|
* * *
За последние два года, по подсчетам краевого минздрава, 313 докторов решили поставить на своей карьере крест. То есть, примерно пять-шесть районов остались без врачей. И отток кадров продолжается. С декабря минувшего года федеральное правительство, дабы закрепить врачей в районах, предусмотрело подъемные для молодых специалистов – в пределах миллиона рублей. В том, что такое предложение принесет положительные плоды, эксперты не сомневаются, но панацеей, понятно, оно не станет.
«Должны быть разработаны региональные программы для закрепления медицинских работников на селе, – считает Маштаков. – Тот же выделяемый для специалиста миллион распределяется с федеральной подачи неверно. Например, Курагинский и Идринский районы практически ничем не отличаются. Но, врач, приезжающий работать в Идру, получит миллион, а приезжающий в Курагино – нет, так как последний поселок относится к городскому типу. Необходим регулирующий эту ситуацию законодательный акт».
Поддержка подразумевает, что молодой специалист на селе использует упомянутые деньги на обустройство и решение жилищных проблем. Однако, как заметил один из гостей круглого стола, главный врач ЦРБ Дзержинского района Александр Ляхов, «выплачиваемый миллион специалист не будет вкладывать в жилье на селе за 300 км от города»: «Зачастую, не найдя в сельской местности круга общения из своей среды, то есть сверстников с высшим образованием, молодые врачи покидают районы спустя полгода». Из этой ситуации Дзержинский район нашел свой выход, разработав проект программы строительства на селе ведомственного жилья для медиков без права на дальнейшую приватизацию. Проект, отправленный на рассмотрение администрации края, по словам Ляхова, уж несколько месяцев как «подмерз» на ведомственных полках. Но доктор не теряет надежды на то, что до «глубокой заморозки» дело не дойдет.
Еще один вариант решения кадровой проблемы на селе предложил доктор медицинских наук, практикующий окулист Олег Орех, апеллируя к опыту зарубежных стран. «Такие стимулирующие мотивы, как миллион, непременно должны присутствовать, – замечает Олег Сергеевич. – Но одного мотива для результата недостаточно. В свое время Польше удалось решить сходную проблему в короткие сроки. На момент распада соцлагеря укомплектованность районных больниц в этой стране составляла около 70%. Молодые врачи не ехали в сельскую местность. На высшем уровне было решено, что каждый врач, практикующий в селе, получал дом, который становился его собственностью спустя 15 лет. А дети медиков, по окончании этого же срока, имели возможность поступить в любой престижный вуз страны. Помимо того, зарплата врача (замечу, в нелегкие для Польши времена) составляла тысячу долларов».
Впрочем, за подобными примерами в Польшу ходить не надо. Прямо «под носом» у Красноярского края решение нашла Хакасия, приняв соответствующую программу, которая предусматривает дополнительную финансовую поддержку медиков. Программа включает не только подъемные средства, но и дальнейшую помощь. В частности, врач Хакасии, получивший профессиональное заболевание, приобретенное во время рабочей практики, может рассчитывать на дополнительные выплаты к пенсии. Поддержку в виде доплат получают студенты и интерны республики.
Подобная инициатива соседей, кстати, может усугубить наши проблемы, спровоцировав отток медперсонала с юга региона (к примеру, из Минусинска) в больницы Хакасии. В связи с этим минздрав края взялся за подготовку аналогичного документа. На поддержку и подготовку медкадров собираются выделить два миллиарда 200 миллионов рублей. Сегодня программа проходит экспертизу.
* * *
Проблемы, скопом навалившиеся на здравоохранение, сделали свое дело – носить белый халат и пахнуть лекарством уже далеко не так престижно как раньше. «Когда-то я, будучи ребенком, спрашивал у бабушки: «Кто у нас на селе самые уважаемые люди?» – рассказывает главный врач городской детской хирургической больницы № 5, депутат Горсовета Красноярска Владимир Бауэр. – Она говорила: «Учитель, врач и агроном»… Сегодня, несмотря на то, что важность этих профессий остается неоспоримой, перечень уважаемых профессий стал иным». Примечательно, что в Красноярском медуниверситете стабильно наблюдается один из самых больших конкурсов среди вузов края. Но, по статистике, после окончания КрасГМУ профессия врача остается актуальной лишь для половины выпускников. Как считают эксперты круглого стола, многие из студентов стремятся получить высшее медицинское образование не более чем для статуса в будущей жизни.
По мнению генерального директора МСК «Медико-Восток» Галины Фроловой, в падении авторитета медицинских профессий немалую роль сыграли средства массовой информации: «Порой кажется, что СМИ просто не интересно рассказывать о заслугах врачей. Обычно муссируется только негатив. Мы рассматриваем по 50-60 обращений пациентов в день. На самом деле ситуация с кадрами еще более плачевная, чем официальные данные. Обеспеченность персоналом не превышает и 40%, ведь надо учитывать отпуска, больничные и систематическую учебу – повышение квалификации, длящееся не один месяц. Не стоит, однажды не получив должной помощи, пенять на всех медиков. У нас же 90% врачей действительно от Бога. Это профессия, при которой человек несет ответственность за жизнь другого человека».
 
* * *
Недовольство общества работой медиков главврач Краевой клинической больницы Егор Корчагин объясняет осведомленностью современного общества во многих вопросах медицины. «Пациенты стали более начитанными, – считает Егор Евгеньевич. – Естественно, их ожидание того, как должны лечить, существенно разнится с тем, как это происходит. У врачей возникает некая вилка между тем, что от них требуют пациенты и тем, чем они могут располагать при оказании медпомощи. Врачу приходится раз за разом отражать агрессию. Но в медицинских вузах этому не учат. Врач в России готовится в среднем от семи до восьми лет. На западе врачом становится человек в возрасте 35-36 лет, не только профессионально, но и морально готовый к эмоциональным нагрузкам».
Профессия врача подразумевает бесконечный поток жалоб – негативных эмоций, которые накладываются на физическую утомленность и приводят к психическому выгоранию. «За последнее годы количество медработников, обращающихся за психологической помощью, увеличивается, – констатирует руководитель Центра психотерапии и психологии университетской клиники КрасГМУ, психотерапевт, психиатр Алексей Бархатов. – К счастью, увеличивается. Медики наконец-то начинают обращать внимание на себя. При этом увеличение зарплаты проблему решит лишь частично. Психическое выгорание – проблема мировая. Запад уже давно обратил внимание на эмоциональное выгорание медиков, несмотря на то, что зарплаты там не маленькие. По статистике, именно из-за эмоционального выгорания из здравоохранения уходит большее количество медперсонала. У тех людей, которые обращаются за помощью, самый стрессовый фактор – отсутствие времени на пациента».
По словам психолога, разработчика программы «Эмоциональное выгорание медицинских работников» Виталия Миллера, в России к этой проблеме более-менее серьезно стали относиться только в конце 90-х: «Многие скажут: «Почему во время ВОВ люди работали у станков сутками и не выгорали?» Я тоже задавался этим вопросом. Думаю, потому что у каждого был родственник на фронте, а значит человек работал не только на государство, но и на близкого своего. И потом, в похожей ситуации находились все окружающие. На данный момент врач понимает, что есть профессии, которые приносят гораздо больше материального дохода и при меньших усилиях. А на отдых, который мог бы настроить на позитивную волну, нет ни средств, ни времени».
Выход специалисты видят в организации кабинетов психологической помощи персоналу в каждом медучреждении.
* * *
Между тем увеличение времени на прием пациентов вполне возможно – считает главный кардиолог Красноярского края Олег Штегман. Решение проблемы, по его словам – оптимизация процесса лечения. «Необходима единая информационная платформа, – говорит Олег Анатольевич. – Я имею в виду и электронный документооборот внутри базы пациентов, и возможность дистанционного консультирования больных. На заочную консультацию необходимо меньше времени, будет формулироваться конкретный вопрос со стороны врача первичного звена, и – конкретный ответ узкого специалиста. Врачи во многом заняты заполнением статистических талонов, выпиской рецептов, когда на самом деле они должны лишь генерировать идеи помощи пациенту. Все остальное должна решать техника».
Оптимизировать труд врачей в крае призвана рабочая группа, которая должна определить, от каких обязанностей специалист может быть освобожден. По мнению замминистра здравоохранения края Бориса Немика, «многие из обязанностей, которые раньше выполнял только врач, сегодня уже возложены на медсестру, а порой даже не на медработника». Многое становится в буквальном смысле слова делом техники. Те же компьютеры хранят базы пациентов, освобождают от части бумажной волокиты.
Опять же, при всех плюсах информатизации процесса возникает одно «но» – отток врачей пенсионного возраста. Главный врач Боготольской ЦРБ Людмила Сахарленко обозначила неожиданную проблему: «33 % наших врачей находятся в возрасте 65-75 лет. Информатизация, которая сейчас проводится, ведет к их увольнению, что еще более усугубит дефицит кадров».
* * *
Все участники круглого стола сошлись во мнении: за последние годы правительство России, оценив ситуацию в здравоохранении, и решив открыть финансовые каналы, дало медикам надежду на лучшее завтра. Но в каждом из проектов остаются свои «подводные камни».
Например, при новой системе оплаты труда, как отмечают эксперты, важно не только повышение зарплаты, но и справедливое распределение стимулирующих выплат. «Сегодня мы столкнулись с тем, что ряд медработников имеет достаточно неплохой заработок, будучи вовлеченными сразу в несколько реализующихся проектов: модернизация, высокотехнологичная медпомощь, – говорит главврач Краевой клинической больницы Егор Корчагин. – А иные специалисты, не вошедшие в приоритетные программы, получают меньше. Это порождает обиду, расслоение коллектива».
«Камни», конечно, не утянут здравоохранение на дно, но и не дадут ускорения на пути к восстановлению реноме медицины.
Юлия РЯДЧИКОВА, газета «Московский комсомолец» в Красноярске»
Приглашаем обсудить статью. Оставляйте свои комментарии и размышления.
|
Вообще зарплата в медицине – очень сложный вопрос. Ведь зарплата медика это зачастую не только оклад, но и подработки, совмещения, замещения, дежурства и прочее. Плюс на размер заработной платы влияют квалификация медработника, стимулирующие коэффициенты и еще много других факторов. Неудивительно, что у врачей часто возникает вопрос: «почему я получил столько-то?».
Как будут решать «кадровую» проблему?
Вообще большая часть выпускников медуниверситета остается в медицине, однако далеко не все хотят работать с пациентами. Многие рвутся в административную работу, спрашивают у меня на встречах: «Как стать главным врачом?». Для этого нужно сначала отработать в практическом здравоохранении. Именно врачебный опыт позволяет научиться правильно и быстро принимать важные решения, находить общий язык с любым врачом, понимать проблемы клиницистов.
