Председатель комитета по здравоохранению Законодательного собрания Красноярского края Николай Сергеевич Глушков считает это серьезной проблемой для врачей и пациентов. Единственный выход в этой ситуации — создать саморегулируемую организацию, куда войдут все участники системы здравоохранения.
– Николай Сергеевич, в последние годы на местное здравоохранение выделяются крупные суммы, как из федерального, так и из краевого бюджета. Недавно прошла корректировка главного финансового документа региона, внесены поправки, — сколько запланировано выделить на медицину из казны края в 2014 году и на что пойдут эти деньги?
– Корректировка бюджета прошла в сторону увеличения финансирования отрасли на предстоящий год. Действительно, средства в отрасль идут большие и по национальному проекту «Здоровье», и по программе модернизации здравоохранения. Финансы, которые выделялись в последние 4 года, это достойные средства для того, чтобы отрасль развивалась быстрыми темпами, чтобы население Красноярского края почувствовало положительные изменения. Я бы даже назвал их справедливыми средствами, потому что много лет здравоохранение финансировалось по остаточному принципу. На зарплату деньги находились, на медикаменты, от случая к случаю на какое-то оборудование, но системного подхода, когда понятна структура управления отраслью, когда понятны основные направления в финансировании — такого не было.
В последние три года в здравоохранении края произошли кардинальные изменения, хотя, объективности ради, нужно сказать, что недофинансирование предыдущих лет по-прежнему ситуацию в отрасли делает напряженной. Перинатальный центр, кардиохирургический центр, строится онкологический — это очень хорошо. Но мы не должны забывать, что в крае достаточно много фельдшерско-акушерских пунктов, которые находятся еще в дореволюционных зданиях. В таких же условиях находятся участковые больницы на селе, центральные районные больницы требуют капитального ремонта, реконструкции. Где-то необходимы новые объекты, где-то отсутствует четкая схема в межрайонных центрах, еще много моментов есть, которые свидетельствуют о том, что проблемы копились годами, десятилетиями и решить их за год, за три, к сожалению, не удалось и не удастся. Поэтому мы рассчитываем на то, что здравоохранение по-прежнему должно получать те средства, которые я считаю справедливыми.
– Предстоят серьезные структурные изменения?
– Есть вещи, которые мы делаем приоритетными в обсуждении проекта бюджета 2014 года. Первое: наконец-то принято правильное решение о централизации здравоохранения. Вся сеть будет краевой, руководить всеми процессами в здравоохранении на территории региона будет единственный орган исполнительной власти — министерство. Министерство здравоохранения Красноярского края получает все полномочия, соответственно, повышается ответственность, нужно будет обеспечить грамотное управление. Здесь нужны ресурсы на финансирование самого министерства и программ. Думаю, министру придется координировать и других участников процесса – представителей ведомственного, федерального здравоохранения, найти общий язык с частной медициной, потому что для нас это является резервом.
Второе: мы соглашаемся с посылом, что в отрасли большой дефицит кадров, но от слов пора переходить к делу. Поэтому четко и жестко будем ставить вопрос о реализации в крае кадровой программы, в том числе с финансированием основных направлений.
Третье: развитие материальной базы здравоохранения, особенно в сельской местности и в тех городах края, где есть учреждения, которые, мягко говоря, имеют проблемы с лицензированием, не соответствуют современным требованиям. Еще один вопрос, который, на наш взгляд, требует четкого обсуждения — это льготное лекарственное обеспечение. Да, льгот много. Да, используется, наконец-то, дорогостоящее лечение, а это огромные расходы. Что делать — думаю, в ближайшее время определимся.
Что касается цифр, в общем, на здравоохранение в проекте бюджета края заложено на 2014 год более 50 млрд. рублей с положительной динамикой к текущему году. Этого должно хватить на реализацию этих программ и многих других приоритетных направлений развития отрасли.
– Нынешний год в здравоохранении края, помимо всего прочего, запомнится небывалым количеством и масштабом скандалов — Краевая клиническая больница, Федеральный кардиоцентр, БСМП, другие учреждения… С Вашей точки зрения, что происходит?
