Презентация к лекции «Неаппаратная коррекция кислородного и метаболического балансов при ожоговой травме»
Автор профессор, академик РАЕН и МАНЭБ И.П. Назаров.
Смотреть презентацию в формате PDF
4 и 5 апреля в Красноярской межрайонной клинической больнице №4» состоится междисциплинарная конференция «Вопросы ультразвуковой диагностики и лечения генитального эндометриоза, пролапса тазовых органов».
В течение двух дней специалисты будут слушать лекции профессоров и докторов медицинских наук, смотреть онлайн-трансляции мастер-классов из операционных, обсуждать актуальные вопросы.
Глава 26. Изменение иммунитета у оперированных больных на фоне стресс протекторной терапии |
Почтовый адрес
191015, Санкт-Петербург, улица Кирочная, дом 41.
Адрес в Интернете
http://www.maps.spb.ru
ЦИКЛЫ на 2015 год СМОТРИТЕ ЗДЕСЬ
Информация
Первое в мире учебное заведение усовершенствования врачей создано в 1885 году как Императорский клинический институт Великой княгини Елены Павловны. С 1924 по 1993 г.г. — это Ленинградский государственный институт для усовершенствования врачей (ГИДУВ). В 1993 г. вуз преобразован в академию последипломного образования.
В настоящее время Санкт-Петербургская медицинская академия является одним из ведущих вузов России в системе усовершенствования и переподготовки врачей. В её состав входит 86 кафедр, расположенных на базе 14 научно-исследовательских институтов и 96 крупных лечебных учреждений города.
ХИРУРГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ
Декан факультета Заслуженный врач РФ профессор В.П.Земляной
Кафедра анестезиологии и реаниматологии с курсом детской анестезиологии и реаниматологии
Зав.кафедрой профессор К.М.Лебединский
ул.Кирочная, д.41 тел. 275-19-42
02.06.08-23.06.08 Расширенная сердечно-легочная реанимация (для клинических ординаторов СПб МАПО)
01.09.08-01.10.08 Анестезиология и реаниматология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для анестезиологов-реаниматологов)
06.10.08-06.11.08 Анестезиология и реаниматология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для анестезиологов-реаниматологов)
01.09.08-01.10.08 Анестезиология и реаниматология в педиатрии. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для анестезиологов-реаниматологов)
06.10.08-06.11.08 Анестезиология и реаниматология в педиатрии. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для анестезиологов-реаниматологов)
01.12.08-20.12.08 Расширенная сердечно-легочная реанимация (для клинических
ординаторов СПб МАПО)
Кафедра нейрохирургии
ул.Маяковского,д.12 Российский нейрохирургический НИИ т.272-3489
08.09.08-27.09.08 Нейрохирургия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для нейрохирургов) Выездной цикл в г.Мурманск
15.09.08-04.10.08 Диагностика и лечение опухолей и сосудистых заболеваний центральной нервной системы (для невропатологов)
24.10.08-05.12.08 Нейрохирургия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для нейрохирургов)
Кафедра неотложной медицины
Зав.кафедрой Заслуженный врач РФ профессор А.Г.Мирошниченко
пр.Солидарности, д.4 Александровская б-ца тел.588-4311
08.09.08-20.11.08 Скорая медицинская помощь. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для врачей лечебного профиля и педиатров, закончивших вуз до 2000 года)
08.09.08-14.10.08 Скорая медицинская помощь. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для врачей скорой и неотложной помощи)
08.09.08-08.10.08 Скорая медицинская помощь в педиатрии. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для врачей скорой и неотложной помощи)
27.10.08-03.12.08 Скорая медицинская помощь. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для врачей скорой и неотложной помощи)
27.10.08-27.11.08 Кардиология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для врачей специализированных бригад скорой и неотложной помощи, отделений реанимации, приемных отделений)
Кафедра неотложной хирургии
Зав.кафедрой профессор А.И.Шугаев
В.о.,Большой пр., д.85 Покровская б-ца тел.322-1419 доб.249,252
08.09.08-27.09.08 Хирургия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для хирургов) Выездной цикл в г.Петродворец
06.10.08-25.10.08 Неотложная хирургия органов брюшной полости (для зав.и ординаторов хирургических отделений)
10.11.08-29.11.08 Сестринское дело в хирургии (для медицинских сестер общей практики)
Кафедра нефрологии и эфферентной терапии
Зав.кафедрой профессор К.Я.Гуревич
ул.Кирочная, д.41 т.579-2895,579-2874;пр.Луначарского, д.49 ЛОКБ т.559-1290
04.06.08-25.06.08 Клиническая нефрология, диализ, эфферентная терапия /с участием в нефрологическом семинаре (для преподавателей ГИДУВов, ФУВов и медицинских вузов)
16.06.08-21.06.08 Актуальные вопросы современной нефрологии (для нефрологов,анестезиологов-реаниматологов,врачей отделений диализа,хирургов)
15.09.08-27.11.08 Нефрология. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для терапевтов и педиатров со стажем работы не менее трех лет)
15.09.08-25.10.08 Клиническая нефрология и диализ. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста по нефрологии (для нефрологов и врачей отделений диализа)
15.09.08-25.10.08 Интенсивная терапия и диализ. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста по анестезиологии-реаниматологии (для врачей отделений диализа и эфферентной терапии)
24.11.08-13.12.08 Клиническая нефрология (для терапевтов ЛПУ)
04.06.08-25.06.08 Эфферентная терапия (для врачей отделений гемодиализа и эфферентной терапии, анестезиологов- реаниматологов, нефрологов, токсикологов, хирургов)
05.11.08-25.11.08 Эфферентная терапия (для врачей отделений гемодиализа и эфферентной терапии, анестезиологов- реаниматологов, нефрологов, токсикологов, хирургов)
Кафедра общей хирургии
Зав.кафедрой профессор Н.И.Глушков
ул.Народная, дом 21б тел.446-1954
03.09.08-31.12.08 Общая хирургия (для врачей-интернов СПб МАПО)
03.09.08-31.12.08 Общая хирургия (для клинических ординаторов СПб МАПО)
Кафедра онкологии с курсом клинической радиологии
Зав.кафедрой профессор В.М.Моисеенко
п.Песочный, ул.Ленинградская, д.68 ФГУ НИИ онкологии им.Н.Н.Петрова тел./факс 596-8845
08.09.08-08.10.08 Клиническая онкология (для интернов и клинических ординаторов)
10.09.08-21.10.08 Радиоизотопная диагностика, лучевая терапия. Подготовка и прием экзамена на сертификат специалиста (для рентгенолаборантов, медицинских сестер отделений лучевой диагностики и лабораторий изотопной диагностики)
06.10.08-18.12.08 Онкология. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для врачей лечебного профиля и педиатров, закончивших вуз до 2000 года)
10.11.08-10.12.08 Современные методики лучевого и комбинированного лечения злокачественных образований (для врачей-радиологов, онкологов, клинических ординаторов и интернов)
Кафедра оперативной и клинической хирургии с топографической анатомией
Зав.кафедрой профессор Е.М.Трунин
ул.Кирочная, д.41 тел.275-1926
10.09.08-10.10.08 Основы хирургии (для клинических ординаторов и аспирантов 1-го года обучения)
13.10.08-13.11.08 Основы хирургии (для клинических ординаторов и аспирантов 1-го года обучения)
17.11.08-17.12.08 Основы хирургии (для клинических ординаторов и аспирантов 1-го года обучения)
12.11.08-12.12.08 Хирургия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для зав.и ординаторов хирургических отделений и отделений гнойной хирургии)
19.11.08-04.12.08 Основы операций на голове и шее (для аспирантов 1-го года обучения, клинических ординаторов и интернов стоматологического факультета)
10.12.08 -23.12.08 Основы операций на голове и шее (для аспирантов 1-го года обучения, клинических ординаторов и интернов стоматологического факультета)
Кафедра сердечно-сосудистой хирургии
Зав.кафедрой профессор Ю.А.Шнейдер
ул.Кирочная, д.41 тел.275-1855
17.09.08-17.10.08 Вопросы клинической кардиологии и кардиохирургии: диагностика и показания к хирургическому лечению пороков, ишемической болезни и нарушений ритма сердца (для кардиологов, кардиохирургов, ревматологов, педиатров, терапевтов)
06.11.08-06.12.08 Вопросы клинической кардиологии и кардиохирургии: диагностика и показания к хирургическому лечению пороков, ишемической болезни и нарушений ритма сердца (для кардиологов, кардиохирургов, ревматологов, педиатров, терапевтов)
08.09.08-27.09.08 Актуальные вопросы сердечно-сосудистой хирургии. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для сердечно-сосудистых хирургов)
17.09.08-17.10.08
06.11.08-06.12.08 Флебология (для хирургов общехирургических и специализированных сосудистых отделений)
08.10.08-19.11.08 Хирургия сосудов (для зав.и ординаторов специализированных сосудистых отделений)
Кафедра торакальной хирургии с курсом хирургической пульмонологии
Зав.кафедрой профессор В.А.Тарасов
ул.Костюшко,д.2 городская б-ца N26 тел.723-1193, 723-3939 пр.М.Тореза,д.93 гор.туб.б-ца 2 тел.554-1474
09.06.08-10.07.08 Торакальная хирургия (для торакальных хирургов, фтизиохирургов, онкологов, зав.торакальными и фтизиохирургическими отделениями)
08.09.08-04.10.08 Бронхопульмонология и фтизиохирургия (для торакальных хирургов, фтизиохирургов, фтизиатров, пульмонологов, рентгенологов) Выездной цикл в г.Ульяновск
06.10.08-01.11.08 Сестринское дело. Подготовка и прием экзамена на сертификат специалиста (для медицинских сестер)
24.11.08-13.12.08 Сочетанные и комбинированные операции при опухолях грудной и брюшной полостей (для торакальных и абдоминальных хирургов, онкологов)
Кафедра травматологии и ортопедии с курсом вертебрологии
Зав.кафедрой Заслуженный врач РФ профессор В.А.Неверов
ул.Академика Байкова, д.8 НИИ травмат. и ортопедии тел.550-9540
01.09.08-01.10.08 Травматология и ортопедия с основами эндопротезирования. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для травматологов-ортопедов)
06.10.08-25.10.08 Сестринское дело в травматологии и ортопедии. Подготовка и прием экзамена на сертификат специалиста (для медицинских сестер хирургического профиля)
06.10.08-25.10.08 Лечение заболеваний и повреждений позвоночника с элементами мануальной терапии (для травматологов-ортопедов)
10.11.08-10.12.08 Эндопротезирование костей и суставов (для травматологов-ортопедов)
Кафедра трансфузиологии и гематологии
Зав.кафедрой з.д.н. РФ член-корр.РАМН профессор Е.А.Селиванов
ул.Авангардная, д.4 Городская б-ца N15 тел.736-9368, 736-8430, 274-5650
15.09.08-15.10.08 Трансфузиология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для врачей отделений и станций переливания крови, врачей-трансфузиологов ЛПУ)
