Автор: GlavVrach

Для коллег из отделения он надежный товарищ, «Васильевич». А для пациентов – волшебник, который ставит на ноги, казалось бы, обреченных на инвалидность людей. Их уже сотни, но травматолог краевой больницы Алексей Мыльников по-прежнему не считает себя мастером и не любит распространяться о своих успехах. «Радоваться им надо тихо», – уверен он.

Алексей Васильевич встречает меня в ординаторской отделения сочетанной травмы. Говорит негромко, размеренно. «Серьезный», – подумалось мне. Но точно не зануда: нет-нет сыронизирует, пошутит. Он же в прошлом кавээнщик. Но это потом уже выяснилось, а начали, конечно, с медицины.

Алексей Мыльников работает в «краевой» три года, а до этого лечил травмы в клинической больнице №7. Еще тогда он «заболел» тазовой хирургией. Область сложная, рискованная: если хирург ошибется на миллиметр, когда рубит крестец, может повредить нервы или подвздошную артерию. А это осложнения, риск смерти пациента. Немудрено, что таз в России оперируют единицы. Остальные травматологи выбирают консервативное лечение: два-три месяца строгого постельного режима, гипс… Итог – инвалидность.

Смелость – лечить

Привычный для российских больниц сценарий не устраивал Алексея Мыльникова. Еще будучи санитаром в родном Енисейске, он увидел первую операцию на тазу, потом узнал, как эффективно лечат травмы таза за границей. Два раза съездил на учебу в Австрию и Швейцарию, набрался опыта у лучших тазовых хирургов России. Теперь хочет в совершенстве овладеть технологией аппаратной репозиции таза. 

«Технология позволяет «поправить» таз после травмы и спасти пациента от инвалидности, – объясняет Алексей Васильевич. – Сначала мы делаем остеотомию, т.е. «рубим» таз через небольшой разрез, а потом с помощью аппарата устраняем деформацию. Эту технологию применяет Алексей Рунков – один из основоположников тазовой хирургии в России, у которого я учился. Несколько раз мы с коллегами использовали аппарат Рункова, достигли хороших результатов. Но пока мы в самом начале пути». И все-таки путь проложен. За два года только по одной из методик травматологи провели 176 операций. В 58% случаев полностью восстановили функции пациентов. Одних избавили от костылей и инвалидных кресел, других – от постоянной мучительной боли.  

Чтобы действовать максимально точно, травматологи оперируют под контролем рентгена. Хотя даже с ним риск осложнений очень высокий. Пациенты об этом знают, но всегда соглашаются на операцию. Шанс встать на ноги перевешивает страх. К тому же, травматолог Мыльников кажется таким надежным, спокойным. А чего ему это стоит? «Пациент не знает, да и не надо ему знать, как переживает врач, – уверен доктор. – Любой человек хочет видеть в лечащем враче уверенного специалиста, который не сомневается, что его лечение поможет. Даже если сомнения есть, они не должны передаваться пациенту».

И не передаются. «Полностью ему доверилась. Не пожалела», – пишет одна из «бывших» больных в интернете. А вот другой отзыв: «Алексей Васильевич спас меня от смерти. Когда я пришла в сознание после травмы, хотела отравиться. Но он убедил, что я буду не только ходить – танцевать. Сейчас даже страшно вспоминать, что я могла сделать».

Спасать – привычная задача в отделении сочетанной травмы. Сюда попадают после падений с высоты, страшных ДТП. Как-то привезли совсем молоденькую пациентку после лобового столкновения на трассе. Девушка перенесла несколько операций, почти два месяца провела в постели. Алексей Мыльников с трудом настроил ее на борьбу за здоровье. Теперь показывает видео из спортзала: та самая пациентка приседает со штангой! «Спереди у нее стоит пластина на тазу, но металлоконструкции не мешают заниматься спортом и в будущем вынашивать ребенка, – поясняет врач и обнадеживает, – не всем больным нужна долгая реабилитация. Кто-то встает на следующие сутки после операции».

Немногим «тазовым» больным в России так везет. Чтобы осмелиться прооперировать их, врачам нужно досконально знать анатомию, постоянно совершенствовать навыки, уметь слаженно работать в операционной команде. «Мы хорошо срослись», – шутит Алексей Мыльников о своей бригаде. – В тазовых операциях не бывает одной «звезды». Еще до того, как пациент попадет в отделение сочетанной травмы, ему проводят фиксирующую операцию, чтобы остановить кровотечение. Иногда именно первая помощь – решающая. Но и ее не всегда можно оказать: часть пострадавших сразу погибает из-за тяжелых травм».

Бой продолжается

Бывает и так, что долгая борьба пациента, несмотря на их общие с Алексеем Мыльниковым усилия, заканчивается ампутацией конечности… А иногда больной совсем не борется и лишь винит судьбу и врачей. «Некоторые жалуются, какой плохой врач у них в районной больнице. А он один на весь район, и он сделал все, чтобы человека доставили к нам живым, – негодует травматолог. – К сожалению, пациенты стали агрессивнее, бескультурнее. Случается, что на осмотр приходят с грязными ногами. Это огорчает, разочаровывает.

– Что дает силы, чтобы оставаться в профессии, Алексей Васильевич?

– Положительный результат своей работы, успехи коллег, наша хорошая команда. Верно говорил Черчилль: «Успех – это еще не точка, неудача – это еще не конец: единственное, что имеет значение, – это мужество продолжать борьбу». Мы продолжаем бой с тяжелыми травмами, и пока Создатель на нашей стороне.

Почти все «боевые товарищи» Мыльникова – мужчины. Травматолог Василий Волков пришел в отделение год назад.

– Я горд, что работаю вместе с Алексеем Васильевичем. Он живет своей профессией, тазовой хирургией, – говорит врач.

 – Добродушный. Отзывчивый. Профессионал своего дела, – доносится из другого конца ординаторской.  

Похожие эпитеты – в отзывах пациентов. «Приятно, конечно, что так пишут, но я еще не мастер. Даже профессионалом себя пока не могу назвать», – скромно признается врач. Он привык тихо радоваться своим успехам. Даже заметил такую «примету»: стоит журналистам снять сюжет о каком-то интересном клиническом случае, похвалить врачей, как пациенту, который шел на поправку, становится хуже.

– Есть какие-то медицинские суеверия, в которые вы верите?

– Я верю в народную мудрость (улыбается). Знаю, что у некоторых операционных медсестер есть суеверие, что перчатки надо обязательно надевать с левой руки. Я не воспринимаю это всерьез.

Мистика Алексею Мыльникову чужда. Он «нерелигиозный, но глубоко верующий человек». Замечаю у него на рабочем столе иконку со святителем Лукой. «Это одна бабушка-пациентка подарила», – поясняет врач. Другой больной смастерил для доктора туесок, когда оправился от тяжелого перелома локтевого сустава. А кто-то в благодарность даже посвящал песни и стихи. Алексей Васильевич и сам, «когда нахлынет», пишет стихи. Началось это, когда нынешняя супруга и мать его двоих детей была еще только любимой девушкой из другого города. Тогда не было интернета и сотовой связи. Писали письма, и в каждом было стихотворение от Алексея Мыльникова.

Удивительный он человек, правда?

Анастасия Леменкова