– У меня есть свое объяснение происходящему. Начну с предыстории. Когда в Законодательном собрании края мы сформировали комитет по здравоохранению, туда вошли представители разных политических партий. Мы рассуждали, как должны себя вести, договорились, что у нас, как у медали, есть две позиции.
Первая — мы четко представляем интересы избирателей — населения. Для нас защита пациентов — главная задача. Повышение качества и доступности медицинской помощи, выполнение всех гарантийных обязательств, которые по всем законам положены. Этим мы занимались, заняли жесткую позицию — договорились с фондом обязательного медицинского страхования, стали вводить посты качества, ездить по территориям, создавать здоровую конструктивную ситуацию, чтобы добиваться этих целей. Здесь все более или менее понятно, с учетом того, что я уже упомянул: отрасль много лет недополучала финансирование, работы в этом направлении еще непочатый край. Но мы последовательно этими вопросами занимаемся и стратегия, наши действия здесь понятны.
Второе, — мы считали, что должны представлять интересы отрасли, лоббировать ее в Законодательном собрании. И здесь мы боялись, что столкнемся с корпорацией, в нашем понимании — с серьезной, мощной корпорацией, где работают 70 тысяч человек, из них 12 тысяч врачей. Мы думали, что все они знают чем заниматься, все друг за друга, понимают куда идти, что делать — и все у них получается. Опасались, как бы нам не стать придатком этой корпорации. Через какое-то время у нас возникли сомнения — а есть ли она, эта корпорация работников здравоохранения? А теперь я смело заявляю, что корпоративного духа, духа товарищеской поддержки в сложных ситуациях у медицинских работников в нашем крае нет.
– Как это ни печально, похоже, Вы правы. Мы привыкли считать, что врачи — это каста, объединенная корпоративной принадлежностью к закрытой для обывателя отрасли… А это уже давно не более чем миф. Почему?
– Может быть, жизнь заставила разъединиться, каждый пытался выжить. Большая часть системы здравоохранения в крае находилась под управлением муниципальной власти, — только сейчас идет процесс централизации. И получалось так — приходит в район новый глава и первое, что он делает, это меняет главного врача местной больницы, многое там зависит от личных взаимоотношений, подотчетности верху не было. Само по себе министерство здравоохранения имеет много полномочий, но управлять ими не получается — есть ведомственные учреждения, частники, федеральное подчинение. Все они крутятся сами по себе. Деньги даются под гарантийные обязательства, а дефицит ничем не покрывается. Одно с другим не стыкуется. Это происходит сегодня во многих отраслях. Вертикаль власти потеряна, общих интересов нет. Корпоративного духа нет.
Более того, мы столкнулись с тем, что нет структур, которые бы искусственно или естественно по необходимости создавали этот корпоративный дух. Я вижу, что есть корпоративный дух у журналистов в крае, независимо от того, в каком СМИ они работают. А здесь что мы видим? «Долбили» главного врача краевой больницы, федерального кардиоцентра и хоть бы кто-нибудь из коллег встал на защиту, сказал хоть слово!
Такое впечатление, что врачи, руководители медицинских учреждений у нас в крае живут по принципу «моя хата с краю», лишь бы меня не трогали. Больше скажу — в самих больницах нездоровая атмосфера складывается: злорадство, подозрения в адрес коллег из других больниц – может, на самом деле все так плохо, о чем пишут и говорят…. Да, наверняка, без ошибок работать невозможно. Да, нельзя освоить большие средства за очень короткий период без сложностей. Все равно на выходе имеем ремонт в больницах, новое оборудование, внедрение новых технологий, спасение тысяч людей, а получается, что каждый пытается найти какой-то подвох.
