Ш. Ломтатидзе, М.А. Фролов и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.145.
  144. Особенности регионарной анестезии в акушерской практике / В.А. Духин, С.И. Шишкин, А.В. Шукшин и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.50.
  145. Островский Д.В. Влияние адреноганглиолитиков и клофелина на гемодинамику и волемию оперированных больных: Дис. …канд. мед. наук. – Красноярск, 1994. – 166с.
  146. Оценка адекватности сочетанной комбинированной спинальной анестезии у больных, подвергнутых абдоминальным операциям / В.И. Страшнов, О.Н. Забродин, В.М. Мирошкина и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.258.
  147. Оценка параметров центральной гемодинамики в практике интенсивной терапии и реанимации больных с острым перитонитом и панкреатитом / В.Д. Малышев, Ю.Ф. Коваленко, Б.П. Максимов и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 1978. – №12. – С.65–70.
  148. Панин А.А., Виницкая Р.С., Коганова Н.А. Влияние премедикации бензодиазепинами на спонтанное дыхание и вентиляционный ответ СО2 // Анестезиол. и реаниматол. – 1985. – №4. – С.29–31.
  149. Пантелеев А.В., Тихонов Л.Г. Субарахноидальная анестезия в усло-виях поликлиники // Всероссийский съезд анестезиологов и реанима-тологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.211.
  150. Панченко Д.И. Клинико-электрофизиологические изменения при сосудистых заболеваниях головного мозга. – М.: Медицина, 1978. – 27-34с.
  151. Патон Д.М. Освобождение катехоламинов из адренергических нейронов. – М.: Медицина, 1982. – 259с.
  152. Петров В.Ю., Корячкин В.А. Субарахноидальная анестезия при экстренной операции кесарева сечения // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.214.
  153. Петровский Б.В., Ефуни С.Н. Лечебный наркоз. – М.: Медицина, 1967. – 236с.
  154. Пиковский В.Ю. Регионарная анестезия при абдоминальном родоразрешении – возможность «присутствия» роженицы при извлечении ребенка // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.54-55.
  155. Пневмония единственного легкого после пульмонэктомии по поводу туберкулеза / В.Б. Румянцев, Л.П. Рымко, В.П. Стрельцов и др. // Анестезиология и реаниматология: Матер. к совместному совещанию пробл. комиссии МЗ РСФСР и VП-го Пленума правления Всерос. науч. мед. об-ва анестезиол. и реаниматол. – Барнаул, 1984. – Т.III. – С.72–74.
  156. Показания к проведению перидуральной, спинальной и сочетанной перидурально-спинальной анестезии / А.И. Городецкий, В.А. Духин, А.П. Нечаев и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.62.
  157. Показатели центральной гемодинамики при эндопротезировании тазобедренного и коленного суставов с применением спинально-эпидуральной анестезии / О.Н. Черкавский, А.А. Азбаров, С.А. Бутовский и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.295.
  158. Полехин А.Е. Выбор метода анестезиологического обеспечения онкогинекологических операций у геронтологических больных: Автореф. дис. … канд.мед.наук. – Новосибирск, 2002. – 3-4с.
  159. Попов А.А. Антистрессорная премедикация адреноганглиолитиками и клофелином у хирургических больных: Дис. … канд. мед. наук. – Новосибирск, 1991. – 175с.
  160. Предупреждение нарушений кровообращения при перидуральной анестезии ганглиолитиками / И.П. Назаров, Н.М. Гудыма, Э.В. Маричева и др. // II Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов: Тез. – Красноярск, 1981. – Т.III. – С.72–74.
  161. Применение пропофола и нимбекса при необходимости реализации послеоперационного мониторинга функции спинного мозга / М.Н. Лебедева, Е.В. Быкова, А.М. Агеенко и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.146.
  162. Применение спинальной анестезии в акушерстве / И.В. Соснов, Н.С. Лопин, А.Б. Кацман и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.242.
  163. Пропранолол как компонент эпидуральной анестезии у больных с аритмиями / С.И. Забашный, О.С. Гармиш, Ю.А. Площенко и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.220-221.
  164. Профилактика постпункционной головной боли при спинномозговой анестезии в травматологии и ортопедии / В.В. Николенко, А.Г. Работько, С.В. Чуприн и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.150.
  165. Реография искусственного кровообращения проверка метода и калибровка монитора / К.М. Лебединский, И.Н. Меньшугин, К.Ю. Красносельский и др. // Вестник хирургии. – 2002, Т 161, №1. – С.65–71.
  166. Репин К.Ю., Егорова Н.В. Мозговой кровоток и цереброваскулярная реактивность у гериатрических пациентов при спинальной анестезии. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.231.
  167. Роль оксида азота (NO) в механизме действия средств для наркоза / Н.И. Сьяксте, М.Я. Дзинтаре, Л.Х. Баумане и др. // Анестезиол. и реаниматол. – 2001. – №3. – С.61–65.
  168. Руководство по кардиологии / Под ред. Е.И. Чазова. – М.: Медицина, 1982. – Т.3. – 230с.
  169. Саакян Э.С., Акатов И.В., Пятецкий А.А. Автоматизация расчетов медицинских параметров с помощью микрокалькулятора «Электроника-Б3-21» // Анестезиол. и реаниматол. – 1987.– №4. – С.27–28.
  170. Сатоскар Р.С., Бандаркар С.Д. Фармакология и фармакотерапия. – М.: Медицина, 1986. – 290с.
  171. Семенихин А.А., Шуматов В.Б, Мазаев В.П. Осложнения и побочные эффекты спинальной анестезии // Анестезиол. и реаниматол. – 1991. – №4. – С.59–62.
  172. Синельников Р.Д. Атлас анатомии человека. – М., 1974. – Т.3. – С.268–286.
  173. Ситкин С.И. Дисфункция синоатриального узла как осложнение эпидуральной анестезии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.131.
  174. Сокерин А.Л., Огай С.В. Использование спинальной анестезии в сочетании с дормикумом при трансуретральной резекции мочевого пузыря // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.253.
  175. Сокологорский С.В., Ковалев В.Ф. Интегральный компьютерный мониторинг при оперативных вмешательствах в акушерстве и гинекологии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.57.
  176. Спинальная анестезия – альтернативный способ общего обезболивания в урологии и гинекологии / В.А. Власенко, А.В. Жирников, С.А. Моросяк и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.45.
  177. Спинальная анестезия в условиях стационара одного дня / В.И. Станов, Т.В. Ващинская, Н.Г. Саркисова и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.36.
  178. Спинальная анестезия при «малоинвазивных» операциях в гинекологии / Г.Д. Шмерлинг, В.Г. Тихонин, И.А. Собко и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.37.
  179. Сравнение режимов вентиляции «РСУ» и «СМУ» у пациентов с ВПС: тетрада Фалло во время анестезии / Д.Ю. Никитин, В.А. Цепенщиков, Л.И. Ктениди и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.128.
  180. Сравнительная оценка эпидуральной и спинальной анестезий при оперативном родоразрешении / Е.В. Ерофеев, О.Б. Кацман, Н.С. Лопин и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реанимато-логов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.89.
  181. Сравнительный анализ использования маркаина и лидокаина при спинальной анестезии при травматологических операциях / Ю.Н. Караваев, Б.И. Барташевич, И.Н. Караваева и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.142.
  182. Старкова Н.Т., Внотченко С.Л., Александрова Г.Ф. Особенности клинического течения диффузно-токсического зоба // Пробл. эндокринол. – 1985. – №5. – С.75–78.
  183. Страшнов В.И., Игнатов Ю.Д., Зайцев А.А. Экспериментальные, клинические исследования о применении комбинированной спинномозговой анестезии // Актуальные проблемы спинально – эпидуральной анестезии: Всерос. науч.-практ. конф. – Екатеринбург, 1996. – С.76.
  184. Страшнов В.И., Мамедов А.Д. Иммунные аспекты адекватности комбинированной спинальной анестезии и эпидуральной анестезии у хирургических больных // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.259.
  185. Стрелец Б.М., Цветков В.А. Использование регионарной анестезии в ангиохирургии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.259.
  186. Субботин В.В. Роль и место мониторинга ЭЭГ в концепции безопасности пациента во время оперативных вмешательств // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.21.
  187. Сумароков А.В., Моисеев В.С. Клиническая кардиология. – М.: Медицина, 1986. – 123с.
  188. Сухотин С.К., Чередниченко М.А., Бондарь Ю.С. Анестезиологическое обеспечение операций у больных с вазоренальной гипертензией // II-й Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов: Тез. – Красноярск, 1981. – Т.I. – С.102 – 103.
  189. Сыренский А.В., Цырлин В.А. Влияние гипотензивных соединений на венозный приток крови к сердцу // Фармакол. и токсикол. – 1982. – Т.XIV, №2. – С.56–59.
  190. Тараканов А.В., Домашенко Н.Н., Балакшей Н.В. Моксонидин в качестве лечебной премедикации при субарахноидальной анестезии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.265.
  191. Тищенко М.И. Измерение ударного объема крови по интегральной реограмме тела человека // Физиол. журн. СССР. – 1973. – №8. – С.12-16.
  192. Тищенко М.И., Смирнов А.Д., Данилов Л.Н. Характеристика и клиническое применение интегральной реографии – нового метода измерения ударного объема // Кардиол. – 1973. – №11. – С.54–62.
  193. Трембач В.А. Эпидуральная анальгезия при сочетанной анестезии и как метод послеоперационного обезболивания хирургических больных пожилого и старческого возраста: Автореф. дис. … кан.мед.наук. – СПб., 1991. – 22с.
  194. Третьяков А.П., Смирнов И.В., Политов В.В. Опыт проведения анестезиологических пособий у геронтологических больных в условиях районной больницы // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.270.
  195. Уваров Б.С., Воробьев А.А. Внутривенная общая анестезия, методы детоксикации. – Киев; Ворошиловоград, 1986. – С.74–76.
  196. Усенко Л.В., Шифрин Г.А. Интенсивная терапия при кровопотере. – Киев, 1990. – 150 – 153с.
  197. Фетопланцентарный кровоток в условиях эпидуральной анальгези родов наропином и фентанилом / Ф.Б. Алиев, С.Л. Эшптейн, И.В. Николаев и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.41.
  198. Фолков Б., Нил Э. Кровообращение. – М.: Медицина, 1976. – 464с.
  199. Функциональное состояние гемодинамики у детей, оперированных на органах брюшной полости в условиях эпидуральной анестезии / В.В. Кузовлев, А.П. Макаров, М.И. Фридлянд и др. // III-й Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов: Матер. – М., 1988. – С.319-320.
  200. Харкевич Д.А. Ганглионарные средства. – М.: Медгиз, 1962. – 296с.
  201. Хаурина Р.А. Бета – адреноблокаторы // Фармакол. и токсикол. – 1970. – №1. – С.112–121.
  202. Хашков А.Д. Регионарная анестезия с использованием клофелина и фентанила у больных высокого риска // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.283.
  203. Храмов В.В. Гипербарическая оксигенация в терапии постпункционной головной боли // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.288-289.
  204. Цисатракриум (нимбекс) в комплексе анестезиологического обеспечения лапароскопической хирургии / П.А. Кириенко, Б.Р. Гельфанд, Т.Ф. Гриненко и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.27.
  205. Частота осложнений эпидуральной анестезии в акушерстве: связь с опытом / В.Я. Вартанов, Н.Н. Хуторская, И.В. Вартанова и др. // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.39.
  206. Чебаторев Д.Ф. Ишемическая болезнь сердца: Руководство по гериатрии. – М.: Медицина, 1962. – 290с.
  207. Чепкий Л.П., Пасько С.А. Фармакологическая коррекция нарушений кислородо – транспортной функции крови у больных перитонитом // Анестезиол. и реаниматол. – 1990. – №1. – С.47–50.
  208. Чреспищеводная электрическая кардиостимуляция при синусовой брадикардии во время наркоза / Г.А. Рябов, В.П. Торшин, А.Д. Дрогайцев и др. // Терапевт. арх. – 1983. – №1. – С.103–107.
  209. Чуфаров В.Н. Изменение температуры в разных точках тела больного при коррекции пороков сердца в условиях искусственного кровообращения и гипотермии // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.136.
  210. Шанин Ю.Н., Шанин В.Ю. Сохранение анестезиологическим пособием нормального функционирования системы внешнего дыхания после операций на органах верхнего этажа брюшной полости // Анестезиол. и реаниматол. – 1991. – №5. – С.24–27.
  211. Шифман Е.М. Сто лет головной боли. Клиническая физиология постпункционной головной боли. – Петрозаводск, 1999. – С. 30-45.
  212. Шифман Е.М., Филипович Г.В. Спинномозговая анестезия изобарическим раствором бупивакаина при операции кесарева сечения // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 8-й: Тез. докл. – Омск, 2002. – С.58.
  213. Шифрин Г.А. Интегративная анестезиология // Всероссийский съезд анестезиологов и реаниматологов, 7-й: Тез. докл. – СПб., 2000. – С.310.
  214. Шифрин Г.А. Операционная травма и центральная гемодинамика // Вестн. хирургии. – 1974. – №12. – С.50–54.
  215. Шифрин Г.А. Реализация антиноцицептивной концепции обезболивания при тотальном внутривенном наркозе // IV-й Всесоюзный съезд анестезиологов и реаниматологов: Матер. – М., 1989. – С.281–282.
  216. Шрейбер В. Патофизиология желез внутренней секреции. – Прага: Авиценум, 1987. – С.185­–325.
  217. Шулудько Б.И., Перов Ю.Л. Артериальная гипертензия. – СПб., 1992. – 304с.
  218. Шурин М.С., Терещенко А.В., Панфилов С.В. Расчет параметров гемодинамики и сократительной способности миокарда при использовании неинвазивных методов исследования на микрокалькуляторе «Электроника-61» // Анестезиол. и реаниматол. – 1989.– №6. – С.30–32.
  219. Щелкунов В.С. Перидуральная анестезия. – Л.: Медицина, 1976. – 240с.
  220. Эндокринные проявления системных заболеваний: Пер. с англ. / Под. ред. Д. Федермана. – М.: Медицина, 1982. – 256с.
  221. Эпидуральная анестезия – оптимальный метод адекватного обезболивания родов / Колесниченко А.П., Скоробогатов А.Ю., Грицан Г.В. и др. // Современные аспекты обезболивания: Краевая науч.-практ. конф. – Красноярск, 2001. – С.122–125.
  222. Юдин С.С. Избранные произведения. Вопросы обезболивания в хирургии. – М.: Медгиз, 1960. – 127–321с.
  223. А dose-response study of prophylactic intravenous ephedrine for the prevention of hypotension during spinal anesthesia for cesarean delivery / Kee W.D., Khaw K.S., Lee B.B. et al. // Anesth. Analg. – 2000. – V.90, №6. – P.1390-1395.
  224. Аbouleish A. Aseptic meningitis after spinal anesthesia in an infant // Anesthesiology.- 2000. – V.92, №4. – P.1200-1201.
  225. Аdrenalin – Noradrenalin Blutdruck und Herzfreguenz verhalten wahrend der Intubation in Abhangigkeit von unterschiedlichen Fentanyl – Dosen / Tolksdorf W., Schafer E., Pfeiffer J. et al. // Intensivher. Notfall-med. – 1987. – Bd.22, N.4. – S.171–176.
  226. Аkermann B., Hellberg I.B., Trossvi K.S. Prinmary evaluation of the local anesthetic properties of the aminoamide agent ropivacaine. // Acta Anaesth. Scand. – 1988. – V.32. – P.571–578.
  227. Аnesthesia for cesarean section and acid aspiration prophylaxis: a German survey / Schneck H.,Scheller M., Wagner R. et al. // Anesth. Analg.- 1999, Jan.- V.88, №1. – P.63-66.
  228. Аnesthetic management of parturients with cerebrovascular diseases / T. Abe, K. Kinouchi, T.Kita et al. // Masui.- 1999. – V.48, №7. – P.773-777.
  229. Аntinociception by Epidural and SystemicB2-Adrenoceptor Agonists and Their Binding Affinity in Rat Spinal Cord and Brain / T. Asano, S. Dohi, S. Ohta et al. // Anesth. Analg. – 2000. – №90. – P.400.
  230. Аrthur G.R., Feldman Y.S., Covino B.G. Comparative pharmacokinetics of bupivacaine and ropivacaine, a new amid local anesthetic // Anesth. Analg. – 1988. – V.67. – P.1053–1058.
  231. Аtanassoff P.G., Castro Bande M. Subarachnoid anesthesia: 100 years of an established technique (see comments) // Rev. Esp. Anestesiol. Reanim. – 2000. – V.47, №5. – P.198-206.
  232. Avramov M.N., Smith I., White P.F. Interactions between midazolam and remifentanil during monitored anesthesia care // Anesthesiol. – 1996, 85: 1283 – 89.
  233. Bakker I., Vincent J.L. The oxygen supply dependency phenomenon is associated with increased blood lactate levels // J. Crit. Care. – 1991. – №6. – P.152–159.
  234. Barker A.E. A report on clinical experience with spinal analgesia in 100 cases and reflection on the procedure // Brinh. Vtd. J. – 1907. – V.23.- P.665.
  235. Ben-David B. A comparison of minidose lidocaine-fentanyl and conventional-dose lidocaine spinal anesthesia // Anesth. Analg. – 2000. – V.91, №4. – P.865-870.
  236. Ben-David B. Low-dose bupivacaine-fentanyl spinal anesthesia for cesarean delivery // Reg. Anesth. Pain Med. – 2000. – V.25, №3. – P.235-239.
  237. Bier A. Versuche Ober cocaineisirungedes ruckenmarkes // Deutsche Zeitschrift fur Chirurgie. – 1899. – V.51. – S.361.
  238. Bonica J.J. Clinical inverstigation of local anesthetics // Anesthesiology. – 1981. – V.24, №3. – P.120–125.
  239. Booth J.V. Subarachnoid meperidine (Pethidine) causes significant nausea and vomiting during labor. The Duke Women s Anesthesia Research Group // Anesthesiology. – 2000. – V.93, №2. – P.418-421.
  240. Cardiovascular effects of 6% hetastarch and lactated Ringer s solution during spinal anesthesia / P. Marhofer, B. Faryniak, C. Oismbuller et al. // Reg. Anesth. Pain Med. – 1999. – V.24, №5. – P.399-404.
  241. Cattaneo C.G. The accuracy and precision of body temperatyre monitoring methods during regional and general anesthesia // Anesth. Analg. – 2000. – V.90, №4. – P.938-945.
  242. Choi D.H. Bupivacaine-sparing effect of fentanyl in spinal anesthesia for cesarean delivery // Reg. Anesth. Pain Med. – 2000. – V.25, №3. – P.240-245.
  243. Comparison of hemodynamic responses to isoproterenol infusion and surgical stress in patients given cardioselective and noncardioselective B-adrenergic antagonists / Bruiyn N., Reves J.G., Croughwell N. et al. // Anesth. Analg. – 1987. – V.16, №7. – P.637–642.
  244. Converse J.G., Bobba A. The use of ganglionic blocking agents in the treatment hemorrhagic shock // Anesth. Analg. Curr. Res. – 1956. – V.35, №6. – P.644–652.
  245. Crites J. Acute hypoglycemia following combined spinal-epidural anesthesia (CSE) in a parturient with diabetes mellitus // Anesthesiology.- 2000. – V.93, №2. – P.591-592.
  246. Dahl J.B. Intraoperative and postoperative analgesic efficacy and adverse effects of intrathecal opioids in patients undergoing cesarean section with spinal anesthesia: a qualitative and quantitative systematic review of randomized controlled trials // Anesthesiology. – 1999. – V.91, №6. – P.1919-1927.
  247. Davidson H.H., Hingson R.A., Hellman L.V. Use of varuios plastic catheters in the subarachnoid and peridural spaces // Arch. Surg. – 1951, v.62. – N.44. – P.540 – 547.
  248. Dennehy K.C., Rosaeg O.P. Intrathecal catheter insertion during labour reduces the risk of postdural puncture headache // Can. J. Anaesth. – 1998. – V.45. – P.42–45.
  249. Depression of respiratory drive by diazepam as premedication / F. Clergue, J.V. Desmonts, P. Duvaldestin et al. // Brit. J. Anaesth. – 1981. – V.53, №10. – P.1059–1064.
  250. Dogliotti A.M. Eine neue Methode der regionaren anaesthesie: die peridurale segmentare anaesthesie // Zbl. Chir. – 1931. – Bd.58, №50. – S.3141–3145.
  251. Duthie D.J.R., Nimmo W.S. Adverse effects opioid analgesic druigs // Brit. J. Anaesth. – 1977. – V.59, №1. – P.61–77.
  252. Effects of crystalloid and colloid preload on blood volume in the parturient undergoing spinal anesthesia for elective Cesarean section / Ueyama H., He Y.L., Tanigami H. et al. //Anesthesiology. – 1999. – V.91, №6. – P.1571-1576.
  253. Effects of intrathecal ketamine added to bupivacaine for spinal anaesthesia / S. Kathirvel, S. Sadhasivam, A. Saxena et al. // Anaesthesia. – 2000. – V.55, №9. – P.899-904.
  254. Frank S.M. Predictors of hypothermia during spinal anesthesia // Anesthesiology. – 2000. – V.92, №5. – P.1330-1334.
  255. Frequency of hypotension during conventional or asymmetric hyperbaric spinal block / A. Casati, G. Fanelli, G. Aldegheri et al. // Reg. Anesth. Pain Med. – 1999. – V.24, №3. – P.214-219.
  256. Frequent hypoxemia and apnea after sedation with midazolam and fentanyl / P.L. Bailey, N.L. Pace, M.A. Ashburn et al. // Anesthesiol. – 1990, 73: 826-30.
  257. Frumiento C., Abajian J.C., Vane D.W. Spinal anesthesia for preterm infants undergoing inguinal hernia repair // Arch. Surg. – 2000. – V.135, №4. – P.445-451.
  258. Getto C.Z. Preoperative depression // Eirotional and psycholodical responses to anesthesia and surgery. – New York – London – San Francisco, 1983. – №18. – P.23.
  259. Gogarten W. A century of regional analgesia in obstetrics // Anesth. Analg. – 2000. – V.91, №4. – P.773-775.
  260. Green H.M. Lumbal puncture and the prevention of post puncture headache // J. Am. Med. Assoc. – 1926. – V.86. – P.391–392.
  261. Haemodynamic effects of pretreatment with metoprolol in hypertensive patients undergoing surgery / J. Magnusson, T. Thulin, O. Werner et al. // Brit. J. Anaesth. – 1986. – V.58, №3. – P.251–260.
  262. Henn F., Brattsand R. Some pharmacological and toxicological – properties of new long-acting local analgesic, LAC-43 (markaine) in comparison with mepivacaine and tetracaine // Acta anaesth. Scand. – 1966. – V.21. – P.9–30.
  263. Hoyt K. Apparatus for withdrawing spinal fluid without postpuncture reaction // J.A.M.A. – 1922. – V.78. – P.428–429.
  264. Hurley R.J., Lambert D.H. Continuous spinal anesthesia with a microcatheter technique: preliminary experience // Anesth. Analg. – 1990. – V.70. – P.97–102.
  265. Influence of hypotension on coronary blood flow, cardiac work and cardiac efficiency / J.E. Eckenhoff, J.H. Hafkenschiel, E.L. Foltz et al. // Amer. J. Physiology. – 1948. – V.152. – P.545.
  266. Jankowska A., Veillette Y. Comparison of differential blockade during spinal anesthesia using isobaric vs. hyperbaric lidocaine 2% // Can. J. Anaesth. – 2000. – V.47, №2. – P.137-142.