20.10.08-20.11.08 Трансфузиология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для врачей отделений и станций переливания крови, врачей-трансфузиологов ЛПУ)
08.09.08-20.11.08 Гематология. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для терапевтов и педиатров со стажем работы не менее трех лет)
10.09.08-30.09.08 Анемии: клиника, диагностика и лечение (для гематологов, терапевтов и врачей общей практики)
06.10.08-25.10.08 Гемобластозы (для гематологов)
11.11.08-11.12.08 Гематология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для гематологов)
Кафедра урологии и андрологии
Зав.кафедрой профессор В.П.Александров
пр.Солидарности,д.4 Александровская б-ца т.588-3502
16.06.08-05.07.08 Андрология и хирургическое лечение органических сексуальных расстройств (для урологов, андрологов, акушеров-гинекологов, сексологов, хирургов, эндокринологов и дерматовенерологов)
08.09.08-27.09.08 Андрология и хирургическое лечение органических сексуальных расстройств (для урологов, андрологов, акушеров-гинекологов, сексологов, хирургов, эндокринологов и дерматовенерологов)
13.10.08-01.11.08 Уроонкология (для зав.и ординаторов урологических отделений стационаров, поликлиник и онкодиспансеров)
13.10.08-01.11.08 Андрология и хирургическое лечение органических сексуальных расстройств (для урологов, андрологов, акушеров-гинекологов, сексологов, хирургов, эндокринологов и дерматовенерологов)
20.11.08-20.12.08 Урология. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для урологов)
Кафедра хирургии им.Н.Д.Монастырского
Зав.кафедрой Заслуженный врач РФ профессор А.Е.Борисов
пр. Солидарности, д.4 Александровская больница тел.559-9884; т/факс 583-1624
10.06.08-01.07.08 Эндовидеохирургия органов брюшной полости и забрюшинного пространства (для зав.отделениями и хирургов стационаров)
10.09.08-30.09.08 Эндовидеохирургия органов брюшной полости и забрюшинного пространства (для зав.отделениями и хирургов стационаров)
22.09.08-22.10.08 Хирургия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для зав.отделениями и хирургов стационаров и поликлиник)
13.10.08-01.11.08 Эндовидеохирургия органов брюшной полости и забрюшинного пространства (для зав.отделениями и хирургов стационаров)
10.11.08-10.12.08 Хирургия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для зав.отделениями и хирургов стационаров и поликлиник)
17.11.08-06.12.08 Эндовидеохирургия органов брюшной полости и забрюшинного пространства (для зав.отделениями и хирургов стационаров)
17.11.08-06.12.08 Диагностическая лапароскопия (для зав.отделениями и хирургов стационаров)
Кафедра хирургических болезней
Зав.кафедрой Заслуженный врач РФ профессор В.П.Земляной
ул.Кирочная, д.41 т.579-6928, т/факс 275-1914
08.09.08-08.10.08 Хирургия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для зав.отделениями и хирургов стационаров и поликлиник)
09.10.08-18.10.08 Антибактериальная, инфузионная терапия, парэнтеральное и энтеральное питание в хирургии (для хирургов стационаров и поликлиник, клинических ординаторов и интернов)
20.10.08-20.11.08 Хирургия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для зав.отделениями и хирургов стационаров и поликлиник)
24.11.08-24.12.08 Хирургия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для зав.отделениями и хирургов стационаров и поликлиник)
Кафедра хирургии повреждений
Зав.кафедрой член-корр.РАМН профессор С.Ф.Багненко
ул.Будапештская, д.3 НИИ скорой помощи им.Джанелидзе т.709-61-34; 774-8675
11.09.08-20.09.08 Хирургия при комбинированных и сочетанных повреждениях (для интернов и клинических ординаторов)
11.09.08-01.10.08 Хирургия сочетанных повреждений (для хирургов)
22.09.08-01.10.08 Хирургия при комбинированных и сочетанных повреждениях (для интернов и клинических ординаторов)
09.10.08-29.10.08 Реанимационно — анестезиологическое обеспечение при сочетанных повреждениях (для анестезиологов-реаниматологов)
09.10.08-29.10.08 Хирургия сочетанных повреждений (для хирургов)
13.11.08-22.11.08 Хирургия при комбинированных и сочетанных повреждениях (для интернов и клинических ординаторов)
13.11.08-03.12.08 Хирургия сочетанных повреждений (для хирургов)
24.11.08-03.12.08 Хирургия при комбинированных и сочетанных повреждениях (для интернов и клинических ординаторов)
Кафедра эндоскопии
Зав.кафедрой профессор М.И.Кузьмин-Крутецкий
ул.Будапештская,д.3 НИИ скорой помощи им.И.И.Джанелидзе тел.774-3952
08.09.08-20.11.08 Эндоскопия. Подготовка и прием экзамена на диплом и сертификат специалиста (для акушеров-гинекологов, хирургов и детских хирургов со стахем работы не менее трех лет)
15.09.08-15.10.08 Эндоскопия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для эндоскопистов)
05.11.08-05.12.08 Эндоскопия. Подготовка и прием экзамена на подтверждение сертификата специалиста (для эндоскопистов)
Вера Александровна Опалева – первая воспитанница Красноярского медицинского института, одна из первых ее клинических ординаторов, ассистентов, кандидатов, докторов медицинских наук, высокопрофессиональный врач, ученый, педагог, неутомимый общественник, первый Почетный профессор КрасГМА, орденоносец, организатор, стоявший у истоков зарождения Alma mater, кардиологической службы в крае, инициатор, разработчик и наставник кардиологов скорой медицинской помощи. Создатель специализированных кардиологических бригад и кардиологического санатория «Енисей».
Родилась Вера Александровна Опалева в интеллектуальной семье в городе Кургане 13 июня 1919 г. Отец ее Александр Александрович Опалев в 1919 году окончил юридический факультет Казанского университета и работал помощником прокурора, знал несколько языков. Мама Веры Александровны окончила высшие Петербургские женские курсы.
Начавшаяся революция, а затем нагрянувшая гражданская война развязанная большевиками подняла их с обжитого места. Они из Татарии, вероятно, с отступающими войсками Колчака вынуждены были уехать. Понесло их по России, как ветер, который поднимает все на своем пути неведомо куда и зачем. Так ее родители оказались в городе Кургане, где и родилась у них первая дочь – Вера. Однако ей и трех месяцев как они вновь оказались в дороге. Остановилась семья Опалевых в г. Красноярске, где и осели навсегда. В начале снимали квартиру. Затем отец построил свой двухэтажный вместительный дом с удобствами – печным отоплением, водопроводом и даже канализацией. Воспитывалась В.А. Опалева еще в той доброй среде серебряного века, пропитанной любовью и христианской культурой. В Красноярске отец работал юристом. Как полагалось мама занималась всегда воспитанием детей, домом и хозяйственными делами. В доме была добрая женщина, домработница Глаша, которая была не только няней, экономкой, а уважаемым членом семьи.
Вере Александровне дали хорошее воспитание и образование, тогда как полагалось и музыкальное образование. В их большой квартире, по воспоминаниям младшей сестры Ксении (1931 года рождения), – … собирался часто весь класс Верочки, они музицировали, пели. Вера Александровна была высокого роста, стройная, худенькая. Готовясь к маскарадам, она наряжалась в мужской костюм – сюртук, визитку отца. Нередко в доме ставили театральные представления. Бывало Вера Александровна со школьными сверстниками превращались в негров. К 100 — летию А.С. Пушкина Вера Александровна оделась Ленским, опять же используя отцовский фрак, а ее подруга изображала Ольгу. Достали бабушкино платье с фижмами из сундука, мамы Веры туфли с французскими каблуками. Родители Веры Александровны воспитали ее трудолюбивой, напитали светом, любовью, милосердием, совестливостью, всеми нравственными ценностями.
Воспитание детей было поставлено на дворянский лад, стремились с раннего детства у детей пробуждать все грани таланта данные ребенку от рождения. Чем отличалось дворянское образование от теперешнего. Дети изучали закон Божий, их учили чтению, письму, рисованию, познанию иностранных языков, музицировать, фехтовать, декламировать стихи, прозу, участвовать в спектаклях, сочинять и многое другое. Эти основы начинали закладывать уже с рождения, по взрослении круг занятий расширялся и углублялся.
В доме родительском было уютно, комфортно, традиционно родители собирали друзей для общения, пения. Сестра, младше Веры Александровны на 12 лет, Ксения, свидетельствует, что в доме она помнит «не хоровое пение, а сольное – романсы, арии из опер. Верочка всегда аккомпанировала им на пианино». Отец Веры Александровны обладал абсолютным музыкальным слухом и прекрасным голосом – тенором, который сохранился у него до преклонных лет. Он хорошо знал оперную музыку, хотя не имел музыкального образования. В его исполнении они не раз слышали и помнили дома исполняемые арии из «Русалки» Евгения Онегина, «Садко» и романсы «Ямщик не гони лошадей», «У камина» и др. Благодаря отца дочери хорошо знали оперную музыку. Мама Веры Александровны имела спокойный характер, трезвый подход к жизненным ситуациям, была практическим человеком.
Она любила книгу и много читала и воспитала это в дочерях. Она читала все, что им удавалось достать. Бабушка по матери окончила приходскую школу, была сильным, волевым, целеустремленным человеком. Она сама в свое время открыла дело – швейную мастерскую. Дедушка был письмоводителем, содержал контору когда и родилась у них дочь Серафима Степановна, мама Веры Александровны и Ксении Александровны. Бабушка была строгой, вольностей не допускала, в том числе и по отношению к внучкам. Поэтому, когда мама Веры Александровны окончила гимназию и решила поступать на Высшие женские курсы, то бабушка на период учебы дочери поехала с нею в Петербург. Бабушка до глубокой старости (90 лет) делала зарядку, занималась траволечением.
Лето семья Опалевых проводила на Черном море, уезжая в Гудауты. Вера Александровна хорошо плавала и с мамой далеко уплывала в море. Папа же был не спортивный и не умел плавать.
Получив прекрасное образование и воспитание, окончив среднюю школу с отличием, Вера Александровна избрала специальность врача. Родители решили дать образование в Московском медицинском институте, а не Томском и Иркутском. Они прекрасно понимали, что дочь в Москве получит хорошее общее образование, познакомиться с культурными ценностями. Она будет иметь доступ к центральным библиотекам, музеям, театрам, консерватории. В ту пору Сибирь такими культурными центрами не располагала. Шел 1937 год Вера Александровна поступила в I Московский институт им. И.М. Сеченова. Отец Александр Александрович стал чаще наезжать в Москву в командировки, где каждый раз в целях продолжения воспитания, водил дочь по театрам и концертам.
А в городе Красноярске в 1937 году в доме, как рассказывает Ксения Александровна, – «стали происходить страшные события: по ночам стали приходить какие-то люди, стучать, делать обыски. Арестовали соседа, так как когда-то он учился заграницей, обвинив его в шпионаже. Родители по ночам вскакивали от каждого стука, боялись, что придут за папой. Частные дома, квартиры объявили коммунальными и стали проверять у кого лишняя площадь. Родители для уплотнения своего большого дома пустили в одну из комнат знакомого учителя, но вскоре ее арестовали, объявив «врагом народа» В комнату поселили семью милиционера, к которым стали наезжать из деревни родственники, они вольно вели себя, захватывая и другие площади. Родители собрав все оставшиеся средства купили в небольшом доме – половину дома и съехали с собственного комфортного и благоустроенного. Отдав предыдущий дом государству, видимо, тем и сберегли семью от беды. Так продолжалась жизнь».
Настал 1941 год – Вера Александровна окончила 4-ый курс медицинского института и была отправлена в Красноярск для прохождения производственной летней практики. Где ее и застала война. Выехать в Москву не могли, обратилась в горздрав. Согласно личного листка по учету кадров В.А. Опалева 8 августа 1941 года была принята на работу в должности врача скорой помощи. После стажировки, одновременно стала работать врачом ординатором терапевтического отделения Городской больницы №1. Где она и встретилась со своим наставником, учителем, тогда практическим врачом, заведующей терапевтическим отделением – Антониной Николаевной Протопоповой, талантливым клиницистом, диагностом, в совершенстве владеющим методами физикального обследования больных, а главное блестящим логическим клиническим мышлением. Вера Александровна с первых шагов своего врачевании работала с уникальным человеком, обладающим кладезем профессиональных и общечеловеческих знаний, постоянно работающим над совершенствованием их, бескорыстным, добрым, милосердным, ответственным и высоко нравственным учителем. А.Н. Протопопова получила блестящее образование, она закончила в Томском университете два факультета: физико-математический, а затем – медицинский. Томский медицинский университет, организованный императором Александром III в 1888 году, имел прекрасное оборудование при каждой кафедре, лабораторию, музей и библиотеку. Был блестящий профессорско-преподавательский коллектив, который вошел в круг основоположников отечественной терапевтической школы М.Т. Курлов, Ломовицкий, Нестеров, Д. Яблоков и др. Вера Александровна всю жизнь проработала и имела систематически научную и практическую помощь от своего старшего коллеги-учителя, наставника А.Н. Протопоповой. Это позволило ей стать блестящим клиницистом, ученым, быть щедрым дарителем знаний и умений, как страждущим больным, студентам, так и врачам края и других территорий страны.
По прибытии в Красноярск – эвакуированных Ленинградских вузов и Воронежского стоматологического у Веры Александровны появилась возможность завершить медицинское образование. В сентябре В.А. Опалева была принята на V курс в открывшийся I-ый Ленинградский медицинский институт (10 октября 1942года). С 22 ноября 1942 года на его основе открывают Красноярский медицинский институт. Его В.А. Опалева закончит и будет одной из первых его выпускников. В июле 1943 года В.А. Опалева получит диплом врача, а с 1 августа 1943 года будет Наркомздравом зачислена клиническим ординатором на кафедру госпитальной терапии Красноярского медицинского института. Последняя располагалась в 1943 году в Городской больнице №1 (по Вейнбаума). Так В.А. Опалева имела возможность четыре года она получала и усваивала знания и традиции обучаться в Московской научной школы, а на 5-ом курсе она у лучших представителей Ленинградской медицинской школы, оказавшихся по случаю войны в Красноярске. Антонина Николаевна будет приглашена на должность ассистента кафедры госпитальной терапии в первые дни организации работы I Ленинградского, а через месяц – Красноярского медицинского института. Возможно увлеченность, любовь к терапии ее учителя А.Н. Протопоповой и сподвигнуло ее избрать специальность терапию, а не хирургию, акушерство – гинекологию и другие. Антонина Николаевна была своеобразным сподвижником, она всегда будет заботиться о профессиональном росте Веры Александровны, как о своей дочери. И на всех этапах ее восхождения как ученого, с ней всегда будет рядом бессеребрянник, доцент А.Н. Протопопова. Она не просто будет наставником, она будет лично помогать В.А. Опалевой-Стеганцевой в сборе фактического материала.
С 15 января 1944 года т.е. спустя полгода после окончания вуза В.А. Опалева-Стеганцева станет ассистентом кафедры госпитальной терапии. В апреле 1948 года В.А. Опалева и А.Н. Протопопова будут переведены на кафедру пропедевтики внутренних болезней в качестве ассистентов, где и будут работать каждый до ухода на заслуженный отдых. Кафедра пропедевтики внутренних болезней будет располагаться в госпитале инвалидов Отечественной войны. Заведующим кафедрой будет опытный клиницист доцент А. А. Григоров. В.А. Опалева будет успешно совмещать работу ассистента с должностью заведующей терапевтического отделения. В это время она приступила к научным исследованиям.
В 1949 году, т.е. спустя 6 лет после окончании вуза В.А. Опалева вместе с А.Н. Протопоповой защитят в Томском медицинском институте им. Молотова диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, Вера Александровна на тему «Лечение острых паренхиматозных гепатитов никотиновой кислотой». К тому времени она будет иметь уже 20 научных работ, из них 13 опубликованных в печати. Такое значительное количество научных работ указывает на весьма продуктивную и плодотворную работу Веры Александровны. Тогда было необходимо повышать политическую подготовку и преподаватели одновременно учились на вечернем факультете Университета марксизма – ленинизма. Его завершила и Вера Александровна. При этом она длительное время оставалась беспартийной. Рост по служебной лестнице преподавателя, ученого, врача был не столь поощряем для беспартийного. В.А. Опалева – Стеганцева, была принципиальной целеустремленной трудолюбивой кропотливым повседневным упорным, трудом добивалась, желаемых результатов, степеней, званий. Почет и уважение больных и коллег приходили заслужено.
В.А. Опалева-Стеганцева была не многословным человеком, всегда собрана, сосредоточена, выдержанна, спокойна и несколько отстраненная от суеты. Ею она не жила. Внутри нее был богатый духовный мир. На кафедре, в вузе, в больнице она была врач, педагог, ученый, обладающая высоконравственными ценностями. Она уважала коллегу, студента и бережно к ним относилась. Таков был уклад ее родителей и ее семьи. Муж В.А. Опалевой – Василий Павлович Стеганцев – фронтовик, москвич, инженер гидротехник, блестяще знающий английский язык, высококультурный человек. Высокообразованный человек, главный инженер проектного института. Они гармонично дополняли друг друга, воспитали прекрасных двух сыновей (музыканта – руководителя оркестра театра оперы и балета и педагога). В.А. Опалева делала все добросовестно, как велела ее сердце. Она никогда не тщеславилась. Была проста, доступна, с легким юмором. Глаза ее светились радостью, особенно когда она улыбалась. Но в глубине ее глаз томилась тоска, грустинка. Это удел глубоко нравственного, осмысленного человека смотрящего на несоответствия происходящие в жизни с болью, она была мудрым человека, понимающего что изменить мир можно, только изменив самого себя.
Ее самостоятельный жизненный путь начался после окончания с отличием средней школы, поступлением – 1937г. в I Московский медицинский институт им. Н.И. Пирогова, первых личных успехов в учебе и завершением IV курса. Затем война 9 месяцев врачебной деятельности на скорой помощи и в Городской больнице г.Красноярска. В 1942 – 1943 г. она в числе первых выпускников окончивших КГМИ.
С 1943года В. А. Опалева –Стеганцева навсегда соединила свою жизнь с КГМИ. В дальнейшем в личном листке будут только меняться должности и звания в мединституте Вера Александровна проработала шестьдесят пять лет.
С первых лет работы в КГМИ она активно занимается научной деятельностью. Уже в 1946 ею публикуется «Бюллетене Красноярского мединститута» ее первая научная статья, которая была посвящена актуальной проблеме – «Лечению паренхиматозных гепатитов». Верой Александровной было изучено влияние никотиновой кислоты на углеводный обмен, лейкопоэз, эритропоэз, на артериальное давление. Ряд статей были посвящены язвенной болезни желудка и 12-перстной кишки, где она рассмотрела особенности ее клинического течения у инвалидов Отечественной войны, динамику некоторых процессов, в том числе осложнения хирургических методов лечения. Была создана оценка эффективности длительного медикаментозного лечения прерывистым сном. В эти годы В.А. Опалева изучает и особенности течения ревматизма, затяжного септического эндокардита. Спектр ее первых научных интересов, как видим, был многогранен, а главное они были посвящены наиболее острым проблемам практического здравоохранения края и времени. Что в последующем будет свойственно ее научным поискам.
В 50-е годы XX столетия Вера Александровна продолжает научные изыскания по разработке принципов лечения язвенной болезни желудка и 12-перстной кишки, основам патогенеза затяжного септического эндокардита. В эти же годы она приступает к изучению новой проблемы, поставленной прошедшей ВОВ: клинику и лечение хронических пневмоний. В частности проводит анализ эффективности применения кислородотерапии, также изучает лямблиоз. Появляются ее первые публикации по проблеме гипертонической болезни.
В 1960 году В.А. Опалевой-Стеганцевой присваивают научное звание – доцента. В 60-е годы ее научные поиски уже всецело посвящены кардиологии: скоропостижной смерти, инфаркту миокарда, гипертонической болезни, заболеваемости и летальности, от них, внезапной догоспитальной смертности среди населения Заполярного круга – Норильска. и Красноярска. Ею оцениваются особенности клиники, влияние климата, метеозависимости, возраста, мест проживания на развитие у больных атеросклероза, острой коронарной недостаточности, инфаркта миокарда, гипертонической болезни. Анализируются многолетние данные заболеваемости края, судебно-медицинских экспертиз, паталогоанатомических материалов скорой медицинской помощи по скоропостижной смерти, острой коронарной недостаточности и инфаркте миокарда. Ведется поиск информативных биохимических и гистохимических методов, в том числе содержания калия, натрия в сердечной мышце в диагностике скоропостижной смерти от острой коронарной недостаточности и инфаркта миокарда. Впервые рассматривается такое понятие, как прединфарктное состояние и его значение в выявлении кардиологических патологических состояний и их профилактике. Новаторским и своевременным была постановка В.А. Опалевой-Стеганцевой на научной сессии НИИ терапии АМН СССР практически и научно значимого вопроса «О роли специализированных кардиологических бригад в профилактике скоропостижной смерти при острой коронарной недостаточности и инфаркте миокарда. Именно ее беспримерным, кропотливым, объемным трудом была получена и представлено обоснование о необходимости создания такой службы в стране. Вера Александровна как клиницист, имеющая богатый опыт работы на скорой помощи.
С 1942 до выхода на пенсию она являлась ее научным руководителем. Вера Александровна знала на личном опыте, что может дать организация специализированных кардиологических бригад для своевременной диагностики и лечения острой коронарной недостаточности, инфаркта миокарда и как изменить они могут их исходы. В.А. Опалевой-Стеганцевой были получены научно-доказательнные материалы к практическому решению существа этой проблемы. Именно она проявила инициативу, напористость и волю к организации кардиологических бригад скорой медицинской помощи в крае и в стране, совместно с терапевтами, судебными медиками, организаторами здравоохранения и врачами скорой помощи г. Красноярска. Роль и значимость кардиологических бригад в профилактике скоропостижной смерти от инфаркта миокарда и острой коронарной недостаточности сегодня всем известна. Работа их стала нормой нашей жизни. Около 40 лет назад В.А. Опалева доказывала их необходимость и ей мы обязаны спасением многих тысяч людей, благодаря организации работ кардиобригад.
Первый анализ совместной пятилетней работы кардиобригад Вера Александровна доложила в 1968 году на симпозиуме в г. Москве посвященному: «Внезапная смерть при острой коронарной недостаточности». Коллективом КрасГМА в 2008 году был поставлен вопрос перед городской Думой Красноярска поставлен вопрос о присвоении скорой медицинской помощи, кардиобригадам имени д.м.н., профессора Веры Александровны Опалевой-Стеганцевой.
В 70-е годы В.А. Опалева-Стеганцева изучала процессы адаптации, аклиматизации у коренного и пришлого населения как среди здоровых лиц, так и больных артериальной гипертонией; географию распространения внезапной смерти от ИБС в различных климатогеографических регионах страны; гипертонических кризисов; сосудистых катастроф в условиях Крайнего Севера. В последующие годы Вера Александровна занимается изучением заболеваемости, летальности, организацией помощи больным острым инфарктом миокарда при различной сочетанной патологии, повторных инфарктов, догоспитальной скоропостижной смертностью, эпидемиологией артериальной гипертонии, ее факторов риска в различных производственно-профессиональных группах, эффективностью при длительном их лечении в условиях промышленных предприятий.
В конце 80-х лет В.А. Опалева-Стеганцева включилась во Всесоюзную кооперативную программу: «Профилактика артериальной гипертонии среди популяции мужчин, в возрасте 30-54 лет». С итогом трехлетних данных исследований она выступила в Москве на 4 –ом Всесоюзном съезде кардиологов. Одновременно ею велись проспективные наблюдения за больными с нестабильной стенокардией, выживаемостью больных перенесших острый инфаркт миокарда в г.Красноярске.
Завершением многолетних исследований явилась разработка путей совершенствования скорой медицинской помощи больным острой коронарной недостаточностью, острым инфарктом миокарда, гипертоническими кризами, сосудистыми катастрофами, неотложной пульмонологии; влиянию совершенствования кардиологической службы на до – и госпитальных этапах; на причины внезапной смерти при ИБС; заболеваемость и исхода ОИМ в Красноярске за 10 лет (1977 – 1987гг.); вопросам эффективности реабилитации больных перенесших ОИМ в г.Красноярске, поиску и анализу эффективности разных программ реабилитации включая – облучение неоновым лазером постоянного проведения; анализа заболеваемости и исход ОИМ в г.Красноярске с 1979 по 1988гг.
В 80х – 90х годах Вера Александровна со своими сотрудниками вели много лет регистр острой коронарной и другой сосудистой патологии (с 1979г.), что способствовало снижению заболеваемости инфарктом миокарда и улучшению его исходов. Под руководством профессора В.А. Опалевой-Стеганцевой созданы кардиологический и реабилитационные центры в пригородном санатории «Енисей», в поликлиниках – отделений восстановительного лечения. Ею была доказана и внедрена трехэтапная система реабилитации больных перенесших инфаркт миокарда. В настоящее время стало правилом госпитализация больных с нестабильной стенокардией, а это так же итог научной работы Веры Александровны. Такой огромный вклад внесла Вера Александровна своим научным трудом и заботами. Все это было внедрено в практическую кардиологию и терапию края и страны.
Результаты научных исследований В.А. Опалева – Стеганцева докладывала на многих научных сессиях АМН СССР в Москве, СО РАМН в Новосибирске, Норильске, на съездах кардиологов, на разного рода научно-практических конференциях, симпозиумах, пленумах, форумах.
С 16 октября 1970 года В.А. Опалева – Стеганцева было доверено и.о. заведующего кафедрой пропедевтики внутренних болезней, а с 25 мая 1972 – прошла по конкурсу на ее заведование. В 1971 году она успешно защитила в Томском медицинском институте докторскую диссертацию». Скоропостижная смерть от острой коронарной недостаточности и инфаркта миокарда в Красноярске в освещении клинициста».
С 1970 по 1996гг. В.А. Опалева-Стеганцева — заведовала кафедрой пропедевтики внутренних болезней. Она смогла своей одержимостью, напористостью увлечь всех сотрудников кафедры, практических врачей коллектива БСМП и отделения скорой медицинской помощи на изучение заболеваний и исходов острой коронарной недостаточности, инфаркта миокарда. Под ее руководством подготовлено и защищено 18 диссертационных работ, одна из них – докторская. Ею опубликовано около 200 научных работ.
30 марта 1973 года В.А. Опалевой-Стеганцевой была присуждена ученая степень доктора медицинских наук , а в декабре 1973 – ученое звание – профессора.
Вера Александровна ректором П.Г. Подзолковым характеризовалась, «как опытный высоко-профессиональный клиницист, широкого профиля, прекрасный педагог, передающей свои знания и опыт студентам, врачам факультета специализации.» Ею читаемые лекции излагались ясно и были наполнены глубоким содержанием и всегда пользовались успехом».
Вера Александровна всегда сочетала активную научную, педагогическую, учебно-методическую, широкую врачебную практику с большой общественной работой. Она, ряд лет была агитатором по выборам в местный и Верховные советы, избиралась членом избирательной комиссии, дважды – депутатом Октябрьского райсовета г. Красноярске, позже неоднократно – городского совета (1859 и 1981 годы). Была неоднократно членом местного комитета института, не один десяток лет возглавляла бригады врачей по проведению профилактических осмотров животноводов и механизаторов Емельяновского района, она была членом всевозможных комиссий при горкоме ВКПБ, методического совета Красноярского городского исполкома, городского и краевого отделов здравоохранения, членом Проблемной комиссии по акклиматизации человека на Крайнем севере.
Она регулярно оказывала все годы консультативную помощь лечебным учреждениям города и края. Многие годы она была бессменным председателем краевого общества терапевтов и кардиологов. Все годы своей деятельности она являлась научным и методическим руководителем и практическим наставником станции скорой медицинской помощи г.Красноярска. проводила в крае консультативно-медицинскую работу, выездные конференции и заседания обществ терапевтов, кардиологов.
За безупречную научную, педагогическую и врачебную деятельность В.А. Опалева – Стеганцева многократно получала грамоты городского, краевого совета депутатов, краевого, городского отделов здравоохранения, института, больницы скорой медицинской помощи, благодарности больных. Была она отмечена правительственными наградами: значком «Отличнику Здравоохранения», орденом Трудового Красного знамени, медалями «За доблестный труд в период Великой Отечественной войны», «За доблестный труд в ознаменовании 100-летия со дня рождения В.И.Ленина» и «За трудовую доблесть».
Вере Александровне Опалевой — Стеганцевой одной из первых к 60-летию ее педагогической деятельности было присвоено звание «Почетный профессор КрасГМА» Она первая выпускница КрасГМА первый ее клинический ординатор, первый ассистент, первый получивший из выпускников КГМИ ученые звания кандидата, доктора медицинских наук и во многом другом она первопроходец нашей Alma mater.
Секретарь парторганизации КГМИ, ее коллеги по институту В.В. Гладков, С.Г. Грохотова отмечали, что В.А. Опалева — Стеганцева вдумчивый и добросовестный врач, посему она уже в 1944 году была переведена в ассистенты».А позже они напишут, — «Она прекрасный врач – педагог.»
В.А. Опалева – Стеганцева свою педагогическою деятельность начала с 15 января 1944 года, полгода спустя от окончания КГМИ, т.е. еще в годы ВОВ. Она вела в течение трех лет семинарские занятия на выпускаемом курсе, лекции – на кафедре госпитальной терапии, а с 1948 года – кафедре пропедевтики внутренних болезней. Обладая большим опытом врачевания она на высоком теоретическом и практическом уровне читала курс лекций по терапии на факультетах педиатрическом, усовершенствования врачей. Живя и дыша интересом к своему делу, к самосовершенствованию, она как свеча возжигала сердца коллег, врачей, студентов. Она добросовестно относилась к любому порученному ей делу, была пунктуальна, ответственна и дисциплинированна.
Как врач В.А. Опалева – Стеганцева в совершенстве владела современными методами диагностики и лечения больных. Вера Александровна основоположник КрасГМИ, эрудированный врач, интеллигентный, нравственный человек, для которой страдание больного было ее болью, ее мукой. Она была великой труженицей. Ее масштабные исследования по эпидемиологии неспецифических сердечно-сосудистых заболеваний.
Вера Александровна посвятила себя кардиологической службе не только города Красноярска, а и края. Ее научные исследования были как и у В.Ф. Войно-Ясенецкого откликом на большой крик души, т.к. она столкнулась с реальностью жизни – высокой смертностью и летальностью от острой коронарной недостаточности, инфаркта миокарда и отсутствием эффективных методов как первичной, вторичной, третичной профилактики так и лечения. Эту глобальную проблему она взялась решать в Красноярске, как на до-, госпитальном, амбулаторном, так и санаторном этапах. И Вере Александровне все удалось.
Ее жизнь – пример для молодежи, как смело нужно ставить проблемы, как не сдаваться, но планомерно изо дня в день нудить и «гора невообразимой величины» перед хрупкой женщиной пала – проблема была ею на тот момент развития медицины решена. В крае строится уникальный Федеральный мкардиологический центр с совершенными хирургическими методами лечения острой коронарной недостаточности, инфаркта миокарда. Однако их эффективность будет тогда высока когда современные технологии будут сочетаться с той организацией помощи на всех этапах, которые были разработанны профессором В.А. Опалевой-Стеганцевой И это истина.
В коллективе В.А. Опалева –Стеганцева пользовалась заслуженным большим авторитетом и почитанием среди профессорско–преподавательского состава, студентов КГМИ так и больных. Ее отличала большая культура в общении с людьми.
Профессором В.А. Опалевой-Стеганцевой создана терапевтическая школа ученых, врачей, ее последователей, которые верны своему учителю. Ее ученики заведуют кафедрами, возглавляют здравоохранения, лечебно-профилактические учреждения городов и районов края.
3 мая 2008 года – Веры Александровны Опалевой-Стеганцевой не стало. Она оставила потомкам неизгладимый след своими делами. Ректорат Красноярской государственной медицинской академии, профессорско-преподавательский коллектив, коллеги, выражают детям, внукам свое соболезнование. Память о вере Александровне сохранят студенты, педагоги проводя ежегодно конкурс СНО им. профессора В.А. Опалевой-Стеганцевой.
В начало 3-й главы К содержанию монографии
3.3.2. Изменение центральной гемодинамики и микроциркуляции у больных с исходной артериальной гипотонией
Имеется целый ряд общих факторов, определяющих в качестве объективных критериев такое собирательное понятие, как «риск анестезии и операции » (Г.А. Рябов с соавт., 1983). Одним из главных среди них является гипотония. Гипотензия на фоне блокированных наркозом компенсаторных механизмов сосудистой системы, ухудшает кровоснабжение самого сердца и еще больше снижает его сократительную способность. В дальнейшем гипотония приводит к нарушению кровоснабжения жизненно важных органов и их гипоксии, глубоким нарушениям метаболизма и развитию необратимых состояний.
Анестезиолог ограничен в выборе средств для наркоза у больных с исходной гипотонией, т. к. большинство анестетиков, транквилизаторов и наркотических анальгетиков способствует уменьшению периферического сосудистого сопротивления и ударного объма сердца с углублением артериальной гипотонии. Применение адреномиметиков также нежелательно, т. к. они усиливают тахикардию, повышают возбудимость миокарда и способствуют появлению сердечных аритмий, увеличивают интесивность обмена веществ, потребность в энергетических веществах и кислороде, могут резко суживать сосуды органов брюшной полости, почек, печени и других тканей.
Казалось бы данное состояние больных исключает применение АЗК и АГП. Однако, учитывая ряд работ, показывающих целесообразность применения в данной ситуации ганглиолитиков, симпатолитиков и клофелина (В.В. Закусов, О.В. Ульянова, 1958; И.П. Назаров с соавт., 1994) мы предположили, что применение АЗК и АГП не ухудшит, а улучшит состояние больных.
Исследования были проведены у 50 больных с исходной артериальной гипотонией от 50/0 до 100/70 мм.рт.ст. Декомпенсация кровообращения была вызвана тяжестью основного и сопутствующих заболеваний, интоксикацией и гиповолемией.
Контрольная группа состояла из 18 больных, у 16 больных анестезия была дополнена АЗК и у 16 АГП. Подавляющее большинство больных было оперированно под атаралгезией. Группы больных были идентичны по возрасту, заболеванию, операции, виду анестезии, объему и качеству инфузионной терапии и лечебным мероприятиям. Оперативные вмешательства проводились на желудочно-кишечном тракте и желчных путях, и были в большинстве случаев неотложными .
В контрольной группе больных (табл. 3.10, рис. 3.7) исходное (в палате) артериальное давление составляло 92,6/57,6 мм. рт.ст. Отмечалась тахикардия до 106,8 уд/мин при сниженных показателях УИ (40,8 мл/м2 ) и низком ПСС. После премедикации и доставки больных в операционную отмечалось усиление тахикардии на 8,9 % и повышение диастолического АД на 7,1 %. Изменения УИ, СИ, МРЛЖ, САД, ПСС и потребности миокарда в кислороде были статистически не существенны. Состояние микроциркуляции было плохим, о чем говорило значительное снижение МКП на 38,2 %, амплитуды пульсовой волны на 54,3 %, суммы внутренних радиусов сосудов на 55,7 % и объемного кровотока на 57,5 %, при увеличении модуля упругости на 73,7 % и кожно-фарингиального температурного градиента на 148 % по сравнению с нормальными величинами.
После индукции в наркоз и интубации трахеи отмечено увеличение систолического АД на 22,4 % , диастолического АД на 24,1 % и САД на 23,2 %. Несмотря на достоверное уменьшение УИ на 9,6 %, СИ поддерживался на исходном уровне за счет выраженной тахикардии. Учащение пульса до 120 уд/мин привело к усилению МРЛЖ на 26,1 %, что, в свою очередь, вызвало повышение ПМО2 на 37,9 %. В дальнейшем на протяжении всей операции и в раннем послеоперационном периоде отмечалась выраженная тахикардия, УИ в травматичный этап и к концу операции существенно не отличался от исходного, вновь снижаясь после экстубации и раннем послеоперационном периоде. СИ и ПСС существенно не изменялись, а МРЛЖ и ПМО2 были достоверно выше исходных величин. В течение всей операции и в раннем послеоперационном периоде не отмечено улучшения показателей объемного пульса и снижения температурного кожно-фарингиального градиента (табл. 3.13, рис. 3.8).
У трех больных контрольной группы после индукции в наркоз и интубации трахеи отмечалась нестабильность показателей гемодинамики, потребовавшая применения симпатомиметиков.
Из выше сказанного видно, что у больных контрольной группы компенсация кровообращения достигается напряженим адаптационных механизмов и идет по неэкономному пути (выраженная тахикардия, увеличение МРЛЖ и ПМО2). На этом фоне микроциркуляция оставалась неудовлетворительной и с трудом поддавалась коррекции инфузионно-трансфузионной терапией. Все же, несмотря на операционную травму, исходные показатели гемодинамики имели тенденцию к улучшению. Значит, правильный выбор инфузионно-трансфузионной терапии и анестезии позволил избежать дальнейшего ухудшения и срыва гемодинамики, но эффективность этих мер была недостаточной и достигалась напряжением компенсаторных сил.
Исходные показатели гемодинамики у больных с применением АЗК и АГП (табл. 3.11–3.12, рис. 3.7) достоверно не отличались от таковых у больных контрольной группы. Учитывая наличие у больных некорригированных гипотонии и гиповолемии, выраженных нарушений периферического кровотока, клофелин (в группе с применением АЗК) и адрено- и ганглиолитики (в группе с применением АГП) вводили не внутримышечно, а малыми дозами внутривенно фракционно или капельно в операционной до вводного наркоза на фоне энергичной инфузионно-трансфузионной и другой корригирующей терапии.
Таблица 3.10.
Показатели центральной гемодинамики у больных контрольной группы с исходной артериальной гипотонией ( М±m; n = 18 )
|
Показатели гемодинамики |
Периоды исследования |
||||||
|
исх. |
д/о |
п/и |
т/э |
к/о |
п/э |
ч/ч |
|
|
Пульс, уд/мин Р1 |
106.8 ± 2.06 |
116.3 ± 3.11 <0.05 |
120.4 ± 2.97 <0.02 |
118.8 2.12 <0.001 |
119.6 ± 2.21 <0.001 |
120.3 ± 2.37 <0.001 |
116.5 ± 1.98 <0.01 |
|
АДс, мм рт. ст. Р1 |
92.6 ± 0.98 |
93.3 ± 1.21 >0.5 |
113.3 ± 1.34 <0.001 |
100.9 1.86 <0.001 |
110.8 ± 1.94 <0.001 |
115.9 ± 1.82 <0.001 |
116.1 2.27 <0.001 |
|
АДд, мм рт. ст. Р1 |
57.6 ± 1.20 |
61.7 ± 1.47 <0.05 |
71.5 ± 1.84 <0.001 |
62.1 2.16 >0.05 |
68.6 ± 1.34 <0.001 |
73.2 ± 1.08 <0.001 |
73.6 ± 2.54 <0.001 |
|
САД, мм рт. ст. Р1 |
69.3 ± 1.16 |
72.2 ± 1.39 >0.1 |
85.4 ± 1.74 <0.001 |
75.0 ± 2.02 <0.05 |
82.7 ± 1.56 <0.001 |
87.4 ± 1.32 <0.001 |
87.8 ± 2.48 <0.001 |
|
УИ, мл/м2 Р1 |
40.8 ± 1.27 |
37.4 ± 1.32 >0.05 |
36.9 ± 1.31 <0.05 |
38.5 ± 1.29 >0.1 |
38.4 ± 1.17 >0.25 |
36.4 ± 1.35 <0.05 |
36.2 ± 1.42 <0.05 |
|
СИ, мл/мин/м2 Р1 |
4.34 ± 0.19 |
4.35 ± 0.27 >0.5 |
4.44 ± 0.31 >0.5 |
4.75 ± 0.21 >0.25 |
4.59 ± 0.18 >0.25 |
4.38 ± 0.31 >0.5 |
4.22 ± 0.37 >0.5 |
|
МРЛЖ, кГм/мин Р1 |
7.00 ± 0.23 |
7.32 ± 0.27 >0.25 |
8.83 ± 0.29 <0.001 |
7.99 ± 0.31 <0.02 |
8.84 ± 0.39 <0.001 |
8.90 ± 0.30 <0.001 |
8.62 ± 0.43 <0.01 |
|
ППС, дин. с. см-5 Р1 |
745 ± 72 |
775 ± 81 >0.5 |
898 ± 58 >0.1 |
766 ± 67 >0.5 |
841 ± 48 >0.25 |
933 ± 82 >0.1 |
972 ± 87 >0.05 |
|
ПМО2, усл. ед. Р1 |
9890 ± 326 |
10851 ± 354 >0.05 |
13641 ± 385 <0.001 |
11987 ± 259 <0.001 |
13252 ± 411 <0.001 |
13943 ± 461 <0.001 |
13526 ± 459 <0.001 |
Р1 – достоверность с исходным

Рисунок 3.7. Изменение пульса и УИ у больных с исходной артериальной гипотонией

Рисунок 3.8. Изменение амплитуды пульсовой волны, Ео и Vo у больных с исходной артериальной гипотонией.
У больных с применением АЗК после начала введения клофелина отмечено достоверное снижение частоты пульса с одновременным увеличением систолического АД на 8,7 % за счет некоторого повышения общего ПСС. В дальнейшем после интубации и в течение всего периода наблюдения частота пульса была достоверно меньше исходной величины и соответствующих показателей в контрольной группе. Систолическое, диастолическое и среднее АД постепенно увеличивались и к травматичному этапу операции стабилизировались на нормальных цифрах. УИ сердца, несмотря на операционную травму, в течении всего периода наблюдения существенно не изменялся, ПСС повышалось, а СИ в течении всей операции был достоверно ниже исходного, возвращаясь к исходным значениям лишь в ближашем послеоперационном периоде.