Это мое четкое убеждение — корпоративного духа в отрасли на сегодняшний день не существует. Есть еще один момент, когда возникает скандальная ситуация в здравоохранении — представителям власти всех уровней в оценке ситуации никто не верит. Когда на защиту Краевой клинической больницы встали представители Министерства — они попали под вал критики. Депутаты Законодательного собрания оказались в такой же ситуации. На мой взгляд, сегодня нужна общественная система оценки подобных ситуаций. Вот когда на Сибирском медицинском портале обсуждается какая то острая, проблемная ситуация — можно говорить и профессионально и не стесняться оценок. Это будет обмен мнениями, человек имеет право на свое мнение. Но когда мы запускаем дезинформацию — это другое…
Я констатирую факт: на сегодняшний день наши любимые медики — это «казаки-разбойники», отдельные князья, которые получили какую-то вотчину, и их волнуют только собственные интересы, они готовы решать собственные проблемы и задачи, а вот чтобы подняться над общим и сказать «ребята, давайте объединяться» — этого никто не делает. Нужно заниматься изменением общественного мнения о здравоохранении — оно сегодня не в пользу медиков. Выборы в городской Совет Красноярска — наглядный тому пример: из десятка кандидатов из врачей ни один не стал депутатом. Медики потеряли авторитет. Мы должны серьезно заниматься престижем профессии врача. У нас раньше считалось, что классно, когда есть врачебные династии, гордились тем, что несколько поколений работают в медицине. Сегодня это снивелировано до низшего уровня. Почему так произошло — можно долго рассуждать. Кто в этом виноват — тоже можно долго рассуждать. Но надо уже что то делать!
Сейчас мы пытаемся создать некий экспертный совет, который бы объединил здоровые силы здравоохранения с их конкурентной средой. Чтобы не просто все друг с другом соглашались — так нельзя делать. Надо собрать все направления — главные врачи, представители среднего медицинского персонала, которые во всем мире являются важным звеном в медицине, страховые компании, которые должны оценивать показатели качества помощи, ветераны, готовые делиться опытом. Самое главное чтобы там были представители молодых врачей, амбициозные, которые хотят изменить ситуацию и знают, как это делать. Они должны получить доступ к принятию решений, к управлению процессами. Конечно, это должны быть общественные организации — профсоюзы, представители научных структур, тех, кто занимается подготовкой кадров, люди, которые занимаются интересами пациентов.
Тогда у нас сложится нормальная среда для обсуждения и тогда действительно можно вырабатывать дельные вещи, согласовывать стратегические направления развития и, в том числе, заниматься вопросами повышения престижа профессии, вопросами борьбы за общественное мнение. Нельзя обвинять тех, кто показывает отрицательные примеры в здравоохранении, нельзя обвинять журналистов, которые на конкретных примерах строят свои материалы. Конечно, иногда раздувают скандал там, где его нет, но действуют-то они на реальных примерах.
Отрасль должна саморегулироваться, мы должны сначала сами разобраться и расставить все точки, и дать отпор вместе тем, кто необъективно представляет ситуацию в здравоохранении. Это должно исходить не от министров, не от главных врачей, а от людей, которые понимают, что происходит. Самое главное сейчас — общественное мнение, престиж врача. Конкурс в медуниверситет огромный, а на выходе решение стать узкими специалистами в сети краевого здравоохранения остается у немногих. Это издержки сегодняшнего дня. Вот если ваш Сибирский медицинский портал станет активным участником реализации этой задачи, это будет хорошо, потому что все силы надо объединить.
Я думаю, что спасение утопающих в данном случае в руках самих утопающих. Чтобы отрасль не испытала еще более серьезные проблемы, надо объединить здоровые силы уже сейчас, договориться о подходах, о работе, тогда все будет нормально. Комитет по здравоохранению Законодательного собрания края точно войдет в этот орган и будет работать. Мы знаем, с чем идти, мы знаем, что некоторые медицинские темы надо решать более широко. В том числе и самые неприятные.
– Например?
