В Красноярске впервые были проведены три операции по возвращению слуха глухим детям. Кохлеарная имплантация – самый высокотехнологичный вид медицинской помощи. Маленькому человеку вживляют микрочип, эта работа требует от хирурга колоссальной выверенности всех манипуляций. Но, прежде чем ребенок сможет услышать слова своей мамы, ему предстоит пройти долгий период реабилитации. Эти уникальные операции проводил профессор, главный отоларинголог России Юрий Константинович Янов. Его красноярский коллега главный отоларинголог Министерства здравоохранения Красноярского края Сергей Вахрушев готовы принять эстафету и проводить уже плановые операции. О кохлеарной имплантации, глухих детях и здоровье жителей края наша беседа.
Кохлеарная имплантация
—Юрий Константинович, Вы прилетели в Красноярск и у Вас сразу же были две сложнейшие операции, встречи с коллегами, руководителями Министерства, журналистами… Насколько сложно Вам работать в таком режиме?
Юрий Янов: Вы знаете, эти операции не такие уж и сложные, как вокруг них стоит такой ареол. Операции эти технически выполнимы нормальным, хорошим отохирургом. В России, и у вас в Красноярске, всегда найдутся люди, которые выполнят такую операцию. Но сама операция, это одна десятая часть проблемы, когда мы говорим о глухих детях. Имплантант, который мы вживляем в маленького ребенка, это самый дорогой имплантант, который можно внедрить в человека. Его стоимость от 900 до 1 млн. 300 тысяч рублей. Но для ребенка ничего не жалко, и, потому, государство идет на эти траты, чтобы провести такую операцию и вживить имплант. Но поскольку эти деньги государства, деньги налогоплательщиков, здесь главное правильно отобрать этих детей.
— Что это значит – «правильно отобрать детей», чем Вы руководствуетесь в своем выборе?
Юрий Янов: Вопрос коварный. Не все дети глухие могут подойти под эту операцию. Иногда проходит время, и улитка зарастает, электрод вставлять некуда. Иногда у детей заболевания, которые являются противопоказанием для проведения операции- это психические нарушения, соматические тяжелые заболевания – заболевания крови, мозга, неврологические. И здесь надо иметь житейскую мудрость и смелость, чтобы сказать родителям, что их самое дорогое и любимое существо под эту операцию не подходит, и на всю жизнь останется глухим. Это вопрос моральный и этический. Но, выполняя эту операцию, мы должны быть на 99 процентов уверены, что ребенок в социальном плане, станет нормальным гражданином общества.
— Сергей Геннадьевич насколько для края актуальна проблема глухих детей?
Сергей Вахрушев: Для нас эта проблема очень актуальна. Сейчас у нас 20 человек стоят в очереди именно на кохлеарную имплантацию. По статистике, на каждую тысячу новорожденных, рождается один глухой ребенок. И в течении первого года жизни еще один глухой ребенок добавляется, в следствии перинатальной патологии. Это два глухих ребенка, на один миллион это семь человек. По статистике. Получается, у нас в крае 21 ребенок в год нуждается в такой операции. Сейчас по федеральной программе будет проводиьтся аудиологический скрининг каждого новорожденного ребенка, чтобы сразу оценить состояние слуха. Раннее выявление тугоухости- это очень важный компонент, чем раньше мы выявляем эту патологию, тем быстрее мы можем ее начать лечить и тем успешнее будут наши манипуляции. Эффективнее будет операция и реабилитация, потому что в младенческом возрасте ребенок подготовлен для того, чтобы он реабилитировался. Если в это время будет поставлен имплантант, то и речь будет развиваться лучше.
— Юрий Константинович, хотя Вы и говорите, что ничего сложного в этих операциях нет, почему тогда их не проводят планово в регионах России?
Юрий Янов: Мы не приветствуем проведение таких операций в регионах России. Я уже говорил, что это малая толика во всей этой проблеме — операция, на 80 процентов успех операции зависит от правильной реабилитации, ведь ребенок пожизненно будет прикреплен к настройке имплантанта, ведь это не просто слуховой аппарат, это компьютер , который надо чистить от вирусов. Это микрочип, который находится в голове у ребенка, и его надо все время настраивать, подстраивать. В зависимости от того, как будет выполнен первый этап реабилитации — это два года, зависит будет говорить ребенок или нет. В этой программе участвуют 27 различных специалистов. Какой бы хирург хороший ни был, один он решить эту проблему не сможет. Сюда привлекаются сурдологи, педагоги, психиатры, электрофизиологи, инженерный состав, большая группа специалистов, которую нужно вырастить, воспитать, вложить им идеологию глухого ребенка, идеологию этой проблемы. К великой радости именно в Красноярске такие люди есть. Люди, которые не загубят, и будут развивать это направление. И те дети, которым сделаны операции, они будут слышать. Мы в этом уверены, потому что в Красноярске есть специалисты и Сергей Геннадьевич молодец. Он учит людей и учится сам. А когда такая мотивация — это здорово.