  267. Kanai Y., Katsuki H., Takasaki M. Comparisons of the Anesthetic Potency and Intracellular Concentrations of S(-) and R() Bupivacaine and Ropivacaine in Crayfish Giant Axon in Vitro // Anesth. Analg. – 2000. – 90. – P.415.

  268. Keats А., 1988 – цитата по № 171. – С.61.
  269. Kennedy F., Effron A.S., Perry G., The grave spinal card paralysts caused by spinal anaesthesia // Surg. Gynec.Obstet. – 1950. – V.91. – P.385.
  270. Kooger Infante N.E. Extent of hyperbaric spinal anesthesia influences the duration of spinal block// Anesthesiology. – 2000. – V.92, №5. – P.1319-1323.
  271. Koster H. Spinal analgesia reference to its use in surgery of head, neck and thorax // Fm. J. Surg. – 1928. – V.5. – P.554.
  272. Kunkle E.C., Ray B.S., Wolf H.G. Experimental studies on headache: analysis of headache associated with changes in intracranial pressure // Arch. Neurol. Psychiatry. – 1943. – V.49. – P.323–358.
  273. Lactate level as predictors of the relationship between oxygen delivery and consumption in ARDS / J.A. Kruse, M.T. Haupt, V.K. Purl et al. // Chest. – 1990. – V.98. – P.959–962.
  274. Lee J.A. A new catheter for continuous spinal anesthesia // Anesthesia. – 1962. – V.17, №2. – P.248–250.
  275. Lemmon W.T. A method for continuous spinal anesthesia: a preliminary report // Ann. Surg. – 1940. – V.111. – P.141-144.
  276. Lofaso F. Does nonchemical inhibition of respiratory output occur during mechanical ventilation? // Eur. Respir. J. – 1999, 14: 487 – 89.
  277. Lorentz A., Scheller G. Complications in spinal anesthesia: steel introducer cannula breaks out of its handle // Anasthesiol. Intensivmed. Notfallmed. Schmerzther. – 2000. – V.35, №8. – P.530-531.
  278. Low dose ketamine and midazolam as supplements for spinal anesthesia / F.C. Yeh, C.S. Hsu, E.C. So et al. // Acta Anaesthesiol. Sin. – 1999. – V.37, №1. – P.15-19.
  279. Lumbar puncture and headache / T. Muldoon, S.F. Reynolds, G. O Sullivan et al. // Acta Anaesthesiol. Sin. – 1999. – V.37, №1. – P.15-19.
  280. Magnetic Resonance Imaging of the Distribution of Local Anesthetic During the Three-In-One Block / P. Marhofer, C. Nasel, C. Sitzwohl et al. // Anesth. Analg. – 2000. – V.90. – P.119.
  281. Measurement of plasma catecholamine concentration. An assessment of anxiety / D. Fell, D.R. Derbyshire, C.J.D. Maile et al. // Brit. J. Anaesth. – 1985. – V.57, №8. – P.770–774.
  282. Meperidine and lidocaine block of recombinant voltage-dependent Na+ channels: evidence that meperidine is a local anesthetic / L.E. Wagner, M. Eaton, S.S. Sabnis, et al. // Anesthesiology. – 1999. – V.91, №5. – P.1481-1490.
  283. Morton A.W. The subarachnoid injection of cocaine for operations upon the upper part of the body // JAMA. – 1902. – V.39. – P.1162.
  284. Mulroy M.F. A comparison of spinal, epidural, and general anesthesia for outpatient knee arthroscopy // Anesth. Analg. – 2000. – V.91, №4. – P.860-864.
  285. Nador K. Ganglioblocer in arzneimitterlforschung. – Basel, 1960. – S.297–416.
  286. Nakagawa M. Midazolam premedication reduces propofol requirements for sedation during regional anesthesia // Can. J. Anaesth. – 2000. – V.47, №1. – P.47-49.
  287. Nishiyama T., Hanaoka K. The necessity and the efficacy of the second administration of midazolam for sedation during spinal anesthesia // Masui. – 2000. – V.49, №3. – P.245-249.
  288. Nocite J.R. Bloqueadores B-adrenergios e anesthesia // Rev. Brasil. Anest. – 1984. – V.34, №2. – P.137–142.
  289. Norris M.C., Leighton B.L., De Simone C.A. Needle bevel direction and headache after inadvertent dural puncture // Anesthesiology. – 1989. – V.70. – P.729–731.
  290. Nunn J.F. Applied Respiratory Physiology. – 3-rd Ed. – Storenham, Massachusetts, 1987.
  291. Opioid spinal anesthesia at the end of labor for potentially difficult deliveries / A. Van Elstraete, T.Lebrun, F. Pastureau et al. // J. Gynecol. Obstet. Biol. Reprod. – 2000. – V.29, №2. – P.202-205.
  292. Paravertebral block during cholecystectomy: effects on circulatory and hormonal responses / K. Gielsecke, B. Hamberger, P. Jarnberg et al. // Brit. J. Anaesth. – 1988. – V.61, №6. – P.652-656.
  293. Plasma catecholamine responses to tracheal intubation / D.R. Derbyshine, A. Chmiclewski, D. Fell et al. // Brit. J. Anaesth. – 1983. – V.55, №9. – P.855–864.
  294. Pollock J.E. Spinal nerve function in five volunteers experiencing transient neurologic symptoms after lidocaine subarachnoid anesthesia // Anesth. Analg. – 2000. – V.90. – P.658-665.
  295. Practice of spinal anesthesia in a developing country: usefulness of vascular preloading with a 7.5% hypertonic saline solution / P. Durasnel, L. Cresci, M. Madougou et al. // Ann. Fr. Anesth. Reanim. – 1999. – V.18, №6. – P.631-635.
  296. Preoperative dextrose does not affect spinal-induced hypotension in elective Cesarean section / D. Wilson, J. Douglas, R. Heid et al. // Can. J. Anaesth. – 1999. – V.46. – P.1024-1029.
  297. Prevention of hypotension after spinal anesthesia for cesarean section: dextran 40 versus lactated Ringer s solution / C.S. Lin, T.Y. Lin, C.H. Huang et al. // Acta Anaesthesiol. Sin. – 1999. – V.37, №2. – P.55-59.
  298. Quantitation of severity of critical illness with special reference to blood lactate / Jr. LD. Gady, M.N. Weil, A.A. Afifi, et al. // Crit. Care Med. – 1973. – V.1. – P.75–80.
  299. Quincke H.I. Die Lumbalpunction des Hydrocephalus // Berl. Klin. Wschr. – 1891. – S.929.
  300. Repeated dural punctures increase the incidence of postdural puncture headache / M. Seeberger, M. Kaufmann, S. Staender et al. // Anesth. Analg. – 1996. – V.16. – P.302–305.
  301. Sakura S. Factors influencing the level of spinal anesthesia: (II). Patient characteristics and technique of injection // Masui. – 2000. – V.49, №2. – P.150-158.
  302. Santos P. Isobaric 2% lidocaine in continuous subarachnoid anesthesia using microcatheters // Rev. Esp. Anestesiol. Reanim. – 2000. – V.47, №5. – P.222-224.
  303. Sear J.W. Toxicity of i.v. anaesthetics // Brit. J. Anaesth. – 1987. – V.59. – P.24–25.
  304. Sedation during spinal anesthesia / J.E. Pollock, J.M. Neal, S.S. Liu et al. // Anesthesiology. – 2000. – V.93, №3. – P.728-734.
  305. Sicard J. Extradural injection of medication by way of the sacrocygeal canal // C. R. Soc. Biol. (Paris). – 1901. – V.53. – P.396.
  306. Spinal anesthesia for a patient with long-term SMON / H. Yuasa, T. Higashizawa, Y. Shiokawa et al. // Masui. – 1999. – V.48, №1. – P.73-75.
  307. Spinal anesthesia for cesarean section: isobaric versus hyperbaric solution / H.K. King, L. Wood, Z. Steffens et al. // Acta Anaesthesiol. Sin. – 1999. – V.37, №2. – P.61-64.
  308. Spinal anesthesia for postpartum tubal ligation after pregnancy complicated by preeclampsia or gestational hypertension / M.D. Suelto, R.D.Jr. Vincent, J.E. Larmon et al. // Reg. Anesth. Pain Med. – 2000. – V.25, №2. – P.170-173.
  309. Spinal Coadministration of Ketamine Reduces the Development of Tolerance to Visceral As Well As Somatic Antinociception During Spinal Morphine Infusion / H. Miyamoto, Y. Saito, Y. Kirihara et al. // Anesth. Analg. – 2000. – V.90. – P.136.
  310. Stober H.D., Mencke T. General anesthesia or spinal anesthesia for hip prosthesis replacement? Studies of acceptance of both procedures by patients // Anaesthesiol. Reanim. – 1999. – V.24, №6. – P.151-156.
  311. Subarachnoid anesthesia in young patients: a comparative analysis of two needle bevels / J. De Andres, J.C. Valia, C. Errando et al. // Reg. Anesth. Pain Med. – 1999. – V.24, №6. – P.547-552.
  312. Sympato-adrenal and pituitary hormone responses during and immediately after thoracic surgery – modulation by four different pain treatments / B. Scheinin, M. Scheinin, R. Asantila et al. // Acta anaesthesiol. Scand. – 1987. – V.31, №8. – P.762-767.
  313. Temperature monitoring and management during neuraxial anesthesia: an observational study / C.F. Arkilic, O. Akca, A. Taguchi et al. // Anesth. Analg. – 2000. – V.91, №3. – P.662-666.
  314. Three-in-One Blocks with Ropivacaine: Evaluation of Sensory Onset Time and Quality of Sensory Block / P. Marhofer, C. Oismüller, B. Faryniak et al. // Anesth. Analg. – 2000. – V.90, №1. – P.125. 
  315. Thrush D.N., Downs J.B. Vagotonia and cardiac arrest during spinal anesthesia // Anesthesiology.- 1999. – V.91, №4. – P.1171-1173.
  316. Tuochy E.B. Continuous spinal Anesthesia: a new method utilizing a urethral catheter // Surg. Clin. North. America. – 1945.- V.25. – P.834-840.
  317. Unexpected cardiac arrest during spinal anesthesia: A closed claims analysis of pre-disposing factors / R.A. Caplan, R.J. Ward, K. Cheney et al. // Anesthesiol. – 1988, 68: 5-11.
  318. Vallejo M.C., Gordon L.M., Daniel P.S. et al. Postdural puncture headache: a randomized comparison of five spinal needles in obstetric patients // Anesth. Analg. – 2000. – V.91, №4. – P.916-920.
  319. Variability of the respiratory response diazepam / P.L. Bailey, K.P. Andriono, M. Goldman et al. // Anesthesiology. – 1986. – V.64, №4. – P.460–465.
  320. Varlet C., Gorce P., Ouaknine B. et al. Meningitis after spinal anesthesia // Ann. Fr. Anesth.Reanim. – 2000. – V.19, №5. – P.360-362.
  321. Vercauteren M.P. Prevention of hypotension by a single 5-mg dose of ephedrine during small-dose spinal anesthesia in prehydrated cesarean delivery patients // Anesth. Analg. – 2000. – V.90, №2. – P.324.
  322. Villevieille T. Streptococcus mitis-induced meningitis after spinal anesthesia // Anesth. Analg. – 2000. – V.90, №2.- P.500-501.
  323. Wang J.K. Analgesic effect of administered morphine // Reg. Anesth. – 1977. – V.2. – P.3–8.
  324. Whiteside J. Meningitis after spinal anaesthesia // Anesth. Analg. – 2000. – V.91, №3. – P.763-764.
  325. Williams R.K., Abajian J.Ch., Tobias J.D. Apnea after spinal anesthesia // Can. J. Anaesth. – 2000. – V.47, №4. – P.380.
  326. Wu Y.W. Postoperative pain relief in primigravida caesarean section patients—combination of intrathecal morphine and epinephrine // Acta Anaesthesiol. Sin. – 1999. – V.37, №3. – P.111-114.
  327. Yamakage M. Changes in respiratory pattern and arterial blood gases during sedation with propofol or midazolam in spinal anesthesia // J. Clin. Anesth. – 1999. – V.11, №5. – P.375-379.
  328. Yokoyama K. Extent and duration of isobaric 0.5% bupivacaine spinal anesthesia by using new open-end pencil point spinal needle // Masui.- 1999. – V.48, №12. – P.1308-1313.

К содержанию 11-й главы       К содержанию монографии

В Красноярске открылось новое нейрохирургическое отделение, где лечат по ОМС

Posted on by GlavVrach

В СКЦ ФМБА теперь есть и нейрохирургическое направление. Здесь пациенты с болевыми синдромами смогут получить бесплатную специализированную медпомощь по полису ОМС и по квотам на высокотехнологичную медпомощь.

