К 75-летнему юбилею Красноярской краевой клинической больницы №1 вышла великолепная книга – итоги и достижения коллективов нескольких поколений сотрудников больницы и кафедр медицинского института-университета, работавших на базе больницы (авторы Е. Корчагин, Е. Семенова). Больница, как живой энергичный организм, непрерывно растет и развивается, создавая все новые и новые лечебно-профилактические отрасли и направления, востребованные меняющимся временем и насущными потребностями изменчивого общества.
За прошедшие годы по мере укрупнения отделились в самостоятельные учреждения офтальмология, онкология, педиатрия, гнойная хирургия, ожоговый центр и т.д. При этом сама ККБ1 – их первоначальная основа – не очень пострадала, а даже усиливалась, создавая новейшие высокоспециализированные отделения международного уровня (сосудистая хирургия, трансплантология, травматология и др.). Эти перестройки, история их создания и развития нашли объективное правдивое эмоциональное изложение в книге, полной прекрасных фотографий прошлых и сегодняшних дней, воспоминаниями о людях, искренне преданных своему жизненному делу.
Текст, идущий параллельно с фотодокументами (было-стало), добрый, умный, отражающий сердечную расположенность авторов. Наглядно искреннее глубокое уважение и симпатия к тем врачам и медицинским сестрам, кто при любых условиях, сотрясающих страну и медицину, считал главной своей жизненной миссией спасение страждущих. Таким был жизнеутверждающий климат, витавший в ККБ1 все годы ее существования.
Прошлое в медицине, как и в жизни, зачастую вовсе не значит устаревшее. Вчерашнее для одних уже далекое забываемое прошлое, а для других – память и достойный пример для размышлений и порой для подражания в новой жизненной среде. По-своему в чем-то правы и те, и другие – такова диалектика жизни, результаты воспитания, морали, личной культуры, этики, прогресса науки.
Например, для нас – детских врачей – эмпатия, забота, сердечность по отношению к нашим пациентам и их родителям были и будут всегда обязательными свойствами призвания и характера. Именно из этих искренних стремлений вырастают в повседневную мотивацию повышения своей квалификации умения, освоения новейших достижений науки, в ту порой жестокую настойчивость, требовательность к себе, к обществу и к властям – дать детям все самое необходимое для их здоровья и развития.
Педиатрия – это весь мир. Все разумное и здоровое в мире и обществе должно служить во благо детей, то есть всего человечества. Поэтому в передовых странах мира подготовка широко эрудированного врача-педиатра сегодня занимает в среднем 12 лет, но и потом нет перерыва. Всю жизнь продолжается самосовершенствование и участие в регулярных учебных семинарах.
Специализация в той или иной области медицины, принятая сегодня, не должна вести к зауживанию знаний врача о пациенте, который всегда должен рассматриваться нами как личность, как биологосоциальный организм. Эти положения легли в основу нашей идеологии и практической деятельности с момента создания детской клиники в 1962 г. в ККБ1 и продолжались почти 30 лет до перехода клиники в самостоятельную новую краевую детскую больницу, где исповедуются, не теряя своей остроты и значимости.
На краевую больницу – ведущий практический и научный центр здравоохранения – естественно возлагаются все тактические и стратегические обязанности организации и проведения в жизнь работы почти всех лечебно-профилактических учреждений края.
Без активного участия ученых, разрабатывающих с учетом многообразных особенностей Сибири новые, адекватные местным условиям методы профилактики и лечения людей, невозможен прогресс в этой области. Одновременно такой центр служит местом обучения студентов-медиков и повышения квалификации врачей различных специальностей, их аттестации и различной помощи. Поэтому логичным и общепринятым является важная роль больничных отделений как учебных баз для кафедр медицинского института-университета. В начале 60-х годов прошлого века мы вместе с главным врачом опубликовали в центральной «Медицинской газете» большую статью, обосновывающую необходимость перевода отделений больницы в официальный статус клинических, что дало бы ценные организационные и административно-правовые приоритеты. Увы, бюрократия живучая, всесильная, консервативная, и все остается, к сожалению, по-прежнему. Однако мы преодолели этот порог явочным порядком. За весь уровень работы отделений и за работу в крае сотрудники кафедры без дополнительной оплаты добровольно взяли на себя всю ответственность. Мы, как и врачи больницы, стали курировать наиболее трудные города и районы края. Так, я курировал Дивногорск, Норильск, Дудинку и по необходимости все остальные больницы края. Поэтому в клинике никогда не было двоевластия, все были едины, и не возникали конфликты, столь частые в других больницах. Кстати, такую форму помощи института практическому здравоохранению очень активно поддержало министерство здравоохранения РСФСР и стало внедрять по всей стране.
В новых отделениях нашей клиники нужно было с первых же дней работы создать товарищескую общность, взаимопомощь и выручку, дух коллективизма и уважения. Врачи со стажем и выпускники института сразу оказались в одинаковых и далеко не в простых условиях. Разумеется, права и обязанности были для всех одинаковы, без панибратства, но и без диктата. Крайне важным для сплочения коллектива стали успехи в диагностике и лечении больных, совместные обсуждения и непрерывная учеба, мои ежедневные обходы. Конечно, о больничном учреждении (тем более о клинике) впечатление складывается по результатам ее деятельности, по той помощи, которую оказывали сотрудники клиники врачам края, а затем и других областей.
Одним из сильнейших стимулов для профессионального объединения нового коллектива впервые созданной клиники и для авторитета самой ККБ1 послужила наша успешная творческая и практическая работа по резкому снижению больничной летальности детей, присылаемых из районов края в очень тяжелом, запущенном состоянии. Для этого мне пришлось заново пересмотреть принятую в те годы в стране стандартную методику лечения младенцев при токсикозах. Прежние рекомендации оказались недостаточно эффективными. Вероятно, это было связано с особыми экономическими и климатическими условиями жизни в Сибири. Трудные и крайне напряженные дни и ночи личных наблюдений, повторных обследований и вариантов лечения таких детей привели в итоге к созданию новой, максимально индивидуализированной стройной системы, основанной на осторожном внедрении элементов гибернации при гипертермии, контролируемых внутривенных капельных вливаний, ряда лекарственных препаратов, особого питания и т.д. Каждого тяжелого больного я с сотрудниками осматривал ежедневно и при этом жестко контролировал работу персонала. Специально обученные нами медицинские сестры и врачи заняты были выхаживанием только одного-двух, иногда трех таких больных. К уходу за детьми часто привлекались матери на этапе улучшения состояния ребенка. Главный врач В.К.Сологуб помог со штатами медсестер, оборудованием. В отделении развернули молочную кухню. За следующие два года летальность в отделении снизилась в 4 раза. Мы обучили десятки процедурных медсестер из всех районных больниц, провели повторные методические занятия для педиатров края, написали и издали для врачей большим тиражом брошюру с подробным описанием методики интенсивного лечения. Врачи охотно учились у нас и внедряли наши рекомендации. В результате значительного повышения квалификации врачей края и налаженной тесной связи районных больниц с краевой клиникой начала заметно снижаться детская смертность в крае. Министерство здравоохранения РСФСР довольно быстро распространило наш опыт и через демонстрацию его на ВДНХ СССР. Во всех детских больницах страны были созданы палаты интенсивного лечения (в нашей клинике такая палата называлась кабинетом гибернации). Мне и Ю.Е.Вельтищеву поручили провести республиканскую учебную конференцию по этой проблеме, которая вскоре состоялась в г. Барнауле.
В краевой клинике как в высшей лечебной инстанции концентрируются всегда наиболее диагностически сложные и клинически тяжелые больные со всего громадного края, из Тувы, Хакассии, Эвенкии, Заполярья. Поэтому мы раньше других видим истинное положение дел с охраной здоровья детей и положением здравоохранения, а также новые особые проблемы. Такой трудной проблемой в те годы оказалась легочная патология и особенно – большая вспышка стафилококковой пневмонии, протекавшей часто с многообразными осложнениями (гнойный плеврит, абсцессы и др.). Высокая летальность была обусловлена как тяжестью патологического процесса, так и отсутствием необходимых антибиотиков, иммунных препаратов, недостаточной квалификацией врачей. В структуре детской смертности в крае, как и в стране, первое место тогда занимала пневмония. С первых дней создания клиники мы провели специализацию по органопатологии отделений, палат и распределения врачей. Однако в последующем для более широкой квалификации специалистов они каждые 2-3 года в порядке ротации работали во всех отделениях клиники. Одновременно я стремился таким путем устранить у них эмоциональное выгорание, столь нередкое при работе с наиболее тяжелыми пациентами.
В преодолении стафилококковой проблемы мы использовали принятый нами путь: разобщение больных, максимально высокое умение врачей, наученный персонал и, конечно, новейшие лекарственные препараты. Большую помощь нам оказали рентгенологи, лаборанты, торакальные хирурги. Проблему удалось преодолеть, но на смену острым болезням легких пришли хронические процессы в легких и бронхах. Поэтому когда вскоре больница получила новый корпус, я по совету В.К.Сологуба обратился к министру Трофимову и, оперируя нашей статистикой заболеваемости, попросил выделить в новом здании детские пульмонологическое и аллергологическое отделения и рядом торакальную хирургию. По инициативе Е.С. Брусиловского терапевты получили этаж для аллергологических и пульмонологических больных. Так возник первый в СССР аллерго-пульмонологический научно-практический центр с собственной специальной лабораторией и функциональной диагностикой.
Эффективность лечения легочных и аллергических больных в клинике и в крае резко возросла. Одновременно развивалась большая научная работа в этом направлении. Появилась возможность наблюдать, как патология, возникшая в детстве, порой проявляется затем у взрослых. В течение нескольких лет под моим руководством были выполнены и успешно защищены кандидатские диссертации (в том числе тремя терапевтами-аллергологами). Некоторые лечебные и диагностические методики, осуществляемые при активном участии хирургов вначале у взрослых, применялись весьма успешно затем и у детей.
ВО ВСЕМ МИРЕ, по статистике ВОЗ, 60-80% ЛЕКАРСТВЕННЫХ ПРЕПАРАТОВ, назначаемых детям, не прошли необходимой проверки на их эффективность и абсолютную безвредность. Поэтому с учетом действия таких лекарств на взрослых и сведений о них в литературе мы придерживались в этом вопросе принципа рационального консерватизма (Primum non nocere!). Главное – не навредить ребенку. В условиях единого центра возникла возможность разработать и обоснованно рекомендовать к применению не только старые, но и ряд новейших средств и способов лечения. Врачи центра одновременно стали выполнять функции краевых консультантов и создавать в городах края в крупных поликлиниках кабинеты пульмонологов и аллергологов. На первых порах в связи со штатным распорядком возникли расхождения с позицией минздрава, но мне удалось убедить коллег в необходимости подобной службы. Последующие годы подтвердили важность этой специализации. При участии врачей клиники мы написали и оперативно издали фундаментальные руководства по этим проблемам («Бронхиальная астма», «Бронхиальная астма у детей», «Хроническая пневмония у детей», «Интенсивная терапия в пульмонологии» и т.д.).
Параллельно интенсивно развивалась работа кардиоревматологического, эндокринного и других специализированных направлений в патологии детей и подростков. Так, многоэтапное постоянное наблюдение и непрерывное лечение стрептококковой инфекции и ревматизма у детей привело к снижению заболеваемости ревматической лихорадкой более, чем в 10 раз (!). Соответственно, была почти решена проблема предупреждения формирования ревматических пороков клапанов сердца. Дети перестали умирать от ревматизма.
Проблема поражения сердечно-сосудистой системы (ссс) при различных состояниях у детей и подростков рассматривается нами как важнейшее направление в современной медицине. Специальные исследования морфофункциональных изменений сердца и сосудов проводились нашим коллективом у младенцев по ходу лечения при токсикозах, гипертермии, острой пневмонии, у более старших пациентов – при хронической пневмонии, бронхиальной астме, при ревматизме и неревматическом миокардите, при сахарном диабете и др. Одновременно широко изучали с-с-с- у здоровых детей как при гиподинамии, так и при интенсивных спортивных занятиях, а также при климатической и социоэкономической адаптации у переехавших вместе с родителями в Заполярье и, напротив, приехавших с Севера в г .Красноярск. В этой многогранной и многолетней работе участвовали на равных врачи отделений и сотрудники кафедры. Нами опубликованы фундаментальные монографии, тематические сборники и более ста научных статей (в том числе в центральной печати и за рубежом), защищены многочисленные диссертации. Эти исследования охватили очень широкий круг вопросов, нередко выходящих за границы ортодоксальной педиатрии. Я считаю, что педиатрия – это весь мир. Поэтому в работе приняли активное участие по нашему приглашению также педагоги, спортивные тренеры, биохимики и биофизики из КГУ, института Физики СО АН СССР, института Биофизики АН, цитохимики, математики, программисты и др. Проблема интересовала многих, и работали они безвозмездно.