МИР ЗВУКОВ
— Сергей Геннадьевич, приезд Юрия Константиновича это большое событие для вас, красноярских специалистов?
Сергей Вахрушев: Конечно, это огромное события для нас! У нас давние, исторически сложившиеся связи с Санкт-Петербуржским ЛОР-НИИ. Мой учитель Геннадий Иванович Буренков защищался в Санкт-Петербурге, и моя кандидатская , докторская защищены там, и большая часть коллектива нашей кафедры – это научная школа Санкт-Петербурга. И столь высокое доверие оказанное нам, как клинике, это высокая и почетная обязанность- выхаживать таких детей после кохлеарной имплантации. Это самый высокотехнологичный вид помощи не только в отоларингологии, но и в медицине. Очень важны человеческие и научные контакты, конечно, во время реабилитации нам необходимо будет консультироваться и в телефонном режиме. Это человек, компьютер проще почистить от вирусов, а здесь живой человек, необходимо все правильно построить и подготовить психику человека, воспринять состояние, родителей…
— Маленький ребенок, который никогда не слышал мир звуков, начинает слышать… В какой момент после операции человечек начинает слышать?
Юрий Янов: Сразу ребенок не слышит. Один месяц после операции ребенку ничего не подключается. Через месяц, когда имплантант там приживется, оформиться, когда ребенок привыкнет, ведь это инородное тело в черепе и в нервах, ребенок должен к этому адаптироваться, привыкнуть. Как произойдет это привыкание, к концу четвертой недели будут происходить подключение. Ребенок не будет слышать как мы с вами, он будет слышать отдельные звуки, речь он понимать не будет. Почему? Потому что имплант это не просто слуховой аппарат — это именно слуховой компьютер, и ребенка надо будет научить говорить – это тяжелый труд и для медицинского персонала, и для родителей. Я призываю всегда к чему — если в семье этим ребенком заниматься не будут, толку от операции будет мало.
— Что говорит опыт таких операций?
Юрий Янов: Мы занимаемся этим 11 лет, провели около 500 операций. Есть 500 детей, которых мы наблюдаем и видим большой положительный результат. Сейчас этому способу в мире нет альтернативы. Только так.
— Прооперированные дети слышат, говорят…
Юрий Янов: Да, дети слышат, учатся говорить, играют на фортепиано, поют песни. Это все я видел сам.
— Это очень важно для родителей, у которых появилась надежда. Надежда появилась и у красноярских родителей. Сергей Геннадьевич, что Вы будете делать, ваш коллега уедет, а дети у вас останутся…
Юрий Янов: Сергей Геннадьевич, Вы скажите, что все знаете, что нужно делать….
Сергей Вахрушев: Да, первая задача — мы обеспечиваем ближний послеоперационный период, рана, через которую устанавливали мплантант, должна зажить. Потом месяц — это подготовка, реабилитация, затем к нам приезжает специалист из Санкт-Петербурга и мы проводим первое подключение. Включаем первый реабилитационный курс, далее производится подстройка аппарата в текущем режиме, в телефонном режиме мы при необходимости консультируемся. Но наши специалисты уже обучены, ест взаимодействие специалистов краевой детской, взрослой краевой клиник. Это взаимодействие для выполнения единой задачи. Все специалисты присутствовали на операции, мы обсудили технологию, мы знаем все до мелочей. Знаем возможные варианты осложнений.
— Прооперированы три маленьких человечка, пока речь не идет о продолжении плановых операций или у вас есть планы?
Сергей Вахрушев: Сейчас мы думаем, были у министра здравоохранения, ищем финансирование, потому что главное здесь — это финансирование и материальная база. Сейчас мы по крупицам собрали оборудование со всего края.
— Т.е. Вы откуда — то привезли микроскоп, инструменты…
Сергей Вахрушев: Микроскоп у нас есть…
Юрий Янов: Ты признайся, Сергей Геннадьевич, что бормашину хорошую мы привезли из Питера.
Сергей Вахрушев: Да, пришлось привезти…Нам придется это приобрести и не только бормашину, надо еще приобрести оборудование, кое что должно быть продублировано. Это серьезный момент.
Юрий Янов: Вот я вчера говорил — а если перегорит микроскоп во время операции — что делать?
— Это рискованно проводить операции без подстраховки…
Сергей Вахрушев: Мы надеемся, что помощь нам будет оказана, и нас услышали…
Юрий Янов: Министр молодец у вас, думает об этом.
