Зайти в кабину. Вдохнуть. Не дышать. Вот и вся флюорография. Для нас, пациентов. А для рентгенологов, всматривающихся в каждое пятнышко на снимке легких, флюорография – кропотливая работа. На днях я в этом убедилась.
В преддверии Всемирного дня борьбы с туберкулезом я встретилась с заведующей отделением рентгенологии краевого противотуберкулезного диспансера №1 Натальей Антиповой.
В руках у Натальи Евгеньевны увесистая папка с большими рентгеновскими снимками.
– Это все снимки одного пациента, – говорит заведующая.
– Ого. Не вредно так много раз делать рентген?
– Вовсе нет. Хотя многие боятся делать флюорографию даже раз в год – излучение, мол, от нее. Не верьте в это, флюорография абсолютно безопасна. Скажу больше: если вы один раз хорошо позагораете на солнце, доза излучения будет гораздо выше, чем от флюорографии. Есть нормативы для флюорографического обследования, и по ним разрешенная, безвредная для человека доза ионизирующего излучения составляет 1 миллизиверт в год. А за одну процедуру цифровой флюорографии пациент получает дозу в 0, 05 миллизиверта! Даже мы, медработники, постоянно находясь в зоне ионизирующего излучения, получаем в год около 1 миллизиверта. Это в 20 раз меньше разрешенной для медиков нормы.
Флюорография безопасна. А опасно как раз ее не делать – можно упустить болезнь. Речь не только о туберкулезе: есть еще пневмония, онкологические болезни легких… Каких только поражений не видела на снимках Наталья Антипова! Иногда возбудитель туберкулеза рассеивается по легким маленькими очажками – это диссеминация, а есть инфильтрация, когда «пропитанная» бактериями часть легких выглядит белой на снимке. «Болезней легких очень много. Есть специфические и неспецифические, дистрофические, онкологические, – перечисляет рентгенолог. – Одних только легочных диссеминаций около 300, а это лишь сотая часть всех заболеваний! Некоторые патологические процессы внешне очень похожи: инфильтративный туберкулез бывает сложно отличить от пневмонии».
Наталья Евгеньевна подчеркивает: рентгенолог не ставит диагноз, а дает заключение. Глядя на него, другие врачи назначают дополнительные исследования, чтобы досконально изучить болезнь, назначить верное лечение. Стоит ли говорить, что заключение рентгенолога должно быть максимально точным? Поэтому профилактические флюорограммы в тубдиспансере изучают дважды. «Мы называем это двойным чтением, – поясняет заведующая. – Рентгенолог дважды «читает» снимок или его изучают два специалиста. Так лучше, ведь описание снимка всегда субъективное. Мы все по-разному видим любые изображения, не только рентгенологические».
|
В флюорографе есть барабан с пленкой для снимков |
Кстати, как получают эти изображения? Если флюорограф пленочный, после смены лаборант достает из него рулон пленки, обрезает ее, проявляет и сушит. Раньше так проявляли фотографии, помните? А в цифровом флюорографе пленки нет: снимки сразу отправляются на компьютер. Рентгенолог может увеличить снимок и прицельно изучить нужный участок органа, добавить контрастности, посмотреть снимок в «негативе» и «позитиве». В позитивном изображении обычно исследуют кости, а в негативном – легкие.
Сейчас на экране «позитив»: Наталья Евгеньевна показывает мне рентгенограмму левого коленного сустава. «К сожалению, туберкулез поражает не только легкие, но и кости, молочные железы… Да все, кроме зубов, волос и ногтей, – констатирует врач. – А вот снимок легких прооперированного больного. Видите шовчики и маленькие металлические скобы?». Нет, не увидела бы, если б заведующая не показала на них пальцем. Интересно, а здоровые легкие от больных я смогу отличить? «Найти бы еще здоровые легкие! У нас таких мало, – замечает заведующая, просматривая папки со снимками. – Вот, нашла». Доктор ловко крепит флюорограмму на панели негатоскопа (подсвечивающего устройства для снимков), а я слежу за ее ручкой-указкой. Наталья Евгеньевна обводит в воздухе легочный рисунок с сосудистыми тенями, сердечную тень, дугу аорты, корни легких, остренькие плевральные синусы…
– Как удается разглядеть зачатки болезни на таком маленьком снимке?
– На маленьком снимке тени кажутся больше, чем на большом. На компьютерной томограмме изображения еще меньше, чем на этом снимке, но тень там визуализируется лучше. В любом случае нужно тщательно изучать снимок. Будущих рентгенологов в медуниверситете я учу так: просматривайте снимок сверху (врач прикрывает рукой большую часть флюорограммы) и сравнивайте каждое межреберье. Как в детской игре «найди 10 отличий». Если увидели какое-то пятнышко, обязательно выясните, патологическое оно или анатомическое, нормальное. Чтобы во всем разобраться и дать точное заключение, мало просто хорошо знать анатомию. Надо знать анатомию именно в рентгенологическом отображении. Для этого мы долго учимся, набираемся опыта. Рентгенология – это целая наука, в двух словах ее не объяснишь.
– Наталья Евгеньевна, вы больше 20 лет работаете рентгенологом. Сложно представить, сколько снимков вы прочли за эти годы…
– Мне тоже (улыбается). Поделюсь данными за 2018-й год. Только на одном выездном флюорографе мы сделали 16-17 тысяч снимков, а в головном филиале тубдиспансера провели около 60 тысяч рентгенологических процедур.
– Флюорографию нужно делать раз в год?
– Абсолютно здоровые люди могут обследоваться не реже одного раза в два года. Но таких людей практически нет: у многих есть вредные привычки и хронические болезни. Поэтому лучше проходить флюорографию раз в год в своей поликлинике. Найдите на это время, чтобы потом не сожалеть о потерянном здоровье.
Анастасия Леменкова
Читайте также:
Врач тубдиспансера Мария Морозова: «Больным надо сопереживать»