Широка страна моя родная, много в ней пустынь, рисовых полей и гор – так, наверное, говорят про Китай. Еще фабрик, заводов, рынков, городов уйма, а тропический остров Хайнань у них первый и единственный (не беру Тайвань, ибо они там и сами еще не определились).
Хайнань – всекитайская здравница, типа наших Сочи и Краснодара. Сюда едет каждый уважающий себя китаец. Влечет их сюда еще и потому, что получить в Китае загранпаспорт и поехать за рубеж – все равно что в Союзе. Русские после китайцев здесь намбэ ту – главные туристы.
Кстати, на Хайнане совсем недавно восстановлена высшая справедливость. Еще 30 лет назад тут в одиночку жили не тужили их вояки. База была военная и никаких городов. Потом кто-то догадался, что будет жирновато солдатам одним греться на солнце и купаться в море, – парней потеснили. Хотя базы здесь, говорят, до сих пор есть по соседству с пляжами и курортами.
Гриша (на китайском зовут его Коу Лянь, и мне непонятно, почему он не Коля) родом с севера Китая. Что такое морозяка -20, он прекрасно знает. Возможно, поэтому встречает нас вовсе не на черном микроавтобусе, а в «холодильнике» – неком китайском подобии Honda CR-V. Кондей гоняет фреон так, что китайская мама не горюй.
***
– Фау, фау! – летит со всех сторон на первом же перекрестке. У кого «фау» громче, так понимаю, тот и едет. Это их первое китайское предупреждение всякому, кто думает иначе. Гриша тоже усердно жмет на клаксон и улыбается. А! Это, догадываюсь, их местный антистресс. Мы едем из аэропорта в город Санья – столицу острова – с менеджером туристической компании. У нее своя забота – ей нужно знать, какие отели предлагать туристам в Красноярске, у нас своя – снимать и записывать.
Отели показывает Игорь. Он штурман китобойного судна из Владика, в прошлом, сейчас – посредник между нашими туркомпаниями и китайскими. Менеджеры отелей китайцы любят Гарика, он не подводит. Гарик не любит китайских менеджеров за лень.
Санья, рассказывает он, трехглавый дракон. Здесь три совершенно разных пляжа – Дадунхай, Ялунвань и Саньябэй. Окажешься не у той башки – нет, не сожрет конечно, но отдых считай испорчен, – не понравится. Мы в «холодильнике» катимся по Саньябэй – первый от аэропорта и самый длинный десятикилометровый пляж. На десять километров здесь одна достопримечательность. Единственный на Хайнане отель, что работает по системе all inclusive, остальные предлагают только завтрак. А вы как думали?! Это вам не Турция. Недостатком Саньябэй считается дорога и все пляжи через нее от отелей. Эта дорога, впрочем, легко превращается в достоинство – длиннющий променад для любителей пеших прогулок. Прогулка, если протянете 10 километров, окончится сразу в центре города.
Отельные гиды расхваливают свои номера, мы смотрим и записываем. Дальше Дадунхай. Строения кучкуются и жмутся друг к другу, я задираю голову вверх. Говорят, бухта считается русской, здесь чаще селятся наши. Много кафешек и лавчонок с колес, и запашок характерный, не русский, а азиатский. Владельцы забегаловок кидаются на тебя… аля «заходи, гостем будешь». Рестораны обещают русское меню. Российского туриста здесь любят. Ну, получилось на Хайнане с нашими. Имеются, не такие, конечно, как в Паттайе, но все же ночные клубы и супермаркеты, всякие диско и танцы, салоны массажные и русские надписи кругом. По мне так в Дадунхае грязновато, многовато высоток закрывающих небо и море, не самое чистое, впрочем.
