Месяц: Август 2014

Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги

МОЙ ПУТЬ
книга воспоминаний

Б.П. МАШТАКОВ

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих

(Ассоциация «Здравоохранение Сибири»)

1992 год. СССР больше нет. Между чиновниками ликвидированного союзного правительства и российского началась борьба за портфели. Отраслью фактически никто не управлял. Мы, руководители здравоохранения отдельных российских территорий, ходили по московским кабинетам со своими проблемами, нам кивали в знак согласия головами, обещали срочно принять надлежащие меры, но всё оставалось по-прежнему. Там, в столице, видели те проблемы, которые существовали в пределах Садового кольца. Такое было впечатление, что для многих министерских работников за ним и России не было.

Естественно, после каждого такого безрезультатного посещения столицы мы обменивались информацией, обсуждали ситуацию и пришли к выводу, что необходимо заставить Минздрав считаться с нашими требованиями и проблемами. Как тут не вспомнить знаменитую сказку Льва Толстого про силу веника и слабость одного прутика из этого веника.

Осень 1992 года. Мы, пять заведующих край- и облздравотделами, представлявшими Красноярский и Алтайский края, Кемеровскую, Новосибирскую и Томскую области, в неформальной обстановке на берегу Томи приняли решение образовать межрегиональную ассоциацию «Здравоохранение Сибири». Первым об этом заговорил Борис Тимофеевич Серых, руководитель Томского облздравотдела, он нас и пригласил в Томск. Распределили между собой обязанности по написанию пакета учредительных документов будущей ассоциации. Решили созвать учредительную конференцию 4 ноября, местом проведения её определили Барнаул.

Разослали приглашения во все территории Восточной и Западной Сибири. По нашему замыслу, это должно было быть добровольное профессиональное объединение органов управления здравоохранением. Идея получила поддержку, в ассоциацию не захотела вступать только Якутия.

В нашей ассоциации интересы науки представляло Сибирское отделение РАМН. Без права совещательного голоса членство получили ряд ведущих отечественных и зарубежных фирм – производителей техники и лекарств, а также ассоциации «Медтехторгсервис» и «Судебные медики России».

Учредительная конференция прошла, как говорится, на одном дыхании. Мы решили, что три раза в год будем собираться для решения проблемных и текущих дел, правда, жизнь показала: такие встречи, чтобы успеть их обстоятельно подготовить, нужно проводить раз в полгода. Был избран совет ассоциации, первым его председателем стал руководитель Алтайского крайздравотдела Николай Фёдорович Герасименко. Ныне он член-корреспондент Российской академии медицинских наук.

Основными направлениями в деятельности ассоциации было определено:

1. Выработка единой политики реформирования здравоохранения Сибири, создание на переходный период временной нормативно-правовой базы.

2. Подготовка и переподготовка кадров для работы в условиях реорганизации отрасли.

3. Совершенствование оказания медицинской помощи населению Сибири на основе разработки и реализации межрегиональных целевых программ, создание  межрегиональных специализированных медицинских центров.

4. Формирование единого информационного пространства и издательская деятельность.

5. Содействие развитию медицинской науки в Сибири.

Каждая территория должна была платить членские взносы, чтобы содержать исполнительного директора и секретаря. Мы всё оформили юридически, зарегистрировали устав. Наша штаб-квартира размещалась в Новосибирске. Заседания ассоциации проводили по очереди в каждой из территорий. Обсуждались очень острые проблемы. Это была первая медицинская ассоциация в России. Следом за сибиряками, используя наш опыт, решило объединиться в ассоциации здравоохранение Урала, Поволжья, южной, северо-западной и западной части страны. На заседание ассоциации, как правило, прилетал из Москвы министр, в худшем случае – его первый заместитель, обязательно присутствовал губернатор той территории, где мы проводили свои заседания.

На повестку дня выносили самые болевые вопросы, то, что мешало медицине нормально работать. Главное требование – если критика, то конструктивная. Известные мировые бренды медицинской техники и лекарств считали за честь работать с нашей ассоциацией, а мы, если готовили заказ на оборудование, старались сформировать оптовую партию, чтобы добиться существенных скидок.

Помнится, когда мы заключили договор на оптовую поставку техники с Центром перинатальной медицины, в качестве скидки получили санитарный автомобиль «Мерседес». Эта удобная и надёжная санитарная машина долгие годы работала в краевой больнице. Таких слов, как откат, даже в лексиконе не было. На каждое заседание ассоциации выносили дискуссионные вопросы, которые помогали выработать стратегию развития отрасли.

Несмотря на все финансовые трудности, жизнь не стояла на месте, а открытые границы привнесли в Сибирь немало того, что было в медицине развитых стран. Я осознал, насколько наша экономика не учитывала нужды населения. Мы удивляли мир космической и военной техникой, а медицинская промышленность была в загоне. Одноразовые шприцы, которыми давно пользовался весь мир, и те представляли собой жуткий дефицит.

Благодаря ассоциации мы познакомились и с лучшим, что было в медицине тех территорий, где проводились наши заседания. Посещали больницы и другие учреждения здравоохранения, где было что-то новое. Ну а вечерами – неформальная часть встреч, на которых хозяева показывали привлекательность своей территории. В Бурятии, например, старались удивлять национальной кухней, знакомили с традициями этого народа. В Иркутской области – Байкал. Короче, где бы наши заседания ни проходили, было настолько интересно, что время бежало с космической скоростью.

В Красноярске было проведено два заседания ассоциации. Первое состоялось в мае 1995 года. Я тоже думал, чем удивить гостей в нашем крае. Гостиница, актовый зал Дома политического просвещения – всё это было не то. Решил организовать заседание на теплоходе, а у меня были давние хорошие отношения с речниками, они и выделили на три дня теплоход «Композитор Прокофьев». Гостей разместили в каютах, для заседаний на двух палубах были довольно приличные залы. Жалел об одном: берега ещё не успели покрыться зеленью, но вода в Енисее уже была светлой, а берега полностью освободились ото льда.

Министерство здравоохранения представлял Владимир Иванович Стародубов, заместитель министра, уважаемый в нашей среде специалист. Кстати, он стал министром. Его я знал ещё с той поры, когда пришёл в крайздравотдел, а он уже был начальником лечебного управления Минздрава России.

Решили проплыть от Красноярска до Лесосибирска и обратно. Конечно, это была памятная поездка, особенно всем запомнилось, как мы преодолевали Казачинские пороги. Мощности теплохода не хватало, чтобы самостоятельно пройти такой трудный участок пути, и нас тянула баржа. Женщины от страха даже закрывали глаза, потому что прямо по курсу – каменные глыбы, нам их не обойти, но всё закончилось благополучно.

Казалось бы, природа, могучий Енисей – всё располагало к отдыху, но мы в 10 часов начинали свои занятия, которые шли до 17 часов. Тут же, на теплоходе, было организовано машбюро из двух печатных машинок, где печатались принятые документы. Компьютеры, как известно, тогда были большой редкостью.

В этой поездке имел место анекдотичный случай. Мы уже отплыли километров 150 вниз по реке, как ко мне подходит капитан и спрашивает:

– У нас на борту разве есть заместит ель министра?

– Есть, а что?

– Радиограмма только что пришла: министр здравоохранения требует, чтобы Стародубов был завтра в десять часов утра на заседании правительства.

Руководители территориальных органов управления – члены межрегиональной ассоциации «Здравоохранение Сибири»

Министром в то время был Э.А. Нечаев. Я в бешенстве: что за глупое распоряжение? Нечаев хоть представляет себе, что такое Сибирь? Или он думает, что это как Ивановская область: сел в «Волгу» и через пару-тройку часов в Москве. Докладываю ситуацию Стародуборову, показав радиограмму.