– Мы много говорим о профилактике, а как пили, курили, спортом не занимались, так и продолжаем это делать. Есть многие вещи, которые требуют немедленного вмешательства. Наконец-то у нас появилась паллиативная медицина, люди получают необходимую поддержку. Нам надо навязывать профессиональное мнение, чтобы общество стало здоровее. Но говорить и не делать — это еще хуже, мы забалтываем многие вещи. Вот говорим о вреде курения, но эффективность пока нулевая. Как бы ни называлась эта структура — общественный или экспертный совет, союз врачей края с участием всех заинтересованных лиц, — это должно стать площадкой, на которой надо обсуждать, спорить, договариваться, представлять интересы отрасли, отчетливо понимая, куда она идет, — и защищать интересы ее представителей. У нас же большая часть медиков по-прежнему честно выполняет долг, спасают наши непутевые жизни. И несмотря ни на что, врачи не уходят со своего рабочего места, пока не закончат работу с конкретным пациентом. Это надо ценить и уважать.
– Николай Сергеевич, Вы были в числе участников церемонии награждения врачей премией Сибирского медицинского портала «Призвание — врач». Ваши впечатления об этом проекте?
– Хорошее, красивое, полезное мероприятие, добротно сделанное. Это пример тем, кто подобной работой не занимается, а должен заниматься по должности, по долгу. Думаю, что со своей задачей вы справились, и представители городской власти, краевой власти, в том числе и я, ушли под впечатлением необходимости поддерживать это мероприятие. Мы много говорим о рейтингах, о том, как оценить работу врачей, думаю, что третий проект, который вы будете проводить, будет уже с нашим участием, мы постараемся туда войти. Вы сделали очень нужное дело, и это повышает престиж работы врача, создает добротную конкурентную среду. Ведь врачи, которые получили признание пациентов, будут работать лучше, а те, кто не получил, будут стремиться к тому, чтобы в следующий раз их тоже отметили. Это нормальная конкурентная среда. А в будущем, по итогам этого мероприятия мы можем иметь оценочный лист профессиональных критериев, т. е. вы делаете ту огромную работу, которую проводят во всем мире.
– Что бы Вы хотели пожелать читателям Сибирского медицинского портала?
– Одного пожелаю — здоровья. Есть фраза — если у человека в 45 лет нет детей, то уже и не будет, если в 40 лет нет семьи, то уже и не будет, если в 60 лет нет здоровья, то уже и не будет. А не будет потому, что в 20 лет у него не было ума. Здоровье — это то, что дается Богом, передается генами, но сохраняется самим человеком. Когда до 20 лет он понимает, что главное — это профилактика, здоровый образ жизни, посещение врачей, тогда у него все будет хорошо и в 60. Все нужно сделать, чтобы здоровье было одним из основных приоритетов в жизни, а здоровье физическое приведет к здоровью духовному, и человек будет жить полноценной, нормальной жизнью. Здоровье не купишь, его надо сохранять и понимать это.
Автор Наталья Жабыко
Источник Сибирский медицинский портал
На собрании родители пытались по-доброму поговорить с детьми, вызывая на откровенный разговор, почему Костя так поступил, зачем кукарекал Слава и за что Леша так ненавидит английский? Дети молчат, опустив головы, не собираются они ничего говорить родителям. Пытаемся поговорить с девочками, чтобы они как-то повлияли на пацанов, они почти хором отвечают:
Девочки более чувствительно воспринимают все трудности, с которыми они сталкиваются. Они начинают чувствовать себя взрослыми, и им хочется показать всем, какие они уже самостоятельные, но в то же время у них не всегда есть такая возможность. Им приходится перешагивать через собственную гордость, обращаясь за помощью к взрослым, а это является одной из наиболее частых причин душевных страданий девушки. Как девочки, так мальчики очень хотят выделиться из толпы, чтобы на них обратили внимание как на самый уникальный экземпляр в мире. Каких только способов не придумают тринадцатилетние дети, чтобы добиться самоутверждения и победы максимализма, поэтому учителя и хватаются за голову в седьмом классе. Пик эмоциональной нестабильности и упрямства приходится именно на седьмой класс – самый сложный период у подростков.