Методология научной работы строилась на основе трактовки нами диалектического единства организма ребенка, живущего и адаптирующегося в конкретных условиях окружающей среды, подверженной в свою очередь разнообразным изменениям, включая климато-географические, часовые пояса и экологические перемены.
Первичным толчком этой обширной, ставшей многолетней, серии работ и создания в последующем теории об особой морфофункциональной системе транспорта и потребления кислорода (ФСТиПО2) послужили выявленные мною в 1961 году в г.Красноярске и через год в г. Норильске (Заполярье) своеобразное гипореактивное течение у детей ревматизма и ряда других заболеваний по сравнению с моими клинико-иммунологическими наблюдениями в г. Ленинграде. Новые исследования включали определение состояния сердца, его работу и резервы, кровеносных сосудов, системы вентиляции легких, объемов и особенности деятельности красной крови, капиллярное кровообращение, транспорт и потребление кислорода в организме, оксиданты и антиоксиданты, гормональная и нервная системы, и др. В детских отделениях были установлены ценные современные приборы сотрудниками институтов физики и биофизики, оптических и цитохимических лабораторий, компьютеры и т.д. Творческое сотрудничество исследователей длилось много лет и стало полезным и ценным в первую очередь для наших пациентов. Всегда мы получали первоначально согласие родителей на обследование их детей. Дети (с учетом их состояния) обычно охотно и с интересом приобщались к проводимому исследованию, зная о его пользе.
В дальнейшем с помощью технических специалистов удалось создать комплексную систему взаимосвязанных приборов. Система позволяет в течение 20-25 минут получить на персональном компьютере развернутую информацию о состоянии основных параметров ФСТиПО2. К сожалению, установку по ряду причин не довели до промышленного выпуска, но она помогла получить огромный объем важнейшей информации. Состояние ФСТиПО2 в условиях практической нормы (в покое и при физиологических нагрузках), при гиподинамии (преимущественно у школьников, особенно в зимнее время), у спортсменов (большие физические и эмоциональные нагрузки), у детей, занимающихся обычной физкультурой, и у детей при различных заболеваниях (ревматизм, бронхиальная астма, ожирение, сахарный диабет, ревматоидный артрит и т.д.), а также при адаптации детей и подростков при изменениях для них условий жизни.
Комплексный анализ состояния морфофункциональной системы позволил вывести ряд математически обоснованных закономерностей состояния и работы ФСТиПО2. Эти закономерности имеют важное диагностическое и принципиальное прогностическое значение. Во всей многолетней работе участвовали академик И.И.Гительзон, Ж.Ж.Рапопорт, Л.Михайлова, О.Д.Кондрашова, В.Г.Безгачев, В.Леонова, А.Ицкович, Джансеитов, Е.П.и Е.Ю.Кирилловы, З.Н.Гончарук, К.С.Крутянчкая, М.С.Зырянова, Л.Москаленко, В.Н.Тимошенко, В.Ф.Мажаров, В.Г.Сорокина, В.Щербак, Н.Щербак, О.Мичудо, Е.Прахин, И.Гаймоленко, И.Верниковская,Г.Каневская, Т.Таранушенко, Н.Чернышева, К.Бакланова, З.Кузнецова, Т.Кузнецова, А.Бобровничая, А.Андина, Г.Ивакина, Э.Иванова, М.Табацкая, Н.Полилей, З.А. и Ю.И. Климовы, Л.Шульгина, Т.Калюжная, Г.Солодовникова, Рыкованова и многие другие врачи и исследователи. Совместно с врачами отделения (Ф.Вятчина, И.Потехина, Г.Кулакова, Л.Астахова, Л.Бухарова) мы разработали и с успехом применили лечение низкотемпературным лазером ревматоидного артрита (внутрисуставно), склеродермии (внутрикожно). Метод был представлен на ВДНХ СССР, получил положительную оценку для его широкого применения.
По большинству проблем детских заболеваний в клинике были выделены специальные палаты и отделения, в которых работали врачи, получившие специальную подготовку как у нас, так и в центральных институтах г.Москвы и других городов страны. Это позволяло создавать и сохранять рабочие, творческие и товарищеские контакты с ведущими специалистами. Мы знали, кто-что-где делает успешнее других в диагностике и лечении. Очень часто этих и литературных рекомендаций все же было недостаточно, поскольку контингент наших пациентов был обычно «отобран» предварительно на этапах районных и городских больниц и отличался необычными трудностями распознавания и лечения их болезней. Поэтому, исходя из собственных и литературных наблюдений, мы изыскивали и подбирали варианты индивидуальной терапии, вводя новшества. Так, при гипербилирубинемии у новорожденных мы впервые в стране начали применять фототерапию, сухую плазму, альбумин для связывания билирубина; при сепсисе – совместно с детскими хирургами (А.Колесниченко и др.) дополнительно использовали внекорпоральное кварцевое облучение крови, гемосорбцию, оксигипербаротерапию. В лечении тяжелой бронхообструкции, вызванной густой вязкой мокротой (муковисцедоз, бронхиальная астма), с хорошим результатом проводили длительное промывание бронхиального дерева (по Кюну). Некоторые коллеги из московских клиник возражали против такого лечения, но практика – критерий истины – свидетельствовала об оправданности нашей нестандартной тактики. Также у нас в клинике впервые была разработана и применена с хорошим результатом новая тактика применения гепарина в лечении больных геморрагическим васкулитом (Б.С.Якобсон , Т.Рыкованова).
В 60-70-у годы к нам поступало много больных с гнойными осложнениями в легких как последствиями длительного пребывания в бронхах инородных тел, в результате неизлеченной стафилококковой пневмонии, плевропневмонии, затяжных и часто рецидивирующих пневмоний и бронхитов, врожденных аномалий развития трахеобронхиального дерева. Такие дети и подростки длительно лечились по месту жительства и в региональных больницах повторными курсами различных антибиотиков, и в большинстве случаев возникала антибиотикорезистентная инфекция. В клинике на начальном этапе лечение проводилось совместно с хирургами, которые подводили сосудистый катетер к очагу нагноения. Через катетер вводились очень большие дозы антибиотиков. В дальнейшем большинству пациентов стало возможным успешно провести торакальные операции и добиться их практического выздоровления. Оба наши отделения работали рядом, взаимно консультировались, выбирался оптимальный путь лечения, что значительно расширяло возможности врачей и эффективность лечения. Мы с Ю.М.Лубенским обобщили эти наблюдения и издали монографию «Интенсивная терапия в пульмонологии».
В НАШЕЙ ПРАКТИКЕ зачастую у детей имелись комбинации различных патологических процессов, требовавших совместных консультаций и действий нескольких специалистов: ларингологов, невропатологов, ортопедов, хирургов, анестезиологов, гинекологов и других специалистов. Такая тактика позволяла существенно расширить объем и повысить качество клинического лечения, приносящего пациентам оптимальный эффект. В этом тоже огромное преимущество краевой больницы, где большинство серьезных проблем решаются в кратчайшее время. На базе детских отделений ККБ1 множество клинических ординаторов и много аспирантов, выполнивших кандидатские и докторские диссертации (всего – более 60), прошли весьма интенсивное обучение. Наши воспитанники работают на кафедрах медицинских институтов профессорами и ассистентами в г. Иркутске, г. Чите, г. Владивостоке, г. Красноярске, в Казахстане, а также на руководящих должностях в здравоохранении.
Госпитализация – тяжелый психологический стресс для любого ребенка в любом возрасте. Ребенок внезапно оказывается в чужом городе, часто без родных, вокруг чужие лица, белые халаты, иногда болезненные процедуры, незнакомая пища, режим и т.д. Все это наслаивается на страх болезни, ее отягощающие симптомы – кашель, одышку, боль, те или иные затруднения и ограничения. Как говорили классики: болезнь – это ограниченная в своей свободе жизнь. С целью преодолеть хоть часть этих неприятностей и вернуть ребенку улыбку, жизнерадостность, успокоить его, я разрешал частые свидания, мало ограничивая их время. В тяжелых случаях с ребенком находился кто- нибудь из близких родственников. Вечерами – телевизор, видеофильмы, беседы персонала с детьми, их родителями, по состоянию пациента – физические упражнения, детские праздники. По договоренности с учителями соседней школы постоянно проводились индивидуальные занятия, дети меньше отставали в учебе от сверстников, что имело большой положительный психологический эффект.
За время пребывания в больнице дети обычно полностью не выздоравливали. Поэтому после пребывания в стационаре большинству пациентов, как правило, требуется продолжить лечение и диспансерное наблюдение в домашних условиях или в санатории. Исключительно важно за время лечения в больнице научить ребенка и его родителей соблюдать в дальнейшем здоровый образ жизни, правильное индивидуально подобранное питание, физическую активность, включая дыхательные и другие упражнения, с учетом здоровья и возможностей ребенка. Наши работы показали большой вред гиподинамии, как и гипернагрузок, когда не учитываются морфофункциональные резервы ребенка. Особое внимание мы уделяем правильному применению лечебных средств: дозам, регулярности с учетом циркадного ритма, длительности курса и т.д. Не секрет, что 60-80% пациентов прекращают применение лекарств, как только они почувствуют себя лучше. Подобное отмечают и терапевты относительно их взрослых пациентов. Часто указывают на дороговизну лечения, и просто надоедает применение лекарств. На мой взгляд, это признак медицинской безграмотности и отсутствие должного контакта с лечащим врачом.
Для закрепления положительного эффекта лечения мы организовали в каникулярное время в пригородной зоне временные оздоровительные учреждения, подобные местным санаториям. Они финансируются профсоюзом и частично родителями. Время пребывания в санатории зависит от вида патологии пациента (2-3 недели). Лечебный процесс осуществляли командированные врачи детских отделений соответствующего профиля, сотрудники кафедры, клинические ординаторы, аспиранты и другие специалисты. Несмотря на относительно короткий срок пребывания больных в таком санатории, был получен весьма хороший эффект при лечении энуреза, косоглазия, бронхиальной астмы, сахарного диабета, ожирении, болезней пищеварительной системы и др. Эффект был настолько очевиден, что я рекомендовал минздраву РСФСР распространить этот опыт по стране. Тем более что это не требовало дальних поездок на курорты, акклиматизации и приспособления к новому часовому поясу, сохранялась возможность встреч детей с родителями, да и стоило все это гораздо дешевле. Стоит заметить крайне низкое обеспечение края путевками – менее 10% от числа детей, нуждающихся в оздоровлении.
Особой красной строкой вписана в историю ККБ1 громадная роль детской клиники в создании в г. Красноярске института медицинских проблем СО АМН СССР. Сотрудники кафедры и врачи детских отделений регулярно оказывали практическую помощь населению, проживающему в северных регионах края и в Заполярье. Курирование мною северных городов Норильска и Дудинки проводилось более 20 лет. Наша работа включала в себя лечебно-профилактическую и организационную деятельность, а также проведение выездных семинаров и циклов повышения квалификации врачей и фельдшеров, последующую их аттестацию.
Жизнь в экстремальных условиях азиатского Севера сопровождается многообразными сдвигами большинста морфофункциональных систем. Для многих детей и взрослых процессы акклиматизации и особенно адаптации требуют ряда социально-гигиенических условий, дополнительного врачебного наблюдения, питания, регулярного частого оздоровления, психологической и педагогической помощи. Дети коренных народностей (долгане, нганасане, эвенки и др.) тоже страдают от жестких экологических условий, но все же они лучше приспособлены к комплексу факторов Севера. Однако когда эти дети и подростки приезжают на учебу в г.Красноярск (центральная Сибирь), у них также отмечаются значительные адаптационные перестройки морфофункциональных систем организма. Врачебное и психологическое наблюдение и соответствующие коррекции в значительной мере помогают приспособиться к новым условиям жизни.