Пока в новом отделении открыли 10 коек, но со временем мест станет больше. За год в нейрохирургическом отделении планируют пролечить 180 пациентов с квотами на ВМП и еще 300 человек – по программе ОМС. Направлять на плановую и высокотехнологичную медпомощь сюда будут людей с болезнями позвоночника, патологиями спинного и головного мозга. Пройти лечение в Сибирском клиническом центре смогут жители правобережья Красноярска (по направлению врачей из поликлиник), а также пациенты из Зеленогорска и Железногорска, которых доктора местных филиалов СКЦ ФМБА направят к нейрохирургу.

По словам заместителя гендиректора по хирургии Андрея Дрянных, в нейрохирургическом отделении пациенты с болевым синдромом получат индивидуальный курс лечения – в зависимости от того, чем вызвана боль – остеохондрозом или проблемами головного, спинного мозга. А в будущем нейрохирурги СКЦ вместе с неврологами будут хирургически устранять судорожные синдромы, которые не поддаются консервативному лечению.    

Читайте также:

Краевые  нейрохирурги спасли жизнь пациенту с необычной травмой

Что нужно, чтобы сохранить позвоночник здоровым

Можно ли вылечить хроническую боль?

Сегодня над Красноярском взойдет красная Луна

Posted on by GlavVrach

Сегодня красноярцы и жители восточной части России увидят полное лунное затмение. Зрелище обещает быть красивым: во время затмения Луна «окрасится» в темно-красный цвет.

Лунное затмение – это явление, когда Земля, Солнце и Луна оказываются на одной линии, при этом Земля полностью закрывают Луну от Солнца. Такое затмение длится несколько  часов, его можно наблюдать каждый год.

По словам специалистов Новосибирского планетария, лучше всего лунное затмение будет видно жителям стран в Тихом океане. Но и россияне не останутся без красивого зрелища:  на Дальнем Востоке явление будет видно полностью, а в Западной и Восточной Сибири и на Урале Луна взойдёт уже во время затмения.

Если погода будет ясной, красноярцы увидят Луну во всей красе – она приобретет необычный темно-красный цвет. Полутеневое затмение ожидается в 16:15, полное – в 18:25. Затмение продлится до 21:30.

В России хотят изменить систему повышения квалификации врачей

Posted on by GlavVrach

В России собираются ввести новую систему повышения квалификации врачей. На смену обучению раз в «пятилетку» может прийти непрерывное медицинское образование (НМО). Пилотный проект этой системы минздрав запустил уже в 12 регионах страны.

По мнению члена координационного совета по развитию НМО Залима Балкизова, нынешняя система обучения – раз в 5 лет – сейчас неэффективна. Ведь почти вся медицинская информация устаревает за несколько лет, и появляются новые сведения, о которых медики ничего не знают. Обучение, по словам Балкизова, нередко проходит формально и иногда «по коррупционным схемам».

В качестве альтернативы минздрав России и Национальная медицинская палата предлагают систему НМО. Общий объем сертификационного цикла в новой системе, как и в традиционной –144 часа. При этом не меньше 54 часов обучения будет проводиться с помощью дистанционных методов – чтобы надолго не отвлекать врачей от работы. Тогда отрыв «от производства» сократится с 4 до 1,5 недель.

Опубликованы  циклы повышения квалификации врачей на 2015 г. в медвузах России

Пилотный проект системы НМО запустили в 12 российских регионах с участием более чем 500 докторов. Им предложили посещать специальные мероприятия и самостоятельно изучать электронные модули через Интернет. Каждый модуль – это текстовая информация, иллюстрации, мультимедийный контент и контрольно-измерительные материалы – «индикаторы» знаний врача.

После самообучения медики проходили тест, где за 70% и больше правильных ответов дается 1 балл. За год обучающимся нужно набрать 50 баллов, а за 5 лет – 250. Т.е. присущего нынешней системе «затишья» в обучении врачей не будет. Помимо баллов для аккредитации доктору надо накопить определенное число «кредитов» – часов образовательной активности. Каждый такой час будет подтверждаться индивидуальным кодом на сайте координационного совета. kompiuteriai, telefonai, elektronika, programin? ?ranga, fotoaparatai, paskolos internetu, spausdintuvai, plan?et?s, televizoriai, seo paslaugos ir nevaisingumas

Циклы повышения квалификации в КрасГМУ (Красноярский медицинский университет) на 2015 г.

11 самых ядовитых растений России

Posted on by GlavVrach

Лето в разгаре, все стараются как можно больше времени проводить на природе, вдоволь насладиться солнышком, поесть свежих овощей и зелени со своих участков. Часто мы и не придаем особого значения тому, что среди обилия трав и прочей растительности, окружающей нас летом, скрываются весьма опасные их разновидности. Ядовитые растения растут наравне со съедобными в наших огородах, лесах, у дорог и водоемов. Особенно большой опасности подвергаются дети, которые часто все пробуют на вкус и могут принять, например, красивую ядовитую ягодку вороньего глаза за съедобную. И хотя часто ядовитые растения успешно применяются в медицине, для человека, столкнувшегося с ними в природе, они представляют серьезную угрозу здоровью и жизни.

Некоторые растения могут вызвать небольшое отравление, которое при промывании желудка быстро проходит, другие – наносят непоправимый вред здоровью и при отсутствии первой помощи приводят к смерти. Поэтому каждому огороднику, да и вообще любом человеку, следует знать эти опасные растения, так сказать, в лицо и рассказывать о них детям.

Белладонна

В переводе с итальянского значит «красивая женщина». В прежние времена итальянские женщины закапывали сок белладонны в глаза, чтобы увеличить зрачки и придать, таким образом, особый блеск взгляду. В России ее называют красавкой, она занесена в Красную книгу. Красавка чрезвычайно ядовита, вызывает тяжелейшее отравление. Содержит атропин, гиосциамин, гиосцин, белладоннин, кускгирин, скополетин. Симптомы отравления: сухость и жжение во рту, затрудненное глотание, учащенное сердцебиение, хрипота, расширение зрачков, которые не реагируют на свет, светобоязнь, покраснение кожи, галлюцинации, бред, потеря ориентации, чрезмерная возбужденность, судороги. Случаи смертельного исхода возможны из-за паралича дыхательной системы. Первая помощь при отравлении белладонной: промывание желудка, лед на голову для снижения температуры, обертывание влажными простынями. Следует немедленно вызвать неотложную помощь.

Цикута (вех ядовитый)

Вех ядовитый, цикута. Это одно из самых ядовитый растений в России, ядовито от корня до макушки. Но больше всего ядовиты корни. Отравление цикутой в 50 процентах случаев смертельно. Причем яд действует довольно быстро, в течение часа, вызывая судороги, вялость, жжение в ЖКТ, жажду, паралич языка, конвульсии, затруднения дыхания. Первая помощь при отравлении – применение рвотных средств, черный кофе, уксусная кислота слабой концентрации и другие средства.

Болиголов пятнистый

Болиголов пятнистый – растение ядовитое, но его используют в лекарственных целях (в качестве обезболивающего, противосудорожного). При сборе растений соблюдают правила безопасности и хранят отдельно от других лекарственных растений, детей к сбору не допускают. Однако это все же яд, поэтому самое растение использовать в пище нельзя, определенная доза может стать смертельной. В Древней Греции ядом болиголова отравляли осужденных на смерть. 

Клещевина 

Клещевина – ядовитое растение для человека и животных, в составе – рицин и алкалоид рицинин. Семена клещевины вызывают рвоту, колики, энтерит, кровотечение. Смерть наступает через 5-7 дней. Даже если человек выживает, здоровье будет непоправимо подорвано. Из клещевины (семян) изготавливают касторовое масло, но технология позволяет разрушить яды, поэтому такое масло не ядовито и является популярным слабительным средством.

Белена 

Белена очень ядовита, и стебли, и корни, и особенно семена. Дети часто путают семена белены со съедобными, поэтому чаще всего страдают именно они. Симптомы при отравлении беленой следующие: учащенное сердцебиение, спутанность сознания (отсюда идет «ты, должно быть, белены объелся»), сухость во рту, ухудшение зрения. Раньше белену использовали для лечения зубной боли. У Шекспира в «Гамлете» соком белены, закапанным в ухо убивают короля.

Ясенец 

Ясенец нельзя даже нюхать! Прикасаться тоже не стоит. Особенно ядовиты коробочки с семенами. Первые симптомы появляются через сутки после соприкосновения с кожей: появляются волдыри, которые, лопаясь, обнажают подкожные ткани, затем образуются язвы, долго заживающие и оставляющие рубцы. Ученые не знают. Какое именно вещество вызывает подобный ожог. Любопытно, что ясенец опасен в солнечную погоду, в пасмурную он безопасен.

Борец

Аконит, или борец, напоминает по внешнему виду люпин. В составе имеет алкалоиды (аконитин). Нередки случаи отравления, иногда со смертельным исходом, по причине примешивания аконита к салату и овощам. Однако растение использовалось и используется до сих пор в медицине. Первая помощь при отравлении аконитом: до прихода врача дать уксус слабоконцентрированный или вино. Уместно рвотное, если отравление замечено своевременно. Симптомы отравления: жжение во рту, потливость, учащенный пульс, расширение зрачков, потемнение в глазах, а в случае не оказания помощи – смерть.

Чемерица

Чемерица Лобеля – ядовитое растение, содержащие несколько алколоидов, самый опасный из которых – протовератрин, подавляющий ЦНС, губительной действует на ЖКТ и сердечно-сосудистую систему. Симптомы отравления чемерицей: при попадании на кожу теплота сменяется жжением, затем холодом и онемением участка кожи. При попадании внутрь возникает жжение в горле, слезотечение, насморк, рвота, понос, головная боль, затем судороги, гипотония и шок. Смерть может наступить уже через три часа (в случае сильного отравления). Следует при первых симптомах немедленно вызвать врача.

Дурман обыкновенный

Дурман обыкновенный (вонючий) – сильно ядовитое растение, особенно семена, содержат алкалоиды группы тропанов. Яд действует на ЦНС, расширяет зрачки, повышает внутриглазное давление, вызывает учащенное сердцебиение, сухость во рту, хрипоту, боль в голове, жажду, затем галлюцинации, вводит в коматозное состояние. Первая помощь до приезда врача: промывание желудка. 

Лютик

Лютик едкий – в составе этого широко распространенного растения с резким запахом имеются сапонины, алкалоиды, сердечные гликозиды и другие вещества, сильно ядовито. Яркий, блестящий цветок может легко привлечь детей.

Вороний глаз

Вороний глаз содержит в своем составе ядовитый сапонин паристифин, а также другие алкалоиды. Это смертельно ядовитое растение. Чаще всего страдают дети, приняв ягоды вороньего глаза за съедобные. Яд поражает ЦНС, вызывает рвоту, боль в животе, понос, судороги, нарушает работу сердца. В медицине запрещен для применения.

Материал подготовила Татьяна Попова

Для первого в России банка грудного молока за год собрали почти 150 литров молока

Posted on by GlavVrach

Чуть больше года назад в России появился первый банк донорского грудного молока. За это время ценное питание получили 55 малышей, а донорами для них стали 76 кормящих матерей. Женщины сдали для банка 148 литров грудного молока.

Донорское молоко крайне необходимо недоношенным детям (по статистике, это каждый десятый новорожденный), а также младенцам с врожденными нарушениями обмена веществ, аллергией, иммунными дефицитами. Малышам с этими и другими медицинскими показаниями и призван помогать банк грудного молока.

Принцип работы банка такой: сначала доноры – матери-добровольцы проходят тщательный отбор. Медики проверят состояние их здоровья, выяснят, как они питаются, чем болели и т.д. Затем прошедшие отбор женщины смогут сдать молоко, после чего его пастеризуют – уничтожат вирусы и бактерии, оставив при этом большую часть полезных веществ.  

Читайте также: Ученые: грудное вскармливание защищает от рака молочной железы

Банк грудного молока заработал в России в конце ноября 2014 года на базе московского Научного центра здоровья детей. За год с лишним доноры собрали для банка почти 150 литров грудного молока. Использование молока, по словам специалистов НЦЗД, позволило на две трети сократить применение молочных смесей у младенцев.  80% маленьких пациентов Центра вообще не понадобилось кормление смесью. Этот показатель медики считают одним из главных критериев успеха работы банка.

«Ничего лучше грудного молока природа пока не придумала», – отметила Лейла Намазова-Баранова, президент Европейской педиатрической ассоциации. – Глобальная задача банка донорского молока – изменить отношение к грудному вскармливанию».

Проект первого «молочного» банка в России поддерживает бренд Philips Avent. 

Некоторые функции государственной «скорой» могут передать частникам

Posted on by GlavVrach

Коммерческие компании могут подключить к системе государственной «скорой помощи». В этом случае частники возьмут на себя транспортные, а не медицинские услуги.

Президент Владимир Путин поручил министерству здравоохранения и минэкономразвития рассмотреть возможность передачи функций перевозок на государственной «скорой» и «неотложке» частным организациям. Такой аутсорсинг уже действует в некоторых регионах России: Кировской, Вологодской, Архангельской областях, Пермском крае, Чувашской республике и др. Правда, пока это только пилотный проект.

Насколько рентабельно такое сотрудничество и стоит ли его продлевать, ведомствам предстоит проанализировать до 10 июня. При этом речь идет только о транспортных услугах и обслуживании частниками автопарка «скорой», а не о медицинской помощи. 

Читайте также:

«Скорая» будет быстрее приезжать к красноярцам

Янин рассказал, какие перемены ждут «скорую» и поликлиники Красноярска

В России изменят Порядок оказания скорой помощи

К 2020 году медицинские организации края перейдут на электронный документооборот

Posted on by GlavVrach

В рамках конференции «Информатизация здравоохранения Красноярского края», которая пройдет с 19 по 20 ноября в МВДЦ «Сибирь», обсудят этапы внедрения Единой медицинской информационной системы региона.

Региональная медицинская информационная система (РМИС) – это единая информационная база данных медицинского обслуживания пациентов всех клиник края. В перспективе внедрение системы полностью исключит бумажный документооборот. Это ускорит процесс обработки информации о больном, и позволит автоматизировать рабочий процесс медицинских учреждений. Врачи смогут более оперативно и точно делать необходимые назначения, ускорится оформление выписки, регистрация результатов лабораторных исследований (вводятся электронные направления на медицинское исследование, результаты анализов будут поступать также в электронном виде). Еще одно преимущество РМИС – введение электронных медицинских карт, доступ к которым будет не только в той больнице, где лечится пациент, но и в любой другой, интегрированной в РМИС.

В Красноярске к внедрению данной системы приступили два года назад. Она уже запущена и успешно практикуется в восьми пилотных клиниках города. В рамках конференции «Информатизация здравоохранения Красноярского края» будет согласован поэтапный план действий по внедрению региональной медицинской системы. К 2020 году планируется внедрить единую медицинскую информационную систему во всех крупных клиниках края, интегрировав ее с другими ресурсами Единой информационной системы здравоохранения и ОМС Красноярского края.

Какие еще региональные информационные ресурсы и технологии работают в Единой информационной системе здравоохранения и ОМС края?

1) Региональная телемедицинская система, развернутая на базе КГБУЗ «Красноярский краевой медицинский информационно-аналитический центр» и ведущих клиник края :

– ультразвуковое исследование в период беременности и родов. Специалисты районных больниц могут в онлайн режиме проводить УЗИ-диагностику, консультируясь при этом с высококвалифицированным врачом центра медицинской генетики. За 10 мес. 2014 проведено 312 консультаций. В 69 случаях выявлены пороки развития, требующие подтверждения и определения тактики ведения беременности. В 243 случаях проведена консультация генетика по прогнозу потомства с факторами риска по хромосомным заболеваниям у будущего малыша.

– перинатальный мониторинг. Врачи краевого Центра охраны материнства и детства и межрайонных центров ведут дистанционное наблюдение женщин в период беременности и родов всего края, проводят консультации для врачей районных больниц, принимают решение о том, в какой клинике будет проводиться родоразрешение в осложненных случая. К системе «Перинатальный мониторинг» подключено 89 учреждений, то есть все учреждения, осуществляющие наблюдение женщин в период беременности и родов.

– мониторинг пациентов со сложными сочетанными травмами. Врачи Краевой клинической больницы ведут дистанционной наблюдение, консультирование по случаям пациентов со сложными сочетанными травмами, принимают решение о переводе пациента в специализированную клинику при возникновении угрожающих состояний;

– удаленное ЭКГ-консультирование на базе Краевой клинической больницы. В 2013 году в 54 территории Красноярского края были переданы 292 ЭКГ-регистраторов, 196 из которых имеют возможность передачи информации по каналам мобильного интернета, сотовому телефону и обычной телефонной линии, а 96 – по телефонной линии. За 2013 год свыше 20 тысяч электрокардиограмм из районов Красноярского края обработали специалисты краевой больницы. За 9 месяцев 2014 г. проведено о 18530 консультаций, Выявлено 899 пациентов с острым коронарным синдромом, рекомендовано провести тромболитическую терапию догоспитально 220 пациентам, нарушение ритма выявлено у 2124 пациентов

– Региональный архив медицинских изображений (РАМИ) организует хранение рентген, УЗИ, кт, мрт-исследований в виде электронных снимков по каждому пациенту. РАМИ имеет возможность принять снимки в цифровом виде из ведущих клиник и удаленных медицинских организаций, а также оперативно предоставить их лечащему врачу. Построение РАМИ позволяет не использовать рентгенпленку и химреактивы в прежних объемах: печатается только около 10% от всех исследований; минимизирует утери результатов обследований. На 01.11.2014 в Региональном архиве медицинских изображений хранятся 48 555 исследований, включающих в себя 8 267 734 изображения.

2) Построена ведомственная система видеоконференцсвязи. К системе подключено 184 точки, включая министерство здравоохранения, Территориальный фонд ОМС, медицинские учреждения, страховые медицинские организации. Ежегодно проводится более 300 видеоконференций – рабочих совещаний, методических семинаров. Система ВКС применяется как средство оперативного принятия решений, позволяет сократить командировочные расходы, а также является элементом технологий телемедицины, в том числе для дистанционного обучения ит- и медицинского персонала.

3) На базе центра обработки данных ТФОМС реализован сервис он-лайн сверки с регистром застрахованных. Теперь регистраторы в поликлинике видят статус страхового полиса пациента. А пациенты отслеживают готовность своих полисов через интернет.

Региональная медицинская информационная система станет базовым компонентом Единой информационной системы здравоохранения и системы обязательного медицинского страхования Красноярского края. Это позволит более эффективно выстраивать процессы в здравоохранении, а медицинское обслуживание сделает более оперативным и качественным.

Справка

Проект РМИС (региональная медицинская информационная система) реализуется по инициативе Министерства здравоохранения Красноярского края, Территориального фонда обязательного медицинского страхования и Красноярского краевого медицинского информационно-аналитического центра. Разработано программное обеспечения компанией СП.АРМ, на основе технологической платформы ИнтерСистемс (США), и реализуется при помощи серверных каналов трансляций «Ростелеком».

Росздравнадзор составил анти-рейтинг производителей бракованных лекарств

Posted on by GlavVrach

Росздравнадзор обнародовал список производителей некачественных лекарств. Таких препаратов у российских производителей оказалось в два раза больше, чем у иностранных фармкомпаний.

Так, в анти-рейтинг попали 195 серий и 68 торговых наименований отечественных лекарств и 33 торговых наименования и 96 серий – импортных.

«Лидер» российского списка – компания ООО «АСФАРМА». У этого производителя 24 серии двух препаратов забраковали по четырем показателям: «средняя масса таблеток», «микробиологическая чистота», «распадаемость» и «pH». Чуть меньше некачественных лекарств в 2014 году произвели ОАО «Синтез» и ОАО «Уралбиофарм». Также в «черный» список Росздравнадзор определил компании ОАО НПК «ЭСКОМ», ООО «ЮжФарм», ОАО «Ирбитский ХФЗ», «Озон» и др.

В Красноярске подорожали лекарства. Насколько и где купить подешевле?

Среди недобросовестных зарубежных фармкомпаний лидирует индийский производитель «Эльфа Лабораториз» (18 забракованных серий двух препаратов). У Росздравнадзора возникли претензии к подлинности, количественному определению и другим показателям лекарств этой компании.  К слову, 18 некачественных серий препаратов ведомство обнаружило и у белорусского производителя ОАО «Борисовский завод медицинских препаратов».  

Также в анти-рейтинг попали две китайские фармкомпании (Янчжоу №3 Фармасьютикал Ко.Лтд» и «Шаньдун Шэнлу Фармасьютикал Ко.Лтд»), два польских завода (ГлаксоСмит Кляйн Фармасьютикалз С.А.» и «Польфарма» АО), французские («Мерк Сантэ с.а.с») и германские («Мукос Эмульсионс ГмбХ») производители.

Поднять цены на дешевые жизненно важные лекарства просят производители

Паралимпийский чемпион Алексей Бугаев посетил центр реабилитации Детской краевой больницы

Posted on by GlavVrach

В прошлом сезоне 15-летний парень из Красноярска с лёгкостью обходил маститых спортсменов. Тогда же  он взял две серебряные медали на чемпионате мира в гигантском слаломе и суперкомбинации, а в конце сезона стал обладателем главного трофея – Кубка мира. С паралимпийских игр в Сочи Алексей привез домой пять медалей главного старта. Профессионалы признают, что он настоящий горнолыжный вундеркинд, способный соперничать с физически здоровыми спортсменами.

Сегодня Алексей Бугаев посетил реабилитационный центр Краевой детской больницы, где он на протяжении 10 лет получал лечение и проходил курсы реабилитации. Паралимпийского чемпиона встречал главный врач больницы и весь медицинский персонал центра: врачи реабилитологи, неврологи, ортопеды, психологи, инструкторы по лечебной физкультуре, а также средний медицинский персонал, всех которых Алексей хорошо знает и помнит.

Последний раз Алексей был в краевой детской больнице 4 года назад, когда проходил очередной курс реабилитации. За эти годы больница полностью преобразилась и обновилась: здесь закончился капитальный ремонт и завершилась программа модернизации. Врачи и медсестры встречали Алексея как настоящего героя. Паралимпийский чемпион посетил кабинеты, в которых когда-то сам получал лечение. Особый интерес у него вызвали новые технологии, которые сегодня применяются в реабилитации детей-инвалидов – это современные компьютерно-игровые тренажёры, сенсорная комната с интерактивной свето-музыкальной программой «Оми Виста»,  а также локомат, с помощью которого дети с нарушениями опорно-двигательного аппарата приобретают навыки ходьбы.

«Я сегодня приятно удивлен теми изменениями, которые увидел здесь, в центре реабилитации, — поделился Алексей Бугаев с представителями СМИ, — и я очень благодарен всем врачам и медсестрам, работающим здесь, за ту медицинскую помощь, которые мне оказывали, когда я был еще совсем маленький. Я помню эти кабинеты и всех врачей, которые стали мне уже родными людьми. Я очень ценю их труд и опыт. И больше всего я благодарен им за психологическую поддержку и веру, которую они вселяли на протяжении многих лет. Я могу с полной уверенностью сказать, что люди с ограниченными возможностями могут достичь поистине больших высот и паралимпийские игры стали тому подтверждением».

Главный врач Андрей Владимирович Павлов лично поздравил Алексея Бугаева с победой в паралимпийских играх, а также выразил слова благодарности родителям Алексея за достойное воспитание сына: «Всегда приятно, когда пациенты приходят к своим врачам выразить слова благодарности, но сегодня нам приятно вдвойне, ведь мы встречаем нашего бывшего пациента уже как настоящего героя большого спорта. Видеть успехи и достижения Алексея для нас, наверное, самая лучшая благодарность!».

Ближайшее время Алексей проведет дома за уроками, готовясь к экзаменам в школе. А через два месяца его снова будут ждать горные склоны, куда Алексей отправится на тренировки. 

Группы для детей-аллергиков появятся в детских садах

Posted on by GlavVrach

В российских детских садах откроют группы для детей с аллергическими болезнями. В таких группах дошкольники будут заниматься по специальной комплексной программе, включающей физиопроцедуры. 

Группы для малышей-аллергиков откроют в рамках нового проекта «Детский сад для детей с аллергическими заболеваниями». Главная задача проекта – увеличить количество мест для ребят с астмой и аллергией. Пока «только 1% российских детсадов оказывает услуги по уходу за детьми с такими заболеваниями», – отмечает руководитель проекта Елена Артамонова. В то же время число детей-аллергиков в нашей стране с каждым годом  возрастает на 10%.

В группах для аллергиков дошкольники смогут проходить физиопроцедуры, социально-психологическую реабилитацию, комплекс развивающих упражнений. Правда, откроются новые группы сначала в детских садах Москвы и Подмосковья, а потом уже в других регионах России.

Читайте также:

Кормление малыша: самые вредные продукты и типичные ошибки мам

Как получить денежную компенсацию за отказ от места в детсаду в Красноярске?

В детсадах Красноярска появится 10 тысяч новых мест

8 июля пройдет Школа пациентов (для больных раком молочной железы)

Posted on by GlavVrach

8 июля в Красноярском краевом онкологическом клиническом диспансере пройдет школа пациентовс раком молочной железы. Приглашаются сами пациенты, их родственники и близкие.

Программа школы пациентов

  • Обзор известных врачей-онкологов об опухолях молочной железы, особенностях течения болезни, порядке оказания помощи и современных методах лечения.

  • Возможность получения специализированной медпомощи и социальной защиты: получение инвалидности, бесплатное лечение и лекарства, обращение в органы социальной опеки и др.

  • Работа психолога со слушателями школы: специалисты поделятся методами эмоционального здоровья пациента во время лечения.

Время и место проведения: Красноярский краевой онкологический диспансереим. А.И. Крыжановского, адрес: ул. 1-я Смоленская, 16, корпус 2 (приемно-административный), 4 этаж, конференц-зал. Начало в 12 часов. Вход свободный.

Формат школы – интерактивный, слушатели смогут задать вопросы и получить квалифицированные ответы.

Организаторы школы – Межрегиональное общественное движение против рака и Некоммерческое партнерство «Равное право на жизнь».

Медведев: в 2015 году цены на лекарства вырастут на 20%

Posted on by GlavVrach

Премьер-министр России Дмитрий Медведев теперь инспектирует не только продуктовые магазины. Во время недавней рабочей поездки в Уфу он заглянул в одну из аптек: покупатели пожаловались, что ждут льготных лекарств месяцами.

В ходе поездки премьер-министр отметил, что в некоторых регионах лекарства подорожали больше чем на 15% и, по прогнозам экспертов, цены на препараты в этом году вырастут еще на 20%. Отчасти это связано со скачком валюты, но есть в подорожании и «спекулятивная составляющая», заявил Медведев. Бороться с такими спекуляциями и не допускать дефицита лекарств – принципиально важные задачи для федеральных и региональных властей, добавил он.

Волнует подорожание лекарств? Задай свой вопрос экспертам!

Медведев упомянул и о проблеме «вымывания» дешевых препаратов из аптек, заявив, что этого «нельзя допустить». Чтобы стабилизировать ситуацию с недорогими лекарствами, в правительстве готовят изменения в законодательство, которые позволят производителям разово индексировать стоимость препаратов нижнего и среднего ценового сегмента.

По дороге на совещание премьер-министр заглянул в одну из аптек Уфы. Покупатели пожаловались Медведеву на рост цен и дефицит некоторых лекарств. А одна из пенсионерок поделилась, что не может получить положенное бесплатное лекарство с лета прошлого года, и решить ее проблему не могут даже в местном минздраве. В самом министерстве премьеру позже объяснили, что этот препарат в республике заменили аналогом.

Читайте также:

В Красноярске подорожали лекарства . Насколько и где купить подешевле?

Что изменится с февраля 2015: индексация пенсий, цены на продукты, алкоголь, лекарства

Дешевые российские лекарства могут исчезнуть из аптек

Травмпункт на ул. Джамбульской откроется 2 февраля

Posted on by GlavVrach

В Красноярске после ремонта откроют травмпункт для жителей Советского района на ул. Джамбульской, 19. Увидеть, как изменилось медучреждение, пациенты смогут 2 февраля.

Ремонтные работы в травмпункте начались с 31 октября. Из-за этого взрослым пациентам Советского района три месяца приходилось ездить в травмпункт на правобережье, чтобы получить экстренную и плановую травматологическую помощь.

Но временные неудобства, кажется, стоили результата: во всех кабинетах медучреждения провели косметический ремонт, установили в здании приточно-вытяжную вентиляцию. В целом на ремонт травмпункта ушло около 3 миллионов рублей.

Травмпнукт на ул. Джамбульской рассчитан на 80 посещений в сутки. Здесь красноярцы в любое время суток смогут получить экстренную и плановую травматологическую помощь,  консультацию ортопеда.

В Милане прошел первый всемирный конгресс, посвященный проблемам лечения сложных грыж брюшной стенки

Posted on by GlavVrach

25 – 29 апреля 2015 в Италии в г. Милане прошел первый всемирный конгресс, посвященный проблемам лечения сложных грыж брюшной стенки.

По замыслу организаторов впервые вместе собрались все 5 (со всех континентов) ассоциаций из 90 стран специалистов в этом вопросе. 200 признанных специалистов отбирали доклады и постеры, которые потом были представлены на конгрессе.

От Израиля было представлено две работы, в том числе от хирургического отделения больницы Зив в г. Цфат работа Рапопорта Аркадия с соавторами о возможном подходе к лечению огромных грыж брюшной стенки, вызывающих повторные приступы кишечной непроходимости у людей с тяжелым ожирением. Работа была представлена в виде постера в центральном зале и была опубликована в журнале HERNIA volume 19, april 2015.

Несомненно, участие в первом всемирном конгрессе – это большое достижение для каждого хирурга.

Настойки пустырника и валерьяны будут продавать только в мини-флаконах

Posted on by GlavVrach

Популярные спиртовые настойки вроде валерьяны, календулы и пустырника скоро будут продавать только в мини-флаконах. Это поможет отучить некоторых россиян употреблять спиртовые настойки в «немедицинских» целях, считают в минздраве.

Правда, пока решение «перелить» настойки во флаконы объемом менее 25 мл – это проект закона. Если он будет принят, с 1 июля настойку валерианы, пустырника, календулы, прополиса, эхинацеи и других растений россияне больше не смогут купить в привычных флаконах по 40 и 25 мл. Исключение – настойки, произведенные до 1 июля этого года.

Такая мера преследует цель защитить здоровье и нравственность россиян, говорят в минздраве. В ведомстве сетуют, что некоторые жители страны применяют настойки с этиловым спиртом, отнюдь, не в лечебных целях.

Настойку боярышника предлагают приравнять к водке

К слову, в начале прошлого года Росалкогольрегулирование и вовсе предложило выпускать спиртовые настойки во флаконах по 10 мл.

В 20-ой больнице ограничили плановую хирургическую помощь взрослым

Posted on by GlavVrach

Часть отделений 20-ой больницы Красноярска временно приостановила плановые операции у взрослых. Это связано со сложной эпидобстановкой и увеличением потока неотложных пациентов.  

– По распоряжению министерства здравоохранения 20-й больнице добавлен еще один день в неделю для приема хирургических пациентов, поступающих по неотложной помощи. В целях эпидбезопасности созданы условия для изоляции пациентов с хирургической патологией и подозрением на новую коронавирусную инфекцию, – пояснили в больнице.

В медучреждении сообщили, что до 9 ноября остановили плановые госпитализации взрослых в колопроктологическое и 1-е хирургическое отделения и ограничили прием на лечение в торакальном и отоларингологическом отделениях. В больнице подчеркнули, что ограничения не коснутся пациентов, у которых подозревают или впервые выявили злокачественное новообразование.

Остальным пациентам, которых должны были прооперировать до 9 ноября, нужно после этой даты уточнять новые сроки госпитализации. Телефоны отделений:

264-29-92 — хирургическое отделение №1

264-04-68 — колопроктологическое отделение

264-36-95 — отоларингологическое отделение

264-34-11 — торакальное хирургическое отделение.

Фото: КМКБ №20

Читайте также:

Ковид: что будет с плановой медпомощью в Красноярске?

Исследование: японский суп мисо защищает от рака желудка

Posted on by GlavVrach

Хорошая новость для поклонников японской кухни: традиционный суп мисо снижает риск рака желудка на 33%, если есть его регулярно. Столь мощный профилактический эффект обеспечивает сочетание мисо пасты и овощей.

Ценное свойство мисо супа отметили специалисты  японского Национального центра по изучению онкологических заболеваний. В течение 13 лет они наблюдали за состоянием здоровья 265 тысяч добровольцев старше 40 лет. Люди, регулярно евшие традиционный японский суп, на 33% реже попадали в группу риска рака желудка, чем те, кто не жаловал это блюдо.

Что именно защищает от рака – мисо паста или другие ингредиенты супа – онкологи пока точно не определили. Ведь этот суп в разных районах Японии готовят по-своему.  Скорее всего, полезный эффект обеспечивает не какой-то отдельный компонент, а сочетание пасты и овощей, полагают ученые. При этом они добавляют: слишком увлекаться японским супом не стоит – в нем содержится много натрия.

Традиционное мисо получают путем ферментации соевых бобов, ячменя, риса, пшеницы или из смеси этих продуктов и особого вида плесневых грибов.

Ранее специалисты сообщали о полезных свойствах другого популярного в Азии супа –Яка-мейн. Этот суп отлично помогает от похмелья. А все потому что в блюде идеально сочетаются соли, углеводы и белки. Рецепты яка-мейн разнятся, но в основе, как правило –  соленый говяжий бульон, соевый соус, лапша, лук и крутое яйцо. Также в суп добавляют говядину, креветки или курицу.  

Источник Сибирский медицинский портал

Анджелина Джоли удалила яичники для профилактики рака

Posted on by GlavVrach

Актрисе Анджелине Джоли удалили яичники и фаллопиевы трубы. К столь серьезной операции, на которую знаменитость решалась почти два года, ее подтолкнули результаты анализов и наследственная предрасположенность к развитию онкологии.

В своей колонке в газете The New York Times актриса отметила, что перенесенная ей операция не такая сложная, как мастэктомия (удаление молочных желез), которую ей сделали несколько лет назад. Но последствия удаления яичников и фаллопиев труб гораздо серьезнее: у женщин, перенесших такую операцию, наступает принудительная менопауза. К этому и к невозможности больше иметь детей Джоли была готова. Актриса также обратилась к другим женщинам из групп риска и в очередной раз напомнила о разных вариантах профилактики рака.

Внимание, дамы! 30 марта – бесплатная консультация онколога-маммолога

Сама Джоли решилась на операцию из-за высокого риска развития рака молочных желез и женской репродуктивной системы – вероятность развития онкологии у нее врачи оценили в 50%. Кроме того, от рака уже погибли бабушка, мама и тетя актрисы.

По словам медиков, прибегать к профилактическим операциям вроде удаления яичников могут женщины старше 40 лет, у которых выявлен высокий риск развития онкологии.

Читайте также:

Ученые нашли способ помочь женщинам с «геном рака груди»

Рак молочной железы – как сохранить грудь

Синдром поликистоза яичников

Характеристика больных с опухолями и артериальными аневризмамиголовного мозга

Posted on by GlavVrach

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.2. Материалы и методы исследований

16.2.1. Характеристика больных с опухолями и артериальными аневризмамиголовного мозга

Проведено обследование 100-оперированных больных с опухолями и артериальными аневризмами головного мозга. Все больные в зависимости от методики анестезиологического пособия были разделены на две группы (контрольная – 50 человек и основная – 50 человек).

В контрольной группе применялась тотальная внутривенная анестезия на основе тиопентала натрия, фентанила, морфина, реланиума, дроперидола, натрия оксибутирата. В основной группе в схему предоперационной подготовки, премедикации, анестезиологического пособия и ведения раннего послеоперационного периода включались стресс-протекторные препараты (клофелин и даларгин).

Средний возраст больных в контрольной группе составил 41,9±1,3 года, в основной – 43,6±1,2. Достоверного различия по возрасту между группами не было (p>0,25). Возрастная характеристика групп представлена в таблице 1.

Таблица 1

Распределение больных по возрасту

Возраст

Контрольная группа

Основная группа

20 – 30 лет

6 (12%)

6 (12%)

30 – 40 лет

12 (24%)

9 (18%)

40 – 50 лет

22 (44%

21 (42%)

50 – 60 лет

10 (20%)

14 (28%)

Таблица 2

Распределение больных по полу

Группы больных

Мужчины

Женщины

1

26 (52 %)

24 (48 %)

2

23 (46 %)

27 (54 %)

 

Таблица 3

Распределение больных по характеру основного заболевания

Характер основного заболевания

Группы больных

Общее количество

больных в

 исследуемых группах

Контрольная группа

Основнаягруппа

Опухоли задней черепной ямки

7 (14%)

6 (12%)

13

Опухоли гипофиза

6 (12%)

9 (18%)

15

Полушарные опухоли

25 (50%)

23 (46%)

48

Артериальные аневризмы сосудов головного мозга

11 (22%)

12 (24%)

23

Краниофарингеома

1 (2%)

0

1

 

Масса тела больных контрольной группы – 66,7±0,41 кг, основной – 67,6±0,44 кг, без достоверного различия между группами (p>0,25).

В обеих группах больных количество мужчин и женщин было примерно одинаковым. Соотношение больных по полу показано в таблице 2. Распределение больных по характеру основного заболевания представлено в таблице 3. Между группами существенных различий по характеру основного заболевания не было.

Рис. 1 Распределение больных по характеру основного заболевания в контрольной группе

 

Рис. 2 Распределение больных по характеру основного заболевания в основной группе

 

Таблица 4

Общая характеристика сопутствующих заболеваний, диагностированных до операции у больных с опухолями головного мозга и аневризмами сосудов головного мозга

Сопутствующая патология

Контрольная группа

Основная группа

 Всего (общий % патологии)

Гипертоническая болезнь I-II стадии

13 (26%)

14 (28%)

27%

Язвенная болезнь

ДПК

4 (8%)

4 (8%)

8%

Варикозное расширение вен нижних

конечностей

13 (26%)

10 (20%)

23%

Хронические заболевания мочевыделительной системы

2 (4%)

1 (2%)

3%

ИБС, стенокардия напряжения I-II функционального класса

2 (4%)

1 (2%)

3%

Сахарный диабет 2

Типа

0

1 (2%)

1%

 

В обеих группах больных до операции были диагностированы сопутствующие заболевания. В тоже время тяжелой патологии выявлено не было. Распределение больных по характеру сопутствующей патологии представлено в таблице 4. Предоперационное состояние всех больных включенных в группы оценивалось как тяжелое вследствие основного заболевания, но компенсированное и соответствовало II-III группам классификации American Society of Anesthesiologist (ASA). Больные с признаками дислокации срединных структур головного мозга в статистический материал не вводили.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.2.2. Предоперационная подготовка больных

Предоперационная подготовка больных проводилась совместно с нейрохирургами. Ее основной задачей была диагностика и коррекция нарушений функций внутренних органов, имевшихся до операции:

  1. коррекция водно-электролитных нарушений (рациональная инфузионная терапия, препараты калия, магния);
  2. стабилизация артериального давления (ингибиторы АПФ, блокаторы кальциевых каналов, бета-блокаторы);
  3. санация очагов хронической инфекции;
  4. психологическая подготовка больных к операции.

В основной группе больных в схему предоперационной подготовки включался даларгин в виде внутривенных капельных инфузий в дозе 0,044±0,0004 мкг/кг в сутки в течение трех дней до операции.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.2.3. Характеристика методов оперативного вмешательства

 

Больным обеих групп выполнены операции: удаление опухоли головного мозга, клипирование аневризмы сосудов головного мозга. Использованы как костно-пластическая, так и резекционная трепанация черепа. Средняя продолжительность операций составила в контрольной группе 4,3±0,07 (час.), во второй – 4,48±0,1 (час.). Достоверных различий между группами по длительности операции не было (p>0,2).

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.2.4. Общая характеристика методов общей анестезии, применявшихся в обеих группах больных

В контрольной группе больных на ночь назначался реланиум в дозе 0,15±0,001 мкг/кг, в основной – клофелин в дозе 0,74±0,006 мкг/кг.

В контрольной группе больных премедикация включала в себя внутримышечное введение за 30 минут до операции следующих препаратов: промедол, атропин, димедрол, реланиум.

Таблица 5

Компоненты премедикации, применявшиеся в сравниваемых группах

Препараты и абсолютное

число больных (n), введенное в расчет дозы

Доза мг/кг (M±m), уровень достоверности по дозе

между группами (р)

Среднеквадратическое

отклонение (s)

Контрольная группа

Промедол (n=50)

0,3±0,001

0,009

Атропин (n=50)

0,007±0,0001

0,006

Димедрол (n=50)

0,14±0,002

0,009

Реланиум (n=50)

0,15±0,002

0,007

Основная группа 

Промедол (n=50)

0,31±0,002

p>0,5

0,02

Атропин (n=50)

0,007±0,0001

p>0,5

0,006

Димедрол (n=50)

0,14±0,001

p>0,5

0,009

Клофелин (n=50)

0,74±0,006(мкг/кг)

0,04

Во второй группе вместо реланиума к вышеуказанной схеме добавлялся клофелин.

Компоненты премедикации, применявшиеся в сравниваемых группах, представлены в таблице 5.

Таблица 6

Препараты, применяемые для индукции в анестезию в обеих группах больных

Препараты и абсолютное

число больных (n), введен

ное в расчет дозы

Доза мг/кг (M±m), уровень достоверности по дозе

между группами (р)

Среднеквадратическое

отклонение (s)

Контрольная группа 

Реланиум (n=50)

0,14±0,001

0,007

Фентанил (n=50)

2,64±0,05

0,4

Тиопентал натрия (n=50)

6,5±0,09

 

0,65

Дитилин (n=50)

2,02±0,03 

0,2

Основная группа 

Реланиум (n=50)

0,12±0,004

p<0,05 

0,03

Фентанил (n=50)

1,14±0,04

p<0,001 

0,3

Тиопентал натрия (n=50)

4,98±0,06

p<0,001 

0,44

Дитилин (n=50)

1,97±0,04

p>0,5 

0,27

 

После премедикации больные доставлялись в операционную на каталке. В операционной больным обеих групп катетеризировали одну из подключичных вен под местной анестезией.

Перед началом индукции в анестезию больным проводили преоксигенацию 100-процентным кислородом через маску наркозного аппарата.

Всем больным контрольной и основной группы индукцию в анестезию проводили сочетанием реланиума, тиопентала натрия и фентанила. Все препараты вводились дробно болюсно. Прекураризация проводилась ардуаном.

Сравнительная характеристика препаратов, применявшихся для индукции в анестезию, и их доз приведена в таблице 6.

Интубацию трахеи производили после внутривенного введения дитилина (таблица 6). Предпочтение отдавали назотрахеальной интубации в связи с возможностью лучшей фиксации интубационной трубки в условиях ограниченного доступа к голове больного. Искусственную вентиляцию легких проводили кислородно-воздушной смесью на аппарате «Fabius» в режиме умеренной гипервентиляции. Параметры вентиляции контролировали по газам артериальной крови из бедренной артерии (pCO2 27-33 мм рт.ст., рО2 150-260 мм рт.ст.).

Сравнительные характеристики методов поддержания общей анестезии представлены в таблице 7. В контрольной группе анестезию поддерживали инфузией тиопентала натрия и дробным введением натрия оксибутирата, реланиума, фентанила, дроперидола, морфина. В основной группе добавляли инфузию альфа-2-агониста клофелина через инфузомат, нейропептида даларгина, введение ГОМК в этой группе потребовалось 34% больных. Миоплегию осуществляли дробным введением ардуана в обеих группах больных. В основу метода поддержания общей анестезии в первой группе больных положен многолетний опыт сотрудников отделения анестезиологии и реанимации № 1 Краевой Клинической больницы города Красноярска.

В основу метода поддержания анестезии во второй группе больных положены данные литературы, а также длительный положительный опыт работы кафедры анестезиологии и реаниматологии ФУВ № 1 ФПК и ППС КрасГМА с альфа-2-агонистами и нейропептидами.

Общая характеристика состава и объема инфузионно-трансфузионной терапии во время операции представлена в таблице 8. Больным обеих групп проводилась инфузия кристаллоидов, коллоидов. Из коллоидных растворов предпочтение отдавалось гидроксиэтиленкрахмалам. Восполнение кровопотери осуществлялось трансфузией препаратов крови (свежезамороженная плазма, эритроцитарная масса). Инфузию свежезамороженной плазмы проводили на этапе удаления опухоли головного мозга. Трансфузия эритроцитарной массы проводилась при снижении уровня гемоглобина ниже 90 г/л.

Таблица 7

Препараты, применяемые для поддержания анестезии в сравниваемых группах

Препараты и абсолютное число больных (n), введенное в

расчет дозы

Доза мг/кг/час

(M±m), уровень достоверности по дозе

 между группами (р)

Среднеквадратическое

 отклонение

 (s)

Контрольная группа

Тиопентал натрия

(n=50)

 

2,86±0,07

0,56

ГОМК

(n=50)

21,4±0,36

2,6

Фентанил мкг/кг/час

(n=50)

2,44±0,05

0,32

Реланиум

(n=50)

0,12±0,002

0,01

Морфин

(n=50)

0,07±0,001

0,008

Ардуан

(n=50)

0,039±0,005

0,04

Дроперидол (n=50)

0,04±0,002

0,01

Основная группа

Тиопентал натрия

(n=50)

1,14±0,05

p<0,001

0,33

ГОМК

(n=17)

4,86±0,97

p<0,001

6,9

Фентанил мкг/кг/час

(n=50)

1,03±0,03

p<0,001

<0,18

Реланиум

(n=50)

0,08±0,002

p<0,001

0,02

Морфин

(n=50)

0,056±0,002

p<0,001 

 

0,01

Клофелин мкг/кг/час

(n=50)

0,67±0,02

0,14

Ардуан

(n=50)

0,04±0,006

p>0,5

0,04

Даларгин (n=50)

0,044±0,0004

0,003

Дроперидол (n=50)

0,03±0,001

p<0,05

0,008

 

Оценивали интраоперационную кровопотерю и диурез. Сравнительная характеристика этих показателей представлена в таблице 9.

Таблица 8

Состав и объем инфузионно-трансфузионной терапии во время анестезии у больных с опухолями и аневризмами сосудов головного мозга

Параметры

Группы больных

Уровень достоверности по дозе между

группами (р)

Контрольная группа

Основная

группа

M±m

n

M±m

N

Кристаллоиды (мл/кг/)

28,1±1,1

50

24,2±1,1

50

p<0,05 

Коллоиды (мл/кг/)

9,3±1,8

24

7,6±0,23

18

 

p<0,05 

Свежезамороженная

плазма (мл/кг)

9,1±0,7

34

8,7±0,69

27

p>0,05

Эритроцитарная масса (мл/кг)

7,3±0,59

22

6,4±0,45

15

p<0,05 

 

Таблица 9

Сравнительная характеристика интраоперационной кровопотери и диуреза в исследуемых группах

Показатели

Группы больных

Уровень достоверности

между группами (р)

Контрольная группа

Основная

группа

M±m

n

M±m

n

Кровопотеря мл/кг

9,8±0,51

50

7,5±0,53

50

<0,05

Диурез мл/кг/час

3,37±0,32

50

6,1±0,49

50

<0,001

После окончания операции все больные переводились в отделение реанимации, где им была продолжена ИВЛ. Длительность нахождения на ИВЛ в послеоперационном периоде составила в контрольной группе – 11,6±1,7 часов, во второй – 7,8±0,18 часа (p<0,001).

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.2.5. Послеоперационная терапия больных с опухолями и аневризмами сосудов головного мозга

 

В основные задачи интенсивной терапии в раннем послеоперационном периоде входили создание максимального покоя пораженному мозгу, достаточная оксигенация, стабилизация и возможная коррекция функциональных нарушений органов и систем.

Всем больным в раннем послеоперационном периоде проводилась инфузионная терапия кристаллоидами 28,5±1,4 мл/кг, антибиотикопрофилактика цефтриаксоном 1 г/сутки, введение глюкокортикостероидов (дексаметазон 0,47±0,008 мг/кг), наркотических (промедол) и ненаркотических (кетонал 2 мл 3 раза в сутки) аналгетиков. В контрольной группе суммарная доза промедола в первые сутки составила 0,55±0,08 мг/кг, в основной – 0,33±0,04 мг/кг. Больным второй группы в протокол интенсивной терапии дополнительно включен клофелин по 0,5 мл внутримышечно 3 раза в сутки, что составило 2,1±0,01 мкг/кг, даларгин 1мг 3 раза в сутки внутривенно капельно в 200 мл 0,9% раствора натрия хлорида (доза 0,045±0,0004 мг/кг).

У больных с объемными образованиями головного мозга психомоторное возбуждение, сопротивление респиратору, выраженная реакция на интубационную трубку значительно повышает внутричерепное давление, ухудшает перфузию мозга. Поэтому критерием адекватности анестезии и гладкого течения послеоперационного периода является: плавный выход из наркоза без выраженной реакции на интубационную трубку, отсутствие психомоторного возбуждения; необходимость, сроки назначения наркотических анальгетиков и их дозы.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

 

16.2.6. Методы клинических исследований

Для оценки состояния центральной и переферической гемодинамики использовали следующие показатели:

АД – артериальное давление (систолическое и диастолическое) определяли с помощью кардиомонитора «Agilent M 3046A» (мм рт. ст.);

ЧСС – частота сердечных сокращений, определялась методом электрокардиографии с помощью монитора «Agilent M 3046A»;

ЦВД – центральное венозное давление, измеряли с помощью линейки по методу Вальдмана, принимая за нулевой уровень средне-аксилярную линию (мм.вод.ст.);

АДср. – среднее артериальное давление, определяли по формуле

АДср.=АДс.+2АДд./3, где АДд. – диастолическое артериальное давление, АДс. – систолическое артериальное давление (мм.рт.ст.);

АДп. – пульсовое артериальное давление (мм.рт.ст.)

УО – ударный объем крови (мл) рассчитывался по модифицированной формуле Старра

УО=(90,97+0,54хАДп. – 0,57хАДд. – 0,61хВ)х1,32 (мл)

В – возраст больного, 1,32 – введенный коэффициент.

В работе И. П. Назарова с соавторами (1999 год) доказана четкая корреляционная связь между инвазивным измерением УО методом термодилюции и расчетом его по модифицированной формуле Старра. Авторы выявили, что УО, рассчитанный по этой формуле на 17% ниже истинного, поэтому полученный показатель мы увеличивали на 17%.

МОС=УОхЧСС (мл/мин);

УИ=УО/ПТ, где УИ – ударный индекс (мл/м2), ПТ – площадь поверхности тела (м2);

СИ=МОС/ПТ, где СИ – сердечный индекс (л/мин/м2);

ПТ=0,112·корень кубический из квадрата массы тела;

ОПСС=(АДс.·1332·60)/МОС, где ОПСС – общее переферическое сопротивление сосудов (дин·сек·см-5)

ПМО2=АДс.·ЧСС, где ПМО2 – потребность миокарда в кислороде в условных единицах (у.е.), АДс. – систолическое артериальное давление (мм.рт.ст.), ЧСС – частота сердечных сокращений за минуту.

Индекс Альговера-Бурри «шоковый индекс» считается одним из тестов адекватности гемодинамики. ШИ=ЧСС/АДс.

МРЛЖ =0,0136·МОС·АДср (кГм/мин), где МРЛЖ – механическая работа левого желудочка.

Регистрацию плетизмограммы проводили на аппарате «Agilent M 3046A», используя безымянный палец кисти. Определяли следующие показатели плетизмограммы:

h – максимальная амплитуда объемного пульса;

s – площадь плетизмографической кривой;

углы альфа и бета – образованные соответственно восходящей (анакротой) и нисходящей (катакротой) частью плетизмографической кривой с горизонтальной линией;

Е0 – модуль упругости Е0=ПД/h, где ПД – пульсовое давление;

V0 – суммарный внутренний радиус V0= ДД/ Е0, где ДД – диастолическое давление;

показатель минутного кровотока пальца – МКП=S·ЧП, где ЧП – частота пульса.

Расчеты проводились по формулам на основании данных литературы: Савицкий Н. Н. с соавт., 1966; Фолков Б., Нил Э., 1976; Н. М. Алтунян, С. Х. Дрампян, 1977; Катушкин А. П., 1987; Саакян Э. С. с соавт., 1987; Азаров В. И., 1987; Шурин М. С. с соавт., 1989; Назаров И. П., 1999; Eckenhoff J. E. et all., 1948; Gayton A., 1969.

Одним из важных тестов адекватности анестезии и гладкого течения послеоперационного периода считали темп диуреза (мл/кг/час).

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.2.7. Лабораторные (гематологические и биохимические) методы исследования

Гемоглобин (Нв) – определялся калориметрическим методом с помощью фотоэлектрического концентрационного калориметра «КФК-2МП», гематокрит (Ht) – с помощью гематокритной центрифуги «ЦГ-2.12». Количество эритроцитов (Эр.) подсчитывали в камере Горяева. Эти показатели исследовали исходно за 3 дня до операции, после восполнения кровопотери, после операции в ОРИТ.

Определение глюкозы крови (моль/л) производили с помощью биохимического анализатора «Hitachi» на следующих этапах: исходно за 3 дня до операции, на операционном столе после премедикации, во время травматичного этапа (поднятие костного лоскута, вскрытие ТМО), во время основного этапа (удаление опухоли, клипирование аневризмы), в конце операции, через 1 час после операции.

Газовый состав крови из бедренной артерии и кислотно-щелочное состояние определяли на газоанализаторе ABL-715.

Для оценки влияния различных методик анестезии на функциональную активность нейроэндокринной системы в сыворотке крови больных определяли концентрацию кортизола, инсулина, Т3, Т4, ТТГ методом ИФА на трех этапах: исходно за 3 дня до операции, во время травматичных этапов операции (поднятие костного лоскута, вскрытие ТМО), через 30 минут после операции. Для этого пробы крови центрифугировались на центрифуге лабораторной ЦЛ 2, полученная сыворотка замораживалась в морозильной камере «Бирюса – 14».

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.2.8. Этапы исследования

  1. Исходное состояние за 4 дня до операции;
  2. На операционном столе после премедикации;
  3. После интубации трахеи;
  4. На этапе поднятия костного лоскута;
  5. На этапе вскрытия твердой мозговой оболочки;
  6. На этапе удаления опухоли или клипирования аневризмы;
  7. В конце операции после наложения повязки;
  8. Через час после операции в отделении реанимации;
  9. После экстубации;
  10. На следующий день после операции;
  11. Через неделю после операции;
  12. Выписка больных из отделения нейрохирургии на 18-21 день.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.2.9. Методы статистического анализа результатов исследования

 

Все полученные результаты обрабатывались методом вариационной статистики. Определяли среднюю арифметическую (М), стандартную ошибку среднего (m), стандартное отклонение (s). Степень достоверности определяли по тесту Мана-Уитни. Различия оценивали как достоверные, начиная со значения р<0,05. Математические расчеты производились с использованием пакета программ «Microsoft Excel», «StatPlus 2005.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3. Изменения гемодинамики у больных с опухолями головного мозга и артериальными аневризмами при проведении тотальной внутривенной анестезии с использованием клофелина и даларгина в операционном и раннем послеоперационном периоде

 

16.3.1. Изменения систолического артериального давления

 

Анализ полученных данных показал, что исходные показатели систолического артериального давления в сравниваемых группах достоверно не отличались (р>0,5), то есть группы были сравнимы между собой по данному показателю, у них наблюдалась нормотония (рис.3).

После доставки больных на операционный стол у больных контрольной группы после стандартной предоперационной подготовки и премедикации отмечалось достоверное повышение систолического артериального давления на 14% по сравнению с исходным уровнем, что мы связываем с эмоциональным стрессом.

У больных основной группы, где в предоперационную подготовку был включен даларгин и клофелин, а премедикация была дополнена клофелином, отмечалась слабая тенденция к повышению систолического артериального давления на 1,8%. При сравнении между группами показатели АДс контрольной группы были статистически достоверно выше основной группы на 14,5%.

У больных контрольной группы отмечалась выраженная прессорная реакция на интубацию трахеи в виде достоверного повышения систолического артериального давления на 20% по сравнению с исходным этапом и статистически значимого повышения на 5,4% по сравнению с этапом на операционном столе.

Изменение АДс у больных основной группы после интубации трахеи не имело статистической разницы по сравнению с исходным и этапом на операционном столе, и увеличение составило 1,8% и 0,9% соответственно. В контрольной группе больных показатели систолического артериального давления были существенно выше, чем в основной на 21,4%.

Травматичные этапы операции (поднятие костного лоскута, вскрытие твердой мозговой оболочки) в контрольной группе больных вызывали повышение АДс при сопоставлении с их исходным уровнем на 20,4% и 19,7%. Возникновение артериальной гипертензии у больных с исходной нормотонией указывает на неадекватную анестезию во время травматичных этапов операции. Изменения АДс у больных основной группы по сравнению с исходным и этапом на операционном столе не были статистически достоверными, отмечалось небольшое снижение на 1,6%.

Этап удаления опухоли отличается меньшей травматичностью, но, в тоже время, большей кровопотерей. Поэтому на этом этапе необходимо снижение артериального давления для уменьшения интенсивности кровотечения и лучших условий работы хирурга. Во время данного этапа в контрольной группе больных сохранялось статистически достоверное повышение АДс на 14,9% по сравнению с исходным этапом. В основной группе больных выявлено небольшое, но статистически достоверное, снижение АДс по сравнению с исходным и этапом на операционном столе на 8,4% и 6,8% соответственно. Однако это снижение АДс происходило в пределах физиологических колебаний и достоверно уменьшало интраоперационную кровопотерю на 24,5% (в основной – 7,5±0,53 мл/кг, в контрольной – 9,8±0,51 мл/кг). Систолическое артериальное давление в контрольной группе было достоверно выше на 23,8%, чем в основной.

В конце операции у больных контрольной группы сохранялось повышение систолического артериального давления на 17,5% по сравнению с исходным уровнем, в основной группе его показатели оставались в пределах нормальных значений. При сравнении между группами оказалось, что АДс у больных контрольной группы выше на 24,3%.

Через час после операции и после экстубации у пациентов основной группы показатели систолического артериального давления фактически вернулись к исходным значениям. В контрольной группе сохранялась артериальная гипертензия, повышение АДс по сравнению с исходным этапом составило 24,1%. Даже на следующий день после операции у больных контрольной группы сохранялось превышение исходных показателей АДс на 14,3%.

Изучение показателей АДс через неделю после операции и в день выписки из стационара не показало существенных, статистически значимых, изменений среди сравниваемых групп и по сравнению с исходным этапом.

Таким образом, анализ динамики АДс показал, что у больных контрольной группы отмечается достоверное повышение данного показателя на этапах после премедикации на операционном столе, после интубации трахеи, во время трепанации черепа и поднятия костного лоскута, вскрытия твердой мозговой оболочки и основного этапа (удаление опухоли или клипирование аневризмы), в конце операции, после экстубации, на следующий день после операции. Показатель АДс больных основной группы фактически не изменяется, лишь отмечается достоверное его снижение в пределах физиологической нормы на этапе удаления опухоли или клипирования аневризмы, что уменьшает интраоперационную кровопотерю.

Рис. 3. Изменение АД систолического больных объемными образованиями головного мозга на различных этапах исследования (*- p<0,001)

Здесь и далее в таблицах и рисунках: р – по сравнению с исходным этапом; р1 – по сравнению с этапом на операционном столе, p2 – по сравнению между группами. (Исх. – исходное состояние, оп./ст. – на операционном столе, п/инт. – после интубации, подн. кост. лоск. – поднятие костного лоскута, вскрытие ТМО – вскрытие твердой мозговой оболочки, уд. о., клип. анев. – удаление опухоли, клипирование аневризмы, к./оп. – конец операции, ч/з 1 час п./оп. – через 1 час после операции, п/экст. – после экстубации, на сл. день – на следующий день, вып. – на момент выписки из стационара.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3.2. Изменения диастолического артериального давления 

Анализ полученных данных показал, что исходные показатели диастолического артериального давления в обеих группах больных достоверно не отличались (p>0,05), то есть группы были сравнимы между собой (рис.4).

После доставки больных на операционный стол у больных контрольной группы после стандартной премедикации отмечалось достоверное повышение диастолического артериального давления на 18,3%. У больных основной группы, где предоперационная подготовка и премедикация была дополнена клофелином и даларгином, отмечалось несущественное превышение исходного уровня диастолического артериального давления на 1,7%.

При сравнении между группами показатели диастолического артериального давления на операционном столе в контрольной группе были достоверно выше, чем в основной на 15,1%.

У больных контрольной группы после интубации трахеи отмечалось достоверное повышение диастолического артериального давления на 27,2% по сравнению с исходным этапом. Также наблюдалось статистически значимое повышение диастолического артериального давления по сравнению с этапом на операционном столе на 7,4%. Изменение данного показателя у больных основной группы после интубации трахеи не имело статистической разницы по сравнению с исходным и этапом на операционном столе. Диастолическое артериальное давление больных контрольной группы превышало таковое больных основной на 22,6%.

Трепанация черепа, поднятие костного лоскута, вскрытие твердой мозговой оболочки во время операций на головном мозге являются самыми травматичными этапами. У больных контрольной группы, на этапе поднятия костного лоскута АДд повысилось на 30,1% по сравнению с исходным и на 9,9% по сравнению с этапом на операционном столе. Во время вскрытия твердой мозговой оболочки повышение составило на 28,5% и 8,6% соответственно. Это говорит о недостаточности анестезии и нейровегетативного торможения у больных контрольной группы.

Изменения показателя АДд во время трепанации черепа у больных основной группы по сравнению с исходным и этапом на операционном столе не были статистически достоверными. Данный показатель был достоверно выше у больных контрольной группы на 24,7% по сравнению с основной.

Во время этапа удаления опухоли в контрольной группе больных отмечено статистически достоверное повышение диастолического артериального давления на 24,1% по сравнению с исходным этапом. В основной группе больных определялось достоверное снижение данного показателя, но в пределах физиологических колебаний, при сравнении с исходным и этапом на операционном столе на 7,8% и 6,2% соответственно, что мы расцениваем как положительный факт (уменьшение интраоперационной кровопотери, улучшение условий работы хирурга).

В конце операции у больных контрольной группы отмечено статистически достоверное повышение диастолического артериального давления на 29,8%, в основной группе сохранялось небольшое, но статистически достоверное его снижение на 7,9% по сравнению с исходным этапом. При сравнении между группами оказалось, что диастолическое артериальное давление у больных контрольной группы было выше на 31,8%.

Через час после операции и после экстубации у пациентов основной группы показатель АДд был ниже исходного на 5,1%. В контрольной группе сохранялись повышение диастолического артериального давления по сравнению с исходным этапом на 26,4% и на 6,8% по сравнению с этапом на операционном столе на 18,9%.

На следующий день у больных контрольной группы отмечалось превышение исходного значения АДд на 21,9%. Данный показатель больных основной группы существенно не изменялся на этом этапе.

Измерение АДд. у больных контрольной группы через неделю после операции показало достоверное превышение исходных показателей на 12,5%. У больных основной группы данный показатель был несущественно ниже его исходного значения на 2,1%. На момент выписки из стационара показатель АДд в обеих группах статистически не отличался от исходного.

Таким образом, анализ динамики АДд показал, что статистически значимые изменения в контрольной группе отмечались на этапах: после премедикации на операционном столе и интубации трахеи, во время травматичных этапов операции и удаления опухоли или клипирования аневризмы, в конце операции, через 1 час и экстубации, на следующий день и через неделю. В основной группе изменения данного показателя были незначительными на первых четырех этапах, статистически достоверно, но в пределах физиологической нормы, отмечалось лишь небольшое снижение во время основного этапа, в конце и через 1 час после операции. В целом, изменения АДд в основной группе были более благоприятными, чем в контроле.

Рис. 4. Изменение АД диастолического больных с объемными образованиями головного мозга на различных этапах исследования (*- p<0,001)

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3.3. Изменения среднего артериального давления

 

Анализ полученных данных показал, что исходные показатели среднего артериального давления в обеих группах больных достоверно не отличались, то есть группы были сравнимы между собой (рис.5).

После доставки больных на операционный стол у больных контрольной группы после стандартной премедикации отмечалось достоверное повышение среднего артериального давления на 16,4% по сравнению с исходным этапом. У больных основной группы, где премедикация была дополнена клофелином, отмечалось несущественное снижение среднего артериального давления на 1,7%. Данный показатель был достоверно выше на 14,8% у больных контрольной группы.

После интубации трахеи у больных контрольной группы отмечалось достоверное повышение среднего артериального давления на 24% по сравнению с исходным уровнем и на 6,5% по сравнению с этапом на операционном столе. Снижение показателя АДср у больных основной группы после интубации трахеи не имело статистической разницы по сравнению с исходным и составило 1,7%.

Травматичные этапы операции (поднятие костного лоскута, вскрытие твердой мозговой оболочки) в контрольной группе больных вызывали повышение среднего артериального давления при сопоставлении с их исходным уровнем на 25,7% и на 7,9% по сравнению с этапом на операционном столе. Изменения среднего артериального давления у больных основной группы по сравнению с исходным и этапом на операционном столе не были статистически достоверными. Среднее артериальное давление в контрольной группе было выше на этом этапе на 23,4% по сравнению с основной.

Во время основного этапа (удаление опухоли, клипирование аневризмы) в контрольной группе больных сохранялось статистически существенное повышение среднего артериального давления на 19,9% по сравнению с исходным этапом. В основной группе больных сохранялась нормотония, выявлено небольшое, но статистически достоверное снижение этого показателя по сравнению с исходным и этапом на операционном столе на 8,1% и 6,5% соответственно, что являлось положительным фактором, так как уменьшало интраоперационную кровопотеря, создавало хорошие условия для работы хирургов. Данный показатель был выше на 26,4% в контрольной группе по сравнению с основной. 

В конце операции у больных контрольной группы сохранялось повышение АДср на 22,2%, в основной – отмечалось достоверное, но в пределах физиологической нормы его снижение на 7,5% при сравнении с исходным.

Через час после операции и после экстубации у пациентов основной группы показатель АДср был близок к исходным значениям, что указывает на гладкое течение послеоперационного периода. В контрольной группе сохранялось значительное повышение среднего артериального давления по сравнению с исходным этапом на 27,2%.

Дальнейшее изучение динамики показателя АДср не выявило статистически значимых изменений у больных основной группы. У больных контрольной группы сохранялось превышение исходного значения АДср на 18,4% на следующий день после операции и на 8,4% через неделю.

Таким образом, изучение динамики АДср показало, что только у больных контрольной группы происходило статистически достоверное повышение данного показателя на всех этапах операции по сравнению с его исходным уровнем. Это особенно опасно у больных с артериальными аневризмами, так как способствует их разрыву. В основной группе показатели среднего артериального давления практически не отличались от исходных, лишь отмечалось достоверное, но в пределах физиологических колебаний, снижение во время основного этапа, в конце операции, через час после операции. Такое гладкое течение периоперационного периода, без выраженных подъемов артериального давления в ответ на интубацию трахеи и хирургическую стимуляцию, особенно важно для больных с артериальными аневризмами. Это подтверждает тот факт, что в контрольной группе интраоперационный разрыв аневризмы произошел у двух больных, а в основной группе он не отмечен ни у одного пациента. К счастью, при разрывах аневризмы были удачно клипированы, кровопотеря восполнена, и больные были выписаны из стационара без выраженного неврологического дефицита.

Рис. 5. Изменение АД среднего больных с объемными образованиями головного мозга на различных этапах исследования (*- p<0,001)

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3.4. Изменения частоты сердечных сокращений

 

Динамика ЧСС в обеих группах больных на различных этапах исследования показана на рисунке 6.

Наблюдение за динамикой ЧСС показало незначительные различия исходных показателей ЧСС в обеих группах больных, то есть группы были статистически сравнимы между собой.

После доставки больных на операционный стол у больных контрольной группы, где была применена стандартная премедикация, отмечалось достоверное повышение частоты сердечных сокращений на 26,9%., что мы связываем с эмоциональным стрессом. У больных основной группы, где в схему предоперационной подготовки и премедикации были включены даларгин и клофелин, отмечалось статистически незначимое повышение ЧСС на 1,6%. Как видно из таблицы 11, при сравнении между группами показатели ЧСС в контрольной группе на данном этапе были достоверно выше, чем в основной на 24,8%. 

У больных контрольной группы после интубации трахеи отмечалась тахикардия, ЧСС достоверно повысилась на 33,9% по сравнению с исходным этапом. Также наблюдалось небольшое, но статистически достоверное повышение ЧСС на 5,5% по сравнению с этапом на операционном столе.

Повышение ЧСС у больных основной группы после интубации трахеи было несущественным и составило 3,4% и 1,8% по сравнению с исходным и этапом на операционном столе. При этом определялась статистически достоверная разница значений ЧСС между группами – 33,8%.

Принимая во внимание выше изложенное, можно сказать, что у больных контрольной группы была выраженной реакция на интубацию трахеи, которая выражалась тахикардией, в то время как в основной группе частота сердечных сокращений оставалась стабильной.

Травматичные этапы операции (поднятие костного лоскута, вскрытие твердой мозговой оболочки) в контрольной группе больных вызывали повышение ЧСС при сопоставлении с его исходным уровнем на 25,9%, несущественное снижение на 6,8% по сравнению с этапом на операционном столе. В основной группе больных отмечалось недостоверное снижение частоты сердечных сокращений на 1,8% и небольшое, но статистически значимое на 4,3% по ставнению с этапом на операционном столе.

Основной этап (удаление опухоли, клипирование аневризмы) характеризуется меньшей травматичностью и болезненностью. Несмотря на это, во время данного этапа в контрольной группе больных сохранялось достоверное повышение ЧСС на 18,6% по сравнению с исходным этапом. В основной группе больных выявлено снижение показателей по сравнению с исходным и этапом на операционном столе на 10,6% и 11,9% соответственно. При сравнении между группами ЧСС была выше в контрольной на 24,6%.

В конце операции у больных контрольной группы сохранялось повышение ЧСС на 19% по сравнению с исходным. Частота сердечных сокращений у больных основной группы оставалась ниже исходной величины на 10,7%. При сравнении между группами оказалось, что ЧСС выше в контрольной группе, чем в основной, на 33%. Такая тахикардия указывает на недостаточную анестезию и нейровегетативное торможение у больных контрольной группы, а отсутствие её у больных основной группы – на положительное влияние клофелина и даларгина.

Через час после операции и после экстубации у пациентов основной группы показатель ЧСС фактически вернулся к исходным значениям. В контрольной группе сохранялось повышение ЧСС по сравнению с исходным этапом 27,6%.

На следующий день после операции у больных контрольной группы сохранялось достоверное повышение ЧСС на 17,3% по сравнению с исходным этапом. В основной группе ЧСС существенно не отличалась по сравнению с исходным уровнем.

Рис. 6. Изменение ЧСС больных с объемными образованиями головного мозга на различных этапах исследования (*- p<0,001)

 

Таким образом, наши наблюдения показывают, что в группе, где в схему предоперационной подготовки, премедикации, анестезии и послеоперационной терапии включены клофелин и даларгин показатели гемодинамики на всех этапах операционного и раннего послеоперационного периода остаются в пределах физиологических колебаний. В контрольной группе отмечается повышение артериального давления и ЧСС по сравнению с исходными значениями, особенно значительное после интубации трахеи, во время травматичных этапов и через час после операции, что указывает на неадекватную анестезию с одной стороны и на невыгодный для организма механизм компенсации (увеличение симпатического тонуса и ЧСС) – с другой.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

 

16.3.5. Изменения потребности миокарда в кислороде 

 

Динамика потребности миокарда в кислороде на этапах исследования представлена на рисунке 7.