Картина меняется, когда мы уезжаем за город. «Холодильник» везет нас с полчаса и лихо останавливается возле пышного холла. Мы в Ялунване. Менеджеров-китайцев здесь уже почти нет. Русские и казахи с отличным английским. Здравствуй, «Хилтон», «Риц Кралтон», «Пульман» и «Мэриот»! Ялунвань – царство отелей-«пятерок», выстриженных лужаек, белого песка, вылизанного до бирюзы моря, и почти полного отсутствия развлечений (катание на крыле, гидроциклах и сигвеях не в счет). Зато есть релакс и всякие спа. Вот куда можно забиться уставшему от общения работяге, ха-ха, конечно, если есть на что. До города, коли «забиваться в нору» передумаешь, такси отвезет за 60-80 юаней.
Игорь любит российских партнеров – это его хлеб. А я теперь люблю Хайнань за курочку, специально выращенную и приготовленную в медовом соусе. Мы ужинаем в ресторане уйгорской (как-то так) кухни – такая народность там у них. Корень лотоса, жареное мясо с таким острым соусом, что сам готов превратиться в огнедышащего дракона. От отелей уже мутит. Многие из них весьма неплохи, но от смены картинок вестибулярный аппарат совсем расшатался.
Спасения ищем на природе. Гриша волочет нас на Край света. Вот ведь молодцы все-таки китайцы. Нашли в море две большие каменюки, в кустах рядом настелили много дорожек, пустили фонтанчиков побольше в тени густых лиан и пару легенд сочинили. Для романтиков – про любовь: мол, придешь сюда со своей половинкой, и все, навек вместе. Для брутальных парней – про воинов и самую южную точку Китая. И вот тебе парк, который приносит деньгу. Сам парк огромный, поэтому непременный атрибут – электропоезда (в парках они не гадят бензиновыми выхлопами).
Мы мчимся вниз по серпантину в другом парке. Наш электропоезд доверху набит китайцами-туристами. Гид криком извещает о «встречке». И вот они уже орут по-своему что-то типа «Раз-два-три… Привет». Из «встречки» доносится такой же вопль. «А, – доходит, – опять предупреждение!», – запишем.
Неутомимый Гриша тащит нас дальше, к высокому. Трехликая богиня Гуанинь – высокая не то слово, 120 метров возвышаются прямо над морем. Этот буддийский центр такой же новодел, как и все на Хайнане. Строить начали, когда у Китая уже были деньги, и все-то тут дорого-богато. Вход в среднем 60-120 юаней (от 250 до 500 наших), но сегодня мы гости, Гриша улыбается и тянет нас под огромный вентилятор – он обдувает очередь на электропоезд. Мимо буддийских храмов потом несемся минут 20. Няньшань – едва ли не самый большой буддийский комплекс в Азии. К Гуанинь ползем по мосту в море. Как же здесь жарко в августе! Даже тень богини не спасает от пекла. Глаза так и ныряют в бирюзу моря, но тут не принято купаться.
Гриша гуляет по подземному переходу в прохладе. Встречает нас обратно сочувственно.
– На Хайнане сарко летом. На Хайнане халасо в ноябре или марте. В марте тута дватсать сэсть. А сейсяс тритсать сэсть. Сарко.
– Гриииша, где наш холодильник?!!!!
– Гриша, у нас солнечный удар, стресс и тоска гложет сердце, вези нас лечиться.
И Гриша везет. К поездке присоединяется Гарик. В вопросах китайской медицины нужен строгий контроль. Подлечиться тут предлагают все: и торговец крабами в уличной забегаловке, и десятки вывесок всяких центров. Игорь ведет нас в место точно проверенное. В холле за администратором, как в кунсткамере, банки. Я надеюсь увидеть вырезанную у перегулявшего российского Васи печень или оставленную за лечение Манину почку, но тут все больше засушенные листки да травки. Нас усаживают в кресла, и китаянки начинают мять нам ступни. Это мы на самое безобидное попали. Я пристаю к соседу слева.
– А вы в этом центре который раз?
– Да я тут каждый год, уже раз шесть был. Тут же салонов тьма тьмущая. То у Натали, то чуть ли не у Пети. И лицензия есть далеко не у всех. Тут есть. Я обычно приезжаю на две недели. Массажи, иголки. У меня зрение восстанавливается, давляш падает, худею.
Я обхожу и правда тучного соседа Сашу и топаю по центру в поисках других довольных китайскими Айболитами пациентов. Вот в одном кабинете старый китаец примотал молодую россиянку к какой-то растяжке. Понимаю, тянет ей позвоночник. Спросить ничего не могу, один из ремней у нее под нижней челюстью проходит. Девица безмолвна. Поэтому спрашиваю у Гарика:
– А что, и правда тут можно чего-то вылечить?
Игорь отвечает по-честному. Он же сейчас не гид, а мы не туристы:
– По-настоящему эта медицина помогает, если ты с этим родился и живешь либо проводишь в этой стране не один год. За реально серьезным лечением нужно ехать в другие города Китая. Например, по ДЦП спецы в Харбине, позвоночник и пищеварение правят в Даляне. Это даже лечением-то не назовешь. Тут же не лечат таблетками. Чаи, массажи, нагревания разные, даже поджигания – это медицина, которая может только организм взбодрить или расслабить.
Расслабляться Гриша везет нас на горячие источники. Это, похоже, самая популярная развлекуха у завсегдатаев. Тут под каждым кустом разные ванны: с кофе, кокосовым молоком, розами. Возле каждой табличка с температурой. Мол, сюда прыгнешь, а вынырнешь добрым молодцем. Китайцы, правда, не забыли везде часы развесить, а то без меры вариться в радоне чревато не омоложением, а отъездом в реанимацию.
Я иду на визг. В огромном бассейне компания от мала до велика орет, пищит и гогочет. Я плюхаюсь к ним и тоже начинаю истерически ржать. Это ванна с рыбами. Мелкие твари налетают на меня со всех сторон и начинают обгладывать мои косточки. Это вроде как полезно для кожи. Ну, не знаю. Выдержать больше 5 минут не могу. Ребята из компании утверждают, что через 15 минут ржака должна отпустить и это можно будет терпеть, а потом придет долгожданное расслабление. Нет уж, увольте, поеду в город напрягусь.
***
«Фау, фау!» – это первое китайское для меня. Мне ответить нечем, так что стою потупив голову на пешеходнике, жду окно, чтоб проскочить на другую сторону улицы. Я в центре Санья пучу глаза. Пляжная жизнь на острове коротка, как наше сибирское лето. В 6 вечера свистками спасатели выгоняют туристов от воды. Дальше ночь – жизнь кипит в городе. Вот китайцы с севера пляшут под музыку прямо на тротуаре. А вот Гарик ведет снова развлекать наши желудки. Сегодня едим там, где все нормальные местные. Китайцы дома не готовят, и поэтому, как только спадает жара и темнеет, на улицу выкатываются печи и столы, зажигается огонь – и понеслась.
– Лянга, – кричит Гарик повару.
На тебе, гость, и суп в горшочках, и обжаренную лапшу, и китайские пельмени (совсем не похожие на наши), и китайский же самовар (что-то вроде европейского фондю, когда из одного кипящего чана посреди стола народ наливает себе еду). Лопай и пирожки, и маленьких птичек размером с куриное яйцо жуй. Пауки, змеи, черви тут не в почете. На Хайнене так много овощей и морепродуктов, что никакого смысла ловить всякую невидаль нет. Экзотикой на улице еды скорее выглядим мы – туристы на улицах еды редкость. Мы набиваем животы и укатываемся восвояси, запах еды улетучится только вместе с темнотой.
***
По дороге в отель прыгаем в рублевый автобус. В смысле, проезд – 1 юань. Вообще-то это не автобус, а огромная морозилка. За рулем чудо. У чуда длинные ногти, хоть оно и мужик. Гарик кивает.
– Китайцы с юга очень ленивы. Работать не принято. Работают, убирают улицы, мусор, например, женщины. А если у мужика длинные ногти, это значит, он сподобился поднять зад, да так, что может нанимать работников.
«Ага, – кумекаю, – ногти – это тоже первое китайское. Я, мол, крут! Ногти у нас легко заменяются «Мерседесом»!»
И чего же нас понесло в общественную морозилку, вполне себе цивильную, кстати? Туристам на Хайнане настоятельно не рекомендуют брать авто или мотоцикл в аренду. Лучше тратиться на такси или ездить на таком вот автобусе.
Если считать, что на красноярский дорогах беспредел, то в Санья просто хаос! Единственное правило, которое водители соблюдают неукоснительно, – ограничение скорости. Поэтому гиды будут отговаривать от «рентакара» или мопеда, а вот визитку отеля впихнут в дрожащий кулак каждому. То, что китайцы знают английский в турзоне, большой миф. И если вдруг в этом хаосе случилось чего, общаться с местными нереально?! Но даже если ты китаевед и китаефил, свободно изъясняешься, то придется еще понять их стиль езды.
Вспомним про клаксон. Все – от корыта до крутых черных машин – постоянно сигналят. И если ты вдруг оказался за рулем и вздумал перестроиться в другой ряд и забыл подудеть пару раз, то тебя вообще не поймут. Кого волнует, что ты уже три минуты едешь с включенным поворотником?! Везде знаки: не дудеть! Дудят все. Стою на перекрестке, светофор не работает – очередная забава. Машины выехали с четырех сторон, уперлись друг в друга. Начинаются короткие и длинные пересигналивания. Первым прошел самый большой автобус, потом машины поменьше, потом все остальные. Мотики полезли со всех щелей, включая встречку и тротуары, и улетучились. На все про все минут 10. Пробка рассосалась, все поехали дальше. Все эти ребята умудрились не шоркнуться, не перебиться и морду не побить никому. Местные подтверждают сей факт статистикой: манера вождения хоть и специфичная, но аварий мало. Феномен. Эх, нам такой обтекаемости человека-паука не хватает. Лучше на такси. Они там, к слову, все синие и в среднем по городу 30 юаней стоят.
Хожу по городу. Стоят авто, вроде Тойоты да Хонды, но чего-то не то. Другое лого, слегка другой вид. Ну, красавы, что. Заводов, клонирующих «японцев» и даже «немцев» с «американцами», говорят, сейчас в Китае море, оригинальных моделей видели на острове Хайнань штук несколько.
– А где свое, первое, китайские? – спрашиваю.
Гриша улыбается и мяукает:
– Китаес, если у него есть немного денег, хосет купить японскую масину, китайская масина пока не осень хоросая масина. На китайской масина ездит толька тот, у кого мало денег.
Где-то я это уже слышала.
Автор статьи и фото Анна Гейнце
Источник Сибирский медицинский портал
Латентная (бессимптомное камненосительство)
Противорецидивное лечение направлено на предупреждение рецидивов камнеобразования, желчных колик. Необходимо соблюдать строгую диету с исключением острой, жирной и жареной пищи. Важно больше употреблять липотропные продукты (овсянка, греча, нежирный творог, нежирные сорта рыб). Медикаментозная профилактика проводится курсами 2 раза в год и включает: коррекция реологических свойств желчи (урсодезоксифолиевая кислота), коррекция состояния микрофлоры кишечника пребиотики (мукофальк или дюфолак) и пробиотики (линекс,бииформ); ферменты (креон, пензитал, фестал).
В период высыпания свежих элементов иногда отмечаются небольшое недомогание и незначительное повышение температуры тела, могут увеличиться шейные и поднижнечелюстные лимфатические узлы. Дерматоз протекает циклически, в первые 2-3 недели его существования отмечается несколько вспышек новых высыпаний. Затем развитие процесса прекращается, и через 6-8 недели он самопроизвольно и, как правило, бесследно разрешается.
.jpg)
оврежденные межпозвоночные диски со временем теряют свои эластичные свойства, уплощаются, уменьшается расстояние между позвонками. А это значит, что зажимаются отходящие от спинного мозга нервные корешки. Возникает боль. Одновременно в области зажима нервно-сосудистого пучка появляется отек, что приводит к еще большему его ущемлению и усилению боли. Если межпозвоночный диск уже начал разрушаться, он перестает амортизировать при движении и еще больше травмируется.