Наши исследования включали в себя длительные экспедиции на Север, а также совместную работу по обследованию детей с местными врачами и педагогами. По материалам коллективной работы опубликованы практические рекомендации для врачей и фельдшеров, сборники научных работ, много десятков статей, защищены диссертации кандидатские и докторские, издана под эгидой АМН СССР моя монография «Адаптация детей на Севере». В ходе многолетнего изучения адаптации человека на Севере и в Сибири сформировались несколько направлений, приобретших в дальнейшем самостоятельное значение. Подобное «почкование» в науке вполне естественное и лишь подчеркивает важность и злободневность всего комплекса этих исследований адаптации. Так, в дальнейшем изучение физического и полового развития детей и подростков проводила группа под руководством нашего в прошлом сотрудника проф. Е.Прахина; динамика биохимических параметров крови, биологических ритмов, изменения витаминного баланса в ходе адаптации проводили сотрудники под руководством и участии В.Безгачева, проф. Л.Михайловой; морфофункциональной системы кровообращения – доц. Е.Кириловой и др. Своеобразие светового режима, существующее в Заполярье (полярная ночь, полярный день), часто длительное искусственное освещение в сочетании с гиподинамией и т.д. легли в основу последующих больших работ нашего в прошлом сотрудника, а ныне профессора В.Базарного, возглавляющего большое число сотрудников одного из институтов. Полученные им результаты ранней диагностики, лечения и профилактики нарушений органа зрения и других функциональных систем организма приняты для внедрения во многих школах г.Москвы и области, в Азербайджане, в ряде регионов России.
В финансированию и организации экспедиционных работ большую помощь нам оказал новосибирский ИКЭМ СО АМН СССР и непосредственно академик В.П.Казначеев. У нас с ним всегда сохранялись хорошие деловые товарищеские отношения, хотя по ряду принципиальных научных проблем имелись определенные разногласия. Научные исследования и трактовка их результатов требуют учета множества факторов, поэтому разные мнения вполне нормальное явление. Диктат в науке, существовавший в советский период, принес много бед и резко задержал развитие в СССР важнейших направлений (генетика, кибернетика, философия, педагогика и др.).
Изучение акклиматизации и адаптации в ходе длительной жизни пришлого населения на Севере имеет не только чисто физиологическое и медицинское значение, но и важную государственную стратегическую перспективную ценность, связанную с освоением экстремальных зон страны. В этих трудно доступных регионах Заполярья обнаружены богатейшие залежи цветных и драгоценных металлов, нефти, природного газа, каменного угля и т.д. Поэтому мое с В.К.Сологубом, обоснованное нашими исследованиями, обращение в Президиум АМН СССР и в Правительство страны получило относительно быструю поддержку, и вскоре были созданы необходимые условия для создания в г.Красноярске научно-исследовательского института медицинских проблем в составе СО АМН СССР. Вскоре институт был создан и вот уже почти полстолетия успешно ведет большую научную и лечебно-профилактическую деятельность.
Многообразный и чрезвычайно высокоэффективный лечебный, научный и организационный опыт детской клиники ККБ1 много раз показательно демонстрировался на ВДНХ СССР, одобрялся в приказах министра здравоохранения РСФСР, использовался в практике и науке, способствовал значительному улучшению здоровья детей и подростков. После выделения клиники из состава ККБ1 в самостоятельную детскую краевую больницу значение клиники только нарастает и авторитет ее остается высоким.
Здравоохранение, как и вся страна, охвачено 4-ой промышленной революцией, которая на сей раз резко и принципиально отличается от всех предыдущих. Она стала преимущественно информационной, цифровой, интеллектуальной, и несет она с собой немало парадоксальных явлений. Важнейшим из них является колоссальный разрыв между высочайшим положением современной науки и низким уровнем понимания и принятия науки большой массой населения. Особенно опасно игнорирование такого разрыва, поскольку место научного понимания тех или иных процессов и явлений все упорнее занимают религия, всякого рода колдуны, ворожеи, мошенники. Красноярский край, как и всегда, находится на передовых позициях прогресса, но и его не миновала нынешняя тенденция противоречий. По своим географическим, климатическим, демографическим, многоэтническим, геохимическим, историческим, социальным и экологическим особенностям Красноярский край уникальный и неповторим.
