В магазине встретила свою первую любовь. Стоим у кассы, смеемся, вспоминаем школьные годы, как-то хорошо так стало на душе, прямо, не хочется нам обоим расходиться. Но дочка упорно тянет за рукав к выходу. С силой за рукав зацепилась, как клещ, нудит и тянет. Расстались.
– Мама!!
– Что?
– А что это сейчас было? А где моя мама?! Хочу, чтобы ты с ним как моя мама говорила! А не как…
– Кто? – испугалась я.
– А не как… – задумалась Маня. – У тебя папа есть! Быстро поехали домой. И ложитесь с ним в постель. И говори с ним, как сейчас с этим! Вот как!
Я, кстати, сама помню, как ревновала маму к Леонтьеву. Когда он что-то про единственную пел, про притяжение. Помню, мама вытирала пыль с экрана. И вот Леонтьев запел… Мама села и начала смотреть на него. Я остолбенела от ужаса! А ведь раньше снимали актеров очень крупно. И голова Леонтьева еле помещалась в телевизоре. Он так пристально смотрел на маму. И, кажется, просто ее манил и манил. А мама на экран на него смотрела. И ничего не говорила.
Я трясла ее за рукав, чтобы она отошла. Но мама ноль внимания. Я ей тоже про ПАПУ! Говорила, плакала и ревновала… Потом даже страшные сны стали сниться, будто мама в фате с Леонтьевым танцуем в телевизоре. Вот так.
Интересно дети подмечают наши другие интонации. Они еще маленькие – и очень привязаны к родителям.
А вот если бы не Маша была со мной, а пацаны, то, думаю, они бы мой флирт не заметили.
– Миша, а твоя мама кем работает?
– Заместителем Астафьева!
– ??? Так Астафьев умер.
– Ну, да. А мама осталась!
За две недели я была 4 раза в Овсянке с учителями, школьниками, гостями. Логично, что маленький сынок так отвечает. На самом деле я всего лишь исполнительный директор Фонда имени Астафьева. Думаю, в год 90-летия Виктора Петровича все, кто причастен к празднику его юбилея, – все они его замы)). Не только я.
В бассейне плаваем с детками. Вообще каждое воскресенье несмотря на погоду мы всем семейством идем плавать. И нет для меня ничего более святого, кроме этого) Обычно утро начинается с поездки в храм, потом в воскресную школу, а потом и бассейн. А после уже гости. То есть не только обычные дни, но и воскресенье у нас загружено по полной. Когда есть план, то время более насыщенно проходит. Хотя, конечно, нам очень хочется, бывает, понежиться в кровати и «попинать балду» Бывает, мы никуда не спешим и делаем перерыв.
Так вот. Плаваем в бассейне с детками. И вижу, как мои пацаны помогают группе ребятишек искать плавательные очки в воде. Ныряют и не находят. Ну, вот нырнули раз четвертый. И удача! Нашлись очки. Саня передал ребенку. И тут я со своей педагогичностью:
– Девочка, надо спасибо сказать.
Поворачивается ко мне ребенок в шапочке резиновой:
– Я сказал уже.
Саня в знак согласия мотнул головой.
– Только я не девочка, я мальчик.
Вот теперь уже мне пришлось извиняться…
Вот уж вечно эти взрослые со своей дидактикой!
Пока я проводила в Овсянке фестиваль – растеряла детей. Куда посадила двоих, привязанных айпадом, – не помню. Но через 10 минут нашла, когда искала Машу. Через полчаса бессмысленного искания вспомнила, что если Маха помогала мне кормить гостей, то что-то я ей сказала. Точно! И я ей приказала сторожить поднос с булками и про это забыла. Маша была очень рассержена. Булки все были на месте! Маша скрежетала зубами.
Оставалось найти Серегу. А Серегу на пшик взяли овсянкинские ребятишки. Может ли городской сойтись в битве с деревенским? Может! И сошелся, если бы мы их на берегу не растащили.
– А они меня на «слабо» хотели взять! – брыкался Серега, когда мы растаскивали парней.
Привела всех в автобус, посадила и обратную дорогу краснела. Пока ехали обратно, Серега и Саша задавали мне вопросы:
– Мам, а вот девочки такие слова говорили… А вот это что значит?? А слово … от чего происходит?
Попросила вечером сыновей не рассказывать мужу. Но все-таки что-то просочилось. Муж:
– Куда ты их возила сегодня?
– В Овсянку. На литературный фестиваль