— После этих слов, думаю, должны будут задуматься уже предметно…
Юрий Янов: Если в вашем крае занимаются самой высокотехнологичной медицинской помощью, то у вас должно быть все. У вас многое есть, но не хватает по мелочам, а из этого складывается общая картина.
Сергей Вахрушев: Необходимо оттачивать технологию, накапливать материальную базу, необходимы деньги на закупку имплантантов. И сервисный центр для обслуживания чипов необходим.
— У человека в голове микрочип. Насколько это все надежно?
Юрий Янов: Фирма дает гарантию 75 лет, т.е. человек может ходить с этим чипом. Может испортиться речевой процессор, потому что его носит человек, маленький ребенок. За ухом находится маленький передатчик на магните, который улавливает звуки и передает их в электрические колебания, которые идут на нерв. Может ребенок его испортить? Может. У меня иногда приезжают родители и говорят — ребенок купался и утопил процессор. Что делать? Один пошел на охоту шапку снял и скинул передатчик… Но я хочу сказать, что кохлеарная имплантация намного уже той проблемы которая есть в вашем крае. Я имею ввиду развитие всей специальности отоларингологии, а кохлеарная имплантация- это вершина всей специальности. В принципе, надо говорит не о глухих детях, а о здоровье всего населения края. Я, «сильным мира сего» всегда говорю, что ухо-горло-нос это те ворота, через которые в человека входит все зло. 80 процентов всей патологии организма идет через лор- органы. Здесь очень важна профилактика. Ведь дети чем болеют? Нс, горло и ушки…И в принципе, если их неправильно лечить, возникают все беды и проблемы—снижение иммунного статуса, начинают липнут все болячки.
— Молодые мамы мне не простят, если я вам не задам вопрос — как лечить насморк у ребенка?
Сергей Вахрушев: Необходимо, конечно, показаться доктору, причин заложенности носа может быть много. Самые явные—это респираторные заболевания, так называемые простудные, в этом случае насморк действительно пройдет через неделю, если не будет осложнений, лечить, конечно, необходимо. Хотя бы профилактически, чтобы не развивались осложнения. И вторая стойкая причина заложенности носа может быть вызвана аллергической реакцией. Для того, чтобы выявить причину, нужно показаться специалисту. Потому что лечение может быть диаметрально противоположными средствами. Если лечить неправильно, то тогда можно усугубить проблему.
— А если все таки насморк вызван ОРЗ, есть какое то волшебное средство, которое может быстро вылечить насморк?
Юрий Янов: Никакого волшебного средства нет. Дело в том, что менталитет наших российских женщин какой? «У ребенка я это вылечу без них- врачей и вылечу сама , потому как у меня куча примеров что доктора ошибаются и лечат не так». Но, по большому счету, ни одна мать не знает как правильно лечить ребенка. Вы же говорите как « не помочь» ребенку, а «лечить» его. Да вы юридически даже не имеете права его лечить.
— Учитывая очереди в детских поликлиниках, многие мамы именно так и думают…
Юрий Янов: Вот я же говорю—это менталитет российской женщины, может быть, где то это и правильно. Это уже конечно, камень и в свой огород…
Сергей Вахрушев: Есть, конечно, тонкости , которые надо учитывать. Если вдруг у ребенка резко снизился слух, появились боли, насморк держится длительное время, на самом деле, надо все таки вызвать врача или сходить в поликлинику. Самолечение очень опасно. Ведь лор органы находятся в полости черепа, рядом расположена ткань мозга, и мы знаем массу печальных примеров с осложнениями..
— В последнее время в Красноярском крае растет число заболеваний лор-органов?
Сергей Вахрушев: Да это правда.
— Причина в плохой экологии?
Сергей Вахрушев: Все таки это отчасти и экология. Мы только вот с Юрием Константиновичем обсуждали эти вопросы — аллергопатология, респираторные аллергозы, так называемые. У нас вредных выбросов с каждым годом становится все больше, это раздражает слизистую оболочку – входные ворота инфекции. Слизистая ведь может служить как воротами, которые препятствуют входу инфекции, так и наоборот. Аллергопатология резко выросла. И именно, аллергические поражения верхних дыхательных путей стали встречаться все чаще. И здесь особенно важны профилактические мероприятия.
— В чем они заключаются?
Сергей Вахрушев: Здесь я еще раз подчеркну, что в первую очередь необходим осмотр специалиста, потому что лор-органы расположены так, что не специалист ничего не увидит. Это не кожа — как вот соскочил прыщик, и это видно даже непрофессионалу. Здесь надо заглянуть, а это может сделать только специалист. Заочно ничего не скажешь, вот как у меня часто бывает — звонят знакомые и говорят «у меня вот так и так, скажи что делать?» Я всегда отвечаю — надо смотреть.
— Если вернуться к основной теме нашего разговора – глухим деткам. Как скоро красноярские мамы могут рассчитывать, что их дети смогут слышать и говорить?
Юрий Янов: Мне нравится, как поступают некоторые губернаторы, мэры в России. Они пишут письмо, в котором говорят, что «я не хочу, чтобы мои дети стояли в федеральной очереди для лечения глухоты. Я решаю вопрос самостоятельно». Так поступает Валентина Ивановна Матвиенко- губернатор Санкт-Петербурга, она говорит « я хочу, чтобы мои дети получили помощь сразу». Чтобы они не стояли в очереди годами. Губернатор Краснодарского края Ткачев поступает так же. Что для бюджета города или края 15-20 миллионов? Это копейки! Это капля в море. Но дети из глухих превращаются в слышащих! Сейчас идет хорошее финансирование по закупке имплантов через федеральный бюджет, закупается 400 имплантов в год, но годовая потребность в России 1300 имплантов! Делаются операции в трех учреждениях в России – два из них находятся в Москве и один в Петербурге. Но это будет как снежный ком. Мы, во-первых, не справимся с этими операциями. Поэтому в крупных регионах надо развивать направление кохлеарной имплантации. Я вижу Красноярск — как центр Сибири, потому что люди есть, желание есть и пусть здесь будет такой Центр кохлеарной имплантации, где будут оперироваться дети со всей Сибири. Другая проблема — с каждым годом количество реабилитированных больных увеличивается. У меня например, делается по 200 операций в год, и ко мне приезжают 400 детей, которым надо подстроить процессор и провести курс занятий. Я должен все бросить, приостановить операции и заниматься только этими детьми. А первые два года реабилитацию необходимо проводить два раза в год, так пожалуйста, пусть в Красноярске проводят такие операции и реабилитацию.
—Сергей Геннадьевич, насколько реально в Красноярске в ближайшем будущем делать не разовые операции, а плановые?
Сергей Вахрушев: В течении полугода мы будем готовы поставить эту операцию на поток, именно закрывая потребности края. Как специалисты, мы будем готовы. Хотел бы подчеркнуть слова Юрия Константиновича—длительность операции два часа длительность реабилитации три года. Т.е. за день можно прооперировать два, три человека , а вот реабилитация займет длительный срок. Поэтому может получиться как – количество операций большое, а трудоемкость реабилитации колоссально сложная, именно трудоемкость, потому как больше 20 специалистов участвуют в процессе реабилитации. Поэтому работы много предстоит.
— Что бы вы хотели пожелать посетителям Сибирского медицинского портала?
Юрий Янов: Я хочу пожелать всем посетителям портала, чтобы у них была хорошая семья. Потому что именно Родина, край, начинаются с семьи. Будут у нас семьи хорошие, будет у нас и Россия сильная, и край сильный. И оторинорингология будет сильной. Вот это однозначно — в семье порядок- везде порядок. А семья это не только наши близкие, которые встречают нас дома, семья — это кафедра, больница, министерство—это все равно семья и там тоже должен быть порядок.
Сергей Вахрушев: Юрий Константинович не случайно затронул эту тему. Вот есть три мамы прооперированных красноярских детей, и мы видим с какой любовью они относятся к своим детям, насколько самоотверженны эти мамы. Они прошли очень большой путь подготовки, они психологически колоссальные трудности пережили, пока дождались этого долгожданного момента, и мы уже не сомневаемся в том, что эти родители подключатся к нашей работе и будут серьезно заниматься своими детьми. Поэтому главное – это семья!
Хирург, генерал
— Юрий Константинович, Вы генерал-лейтенант, были военным хирургом…
Юрий Янов: Хирурги, это люди, которые не от мира сего, хирург хочет удовлетворить свою хирургическую амбицию, иначе он не хирург. Избави Бог, если кто то что то делает, а ты это не делаешь, вот тут возникает целый комплекс и ты должен это сделать. В принципе, у каждого мужчины должен быть горизонт к которому он должен всю жизнь стремиться. Вот у меня был лет 10 тому назад пунктик — почему в Россию приезжает кто то из за рубежа, делает эту кохлеарную имплантацию, а почему мы русские, здесь сидим и смотрим на них. И я счастлив, что я довел отрасль до того, что русские люди делают эту операцию и считают ее ходовой. И в Красноярске так же будет. У вас есть желание помочь людям!
— Чему вас научила работа в Афганистане?
Юрий Янов: Я всегда думал, что на первом месте в коллективе стоит профессионализм, и оказался неправ. В Афганистане я понял только одно—на первом месте стоит коммуникабельность и доверие. Вот эти две вещи, без которых нельзя добиться успеха ни в одном деле.
И еще важна настоящая любовь, потому как даже за деньги нельзя купить опыт и настоящую любовь.