Стародубов:

– Борис Павлович, надо лететь.

Нечаев – это бывший начальник медицинской службы Российской армии, генерал-полковник. Предлагаю дать министру радиограмму, что мы находимся в труднодоступном месте, поэтому прибыть к указанному сроку невозможно. Но Стародубов отговорил меня от этой идеи: никого в столице не интересуют сибирские расстояния, а вот если его не будет на заседании правительства, это может иметь непредсказуемые последствия лично для него.

Спрашиваю капитана, какая ближайшая пристань по курсу: село Кононово, но причала там нет. По реке звоню начальнику санавиации Владимиру Климентьевичу Медведю, говорю: мы будем по столько-то часов в Кононово, там причала нет, подъезжай к берегу на машине, возьмешь Стародубова, а вечером посадишь его в самолет на московский рейс. Только сначала забронируй билет и немедленно выезжай к нам.

Участники республиканской конференции по выработке и подписанию соглашения о сотрудничестве между Минздравом РФ и региональными ассоциациями. В первом ряду в центре – министр Т.Б. Дмитриева и губернатор Свердловской области Э.Э Россель.

Позвонил также Николаю Трофимовичу Рыбникову, своему заместителю по кадрам, и попросил подготовить для Стародубова номер в гостинице, чтобы тот мог перед самолетом немного отдохнуть.

Подошли к Кононово, бросили якорь посреди реки. Смотрю, на берегу уже стоит «Волга», а возле нее ждет Медведь. И все у нас получилось хорошо: в гостинице Стародубов успел отдохнуть и поужинать, а назавтра без опозданий пришел на заседание правительства.

Сам же Эдуард Александрович Нечаев был на наших заседаниях, которые мы проводили в Бурятии и Новосибирске. Он мне запомнился еще таким случаем. Телеграммой нас вызвали на коллегию Минздрава. Министр делает доклад, а речь корявая, одни эмоции. Он заявляет:

– Вы знаете, как бывает трудно руководить! Вот только распределили бюджет, и тут из засады выскакивает этот туберкулезник: дайте мне денег.

Зал разразился хохотом. Если перевести на русский язык, министр хотел сказать: только приняли годовой бюджет, как главный фтизиатр начинает рассказывать мне о проблемах с эпидемией туберкулёза и требовать денег. Что поделаешь, военную терминологию министр усвоил хорошо. Многие годы, насколько я знаю, он был военным хирургом, даже в Афганистане в составе нашей действующей армии. Защитил докторскую диссертацию, стал со временем начальником Главного военно-медицинского управления Министерства обороны, откуда и был переведён в гражданские министры. То, что большая часть его жизни была отдана армии, всегда выдавал его словарный запас, изобилующий армейской терминологией. С учётом бесконечной сменяемости министров во времена правления Ельцина, пробыл на своём посту достаточно долго – с 1992 по 1995 год.

Второй раз заседание ассоциации состоялось в Красноярске в ноябре 1997 года – оно было юбилейным, посвящённым пятилетию нашей деятельности. Мы провели его в Красноярском культурно-историческом центре. Я там выступал с большим итоговым докладом. Дело в том, что мне необходимо было отчитаться за пять прошедших лет как руководителю ассоциации, им я стал в 1996 году после избрания Н.Ф. Герасименко депутатом Государственной Думы. По уставу ассоциации там мог представлять территорию только руководитель органа здравоохранения, а я уже был главным врачом краевой больницы, поэтому юбилейное заседание фактически стало досрочным отчётно-выборным. Но с ассоциацией я поддерживал долгое время неофициальные отношения. Ко мне часто обращались за консультациями. Всегда рад был помочь коллегам своим опытом.

