Продолжение личностно-биографического повествования «Ровесница лихого века», Т.П. Сизых
Структура и мощность фронтового госпиталя
Фронтовой госпиталь, если под Житомиром был рассчитан на 700 раненых с 7 отделениями, то в Польше он был уже на 1000–1200 мест. В Германии же, в период наступательных боев он уже разворачивался, следуя за войсками, на 1400–1500 мест.
Разворачивалось уже в операционной не 7 столов, а 12. Открывали до 10 и более перевязочных столов. К концу войны в Восточной Германии, количество оперстолов и перевязочных, соответственно увеличивалось до – 20.
Кадры госпиталя
Максимально во фронтовом госпитале трудилось 250 медработников. Врачей в Польше было 12 человек плюс начмед. Кроме врачей был комендант, комиссар (политрук), офицер Смерша. Начальник госпиталя не имел медобразования, и соответственно не оперировал. К концу войны уже работало 20 врачей. Среди них был ведущий хирург, который был единственный врач-мужчина. Он был прекрасный специалист, высокой профессиональной категории хирург. Остальное большинство хирургов – было переобучено по ходу работы госпиталя (в боевых условиях) из бывших стоматологов, гинекологов и терапевтов. Большинство из них заведовали отделениями (заведующий на 100 коек). Присылали в 1945 году выпускников медвузов. Готовили их вузы по сокращенной программе, то есть еще неразумеющие и ничего не умеющие. Их хирургическим практическим навыкам, надо было, как говорится на ходу учить, это ложилось на плечи непосредственно ведущего хирурга.
Основная масса среднего медперсонала представлена была фельдшерами и медсестрами, в том числе подготовленными за 6 месяцев обществом Красного Креста. Младший медперсонал – это были санитарки, девушки, призванные в армию в возрасте 19–25 лет. Только операционных сестер было 12, перевязочных – 10, в гипсовальной столько же и т. д. В Германии их число удвоилось.
Общее количество медсестер и санитарок Н. А. Бранчевская уже не помнит. Были в госпитале и вольнонаемные рабочие – это повара, санитары, два конюха, два дневальных у начмеда (Димка и Вадимка), секретарь-кадровик, бухгалтер и рабочие, два денщика-дневальных у ведущего хирурга и начальника госпиталя.
Управление фронтового госпиталя
Фронтовой госпиталь подчинялся напрямую Центральному медицинскому управлению фронта (вначале Воронежского, а с сентября 1943 года до конца войны – Первого Украинского фронта). Начальником медицинской службы был Щербо.
После победы в Германии были оставлены оккупационные войска, в том числе войска Первого Украинского фронта.
Фронтовой госпиталь возглавлял начальник госпиталя, у которого было пять заместителей, первый – начальник по медицинской части (начмед Н. А. Бранчевская), второй – начпроду (начальник по обеспечению госпиталя продовольствием). Третий – начальник обозно-вещевой, или начальник по административно-хозяйственным вопросам. Он обеспечивал котлами, автоклавами, операционными столами, всем, что может гореть (дровами), керосином, коптилками, посудой и котелками, в Германии – фонарями, движком и так далее. Четвертый
– начфин, начальник по финансовым вопросам (выдача зарплаты персоналу госпиталя по аттестатам и пересылка части денежных средств в Россию, их семьям, родителям).
Пятый был начальник по аптечным вопросам, она обеспечивала госпиталь марлей, гипсом, эфиром, хлороформом и другими медикаментами – йод, спирт, мазь Вишневского и медицинским инструментарием.
Начальник по медицинской части фронтового госпиталя и его обязанности
В обязанности капитана III ранга, заместителя начальника по медицинской службе фронтового госпиталя входило все, что касалось организации качественной жизнедеятельности данного учреждения по обеспечению хирургической медицинской помощи раненным воинам с огнестрельными и осколочными ранениями опорно-двигательного аппарата. Приказ на фронте нужно было выполнять беспрекословно и в срок, независимо от обстоятельств и условий.
