Попыталась абстрагироваться на несколько дней от окружающего социума, чтобы побыть сторонним наблюдателем, и сделала вывод — нам всем пора лечиться. Или почти всем. Варварское безумие, которое твориться на дорогах Красноярска в последние несколько недель, когда водители нарушая правила как дорожные, так и общечеловеческие убивают и себя, и других. Дружный ранее коллектив превращается в серпентарий, готовый уничтожить всех и вся. Мы стали злыми. А еще алчными, равнодушными к чужому горю и нужде. Не все, конечно, но многие. У нас куча страхов, тревог, депрессий и стрессов. А еще, в Красноярском крае самоубийств в два раза больше, чем в среднем по России. Что происходит с психикой сограждан? — с этим вопросом я обратилась к главному врачу Краевого психоневрологического диспансера Григорию Маркеловичу Гершеновичу.
— Григорий Маркелович, на мой взгляд сейчас стало очень много людей – в обществе, на улице, которым необходима помощь психотерапевта, психиатра. На ваш, профессиональный взгляд, это на самом деле так?
— Вы совершенно правы. И я бы назвал состояние психического здоровья жителей Красноярского края сложным. На учете у нас состоит более ста тысяч человек, 30 тысяч детей и подростков состоят на учете в психоневрологических диспансерах. Если сравнить заболеваемость со среднероссийскими показателями, то у нас заболеваемость выше. Если разбираться – кто состоит на учете, то 74 процента — это больные с так называемыми пограничными состояниями, а вот число психиатрических заболеваний остается на одном уровне – это шизофрения, олигофрения. Очень плохо у нас обстоят дела с детским суицидом, несмотря на то, что в последние годы он пошел вниз с 8 случаев до 7 на 100 тысяч населения, но все равно этот показатель в два раза выше, чем в среднем по России.
На законченные случаи суицида есть попытки, в крае на одно самоубийство — 10 попыток. В России средний показатель самоубийств среди детей 4 человека на сто тысяч, у нас в два раза больше и вдвое в нашем крае больше попыток суицида. Это очень печально для нашего края.
—Почему?!
Детям не уделяют должного внимания. Воспитание в основном, происходит в школе, поэтому нужно обратить внимание на то, что у нас происходит в школах. Один простой пример. Детей всех без исключения необходимо доставлять в школу на автобусе – как это делается в Америке, а не привозить к порогу кто на чем может. Один привозит своего ребенка на очень дорогой машине, а кто то пешком идет. Для детей социальный разрыв имеет огромное значение. Нельзя расслаивать детей в таком возрасте — у них психика еще не подготовлена! Потом, когда они уже будут взрослыми и сознательными людьми, после школы, когда их психика будет более подготовленной это может проявляться. Так многие страны делают.
Уполномоченный по правам ребенка при президенте России Павел Астахов, будучи у нас в Красноярском крае, тоже отмечал что у нас детских суицидов в два раза больше, чем в среднем по стране. Он так же говорил, что не выстроена программа оказания помощи детям и подросткам в России, предложил разработать федеральную программу на три года, организовать суицидологическую службу. У нас уже полтора года работают два телефона доверия, по которым в круглосуточном режиме дети и подростки могут получить помощь. Психологи подготовлены вести суицидальный диалог с позвонившим. Пытаемся переломить ситуацию, но должны подключаться власти, родители, школа.
—Есть непосредственно психиатрия, такие заболевания как шизофрения, олигофрения, а есть пограничные состояния – неврозы, фобии, это то, что касается большинства нашего населения…
—ПОграничное состояние — это когда на фоне, как бы отсутствия, соматических заболеваний появляется чувство тревоги. Это чувство знакомо каждому, но в данном случае пропадает сон, появляется та симптоматика, которая не укладывается в какое либо заболевание. Мы умеем диагностировать эти состояния и лечить. И хорошо это у нас получается.
Не надо бояться того, что человек с пограничным состоянием будет поставлен на учет, это совсем другое, нежели у пациентов с патологией. В данном случае никаких мер, ограничений нет. Человек может получать справки на оружие, вождение автомобиля. Опасаться ничего не надо, это уже другая психиатрия, не такая, которая была раньше.
— Что влияет на появление и проявление пограничных состояний?
—Во-первых, то, что мы живем в Сибири, климат оказывает очень большое влияние, как и традиционные вредные привычки – курение, употребление алкоголя. Еще такой момент, понимаете, у нас с 1917 года произошла масса событий, которые уже на генном уровне меняют психику человека. Это революция – смена общественно-политической формации, война, культ личности, репрессии, затянувшаяся перестройка, все это сыграло свою роль в психическом здоровье нации. У нас много причин, чтобы говорить о психическом нездоровье.
—А что сейчас влияет на психическое нездоровье наших граждан?
—Темп жизни, вот эта отягощенная наследственность россиян – уж слишком много событий выпало на нашу долю.
—Что делать человеку?
— Во первых, не нужно бояться психиатрии и люди это уже начали понимать. С каждым годом увеличивается обращаемость к психиатрам, психотерапевтам, психологам. Население уже не так агрессивно относится к психиатру.
—С чем , в основном, обращаются?
— Большой процент именно пограничных состояний. Многие обращаются за консультацией, мы ведь оказываем не только психиатрическую помощь , это реабилитационная, юридическая, педагогическая помощь.
— Какие страхи беспокоят людей?
—Сегодня жителей края беспокоит стресс. С кем ни начинаешь общаться – у него стресс. Или это домашние неурядицы, или на работе. Начальник не так посмотрел — и люди начинают уже с полоборота заводиться. Начинают накручивать то, чего может и не быть. Надо быть внимательным к окружающим, особенно начальству надо быть внимательным к своим подчиненным – от них же зависит результат работы, стараться как то успокоить своих подчиненных, создать благоприятную атмосферу в коллективе. Много кто боится потерять работу.
—Вы обмолвились о том, что умеете лечить, расскажите, как изменились подходы и принципы лечения?
— Сейчас у нас все здравоохранение переживает модернизацию, даже говорят «модернизация по Путински»…
—Но это не диагноз?
— Нет….А мы начали свою модернизацию пять лет назад. Началось все с того, что прочитали в журнале о том, как оказывается психиатрическая помощь жителям Соединенных Штатов Америки, собрались и решили, что мы выбираем путь развития именно такой. Мы это обсудили с краевым министерством здравоохранения, депутатами законодательного собрания, нас профинансировали и началась наша модернизация.
—В чем она заключается?
— По совершенно новым методикам мы лечим в круглосуточных стационарах. Иные подходы, совершенно новые препараты. Еще лет пять-шесть назад лечили нейролептиками первого поколения, сейчас мы перешли сразу на четвертое поколение. Эти перпараты не разрушают личность человека, они менее токсичны. Если раньше в стационаре лечились год, два и до бесконечности, то сегодня среднее пребывание больного в Красноярске, составляет в среднем 46 дней.
Мы сократили еще и повторную госпитализацию больного, уменьшился и выход наших больных на инвалидность. Открыта клиника «первого эпизода», это когда человек обращается к нам впервые, с тем же пограничным состоянием, он не находятся в общей среде с нашими классическими больными.
Мы открыли отделение психосоциальной реабилитации, где больных возим на экскурсии, в кинотеатры, дельфинарий. Мы их не прячем, сегодня мы открыты. У нас много позитива и сегодня мы достигли больших положительных результатов. У нас начался второй этап модернизации. Сейчас у нас приоритет – внебольничное оказание помощи, т.е. это поликлиническая помощь, дневные стационары. У нас объединенная психиатрическая служба мы открыли дневные стационары для пациентов.
— На мой взгляд, еще один показатель – это хорошие врачи, насколько я знаю в Красноярске сильные психиатры
—Да, у нас очень хорошие, сильные врачи. Практически 80 процентов врачей имеют высшую категорию. У нас нет случайных докторов. Недавно мы открыли детский дневной стационар в Минусинске, очень рады тому, что он востребован. Наши специалисты вышли в крупные соматические стационары.
Еще один момент, наши пациенты помогают в лечении онкологических больных. Это резко увеличивает эффективность лечения онкологических и психоневрологических больных. У нас есть результаты. У пациентов с онкологией очень большой стресс, а важно его настроить на положительный эмоциональный уровень . Этот проект находится под контролем Министерства здравоохранения и социального развития России, а так же Института психиатрии. К нам приезжают коллеги, читают лекции, мы обмениваемся опытом, результатами, проводим конференции. Еще открыли психотерапевтический центр, психологический центр (Красноярск, ул. Копылова 78).
—Как человеку понять, что ему надо к врачу психиатру, где грань между тем, что «нормально» и «не совсем»…
— Каждый человек чувствует, когда у него появляется что то, что не укладывается в какие либо соматические заболевания. Не стесняйтесь обратиться к психиатру, психотерапевту.
—А что нужно делать чтобы сохранить свое психическое здоровье и не попасть в разряд «пограничного состояния»?
— Я живу по принципу – никому никогда не завидовать и все будет хорошо, в том числе и со здоровьем. И я всем советую никогда никому не завидовать!
Читайте также: