Стихи нейрохирурга, алготерапевта, детского невролога Дехтярь Андрея Викторовича

Андрей Викторович Дехтярь, кандидат медицинских наук, алготерапевт, нейрохирург, детский невролог. Кроме того, Андрей Викторович одаренный поэт, чьи стихи мы с удовольствием предлагаем вашему вниманию.

Перейти в личный кабинет доктора и задать вопрос

Маме

Разбирая старые открытки,

Фото, бережно кладу их на столе.

Словно это рукописей свитки

Из глубин веков пришли ко мне.

Словно это древние монеты,

Что в далеком детстве потерял.

Словно те наивные секреты,

Что когда-то маме доверял.

Мама, мама, милая, родная.

С нежностью смотрю на твой портрет.

Ты на нём такая молодая –

Здесь тебе всего лишь тридцать лет.

Память озарило новой силой,

Образом, который так люблю.

Мамочка такой была красивой,

Я на мысли сей себя ловлю.

Я ловлю себя на странной мысли,

Что частенько видеть стал во сне,

Далеко я от тебя иль близко,

В детский сад приходишь ты ко мне.

Мне, наверно, года три-четыре.

Злая тетка заставляет спать,

Но тебя – единственную в мире,

Я готов всё ждать, и ждать, и ждать!

Ну и вот, почти совсем рыдая,

Вдруг случайно вижу я в окне,

Как красивая и молодая,

Словно ангел, ты спешишь ко мне.

В это день я был такой счастливый,

Ведь таким не буду никогда,

Ну а ты была такой красивой,

И такой останешься всегда!

Аппендэктомия

(рекомендуется для прочтения студентам и начинающим хирургам)

Ура! Ура! Гремят овации,

Сегодня я на операции,

И как сказал мне наш куратор,

Я буду главный оператор.

Конечно, это в первый раз,

Но может быть, я Богораз,

С руками, как у Шевкуненко,

А может, даже сам Бурденко,

До сих сокрытый в моих генах

Себя проявит в этих стенах.

Ну вот зовут, мой час настал!

Господь отросток мне послал.

Пришел очкарик – наш студент:

«Иди сюда – ты ассистент».

Я у стола, дрожат колени,

Такая тяжесть во всем теле.

Крыло, пупочек – отмеряем

Две трети. Снова проверяем.

Легко взмахнул – готов разрез.

Вот в рану жир уже полез.

Красиво вскрыв апоневроз,

Спросил небрежно про наркоз,

Какая у кого машина,

И в ране вот уже брюшина.

Вскрываем, кохера кладем.

Кто сомневался – все могём!

И так кишка, скажу я веско,

Должна быть здесь жирка подвеска.

Смотри, там ленты голубые,

А вот гаустры родные.

Нашли кишку, она на месте.

Молчите все – ко мне не лезьте

И не шипите под рукой,

Сегодня я хирург крутой.

Бегут минуты, час проходит,

Хирург отростка не находит.

От пота весь халат промок –

Ну, хоть бы кто-нибудь помог.

Желудок есть, а где же печень –

Пусть терапевты ее лечат.

Тащу кишку, еще немного,

Когда ж придет ко мне подмога?

И вот почти совсем задаром

Аппендинкс гадкий выпал в рану.

Ура! Брыжейку зажимаем,

Отросток режем, удаляем.

Сосуд затянем в лигатуре.

И как гласят в литературе,

Накинем z-образный шов,

Хотя и он как мир не нов,

Кишочки нежно погружаем,

Послойно рану зашиваем.

Наутро слышу страшный голос.

Такой, что дыбом встанет волос.

Стою как простынь – белый, белый:

«Отросток? Ладно. Кто же делал?

Интерн? Ну что же, смело, смело.

Но почему разрез-то слева?»

На ступенях галереи Уффици

На ступенях галереи Уффици,

Ошалев от холстов Веронезе,

Я присел, захотелось напиться

Драгоценным Трокенбееренауслезе.

И когда золотистая радость

Стала душу мою наполнять,

Я подумал, любовь – это гадость,

Но я жажду той встречи опять.

Там под кроной седого каштана,

Рифмой точной в бессмертной строфе,

Ты негаданно и нежданно,

Заглянула в ночное кафе.

Обернулись помятые лица,

Нет преграды тебе на пути,

Ведь с холстов галереи Уффици,

Ты решила в наш мир снизойти.

Римским луком изогнуты брови,

Руки – два лебединых крыла,

Королевой до капельки крови

Для меня в этот вечер была.

Ты любовью своей иссушила,

Заплела в итальянскую речь.

Не забуду, как тихо шиншилла

Соскользнула с божественных плеч…

Но потом обернула все шуткой,

Улыбнувшись красиво и нервно.

Ты работаешь здесь проституткой,