Автор: GlavVrach

Продолжение личностно-биографического повествования «Ровесница лихого века», Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

В Интернете на сайте http://memorial.krsk.ru/dokument/kk/390915.html размещено три уголовных дела на службистов НКВД, которые открывают завесу преступлений НКВД против своего народа и технологию преступлений. Ознакомимся с заявлениями сотрудников Красноярского управления НКВД, оказавшихся в рядах политзаключенных. Все течет, все изменяется, были на вершине и не задумываясь творили беззакония и вдруг оказались в той же яме, которую рыли для других.

Заявление П. С. Чубарова

Вход № 9-621

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ПРЕЗИДИУМА

ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР

Тов. БАДАЕВУ

СЕКРЕТАРЮ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО

КОМИТАТА ВКП(б)

Тов. КУЛАКОВУ

З А Я В Л Е Н И Е

подсудимого члена ВКП(б)

Чубарова Петра Спиридоновича

15/IX-39 г.

Крайностью принужден обратиться к Вам. Прошу выслушать меня.

С конца августа месяца 1937 г. я работал заместителем управляющего по УБЧ Березовской трудколонии ОТК УНКВД по Красноярскому краю. В начале ноября месяца 1937 г. по моим материалам был изъят и репрессирован пом. управляющего названной колонии, враг народа, бандит Аксенов, а вслед за ним и часть его банды: ст. бухгалтер колонии Ширинский (бывший князь), технорук Вишневский (бывший офицер).

В этот же момент врид. управляющего колонией – нач. ОТК края Казначмевский (друг и покровитель Аксенова) направлен был на курсы в город Харьков. Таким образом, мне пришлось одному с начала ноября до конца декабря 1937 г. руководить колонией, где оставалась тогда еще не раскрытой часть Аксеновской банды, которая, между прочим, намеревалась «убрать» меня.

Вражеское руководство колонии в течение 1936–37 гг. довело колонию до чрезвычайно тяжелого материального, организационного и политико-морального состояния к зиме 1937–38 года. Последний диверсионный акт вражеских отребьев – большой пожар в колонии 21 декабря 37 года, в котором погибли двое из воспитанников, еще более усугубил напряженность состояния трудколонии, поставив ее под угрозу развала.

При таких условиях, 10 января 1938 г., в 8 часов вечера, осужденные воспитанники-подростки (1920 г. рождения) Безрученко Н. и Демшин пьяные, вооруженные ножами и дубинами, учинили бандитский ночной погром колонии.

Безрученко и Демшин – это совершеннолетние, физически сильные, с резко выраженными чертами уголовщиков люди. Будучи на положении воспитанников открытой ДТК, они грубо нарушали режим последней: систематически пьянствовали, имели половые связи с женщинами в колонии и соседних селениях, куда уходили самовольно, картежничали, занимались кражами и сбытом краденого, часто избивали несовершеннолетних воспитанников, к труду относились с презрением. Весной 1937 года Безрученко с Демшиным, приготовив кинжалы и маски, хотели совершить бандитский ночной налет на соседнее село Маганское, но их замысел был своевременно предупрежден. Безрученко и Демшина предполагалось направить в лагеря НКВД.

Как уже сказано выше, в момент чрезвычайно тяжелого общего состояния колонии, когда наследие вражеского руководства было довольно чувствительным, Безрученко с Демшиным учинили ночной погром колонии: наносили побои всем попадавшимся им под руку, успели избить около 10 человек, в т. ч. дежурного охранника гр-на Игнатова, девушку официантку Королеву, последней нанесли сильный тупой удар в спину, в результате чего Королева спустя несколько месяцев умерла. Погромщики ворвались в столовую, где разогнали прислугу, выбили окна, разбили горевшие керосиновые лампы, опрокинули на пол пищу, приготовленную на завтрак, разобрали часть кирпичной плиты на кухне, кирпичами и поленьями кидали в окна и двери, не допуская к себе никого, угрожая «раздробить череп» каждому, кто попытается взять их.

С группой воспитанников-активистов я сделал две попытки к задержанию Безрученко и Демшина, к прекращению погрома, но безрезультатно. После этого я пришел на квартиру к новому управляющему колонией, лейтенанту Госбезопасности тов. Сенаторову, информировал его о происходящем и между прочим спросил, можно ли в данном случае применять оружие. На что тов. Сенаторов ответил: «Если потребуется, то и оружие применим».

Заявление А. И. Григорьева

(орфография сохранена)

С. Секретно

СЕКРЕТАРЮ КРАЙКОМА ВКП(б)

Красноярского края тов. КУЛАКОВУ

г. Красноярск

От бывш. члена ВКП(б)

ГРИГОРЬЕВА Александра Ивановича

З А Я В Л Е Н И Е

Тов. КУЛАКОВ, я хочу Вам со всей откровенностью и честностью, описать, почему я дошел до положения арестанта и нахожусь в настоящее время в Красноярской тюрьме.

В органах Ч ОГПУ НКВД – я проработал с 1919 года по день ареста. Член ВКП(б) с 1920 года, последняя работа – н-к Ужурского РО УНКВД.

Весь состав моего преступления – состоит в незаконных арестах и превышение власти, в результате чего Военным трибуналом УПВО-НКВД КК – по ст. 193 ст. 17«а» УК – осужден 7. VI-39 к 10 годам исправительно-трудовым лагерям.

Проработав 19 лет в органах у меня не было ни одного момента или фактов незаконных арестов и на превышение власти, а на 20-м году, я оказался преступник.

Чем это объяснить? Это я объясняю исключительно потому, что я слепо доверял руководству УГБ НКВД (Гречухину, Булычеву, Кувеневу, Орлову, Лебедеву, Пульканову и др.) и совершил преступление в результате «чекистского головокружения» – практически выполняя указания поименованных выше руководителей, тем самым втянув своих подчиненных – для совершения преступления (Ларионова, Воробьева, Максимова, Григорьева) – официально заявляя: «кулак есть враг, на него любыми способами добывайте материал, для того, чтобы его уничтожить», что и было сделано и незаконно арестовали 8 кулаков, которых осудили на разные сроки, а одного из них к ВМР.

Хорошо я расправился вот этим позорным методом с кулаками, меня за это осудили, но ведь в управлении НКВД КК, из числа бывшего количества сотрудников УГБ (по моему подсчету около 45 человек помимо привлеченных 15) совершали самые гнусные преступления в массовой операции по изъятию к-р элемента по тем-же установкам, которые я выполнил, они остаются на свободе и сейчас курс взят бить «стрелочников» – разбить чекистские кадры, надо арестовать и отдать под суд 45 коммунистов – чекистов, что-же мы все виноваты? Или умышленно совершали преступления для того чтобы лишить себя свободы? Или преступления совершили из-за какой-нибудь корыстной цели? Где-же это командование.

Куда оно делось? Неужели у них не хватает смелости заявить о своих установках, о своих преступлениях? И возложили всю ответственность на «стрелочников», оставшись сами в стороне. Лично я с сентября м-ца 1938 года, командованию несколько раз сигнализировал, кроме того у них сигнализаторские материалы были, но они, т. е. командование – все это скрывало, не предпринимало мер, тем самым не желая изобличать себя как прямых преступников и теперь всю вину возложили на нас и этим хотят ограничится. По незначительным изложенным фактам, но имеющее серьезное значение, я 15-го июня 1939 г. сообщил в ЦК ВКП(б) и НКВД СССР, но это недостаточно, я думаю, что н-к УНКВД т. СЕМЕНОВ, должен будет Вас информировать, хотя бы по тем фактам, которые я ему сообщил, думаю, что Вы с этими материалами познакомитесь, но я еще хочу довести до Вашего сведения и принятия надлежащих мер нижеследующее.

Военная прокуратура УНКВД – КК и краевая прокуратура, о всех гнусных делах, имевшее место в УНКВД – знало хорошо, имела очень много сигнализаторских материалов вместе с бывш. секретарем ПКП(б) Соболевым, но их не предотвращала, а способствовало (Любашевский, Николаев, Соболев и др) в результате чего «стрелочники» должны сесть на скамью подсудимых:

а) управление НКВД – КК – возглавляемое Гречухиным и их непосредственными помощниками – Лебедевым, Булачевым, Хвастовским, Кувеневым и др. узнали, что в Новосибирске вскрыта и ликвидирована большая так называемая «Ровсовская организация» имеющая у себя повстанческие штабы и полки, численность которых доходит до чрезмерных цифр.

А в Красноярске нет. Так вышепоименованное командование через н-ков оперсекторов НКВД – Хмарина, Орлова, Плоткина и Якубсона решили создать эту «Ровсовскую организацию», расчленив таковую: в Канске штаб и полк, в Ачинске штаб и полк, в Красноярске связывающий штаб с выходом на главный штаб повстанческой организации в гор. Новосибирске.

Для руководящего состава и командиров штабов и полков – решили подбирать контингент исключительно из бывш. офицерства, фельдфебелей, дворян, графов, а полки формировать из беглого кулачества, кулаков и спецпереселенцев. Таким образом, схема – особенно Булачевым и Хвостовским, для создания такой организации была готова.

В результате этой установки, как впоследствии мне стало известно: XI отдел УГБ НКВД в крайсвязи без наличия материалов (доносов – Т. П.) и какой-либо агентурной разработки арестовало несколько десятков человек, большинство не знавшие друг друга, но Пазин их связал и познакомил и создал, одно из звеньев Ровсовской организации. III отдел УГБ почти что полностью ликвидировал – арестовав из крайкоммунхоза и горкомхоза гор.

Красноярска, Канска по инициативе Плоткина его помощников Зайцева, Кузнецова, создали полк из числа спецпереселенцев, Ачинск н-к о/с Орлов и его помощник Королев создал штаб и полк ДТО НКВД – Селезнев в Иланске (станция) звено. Таким образом, без наличия каких либо материалов создали Ровсовскую организацию.

При этом должен отметить, что на всех без исключения членов Ровсовской организации, протоколы допросов составлялись заранее, руководством «корректировались», после этого, если не начальники отделений, то передавали готовые протоколы допросов сержантам или их практикантам, которых проинструктировали, чтобы составленные за ранее протоколы допросов и скорректированные начальством их сажали с обвиняемыми, почти не зачитывая протокола допроса заставляли подписывать протокол, применяя к ним конвейерную систему, держали на выстойке, несколько дней не давали спать и есть, а когда подпишет, считают, что его «раскололи», таким образом, было изъято около 1800 человек Ровсовской организации, которые в большинстве подвергнуты к ВМР. Вот теперь понятно, почему вынесено было обвинение тройкой на Алексея Петровича Бранчевского 16 августа 1938 г., то есть за 4 дня до ареста 20 августа 1938 года. А так же почему протокол ареста и допроса написан ровным почерком так, как пишется текст без участия собеседника, и почему все они были подписаны сержантом, а подписи А. П. Бранчевского подделали.

б) необходимо остановится и о порядке «оформления» и изъятия членов организации – правых. Несомненно, по правым УНКВД – был нанесен большой удар и значительно их разгромили, ну – а после этого работники УГБ НКВД (Леонюк, Журавлев, Матусевич, Блинов и др.) встали от «чекистского головокружения» – на прямой путь фальсификации и злоупотреблений, гнались за цифрами, за количеством правых, совершенно не учитывая действительность, а именно, как в краевом центре, так и на периферии, встали на путь клеветничества на районных руководителей, не только работников РК ВКП(б), но и членов бюро ВКП(б) предРИКов, работников политотделов совхозов, МТС и т. д., но и на работников УНКВД КК.

Как это получилось? Арестовали ряд ответственных работников краевого центра, как-то Рещикова, Думченуко, Эмолина, Морозова и других, заполучили от них указания, в настойчивой форме потребовали от них, чтобы они указали на всех участников им известных членов организации чтобы отбить от себя основной удар, правые встали на прямой путь клеветничества, а ведущие по ним следствие сотрудники УГБ – Стрельник, Степанов, Халуимов и др., не проверяя истинного положения их показаний, последним заявили: пиши больше членов организации, т. к. этому мерзавцу больше ничего не остается делать, как клеветать на честных коммунистов, последних без абсолютной проверки их практической деятельности, арестовывают, сажают в камеру, для предварительной камерной обработки, после чего заранее по составленному протоколу, этот практикант на основе только одного показания через вынужденный путь, истощая физически, подписывает протокол вымышленно записанный, и дает еще дополнительных членов организации правых «ему известных», не выясняя, когда, где, при каких обстоятельствах, был привлечен новый член организации, а использовалась стандартная форма протокола допроса, которая среди сотрудников УГБ НКВД – декламировалось как стихотворение, при этом должен отметить, таким-же образом, делались и очные ставки между обвиняемыми, а для того, чтобы не быть в сомнении, вышеуказанные следователи заставляли «уже сделанных членов правой организации» собственноручно писать заявление о свой деятельности.

Считая, что обвиняемый «признался» – ожидают приезда Военной Коллегии и для того, чтобы эти вымышленные показания части обвиняемых были-бы подтверждены и нашло-бы свое отражение «в правильности работы следователей» Блинов и Стрельник поехали в Новосибирск «учится» как лучше перед Военной коллегией провести дела. Получивши там, видимо, значительный опыт и приехав в Красноярск, получили не отрадную картину, т. е. большинство правых «разложились», т. е. стали отказываться от показаний подписанных ими и составленные следователями, тогда в УНКВД – начинается так называемый «ВОССТАНОВИТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД» из периферии вызывают сотрудников УГБ, Ясюка, Кожевникова, Кузнецова из Абакана Станько и другие, которые вновь начинают «обрабатывать» этих правых, применяют обратно те же действия и последние физически истощаются – вынужденно подписывает протокол, после этого последняя обработка в той-же форме происходила и перед Военной Коллегией, но тут под диктовку правого заставляют собственноручно писать заявление в адрес Военной Коллегии, что он признает себя виновным и чтобы дать ему снисхождение. На суде же с ним долго не разговаривают.

Спрашивают «признаете себя виновным» – он отвечает – нет – и пытается сообщить Военной Коллегии, что он вынужденно дал показание, на это суд не обращает внимание, а руководствуется наличием документов в деле и приговаривает к ВМР. Вот такая технология была разработана Нововсибирским НКВД. Теперь ясно, почему не на работе, не дома арестовали А. П. Бранчевского, а его цинично пригласили самому прийти во II Транспортное отделение Красноярского НКВД, где было уже сфабриковано дело и даже оформлено. Поэтому НКВД-шникам не нужно было делать обыск в доме Алексея Петровича. НКВД-шники были уверенны в своей безнаказанности.

«Таким образом, вследствие такой системы следствия – по следователям УНКВД – почти 1/3 всей партийной краевой организации в большинстве этой сволочью правыми были оклеветаны и осуждены, а следователь подпав под влияние правых, вместо проверки принимали их за чистую монету, арестовали безвинных коммунистов (Тараканов, Никитин, Лившиц, Дружинин, Вараксин, Вишняков, Рябцев и т. д.)

Спрашивается, почему секретарь партколлектива НКВД – КК Поляков и члены парткома УНКВД – КК знали, и никто из них об этом не поставил на партколлективе и перед начальством. Не предвращали потому, что сами замешаны в этом деле – Поляков – также расправлялся с военным комиссаром авиабригады Рязановым (под началом которого служил жених Н. А. Бранчевской – Сергей Курицин). Агитация его на второй краевой партконференции ВКП(б) – не голосовать за секретаря Каратузского РК ВКП(б) – Фомичева, т. к. он правый.

Лапитский применял физическое воздействие над арестованными студентами и работниками ЛТИ (лесотехнического института – Т. П.).

Вследствие такой обстановки и рядовой состав УГБ – совершал преступления, беря пример с командования УНКВД и партколлектива;

в) Аналогичные дела были «оформлены» по шпионско-диверсионным организациям Абакан, Канск, Минусинск, Ачинск.

О всем вышеизложенном я в достаточной степени описал подробно в своем письме, адресованном на имя секретаря ВКП(б) – тов. Сталина, Наркома внутренних дел тов. Берия, Главному военному прокурору РККА, Военному прокурору воен. юристу III ранга УНКВДД КК тов. Остаповичу, для принятия надлежащих мер, констатируя в самом подробном виде все известные мне факты.

Я сообщаю это Вам и со всей ответственностью заявляю, что все то, что я описал выше, это есть действительная правда, известная всему руководству. Однако никто из них не предпринимал меры. Своим заявлением я совершенно не хочу опорочивать работу органов НКВД, сделано было мною, но такие гнусные факты были и до сего времени не исправляют и ответственность возложили на стрелочников.

Мне известны факты об извращениях сельхозустава и в вопросах севооборотов, но считаю, что УНКВД, имея в этом вопросе, хотя бы с моей стороны большую сигнализацию, однако мер никаких не предприняло.

ГРИГОРЬЕВ.

17.VI. – 39 г.

КЦХИДНИ ф. 55, оп. 5, д. 27

Дело П. С. Чубарова, управляющего Березовской трудовой колонией

Итак, ознакомились с заявлением подсудимого П. С. Чубарова, бывшего управляющего по УБЧ Березовской трудовой колонии ОТК УНКВД по Красноярскому краю и заявлением члена ВКП(б) с 1920 г. А. И. Григорьева, сотрудника ЧОГПУ НКВД (c 1919 г.). Начальника Ужурского РОНКВД. Третье дело № 67–1939 г – по обвинению бывшего начальника XI отдела УНКВД КК лейтенанта ГБ Анастасенко Василия Ивановича в преступлении, предусмотренном ст. 193–17 п. «а» УК РСФСР.

Эти дела довольно полно раскрывают картину, как фальсифицировали в страшные 20, 30, 40, 50 годы сотрудники НКВД-МВД обвинения в столь необъяснимо широком масштабе по статье 58-й с вынесением высшей меры наказания (ВМН) или лишением свободы на 8, 10, 15, 25 лет и более, а также насколько они были обоснованными.

«Юридические упражнения» сотрудников НКВД

П. С. Чубаров с августа 1937 г. работал в системе НКВД-МВД по закону джунглей прошлого века. Он даже исполнял обязанности руководителя колонии. Как он сам сообщает: «Он сам непосредственного своего руководителя оговорил, написав донос в ноябре 1937 г.

Банда эта намеревалась убрать меня». В детской трудовой колонии двое воспитанников учинили ночной погром в колонии с избиением 10 человек и двух сотрудников. Официантка позже умрет в больнице. Остановить погром и арестовать этих двух погромщиков Чубарову не удалось. Тогда он доложил о происшествии новому управляющему лейтенанту госбезопасности товарищу Сенаторову. У которого он спросил, можно ли применить оружие. На что Сенаторов ответил: «Если потребуется, то и оружие применим». Чубаров применил оружие, выстрелив в ногу одному из дебоширов в целях остановить хулиганов. Раненный воспитанник вскоре умер в больнице, а второй был судим и приговорен к десяти годам лишения свободы.

На этом дело было закрыто.

Спустя 7 месяцев начальник ОТК края Казначмевский (друг и покровитель Аксенова по словам заявителя) возбудил дело 10 августа 1988 г. против Чубарова. Следователь, ведущий его дело, так считал автор заявления, что он имел тенденциозное задание по обвинению его, поскольку он не скрывал предвзятости в отношении к Чубарову, собирал материалы по его обвинению, «в целом ряде должностных преступлений: нарушения финансовой дисциплины, очковтирательстве сведений в статистических отчетах УВЧ, привоз в колонию 12 воспитанников-казахов».

Чубаров привел ряд доказательств, что не он выстрелом убил воспитанника, а его убил бухгалтер колонии. Военный трибунал войск НКВД, заведующий Сибирским округом по Красноярскому краю, не принял к сведению показания свидетелей и признал Чубарова виновным по ст. 193–17 «а» и 139 УК РСФСР. Его приговорили к лишению свободы сроком на два годабез поражения прав.

Чубаров счел, что закон к нему применен односторонне, не учтены показания свидетелей и не взята во внимание его характеристика, данная ему, коммунисту РК ВКП(б). Далее он указывает, что в примечании к ст. 28 УК говорится, «что лишение свободы может применяться по тем делам, по которым суд признает необходимым изолировать подсудимого от общества на длительный срок». Он ставит вопрос в своем заявлении: «Есть ли такая необходимость в данном случае?» Он приводит и ст. 5 раздела 5 УК, что он не является общественно-опасным. Неужели член партии, которому РК ВКП(б) дает положительную характеристику, является «общественно-опасным элементом? Почему эта сторона закона неприменима?» – спрашивает осужденный доносчик и коммунист.

Далее он применяет и такие аргументы. «Мне кажется, что наш советский суд должен проявлять политическую принципиальность, иметь в виду учение товарища Сталина об отношении к живым людям, к кадрам и особенно партийным кадрам». Оказывается, была политическая принципиальность к партийным кадрам? А как насчет законности по отношению ко всем членам общества?

Поскольку дело Чубарова рассматривалось Военным трибуналом войск НКВД, которым было определено: «При подтверждении дополнительным следствием виновности Чубарова в стрельбе по Безрученко и нанесении ему огнестрельного ранения предъявить Чубарову обвинение вместо ст. 193–17 «а» и 139 УК по ст. 136 УК РСФСР».

На что Чубаров выносит свой вердикт – он пишет в очередной жалобе: «Этот пункт определения можно понимать так: обвиняемый брыкается, заставляет нас возиться с ним – припечатаем его покрепче». Чубаров – сотрудник этой системы и знает ее изнутри и, защищая себя, называет происходящие вещи своими именами.

Далее, видя, что прошло три месяца со дня вынесения указанного определения, а о дальнейшем движении его дела молчат, он пишет: «Это мне кажется зловещим для меня».

Заглавными буквами он пишет: «Один год и 8 месяцев меня держат на пороге из партии прямо перед открытой дверью тюрьмы. Тяжело, очень тяжело работать и жить, имея перед собой такую мрачную перспективу. Это убийственно действует на психику, парализует работоспособность. С расшатанной сердечно-нервной системой (миопатии сердца, реактивная неврастения) я боюсь, что не вынесу этой пытки еще продолжительное время.

Не могу больше служить объектом юридических упражнений, не могу быть в роли Ваньки для битья».

Вот, оказывается, кем были для них воспитанники и политзаключенные – всего лишь «Ваньками для битья». А весь процесс следственный и работу Военного трибунала войск он назвал «юридическими упражнениями». По отношению к заключенному, по его представлению, по их системе можно делать все, даже применять оружие против ребенка, пусть даже закон нарушившего, а вот против члена партии коммуниста, офицера НКВД ни-ни, так как это убийственно действует на его психику, «парализует работоспособность».

Он «боится, что не вынесет», видите ли, у него неврастения и миопатия. Для него это «пытка». Закон для всех должен быть один, и всем нужно отвечать за свои поступки в одинаковой мере. «Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам» (Мрк. 4, 24).

Заканчивая свое заявление, он обращает внимание председателя Президиума Верховного Совета РСФСР товарища Бадаева и секретаря Красноярского краевого комитета ВКП(б) товарища Кулакова.

«Мне 36 лет от роду. Почти вся моя еще недолгая сознательная жизнь проходила в борьбе за укрепление советской власти, за осуществление генеральной линии нашей партии, за социализм в рядах комсомола (1919–1924 гг.), в рядах ВКП(б) с 1927 г. Мне и впредь тоже хочется по-большевистски работать на благо социалистической родины и радостно жить.

Уверенный в невиновности в предъявленном мне обвинении прошу Вашего решающего вмешательства в дело, прошу оградить меня от уголовного преследования. «Проситель подсудимый член ВКП(б) п/б № 2127146» (КЦХИДН; Ф. 26, оп. 1, д. 763).

Коммунисты в советской стране жили по особым правилам, и закон для них был не писан, а жили они по принципу пословицы «закон, что дышло, куда хочу, туда и вышло».

Как видим из дела, истинный коммунист, бывший ярый комсомолец, безбожник, на душе которого не одна загубленная жизнь, решил себе расчистить дорогу и сесть в кресло управляющего по УБЧ Березовской трудовой колонии ОТК УНКВД. С браунингом он вольно обращался в 1919–1924 годы, по неписанному закону революции и вседозволенности (прототип майдановца Музыченко). Он считает, судили его коллеги не за то, что он убил воспитанника, и он в этом был прав, это был лишь предлог, а вот за доносы на своих же сотрудников.

В августе он пришел, а в ноябре он уже целую банду, орудующую в управлении Березовской колонии, обнаружил. Да, коммунист Чубаров был молодой и ретивый, рыл ямы под других и неосторожно сам угодил.

Дело № 67–1939 г. Протокол судебного заседания

1939 г., декабря, 4-го дня ВТ войск НКВД КК в г. Красноярске в помещении ВТ в закрытом судебном заседании в составе:

• председательствующего Воен. Юриста 3 ранга т. Зубарева;

• членов: мл. лейт. ГБ т. Мотыцина;

• сержанта милиции т. Панченко;

• при секретаре технике интенданте т. Зыкове,

рассмотрел дело № 67–1939 г. по обвинению б. начальника ХI отдела УНКВД КК – лейтенанта ГБ Анастасенко Василия Ивановича в преступлении, предусмотренном ст. 193–17 п. «а» УК РСФСР.

Председательствующий удовлетворяется в самоличности подсудимого, опросом устанавливает, что Анастасенко Василий Иванович родился в 1900 году в г. Чите, по соц. происхождению из служащих, чл. ВКП /б/ с 1927 г., исключен по настоящему делу, русский, грамотный, обучался два года в духовном училище, женат, на иждивении жена и сын 11 лет.

В 1919 г. по мобилизации служил 3 мес. у Колчака. В РККА служил с конца 1919 по 1922 г., в органах НКВД с 1922 по август 1938 года, ранее не судим. С августа 1937 по август 1938 работал нач. ХI отдела УНКВД КК, под стражей по настоящему делу содержится с 5 октября 38 г.

Копию обвинительного заключения и протокола подготовительного заседания получил 5 октября 39 г.

Секретарь доложил, что по настоящему делу вызывались свидетели: Пазин В. Ф., Алешин В. Я., Попов Н. С., Воробей А. В., Коптев В. П., и что свидетель Коптев не явился ввиду того, что находится в служебной командировке.

Председательствующий предупреждает свидетелей об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК, в чем от них отбирается подписка, текст которой огласил секретарь, после чего свидетели удалились в отдельную комнату.

Председательствующий объявляет состав суда и спрашивает подсудимого, имеет ли он отводы составу суда.

Предыдущая часть       Следующая часть

Cодержание книги

Вверх

Михаил Григорьевич Дралюк — доктор медицинских наук, профессор, нейрохирург высшей квалификационной категории, действительный член РАЕН, заведующий кафедрой нейрохирургии и невропатологии ФПК и ППС КрасГМА, главный нейрохирург УЗ Красноярского края, заслуженный врач Российской Федерации.

Михаил Григорьевич родился 20 января 1950 года. Окончил Красноярский государственный медицинский институт в 1974 году. Обучался в клинической ординатуре при Ленинградском НИИ Нейрохирургии им. Проф. А.Л. Поленова в 1974-1976 гг., работал ассистентом. За период обучения получил благодарность с занесением в трудовую книжку за проведение уникальной нейрохирургической операции. Работал ассистентом курса, а затем кафедры нейрохирургии Красноярского государственного медицинского института.

Михаил Григорьевич — талантливый ученый, новатор в области нейрохирургии. Он первым в крае стал проводить операции при инсультах и аневризмах сосудов головного мозга. Впервые в Красноярске им начаты операции шунтирования мозгового кровотока при нарушениях мозгового кровообращения. Им же впервые в крае в 1977 году внедрена в клиническую практику серийная церебральная ангиография, широко используемая в настоящее время, методы эндоваскулярной терапии и хирургии при заболеваниях сосудов головного мозга и тяжелой черепно-мозговой травме, операции при опухолях основания черепа и ствола мозга, эмболизация приводящих сосудов опухолей головного мозга.  Практические рекомендации его кандидатской диссертации значительно повысили радикальность удаления внутримозговых опухолей.  В настоящее время эта методика широко используется во многих ведущих нейрохирургических клиниках России, ближнего и дальнего зарубежья. Применение методов, разработанных в его докторской диссертации, позволило на 11% снизить летальность у больных с тяжелыми формами черепно-мозговой травмы. По материалам работы издано две методические рекомендации, внедренные во многих отечественных и зарубежных нейрохирургических клиниках.

Кафедра, которой заведует М.Г. Дралюк, сегодня является мощным учебным, научным и лечебным подразделением КГМА. За последние пять лет здесь опубликовано более 550 научных работ, в том числе 7 монографий, издано 6 сборников научных трудов, по итогам научно-практической работы 2004 года кафедра вошла в десятку лидеров КГМА.  Кафедра активно участвует в подготовке и проведении сибирских конгрессов «Человек и лекарство», ежегодно проводит до 5-6 межрегиональных обучающих семинаров и конференций для практикующих врачей по актуальным вопросам неврологии, нейрохирургии, клинической нейрофизиологии, участвует в программе российско-японского международного медицинского обмена, а также в российских и международных мультицентровых исследованиях лекарственных препаратов.

Последние 10 лет М.Г. Дралюк проводит наиболее сложные нейрохирургические операции при опухолях и заболеваниях сосудов головного мозга. Для обмена опытом он приглашался в Японию, где в ряде нейрохирургических центров читал лекции и проводил показательные операции. Под его руководством в Краевой клинической больнице создана школа нейрохирургов европейского класса, считающаяся одной из лучших в России. В ее составе 2 профессора, доктора медицинских наук, 5 нейрохирургов высшей категории, много активно оперирующих молодых специалистов.

Функционирует современно оснащенная нейрохирургическая операционная на 3 стола. Благодаря этому ежегодное количество операций за последние 6 лет увеличилось в 2,5 раза. Все операции проводятся с использованием микрохирургической техники, что привело в последние 3 года к снижению послеоперационной летальности в 1,9 раза по сравнению с предыдущим периодом и в 3 раза по сравнению со средними показателями по России.

М.Г. Дралюк имеет удостоверения на 82 рационализаторских предложений и 5 патентов на изобретения. Под его руководством защищено 7 кандидатских дисертаций. С 2008 г. по настоящее время член редакционного совета журнала «Российская нейрохирургия». С 1981 года является членом Всесоюзного Научного медико-технического общества, награжден знаком «Изобретатель СССР». В 1999 году награжден Почетным знаком РАЕН. В 2000 году ему присвоено звание лауреата премии РМА «Золотой Скальпель» им. академика Б.С. Гракова. Он автор более двухсот печатных работ, из которых более половины опубликовано в центральной печати и за рубежом. В течение 10 последних лет является главным внештатным нейрохирургом Управления здравоохранения администрации Красноярского края, в 2003 г. – лауреат первой премии лучшим врачам россии «Призвание» в номинации «За проведение уникальной операции, спасшей жизнь человека», в 2005 г. династия Якобсон – Скорая – Дралюк признается лучшей медицинской династией России и лауреатом международной премии «Профессия – жизнь», 24 декабря 2007 г. Дралюк М.Г. и Дралюк Н.М. являются гостями Президента РФ в большом кремлевском дворце по случаю открытия Года семьи в России в 2008 г. Дралюк М.Г. и Дралюк Н.С. по представлению губернатора Красноярского Края награждены почетным знаком «За заслуги перед Красноярским краем».

М.Г. Дралюк является действительным членом Российской академии естественных наук, членом президиума основного состава Ассоциации нейрохирургов стран азии, действительным членом Нью-йоркской научной академии, членом президиума правления Ассоциации нейрохирургов России, в 2001 г. указом президента РФ присвоено звание заслуженного врача РФ, в 2007 г. решением совета народных депутатов г. Красноярска, по представлению главы города, награжден почетным знаком «За заслуги перед городом Красноярском (удостоверение № 46)», в этом же году награжден медалью «75 лет эвенкийскому автономному округу», в 2009 г. монография Дралюк М.Г. «Острые расстройства мозгового кровообращения» признана лучшей среди монографий, изданных сотрудниками Краевой клинической больницы.

В Красноярском краевом государственном архиве в фонде (Ф1384, Оп.1, д. 62, л. 1 – 22) сохранились документальные факты, свидетельствующие о том, что еще в 1940 году Воронежский медицинский и стоматологический институты вели активную переписку с Красноярским краевым отделом здравоохранения о  предстоящей их  эвакуации института в Красноярск. Сохранился высланный ими в 1940 году поименной список 95 сотрудников профессорско-преподавательского состава с членами их семей Воронежского медицинского и 13 – стоматологического институтов, предоставленный, вероятно, на случай лихой годины. В данных списках были указаны фамилии и инициалы сотрудников, их должность, звание, партийная принадлежность, количество  следуемых за конкретным сотрудником иждивенцев. В них также отмечены учреждения или адрес выделяемых зданий, помещений для размещения кафедр на случай перемещения данных вузов. Где же они должны были жить в списках сведений  нет. Однако бывшие студенты рассказывают, что жили они нередко на кафедре, т. е. в учебных помещениях.  Первое помещение, которое было указано в списке для размещения руководства Воронежских медицинских и стоматологических институтов, было «ФАШ». Можно предположить, что это обозначение относится к зданию фельдшерско-акушерской школы. В нем предполагалось разместить  управление медицинского вуза, директора института Е.Н. Ковалева, его заместителя профессора И.М. Гольдберга, зав. Кафедрами И.В. Георгиевского(оперативной хирургии) соответственно деканов: Л.В. Де-Жорж и Е.А. Нейц, а также профессора В.С. Фрейдлин, помощника декана Е.С. Огневу, секретаря парторганизации Н.В. Тарасова, он же  профессор кафедры марксизма-ленинизма). По адресу проспект Карла Маркса 39 предполагалось распределить, кафедры: нормальной анатомии, биологии; общей химии, органической химии, биохимии, микробиологии, гистологии, физвоспитания, патологической анатомии и патофизиологии. По адресу Сталина 21 выделили помещения под кафедры: военного дела, иностранных языков, биохимии, нормальной физиологии, аналитической химии, эпидемиологии,  По этому же адресу определили место нахождения для библиотеки студенческой канцелярии, личного стола, управделами, завхоза, бухгалтера и спецсектора. По улице Сталина 21 предоставлялись помещения ещё кафедре оперативной хирургии (зав. И.В. Георгиевский), эпидемиологии (зав. П.П. Муфьев). В хирургическом корпусе, (вероятно, по улице Партизана Железняка) полагали разместить  кафедру  рентгенологии (проф. Гасуль). По улице Урицкого 27 предоставляли помещения для кафедр: кожных и венерических болезней (Якубсон), общей гигиены (доц. Кабурин), организации здравоохранения (Т.И. Розет). Кроме четырех выше указанных выделяли также  помещения в железнодорожной больнице, для кафедр терапии (зав.М.Ф. Рябоб, Л.И. Гефтер), хирургии (зав. П.М. Соколовский), факультетской хирургии (зав.А.С. Нестеров). Шестое указанное в списке – это было здание расположенное на углу улиц Сталина и Перенсона (вероятно, нынешнее здание в котором расположен агротехнический университет). В нем думали разместить кафедры:  ухо, горло, носа (зав. Г.Я. Абрамов);  госпитальной терапии (Н.И. Липорский); госпитальной хирургии (зав. А.Б. Русанов); травматологии. В здании городской больницы (на улице Вейнбаума) были  выделены помещения для кафедр: факультетских терапии (зав.Л.И. Гефтер) и хирургии (зав. Соколовский) акушерства и  гинекологии (зав. А.П. Крупский), нервных болезней (зав. Иценко), судебной медицины (И.В. Георгиевский), психиатрии и инфекционных (зав. Яхонтов) болезней. По адресу улица Сталина 35, в ДСК, вероятно, в доме санитарно-просвятительской культуры были определены помещения для профессора Т.Я. Ткачева. По адресу ул. Карла Маркса 37 должны были разместить кафедру детских болезней. Итого должно по предварительному эвакуационному плану прибыть в составе Воронежского медицинского и  стоматологического институтов 107 сотрудников и с ними 239 членов их семей. В числе эвакуированных были в списке указаны  профессора: Н.И. Одноразов, – Н.В. Тарасов, Т.Я. Ткачев, В.С. Фрейдлин, – Литвер, – Покровский, – Гасуль и ряд доцентов. Всего  планировалось выделить для института десять учреждений. Как видим, принять должны были Воронежский медицинский институт  в зданиях фельдшерско-акушерской школы и в ряде зданий, находившимся по  ул. Карла Маркса (№37 и №39), по улице Сталина 21, на углу улиц Сталина и Перенсона, дом санитарного просвещения, а также лечебные учреждения города: городской и хирургической больниц, железнодорожной, кожвендиспансер на Урицкого 27. Ректору Красноярской медицинской академии И.П. Артюхову, со слов ныне здравствующего ректора Воронежского медицинского вуза, стало известно, что в конце 30-х лет Воронеж решал вопрос о его передислоцировании в Сибирь. Возможна поэтому велась переписка с Красноярским отделом здравоохранения и в 40-ом году шло согласование о переводе его в Красноярск. Война, начавшаяся 22 июня 1941 г. все изменила. Пришлось эвакуироваться уже в боевых условиях и не только Воронежским, но и Ленинградским медицинским вузам в Красноярск. В 1942 году все было не совсем так как планировалось. Помещения намеченные, в том числе на ул. Карла Маркса были отданы уже пяти медицинским институтам. События развернулись гораздо круче, чем предполагалось в 1940 году. В наш город были эвакуированы осколки четырех вузов г. Ленинграда: 1-ый, 2-ой медицинский, педиатрический, стоматологический. Из Воронежа эвакуировали, но не медицинский, а стоматологический мединститут. Кроме того решением Наркомздрава РСФСР эвакуировали в Красноярск ещё Воронежские онкологический и бактериологический институты. Число сотрудников стоматологического согласно списка 1941 г.  представлено лишь 13 сотрудниками и 20 членами семей. Из них преподавателей было лишь 11 (директор – П.Г. Подзолков, доцент – А.П. Марков, зам. директора – П.А Ишутин, зав. кафедрой хирургии Л. Белейкин, зав. кафедрой патологической анатомии К.М. Синельщикова, ассистенты кафедры стоматологической хирургии Попова и Дубровская, ассистенты кафедры терапии Полсмен и З.А. Геликонова). Ряд телеграмм, сохранившихся в Красноярском краевом государственном архиве, наглядно воспроизводят обстановку и события конца 1941 и по осень 1942 года, происходящие с эвакуированными учебными медицинскими заведениями, и в частности с Воронежским стоматологическим и медицинским институтами (Ф 1384, оп 1, д 62, 26-12). «Срочная. Красноярск облздрав заведующему «прошу приготовить квартиру Воронежскому профессору – рентгенологу  Гассуль Грачеву». Красноярский отдел здравоохранения Воронеж. «Решением Наркома Митерева и облисполкома Воронежский онкологический институт эвакуировать в Красноярск. ТЧК. Предоставьте помещение рентгенаппаратуре, стационару 20 человекам зав. Воронежского областного здравотдела. Попов». Воронежский эвакуируется Распоряжение заместителя Красноярского крайздравотдела тов. Броницкой «Сообщите официально о нем горсовету. 23 декабря 1941». Красноярский крайздравотдел: «Просьба обеспечить предоставление жилой площади 25 человекам. 29 декабря 1941 года директор бакинститута». Красноярск крайздравотдел проф. Ткачеву Казань 12 ноября «Советом эвакуации принято решение перевода института Красноярск на базу Краевой больницы. Союзнаркомздрав Шабанов». Распоряжение тов. Броницкой 8.01.1942, Красноярск Крайкому ВКПБ «Распоряжение  Правительства. Воронежский стоматологический институт едет в Красноярск. Прошу вашего распоряжения о предоставлении распоряжения на размещение института ЗПБ 28 семей профессорско-преподавательского состава студентов. Директор Подзолков. Крайком отд. 59-497 от 26.12.1941 Красноярск. Крайздравотдел, вход. от 8.01.1942г». Красноярск, крайздравотдел. Воронежский мединститут директору Ковалеву Новосибирск. «Телеграфируйте Новосибирск до востребования Примет институт студентку III курса вашего института Коноплина Зоя. Ответ 300 Красноярск Воронежский мединститут директору Ковалеву сообщите место нахождения Воронежского санбактериологического института семье Иллютович, которая находится Фрунзе, станция Пишпек. Лидия Иллютович. Входящий  от 01.12.41. проф. Ткачеву». Красноярск, завкрайотделом. Сызрань. «Решением Наркомздрава Воронежский бакинститут направился Красноярск тчк Просьба обеспечить предоставления жилой площади 25 человекам. Директор бакинститута. 29.12.41 г». Ответ 300 Красноярск Крайздравотдел «Сообщите Казахстанскому туркенстанскому райздравотделу местопребывание Воронежского медицинского института Сообщение получено 15.01.42г».  Ответ 300 Красноярскому крайздравотделу. «телеграфируйте приехал ли Красноярск Воронежский медицинский институт. Адрес: Ташкент Невский проезд профессору Покровскому». Красноярский краевой отдел здравоохранения Чкалов «Сообщите Чкаловскому мединституту нахождение в Красноярске Воронежского медицинского института Директор Гаспарьян». Ответ 225 Красноярский крайздравотдел Барнаул. «Сообщите Барнаул 4-я Алтайская 118 Штейнбергу прибытие Воронежского медицинского института». Красноярск крайздравотдел тов. Броницкой из Воронежской области «Сообщите профессорам Воронежского мединститута, что мединститут возвращен. Воронеж приступил к занятиям  Директор Ковалев» №196 от 15.01.1942 года. Правительственная. Красноярск крайздравотдел Астафьевой — Москва «Откамандируйте работать  клинике хирурга Любовского, квартирное имущество его сохранилось Роснаркомздрав Вебер. 15.01.1942г». Красноярск завкрайздравотделом Астафьевой Депутату Верховного Совета СССР профессору Ткачеву «Получил от Вас письмо, в котором Вы сообщили о проделанной Вами работе по размещению Воронежского мединститута, за что мы выражаем искреннюю благодарность. Наш вуз не доехал до города Уфы, возвращен обратно. Мы сейчас снова работаем городе Воронеже, поэтому прошу об этом сообщить профессорско-преподавательскому составу и направить в город Воронеж. Тихона Яковлевича Ткачева прошу прибыть в Воронеж и занять кафедру организации здравоохранения, так как профессор Розетт находится в армии. Директор Ковалев 20.01.1942г». Красноярск, крайздравотдел. Роснаркомздрав «Согласно распоряжения Наркомздрава союза Воронежский стоматологический институт едет в Красноярск ТЧК. Просим выделить помещения размещения института ЗПТ организации стоматологической поликлиники 40 кресел, поликлиника 30 коек и содействия представления жил. площади профессорско — преподавательскому составу 28 семействам, студентам. Директор Подзолков т.Астафьевой 10.02.42г». Как видно из серии телеграмм правительственных, руководителей вузов медицинских подразделений заместителя заведующего крайздравотделом Р.А. Броницкой и от частных лиц, поступивших в Красноярский Краевой отдел здравоохранения, в Красноярск из Воронежа прибыл стоматологический институт с профессорско-преподавательским составом и их членами семей, студентами. Что же касается Воронежского медицинского института, то согласно телеграмме прибыли еденицы: Ткачев, возможно рентгенолог Гасуль. Основная же часть добравшись до Уфы были возвращены в Воронеж и приступили к занятиям, после первого его освобождения от фашистов. События на фронте были весьма драматичны и не стабильны. Территории, захваченные врагами, освобождались и вновь оккупировались. Город Воронеж немцы захватывали дважды. Первое освобождение города было на короткое время. Весь наш народ в предвоенные годы средствами массовой информации был ориентирован на войну скоротечную и победную. В начале войны все верили и надеялись, что земля наша будет быстро освобождена, победа над фашистами произойдет скоро, чему свидетельство – переменчивого характера распоряжения ректора Воронежского медицинского института Ковалева. Поэтому, когда освободили город Воронеж, то 15 января 1942 года от ректора Воронежского медицинского института пришла телеграмма о возобновлении в Воронежском мединституте занятий и необходимости  возвращения профессорско-преподавательского состава, который был еще в пути в Сибирь.  Кто-то добрался до Уфы, часть профессоров находилась в Казахстане, Барнауле, Фрунзе и других территориях страны. Однако немецкие войска за короткий срок вновь оккупировали Воронеж. Уже 10 февраля 1942 года идет правительственная и на этот раз заключительная телеграмма с распоряжением о принятии и размещении Воронежского, но только одного стоматологического института в городе Красноярске. Поэтому от подлежащих в 1940 году к передислокации профессоров, преподавателей двух вузов в количестве 107 человек с членами их семей, то в 1942 году просили уже разместить лишь 28 семейств и студентов. Согласно списка представленного в 1940 году стоматологическим вузом сотрудников должно было быть 13 с семьями, следовательно остальные прибыли студенты с членами семей. При этом из телеграмм получили информацию, что из 13 сотрудников Воронежского стоматологического института призван в действующую армию Розетт, вероятно, и другие. Что же произошло с сотрудниками Воронежского медицинского института? Пока архивных  по этому поводу документов нет. О Ленинградских эвакуированных медицинских вузах узнаем из воспоминаний, опубликованных в газете «Медик». В 1941 году при первой эвакуации в период стремительного наступления немцев и возникшей реальной угрозы захвата ими города Воронежа было спланировано эвакуировать железной дорогой. В Красноярск в первую очередь отправили профессорско-преподавательский состав с семьями – это коллектив Воронежского стоматологического института.  Во вторую очередь, с оборудованием, приборами и прочим инвентарем отправлялся Воронежский  медицинский институт. П.Г. Подзолков в своей автобиографии пишет, что по июль 1942 года Воронежский стоматологический институт работал, выполнял свои задачи, и оказывал практическую медицинскую помощь действующей армии, за что в мае 1942 г., П.Г. Подзолкову была объявлена благодарность Санитарным Управлением Юга–Западного фронта – за четкое и хорошее обслуживание красноармейцев, командиров, и политработников Юго-Западного фронта». «В июле 1942 года я был с институтом эвакуирован в Красноярск, где в ноябре 1942 года из частей 3х Ленинградских медвузов и Воронежского стоматологического института был организован Красноярский мединститут» (личное дело П.Г. Подзолкова, из архива КГМУ). С повествования П.Г. Подзолкова выясняется, что Воронежский медицинский институт не был эвакуирован в Красноярск, а лишь – стоматологический. Второй захват Воронежа был стремителен, и, вероятно, Воронежскому мединституту, профессорско-преподавательскому составу не всем удалось эвакуироваться, а  пришлось остаться в оккупации. Однако нашим войскам удалось отбить Воронеж. Поэтому директор Ковалев с сохранившимися в Воронеже кадрами медицинского института приступили к занятиям и решили с середины пути вернуть, следовавший в Красноярск свой профессорско-преподавательский состав. Как оказалось Воронеж был освобожден от фашистов  не окончательно, а лишь на короткое время. Немецкие полчища вторично захватили город Воронеж. Предшествовали этому беспрерывные налеты немецкой авиации, нет не десятками, а одномоментно сотнями самолётов. Гул самолетов, оглушая небо гулом взрывов, сотрясающие землю, рушившие здания, сопровождали очередную эвакуацию оставшихся сотрудников вуза и их членов семей. Фашисты целенаправленно бомбили железнодорожные узлы, станции, предприятия, заводы, фабрики и нагло расстреливали летящие на бреющем полёте отступающее мирное население. Так случилось, что в конце ноября из Красноярского края, со станции Камарчага, был отправлен резервный фронтовой полевой госпиталь, который  находился с осени 1941 года в поселке Шила в свернутом состоянии. Начальником медицинской службы данного госпиталя с конца ноября 1941г.  была назначена  Надежда Алексеевна Бранчевская – первый начальник по медицинской части тысячекоечного эвакогоспиталя 15/15 г. Красноярска. В декабре 1941 г. фронтовой эвакогоспиталь из с. Шила был отправлен на  фронт. Нередко на узловых станциях они пропускали воинские составы с людской силой, боевой техникой. Путешествие длилось в 20 теплушках (небольшие вагончики) на протяжении 54 дней. В них двигался весь личный состав, вагоны марли, ваты, инструментов, спирт, лошади, телеги, упряжь и все самое необходимое для работы фронтового госпиталя. Не один раз меняли им точку назначения. «Куда назначат, а там уже немцы».  Было так что их отправляли назад, на Восток, аж до станции Ульяновск… А потом опять на запад. Ехали, ехали и ехали… Зима. Холод. Вагон утеплен был лишь матрацами и железной печуркой. Как потом выяснилось, в матрацах были вши. Весь персонал госпиталя  завшивился. За все 54 дня они только один раз имели возможность помыться на одной из железнодорожных станций. Питание было один раз в день. Спали в том в чем ходили. Не снимая даже сапог. Условия при транспортировке эвакуированных были не лучше, чем у воинов, отправляющихся на фронт. Наконец прибыли на узловую станцию Грязи Дрязгинского района, Воронежской области, которая имела пять направлений. Станция была в 25 км. от Воронежа. В трех-четырех километрах от Воронежа стоял 18 эвакопункт, т.е. их непосредственное госпитальное управление. Простояли они в резерве в районном селе Дрязги пару недель. Госпиталь в точке прибытия не разворачивали, наконец получено было распоряжение прибыть Н.А. Бранчевской, как начальнику медицинской службы, вместе с заведующей хирургического отделения в 18 эвакопункт, по целому ряду организационных мероприятий, вызванных их новой дислокацией. Получив задание на разворачивание в Житомире их фронтового эвакогоспиталя, имея свободное время до отправки поезда и находясь рядом с Воронежем, Н.А. Бранчевская решила воспользоваться возникшей возможностью и проведать в Воронеже сестру с двумя детьми. Жила сестра рядом с железнодорожным вокзалом, там же рядом с ее домом располагался анатомический корпус с библиотекой Воронежского медицинского института. Главный же корпус мединститута до войны располагался в центре города. «Впечатление, – рассказывает Надежда Алексеевна, – «Было тяжелое и грустное…  Железнодорожная станция города Воронежа, дом, в котором жила сестра, были разгромлены. Рядом было здание детского сада, куда ходили племянники, от него ничего не осталось. От дома сестры остались торчащие стены без крыши, окон и дверей»… «Здание анатомки стояло, но все окна были выдраны, двери разбиты, оставшиеся распахнуты. По всему двору анатомки разбросано было много книг. Книги, книги, книги…» Все они были «намокшие, и грязные». Надежда Алексеевна подняла одну из них. Это оказался атлас, который был «мокрый и грязный», посмотрела и оставила его. «Не было ни одной живой души. Грустное было зрелище, как и оставшиеся воспоминания». Такие воспоминания о Воронеже, после его второго освобождения сохранила и сообщила нам красноярка, у которой фронтовой путь начался с Воронежа. Благодаря Надежде Алексеевне мы как-будто проживаем отдельные страницы жизни города Воронежа, медицинского вуза, один из которых – стоматологический стоит у истоков организации Красноярского медицинского института. Воронежский стоматологический институт направили окончательно на Красноярск, больше их не отзывали. Сестра Н.А. Бранчевской с племянниками так и не нашлась, погибла в период второго отступления наших войск, как видимо и многие сотрудники Воронежского медицинского института. Кто-то из них был оставлен в оккупированном Воронеже для выполнения спецзадания в тылу врага. Один из них был ассистент Л.С. Полосин, который, выполнив спецзадание в оккупированной территории, вернулся и прибыл в Сибирь, город Красноярск, для подготовки врачей. Им был первый преподаватель, а затем заведующий кафедрой биохимии Л.С. Полосин (1942 и 1943г.г.). Ему из-за отсутствия подготовленных кадров пришлось  одному вести как лекционный курс, так и все семинарские занятия во всех группах, как на лечебном, так и стоматологическом факультетах Красноярского медицинского института (КМИ), о чем была выражена ему  благодарность на Ученом совете. Положение на фронтах в начале 1942 года было тяжелое, мы еще оставляли города, села, свою родную землю. Немцы изменили направление ударной силы, стали вести активные наступательные бои на юге страны и не безуспешно. Вот почему эвакуированные по ледовой дороге Ладжского озера в Пятигорск Ленинградские вузы,  вновь спешно были эвакуированы в Среднюю Азию. Уходили спешно, транспорта не было, шли пешком по Военно-Грузинской дороге, преодолели таким образом 90 км (Газета «Медик» воспоминания доц. Н.И. Варгунина). Правительству страны стало ясно, что война будет затяжной, долгой, для ведения которой потребуются врачебные кадры и немало. В пути круто изменяется наркомздравом маршрут эвакуированным Ленинградским вузам со Средней Азии на Красноярск.  Остатки их прибыли лишь в сентябре 1942. Было принято специальное правительственное решение создать из осколков четырех Ленинградских медицинских и еще Воронежского стоматологического вузов, вначале I Ленинградский медицинский институт (приказом №1 от 12 октября 1942г). Первыми добрались до Красноярска эвакуированные ленинградские вузы. Из автобиографии профессора В.А. Опалевой-Стеганцевой – она в сентябре уже была зачислена в число студентов V курса первого Ленинградского медицинского института (личное дело В.А. Опалевой-Стеганцевой, из архива КГМУ) «Двенадцатого октября 1942 года приказом №1, (§1) был объявлен КМИ приказ 500 от 10.10.1942г. Всесоюзного комитета по делам Высшей школы при С.Н.К. и Народного Коммисариата Здравоохранения СССР. «В связи  с эвакуацией первого Ленинградского Медицинского Института им. акад. И.П. Павлова в г.Красноярске. Приказываем: 1. Профессоров, преподавателей и студентов 2-го Ленинградского Медицинского института, Ленинградского Педиатрического Мединститута и Ленинградского Стоматологического Института, ранее эвакуированных из Ленинграда, использовать на работе, на учебе в I Ленинградском Медицинском институте в г.Красноярске. 2. Исполнение обязанностей директора 1-го Ленинградского Медицинского института в г.Красноярске возложить на заместителя директора по научно-учебной части профессора Озерецкого Николая Ивановича. 3. Эвакуированные в Красноярск Ленинградский стоматологический и Воронежский стоматологический институты временно объединить и организовать их работу на правах стоматологического факультета при I Ленинградском Медицинском Институте. 4. Деканом Стоматологического факультета при I-ом Ленинградском Медицинском Институте назначить тов. Пирятинского Захара Борисовича. Председатель Комитета по делам Высшей школы при С.Н.К.  СССР /Кафтанов/. Народный комиссар здравоохранения СССР /Митеров/. Согласно приказа Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР и Народного комиссара здравоохранения  CССР г. Москва №558 e;t от 21 ноября 1942 г. в соответствии с распоряжением Совнаркома Союза ССР №1919 от 8 октября 1942 и др. №21674 от 13 ноября 1942 было приказано: 1. Организовать с оставшимися в г. Ленинграде студентами медицинских вузов учебную работу в 1942-1943 учебном году в I и II Ленинградских институтах. 2. Объединить эвакуированные в Красноярск: Воронежский стоматологический институт и части I и II Ленинградские, а также педиатрическии и стоматологическии мединституты в один Красноярский медицинский институт с факультетами лечебным и стоматологическим с подчинением его Наркомздраву 3. Утвердить и. о. директора Красноярского медицинского института проф. Н.И. Озерецкого 4. Позже приказом Наркомздрава Н.И. Озерецкий будет утвержден в должности директора КГМИ.(Приказом №5от 4/I 43,по Народному комиссариату Союза ССР здравоохранения г. Москва   №605-1 24 декабря 1942г. Нарком здравоохранения Союзы ССР т. Митерев приказом №6 по Народному комиссариату здравоохранения Союза ССР Москва №554 от 18 ноября 1942г. по представлению краевого отдела здравоохранения закрепил за КГМИ перечень лечебных учреждений и помещений для размещения кафедр. Так клиническими базами Красноярского мединститута стали лечебные учреждения: городская больница, (для кафедр факультетской и госпитальной терапии, нервных болезней, психиатрии, акушерства и гинекологии, кожновенерических и инфекционных болезней); хирургическая больница(общественной, госпитальной, факультетской хирургии, ЛОР болезней, глазных болезней); родильный дом №1 (для акушерства и гинекологии); туберкулёзный диспансер (факультетской терапии) на 50 коек; поликлиники № 1 и 2; ряд эвакуационных госпиталей №986, 15/15,1350, 3489 и 985; санитарно-бактериалогичесакий институт (для кафедр миклробиологии и общей гигиены). Нарком СССР Митерев. Приказом №2 от 19 октября 1942г. Красноярским медицинским институтом были приняты на работу сотрудники. Это есть первый списочный состав и штаты КГМИ с поименным составом профессоров и преподавателей каждой кафедры. Указываем только заведующих кафедр если таковые были уже. Согласно этого приказа  всего было открыто 33 кафедры  и два курса: (основы марксизма и.о. зав. П.П. Протасов, курс латинского языка, иностранного языка (зав., кандидат филологических наук Н.А. Катагощина), биологии (зав. Н.Н.Канаев); физики (зав, канд. физ.-мат. наук Л.Ф. Городецкий, д.м.н.  ЛОР Городецкий); анатомии (зав., д.м.н. М.Г. Привес); общей химии (зав. к. хим. Наук К.П. Мищенко); гистологии (зав. д.м.н. А.А. Заварзин); биохимии (и.о. зав. Л.М. Полосин); физиологии(зав., д.м.н. П.С.Купалов);военно-санитарной дисциплины (ст.преподаватель А.А. Рамш); микробиологии (зав., д.м.н. А.И. Шапиро); органической химии (доц., к.м.н. П.В.Блакирев); патологической анатомии (зав. д.м.н. Л.И. Шабад); патафизиологии (зав., д.м.н. Силаева); фармакологии (доц. И.Е. Стерин); общей хирургии (зав., д.м.н. И.И.Кисилев);пропедевтики внутренних болезней (зав., к.м.н. В.Л.Яхнис); общей гигиены (зав.,д.м.н. И.Е. Рамм.); организации здравоохранения (зав. В.И. Иванов); факультетской терапии — и.о. зав., к.м.н. И.О. Неймарк); нервные болезни – (зав., д.м.н. А.И. Златоверов); факультетской хирургии – доц., к.м.н. П.И. Михедько; кожные и венерические болезни – зав., д.м.н. С.К. Розенбаль;   акушерства и гинекологии (В.И.Литвак); детские болезни (зав. Э.Л. Горницкая); глазных болезней (асс. К.Т Вайнер); болезни уха, горла, носа (асс. М.А. Квят); психиатрии (зав.. д.м.н. Н.И. Озерецкий);  госпитальной терапии (асс. М.С. Бабицкая и М.М. Майзель); госпитальной хирургии (доц., к.м.н. А.К. Приходько); курс урологии (к.м.н.. доц. М.Д. Лихтенштейн); судебная медицина (зав., д.м.н. А.Г. Леонтьев); хирургической стоматологии (зав.,к.м.н. М.Д.Дубов); ортопедическая стоматология (зав. Кац); терапевтической стоматологии ( зав., д.м.н. Е.Е. Платонов). Всего было по данному приказу зачислено  профессоров и преподавателей кадров в штат Красноярского медицинского института – 97 человек. Директором КМИ был назначен д.м.н., проф. Н. И. Озерецкий, проректором по науке и учебной работе д.м.н., профессор М.Г. Привес, зам. директора по административно – хозяйственной части П.Г. Подзолков, деканом стоматологического факультета – доцент, к.м.н. З.Т. Пирятинский, деканом лечебного факультета – В.И. Иванов. В числе ассистентов зачисленных в дни создания медицинского института звучат имена лиц, посвятивших всю свою жизнь становлению и развитию КМИ: К.Н. Сементовский (преподаватель латинского языка), А.А. Астахова (асс. каф. анатомии, Н.А. Варгунин (каф. общей химии, которую в дальнейшем возглавит), Ф.В. Лочагина (асс. каф. физиологии), Б.А. Бояринова (асс. микробиологии и позже заведующая), П.Г. Подзолков  (асс. пат. анатомии, в дальнейшем зав. данной кафедры и директор КГМИ), В.А.Клюге и В.М. Ляховицер (пропедевтика внутренних болезней, А.Н. Протопопова (асс. госпитальной, с 1984 пропедевтики), М.И. Шецер (асс, нервных болезней), А.М. Волошина (асс. кожных и венерических болезней), З.Г. Глаголева (асс. общей гигиены ). Наркомом здравоохранения Г.А. Митеревым приказом по НКЗ ССР № 110-11 г. Москва от 30 октября 1942 года была объявлена благодарность, – «За успешно проведенную эвакуацию профессоров; преподавателей и студентов Ленинградских медицинских институтов с Северного Кавказа» и премирован денежной премией в размере месячного оклада директора первого Ленинградского института им. И.П. Павлова, профессора Озерецкого Н.И. и директора Ленинградского стоматологического института доцента З.Б. Пирятинского «За активную помощь  в деле эвакуации института» профессорам: М.Г. Привес, В.Н. Иванову, И.Е Раму, К.П. Мищенко; доцентам: Д.А. Сидорову, А.Ф. Городецкому Б.Р. Пеньковскому; ассистентам: А.Т. Астаховой, П.Г. Подзолкову, К.А. Калининой, А.М. Карпасу и Преображенской, а также 75 студентам (с I по V курс). Директор КГМИ Н.И. Озерецкий  (приказ № 28-1 от 16 ноября 1942). Как видим, из выше указанных приказов и поступивших телеграмм из Воронежа в числе зачисленных  профессоров, преподавателей, соискателей и ассистентов  Красноярского медицинского института из Воронежского стоматологического института числится лишь единицы сотрудников П.Г. Подзолков, доц. Пеньковский, преподаватели Л.М. Полосин, позже подъедет Г.И. Розет. Таким образом, основное ядро сотрудников, стоящих у истоков создания Красноярского медицинского института: являются ленинградцы и красноярцы (врачи) и небольшую часть – воронежцы. В июле 1943г. состоялся первый выпуск врачей, который был представлен в основном из числа эвакуированных студентов, прибывших из Ленинграда и других вузов страны в том числе Воронежа, прибывшими в Красноярск с вузами или с родителями, заводы на которых они работали были эвакуированы  в Сибирь, в Красноярск и др. Из приказа №75 от 8/III43 г.узнаем, что стипендию получали на стоматологическом факультете I курса  — 10 студентов, III – 14, IV – 7 (видимо II курса не было студентов ), а на лечебном : I курс – 73, II – 10, III -97, IV – 21 и V – 13. Стипендию начисляли только нуждающимся студентам, то есть информация о числе студентов, которые учились в КГМИ неполная. К сожалению приказа об отчислении студентов, окончивших в 1943 году нет. Поэтому располагаем списком лиц окончивших мединститут только из приказа № 75. Кто окончили Красноярский медицинский институт в 1943 назовем их имена. Они  начало начал истоков врачебных Красноярского государственного медицинского института  кадров: В.А. Опалева (стала первым почетным профессором КрасГМА), О.Д. Крохотина (доцент кафедры акушерства и гинекологии), А.И. Шевченко (к.м.н., ассистент кафедры отолорингологии),Ю Э.П. Алимова, П.С. Брезман, В.С. Васильченко, Г.Ш. Горенштейн, Л.П. Ермолаева, М. З. Махтина, Л.А. Шахнович, В.Р. Шипов, В.Д. Елисеева, Н.Д. Мухлыгина.

 Начало третьего тысячелетия наша Alma mater состоялась, заняла достойное место по подготовке кадров врачей, является лидером среди 47 вузов страны. Началось все в грозные годы войны при зарождении в ее составе было два факультета лечебный и стоматологический последний вскоре был закрыт, т.к. набор  не проводился. В настоящее же время развернуты  факультеты (лечебный, педиатрический, фундаментальных наук, стоматологический, последипломной подготовки, высшего сестринского образования и фармацевтический. Получено ректором подтверждение об открытии нового факультета – клинической психологии. Признанием его лидирующего положения в стране является присвоение Красноярской медицинской академии статуса университета. Вузу присвоено имя святителя Луки, В.Ф. Войно-Ясенецкого. Пусть Красноярский государственный медицинский университет им. В.Ф. Войно – Ясенецкого, как сибирская река Енисей, пустьбудет всегда полноводна, чиста и прозрачна, а недра ее богаты, щедро дарящие и питающие знаниями и мудростью все новые и новые потоки молодых людей, желающих посвятить свою жизнь врачеванию души и тела. Учителя и ученики будем трепетно любить свой родник знаний,  питать его, преумножать его достижения и гордо нести великое имя Святого Луки – д.м.н., профессора Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, имя которого присвоено нашей Alma mater.

ORIGINS OF KREASNOYARSK STATE MEDICAL INSTITUTE T.P. Sizyh Krasnoyarsk state medical academy named in honour of V.F. Voino-Yasenetskij

Archival materials and memories about origins of Krasnoyarsk state medical institute are available in the article. Литература

1. Архив администрации красноярского края  Ф 1384, оп 2, д 62, 11 – 22. 2. Сизых Т.П. Воспоминания начальника медицинской части госпиталя 15/15 г. Красноярска о В.Ф. Войно-Ясенецком (1941 год) // Сиб. мед. обозрение. – 2008. — №1. – С 63-72.

Предыдущая часть          Следующая часть

Перейти к содержанию мемуаров

Глава II

Содержание 2-й главы:

Детские отделения ККБ № 1 Образование и становление Краевой клинической детской больницы

Методический отдел Консультативная работа Поликлиническая работа

 

НАША ДЕТСКАЯ КЛИНИКА

Детские отделения ККБ № 1

До 1952 г. в краевой больнице детского отделения не существовало, хотя необходимость в высококвалифицированной диагностике и лечении больных детей из городов и районов края была огромной. Особенно сложные, тяжелые больные через крайздравотдел размещались в различных больницах г. Красноярска. Дети с хирургической патологией, глазными, неврологическими и ЛОР-заболеваниями направлялись в соответствующие взрослые отделения Краевой больницы. Детских специалистов не было. Позднее (в 1963 г.) Жан Жозефович скажет: «Педиатрия в нашем крае наука молодая и заслуживает особого внимания».

В 1952 году Мария Семеновна Зырянова окончила трехгодичную ординатуру у доц. М.И. Перетокиной и была направлена на должность заведующей детским отделением ККБ №1, которого еще не было. С этого времени открылся прием больных детей в поликлинике ККБ №1 и на первом этаже около хозяйственного входа выделили две палаты в составе отделения терапии. В них в ужасной тесноте было развернуто детское отделение на 30 коек. В одной палате на 18 коек стоял стол заведующей отделением и она же, Мария Семёновна, была единственным детским врачом на всю краевую больницу. Ведет прием больных в поликлинике, консультирует больных по этажам, так как практически во всех отделениях лечились дети. Нередки вылеты в район и частые вызовы в отделения ночью.

Первой старшая медицинская сестра была Тамара Никандровна Моисеева, она же и процедурная сестра. За все время работы с ней никто не помнит ее раздраженной или повысившей голос. Она знала все медикаменты и дозы, великолепно работала с детьми, хорошо ладила с матерями, медперсоналом. Работала Т.Н. Моисеева с нами много лет, и только развившаяся у нее, как у многих медиков, лекарственная аллергия стала причиной ее перевода на другую должность.

Первые постовые сестры: Екатерина Васильевна Ошкина и Татьяна Яковлевна Власова. Татьяна Яковлевна 46 лет работает с детьми, начиная с 1952 года. Она в больнице по сей день, сейчас она старшая сестра эндокринного отделения. Таких людей все должны помнить и почитать.

Я пришла в краевую больницу в 1954 году вторым педиатром. Контингент больных был очень сложным, надо было учиться. Мария Семеновна уехала в Москву на курсы общей эндокринологии. А я осталась одна со всеми вышеперечисленными обязанностями. Весь опыт – 9 лет работы в районе. В то время среди наших больных были дети с тяжелой формой ревматизма,с комбинированными пороками сердца с нарушением кровообращения, с сахарным диабетом, лейкозом, туберкулезным менингитом, нефритом, капилляротоксикозом и др. В помощь мне прислали Родштат Феодосью Абрамовну, ординатора-терапевта. Большое ей спасибо за то, что она помогала в лечении детей старшего возраста.

Я окончила лечебный факультет, знаний было недостаточно и педиатрию пришлось изучать заново. Один раз в неделю в отделение приезжала доцент М. И. Перетокина, с группой студентов лечебного факультета. Запомнился такой случай. Поступила очень тяжелая больная. В течение недели высокая температура и резкие боли в грудной клетке. Осмотрев больную, Маргарита Ивановна делает заключение: нижнедолевая пневмония, расценив боли как симптом плеврита. Остаюсь с больной одна, грустная, диагнозом не удовлетворена.

Заходит главный врач – Владимир Константинович Сологуб. Первые его слова: «Дышать тут нечем!». Оправдываюсь, что проветриваем каждый час, но ведь зима, 18 больных плюс врачи. «Вид у тебя… хоть бы губы покрасила!», – сказал Сологуб. Я ответила: «Ещё бы! Работая в районе, я тяжело заболела и почти год с небольшими перерывами провела в нервном отделении. Сейчас работаю сутками, и двое детей дома. А муж в районе поднимает сельское хозяйство по призыву партии. По специальности он горный инженер, всю войну инженер авиационного полка, а сейчас – механик свиносовхоза».

Главный врач меня внимательно слушает, милая Тамара Никандровна приносит чай, лимон, печенье. Владимир Константинович удивляется: «Какие у вас тут порядки!». И советует мне обратиться к П.М. Зиме за консультацией, так как он очень умный, много знает. Несу историю болезни в рентген-кабинет. Петр Макарович уже без халата, собирается уходить домой. Однако историю внимательно читает. Потом посылаем санитарку за больной. При рентгеноскопии обнаружился поддиафрагмальный абсцесс. Переводим больную в хирургическое отделение. Там ее оперируют с хорошим исходом.

Дорогой Сологуб! Появился в отделении, как добрый гений. Иду к нему, благодарю. Он улыбается: «На то мы и доктора!». 

А познакомилась я с Сологубом раньше. Когда я лежала в 1954 году в палате нервного отделения краевой больницы, то в это же время привезли больную девочку с хореей. Тут слышу, что сестра собирается послать за Марией Семеновной. Немедленно вмешиваюсь, так как мне жаль педиатра, которого так часто вызывают ночью из дома в больницу. Оказываем с сестрой неотложную помощь больной. И в это время в палату заходит главный врач. Я объяснила ему ситуацию.

В марте того же года я пошла на прием в крайздрав к Титкову Николаю Самойловичу. Нужна работа, так как после болезни я остаюсь в Красноярске. Появляется Сологуб и спрашивает меня: «А ты разве у нас не работаешь?». И объясняет Николаю Самойловичу, как я с пользой для всех лечилась в краевой больнице. Так я оказалась в Красноярской краевой больнице и проработала с 1954 по 1990 год.

Из Москвы возвращается Мария Семеновна, окрыленная, ведь изучила эндокринологию и многое другое. С этого времени и до 1996 года (41 год) она была ведущим эндокринологом Красноярского края. С ее участием организовывалась и развивалась детская эндокринологическая служба в крае. С 1954 по 1961 год детская медицинская служба в краевой больнице медленно, но все же постепенно развивалась. Появились уже 6 врачей.

В 1955 году пришел работать педиатром Борис Семенович Якобсон. Его привлекала большая интересная работа. Но начались будни, тяжелые больные в стационаре, поликлиника, вылеты в районы края, подготовка к конференциям, дежурства на дому. Однажды он мне сказал: «Клавдия Семеновна, Вы здесь и года не протянете, такая нагрузка!». Да, действительно, было трудно, а меня еще в то же время избрали секретарем парткома больницы. На этом посту я сменила Ю. М. Лубенского, так как он в 1955 году (кандидат мед. наук, хирург, красавец, морской офицер) уходит на кафедру госпитальной хирургии к профессору А.М. Дыхно.

Б.С.Якобсон единственный среди педиатров краевой больницы, поступил в заочную аспирантуру в г.Томск к профессору Балашовой, но проводил исследования в г.Красноярске в нашей клинике, а затем успешно защитил кандидатскую диссертацию. Хотя весь набор материала проводился в клинике, которой руководил Ж.Ж.Рапопорт, никаких затруднений в работе ему не чинили. Он в последующем работал ассистентом на кафедре факультетской педиатрии, в Институте медицинских проблем Севера, неоднократно просил принять его на работу в нашу клинику.

В 1956 году пришла Г.А.Анисимова. Она была врачом-терапевтом военной медсанчасти. Ее мужа направили в наш военный округ на большую должность. А к нам она попала потому, что больница была близка к Военному городку. Девиз ее мужа: «Домой приходить вовремя, в район не ездить, не дежурить, в кино без мужа не ходить!». Это к тому, что раньше мы в кино ходили или коллективом, или семьями.

Галина Александровна – очень способный врач, быстро осваивала все новое. Мы ее полюбили, а ей понравилась работа в Краевой больнице со всеми ее сложностями. Мы дружили семьями. К сожалению военных офицеров часто переводили и Галина Александровна уехала, но дружбу мы сохранили.

Затем пришла Е.А. Помыкалова. В Абакане Елена Александровна заведовала детским отделением, в ее лице мы получили очень грамотного педиатра.

К 1961 году образовался коллектив педиатров. В нашем отделении учились клинические ординаторы М.А. Кригер, А.Ф. Швецкая, С.И. Пилия. Все они стали высококвалифицированными специалистами.

Усовершенствовались мы в Москве, работали в клиниках, библиотеках, посещали буквально все научные общества, включая терапию, хирургию, гастроэнтерологию. Я, например, целый месяц проработала в институте им. А.М. Вишневского. Была необыкновенная жажда знаний. Все мы активно работали в обществе педиатров, что также способствовало повышению нашей квалификации. И уже в начале 60-х годов о нас стали говорить как об очень грамотных врачах.

В январе 1961 года приехал Жан Жозефович Рапопорт. О нем вскоре заговорили: «Серьезный врач, много знает». Впервые я с ним встретилась весной 1961 года. В мое дежурство поступил тяжелый больной. Ребенок без сознания, обширная звездчатая сыпь, обширные кровоизлияния, склонные к некрозу. Осмотрев его и убедившись, что такого заболевания я не встречала, поздно вечером позвонила Жану Жозефовичу. Он выслушал и очень строго спросил: «Транспорт есть?».

И вот приезжает молодой человек (30 лет), слегка волнуется. Я тоже волнуюсь. Время около 10 вечера, свет отвратительный. Докладываю больного. Он выслушивает меня, очень доверительно беседует с матерью, затем спокойно и обстоятельно осматривает ребенка. Впервые я видела такой осмотр: от макушки до пяточек, нежно, сантиметр за сантиметром, по каждому органу. Тщательно исследовал нервную систему. Затем говорит: «Это осложнение, скорее всего менингококковой инфекции, кровоизлияние в надпочечники, острая надпочечниковая недостаточность».

Больному в то время мы помочь не смогли, не было преднизолона, гентамицина и прочего. Но зато морфологи были поражены точностью диагноза. Серафима Николаевна Табольянцева – наш лучший морфолог, сказала: «Впервые в крае, в нашем отделении, так точно был сформулирован диагноз». Нам нужен был Ж.Ж.Рапопорт, и ему понравилось наше маленькое, но очень сложное отделение.

В 1954-1961 годах положение, в котором находилась краевая больница, было трудное. В одном корпусе, где сейчас легочный центр, размещалась вся клиника: с онкологией, стоматологией, с глазным и ЛОР-отделением, приемным покоем, поликлиникой и аптекой. Больных было в 1,5 раза больше нормы, они лежали в коридорах, вперемешку – неврологические и травматологические, мужчины и женщины. В то время строительство нового корпуса в планах Крайисполкома не предусматривалось.

В 1958 году произошло два важных для больницы события: состоялись выборы в Крайсовет и заболел секретарь Крайкома КПСС А.А. Кокарев. У Кокарева случился приступ почечно-каменной болезни. Занимались больным А.А.Кокорина, ведущий уролог края (кроме того, и председатель профкома ККБ № 1) и сам В.К. Сологуб. Они двое суток не выходили из больницы.

Александр Акимович Кокарев и раньше посещал больницу, но к его приезду тщательно готовились, а теперь он наблюдал все в рабочем режиме. «Да! Надо вам помогать», сказал больной секретарь крайкома. А во время выборов в больницу на встречу с избирателями приехала кандидат в депутаты работница фабрики «Заря». Ее водили по больнице, показывали, как трудно и плохо врачам и больным. Она оказалась понятливой и очень эмоциональной женщиной. Попросила записать все наши нужды и на первой же сессии Крайсовета рассказала, в каком состоянии находится ККБ № 1, какие там замечательные врачи, и какая скудная материальная база.

Вскоре В.К. Сологубу позвонил зав. крайздравом Н.С.Титков: «У тебя будет большая комиссия, готовься!» И наконец, после многократных приглашений Владимира Константиновича в различные партийные и советские инстанции, было принято решение о строительстве нового корпуса, который будет называться терапевтическим, с краевой поликлиникой. В тот же год нам отпустили 300 000 рублей и начали рыть котлован, одновременно уточняли и модернизировали полученный из Москвы проект, где предусматривали переходные тоннели. Корпус строили сравнительно недолго, в 1962 году мы уже переезжали.

Руководил строительством В.К. Сологуб, при нем был создан штаб стройки. Мы познакомились с прорабом стройки, инженером нашего возраста, которого за непокорный чуб прозвали «Лохматым». Его частенько приглашали на чай, вели задушевные разговоры, и все подробности о ходе строительства узнавали. Строительные материалы, кроме кирпича, были низкого качества, все «давальческое», то есть, кто что даст. И многие предприятия города делились с нами, но хороших материалов не давали. «Лохматый» нас предупреждал: «Берегитесь, доктора, чтоб вас не засыпало!». Сейчас в этом корпусе поликлиника. Все, кто там бывал, знают, что практически с момента сдачи и по сей день это здание постоянно в ремонте.

Для детских отделений отводилось три этажа правого крыла. Мы планировали переезд. Жан Жозефович, Мария Семеновна и Екатерина Ивановна Мурашко подбирали кадры. Рапопорт сказал: «Возьмем молодежь и выучим». Первый этаж – отделение патологии новорожденных и раннего детского возраста. Вначале им заведует Г.П. Ивакина, а в конце года приходит В. Г. Сорокина. Она окончила лечебный факультет Красноярского института в 1943 году, сразу же была мобилизована. И с 1943 по 1945 год В.Г. Сорокина – участница Великой Отечественной войны, награждена семью медалями и двумя орденами. После войны Валентина Григорьевна прошла трехгодичную ординатуру в Свердловске. Чтобы попасть к нам, ей пришлось увольняться с предыдущей работы через суд, так как не отпускали. Но она добилась своего и до 1985 года (в течение 23 лет) оставалась заведующей этим сложным отделением. По указанию Ж.Ж. Рапопорта она обеспечила работу боксов, выделила палату интенсивной терапии, молочную кухню, прогулочную веранду, что исключительно важно в сибирских условиях.

Все молодые врачи, пришедшие в это отделение, стали специалистами высшей категории. Можно только восхищаться ее умению и терпению. За все годы работы – ни одной жалобы, ни одного серьезного конфликта с матерями или сотрудниками. Тут надо заметить, что в те годы по распоряжению Минздрава СССР матери больных детей не допускались в палаты. Но Ж.Ж.Рапопорт имел свое мнение и сделал по-своему – почти к каждому маленькому ребенку и к особо тяжелым старшим больным он допустил матерей (были случаи и отцов)к уходу и этим создал для пациентов эмоциональный комфорт, дети не впадали в госпитализм, родители участвовали в лечебном и реабилитационном процессе, повышалась ответственность персонала, родители получали достоверную информацию, с ними проводились индивидуальные занятия по уходу и выполнению врачебных рекомендаций в домашних условиях.Эффективность работы клиники резко выросла, поднялся ее авторитет в крае и за его пределами. Попытки различных комиссий убрать матерей из отделений ни к чему не привели, Ж.Ж.Рапопорт оставался тверд в принципиальных вопросах, особенно, когда дело касалось больных детей. Сегодня это уже общепринятая практика. Далеко не просто было придти к новому и особенно его внедрить.

Отделению раннего детства профессор уделял особое внимание, поскольку именно там были наиболее трудные больные. О состоянии больных В.Г. Сорокина докладывала ему каждый день, и он в дополнение к плановым обходам всегда осматривал наиболее тяжелых больных. Обобщая опыт работы этого отделения, Ж.Ж. Рапопорт с Е.А. Помыкаловой выпустили первую на нашей кафедре брошюру – «Лечение токсикозов у детей», которая долго пользовалась большой популярностью далеко за пределами края и стала для многих врачей в те годы настольным пособием.

Вскоре Ж.Ж. Рапопорт предложил и подробно разработал концепцию выхаживания и лечения больных с гипертермией и токсикозом. В отделении раннего детства был организован и соответственно оснащен кабинет гибернации, названный в последующем палатой интенсивного лечения. В первый же год его функционирования больничная летальность снизилась в 4 раза. В выхаживании наиболее тяжелых больных требовались и наиболее квалифицированные медсестры. Все сестры прошли специальное обучение, а затем и из районов края приглашались группы и индивидуально медсестры на учебу и особенно обучались внутривенным вливаниям. Валентина Григорьевна воспитала прекрасных медсестер. Среди них Галина Дмитриевна Веремеенко, стаж более 25 лет, сейчас старшая медсестра отделения патологии раннего детства. Людмила Ивановна Майло, Людмила Алексеевна Козлова, София Дмитриевна Гатина, Александра Тимофеевна Стальмонова – все они от 20 до 30 лет бессменные работники этого отделения, а Людмила Владимировна Пономарева сейчас главная медсестра Краевой детской больницы.

В 1972 году Валентина Григорьевна под руководством Ж.Ж. Рапопорта по результатам наблюдений в отделении раннего детства защитила кандидатскую диссертацию. Она вырастила трех сыновей, один из которых доктор медицинских наук, а двое – кандидаты наук.

При переезде в новую краевую больницу в 1990 году отделение патологии раннего детства было разделено на два отделения. Одно – отделение патологии новорожденных, заведующая отделением Т.Г. Калюжная, врачи О.В. Лазарева и Л.А. Верниковская – воспитанницы Валентины Григорьевны. Второе – отделение раннего детства, заведует которым Н.И. Чернышева с 1985 года и по настоящее время, а врач этого отделения Г.А. Каневская длительно была главным педиатром края.

Валентина Григорьевна была в большой дружбе с В.К. Сологубом и Ж.Ж. Рапопортом. Жан Жозефович в этом отделении бывал чаще, чем в других, практически ежедневно, а иногда и по несколько раз в день. Постоянным консультантом от кафедры была Вера Георгиевна Леонова, она оказывала помощь в диагностике и лечении заболеваний новорожденных.

Несмотря на большой дефицит площадей в отделении была комната для отдыха матерей. Всех матерей госпитализировать не имели возможности. Но у всех было одно мнение: мать должна быть с ребенком. В отделении матерей обучали правильному вскармливанию, уходу, гигиене ребенка.

Со дня открытия детской клиники (фактически таковыми стали детские отделения) научным руководителем и консультантом до переезда в новую детскую больницу оставался Жан Жозефович Рапопорт. По административным и хозяйственным вопросам ведала ассистент, а в последующем доцент М.С. Зырянова. 

Ж.Ж. Рапопорт – врач и педагог, ученый. Несмотря на то, что многие из нас были старше его по возрасту, он в полном смысле этого слова стал нашим шефом. В клинике он ввел правило или закон: выучи детские болезни, а затем приобретай узкую специальность. В каждом отделении работали врачи-специалисты, но они не должны были забывать и другие разделы педиатрии. Поэтому все врачи клиники посещали лекции профессора и доцентов, и каждые 3-4 года по несколько месяцев работали в других отделениях клиники, т.е. осуществлялась своего рода ротация.

Следует заметить, что когда в 1962 году открылась детская краевая больница, в стране не было никакой специализации в педиатрии, от каждого педиатра требовалось умение лечить все детские болезни. Ж.Ж.Рапопорт явился инициатором создания и развития специализированных подразделений в педиатрии. Им впервые в стране были созданы отделения кардиологии, гематологии, пульмонологии, аллергологии, неонатологии, эндокринологии и др. Соответственно были введены приемы специалистов в краевой поликлинике, а в поликлиниках города – приемы пульмонологов, аллергологов, детских гинекологов. И это начинание вначале встретило сопротивление Минздрава, поскольку не соответствовало штатному расписанию, но уже вскоре на нашей базе с учетом нашего опыта была проведена Конференция РСФСР по созданию специализированной помощи в стране. Сегодня уже странно выглядело бы отрицание того, что так не просто создавалось у нас в краевой больнице, а затем в стране.

Вернемся в 1962 год. На втором этаже нового здания разместилось второе детское отделение на 50 коек. Его назвали легочно-кардиологическим. Я была его организатором и первой заведующей. Старшим ординатором, а с 1964 года заведующей стала И.С. Потехина. В этом отделении многие годы работала Г.И. Кулакова – внештатный детский кардиолог края, специалист высшей квалификации. Консультативный приём вела Л. А. Астахова. Пришедшая сразу после окончания института Л.К. Бухарова, специалист по функциональной диагностике, которая и по сей день (36 лет) работает в Краевой детской больнице.

В 1962 году, когда я приехала из Москвы с курса усовершенствования по детской кардиологии, уже четыре палаты были полностью заняты больными с сердечной патологией. Такие диагнозы, как открытый артериальный проток, дефекты перегородок, болезни Фалло, коарктация аорты стали диагностировать в отделении совместно с рентгенологами и хирургами . Так же впервые в этом отделении устанавливались диагнозы коллагенозов и стали проводить дифференцированную диагностику полиартритов. Если до открытия Краевого кардиоревматологического детского отделения был один диагноз – полиартрит, еще были известны болезнь Стилла, то теперь мы диагностируем до 30 форм полиартритов у детей.

Ф.А. Вятчиной было поручено сосредоточить внимание на заболевания суставов у детей. Она хорошо познакомилась с литературой, установила рабочий контакт с ортопедами и рентгенологами, ввела учет и наблюдение этих детей, глубоко специализировалась в ревматологии и артрологии. Врачи-ревматологи, ревматологические отделения, санатории появились гораздо позднее.

Все 50 коек были заняты очень тяжелыми больными с кардиологической и легочной патологией. Позднее, когда откроется легочный центр и в его составе легочное отделение на 80 коек, в кардиологические отделения будут госпитализироваться дети не только с поражением сердечно-сосудистой системы, но и с различными аутоиммунными нарушениями, включая коллагенозы и капилляротоксикоз.

Второе детское отделение было укомплектовано опытными педиатрами. В этом отделении впервые получила развитие функциональная диагностика – электрокардиография и фонокардиография, произведена бронхография под местной анестезией. Все кардиопульмонологи освоили эти методики, изучали рентгендиагностику и все лабораторные методики обследования. В те годы от нас в московских клиниках постоянно обучался один, а то и два педиатра. Привозили новые методики. О них обязательно докладывали профессору, обсуждались на клинических конференциях и лишь после этого с учетом нашего опыта решался вопрос о их внедрении, далеко не с каждой рекомендацией мы соглашались. Подобная практика сохранилась и по сей день.С 1963 года заведующей отделением была назначена И.С. Потехина, а Фаина Александровна стала первым ее заместителем. Было такое правило, неофициально без приказа во всех отделениях имелся первый заместитель заведующего. Это был очень квалифицированный специалист. Должность была без всякой дополнительной оплаты, то есть на общественных началах.

Из этого отделения впервые были подготовлены к операции и прооперированы больные с тетрадой Фалло, открытым артериальным протоком, межпредсердными и межжелудочковыми дефектами, коарктацией аорты, бронхоэктатической болезнью. Через много лет появится кардиохирургия и легочный центр. Первые операции сделали Н.В. Розовский, Ю.М. Лубенский, М.А. Архипенко.

Жан Жозефович очень любил работать с Фаиной Александровной. Он называл ее – «моя Фаина», никогда не опускался до фамильярности. Фаина была одна из тех очень немногих, кому он мог сказать «ты» с глубоким уважением. Фаина Александровна одна из первых начала работать в комплексе с ревматологическим санаторием. Таким образом, мы организовали трехэтапное лечение ревматизма, как и во всем СССР (стационар, санаторий, поликлиника). Она по праву станет третьей заведующей детским кардиоревматологическим отделением.

И.С.Потехина и Ф.А.Вятчина организовали и открыли новое кардиоревматологическое отделение в детской краевой клинической больнице. С 1967 года отделение станет называться кардиоревматологическим и примет на себя всех больных ревматизмом, коллагенозами, детей с врожденными пороками сердца до и после операции, детей с нарушениями сердечного ритма, сосудистой дистонией, болезнью Шенлейн-Геноха и др. Фаина Александровна будет десять лет (с 1983 по 1993 гг.) заведующей этим отделением, а также краевым кардиоревматологом. Фаина Александровна Вятчина – заслуженный врач РСФСР. В этом отделении выросла и стала хорошим специалистом Т.Е. Филиппова, сейчас главный педиатр Северо-Енисейска.

Второе отделение занимало несколько особое положение в клинике. На его территории находились кабинеты профессора, доцента, лекционный зал, кабинет функциональной диагностики – по существу научно-исследовательская лаборатория. На базе этого отделения готовились детские кардиоревматологи. У отделения был хороший контакт со всеми ревматологами края и детским ревматологическим санаторием в городе Канске.

Задачей детских ревматологов была профилактика ревматизма, реабилитация больных. Эта работа дала свои результаты: постепенно почти исчез ревматизм, затем и ревматические пороки сердца. Можно сравнить – когда открыли отделение, то четыре палаты занимали дети с приобретенными пороками сердца, а сейчас такого больного редко удается показать студентам.

На базе этого отделения были подготовлены и защищены две докторских и семнадцать кандидатских диссертаций. В этом отделении мы (я и Мария Семеновна) впервые сделали бронхографию (первые 210 бронхографий были проведены педиатрами). Позднее появился легочный центр, а еще позже – отделение сердечно-сосудистой хирургии. По поручению шефа я курировала это отделение с 1962 по 1988 год.

Самый светлый и теплый третий этаж достался III детскому отделению. С первых дней там работали более опытные врачи. Там располагался кабинет Марии Семеновны, выполняющей должность заместителя главного врача по детству, хотя официально эта должность появилась только в 1972 году.

Когда в 1962 году Мария Семеновна вернулась с учебы из Москвы, то вспомнила всех эндокринологических больных, которых наблюдала, будучи в ординатуре. Всех их пригласила к нам в Краевую больницу. Из 8 больных у 6 не было диагноза. Она всех обследовала, подготовила конференцию – продемонстрировала больных, поставила заключительный диагноз и назначила лечение. Присутствовали все ведущие врачи города и сотрудники кафедры. Все слушали. Разошлись молча, словно не общались. Такая де нескромная молодежь, решилась изменить много диагнозов и взять на себя смелость назначить лечение.

Но с того дня на консультативном приеме у Марии Семеновны ежедневно появлялись различные эндокринологические больные. Так началась детская эндокринология.

Первой заведующей и организатором третьего отделения была Е. А. Помыкалова. Когда Елена Александровна перешла на работу в медицинский институт, заведующей была назначена Галина Павловна Ивакина. Она окончила Иркутский лечебный факультет в 1941 году. До 1946 года работала в Якутии, из-за болезни дочери переехала в Канск, где с 1946 по 1955 год заведовала детским отделением, затем до 1961 года была главным врачом детской больницы. С 1963 года по 1978 заведовала детским отделением Краевой больницы. Она «Заслуженный врач РСФСР», награждена медалью «За трудовую доблесть» и другими наградами.

В третьем детском отделении начала работать З.З. Кузнецова, Е.М. Иванова (с 1962 по 1996), Л.М. Давыденко (проработала 17 лет), невропатологи – Е.Г. Козякова, М.Н. Александрова, нефролог М.Г. Табацкая, гематолог Т.И. Рыкованова. С 1978 по 1997 заведующей отделением была врач высшей категории Эльвира Исаевна Иванова.. Третье детское отделение было очень сложным по составу больных: заболевания крови, почек, желудочно-кишечная патология, эндокринная и неврологическая патологии, сложные генетические больные.

Жан Жозефович готовил специалистов по всем специальностям педиатрии. Это было очень мудро. Многие врачи, окончившие у нас клиническую ординатуру, стали заведующими детских отделений в новой детской краевой больнице. Это – самые грамотные специалисты в крае, учившиеся в лучших клиниках Москвы, Ленинграда, Минска, Киева, Свердловска. Ж.Ж. Рапопорт никогда не замыкался рамками своей клиники и требовал, чтобы наши врачи знали все лучшее, что есть в стране, впитывали и разумно использовали все передовое. Поездки на учебу и конференции шеф всемерно поощрял и нередко специально направлял с определенными заданиями по освоению методик.

С 1970 года к нам на факультет усовершенствования стали приезжать врачи со всей страны. Постоянными кураторами этого отделения были М.С. Зырянова и Л.Н. Мотлох. На его базе написали и защитили диссертации Б.С. Якобсон, М.С. Зырянова, С.И. Пилия, Т.Е. Таранушенко, К.Ю. Бастрикова, А.Ф. Со-рокоумова. Коллективом опубликовано множество статьей, оформлено много рационализаторских предложений, в 1978 году выпущен монотематический сборник «Сахарный диабет», издано две монографии: «Сахарный диабет у детей» и «Синдромная диагностика эндокринных заболеваний» (авторы профессор Рапопорт Ж.Ж. и доцент Зырянова М.С.). Материалы НИР были представлены на всесоюзных, республиканских конференциях, съездах педиатров, эндокринологов, нефрологов, гастроэнтерологов.

В 1967 году в ККБ1 открылся легочный центр. История легочного центра уникальна. Мы были первыми в СССР и очевидно – в мире. Инициаторами выступили В.К. Сологуб, Ю.М. Лубенский, Е.С. Брусиловский, Ж.Ж. Рапопорт. Ими была составлена записка – обоснование необходимости выделения легочно-аллергологического центра, она обошла все инстанции от краевых до Министерства здравоохранения РСФСР. Все вообще-то соглашались, что этот центр необходим, но денег не давали. Решающую роль сыграло дополнительное письмо на имя министра, подготовленное Ж.Ж.Рапопортом. В нем он привел фактические ужасные цифры чрезвычайно высокой заболеваемости пневмонией и ее определяющего влияния на уровень детской смертности, то есть профессор показал социальное значение проблемы.

В это время строили больничное общежитие, но как только строительство закончилось, его начали переделывать под легочный центр. Так возникли третий и четвёртый корпуса Краевой больницы. Центр создавался по типу НИИ. На первом этаже располагались лаборатории, диагностические кабинеты. Когда центр открылся, под детское легочно-аллергологическое отделение был выделен целый этаж – 80 коек. Заведующей отделением стала З.З. Куз-нецова, она работала в этой должности до 1987 года. Зинаида Захаровна была хорошей хозяйкой, ее отделение славилось порядком. Основными пульмонологами были Л.А. Шульгина, А.Д. Андина, Ю.И. Климов. Возглавляет легочно-аллергологический центр с 1967 года и по настоящее время Елена Андреевна Пучко – хороший врач, организатор и милый человек.

Легочно-аллергологическое отделение быстро развивалось. Сотрудники обучались методикам диагностики внешнего дыхания, бронхо- и рентгеноскопии, бактериологии и цитологии. В этом отделении впервые выполнили ангиографию малого круга кровообращения. Впервые там диагностировали муковисцидоз, дефицит a₁-антитрипсина, цитомегалию, наладили выявление врожденных заболевений бронхо-легочной системы.

Коллективом центра выполнены работы по эпидемиологии острых и хронических заболеваний легких у детей, началась четкая диагностика всех видов аллергозов дыхательных путей. По острой и хронической патологии легких проведено 5 межрегиональных конференций с участием Института Педиатрии РСФСР, Всероссийских и Всесоюзных конференций. Нашими частыми гостями были известные пульмонологи профессора С.Ю. Каганов и С.М. Гавалов. Для врачей края проведено 12 циклов специализации по этим проблемам. Я была куратором этого подразделения с 1963 по 1991 год (28 лет).

В 1975-1978 годах коллектив отделения с честью справился со страшной для того периода стафилококковой инфекцией легких, унесшей много детских жизней. В 1978 году мы госпитализировали 110 подобных больных и ни одного из них не потеряли. Это была наша победа. От 17 до 20 детей в течение года из отделения переводили в легочную хирургию (хирурги – профессор Ю.М. Лубенский, И.А. Хорошилов, М.И. Архипенко, Е.Ф. Гвяздо), потери были минимальны. На базе этого отделения выпущено две монографии: Ж.Ж. Рапопорт, Ю.М. Лубенский, К.С. Крутянская «Хроническая пневмония у детей» и Ж.Ж. Рапопорт, Ю.М. Лубенский «Интенсивная терапия в пульмонологии».

Постепенно возникли две проблемы. Первая – мы убеждались, что аллергологической патологии дыхательных путей много, она нарастает, опережает легочную патологию, а вторая – аллергологическим больным не место рядом с гнойными больными.

В 1969 было сформировано аллергологическое отделение. Первая заведующая этого отделения – К.Н. Бакланова. Окончив институт в 1962 году, она пришла к нам совсем молодым специалистом и стала первым квалифицированным аллергологом. По своим научным результатам, внедрению в практику новейших методов диагностики и лечения больных, это отделение быстро заняло ведущее место в крае. Кира Николаевна заведовала отделением 10 лет, сейчас возглавляет консультативный прием.

А.Ф. Швецкая с 1967 года бессменный куратор этого отделения (31 год). На базе этого отделения защищены 10 кандидатских диссертаций, написано две монографии, три методических рекомендации, 10 рационализаторских предложений. Методические рекомендации «Интенсивное лечение больных бронхиальной астмой» удостоены диплома ВДНХ в 1988 году (авторы Ж.Ж. Рапопорт, А.Ф. Швецкая, К.Н. Бакланова, 1987).

Коллективом кафедры и отделения с привлечением практических врачей в 1980-1990 годах проведены эпидемиологические исследования по выявлению аллергологической патологии у детей в Красноярском крае (совместная программа с Институтом Педиатрии АМН СССР).

С 1979 года аллергологическим отделением заведует А.М. Бобровничая, окончившая ординатуру в Москве у профессора А.В. Мазурина. Она специалист высшей категории, 20 лет бессменный секретарь Краевого общества детских врачей.

Со дня создания детской клиники все педиатры краевой больницы много времени уделяли помощи и развитию детского здравоохранения края. За каждым были закреплены один или два района. Все сотрудники кафедры по распоряжению профессора курировали города края. Это было совершенно новое начинание и лишь через много лет МЗ РСФСР поручил такую работу всем мединститутам. Желая лучше узнать истинное состояние дел в крае и оказазать максимальную практическую помощь здравоохранению, профессор Ж.Ж.Рапопорт взял на себя труд по курации г.Дивногорска и г.Норильска. Особенно часто приходилось выезжать в г.Дивногорск, когда шло интенсивное строительство электростанции и города. Условия жизни там были просто ужасными, мороз, сырость, болезни. Сегодня Дивногорск один из самых красивых и благоустроенных городов, но чего это стоило… Очень своеобразными были и условия в г.Норильске.

В 1961 году, когда туда начал ездить Ж.Ж. Рапопорт, там еще были бараки для заключенных, хотя заключенных уже освободили.Социальные, психологические, климатические условия там были настолько необычными, что по-началу трудно было их воспринять с приычными мерками. Да и врачи там работали со всего Союза, часто неплохо подготовленные, но с определенным гонором и долей высокомерия по отношению к Красноярску. Однако после первых же консультаций, обходов, разбора больных, все стало на свое место и никогда никаких конфликтов или противопоставлений не возникало. Более того, они стали ездить на усовершенствование в Красноярск, помогать в научной работе и активно участвовать в исследовательской деятельности, вплоть до написания под руководством Ж.Ж. Рапопорта диссертаций. Выезжая в районы, врачи и ассистенты осматривали тяжелых больных, корректировали лечение или забирали их в клинику, проводили обходы, клинические или клинико-анатомические конференции, заслушивали и анализировали годовые отчеты, участвовали в работе филиалов краевого общества детских врачей, организовывали учебу врачей и средних медработников. Куратор становился на длительное время ответственным и наставником района или города. Сейчас трудно все сосчитать, но мне в 1990 году подсчитали, что за 37 лет я выезжала 242 раза в различные командировки в крае. У других педиатров, я думаю, цифры такого же порядка.

Специализированные службы в крае возглавляли внештатные специалисты, подготовленные и обычно работающие в нашей клинике: детские кардиоревматологи Г.И. Кулакова, Ф.А. Вятчина; пульмонологи З.З. Кузнецова, Ю.И. Климов; аллергологи К.Н. Бакланова, А.М. Бобровничая; гематолог Т.И. Рыкованова; нефролог М.Г. Табацкая; эндокринологи М.С. Зырянова, Т.Е. Таранушенко, неонатолог С.И. Устинова. Их роль – диспансеризация, внедрение новых технологий диагностики и лечения, реабилитация больных, организационно-методическая помощь, подготовка кадров.

В то время ежегодно организовывались летние санаторные лагеря, в которых дети получали комплексное оздоровление. Мы добивались также, чтоб во все рабочие профилактории принимали на оздоровление детей с матерями. Многие заболевания изменили свой прежде злой облик. Сейчас редки ревматизм, ревматические пороки сердца, тяжелые формы бронхиальной астмы, не стало запущенных эндокринных и многих других заболеваний.

Квалификация врачей в крае стала высокой, благодаря постоянной учебе педиатров на ФУВ Красноярского медицинского института (сейчас академии). Только за первые 20 лет работы клиники было проведено 10 краевых конференций, 84 декадника, 331 клиническая конференция, заслушано всего 687 докладов.

Заместителями главного врача краевой больницы по детству были: с 1962 по 1972 М.С. Зырянова, с 1972 по 1982 Л.С. Москаленко, с 1982 по 1984 З.А. Климова, с 1984 по 1985 Г.А. Каневская, с 1985 по 1989 Н.В. Полилей. Все они приложили много сил для улучшения работы детских отделений.

Со временем здание, сделанное из некачественных материалов, постепенно разрушалось, и к концу 1985 года материальная база стала совсем плохой. В это время за городом в лесном массиве построили новое здание для Красноярской краевой больницы № 2, в которое уже переезжали отделения из старого здания с улицы Карла Маркса 43.

В тот год в наш край ждали приезда Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева, началась перестройка. Перед его приездом состоялся Пленум крайкома партии. В своем выступлении секретарь крайкома КПСС О.П. Шенин сказал, что новое здание ККБ № 2 будет передано детской краевой больнице, вскоре это было выполнено.

Краевая детская больница создавалась впервые. Всю организационную работу взял на себя Ж.Ж. Рапопорт, а работу, связанную с переездом, перевозом оборудования, по кадрам выполняла З.А. Климова, Г.А.Каневская и все заведующие отделениями. Спасибо всем врачам, ассистентам, интернам, ординаторам, студентам, всему персоналу тех лет. Ведь они весь инвентарь и детей перевезли практически на своих руках. Создавалась новая великолепная детская краевая клиника. Для Жана Жозефовича впервые был оборудован просторный хороший кабинет на III этаже. На кафедре появилась просторная ассистентская, лекционный зал, специализированные учебные комнаты, студенческая лаборатория. Начиналась новая история новой больницы.

Вверх             К содержанию монографии

Образование и становление Краевой клинической детской больницы

Детские отделения на базе Краевой клинической больницы № 1, выполняя все обязанности краевого детского центра, функционировало 37 лет.

В конце восьмидесятых у зам. председателя Крайисполкома заболел внук, заболел тяжело, нуждался в госпитализации. В это время детские отделения ККБ № 1 были переполнены, не было свободного бокса, не могли организовать отдельную палату, да и сами отделения нуждались в капитальном ремонте. Лечил ребенка Ж.Ж. Рапопорт, другого врача родственники не хотели. Ребенка лечили дома. Жан Жозефович очень хорошо объяснил зам. председателя Крайисполкома необходимость организации Краевой детской больницы.

К этому времени была открыта очень хорошая детская глазная больница, в чем большая заслуга профессора П.Г. Макарова. Была открыта Краевая отоларингологическая больница. Однако зам. заведующего Крайздравоотделом по детству убедить Крайисполком в необходимости открытия Краевой детской больницы не смогла.

Заместитель председателя крайисполкома В.А. Глотов представил Ж.Ж. Рапопорта председателю Крайисполкома В.И. Сергиенко. Началось обсуждение вопроса, как помочь детской краевой больнице. Предлагались различные варианты. Например, просили построить больницу чешских специалистов, которые много строили в г. Норильске. Но они отказались из-за климатических условий. Однако, необходимость больницы не вызывала сомнения, деньги были обещаны.

Надо вспомнить, что в тот год М.С. Горбачев назначил встречу с писателем В.П. Астафьевым. Педиатры подготовили письмо, в котором отстаивали необходимость детской краевой больницы, отметив, что в крае миллион детей, а больницы нет. Письмо передали В.П. Астафьеву. Он выслушал педиатров, осмотрел отделение и пообещал передать просьбу Генеральному секретарю ЦК КПСС.

М.С. Горбачева ждали с визитом в Красноярский край. Перед его приездом секретарь крайкома партии О. С. Шенин, будучи в курсе всех вопросов о краевой больнице, на пленуме крайкома сказал: «Передаем под детскую краевую больницу новое здание, которое строилось для ККБ № 2». Для всей краевой элиты это была неприятная новость. Краевая клиническая больница № 2 очень ждала новое здание, которое строилось много лет, и уже некоторые отделения в него переехали. К О.С. Шенину направляли делегатов различного уровня, уговаривали изменить решение, но он был твердым в своем решении. Мы знали, что когда он работал в Ачинске, там построили очень хорошую детскую больницу, так что проблемы детского здравоохранения были ему знакомы.

ККБ № 2 срочно ремонтировали, и отделения, уже переехавшие в новое здание, возвращались на старое место. А О.С. Шенин во время визита в Красноярск показал М.С. Горбачеву новое здание и сказал: «Вот этот маленький загородный дворец отдаем детям!».

Так начала создаваться детская краевая больница. Всеми организационными вопросами по ремонту, переезду, оборудованию отделений, по снабжению твердым и мягким инвентарем, по организации хозяйственных служб, аптеки, лабораторий, а также назначением старших медицинских сестер и др. занималась З.А. Климова. Она – воспитанница наше кафедры — к этому времени уже была кандидатом медицинских наук, зам. главного врача Краевой больницы № 1 по детству. Работа ей досталась тяжелая.

Когда уезжала ККБ № 2, то забрали с собой все, что можно, включая дверные ручки, плафоны, лампочки, выключатели. Скоро обнаружилось, что среди ремонтников тоже много, желающих что-нибудь стащить. Наконец у всех дверей поставили крепких студентов, и вынос прекратился. Несмотря на то, что здание было новое, ремонтных работ было очень много, однако шли они быстро. Очень много помогали интерны, студенты, ординаторы.

Ежедневно приходило новое оборудование: кровати, тумбочки, холодильники и др. Открылась аптека, начали работать лаборатории, оснащались палаты, ординаторские. Весь персонал – врачи, медсестры, санитарки, перетаскали все это оборудование своими руками. И помогали, как я уже сказала, интерны, студенты, ординаторы.

Денег было выделено много. Решили, что только оборудовать больницу, все-таки легче, чем строить новую. Уже готовили переезд детей, как обнаружилось, что из пищеблока вывезли все плиты. Оболочка осталась, а самих плит нет. Ещё дней 25 монтировали пищеблок.

Под руководством Жана Жозефовича решали, где какое отделение разместить, кого назначить заведующим отделением, какие срочно необходимы лаборатории. Впервые открывалось отделение патологии недоношенных и новорожденных детей, реанимационное и гемато-онкологическое отделение. Немного позднее будет открыто отделение восстановительной терапии для неврологических больных.

Жан Жозефович постоянно совещался со всеми заведующими подразделениями, по несколько раз в день обходил всю больницу, чтобы определить удобные места для каждого отделения. Кафедре были выделены большие площади на шестом этаже: большая ассистентская, учебные комнаты, студенческая лаборатория, лекционный зал.Наконец, все детские отделения, исключая легочный центр, из Краевой больницы № 1 перевезли в новую детскую больницу. Учебный и лечебный процессы при этом не прерывались, как и научная работа.

Зинаиду Афанасьевну готовили к работе в Крайздравотделе. Ей спасибо и низкий поклон за всю организационную работу, которая была очень трудной, но проведена была очень хорошо.

Первым главным врачом был назначен А.И. Коршунов. Его пригласили из Советского района г. Красноярска, где он несколько лет работал главным врачом детского поликлинического объединения № 6. К новой больнице он приноровиться не смог. Сосем другой профиль работы, большая клиника, тяжелые дети из районов Края. Он ушел на старое место, а главным врачом назначили Лидию Алексеевну Соловьеву. Она имела опыт работы в Крайздравотделе, окончила клиническую ординатуру у Ж.Ж. Рапопорта, врач высшей категории, работоспособная, ответственная.

Две женщины, главный врач Лидия Алексеевна Соловьева и доктор медицинских наук, профессор Татьяна Евгеньевна Таранушенко, обе ученицы профессора Ж.Ж. Рапопорта – успешно сегодня руководят этой великолепной больницей и подготовкой педиатрических кадров. Больница имеет 240 коек в 6 отделениях: патологии новорожденных и недоношенных детей, анестезиологии и реанимации, патологии детей раннего возраста, кардиологии и нефрологии, гастро-эндокринно-неврологическое, онкогематологическое. Отделение анестезиологии и реанимации, созданное под руководством профессора А.Н. Колесниченко, совсем новое в России. Кроме того, имеется центр медико-социальной и психолого-педагогической реабилитации детей инвалидов с психоневрологической и ортопедической патологией на 50 мест, который работает по типу дневного стационара.

В составе больницы до 1999 г. было развернуто специальное отделение по обследованию и лечению матерей. Официально сейчас такого отделения нет, однако медицинская помощь матерям, находящимся в больнице с ребенком, оказывается силами врача терапевта и всеми узкими специалистами. Матерям проводятся все необходимые клинические исследования и лечебные мероприятия.

Больница имеет консультативную поликлинику, в которой проводится прием по 16 специальностям. В составе больницы Краевой детский сурдологический центр, Краевой центр медико-социальной и психолого-педагогической реабилитации, отделение лучевых и функциональных методов исследования. Есть клинико-диагностическая лаборатория, имеющая клинический, иммунологический, биохимический и бактериологический отделы. Кроме того, лаборатория гемостаза, отделение гипербарической оксигенации, эндоскопический кабинет.

В больнице работают 110 врачей и 194 средних медработника. В основном это специалисты, умудренные опытом, 67% имеют стаж более 10 лет, 68% имеют высшую и первую врачебную категорию, 88% имеют сертификат специалиста, прошли подготовку через интернатуру, клиническую ординатуру и специализацию на ФУВ. Три врача имеют степень кандидата медицинских наук, один – доктор медицинских наук. Ежегодно от 35 до 50 врачей проходят курсы повышения квалификации.

Постоянно повышают свою квалификацию средние медработники, из них 61% имеют квалификационную категорию и 46% — сертификат специалиста.

Со дня основания больницы на ее базе расположена кафедра педиатрии № 1 с факультетом усовершенствования врачей (сейчас ФПК и ППС) педиатров Красноярской медицинской академии. Коллектив кафедры 36 человек. Зав. кафедрой доктор медицинских наук профессор Т.Е. Таранушенко, доктор медицинских наук Е.Ю. Емельянчик, 6 доцентов, 6 ассистентов кандидатов наук, 2 аспиранта, 10 клинических ординаторов, 11 интернов.

В стационаре пролечивается за год 4300 – 4500 детей. Через параклинические службы ежегодно проходят около 7000 детей, через центр реабилитации – 11847, через сурдологический центр – 10842 (сурдолог – 7638, невропатолог – 1863, психиатр – 1341), в лабораториях проводится около 360000 исследований, в эндоскопическом кабинете – свыше 2000, через ФТО – 43172, ЛФК – 91457, ИРТ – 27618, в дневном стационаре пролечивается более 600 детей.

Вверх             К содержанию монографии

Методический отдел

Методический отдел сейчас возглавляет Козеев Александр Васильевич. Все организационные вопросы всех служб идут через оргметодкабинет. Планирование: посещение врачей, госпитализация, койко-день. План работы на год составляется общий и по отделениям. Работают 3 врача оператора АСУ. Проводится экспертиза выписанного больного. Работает группа программистов – экспертов, т.е. все дело поставлено на современный научно-технический уровень.

В течение года организуется 40 – 45 выездов врачей больницы в районы края. Например, в 2001 году состоялось 22 бригадных выезда. Целью выездов был диспансерный осмотр глухих детей, экспертиза состояния детской инвалидности в районах. Также была выполнена работа выездной консультативной поликлиники по заявкам районов – осмотр специалистами, в том числе кардиологом, невропатологом, окулистом и др. Всего было осмотрено 6416 детей.

На базе отделения анестезиологии и реанимации с 1991 г. функционирует Краевой реанимационно-консультативный центр. Радиус обслуживания спецтранспортом (реанимобилем) оставляет 150 км, в отдаленные районы совершаются вылеты санавиации. За год проведено 698 выездов реанимационно-консультативной бригады, в том числе 602 (86,2%) к новорождённым.

Вверх             К содержанию монографии

Консультативная работа

Консультативную поликлинику возглавляет Г.А.Воробьева. Она окончила Красноярский педиатрический факультет в 1970 г., врач высшей категории, заведует поликлиникой с 1996 г. Галина Александровна прошла хорошую школу, заведовала детской поликлиникой в г. Красноярске, работала заведующей оргметодкабинетом. Хорошо знает нужды края и вопросы организации здравоохранения. Через поликлинику за 2001 г. прошло 49573 больных.

По санавиации за год сделано 112 вылетов, в том числе 68 к новорождённым. В Краевую больницу из родильных домов через КРКЦ транспортировано 447 детей, из них 362 (81%) на ИВЛ, в том числе 287 новорожденных (79,3%).

Через регистратуру за год проходит до 70000 детей. Карточки хранятся до восемнадцатилетнего возраста пациента. Большинство больных приезжает на прием к узким специалистам, как для уточнения диагноза и лечения, так и на госпитализацию.

Вверх             К содержанию монографии

Поликлиническая работа

Консультативный прием в поликлинике ведут высококвалифицированные специалисты. Общий прием ведет врач Ирина Лермонтовна Фрейдман. Годовой прием составляет 6500 – 6600 детей. Как консультант педиатр и врач подросткового кабинета она решает общие диагностические проблемы. Конечно, для уточнения диагноза необходимы консультации узких специалистов, но и для чисто педиатрической диагностики проходит много детей.

Кардиоревматолог Галина Ивановна Кулакова работает в детской краевой больнице 37 лет. Детский кардиолог, врач высшей категории, отличник здравоохранения. Она консультирует до 2500 больных в год. Контингент больных за те годы, что она работает, значительно изменился. Острый ревматизм теперь большая редкость, ревматических пороков сердца практически нет. Значительно улучшилась диагностика врожденных пороков. Большое внимание сейчас уделяется различным функциональным нарушениям сердечно-сосудистой системы. Заметно увеличилось число артериальных гипертензий, но и улучшилась дифференциальная диагностика их причин.

Ревматоидный артрит, благодаря своевременной диагностике и лечению, протекает легче. Встречаются единичные случаи болезни Стилла. Число коллагенозов, таких как склеродермия, системная красная волчанка, дерматомиозит в крае не меняется, но их ранняя диагностика и рано начатое лечение значительно продлевают жизнь этим больным.

Гастроэнтеролог Татьяна Васильевна Третьякова училась в клинической ординатуре у профессора Ж.Ж. Рапопорта с 1984 по 1986 гг. Работает гастроэнтерологом 9 лет, врач высшей категории. За год пролечивает 3360 – 3370 больных с патологией ЖКТ. Заболеваемость не уменьшается, а увеличивается, основная патология – хронические гастродуодениты, гастриты, язвенная болезнь желудка, язвенные колиты. Причина этого – неправильное питание, большое количество консервантов, различных красителей в пище, газированные напитки (например, кока-кола, которая, говорят, разъедает даже резиновые сапоги), и конечно, различные агрессивные медикаменты. Все еще много регистрируется паразитарных заболеваний (описторхоз, лямблиоз и другие кишечные паразиты). Часто причиной заражения бывают собаки, для которых нет специальных мест выгула, они бегают там, где гуляют и играют дети.

Проблемы гастроэнтерологии требуют особого внимания. Сейчас в лабораториях больницы есть современное оборудование для установления правильного диагноза. Достаточно имеется и необходимых медикаментов. От правильного вскармливания и затем правильного питания зависит здоровье ребенка, а потом и взрослого человека.

Постоянный прием ведет педиатр – нефролог. Около 40 лет проработала в детском отделении Мария Григорьевна Табацкая. Она окончила лечебный факультет, потом постоянно училась, специализировалась и стала высококвалифицированным детским нефрологом. Врач высшей категории, она стояла у истоков детской нефрологической службы Края, много лет вела консультативный прием.

Лебедева Ирина Николаевна – опытный педиатр со стажем 17 лет, 5 лет работает в детской поликлинике. По детской нефрологии училась в Новокузнецке, Санкт-Петербурге. Участвовала в двух съездах детских нефрологов. На конгрессе нефрологов по диализу в г. Новосибирске ею представлены две работы по теме «Алгоритм диагностики хронического пиелонефрита у детей». Врач высшей категории, ведет нефрологический прием и постоянно работает в отделении.

По ее мнению, количество больных с патологией мочевыделительной системы не уменьшается. На первом месте инфекции мочевыделительных путей, затем врожденная патология почек: кистозные и бескистозные дисплазии, аномальное количество и положение почек, удвоение или единственная почка. В диагностике широко применяется скрининг-УЗИ. Нередко встречается подковообразная почка, гидронефроз, патология сосудов почек. С применением УЗИ выявление почечных заболеваний улучшилось. Появилась возможность определять внутриутробную патологию почек.

У 6-8 % обратившихся детей диагностируется гломерулонефрит, часты обменные нарушения – мочекаменная болезнь. Диагностируются ОПН и ХПН. Все эти больные под постоянным контролем. Имеются два аппарата «искусственная почка». Два врача занимаются гемодиализом. В настоящее время на гемодиализе 5 больных, а двух больных в Москве готовят к операции по пересадке почки.

В гематологическом кабинете – врач Людмила Михайловна Окладникова, которая в Краевой детской больнице работает более 10 лет, врач высшей категории. Ежегодно у нее на приеме до 2000 первичных больных. Тяжелых гематологических больных ежегодно 20-30. За многие годы эти цифры мало изменились.

Основная патология – это железодефицитные анемии у детей раннего возраста, причиной чаще всего является неправильное питание или неправильно введенный прикорм, болезни матери во время беременности, болезни самого ребенка. Количество детей больных анемией, особенно девочек в пубертатном периоде, увеличивается. Многие девочки мало и плохо едят, чтобы сохранить фигуру. Ежегодно регистрируется 10-12 больных с различными формами лейкозов. Регистрируются лимфаденопатии различных причин, туберкулез (до 5 – 10 % в год такие больные впервые попадают к гематологу). Не имеет тенденции к снижению лимфогранулематоз, ежегодно регистрируется 15-20 больных. Своевременная диагностика этих заболеваний зависит от внимательного отношения к ребенку родителей, участкового и школьного врачей.

Эндокринолог Ольга Алексеевна Батова имеет стаж работы 29 лет, из них 25 лет работает эндокринологом, врач высшей категории. Через ее кабинет ежегодно проходит не менее 3000 больных. Очень много самой разнообразной патологии. На первом месте заболевания щитовидной железы, эндемический зоб, реже тиреотоксикоз, диффузный токсический зоб. Наблюдались дети, которых пришлось оперировать. Эндемический зоб лечат консервативно, используются препараты йода, сейчас есть хороший препарат йодомарин. В настоящее время много внимания уделяется детям с задержкой роста. Добиваются неплохих результатов с помощью препаратов человеческого гормона роста, полученных методами генной инженерии. Дети подрастают на 9-10 см.

Количество больных гипофизарным нанизмом остается постоянным. А число детей, больных сахарным диабетом, к сожалению увеличивается. Нарастает количество детей с аутоиммунными заболеваниями и больных с ожирением. Ежегодно выявляется 5-10 детей с несахарным диабетом, неплохой эффект в их лечении дает адидрекрил в каплях и минидрин с учётом поражения ЦНС и гипофиза. В целом количество эндокринных заболеваний не имеет тенденции к снижению. Утешает лишь то, что четко отработаны методики лечения всех групп детей с эндокринной патологией.

Детский хирург, врач высшей категории, кандидат мед. наук Зуева Галина Федоровна имеет стаж работы 38 лет. Прием у нее всегда большой, много самой разнообразной патологии. Немало приходит гнойных больных с панарициями, абсцессами, флегмонами, фурункулезом (хотя сейчас его значительно меньше). Реже приходят больные с травмами. Если они встречаются, то часто своевременно не диагностированные. Часто идут больные с болями в животе. В этих случаях чаще всего необходима дифференциальная диагностика и выявляют гематологических, гастроэнтерологических больных, острый пиелонефрит. У детей раннего возраста встречаются пороки внутренних органов, не так уж редко илеус кишечника. Недавно был случай рождения тройни, у двоих из них была перфорация желудка. Близнецов удалось спасти. Встречаются всевозможные грыжи, чаще паховомошоночные, пупочные, реже диафрагмальные. Как и раньше, необходима дифференциальная диагностика пилороспазма от пилоростеноза, ежегодно не менее 10 больных. Оперировать эту патологию научились хорошо, летальных исходов, как раньше, практически нет.

В поликлинике есть отдельный прием ортопеда. Светлана Николаевна Загурская – педиатр, окончила интернатуру по детской хирургии. За год через кабинет проходит более 4500 больных. Консультировать детей начинают с периода новорожденности. При раннем выявлении косолапости удается хорошо излечить ребенка. Часто встречаются врожденные заболевания скелета, дисплазия тазобедренного сустава, статические деформации скелета (нарушения осанки, сколиоз), плоскостопие. Встречаются болезнь Келлера, Пертеса, системные заболевания скелета: хондродисплазии, карликовость, грубая деформация скелета. Значительно реже, чем раньше, диагностируются неправильно леченные переломы конечностей, так как в районах и городах сейчас достаточно квалифицированные хирурги и педиатры.

Офтальмолог Тамара Ильинична Сенченко – стаж работы более 20 лет, имеет высшую квалификационную категорию.В прошлом работала педиатром, что облегчает работу с детьми. За год она принимает до 4250 детей. В большинстве случаев дети приходят от невропатолога, имея неврологическую патологию. В любом возрасте производится осмотр глазного дна, определения поля зрения, остроты зрения, даже у самых маленьких детей. Косоглазие теперь лечится в 100 % случаев. До 40 % детей от общего приема проходят через этот кабинет, который оснащен всем современным оборудование.

Детский гинеколог Любовь Викторовна Астахова за год осматривает до 3500 детей. Диагностируются вульвовагиниты, аномалии развития, такие как удвоение влагалища или матки, кисты яичника, сращения, молочница на половых органах, преждевременное половое созревание (у девочек от 1,5 лет и старше) или задержка полового развития (причина чаще всего опухоли ЦНС). Сейчас большинство больных к детскому гинекологу направляются своевременно. Поэтому вовремя ставится диагноз и назначается лечение.

Предыдущая часть       Вверх      Следующая часть

Перейти к содержанию мемуаров