Какими же оказались пятилетние итоги нашей деятельности? Мы довольно плотно сотрудничали с комитетом по охране здоровья Государственной Думы, Министерством здравоохранения, исполнительной дирекцией Федерального фонда обязательного медицинского страхования, межрегиональной ассоциацией «Сибирское соглашение», влияние которой в то время было достаточно велико, другими учреждениями, организациями, авторитетными общественными объединениями.

Мы делали всё для того, чтобы дать информационный выход разработкам учёных, поэтому учредили газету «Сибирское здравоохранение сегодня», журналы «Вестник межрегиональной ассоциации «Здравоохранение Сибири», «Сибирский вестник психиатрии и наркологии». Был разработана и запущена программа «Развитие охраны материнства и детства в сибирском регионе». Многие наработки, которые были разработаны в нашем крае после запуска в эксплуатацию краевой детской больницы, легли в основу этой программы. Под патронатом ассоциации проводилась подготовка медицинских кадров. Мы также уделяли большое внимание организации межрегиональный специализированных центров, статус которых получили 19 учреждений, в том числе две красноярские больницы – детская глазная и Красноярский межрегиональный центр микрохирургии глаза.

Члены ассоциации у плотины Красноярской ГЭС.

За пять лет мы провели более 30 международных и межрегиональный семинаров, конференций, симпозиумов, по их материалам было выпущено 15 сборников, также практически ежегодно публиковали обзоры состояния здоровья населения и окружающей среды Сибири.

В начале двухтысячных деятельность ассоциации фактически была сведена к нулю: то ли отпала необходимость в таком объединении, то ли это связано с чисто организационным моментом. К управлению отраслью в регионах пришли новые люди, которые не видят нужды в подобном объединении. Если верно второе предположение, то зря. Как бы то ни было, ассоциация успела сказать свое веское слово в спасении здравоохранения в очень непростое время новейшей российской истории. В этом ее большая заслуга.

2001 год. Завершение пленарного заседания ассоциации. В центре – заместитель губернатора Н.И. Кольба.

Приведу пример того, как ассоциация заставила считаться с собой правительство. Мы заключили двухстороннее соглашение между ассоциациями в Екатеринбурге, на которой утверждался договор между Минздравом и ассоциациями. От имени министерства свою подпись поставила министр Татьяна Борисовна Дмитриева. Это был серьезный документ, который ограждал здравоохранение регионов от ситуации, которую мы переживали в начале девяностых годов. Цель объединения – заставить федеральную власть считаться с нами, была достигнута. При этом надо иметь в виду, что, вступая в ассоциацию, каждый из нас понимал: далеко не все наши решения будут нормально восприниматься в Минздраве, что противопоставлением ассоциация – Минздрав наживаем себе немало противников, однако мы пошли на это ради дела, откинув всякие карьерные соображения.

Одна из заслуг ассоциации – внедрение в практику сибирской медицины оборудования и лекарств мировых брендов. Была попытка подтянуть к этому процессу даже деньги Швейцарии. Мы узнали, что швейцарский парламент принял решение выделить 1,4 миллиарда швейцарских франков, это где-то 1,3 миллиарда американских долларов, на развитие медицины в странах бывшего социалистического лагеря. Основным условием для получения дотаций было наличие в регионе программ по преодолению кризиса здравоохранения с учётом демографических показателей.

Мы оформили необходимые документы и отправили делегацию ассоциации в Швейцарию, однако конкуренция на право получения дотаций была настолько большой, что все швейцарские франки оказались в здравоохранении центральных регионов России. Как мы поняли, тут сработало министерское лобби этих регионов. Но тем не менее поездка в Швейцарию, где был и я, помогла нам наладить связи с фирмами, выпускавшими лучшую в мире технику, решить вопрос об оптовых закупках. Закупки всех 19 регионов суммировались, из-за чего оборудование было дешевле, а в качестве скидок мы брали дополнительное оборудование. Решали и вопрос о подготовке наших кадров за счёт фирм для работы на принципиально новой технике.

Автор Борис Павлович Маштаков

---

Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги