В предыдущих главах:
Мифы и правда о групповых суицидах
Суицид: заболевание или норма?
Традиционный взгляд на проблему суицидов в целом и подростковых суицидов в частности был представлен в начале статьи. Он заключается в том, что суицид – это медико-социальная проблема; к суициду конкретного человека приводит совокупность факторов; обычно патологический процесс, завершающийся суицидом, развивается постепенно; у окружающих, если им не наплевать, есть хороший шанс обнаружить его и пресечь (оказать помощь потенциальному суициденту). Суициды, совершенные под воздействием «групп смерти», описываются в СМИ как нечто принципиально не укладывающееся в рамки этих традиционных знаний – они совершаются подростками внезапно, без предварительных симптомов, на фоне внешнего благополучия и психического здоровья. Что же это – доселе невиданное зловещее явление или следствие неверно поданной информации?
Не буду затягивать интригу, правильный ответ: второе.
Анализируя сообщения СМИ, мы видим, что:
– Подача информации в СМИ однобока и необъективна;
– В ряде случаев она просто неверна (ложна);
– При этом она эмоциональна, пафосна, максимально драматизирована и т.п.;
– Как минимум, в ряде случаев мы узнаем, что суициденты в течение длительного времени выказывали признаки нарушения психического состояния, в т.ч. прямо высказывали мысли о суициде;
– Как минимум, в ряде случаев мы узнаем, что суицид, приписанный «группам», был вероятнее всего совершен по причинам, не связанным с «группами», или что участие суицидента в «группах» было не единственной причиной (вспомним о том, что к суициду приводит комплекс факторов).
То есть мы видим, что взгляд на суицид в «группах» как на нечто принципиально новое не находит подтверждения. Такой взгляд противоречит существующим знаниям (есть даже такая наука – суицидология), никакие факты не заставляют нас отказываться от этих знаний, в тех случаях, когда факты кажутся противоречащими знаниям, это с большой вероятностью следует списать на искажение их подачи. Возможно, эти искажения преднамеренны – учитывая их систематический и однонаправленный характер.
Тем не менее остается очень важный вопрос: В какой мере все же «группы смерти» могут быть фактором, провоцирующим суицид? Или, говоря более простым языком, можно ли по интернету заставить человека (подростка) совершить суицид?
Для начала о фактах:
– Публикации в интернете, а также в СМИ, а также художественные произведения суицидальной тематики могут быть фактором, провоцирующим суицид. На этот счет есть немало достаточно достоверных исследований.
– Каким должен быть человек, чтобы в отношении него это сработало? Поскольку интернет и социальные сети есть явление относительно молодое, достоверных исследований, на которые можно было бы опереться, мало. Но кое-что есть.
– Риск суицида коррелирует с посещением сайтов суициальной тематики. При этом посещение сайтов, в том числе и членство в тематических сообществах, «группах», в данном случае есть следствие, а не причина. Но, в то же время, оно способно усилить суицидальную мотивацию, т.е. стать дополнительной причиной как бы уже вторично.
– К повышению риска суицида приводит такое явление как «кибербуллинг». Это травля человека в интернете, которая может включать распространение в сети порочащей его информации, негативные отзывы о нем, лишение его членства в привлекающих его интернет-сообществах. Подростки могут быть особенно чувствительны к таким вещам.
– При этом общение в интернете в целом является скорее фактором профилактирующим суицид (отрицательная корреляция при прочих равных условиях). Возможное объяснение – человек в неустойчивом психическом состоянии, общаясь в интернете, получает некий смысл жизни, частичную социальную адаптацию и т.п., и его состояние улучшается. При этом, очевидно, что общение в интернете является неполноценным по сравнению с общением в реальности. Но, возможно, лучше виртуальные друзья и увлечения, чем совсем никаких. Почему столько «возможно» и «скорее»? Потому, что данные на эту тему пока весьма разрознены и отчасти противоречивы. Как говорится, тема ждет своих исследователей. Лет через 10, уверен, уже будет накоплен достаточный массив информации.
– Психически здоровый человек, в т.ч. подросток, без серьёзных проблем в жизни не может стать жертвой суицида вследствие воздействия по интернету (равно как и чтения книг, просмотра фильмов и т.п.) – не существует доказательств таких случаев и это противоречит данным современной психологии.
Последний тезис необходимо развернуть более подробно. Страшное дело – суицид по интернету. Здоровый, нормальный человек за короткое время становится настолько нездоровым и ненормальным, что готов расстаться с самым дорогим (для большинства) – с собственной жизнью. Если все это реально, если кто-то изобрел технологии, позволяющие вот так вот зазомбировать человека по интернету, то, задумайтесь, что ждет нас завтра? «АльКаида» вербует смертников по интернету, граждане выполняют 50 заданий и массово начинают совершать теракты! ЦРУ вербует через интернет агентов во всех странах, завербованные уже через месяц готовы совершать диверсии, выбалтывать секреты, подсыпать в масло толченое стекло и т.п.! Мошенники в массовом порядке воздействуют на граждан по интернету, заставляя их продавать квартиры, а деньги сбрасывать с крыши в условленном месте! Нечистые на руку политики и бизнесмены заставляют через интернет самоубиваться своих конкурентов и политических противников! Ну, или просто расставаться с бизнесом или сходить с политической дистанции – это ведь еще проще! Партия КПРФ, «зомбируя» граждан через официальный сайт, добивается 100%-й победы на выборах! И т.п. И т.д… Маразм, скажете вы? Конечно маразм! Но если мы верим в то, что человека можно заставить по интернету расстаться с жизнью, то во все остальное мы должны верить еще более охотно, ведь инстинкт-то самосохранения сломать посложнее, чем многое прочее.
В начале статьи я высказывал мысль о том, что если суицид, это действие, одобряемое и приветствуемое обществом или микрогруппой, то мы не называем это патологией. Такое действие человек может совершить на фоне психического здоровья и благополучия. Помните, я еще просил запомнить эту мысль? Не может ли интернет-сообщество явиться такой микрогруппой? Некоторые исследователи темы «групп смерти» как раз пытаются убедить нас, что может. Что подросток может проводить очень много времени в интернете, что там могут находиться все его интересы, все друзья, что это практически его особый мир, который заменяет ему мир реальный, и поэтому, действуя в этом мире, злодеи могут легко подчинить подростка и заставить его выполнять свою волю. В частности запрограммировать на суицид. На самом деле мы видим в таких рассуждениях подмену понятий. Если подросток (или взрослый человек) проводит время в интернете, предпочитая его реальной жизни, то это уже свидетельствует о проблемах, как с его психическим здоровьем, так и с социальным благополучием. А то и другое, относится к факторам, которые сами по себе являются провоцирующими суицид. Интернет же в данном случае будет следствием проблем и может их вторичной (усугубляющей) причиной. А первопричина будет в другом (психическая патология, проблемы в семье и т.п., возможно, совокупность факторов).
Возможно ли в принципе какими-то методами психологического «зомбирования» заставить человека делать что-то, чего он не хочет? Нет, таких методов не существует. Давайте рассмотрим те методы, которые пытаются претендовать на эту роль (в частности, их упоминание фигурирует в высказываниях разных горе-экспертов, якобы психологов).
Гипноз. Эксперименты последних лет на тему гипноза (их уже немало) показывают, что в гипнозе человек не делает ничего такого, чего бы не дал без гипнозом, что заставляет вообще усомниться в существования такого феномена и целесообразности выделения какого-то отдельного особого психического состояния, возникающего во время гипноза. Все театральные эффекты, возникающие во время гипноза, объясняются осознанным или неосознанным желанием пациента подыграть гипнотизеру либо возникновением психопатологических состояний у склонных к этому лиц. В свое время целую серию разнообразных исследований гипноза провел канадский ученый Н. Спанос, его можно без преувеличения назвать лучшим специалистом по гипнозу на сегодняшний день (из когда-либо существовавших, ибо он, к сожалению, умер более 20 лет назад). Вывод его работы: то, что мы называем гипнотическими действиями, является результатом высоко мотивированного, целенаправленного социального поведения, а не измененным и уникальным состоянием. Впоследствии его работа была продолжена, расширена и дополнена учениками и последователями, выводы те же.
25-й кадр (якобы найденный кем-то в роликах, распространяемых «группами»). Он просто не работает. Эксперимент, создавший этому методу незаслуженную популярность (в 1957 г.) был проведен некорректно (а может и вообще проводился только на бумаге, доказательств нет), впоследствии его не раз пытались повторить на всевозможные лады, результат оказался нулевым.
Нейролингвистическое программирование. НЛП это вообще довольно размытая совокупность по большей части весьма сомнительных даже не методов, а неких «фишек», на глобальное перепрограммирование поведения человека НЛПисты (во всяком случае, вменяемые) и не претендуют. Еще в незапамятном 1987 г. масштабное изучение НЛП показало, что «основные принципы НЛП потерпели крах в проверке на надежность в почти 86 % контролируемых исследований». Многократные исследования последующих лет только подтверждают этот вывод.
Но почему же, если все это не работает, спросите вы, люди попадаются на удочки мошенников, отдают украшения цыганкам, кодируются от алкоголизма и прочее? Эта тема слишком обширна, чтобы подробно осветить ее в рамках данной статьи. Коротко скажу так: Если вы точно знаете, что цыганка, это просто наглая мошенница, и отдавать ей деньги не собираетесь, то можете смело подходить к этой категории граждан, общаться с ними, выслушивать от них разную белиберду и т.п. – вам ничего не грозит кроме попытки банальной карманной кражи. Но если вы допускаете возможность существования порчи, которую цыгане могут снять или напустить, магии, волшебства, цыганского гипноза как могущественной потусторонней силы, и прочей ерунды, то лучше от таких экспериментов вам воздержаться. Потому, что вы можете осознанно или неосознанно начать подыгрывать цыганке и кто знает, как далеко это зайдет. То же с кодированием и прочим – если вы имеете частичную мотивацию на выполнение этих действий (отдачу денег, отказ от спиртного, принятие на себя роли жертвы волшебника и т.п.), то это может на вас подействовать. Если нет – то вряд ли. У кого есть друзья или родственники – алкоголики, пусть не дадут мне соврать: пока человек сам не решит завязать, не сделает хотя бы минимального первого шага, хоть заперекодируйся, не поможет. А мотивировать на суицид, надо понимать, на порядки сложнее, чем на отказ от водки.
Как уже говорилось, человека можно постепенно заставить выполнить какие-то не свойственные ему действия, в том числе такие значимые как убийство или самоубийство. Но это достигается воздействием всесторонним, длительным, комплексным (депривация сна, лишение пищи, пытки, лишение связи с привычным кругом общения, изоляция, ломание воли , психологическое воздействие грубыми, но эффективными методами, имеющими мало общего с гламурными НЛП и гипнозом – типа многократного повторения каких-то фраз в течение многих суток, насильственного замыкания условных рефлексов, принуждения к совершению резко морально неприемлемых поступков, после которых «нет пути назад» к привычному мировоззрению и т.п.). И, главное, такое воздействие должно быть очным, а не дистанционным. Об этом рассказывают иногда жертвы сект. Об этом рассказывают иногда жертвы спецслужб. Но даже эти методы не дают гарантированного результата.
Вывод: Если у человека (подростка) все в порядке с психикой и в его жизни не произошло серьезных психотравмирующих событий, то ни суицидальные сайты, ни «группы смерти», ни книги, фильмы или клипы суицидальной тематики к самоубийству его не подтолкнут. Однако, если у него не все в порядке, то могут и подтолкнуть. Для того, чтобы выразить величину этого вклада более определенно, данных пока недостаточно. Разумным выглядит предположение, что когда человека (подростка), находящегося в неустойчивом психическом состоянии или пережившего (переживающего) стресс, целенаправленно подталкивают к суициду посредством общения в интернете, это будет в большей степени повышать риск суицида, чем просто пассивное изучение им тематических материалов.
Позволю себе также высказаться отдельно некоторым моментам. Что касается предлагаемого в «группах» квеста из 30-50 заданий, как продукта высоких психопрограммирующих технологий. Задания разнятся в разных версиях, но суть и общая направленность у них одна. Без сомнения, задания эти составлены не «от балды», составлял их человек не чуждый психологии, он понимал, для какой цели ему каждое задание, в целом они действительно подталкивают человека, находящегося на грани суицида, к тому, чтобы сделать шаг за эту грань. И могут подтолкнуть. На самом деле. Однако, каких-то доселе невиданных методов программирования поведения тут нет. И о какой-то особой квалификации составителя эти задания не говорят. Средних познаний в психологии вполне достаточно чтобы такое сварганить. Это, повторюсь, я говорю не к тому, что задания как метод подталкивания к суициду не работают. Работают. Если сразу человеку сказать: «Спрыгни с крыши», он вряд ли отправится прыгать. А если пройдет через весь квест в «группе», то вероятность гораздо выше. Задания «кураторов» заставляют его привыкать к опасному, околосуициальному поведению, примерять на себя роль самоубийцы, подавляют инстинкты самосохранения, усугубляют его депрессию и в целом расшатывают психику. Не менее, но и не более того. Время 4.20, когда приходят задания, выбрано скорее всего также не случайно, но дело тут не в уровне серотонина и повышенной внушаемости (о чем рассуждают иные «специалисты»), а в том, что в это время никто не помешает вовлеченному выполнять опасные задания. Ну и, да, если человек встаёт каждый день в 4.20, а ложится поздно, то он постепенно истощается, на этом фоне снижается в том числе способность к соображению, рациональному критическому мышлению; уставшего, истощенного человека легче к чему-то склонить или подтолкнуть. И простите меня за повторение: Подтолкнуть к последнему шагу человека психически нездорового, переживающего стресс, социально дезадаптированного, склонного к суициду и т.п. задания «квеста» могут. Но запрограммировать подобным образом психически здорового гражданина на что-то, чего он не хочет делать, нельзя. Даже подростка. Никаких методов НЛП, «психосуггестивного воздействия», гипноза и прочего, которые бы позволяли это сделать, не существует. В принципе. Как не существует и никаких «новых тактик уничтожения народонаселения посредством нейролингвистического программирования», разработанных «идеологами и психиатрами иностранных разведок» (цитаты из буклета «Дети в опасности», выпущенного организацией С. Пестова; оригинальная стилистика сохранена). И, как я уже говорил, наверное, все-таки можно довести человека до такого запрограммированного состояния (рассуждения чисто теоретические), но это должен быть длительный процесс, требующий изоляции от внешнего мира и т.п., имеющий обязательную стадию полного слома личности (прежних ценностей, привязанностей, мировоззрения и т.п.), чего в анализируемых случаях не наблюдается. Поэтому квест может подтолкнуть, ускорить, спровоцировать, но создать на пустом месте стремление к суициду он не может. Даже с учетом того, что клиенты – дети с неокрепшей психикой. Но и этого немало.
Что касается упомянутой выше книги Стейс Крамер (в миру А. Холодовой) «50 дней до моего самоубийства», как инструмента подстрекательства к суициду. По смыслу книга скорее предотвращает суицид, чем подталкивает к нему (она заставляет задуматься, по-новому увидеть свою ситуацию и все такое). Впрочем, может и подтолкнуть, теоретически. Потому что человека в неустойчивом психическом состоянии подтолкнуть может все что угодно. Например, траектории двух самолетов пересеклись, образовался крест в небе, это знак – пора на кладбище (случай из практики). Запретим на этом основании самолеты? А книгу Холодовой-Крамер запретили к свободной продаже (чем только создали ей дополнительную рекламу). Эксперты нашли в ней информацию, которая может причинить вред. Что не удивительно, ибо эксперты в России умеют находить все что надо, там, где им скажут. И в сказке про Теремок найдут оправдание терроризма, если возникнет такая необходимость – а что, медведь-террорист вызвал обрушение жилого дома, все четко. А сторонники конспирологических теорий начали коситься на Холодову с подозрением: почему такой псевдоним, почему персонажи – американцы? Не шпионка ли часом гражданка Холодова, не на парашюте ли к нам заброшена прямиком из Лэнгли? Ну, да этим деятелям что-то объяснять бесполезно.
Кстати, а почему никто не хочет запретить «Анну Каренину», «Грозу» (Островского), «Ромео и Джульетту», «Страдания молодого Вертера»? Ведь, подражая героям этих книг, психически неуравновешенные граждане совершали суициды, причем это как бы считается фактом, в отличие от влияния книги Холодовой. Почему никто не запрещает клипы Secret, Lady Gaga, The Cardigans, Земфиры и т.п. – там пропаганда суицида куда явственнее, чем в книге Холодовой, и рассчитаны они в первую очередь на подростковую аудиторию? Риторические вопросы.
Хочу уточнить, моя позиция не в том, что не надо запрещать произведения, несущие вредную информацию. Надо. И не в том, что мне жалко книгу Холодовой. Если даже она совсем исчезнет из бытия, мировая культура не обеднеет (хоть и нет в ней подстрекательства к суициду). Дело не в этом. Как мне кажется, запретительные меры должны применяться осторожно и дозировано, только в отношении тех произведений культуры, которые достоверно подталкивают и несут вред (книга Холодова попала в запрет по большей части из-за названия и упоминания в «НГ», есть куда более «вредные» произведения). Для того, чтобы это определить, надо стремиться к разработке максимально четких критериев, которе позволят отнести то или иное произведение в категорию опасных или неопасных. При этом произведение должно оцениваться в комплексе, по совокупности всех смыслов, которые оно несет, а также по его художественной ценности. И критерии эти должны сформировать то сито, через которое будут проходить все произведения, а не только те, которые кому-то попались на глаза. Создать такой механизм сложно, но, наверное, возможно – например, возложить процедуру контроля на издателей и владельцев сайтов, а за невыполнение карать их рублем и лишением лицензии (как магазины за торговлю гнилыми помидорами). Тогда не будет той ситуации, которая складывается сегодня – один какой-то медиапродукт запрещается как вредный и опасный, а другие не менее, а то и более вредные и опасные, продолжают продаваться и рекламироваться. И еще, да простит мне читатель такое длительное отступление от темы, в нынешней информационной среде простой запрет недостаточно эффективен, т.к. полностью сделать невозможным прочтение или просмотр запрещенного произведения все равно нельзя, запрет превращает ранее малоизвестное произведение в «запретный плод». Поэтому запретительным мерам обязательно должны сопутствовать разъяснительные. А также они должны предшествовать запрету, в ряде случаев заменять собою запрет, они должны многократно превосходить запретительные меры. Например, могла бы появиться рецензия на книгу «50 дней до ….», где популярно бы показывалось, что это, в сущности, низкопробное чтиво, автор которого (судя по интервью), мягко говоря, не демонстрирует высокого интеллекта.
Шумиха в СМИ как возможная причина трагедии
Итак, мы поговорили о том, что «группы смерти» могут быть фактором провоцирующим суицид у склонных к этому подростков. И, без сомнения, это позволяет нам оценить данное явление как негативное и опасное. И согласиться с необходимостью борьбы с ним. Работа в данном направлении, насколько можно судить, ведется. Правда, складывается ощущение, что в результате создается не фильтр, непредвзято просеивающий весь интернет на предмет вредоносной информации, а инструмент, при помощи которого можно эффективно устранить любой неугодный контент подогнав его экспертную оценку под расплывчатые критерии вредности и опасности. Это мое личное мнение, может неправильное.
А также мы немного поговорили о том, что художественные произведения, в частности книги, но также и фильмы, клипы, песни, с не меньшим успехом могут быть фактором, подталкивающим к суициду. Поэтому их тоже надо оценивать с этой позиции и запрещать. Но не огульно, а исходя из результатов комплексной оценки – в случае если по совокупности выводов вреда от данного произведения окажется больше чем пользы. Работа в данном направлении тоже как бы ведется, но настолько однобоко, что и говорить неловко – книгу Холодовой как бы запретили (тем самым только создав ей рекламу), а клипы, песни, фильмы и т.п., содержащие прямые призывы к суициду, романтизацию этого поступка и прочее – крутят в прайм-тайме телеканалов и радиостанций.
Единственное, о чем мы практически не поговорили в данном контексте, так это о том, что публикации в СМИ на тему суицида также могут быть мощным фактором, способствующим росту суицидов. Собственно, данный факт откровением не является, все давно известно. Неясно только почему на популярных ток-шоу и в газетных статьях вроде «расследования» Мурсалиевой не звучит этот мотив. Впрочем, простите, это как раз ясно, ведь подобные ток-шоу и статьи это и есть те самые публикации в СМИ.
А между тем Роспотребнадзор долгое время готовил и наконец (в прошлом году) официально опубликовал рекомендации для СМИ по поводу того, как нужно освещать тему суицидов, чтобы не вызывать их роста. В предисловии к этим рекомендациям черным по белому написано, что «во многих исследованиях, проведенных в США, Австрии, Германии, Венгрии, Австралии, Японии была четко показана статистически положительная корреляция между регулярностью и характером освещения определенных суицидальных актов и частотой их повторов в «целевых» группах населения». То есть факт наличия этой связи даже сомнения ни у кого не вызывает, все четко показано во многих исследованиях. И это действительно так. Что же касается самих рекомендаций, то они тоже давно сформированы (лет 50 назад, по меньшей мере), Роспотребнадзор Америки не открыл. Только вот следовать им никто как не собирался, так и не собирается, что на Западе,что в постсоветской России.
Озвучим основные из этих рекомендаций. При освещении темы суицида в СМИ необходимо избегать:
– Идеализации, героизации, эстетизации, романтизации суицида. Сцепка суицида с чем-то хорошим делает его более привлекательным.
– Нагнетания вокруг суицида излишней таинственности и загадочности. Это позволяет потенциальному суициденту представить себя персонажем загадочной истории, находящемся в центре всеобщего внимания, что даст ему дополнительную мотивацию.
– Излишних подробностей в описании. Эти подробности могут быть кем-то использованы в качестве инструкции. Исследований на тему подобной корреляции – море.
– Излишней драматизации события, описания переживаний близких, слез над гробом и т.п. Это может внушить несознательному гражданину убеждение, что суицид есть хороший способ заставить близких пожалеть о своем отношении, понять, раскаяться и т.п. («Вот проснётесь весной, а Кузенька уже пропал. С голоду и холодуууу!»). Что также создаст для суицидента дополнительную мотивацию.
– Характеристики суицида, как единственного и возможно неизбежного выхода из какой-либо сложной ситуации. По понятным причинам.
– Характеристики суицида, как внезапного, неспровоцированного поступка (а не следствия совокупности факторов, психических нарушений, длительной ситуации). Это может быть основой для вредного стереотипа: чуть что не так – сразу суицид.
– Пренебрежительного отношения к суициду. Это может сформировать отношение к суицидальному поведению, как к обыденному, «нормальному» способу реагирования.
А теперь возьмите эти рекомендации и примерьте их, например, к статье Мурсалиевой в «НГ». Или к репортажу Рен-ТВ. Или к шоу «Мужское и женское» от 2-3 марта сего года. Нет у вас ощущения, что авторы эти рекомендации внимательно изучили, чтобы сделать все строго наоборот? У меня возникает. Выводы напрашиваются.
Кроме этого хорошо прослеживается связь во времени: Вслед за ажиотажной публикацией в СМИ возрастает активность «групп» и вокруг «групп» в интернете.
Непродуманные публикации в СМИ (сюжеты по ТВ) одновременно разжигают интерес к «группам» и дают чуть ли не инструкции по тому, как в них вступить и что делать дальше. Если раньше подросток не знал о «группах» – теперь знает. Причем знает, что это явление загадочное, таинственное и зловещее и одновременно легкодоступное, достаточно зайти в интернет. Если раньше подросток не знал, где найти группы и как связаться с «куратором» – теперь знает. Если раньше подросток не думал о разных играх вокруг суицида («киты», «антикиты» и т.п.), как о новой моде, то теперь думает.
Отдельно хочется отметить присутствующий во многих публикациях взгляд на зависимость подростков от интернета а также на околосуицидальные действия в подростковой среде (например, селфхарм, шрамирование), как на явления, которые: А) повально распространены («весь класс режет руки», все подростки проводят много времени в соцсетях); Б) в какой-то мере «нормальны» – такое время, такая мода и т.п.; В) неискоренимы, стали неотъемлемой частью нашего бытия, бороться с ними уже бесполезно. На самом деле все три озвученных пункта совершенно явным образом противоречат реальности, навязывание такой точки зрения является ложью. Для чего же это делается, когда, как кажется, от этого тема публикации не становится ни интереснее, ни привлекательнее? Спросите у авторов таких публикаций.
Профессиональная этика и компетентность журналистов, продемонстрированная ими в ходе освещения истории «групп», находятся на очень низком уровне. В ход идет все: манипуляция статистикой, нагнетание эмоций в ущерб логике, откровенное искажение данных, подтасовки, давление на интервьюируемых (в частности Челов – Море, если, конечно, ему верить, заявлял, что сотрудники «НГ» в ходе подготовки майской статьи звонили ему, врали, угрожали и запугивали, вынуждая дать нужное им интервью) и т.п.
Кстати, после того, как многие люди и организации стали указывать «НГ» на откровенную некомпетентность и вредоносность публикации Г. Мурсалиевой, редактор выдал серию нелепых отмазок, а кого-то, говорят, сместили с должности и начали внутреннее расследование. Но до этого никому не было и нет дела, поскольку это уже ничего не изменило.
Что делать, чтобы с вами этого не случилось
Ну вот и настало время поговорить о самом главном. О том, как не допустить суицида. Что могут сделать окружающие (если мы говорим о подростке, то это прежде всего близкие, родители, педагоги) чтобы этого не случилось?
Во-первых, быть внимательными к ребенку, подростку. Мы уже говорили о том, что суицид не возникает внезапно. Суицид, чаще всего, это итог постепенно развивающегося патологического процесса. Его можно обнаружить. Признаки, по которым можно обнаружить, мы тоже обсудили. Это общие признаки, которые говорят о том, что человек имеет суицидальные мысли. Эти общие признаки важны применительно к теме «групп смерти», потому что общение в «группах» в основном не причина, а следствие проблем. Кроме этого специфические признаки, которые говорят, что подросток общается в «группах смерти» (типа того, что он встает каждое утро в 4.20 или нацарапал на руке бритвой кита) тоже, разумеется, не должны оставаться без внимания. Но фиксироваться на специфических «китовых» симптомах, не общая внимания на общие, совершенно не правильно. Хотя именно о специфических симптомах, в основном говорят в рамках обсуждения темы «групп» разные «эксперты», когда пытаются дать советы родителям, как не допустить суицида подростка.
Во-вторых, если процесс обнаружен, то надо принимать меры. Какие? Поговорить с подростком, обсудить, что его волнует, постараться найти выход вместе. Если не помогает или не получается – вести его к врачу-психотерапевту.
Важный момент – необходимость, уместность и эффективность пошагового контроля. Нужно ли проверять у подростка личную почту, интернет-трафик, заглядывать через плечо, читать дневники, шариться по карманам, просматривать телефон? Однозначного ответа нет. В каждой ситуации индивидуально. Но! Стремиться надо к доверительным отношениям с подростком, а не к постоянному контролю за ним. Именно это является наиболее конструктивным, как с точки зрения профилактики суицида, так и с позиции правильного воспитания в целом. А вышеприведенные способы к доверию никакого отношения не имеют. Они, наоборот, уничтожат всякие доверительные отношения на корню и, вероятно, надолго сделают невозможным их появление.
Поэтому, запомним следующее.
– Не вызывает сомнения, что такого рода проверки допустимы только тогда, когда у окружающих есть веские основания предполагать общение в «группах» (или другие серьезные проблемы, если брать шире – употребление наркотиков, планирование преступления). А не просто «на всякий случай», потому что маме-истеричке так будет психологически комфортнее.
– Они допустимы также только тогда, когда другие методы не дают эффекта – подросток не идет на контакт, не делится переживаниями, не общается.
– Они позволяют выявить специфические (см. выше) симптомы, собрать доказательства принадлежности к «группе» и т. п. В то время как это все не первостепенно важно. Важнее другое: наличие у подростка в принципе суициальных мыслей, неразрешимых сложностей, психических отклонений. Выявление которых строится не на проверке карманов (взламывании аккаунтов), а на совокупном анализе поведения подростка, его действий, высказываний, образа жизни, увлечений и т.п. И если проблемы наличествуют, то не важно, общается подросток в «группе» или вынашивает свои замыслы в одиночку – в одинаковой степени надо бить тревогу и принимать меры.
– Тем не менее, могут возникнуть ситуации, когда к таким методам придется прибегнуть и это будет оправдано.
И, конечно, каждый родитель должен понимать, что лучшее средство профилактики суицида, как и любых других проблем, это правильное воспитание, не допускающее как безразличия, так и чрезмерной опеки (которая нужна родителю для временного решения его психологических проблем, а ребенку она только вредит). Это искренние, теплые отношения в семье, построенные на взаимном уважении и любви. Это внимание и интерес к ребенку или подростку, его словам, поступкам, увлечениям, достижениям. Это способность, придя с работы, не валиться на диван якобы в последней стадии усталости (или, закончив домашние дела, не усаживаться перед телевизором за очередной порцией дебильного сериала), а вместо этого построить из кубиков игрушечный замок или устроить чаепитие куклам, сделать поделку в подарок бабушке или вместе погулять во дворе, обсудить и расспросить, что нового в школе (не формально – «Что нового? Сколько двоек нахватал?», а с подлинным интересом и сопереживанием) или поговорить о чем-то интересном, порадовавшись и восхитившись наличию у ребенка/подростка своего мнения, пусть и неправильного (не совпадающего с вашим) и собственного отношения к вопросам бытия (от нового фильма или компьютерной игры до войны в Сирии или результата выборов в США – вы не поверите, но нормальному подростку все это интересно), пусть и глупого, наивного. Вот как-то так. Впрочем, советы из этого абзаца не есть божественное откровение, если бы вас попросили сказать, как надо относиться к детям, вы, наверное, и сами что-то подобное бы сказали, ведь верно? Проблема не в том, что большинство не знает этих вещей, а в том, что для большинства поваляться на диване, посидеть за монитором, посмотреть сериал, попить пивка и т. п. оказывается важнее. И, конечно, каждый найдет кучу вполне объективных объяснений того, почему уставшей маме, у которой болит голова, а еще варить на завтра суп, или уставшему папе, который весь день пахал как проклятый, а еще во вторник приедет комиссия с проверкой, гораздо важнее «хоть пять минут» передохнуть, а дети, что они, должны понимать, что родители для них же стараются, а у них-то какие заботы, и так целый день бездельничают, постоянно канючат, ни минуты не могут сами поиграть и т. п. Каждые такие «пять минут» делают вашего ребенка на меленький шажочек дальше от вас и ближе к чему-то другому.
Выводы
Подведем итоги:
1. Суицид, это не явление, возникающее внезапно на пустом месте, а печальное завершение патологического процесса. Суицид (как явление) можно профилактировать, не допуская развития этого процесса (улучшая социально-экономическую ситуацию в стране, повышая уровень культуры населения, пропагандируя определенные ценности и т.п.). Это задача государства. Суицид (конкретного человека) можно профилактировать, обнаружив этот процесс по характерным признакам и приняв меры. Это задача ближайшего окружения суицидента. Сказанное касается суицида в любой возрастной группе. Ситуации, приводящей к суициду подростка можно не допустить, прежде всего, создавая доверительные, теплые и искренние отношения в семье, внимательно относясь к ребенку или подростку, его увлечениям и проблемам.
2. Статистика говорит нам, что уровень суицидов в стране высок, но в последние годы он отчетливо снижается. Это касается как суицидов в целом, так и подростковых. Никакого всплеска подростковых суицидов в последние годы не наблюдается. Количество подростковых суицидов, которые можно связать с «группами смерти», очень мало, максимум это 1-3% от общего числа, скорее всего меньше.
3. Участие в «группах смерти» является скорее следствием уже сформировавшихся суицидальных наклонностей, чем их причиной. Но оно может являться также и «вторичной причиной», ускоряя наступление суицида у лица, склонного к этому.
4. Точно также следствием и одновременно «вторичной причиной» может являться чтение литературы, просмотр фильмов, клипов, прослушивание музыки суицидальной тематики. Такого рода продукцией окружающее нас (в частности, подростка) медиапространство переполнено. Причем, поскольку, в отличие от влияния «групп», воздействие этой информации осуществляется регулярно, в течение длительного времени и распространяется на большинство населения (немногие решают выбросить телевизор), то этот фактор со значительно большей вероятностью следует рассматривать как один из факторов, программирующих суицидальное поведение, способствующих развитию того патологического процесса, который приводит к суициду.
5. Методов, которые позволяли бы за короткое время и с достаточной вероятностью дистанционно «запрограммировать» человека на совершение суицида, не существует. Эффективное использование таких методов возможно в низкопробных фильмах вроде «Голого пистолета» или «Агента Джонни Инглиша», но не в реальности.
6. Одним из важных факторов, способствующих росту суицидов является влияние СМИ. Существуют рекомендации (в т.ч. официальные рекомендации Роспотребнадзора) о том, как следует освещать тему суицидов в СМИ, чтобы не вызывать роста их количества. Значительное количество публикаций в СМИ, посвященных теме «групп смерти», составлена не только с прямым нарушением этих рекомендаций, но и с использованием принципов, максимально противоположных рекомендованным. Это касается, в частности, тех публикаций, которые произвели наибольший общественный резонанс и привлекли внимание к теме «групп». Прослеживается отчетливая временная связь между этими публикациями и ростом активности «групп». Это позволяет с уверенностью утверждать, что публикации в СМИ (статьи в газетах, репортажи на ТВ, ток-шоу) на тему «групп» явились одним из основных факторов, способствовавших распространению этого негативного социального явления, и вызвавшим связанные с ним негативные последствия, включая суициды некоторых подростков.
7. Шумиха вокруг темы суицида, связанного с влиянием интернета, приводит к появлению запретительных мер в отношении вредного и опасного интернет-контента. Однако, это не способствует возникновению цензуры, как сита, с максимально четкими критериями отбора, через которое проходит весь контент (хотя создание такого механизма теоретически возможно). Вместо этого создается инструмент, позволяющий эффективно удалить практически любой неугодный контент и привлечь к ответственности связанных с его созданием лиц, подогнав их деятельность под размытые критерии вредности и опасности.
8. Мысль, что за «группами» стоят враждебные России силы, которые пытаются устроить нам геноцид через эпидемию суицидов или что-то подобное, откровенна нелепа. Мысль о том, что за «группами» стоят силы, заинтересованные в разжигании массовой истерии с целью легитимизации ограничения гражданских свобод и, возможно, некоторыми другими целями, выглядит более здраво. Впрочем, достаточных оснований для утверждения, что создание «групп» и последующие связанные с ними события, это заранее спланированная акция, я все же не нахожу. Окончательный вывод по этому вопросу я предлагаю каждому сделать самостоятельно на основании анализа изложенного материала.
В 1976 году у «скорой» появился единый диспетчерский центр «03». Начали работать новые специальные бригады: токсикологические, детские, психоневрологические. К концу 1980-х у красноярской «скорой» было уже 76 бригад. Разросшаяся экстренная служба «жила» при БСМП. После нескольких реорганизаций Красноярская станция скорой медицинской помощи перешла в собственность края.