Это прежде всего:
– оперативное, по приказу штаба фронта, свертывание госпиталя, его передислокация, развертывание в течение суток на новом месте его расположения;
– получение инструментария, перевязочного материала и заготовка бинтов, салфеток, шариков, гипсовых бинтов в таком количестве, которое позволит принимать большие потоки раненых и больных и не одни сутки;
– обеспечение всего необходимого для проведения санитарно-гигиенических мероприятий (стрижка, бритьё, помывка раненых, борьба с завшивленностью, стирки, штопка белья и его дезинфекция);
– работа с кадрами, умение их мобилизовать на выполнение приказа штаба фронта, независимо от условий окружающей обстановки, качественно оказать хирургическую, квалифицированную помощь всем раненым в каком бы количестве они ни поступали на всем протяжении времени, хотя бы и беспрерывно в течение нескольких суток;
– воспитание у сотрудников чувства долга, ответственности и патриотизма;
– планомерное осуществление контроля за выполнением всех видов лечебно-профилактической деятельности госпиталя и за качеством оформления медицинской документации;
– организация в сжатые сроки в ночное время разгрузки и сортировки раненых, с приходящих санлетучек, или с доставленных другими видами транстпорта (полуторка, «студебекер» и другие);
– организация доставки раненных воинов от санлетучки в госпиталь и их размещение и сортировка;
– быть готовыми, всех прооперированных раненых, подготовленных к эвакуации в тыл (вслед за выгрузкой), провести за короткий срок доставку на ж.д. станцию и их оперативную погрузку в ту же санлетучку, что доставляла ночью раненных воинов. Чтобы санлетучка ушла под прикрытием покрова ночи во избежание налетов фашистской авиации;
– обеспечение госпиталя водой, топливом (дровами), светильниками (коптилками, керосиновыми лампами и так далее) для бесперебойного хода работы в операционной, гипсовальных, перевязочных, автоклавной;
– при любом сбое в работе заместитель начальника по медицинской части должен был найти оптимальное решение и вопреки всем условиям добиться все-таки выполнения приказа штаба фронта;
– обязана была обеспечить оперативное,« консервативное лечение крайнетяжелых и легкораненых, не подлежащих эвакуации;
– начальник по медицинской части как оперирующий хирург должна оперировать раненых, особенно при больших их потоках;
– организация захоронения умерших от ран, не совместимых с жизнью, совместно с начальником по административно-хозяйственным вопросам госпиталя;
– совместно с политруком, офицером Смерша, была начмед ответственна за обеспечение политико-воспитательной работы, дисциплины, за создание культурно-нравственного климата в коллективе госпиталя и среди ранбольных.
Все это творила, несла сию ношу, обеспечивала маленькая, щупленькая, худенькая, в 1 метр 47 см., молодая тридцатилетняя с небольшим женщина, твердая, как она сама о себе
говорила, в требовании жесткая по выполнению стоящих задач и приказов, с зычным, громким командирским голосом, нравственно целеустремленная, могущая ставить перед коллективом цель и добиваться ее достижения. Она имела в своей стати честь и достоинство. Так не изменив себе, она прошла Великую Отечественную войну целомудренной, с чистой совестью и сердцем, поэтому не понимала невоздержанность и блудодеяния женщин.
Задачи фронтового госпиталя, прием и обработка раненых
Фронтовой эвакогоспиталь по получении приказа из штаба фронта на передислокацию должен был в назначенное место добраться в указанное время. В течение суток необходимо было развернуть госпиталь и приступить к выполнению своих задач. В Германии, когда наступление войск было практически непрерывное, на развертывание госпиталя давали время менее суток. Казалось бы, ставились невыполнимые задачи. Приказ не обсуждался, а неукоснительно выполнялся и в должный срок. На фронте дисциплина – залог успеха и Победы. Сейчас, вспоминая, Надежда Алексеевна говорит: «Условия, в которых приходилось развертывать госпиталь не способствовали выполнению приказа. А приказ неукоснительно нужно было выполнять. Можешь не можешь, это никого не касалось. Главное – это результат, никого не интересовали твои при этом проблемы, препятствия. Война – приказ – это что смертный приговор. Обязан выполнить чего бы тебе ни стоило. И ведь выполняли! Теперь сама этому удивляюсь, как это мы могли выполнять?» Госпиталь был обязан всегда быть готовым принять раненых, а значит, нарезать и намотать километры бинтов, простерилизовать инструменты и салфетки, провести санобработку, прооперировать, чаем напоить, накормить и эвакуировать раненых в тыл.
Н. А. Бранчевская как начмед фронтового эвакогоспиталя была ответственна за четкое выполнение приказа штаба фронтового госпиталя по своевременному его развертыванию и свертыванию. Она, повторяя, говорила: «Наши функции были просты! Это разгрузка санитарных летучек, размещение раненных воинов в палаты – санпропускника. Оперативно обязаны были осуществлять санобработку раненых. Провести сортировку раненых, решить кого на операционный стол в первую очередь, кого чуть позже, кого к ведущему хирургу, кого к рядовым хирургам. Затем решить, кто подлежит эвакуации, а кто нет.
Всем раненым нужно было оказать хирургическую помощь. Провести ревизию раны, хирургическую обработку, а кого-то и прооперировать. Как правило, они занимались первичной хирургической обработкой ран (удаление инородных тел, мертвых, нежизнеспособных тканей), провести окончательную хирургическую остановку кровотечения – перевязка сосудов. Главное, нужно было оперативно подготовить после оказания хирургической помощи, к эвакуации раненых в тыловые госпиталя. По прибытии ночью санитарной летучки осуществить быстро, как разгрузку свежих раненых, так и в течение часа погрузку прооперированных и отправить санлетучку этой же ночью в тыл для дальнейшего лечения.
Необходимо было организовать палатку и лечение для тяжелораненных воинов, которые по состоянию здоровья не подлежали дальнейшей эвакуации. Если у тяжелораненых состояние через неделю, другую стабилизировалось, а на это уходили дни, недели, то их так же эвакуировали в тыл. А пока за их жизнь боролись врачи фронтового госпиталя.
Однако нередко их не удавалось спасти. Сотрудники госпиталя обязаны были их похоронить. И каждый раз, где бы ни был развернут госпиталь, рядом вырастали погост и холмики наших воинов, погибших в госпитале.
Для организации работы фронтового эвакогоспиталя нужны были: помещения, источник воды, квалифицированные кадры, перевязочный материал (марля, бинты, салфетки, тампоны, вата), гипс, для дачи наркоза – эфир, хлороформ, новокаин, а также спирт и йод. Нужны были дрова для дровяного автоклава в целях стерилизации инструментария и перевязочно-операционных материалов, а также для кипячения воды в железной бочке для устроения чая раненным воинам.
Обычно фронтовые эвакогоспиталя разворачивали в маленьких городках и поселках. Такое размещение защищало фронтовой эвакогоспиталь от воздушных налетов фашистов. Как рассказывает Надежда Алексеевна, за годы ее работы с 1943 по 1945 год – это были уже годы наших наступательных боев ее госпиталь не подвергался ни разу воздушным бомбежкам. В Германии немецкие самолеты уже не вели воздушных боев, и их в небе не было. В небе господствовали тогда наши самолеты, не то что в первые годы ВОВ. Из записей в военном билете Н. А. Бранчевской, в разделе VI «Ранения и контузии» на странице 11, указано рукописно – «не имеет».
Как видим, задачи стояли перед госпиталем довольно разнообразные, весьма объемные, ответственные и сложные, а порой почти неподъемные и невыполнимые. Роль начмеда в работе госпиталя была огромна, и от четкой организации ею этого процесса зависел весь коллектив, его настрой, исполнительская дисциплина и качество медпомощи.