Исходные показатели потребности миокарда в кислороде обеих групп имели незначительные различия, группы были статистически сравнимы между собой.

После доставки на операционный стол после стандартной предоперационной подготовки и премедикации у больных контрольной группы произошло значительное повышение ПМО2 на 44,7%. Отклонение ПМО2 у больных основной группы не было статистически достоверным. При сравнении значений между группами на данном этапе показатели больных контрольной группы были на 42,9% выше, чем в основной.

После интубации трахеи у больных контрольной группы показатель ПМО2 достоверно повысился на 60% по сравнению с исходным и на 11,2% по сравнению с этапом на операционном столе. Повышение ПМО2 у больных основной группы на 2,8% было статистически недостоверным. При сравнении показателей между группами отмечено, что в контрольной группе они были выше на 54,4%, чем в основной.

Во время травматичных этапов операции у больных контрольной группы сохранялось достоверное увеличение ПМО2 на 50% от исходного уровня, при наличии достоверной разницы в сравниваемых группах. В основной группе превышение исходного показателя ПМО2 на 1,5% не было статистически значимым.

Основной этап операции характеризовался повышением ПМО2 на 36,3% от исходного значения в контрольной группе больных при наличии достоверной разницы между сравниваемыми группами. В основной группе на данном этапе отмечалось снижение потребности миокарда в кислороде на 18% по сравнению с исходным уровнем, что свидетельствует о более экономичной работе сердца и уменьшении нагрузки на миокард.

После окончания операции и наложения повязки у больных контрольной группы сохранялось повышение ПМО2 на 39,8% по сравнению с исходным уровнем, но отмечалось небольшое, но статистически достоверное, снижение на 4,4% по сравнению с этапом на операционном столе. В основной группе отмечалось снижение данного показателя по сравнению с исходным и этапом на операционном столе на 16,6% и 17,5% соответственно.

Через час после операции увеличение ПМО2 в контрольной группе составило 58,2% по сравнению с исходным и 9,3% по сравнению с этапом на операционном столе при наличии достоверной разницы между группами. В основной группе потребность миокарда в кислороде оставалась меньше исходной величины на 12,2%.

После экстубации у больных контрольной группы отмечалось повышение ПМО2 на 37% по сравнению с исходным и статистически достоверное снижение на 5,4% по сравнению с этапом на операционном столе. В основной группе больных ПМО2 была достоверно ниже исходной на 7,3%. При сравнении значений между группами определялась достоверная разница. Снижение ПМО2 в основной группе указывает на экономичный режим работы сердечно-сосудистой системы, что более выгодно для организма в целом, особенно во время нейрохирургической операции, учитывая огромную потребность мозга в кислороде.

На следующий день после операции у больных контрольной группы отмечалось превышение исходных показателей ПМО2 на 33,4%. Сопоставление с этапом на операционном столе показало достоверное снижение ПМО2 на 7,7% в контрольной группе больных. В основной группе больных сохранялось небольшое, но достоверное снижение ПМО2 при сравнении с исходным и этапом на операционном столе на 4,2% и 5,1% соответственно, при наличии достоверных различий показателей между группами.

В день выписки больных из стационара у больных контрольной группы сохранялось статистически достоверное повышение потребности миокарда в кислороде на 5,2% по сравнению с исходным уровнем. Измерение данного показателя у больных основной группы в данный период показало отсутствие статистически значимых изменений по сравнению с исходным уровнем. В тоже время определялась статистически достоверная разница между сравниваемыми группами.

Исходя из вышеизложенного, можно утверждать, что у больных контрольной группы на всех этапах исследования отмечалось статистически достоверное увеличение потребности миокарда в кислороде. У больных основной группы отмечалось статистически достоверное снижение данного показателя на основном этапе, в конце операции, через час после операции, после экстубации и через неделю после операции. На остальных этапах исследования изучение динамики ПМО2 у больных основной группы не показало статистически значимых его изменений. При сравнении значений ПМО2 между группами определялась достоверная разница на всех этапах операции и послеоперационного периода, кроме исходного этапа. Мы считаем, что тахикардия, артериальная гипертензия, высокие показатели ПМО2, которые наблюдались в контрольной группе больных при сравнении с основной, возникали в ответ на депрессию гемодинамики (табл.14), а также являлись критериями недостаточной защиты больных от операционной травмы.

Рис. 7. Изменения ПМО2 у больных с объемными образованиями головного мозга на различных этапах исследования (*- p<0,001)

 

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

 

16.3.6. Изменения индекса Альговера-Бурри

Одним из тестов стабильности гемодинамики является «шоковый» индекс, в норме он составляет 0,54±0,021 (Индекс Альговера-Бурри, 1967). Исходные показатели индекса Альговера-Бурри не имели статистической разницы в обеих сравниваемых группах.

После доставки больных на операционный стол у больных контрольной группы отмечалось достоверное повышение индекса на 9,8% по сравнению с исходным уровнем. Увеличение данного показателя у больных основной группы на этом этапе на 5,1% не было существенным. При этом наблюдалась достоверная разница между группами.

После интубации трахеи у больных контрольной группы сохранялось повышение индекса Альговера-Бурри на 9,8% по сравнению с исходным, но без изменений по сравнению с этапом на операционном столе. У больных основной группы не отмечалось статистически значимых изменений данного показателя на этом этапе исследования при наличии достоверных различий между группами.

Во время травматичных этапов операции у больных контрольной группы отмечалось достоверное повышение индекса Альговера-Бурри на 4,9% по сравнению с исходным уровнем и снижение на 4,5% по сравнению с этапом на операционном столе. Изменение данного показателя у больных основной группы было статистически недостоверным. При сопоставлении между сравниваемыми группами выявлены более высокие показатели у больных контрольной группы.

Во время основного этапа, в конце операции, через 1 час после операции у больных основной группы определялось небольшое, но статистически достоверное снижение индекса Альговера-Бурри на 3,4% по сравнению с исходным уровнем и на 8,1% с этапом на операционном столе. В контрольной группе больных определялось снижение индекса на 7,5% по сравнению с этапом на операционном столе, изменение показателя по сравнению с исходным уровнем не было статистически достоверным. При этом определялась статистическая разница между группами.

Дальнейшее изучение индекса Альговера-Бурри в основной группе больных показало отсутствие статистически значимых изменений данного показателя на оставшихся этапах исследования. В контрольной группе больных определялось небольшое, но статистически достоверное снижение индекса по сравнению с этапом на операционном столе, без статистически значимых изменений данного показателя при сравнении с исходным уровнем. При сопоставлении значений индекса между группами также не отмечено достоверных различий.

Таким образом, изучение индекса Альговера-Бурри показало, что у больных контрольной группы статистически достоверное повышение показателя происходит после доставки больных на операционный стол, после интубации трахеи, во время травматичных этапов операции, что, вероятно, связано с тахикардией, которая возникает в ответ на операционный стресс. В основной группе больных статистически достоверное снижение индекса, но в пределах физиологических колебаний, отмечалось на основном этапе, в конце операции, после операции. Статистическая разница между группами отмечалась на операционном столе после доставки в операционную, на этапе вскрытия твердой мозговой оболочки, основном этапе, в конце и после операции, после экстубации. На остальных этапах исследования не отмечено статистической разницы между сравниваемыми группами. Следует отметить, что в обеих группах больных значения индекса Альговера-Бурри не выходили за пределы нормальных значений. Отсутствие у больных основной группы выраженных сдвигов гемодинамики, гиповолемии определяет стабильные показатели «шокового» индекса. Сочетанное применение клофелина и даларгина по указанной методике является хорошим противошоковым средством.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3.7. Изменения ударного объема сердца

Изменения ударного объема, сердечного выброса и общего переферического сопротивления представлены на рисунках 8, 9, 10. Исходные показатели ударного объема в сравниваемых группах достоверно не отличались между собой.

После доставки больных на операционный стол в контрольной группе больных после стандартной предоперационной подготовки и премедикации отмечалось достоверное снижение ударного объема на 6,2% по сравнению с исходным уровнем. Повышение УО у больных основной группе на этом этапе было статистически недостоверно. Также при сопоставлении между группами не выявлено существенной разницы.

После интубации трахеи и начала операции у больных контрольной группы наблюдалось еще большее снижение УО по сравнению с исходным и с этапом на операционном столе на 13,4% и 7,7% соответственно. В основной группе УО проявлял тенденцию к повышению, но эти изменения не были статистически достоверными. При сравнении значений УО между группами в указанный период исследования показатели основной группы были достоверно выше контрольной на 12,4%.

Во время травматичных и основного этапов операции у больных контрольной группы выявлено дальнейшее снижение ударного объема на 18,4% по сравнению с исходным уровнем и на 13,1% по сравнению с этапом на операционном столе. У больных основной группы в указанные периоды исследования отмечалась тенденция к повышению ударного объема на 4,8%. Сопоставление УО между группами выявило более высокие показатели в основной группе больных.

В конце операции, через 1 час и экстубации, на следующий день и через неделю у больных контрольной группы УО оставался достоверно сниженным по сравнению с исходным на 15,9%, 12,9%, 12,3%, 11% соответственно указанным этапам операции. При изучении динамики УО больных основной группы на всех последующих этапах исследования не наблюдалось существенных изменений данного показателя по сравнению с исходным уровнем. При сопоставлении между группами выявлены более высокие показатели ударного объема у больных основной группы.

В период выписки из стационара не выявлено достоверных различий показателей в обеих группах при сравнении с исходным уровнем и между группами.

Исходя из вышеизложенного, можно утверждать, что у больных контрольной группы отмечается снижение ударного объема на всех этапах исследования по сравнению с исходным уровнем, кроме периода выписки из стационара. Наблюдение за динамикой УО у больных основной группы выявило стабильность данного показателя на всех этапах операции и послеоперационного периода. При сопоставлении между группами отмечаются достоверно более высокие значения в основной группе больных.

Таким образом, у больных контрольной группы наблюдалось выраженное снижение сократительной способности миокарда, которое организм пытался компенсировать повышением АД, ПМО2, МРЛЖ и тахикардией, то есть невыгодным путем. Также можно утверждать, что предоперационная подготовка, премедикация и анестезиологическое пособие оказывают влияние на течение всего послеоперационного периода.

Рис. 8. Изменение УО у больных с объемными образованиями головного мозга на различных этапах исследования (*- p<0,001)

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3.8. Изменение ударного индекса 

Исходные показатели ударного индекса в сравниваемых группах достоверно не отличались между собой.

После доставки больных на операционный стол в контрольной группе больных после стандартной предоперационной подготовки и премедикации отмечалось достоверное снижение ударного индекса на 8,9% по сравнению с исходным уровнем. Повышение УИ у больных основной группы на этом этапе было статистически недостоверное. Также при сопоставлении между группами не выявлено существенной разницы.

После интубации трахеи и начала операции у больных контрольной группы наблюдалось еще большее снижение УИ по сравнению с исходным и с этапом на операционном столе на 15,8% и 7,6% соответственно. В основной группе УИ незначительно повысился, но эти изменения не были существенными. При сравнении значений УИ между группами в указанный период исследования показатели основной группы были достоверно выше контрольной на 11,3%.

Во время травматичных этапов и основного этапа операции у больных контрольной группы выявлено дальнейшее снижение ударного индекса на 20,6% по сравнению с исходным уровнем и на 12,9% по сравнению с этапом на операционном столе. У больных основной группы в указанные периоды исследования отмечалось статистически недостоверное повышение ударного индекса на 1,9%. Сопоставление УИ между группами выявило более высокие показатели в основной группе больных.

В конце и после операции, после экстубации, на следующий день и через неделю после операции у больных контрольной группы УИ оставался достоверно сниженным по сравнению с исходным на 18,3%, 14,8%, 15%, 13,5% соответственно указанным этапам операции. При изучении динамики УИ больных основной группы на всех последующих этапах исследования не наблюдалось статистически достоверных изменений данного показателя по сравнению с исходным уровнем. В конце операции УИ у больных контрольной группы повысился на 4,8% по сравнению с исходным уровнем, но это изменение не было статистически значимым. При сопоставлении между группами выявлены более высокие показатели ударного индекса у больных основной группы.

В период выписки из стационара не выявлено достоверных различий показателей УИ в обеих группах при сравнении с исходным уровнем и между группами.

Таким образом, можно утверждать, что у больных контрольной группы отмечается снижение ударного индекса на всех этапах исследования по сравнению с исходным уровнем, кроме периода выписки из стационара. Наблюдение за динамикой УИ у больных основной группы выявило стабильность данного показателя и тенденцию к его повышению на всех этапах операции и послеоперационного периода, что указывает на хорошую сократительную способность миокарда. При сопоставлении между группами отмечаются достоверно более высокие значения в основной группе больных. Следовательно, у больных контрольной группы наблюдались умеренно выраженные признаки сердечной недостаточности, которые организм пытался компенсировать тахикардией и повышением артериального давления.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3.9. Изменения сердечного выброса

 

Изменения показателей СВ на всех этапах исследования суммированы на рисунке 9. Исходные значения СВ в обеих группах достоверно не отличались между собой, то есть группы были сравнимы.

После доставки больных на операционный стол у больных контрольной группы происходило достоверное увеличение сердечного выброса на 11,2%. Данные изменения СВ отмечались за счет тахикардии, которая компенсировала снижение ударного объема на данном этапе у больных контрольной группы. Это свидетельствует о большом напряжении компенсаторных реакций кровообращения. У больных основной группы происходило недостоверное увеличение сердечного выброса на 2,3%, которое достигалось не увеличением частоты сердечных сокращений, а истинным приростом ударного объема.

После интубации трахеи и начала операции у больных контрольной группы СВ оставался повышенным на 8,2% относительно исходного уровня. В тоже время отмечалось его недостоверное снижение на 3,5% по сравнению с этапом на операционном столе. У больных основной группы отмечалась тенденция к увеличению СВ на 4% по сравнению с исходным и на 1,7% по сравнению с этапом на операционном столе. При сравнении между группами определялась достоверная разница.

Во время травматичных этапов операции у больных контрольной группы СВ снижался недостоверно на 5,3% по сравнению с исходным. В тот же период происходило статистически значимое его снижение на 14,3% по сравнению с этапом на операционном столе, несмотря на сохраняющееся увеличение ЧСС. Эти изменения отмечались на фоне сниженного ударного объема, что свидетельствует о срыве компенсаторных реакций сердечно-сосудистой системы. У больных основной группы на этом этапе исследования статистически достоверных изменений не отмечено. При сопоставлении между группами статистически значимой разницы не выявлено.

Во время основного этапа операции в обеих группах больных происходило достоверное снижение сердечного выброса при наличии статистически значимой разницы между группами. Однако в контрольной группе больных снижение было более выраженным и составило 14,3% по сравнению с исходным и 23,1% – с этапом на операционном столе, в основной группе уменьшение СВ было только на 4,4% и 6,5%. 

Сразу после окончания операции в обеих исследуемых группах отмечено достоверное снижение СВ по сравнению с исходным уровнем: в контрольной – на 17,1%, в основной – на 7,2% при отсутствии статистической разницы между группами.

При дальнейшем исследовании СВ в основной группе больных не отмечено статистически значимых изменений. В контрольной группе больных через час после операции, после экстубации и через неделю после операции наблюдалось достоверное снижение сердечного выброса по сравнению с исходным уровнем на 13,4 – 11,5% при отсутствии разницы между группами.

В период выписки из стационара в обеих исследуемых группах не отмечено статистически достоверных изменений.

Таким образом, результаты исследования сердечного выброса показывают, что в контрольной группе больных повышение сердечного выброса (гипердинамический сдвиг) на этапах доставки больного на операционный стол и после интубации трахеи происходит за счет увеличения ЧСС в ответ на снижение ударного объема. В дальнейшем, в связи с прогрессирующим уменьшением УО отмечается снижение СВ, что указывает на срыв компенсаторных механизмов. В основной группе больных статистически значимое снижение СВ происходит только на основном этапе и в конце операции в связи с уменьшением ЧСС на фоне высокого УО. Вероятно, увеличение УО было достаточным для адекватного кровообращения и не требовалось увеличения ЧСС и гипердинамического сдвига МОС.

Рис. 9. Изменение СВ у больных с объемными образованиями головного мозга на различных этапах исследования (*- p<0,001)

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3.10. Изменения сердечного индекса

Исходные значения СИ в обеих группах достоверно не отличались между собой.

После доставки больных на операционный стол у больных контрольной группы происходило достоверное увеличение сердечного индекса на 11,6% за счет тахикардии, которая компенсировала снижение ударного индекса на данном этапе. Это свидетельствует о напряжении компенсаторных реакций кровообращения. У больных основной группы происходило недостоверное увеличение сердечного индекса на 1,7%, которое достигалось не увеличением частоты сердечных сокращений, а истинным приростом УО и УИ.

После интубации трахеи и начала операции у больных контрольной группы СИ оставался повышенным на 8,7% относительно исходного уровня. В тоже время отмечалось его недостоверное снижение на 2,6% по сравнению с этапом на операционном столе. У больных основной группы отмечалось увеличение СИ на 2,4% по сравнению с исходным, при статистической обработке эти данные были недостоверны. При сравнении между группами определялась достоверная разница.

Во время травматичных этапов операции у больных контрольной группы СИ снижался недостоверно на 4,9% по сравнению с исходным. В тот же период происходило статистически значимое его снижение на 14,8% по сравнению с этапом на операционном столе, несмотря на сохраняющееся увеличение ЧСС. Эти изменения отмечались на фоне сниженного ударного индекса, что свидетельствует о депрессии гемодинамики у больных контрольной группы. У больных основной группы на этом этапе исследования статистически достоверных изменений СИ не отмечено. При сопоставлении между группами статистически значимой разницы не выявлено. Однако в контрольной группе это равновесие достигалось неэкономичным путем (увеличение ЧСС, ПМО2 и МРЛЖ), в основной же группе – за счет увеличения УО и УИ, снижения ЧСС, ПМО2 и МРЛЖ, т.е. изменения гемодинамики были экономичными и адекватными.

Во время основного этапа операции в обеих группах больных происходило достоверное снижение сердечного индекса при отсутствии статистически значимой разницы между группами. В контрольной группе больных снижение составило 12,6% по сравнению с исходным и 21,7% – с этапом на операционном столе, в основной оно было существенно меньше – на 8,1% и 9,7%, оставаясь в пределах нормы.

Сразу после окончания операции в обеих исследуемых группах отмечено достоверное снижение СИ по сравнению с исходным уровнем: в контрольной – на 15,2%, в основной – на 7,5% при отсутствии статистической разницы между группами.

При дальнейшем исследовании СИ в основной группе больных не отмечено статистически значимых изменений. В контрольной группе больных через час после операции, после экстубации и через неделю после операции наблюдалось достоверное снижение сердечного индекса по сравнению с исходным уровнем на 10,4 – 11,7%.

В период выписки из стационара в обеих исследуемых группах не отмечено статистически достоверных изменений СИ.

Таким образом, результаты исследования сердечного индекса показывают, что в контрольной группе больных повышение сердечного выброса и гипердинамический сдвиг кровообращения на этапах доставки больного на операционный стол и после интубации трахеи происходит за счет увеличения ЧСС в ответ на снижение ударного индекса. Гипердинамический сдвиг на этих этапах особенно опасен у больных с аневризмами, так как увеличивается опасность ее разрыва. В дальнейшем, в связи с прогрессирующим уменьшением УИ отмечается снижение СИ, что указывает на срыв механизмов компенсации и депрессию кровообращения. В основной группе больных статистически значимое снижение СИ происходит только на основном этапе и в конце операции в связи с уменьшением ЧСС на фоне высокого УИ, что, безусловно, выгодно для больных.

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3.11. Изменения общего переферического сопротивления сосудов

Динамика ОПСС в обеих группах больных показана на рисунке 10. Исходные значения ОПСС в исследуемых группах достоверной разницы не имели.

После доставки больных на операционный стол в обеих группах происходит снижение ОПСС в ответ на действие премедикации. При статистической обработке данных снижение на 11,3% в контрольной группе больных – достоверно, а на 3,9% в основной – недостоверно. При сопоставлении между группами определяется статистически значимая разница.

После интубации трахеи в контрольной группе больных наблюдается недостоверное снижение ОПСС на 3% по сравнению с исходным и статистически значимое его повышение на 9,4% по сравнению с этапом на операционном столе. У больных основной группы снижение ОПСС на 4,5% не было статистически достоверным при сравнении с исходными показателями и сопоставлении между группами.

Дальнейшее исследование динамики ОПСС на всех этапах операции и послеоперационного периода в основной группе больных показало небольшое, статистически недостоверное его снижение по сравнению с исходным уровнем. В контрольной группе больных напротив определялось статистически значимое повышение ОПСС, которое достигало максимума и выходило за пределы нормальных величин в периоды поднятия костного лоскута на 12,2% – 26,5% по сравнению с исходным и этапом на операционном столе и после экстубации на 13,4% – 27,8% соответственно. При сопоставлении показателей между группами на всех этапах наблюдались достоверные различия.

Перед выпиской больных из стационара ОПСС больных контрольной группы было достоверно ниже исходного на 12%. У больных основной группы определялось незначимое снижение ОПСС на 3,4% при наличии статистически достоверной разницы между группами.

Таким образом, общее переферическое сосудистое сопротивление у больных контрольной группы достоверно снижается после доставки больных на операционный стол и при выписке из стационара. В остальные периоды операции и на протяжении всего раннего послеоперационного периода происходит резкий подъем ОПСС, особенно на травматичных этапах и после экстубации. Подобная вазоконстрикция возникает в ответ на снижение УО, указывает на недостаточную нейровегетативную блокаду, ухудшение кровоснабжения тканей. У больных основной группы ОПСС остается стабильным на протяжении всего периоперационного периода, что улучшает условия кровообращения в органах и тканях.

Рис. 10. Изменения ОПСС больных с опухолями головного мозга и артериальными аневризмами на различных этапах исследования (*- p<0,001)

 

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

 

16.3.12. Изменения центрального венозного давления 

 

Динамика центрального венозного давления в обеих группах больных представлена на рисунке 11. Исходные показатели ЦВД, измеренные сразу после катетеризации подключичной вены на операционном столе в обеих группах больных достоверно не отличались между собой. После интубации трахеи в обеих группах больных отмечается недостоверное повышение ЦВД при отсутствии статистической разницы между группами, в контрольной группе на 6,7 мм вод. ст., в основной – на 3,2 мм вод. ст.

На этапе поднятия костного лоскута в контрольной группе больных отмечается достоверное снижение ЦВД на 22,2 мм вод. ст. В основной группе больных наблюдается статистически незначимое уменьшение ЦВД на 6,1 мм вод. ст. При этом показатели ЦВД больных основной группы достоверно выше, чем в контрольной.

В период вскрытия твердой мозговой оболочки у больных контрольной группы ЦВД продолжает снижаться на 31,9 мм вод. ст. по сравнению с исходным уровнем после доставки в операционную. В основной группе на этом этапе не возникает статистически значимых изменений ЦВД, при наличии достоверно более высоких показателей по сравнению с контрольной.

Во время основного этапа, характеризующегося кровопотерей в обеих группах больных происходит достоверное снижение ЦВД: в контрольной – на 32,7 мм вод. ст., в основной – на 16,1 мм вод. ст. При этом показатели основной группы на 21,3 мм вод. ст. существенно выше, чем в контрольной.

В конце операции в контрольной группе центральное венозное давление достоверно ниже исходного на 26,5 мм вод. ст. Снижение на 5,6 мм вод ст. в основной группе достоверным не является.

В послеоперационном периоде на всех этапах исследования ЦВД в обеих группах больных достоверно снижается. Через час после операции на 23,7 мм вод. ст. в контрольной группе и на 6,7 мм вод. ст. – в основной. После экстубации на 21,2 мм вод. ст. в контрольной группе и на 9 мм вод. ст. – в основной. На следующий день на 31 мм вод. ст. и 11,2 мм вод ст. соответственно. При сопоставлении между группами выявлены достоверно более высокие показатели у больных основной группы.

Рис. 11. Изменение ЦВД больных опухолями головного мозга и артериальными аневризмами на различных этапах операции и раннего послеоперационного периода (*- p<0,001)

 

Таким образом, ЦВД в обеих группах больных имеет тенденцию к снижению на всех этапах исследования, кроме периода после интубации трахеи. В тоже время более высокие и стабильные показатели определяются у больных основной группы, что говорит о более стабильном состоянии волемии. При этом ЦВД в основной группе было более высоким не за счет более объемной инфузионной терапии а, вероятно, уменьшения депонирования крови и выхода ее в активную циркуляцию (И. П. Назаров, 1999, 2006).

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии

16.3.13. Изменения механической работы левого желудочка

 

Динамика МЛРЖ в обеих группах больных представлена на рисунке 12. Исходные показатели МЛРЖ в обеих группах больных достоверно не отличались друг от друга, то есть группы были сравнимы между собой.

После доставки на операционный стол после стандартной предоперационной подготовки и премедикации у больных контрольной группы произошло значительное повышение МРЛЖ на 29,5%. Отклонение МРЛЖ в основной группе на 1,5% не было существенным. При сравнении между группами на данном этапе показатели больных контрольной группы были на 15,2% выше, чем в основной.

После интубации трахеи у больных контрольной группы показатель МРЛЖ достоверно повысился на 34,4% по сравнению с исходным. Повышение МРЛЖ у больных основной группы на 1,5% было статистически недостоверным. При сравнении показателей между группами отмечено, что в контрольной группе они были выше на 15,9%, чем в основной.

Во время травматичных этапов операции у больных контрольной группы сохранялось достоверное увеличение МРЛЖ на 22,9% от исходного уровня, при наличии достоверной разницы в сравниваемых группах. В основной группе снижение показатеоя МРЛЖ на 3% не было статистически значимым.

Основной этап операции характеризовался повышением МРЛЖ на 13,1% от исходного значения в контрольной группе больных при наличии достоверной разницы между сравниваемыми группами. В основной группе на данном этапе отмечалось снижение МРЛЖ на 13,3% по сравнению с исходным уровнем, что свидетельствует о более экономичной работе сердца.

После окончания операции и наложения повязки у больных контрольной группы сохранялось повышение МРЛЖ на 14,8%. В основной группе отмечалось снижение данного показателя по сравнению с исходным на 14,3%.

Через час после операции увеличение МРЛЖ в контрольной группе составило 32,8% от исходного, при достоверной разнице между группами. В основной группе МРЛЖ оставалась меньше исходной величины на 10,3%.

После экстубации у больных контрольной группы отмечалось достоверное повышение МРЛЖ на 11,5% по сравнению с исходным. В основной группе больных МРЛЖ была недостоверно ниже исходной на 5,9%. При сравнении значений между группами различий не выявлено. Снижение МРЛЖ в основной группе указывает на экономичный режим работы сердечно-сосудистой системы, что более выгодно для организма в целом и для мозга, в частности.

На следующий день после операции у больных контрольной группы отмечалось превышение исходных показателей МРЛЖ на 13,1%. В основной группе больных сохранялось несущественное снижение МРЛЖ при сравнении с исходным на 3%, при отсутствии различий между группами.

В день выписки больных из стационара у больных контрольной группы сохранялось статистически недостоверное повышение МРЛЖ на 3,3% по сравнению с исходным уровнем. Измерение данного показателя у больных основной группы в данный период показало отсутствие статистически значимых изменений по сравнению с исходным уровнем. При сравнении между группами достоверной разницы показателей МРЛЖ не наблюдалось.

Рис 12. Изменения МРЛЖ у больных с опухолями головного мозга и артериальными аневризмами на различных этапах исследования (*- p<0,001)

Исходя из выше изложенного, можно утверждать, что у больных контрольной группы статистически достоверное увеличение механической работы левого желудочка отмечалось после доставки на операционный стол и интубации трахеи, во время травматичных и основного этапов операции, в конце операции, через час после операции и экстубации, на следующий день после операции. У больных основной группы отмечалось статистически достоверное снижение данного показателя на основном этапе, в конце операции, через час после операции и экстубации. На остальных этапах исследования изучение динамики МРЛЖ у больных основной группы не показало статистически значимых его изменений. Считаем, что тахикардия, артериальная гипертензия, высокие показатели ПМО2 и МРЛЖ, которые наблюдались в контрольной группе больных при сравнении с основной, возникали в ответ на первоначальный гипердинамический сдвиг, а в последующем – на депрессию гемодинамики, а также являлись критериями недостаточной защиты больных от операционной травмы.

 

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии 

16.3.14. Изменения переферического кровообращения

 

Нарушение переферического кровообращения является одной из первых реакций организма на любые стрессорные воздействия, в частности, на операционную травму и кровопотерю (Е. А. Дамир с соавт., 1972; И. П. Назаров, 1999).

Изменения переферического кровообращения у наших больных (показателей плетизмограммы) представлены на рисунках 13 – 15. При изучении показателей объемного пульса выявлено, что исходные данные в обеих группах больных достоверно не отличались друг от друга и были в пределах нормы.

Уже после доставки больных на операционный стол в контрольной группе больных после проведения стандартной предоперационной подготовки и премедикации наблюдалось нарушение переферического кровотока в виде достоверного снижения пульсовой волны (h) на 26,1%, объемного кровотока (S) на 30%, угла альфа, образованного анакротой плетизмографической кривой на 24,3%, суммы внутренних радиусов (V0) на 28,8% и минутного кровотока пальца (МКП) на 21,2%; увеличения модуля упругости (Е0) на 45,5% и угла спуска бета на 29% по сравнению с исходными показателями. Данные изменения указывают на повышение тонуса сосудов в ответ на психоэмоциональное напряжение.

У пациентов основной группы, в состав предоперационной подготовки и премедикации которых были включены клофелин и даларгин, достоверных изменений переферического кровообращения по сравнению с исходным этапом и нормой не происходит. Это указывает на адекватную предоперационную подготовку и премедикацию, уменьшающую негативное воздействие психотвие эмоционального напряжения на микроциркуляцию. При сравнении показателей между группами, в основной группе наблюдались: достоверно большая высота пульсовой волны, площадь объемного кровотока, сумма внутренних радиусов, меньший модуль упругости.

Интубация трахеи приводила к еще более грубым нарушениям микроциркуляции у больных контрольной группы. Это проявлялось в уменьшении h на 41,1%, S на 58%, МКП на 43,8%, V0 на 31,3%; увеличении Е0 на 85,3% по сравнению с исходными данными.

У больных основной группы на фоне применения стресспротекторных препаратов интубация трахеи не нарушала переферического кровообращения, а по некоторым показателям даже отмечалось его увеличение. В частности, h и V0 достоверно увеличивалась на 20,9% и 19,8% соответственно по сравнению с исходным. При сравнении между группами по всем показателям на данном этапе определялась достоверная разница.

Во время травматичных этапов операции (поднятие костного лоскута и вскрытие ТМО) переферический кровоток больных контрольной группы оставался существенно сниженным. Это проявлялось в существенном уменьшении h на 28,8% и 43,9%, S на 20,7% и 45,5%, МКП на 7,8% и 33,9%, V0 на 22,5% и 30,4%; увеличении Е0 на 41,2% и 82,4% по сравнению с исходным соответственно указанным этапам.

У больных основной группы на данных этапах наблюдалось снижение тонуса сосудов и увеличение переферического кровотока, что характеризовалось достоверным увеличением h на 29,2% и V0 на 25,6% по сравнению с исходным при наличии существенных различий при сравнении между группами. По остальным показателям существенных изменений не отмечалось. Это показывает, что сочетанное применение клофелина и даларгина при операциях на головном мозге нивелирует отрицательное действие болевой импульсации на микроциркуляцию.

Во время основного этапа операции и в ее конце картина существенно не менялась. У больных контрольной группы сохранялся сниженный переферический кровоток на фоне высокого сосудистого тонуса. На это указывало достоверное уменьшение h на 41,1%, S на 58%, МКП на 43,8%, V0 на 31,3%; увеличении Е0 на 85,3% по сравнению с исходными данными. В конце операции отмечалось достоверное уменьшение h на 48%, S на 55,9%, МКП на 44,5%, V0 на 35,8%; увеличении Е0 на 95,6% по сравнению с исходными данными.

У больных основной группы на данных этапах операции сохранялся хороший переферический кровоток. Во время основного этапа отмечалось достоверное увеличение h, S, V0 по сравнению с исходными данными на 31,9%, 15,9% и 29,8% соответственно; статистически достоверное уменьшение Е0 на 30,4%. В конце операции наблюдалось существенное увеличение h, S, V0 и МКП по сравнению с исходными данными на 34,7%, 20,5%, 25,6% и 7,8% соответственно; статистически достоверное уменьшение Е0 на 28,8%. При сравнении между группами по всем показателям определялась достоверная разница.

Данные показатели свидетельствуют об интенсификации переферического кровотока у больных основной группы на фоне применения стресспротекторных препаратов, что является положительным фактором.

Во время раннего послеоперационного периода у больных контрольной группы переферический кровоток оставался существенно сниженным. Через час после операции отмечалось достоверное уменьшение h на 30,2%, S на 55,6%, МКП на 43,4%, V0 на 20,6%; увеличении Е0 на 63,2% по сравнению с исходными показателями.

После экстубации сохранялись существенные изменения переферического кровотока в виде уменьшения h на 25,1%, S на 28,6%, МКП на 26,6%; увеличении Е0 на 22,1% по сравнению с исходными показателями.

Улучшение показателей переферического кровообращения у больных основной группы наблюдается на фоне применения клофелина и даларгина в раннем послеоперационном периоде. Через час после операции отмечалось достоверное увеличение h, V0 по сравнению с исходными данными на 30,6% и 25,6% соответственно; статистически достоверное уменьшение Е0 на 25,8%.

После экстубации у больных основной группы наблюдалось существенное увеличение h, S, V0 и МКП по сравнению с исходными данными на 23,6%, 14,5%, 20,7% и 9,3% соответственно; статистически достоверное уменьшение Е0 на 19,7%. При сравнении между группами по всем показателям определялась достоверная разница.

На следующий день после операции у больных контрольной группы сохранялись ухудшения плетизмографических показателей в ответ на послеоперационный болевой синдром и другие стрессорные факторы. Сохранялось достоверное снижение h на 26,1%, S на 28,7%, МКП на 16,6%, V0 на 20,6%; увеличении Е0 на 38,2% по сравнению с исходными показателями.

У больных основной группы в этот период наблюдалось небольшое, но статистически достоверное улучшение плетизмографических показателей: увеличение h, S, V0 и МКП по сравнению с исходными данными на 18,1%, 9,4%, 15,2% и 7,4% соответственно; уменьшение Е0 на 15,2%. При сравнении между группами по всем показателям определялась достоверная разница.

Суммируя выше изложенное, можно утверждать, что психоэмоциональное напряжение, интубация и экстубация трахеи, операционная травма, послеоперационный болевой синдром приводят к выраженному нарушению микроциркуляции, проявляющемся в повышении тонуса сосудов и уменьшении объема и интенсивности кровотока. Данные изменения коррелируют с высоким переферическим сосудистым сопротивлением у больных контрольной группы. Сочетанное применение клофелина и даларгина в составе предоперационной подготовки, премедикации, анестезии и послеоперационной терапии у больных с опухолями и артериальными аневризмами головного мозга позволяет предупредить нарушения микроциркуляции под влиянием стрессовых факторов и даже увеличить периферическое кровообращение. Это положительно сказывалось на снабжении тканей кислородом, метаболических процессах и волемии.

Рис. 13. Изменения амплитуды пульсовой волны (*- p<0,001)

Рис. 14. Изменения модуля упругости (*- p<0,001)

 

Рис. 15. Изменения минутного кровотока пальца (*- p<0,001)

Продолжение 16-й главы

К содержанию 16-й главы           К содержанию монографии