Борис Захарович Коган один из тех редких людей, с которыми приятно и комфортно общаться. Несмотря на свою заслуженность и величие, с ним тепло и душевно. В Бориса Захаровича не влюбиться невозможно – у него горят глаза, есть харизма и много историй о том, как он спасал людей. Конечно, сам он не скажет так – «спасал», говорит проще – «лечил». Борис Захарович Коган это имя и величина, потому что он один из родоначальников травматологии в Красноярске, потому что именно он вместе с Карповичем создал больницу скорой медицинской помощи, а еще потому что его безмерно уважают коллеги и пациенты. Среди его пациентов очень много известных людей, которым он вернул возможность жить полноценной жизнью. Борис Захарович в медицине 45 лет. Это не просто очень много лет, это эпоха. Сейчас Борис Захарович Коган ведущий хирург клиники «Интермедсервис Красноярск»
– Я закончил институт в 1965 году, 9 лет работал в городской больнице №1 на Вейнбаумана, а потом была больница скорой медицинской помощи. 21 год отработал в БСМП, сначала заведовал травматологическим отделением, потом стал заместителем главного врача по хирургии. Больница была на 1310 коек, в последние годы там много чего убрали, сократили… Эта клиника была необходима Красноярску, ведь больниц было мало, коек не хватало. БСМП была школой передового опыта, к нам со всего Советского Союза съезжались врачи, проходили конференции, совещания и все передовые методы и технологии внедрялись здесь. А порядок, дисциплину, которую создал Карпович, так это до сих пор помнят те, кто застал то время. Он был человек военный, с выправкой, и он меня приучил к дисциплине. Я себя считаю учеником Карповича. Мы с ним на работе были полседьмого, я оббегаю реанимации, а потом на планерку. И я уже с самого утра в курсе всех событий в больнице. Карпович сам выходил на дежурства. Порядок был железный. Для меня эта больница родная, ведь 21 год отработать – это прилично. Когда я выступал на его похоронах, я сказал, что знал всего лишь четырех настоящих главных врачей — это Сологуб – краевая больница, Бестужев — краевой тубдиспансер, Берзон – 20 больница и Карпович – это корифеи нашей медицины.
– Борис Захарович, в чем отличие тогдашней медицины от сегодняшней?
– По-честному? Я отработал 45 лет в медицине и никогда не брал деньги. Тогда этого не было. Сейчас я работаю в частной клинике и за все, вплоть от ниточки до оборудования мы покупаем сами, но когда в муниципальных учреждениях врачи требуют деньги, это извините меня….
– Обидно?
– Я даже разочарован, что слава такая идет о врачах – вымогатели и прочее. Для меня это знаете как по сердцу… Я ведь той еще старой закалки- никогда денег не брал и мог всегда открыть двери никого не боясь. Молодые сейчас говорят что у них зарплаты низкие, но у нас тоже были копеечные зарплаты. А чтобы не было этого нужно устанавливать достойную зарплату врачу.
– Вы за что работали?
-Энтузиазм был. Сколько надо, столько и работали. Я начинал в больнице на Вейнбаумана, коек было мало, поэтому взяли меня только на полставки – 39 рублей, плюс десять дежурств на скорой помощи подработки.
– Борис Захарович, Вы 21 год вы были главным по хирургии такой огромной клиники. Это сложно?
– Видите ли, это больница экстренной помощи, если на плановую операцию ты готовишься, больного готовишь, а когда ранения, прободные язвы, сердце… Это все неотложная помощь и врачи, которые работают в БСМП это специалисты высшего класса, они все видят, всем владеют. Там каждый год проводят не менее 20 тысяч операций. Это о многом говорит.
– А когда вашему сыну Аркадию Борисовичу Когану предложили возглавить БСМП, у вас первые мысли какие были?
– Что это не лакомый кусок. Когда все разваливается, финансирования никакого, больница не ремонтировалась много лет…Я вот сейчас зашел, посмотрел – коридоры отремонтировали, пациенты раньше ждали своей очереди на обследование — аппаратов УЗИ не хватало, сейчас появились аппараты, томограф покупают. А сын теперь и выходные все там проводит, допоздна сидит…
– Что — то советуете?
– Когда спрашивает.
– Как Вы оценили бы уровень красноярской медицины, настроения?
– Врачи в Красноярске не хуже чем за рубежом, я так же поработал за границей полтора года, могу сравнивать. Нейрохирургия, травматология, кардиохирургия у нас хорошо поставлена. Инвазивная хирургия — на высшем уровне. Это не сравнить с медициной даже 20 летней давности. Медицина, в том числе и в Красноярске резко шагнула вверх. Как раньше оперировали мениски? Раскрываешь, разрезаешь, три недели пациент на костылях, а сейчас прооперировали, на следующий день человек дома. Через 10 дней швы сняли и уже на работе.
– Вы верующий человек?
– Нет, я атеист. Я был в партии, партбилет не рвал. А сейчас я ни в какой партии не состою, был уже в одной, зачем менять… Партбилет лежит дома как память.
– Что для Вас было самое важное в жизни?
– Моя семья это на первом месте. А еще отдавать себя больным людям. Не щадя живота своего…
– Благодарное дело?
– Прооперируешь больного, а потом его встречаешь и видишь свои труды – человек жив, ходит. 14 апреля 1975 года в БСМП открылось второе травматологическое отделение. Именно в этот день в красноярском цирке произошла трагедия. Был такой аттракцион «Шар смелости», лопнул трос, и нижняя часть шара весом в две тонны прямо из-под купола цирка рухнула вниз вместе с мотоциклом, на котором были гимнастки Марина Маяцкая и ее дочь Наталья. У Марины Владимировны было много переломов, у дочки тоже. Я с ними занимался месяца полтора.
Потом я поехал на всесоюзный съезд травматологов в Москву, позвонил им. Они сразу же приехали ко мне в гостиницу, привезли меня в Цирк на Цветной бульвар, все показывали, рассказывали. А когда у Марины Владимировны был юбилей, она меня пригласила на торжество, и произнесла тост, что первый вальс она будет танцевать со своим доктором, со мной. Очень приятно было, там публика подобралась — Егоров космонавт, Юрий Владимирович Никулин, много известных людей было. И она показала всем, танцевав со мной, что несмотря на серьезные травмы, она не только смогла ходить, но еще и танцует.
А был случай, мы женой полетели в Новосибирск, сели в самолет, подходит стюардесса и целует меня. Я обалдел просто! И жена тоже… Сижу, покраснел. А стюардесса говорит –«Вы, меня извините, но этот доктор меня оперировал , я упала с пятого этажа, а он меня к жизни вернул». Ну, я выдохнул …. Тоже приятно такое слышать. Таких много случаев было. Хотел даже мемуары хочу написать, с какими только случаями не сталкивался!
Однажды привезли пациента- одел на член подшипник, головка черная уже, а снять никак нельзя. И что делать, никак снять не можем! Я звоню на комбайновый завод, там бросают трубку – не верят что я серьезно, думают, кто — то шутит так. Я уже говорю- дайте начальника цеха, руководство, я врач из такой то больницы. Поверили. Собрались наши профессоры, поехали на завод на Скорой, вместе с пациентом, и там алмазной пилой минут 25 пилили…Кое как сняли. Привезли в палату, положили, а больные как узнали, что случилось с мужчиной, смеяться начали, так сбежал этот пациент. Но спасли ж человека!
– Борис Захарович, что Вы пожелаете посетителям Сибирского медицинского портала?
– Здоровья всем, обращайтесь, чем сможем, тем поможем!