Поэтому общепринятые в других регионах стандарты и оценки здоровья человека тут требуют коренной переработки и вообще не подходят. Особенно серьезные проблемы в крае связаны с повреждением среды, окружающей человека. Так, уникальный каскад крупнейших в мире ГЭС на р. Енисее на многие сотни километров изменил (ухудшил) климат в городах и селах, где живут многие сотни тысяч людей. Крупнейшие шахты, угольные разрезы, многие заводы, автотранспорт с юга и до севера края своими ядовитыми выбросами внесли дополнительный отрицательный вклад в здоровье красноярских жителей. Край эндемичен по нехватке йода, по измененному содержанию фтора и других макро- и микроэлементов в воде, почве, воздухе и, соответственно, в питьевой воде и пище. Наиболее загазованными, грязными и чрезвычайно опасными для здоровья людей остаются районы Норильска, Красноярска, Ачинска и др. Следует учитывать данные Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) о том, что плохая экология становится причиной 23% всех смертей на Земле. По нашим с В.Ф.Мажаровым наблюдениям, в г.Красноярске отмечалась многократная разница по частоте приступов стенокардии, инфарктов, тяжелых приступов бронхиальной астмы и других заболеваний между жителями разных по загазованностей районов города.
Тяжелая, неблагоприятная экологическая обстановка тем более абсурдна и обидна, что природа края чрезвычайно красивая, богатая, разнообразная. Вечнозеленая обширная тайга (легкие планеты), множество полноводных рек, могучий Енисей, умеренно возвышенные горы, скалы, целебные озера – все создает благоприятные возможности для здоровой жизни человека. Поэтому государственная задача врачей – быть организатором и передовым отрядом неустанных борцов за чистые воздух, воду, почву, реки и здоровую пищу.
Проводимая сейчас в г.Красноярске стремительная стройка по уникальному расширению краевой больницы №1 призвана резко поднять ее возможности положительного воздействия на все аспекты условий жизни и здоровья людей. Разумеется, администрации ККБ1 и ученому совету при ней будет жизненно необходимо учесть роль и влияние начавшейся технологической революции и то, что на первый план выходят искусственный интеллект и широкая всеобъемлющая роботизация в транспорте, промышленности, сервисе, быте, образовании, в роли переводчиков, официантов и особенно в медицине. Уже сегодня в развитых странах многие заводы работают, как автоматы, где остается лишь небольшое число наладчиков, контролирующих рабочие линии от случайных неполадок. В медицине роботы начали использовать в качестве круглосуточных сиделок у постели больных; в хирургии при участии врача проводятся операции, требующие особой точности в работе на сосудах, в урологии, гинекологии, гепатобилиарной системе и т.д. Темпы роботизации столь интенсивные, что по мнению и расчетам ученых-футурологов, в ближайшие годы многие десятки профессий для людей отойдут к роботам, что приведет к массовой многомиллионной безработице. Конечно, одновременно возникнет некоторое количество новых профессий, потребующих новых специалистов. Но это не компенсирует отсутствие работы для людей. Поэтому уже сейчас необходимо в корне перестроить обучение, начиная с детского возраста. Самосовершенствование, умение черпать правдивую (не фейковую) информацию из интернета, учиться каждый день, повышать свою квалификацию, успешно конкурировать в профессиональном умении – стало делом сегодняшнего дня. Увы, школы и институты все еще учат вчерашнему и вчерашними методами, когда упор делается на запоминании. Выпускники часто не умеют учиться, зачастую не готовы к той новизне, которая уже существует или сегодня-завтра внедрится в производство или в медицину.
Врачей и медицинских сестер, фельдшеров, независимо от возраста и стажа работы, необходимо регулярно переучивать, доучивать в связи с новыми методами диагностики, пересмотром лечебных средств и новыми лекарствами. Медицина все время развивается, во многом сомневается и меняется.
Краевая больница – это тот организационный и практический центр, на который ориентируются медики края, который задает тон всеобщего стремления к новизне, куда обращаются врачи и пациенты в надежде получить помощь самого современного уровня. Поэтому в ней концентрируется все самое важное для диагностики и лечения: медицинская генетика, иммунология, клиническая фармакология, биопротезирование, а также телемедицина, компьютеризация и автоматизация, математическое обеспечение и развитие. В ближайшие 3-5 лет ожидается повсеместная реализация беспроводного интернета, а это значит, что телемедицина, осуществляемая из краевого центра, станет доступной в любом отдаленном населенном пункте края.
Все это призвано наконец-то осуществить создание персонифицированной медицины, так как нет одинаковых людей, и не бывает одинаковых болезней.
Право на качественную медицинскую помощь сможет получить практически каждый человек.
Автор статьи – профессор Жан Жозефович Рапопорт, почетный профессор института медицинских проблем Севера СО АМН РФ.