Факт повышения АД с одновременным увеличением ПСС у этой группы больных, вероятно, был связан с периферическим адреномиметическим действием клофелина.
МРЛЖ на протяжении всей операции была ниже, чем в контрольной группе, повышаясь и сравниваясь с контролем лишь через 1 час после операции. На протяжении всей операции ПМО2 не была выше исходной, только к концу операции и ближайшем послеоперационном периоде она возрастала на 11,7–16,3 %, оставаясь однако ниже, чем в контрольной группе.
Характеризуя в целом выше указанные изменения гемодинамики под влиянием АЗК, можно отметить положительное действие проводимой терапии на состояние центральной гемодинамики у оперированных больных на всех этапах исследования проявляющееся в нормализации и стабилизации АД и пульса без увеличения МРЛЖ, снижении СИ за счет уменьшения тахикардии.
Применение АГП еще до вводного наркоза позволяло значительно улучшить показатели центральной гемодинамики. Отмечалось достоверное повышение САД на 8 %, уменьшение тахикардии,тенденция к увеличению УИ без возрастания МРЛЖ и ПМО2.
ПМО2: в дальнейшем на протяжении всего периода наблюдения частота пульса и АД сохранялись в пределах нормальных величин, исходно низкие показатели УИ достоверно увеличивались и на протяжении всей операции и в раннем послеоперационном периоде были выше, чем у больных контрольной группы и с применением АЗК. На этом фоне СИ и ПСС существенно не изменялись, МРЛЖ возрастала к концу операции на 10,4 %, а ПМО2увеличивалась лишь после экстубации и через 1 час после операции на 11,5–13 %. Эти изменения свидетельствовали об улучшении сократительной способности сердца уже в дооперационном периоде, во время и после операции и работе его в более выгодном энергетическом режиме.
Таблица 3.11.
Показатели центральной гемодинамики у больных с применением АЗК в группе с исходной артериальной гипотонией (М±m; n = 16)
|
Показатели гемодинамики |
Периоды исследования |
||||||
|
исх. |
д/о |
п/и |
Т/э |
к/р |
п/э |
ч/ч |
|
|
Пульс, Р2 |
101.9 ± 2.24 >0.1 |
88.9 ± 1.76 <0.001 <0.001 |
86/2 ± 1.91 <0.001 <0.001 |
82.6 ± 2.20 <0.001 <0.001 |
80.4 ± 2.05 <0.001 <0.001 |
86.4 ± 1.24 <0.001 <0.001 |
86.8 ± 1.16 <0.001 <0.001 |
|
АДс, Р1 Р2 |
92.0 ± 0.73 >0.5 |
100.0 ± 2.56 <0.01 <0.02 |
102.4 ± 2.75 <0.01 <0.001 |
112.0 ± 1.47 <0.001 <0.001 |
130.2 ± 2.53 <0.001 <0.001 |
120.5 ± 1.83 <0.001 >0.05 |
125.6 ± 2.39 <0.001 <0.01 |
|
АДд, Р2 |
60.0 ± 1.10 >0.1 |
62.3 ± 1.83 >0.05 >0.05 |
68.4 ± 1.65 <0.001 >0.1 |
68.1 ± 1.12 <0.001 <0.001 |
84.0 ± 2.20 <0.001 <0.001 |
80.0 ± 2.50 <0.001 <0.02 |
83.3 ± 2.63 <0.001 <0.01 |
|
САД, Р2 |
70.6 ± 0.98 >0.25 |
74.9 ± 2.08 >0.1 >0.25 |
79.7 ± 1.98 <0.001 <0.05 |
82.7 ± 1.16 <0.001 <0.001 |
99.4 ± 2.32 <0.001 <0.001 |
93.5 ± 1.94 <0.001 <0.01 |
97.4 ± 2.47 <0.001 <0.01 |
|
УИ, Р1 Р2 |
40.2 ± 1.34 >0.5 |
40.7±1.28 >0.5 >0.05 |
39.5 ± 0.98 >0.5 >0.1 |
41.0 ± 1.15 >0.5 >0.1 |
40.1 ± 1.61 >0.5 >0.25 |
39.8 ± 1.84 >0.5 >0.1 |
41.0 ± 2.03 >0.5 >0.05 |
|
СИ, Р2 |
4.10 ± 0.20 >0.25 |
3.62 ± 0.18 >0.05 <0.02 |
3.41 ± 0.16 <0.02 <0.01 |
3.39 ± 0.26 <0.05 <0.001 |
3.22 ± 0.30 <0.05 <0.001 |
3.43 ± 0.32 >0.05 <0.05 |
3.56 ± 0.38 >0.1 >0.1 |
|
МРЛЖ, Р2 |
6.74 ± 0.26 >0.25 |
6.32 ± 0.31 >0.25 <0.02 |
6.32 ± 0.29 >0.25 <0.001 |
6.52 ± 0.24 >0.5 <0.001 |
7.46 ± 0.34 >0.1 <0.01 |
7.48 ± 0.30 >0.05 <0.001 |
8.07 ± 0.36 <0.01 >0.25 |
|
ПСС, Р2 |
804 ± 64 >0.5 |
965 ± 61 >0.05 >0.05 |
1093 ± 53 <0.01 <0.02 |
1140 ± 73 <0.01 <0.001 |
1439 ± 102 <0.001 <0.001 |
1271 ± 97 <0.001 <0.01 |
1278 ± 116 <0.01 <0.05 |
|
ПМО2, Р2 |
9375 ± 236 >0.1 |
8890 ± 202 >0.1 <0.001 |
8827 ± 314 >0.1 <0.001 |
9251 ± 286 >0.5 <0.001 |
10468 ± 348 <0.02 <0.001 |
10411 ± 260 <0.01 <0.001 |
10902 ± 312 <0.002 <0.001 |
Р1 – достоверность с исходным. Р2 – достоверность контролем.
Таблица 3.12.
Показатели центральной гемодинамики у больных с применением АГП в группе с исходной артериальной гипотонией ( М±m; n = 16 )
|
Показатели гемодинамики |
Периоды исследования |
||||||
|
исх. |
д/о |
П/и |
т/э |
к/р |
п/э |
ч/ч |
|
|
Пульс, Р2 Р3 |
104.3 ± 2.24 >0.25 >0.25 |
90.2 ± 1.68 <0.001 <0.001 >0.5 |
84.1 ± 1.96 <0.001 <0.001 >0.25 |
83.9 ± 2.21 <0.001 <0.001 >0.5 |
84.0 ± 2.10 <0.001 <0.001 >0.1 |
90.6 ± 1.98 <0.001 <0.001 >0.05 |
88.9 ± 2.01 <0.001 <0.001 >0.25 |
|
АДс, Р1 Р2 Р3 |
93.8 ± 0.74 >0.25 >0.05 |
102.9 ± 1.88 <0.001 <0.001 >0.25 |
109.8 ± 2.25 <0.001 >0.1 <0.05 |
110.9 ± 1.40 <0.001 <0.001 >0.5 |
114.4 ± 1.96 <0.001 >0.1 <0.001 |
120.4 ± 1.82 <0.001 >0.05 >0.5 |
124.3 ± 2.12 <0.001 <0.01 >0.5 |
|
АДд, Р2 Р3 |
58.7 ± 1.12 >0.5 >0.25 |
62.6 ± 1.63 >0.05 >0.5 >0.5 |
66.2 ± 1.65 <0.002 <0.05 >0.25 |
67.0 ± 1.10 <0.001 <0.05 >0.25 |
67.8 ± 2.19 <0.002 >0.5 <0.001 |
69.9 ± 2.31 <0.001 >0.1 <0.01 |
72.1 ± 2.28 <0.001 >0.5 <0.002 |
|
САД, Р2 Р3 |
70.4 ± 0.97 >0.25 >0.5 |
76.0 ± 1.80 <0.01 >0.05 >0.5 |
80.7 ± 2.03 <0.001 >0.05 >0.5 |
81.6 ± 1.22 <0.001 <0.01 >0.5 |
83.3 ± 1.99 <0.001 >0.5 <0.001 |
86.7 ± 2.15 <0.001 >0.5 <0.02 |
89.5 ± 2.20 <0.001 >0.5 <0.02 |
|
УИ, Р1 Р2 Р3 |
40.3 ± 1.15 >0.5 >0.5 |
43.5±1.08 >0.05 <0.001 >0.05 |
43.3 ± 1.23 >0.05 <0.001 <0.02 |
46.3 ± 1.36 <0.01 <0.001 <0.01 |
46.7 ± 1.31 <0.01 <0.001 <0.002 |
47.5 ± 2.04 <0.01 <0.001 <0.01 |
46.9 ± 1.46 <0.01 <0.001 <0.02 |
|
СИ, Р2 Р3 |
4.21 ± 0.17 >0.5 >0.5 |
3.93 ± 0.13 >0.1 >0.1 >0.1 |
3.64 ± 0.21 >0.05 <0.05 >0.25 |
3.88 ± 0.25 >0.25 <0.05 >0.1 |
3.93 ± 0.27 >0.25 <0.05 >0.05 |
4.30 ± 0.36 >0.5 <0.5 >0.05 |
4.17 ± 0.30 >0.5 >0.5 >0.1 |
|
МРЛЖ, Р2 Р3 |
6.89 ± 0.21 >0.5 >0.5 |
6.95 ± 0.16 >0.5 >0.1 >0.05 |
6.85 ± 0.26 >0.5 <0.001 >0.1 |
7.38 ± 0.29 >0.1 >0.1 <0.05 |
7.61 ± 0.22 <0.05 <0.01 >0.5 |
8.69 ± 0.34 <0.001 >0.5 <0.01 |
8.69 ± 0.31 <0.001 >0.5 >0.1 |
|
ПСС, Р2 Р3 |
781 ± 84 >0.5 >0.5 |
904 ± 61 >0.25 >0.1 >0.25 |
1034 ± 86 >0.05 >0.1 >0.5 |
981 ± 86 >0.1 <0.05 >0.1 |
991 ± 84 >0.05 >0.1 <0.001 |
940 ± 92 >0.1 >0.5 <0.001 |
1002 ± 90 >0.05 >0.5 >0.05 |
|
ПМО2, Р2 Р3 |
9783 ± 220 >0.5 >0.1 |
9282 ± 364 >0.25 <0.01 >0.25 |
9234 ± 310 >0.1 <0.001 >0.25 |
9305 ± 354 >0.25 <0.001 >0.5 |
9610 ± 245 >0.5 <0.001 <0.05 |
10908 ± 319 <0.02 <0.001 >0.1 |
11050 ± 308 <0.01 <0.001 >0.5 |
Р1 – достоверность с исходным. Р2 – достоверность контролем. Р3 – достоверность между исследуемыми группами.
На фоне применения АГП уже к травматичному этапу операции отмечалась нормализация показателей микроциркуляции, в то время, как при применении АЗК показатели МКП, объемного кровотока и температурного градиента приближались к норме к концу операции, а амплитуда пульсовой волны и сумма внутренних радиусов сосудов лишь в раннем послеоперационном периоде. Нормализации микроциркуляции у больных контрольной группы в течение всего периода наблюдения вообще не происходило (табл. 3.13, рис. 3.8).
Таким образом, наши наблюдения показали, что правильным выбором метода анестезии, соответствующей коррегирующей и инфузионно-трансфузионной терапии можно не только избежать ухудшения показателей гемодинамики у больных с исходной артериальной гипотонией при операциях на органах брюшной полости, но и существенно улучшить показатели центральной гемодинамики еще до вводного наркоза.
Индукция в наркоз, операция и выход из наркоза на фоне АЗК и АГП протекают с более стабильными показателями гемодинамики, удерживающимися на нормальном уровне, улучшается микроциркуляция.
Показательно, что на фоне применения АГП и клофелина по предлагаемым методикам не происходит дальнейшего углубления гипотонии, АД достоверно повышается еше до вводного наркоза. Это позволяет пересмотреть сложившееся мнение об опасности использования клофелина и адрено- и ганглиолитиков у больных с артериальной гипотонией и рекомендовать применение АЗК и АГП у данной категории больных как эффективный метод защиты от операционной и анестезиологической агрессии.
Таблица 3.13.
Изменение показателей объемного пульса и кожно-фарингиального температурного градиента у больных с исходной гипотонией (М±m; n = 16)
|
Показа-тель |
Группы больных |
норма |
Периоды исследования |
|||
|
д/о |
т/э |
к/о |
ч/ч |
|||
|
h, мм |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
7.0±0.30 |
3.2±0.48 <0.001 4.6±0.42 <0.001 <0.05 5.9±0.37 <0.05 <0.001 <0.05 |
4.0±0.50 <0.001 5.2±0.39 <0.002 >0.05 6.6±0.39 >0.25 <0.001 <0.05 |
4.1±0.51 <0.001 5.8±0.43 <0.05 <0.05 6.9±0.46 >0.5 <0.001 >0.05 |
4.0±0.62 <0.001 6.0±0.54 >0.1 <0.05 6.5±0.51 >0.25 <0.001 >0.5 |
|
Ео |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
5.7±0.50 |
9.9±0.70 <0.001 8.2±0.63 <0.01 >0.05 6.8±0.55 >0.1 <0.01 >0.1 |
9.7±0.74 <0.001 8.4±0.59 <0.01 >0.1 6.7±0.60 >0.1 <0.01 >0.05 |
10.3±0.76 <0.001 8.0±0.65 <0.02 <0.05 6.8±0.65 >0.1 <0.01 >0.1 |
10.6±0.83 <0.001 8.0±0.71 <0.02 <0.05 8.3±0.69 <0.01 <0.05 >0.5 |
|
Vо |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
14.0±1.10 |
6.2±1.12 <0.001 7.6±0.96 <0.001 >0.25 9.2±0.88 <0.01 >0.05 >0.1 |
6.4±1.26 <0.001 8.1±0.90 <0.001 >0.25 10.0±0.98 <0.02 <0.05 >0.1 |
6.7±1.20 <0.001 10.5±1.02 <0.05 <0.05 10.0±1.12 <0.05 >0.05 >0.5 |
6.9±1.33 <0.001 11.7±1.17 >0.1 <0.02 9.0±1.14 <0.01 >0.1 >0.1 |
|
S, мм2 |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
64.0±3.25 |
27.2±8.21 <0.001 40.3±6.31 <0.01 >0.1 47.0±5.66 <0.02 >0.05 >0.25 |
29.5±7.54 <0.001 48.4±6.28 <0.05 >0.05 56.1±5.72 >0.1 <0.02 >0.25 |
29.8±7.63 <0.001 56.1±6.35 >0.25 <0.02 58.4±6.06 >0.25 <0.01 >0.5 |
31.4±6.91 <0.001 59.2±7.02 >0.5 <0.02 55.3±6.18 >0.1 <0.05 >0.5 |
|
МКП, мм2/мин |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
5120±265 |
3163±347 <0.001 3583±253 <0.001 >0.25 4239±212 <0.01 <0.01 <0.05 |
3505±324 <0.001 3998±270 <0.01 >0.1 4707±252 >0.25 <0.01 >0.05 |
3564±330 <0.001 4510±253 >0.05 <0.0 4906±284 >0.5 <0.01 >0.25 |
3658±269 <0.001 4618±275 >0.1 <0.02 4916±293 >0.5 <0.002 >0.25 |
|
D t |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
2.5±0.30 |
6.2±0.36 <0.001 5.0±0.41 <0.001 <0.05 3.8±0.35 <0.02 <0.001 <0.05 |
5.8±0.32 <0.001 4.5±0.40 <0.001 <0.02 3.0±0.34 >0.25 <0.001 <0.1 |
5.5±0.38 <0.001 3.4±0.37 >0.05 <0.001 2.8±0.29 >0.25 <0.001 >0.1 |
4.8±0.35 <0.001 3.2±0.40 >0.1 <0.01 2.9±0.37 >0.25 <0.001 >0.5 |
Р1 – достоверность с исходным. Р2 – достоверность контролем. Р3 – достоверность между исследуемыми группами.
В начало 3-й главы К содержанию монографии
3.3.3. Изменение центральной гемодинамики и микроциркуляции у больных с исходной артериальной гипертензией
Среди сопутствующих заболеваний артериальная гипертензия наиболее часто встречается в анестезиологической практике. Однако известно,что больные с артериальной гипертензией весьма неустойчивы к влиянию операционной травмы и другим стрессорным воздействиям. В операционном периоде у них могут возникать гипертонические кризы с развитием кровоизлияний, нарушением кровообращения в отдельных областях организма и сердечной недостаточности. У этих больных возможен и противоположный сдвиг гемодинамики – развитие гипотонии со всеми вытекающими отсюда последствиями. У больных с артериальной гипертензией возможно и развитие, так называемой, относительной гипотонии. Возникающее при этом снижении перфузионного давления в коронарных, мозговых и почечных сосудах может быть причиной неблагоприятного исхода и развития осложнений. В то же время данные литературы указывают на повышенную чувствительность больных с артериальной гипертензией к гипотензивному действию адрено- и ганглиолитиков (А.А. Шалимов с соавт., 1977; А.В. Вальдман с соавт., 1978), что может стать следствием снижения чувствительности альфа-адренорецепторной системы сосудов к эндогенным катехоламинам, а также истощения запасов катехоламинов, в частности норадреналина, в периферических симпатичских ганглиях (Г.А. Рябов с соавт., 1983).
В этой связи представлялось важным изучить возможность применения АЗК и АГП у данной категории больных для предупреждения нарушений гемодинамики в операционном и ближайшем послеоперацинном периодах.
Изучение показателей гемодинамики и микроциркуляции проведено у 75 больных с исходным систоличесиким АД превышающим 160 мм.рт.ст. У подавляющего большинства больных в анамнезе отмечена гипертоническая болезнь. У всех больных имелись те или иные сопутствующие заболевания (коронарокардиосклероз, ИБС, эмфизема легких и др.), что указывает на тяжесть исходного состояния больных.
Оперативные вмешательнства в данной группе больных были плановыми. Контрольная и исследуемые группы сопоставимы по методам анестезии, тяжести состояния, характеру заболеваний и проведенных оперативных вмешательств.
В контрольной группе больных (табл. 3.14, рис. 3.9) исходные показатели гемодинамики указывали на значительную артериальную гипертензию ( АД 180,4/101,4 мм.рт.ст.) за счет повышенного тонуса сосудов (ПСС – 1836 дин.с.см-5) при одновременном уменьшении УИ до 39,8 мл/м2 и СИ до 3,3 мл/мин/м2, повышении МРЛЖ до 9,81 кГм/мин и ПМО2 до 14973.
В донаркозном периоде, после премедикации с использованием промедола, атропина, димедрола и реланиума у 40 % больных и промедола, атропина, димедрола и дроперидола у 60 % больных в контрольной группе отмечено достоверное снижение ПСС на 17,6 % по сравнению с исходной величиной. Одновременно наблюдалось значительное учащение пульса на 24,5 %, увеличение ПМО2 на 11,1 %, снижение систолического АД на 10,7 % и САД на 5,9 %.
После вводного наркоза и интубации трахеи отмечалось достоверное снижение УИ сердца на 18,8 % от исходной величины при сохранении тахикардии до 103,5 уд/мин, гипертензии до 170,3/100,5 мм.рт.ст., высоком ПСС и ПМО2. В дальнейшем УИ на протяжении всей операции, после экстубации и в ближайшем послеоперационном периоде остается достоверно ниже исходной величины, СИ поддерживается на уровне не ниже исходного за счет тахикардии. Средние величины систолического АД удерживались в допустимых пределах и были достоверно ниже исходной величины. Диастолическое АД, за исключением травматичного этапа, существенно не отличалось от исходного. Показатели ПСС, МРЛЖ и ПМО2, несколько снижаясь в травматичный этап, в течение всей операции и в ближайшем послеоперационном периоде имели высокие значения.
Изменение показателей объемного пульса и кожно-фарингиального температурного градиента приведены в табл. 3.17 и на рис. 3.10.

Рисунок 3.9. Изменение САД и ПСС у больных с исходной артериальной гипертензией
У больных контрольной группы еще до операции отмечено значительное, по сравнению с нормой, ухудшение показателей периферического кровотока. В течение всей операции и в ближайшем послеоперационном периоде отмечается снижение амплитуды пульсовой волны на 31,4–42,1 %, объемного кровотока на 45,3–58,3 %, суммы внутренних радиусов сосудов на 37,9–57,1 % и МКП на 33,3–48,5 %, при увеличении модуля упругости на 82,5–182,5 % и температурного градиента на 92–124 % по сравнению с нормальными величинами.
Таблица 3.14.
Показатели центральной гемодинамики у больныхконтрольной группы с исходной артериальной гипертензией (М±m; n = 25)
|
Показатели гемодинамики |
Периоды исследования |
||||||
|
исх. |
д/о |
п/и |
т/э |
к/о |
п/э |
ч/ч |
|
|
Пульс, уд/мин Р1 |
83 ± 2.51 |
103.3 ± 3.44 <0.001 |
103.5 ± 3.02 <0.001 |
27 <0.002 |
99.4 ± 3.03 <0.001 |
100.2 ± 2.94 <0.001 |
98.8 ± 3.30 <0.01 |
|
АДс, мм рт. ст. Р1 |
108.4 ± 2.89 |
161.1 ± 3.02 <0.001 |
170.3 ± 2.86 <0.05 |
140.7 3.44 <0.001 |
157.6 ± 3.72 <0.001 |
161.9 ± 3.19 <0.001 |
159.0 3.88 <0.001 |
|
АДд, мм рт. ст. Р1 |
101.4 ± 1.73 |
99.7 ± 1.12 >0.5 |
100.5 ± 2.20 >0.5 |
90.6 2.19 <0.001 |
98.2 ± 1.56 >0.1 |
101.0 ± 2.21 >0.5 |
96.3 ± 2.17 >0.05 |
|
САД, мм рт. ст. Р1 |
127.7 ± 2.07 |
120.2 ± 2.34 <0.05 |
123.8 ± 2.50 >0.1 |
107.3 ± 2.96 <0.001 |
118.0 ± 2.23 <0.01 |
121.3 ± 2.71 >0.05 |
117.2 ± 3.15 <0.02 |
|
УИ, мл/м2 Р1 |
39.8 ± 1.35 |
35.9 ± 1.44 >0.05 |
32.3 ± 1.79 <0.01 |
31.4 ± 2.15 <0.01 |
32.2 ± 1.71 <0.002 |
31.0 ± 1.60 <0.001 |
32.4 ± 2.34 <0.02 |
|
СИ, мл/мин/м2 Р1 |
3.30 ± 0.22 |
3.71 ± 0.23 >0.1 |
3.34 ± 0.27 >0.5 |
3.07 ± 0.15 >0.25 |
3.20 ± 0.19 >0.5 |
3.10 ± 0.26 >0.5 |
3.20 ± 0.28 >0.5 |
|
МРЛЖ, кГм/мин Р1 |
9.81 ± 0.53 |
10.38 ± 0.54 >0.25 |
9.63 ± 0.57 >0.5 |
7.66 ± 0.61 <0.02 |
8.79 ± 0.44 >0.1 |
8.76 ± 0.41 >0.1 |
8.72 ± 0.58 >0.1 |
|
ПСС, дин. с. см-5 Р1 |
1836 ± 51 |
1513 ± 7 <0.02 |
1730 ± 64 >0.1 |
1633 ± 68 <0.05 |
1721 ± 51 >0.1 |
1827 ± 49 >0.5 |
1712 ± 63 >0.1 |
|
ПМО2, усл. ед. Р1 |
14973 ± 420 |
16642 ± 524 <0.05 |
17626 ± 473 <0.001 |
13718 ± 531 >0.05 |
15665 ± 529 >0.25 |
16222 ± 486 >0.05 |
15709 ± 573 >0.25 |
Р1 – достоверность с исходным.

Рисунок 3.10. Изменение МКП у больных с исходной артериальной гипертензией
Исходя из выше сказанного, следует, что у больных с исходной гипертензией нельзя судить о состоянии гемодинамики лишь по АД и пульсу. Большую роль у данной категории больных играет изменение УИ, СИ, ПСС и состояние микроциркуляции. Следует отметить, что общепринятая схема ведения больных во время операции не в силах предотвратить ухудшение сердечной деятельности и кровообращения под влиянием операционной травмы, о чем говорят низкие показатели УИ при высоких ПСС, МРЛЖ, ПМО2 и плохом периферическом кровотоке.
У больных с применением АЗК и АГП (табл. 3.15–3.16, рис. 3.9) отмечены однонаправленные изменения гемодинамики за исключением отдельных показателей, существенно не различающиеся между группами. После премедикации с включением стресс-протекторных препаратов отмечено достоверное снижение и нормализация систолического, диастолического и среднего АД за счет уменьшения ПСС на 23,4–14,3 %, снижение по сравнению с контрольной группой МРЛЖ на 17,9–26,4 % и ПМО2 на 28,2–34,5 % соответственно по группам.
Интубация трахеи не вызывала ухудшения показателей гемодинамики. В дальнейшем на фоне АЗК и АГП артериальное давление удерживалось на нормальных цифрах, частота пульса оставалась стабильной. Показатели УИ и СИ на протяжении всей операции, после экстубации и в ближайшем послеоперационном периоде существенно не изменялись, а ПСС на отдельных и ПМО2 на всех этапах исследования были достоверно ниже, чем в контрольной группе.
Уже после премедикации отмечена нормализация состояния микроциркуляции. Все исследованные показатели объемного пульса и температурного градиента в течение операции и в ближайшем послеоперационном периоде достоверно не отличались от нормальных и были значительно лучше, чем у больных контрольной группы (табл. 3.17).
Таким образом, проведенные наблюдения показывают целесообразность применения АЗК и АГП у больных с исходной артериальной гипертензией, т.к. способствуют нормализации нарушенных показателей гемодинамики, микроциркуляции и улучшают защиту больных от хирургической агрессии.
Таблица 3.15.
Показатели центральной гемодинамики у больных с применением АЗК в группе с исходной артериальной гипертензией (М±m; n = 25)
|
Показатели гемодимики |
Периоды исследования |
||||||
|
исх. |
д/о |
п/и |
т/э |
к/р |
п/э |
ч/ч |
|
|
Пульс, Р2 |
81.3 ± 3.11 >0.5 |
81.1 ± 2.34 >0.5 <0.001 |
80.9 ± 3.16 >0.5 <0.001 |
71.8 ± 3.31 <0.05 <0.001 |
73.0 ± 4.02 >0.1 <0.001 |
74.6 ± 3.64 >0.1 <0.001 |
73.4 ± 3.86 >0.1 <0.001 |
|
АДс, Р1 Р2 |
179.1 ± 3.03 >0.5 |
146.0 ± 2.76 <0.001 <0.001 |
141.6 ± 3.24 <0.001 <0.001 |
135.6 ± 3.88 <0.001 >0.25 |
141.3 ± 4.15 <0.001 <0.01 |
146.4 ± 3.92 <0.001 <0.01 |
142.8 ± 4.09 <0.001 <0.01 |
|
АДд, Р2 |
100.0 ± 1.92 >0.5 |
86.0 ± 1.64 <0.001 <0.001 |
87.8 ± 2.23 <0.001 <0.001 |
84.0 ± 2.31 <0.001 <0.05 |
86.7 ± 2.67 <0.001 <0.001 |
90.0 ± 2.19 <0.01 <0.001 |
87.1 ± 2.54 <0.001 <0.01 |
|
САД, Р2 |
126.4 ± 2.24 >0.5 |
106.0 ± 2.14 <0.001 <0.001 |
105.7 ± 2.67 <0.001 <0.001 |
101.0 ± 2.73 <0.001 >0.1 |
104.9 ± 3.51 <0.001 <0.002 |
108.8 ± 3.25 <0.001 <0.01 |
105.7 ± 3.45 <0.001 <0.02 |
|
УИ, Р1 Р2 |
39.0 ± 1.43 >0.5 |
42.9±1.39 >0.05 <0.001 |
41.2 ± 1.59 >0.25 <0.001 |
42.1 ± 1.62 >0.1 <0.001 |
42.0 ± 1.73 >0.1 <0.001 |
40.9 ± 1.59 >0.25 <0.001 |
42.3 ± 2.04 >0.1 <0.002 |
|
СИ, Р2 |
3.17 ± 0.25 >0.5 |
3.48 ± 0.21 >0.25 >0.25 |
3.33 ± 0.33 >0.5 >0.5 |
3.03 ± 0.36 >0.5 >0.5 |
3.07 ± 0.37 >0.5 >0.5 |
3.05 ± 0.28 >0.5 >0.5 |
3.10 ± 0.39 >0.5 >0.5 |
|
МРЛЖ, Р2 |
9.33 ± 0.57 >0.5 |
8.58 ± 0.52 >0.25 <0.02 |
8.19 ± 0.61 >0.1 >0.05 |
7.12 ± 0.67 <0.02 >0.5 |
7.49 ± 0.66 <0.05 >0.05 |
7.74 ± 0.51 <0.05 >0.1 |
7.63 ± 0.68 >0.05 >0.1 |
|
ПСС, Р2 |
1860 ± 68 >0.5 |
1424 ± 61 <0.001 >0.25 |
1482 ± 73 <0.001 <0.02 |
1558 ± 85 <0.02 >0.25 |
1597 ± 87 <0.05 >0.1 |
1663 ± 73 >0.05 >0.05 |
1591 ± 89 <0.05 >0.25 |
|
ПМО2, Р2 |
14561 ± 423 >0.25 |
11841 ± 411 <0.001 <0.001 |
11455 ± 520 <0.001 <0.001 |
9736 ± 527 <0.001 <0.001 |
10315 ± 549 <0.001 <0.001 |
10921 ± 492 <0.001 <0.001 |
10482 ± 558 <0.001 <0.001 |
Р1 – достоверность с исходным. Р2 – достоверность контролем.
Таблица 3.16. Показатели центральной гемодинамики у больных с применением АГП в группе с исходной артериальной гипертензией (М ± m; n = 25)
|
Показатели гемодинамики |
Периоды исследования |
||||||
|
исх. |
д/о |
п/и |
т/э |
к/р |
п/э |
ч/ч |
|
|
Пульс, Р2 Р3 |
86.2 ± 4.54 >0.5 >0.25 |
80.2 ± 2.93 >0.25 <0.001 >0.5 |
83.4 ± 3.07 >0.5 <0.001 >0.5 |
84.3 ± 3.17 >0.5 <0.01 <0.01 |
84.6 ± 2.94 >0.5 <0.001 <0.05 |
89.3 ± 4.48 >0.5 <0.05 <0.02 |
80.4 ± 3.64 >0.25 <0.001 >0.1 |
|
АДс, Р1 Р2 Р3 |
178.0 ± 3.28 >0.5 >0.5 |
136.0 ± 2.46 <0.001 <0.001 >0.1 |
123.8 ± 3.12 <0.001 <0.001 <0.001 |
126.6 ± 2.44 <0.001 <0.001 >0.05 |
128.7 ± 2.79 <0.001 <0.001 <0.02 |
140.7 ± 2.65 <0.001 <0.001 >0.1 |
140.4 ± 2.71 <0.001 <0.01 >0.5 |
|
АДд, Р2 Р3 |
99.8 ± 1.94 >0.5 >0.5 |
88.9 ± 1.46 <0.001 <0.001 >0.1 |
80.8 ± 2.04 <0.001 <0.001 <0.05 |
79.7 ± 1.73 <0.001 <0.001 >0.1 |
82.6 ± 2.25 <0.001 <0.001 <0.02 |
95.3 ± 2.43 >0.1 >0.05 >0.1 |
94.6 ± 1.86 >0.05 >0.5 <0.02 |
|
САД, Р2 Р3 |
125.9 ± 2.88 >0.5 >0.5 |
104.6 ± 2.11 <0.001 <0.001 >0.5 |
95.1 ± 2.54 <0.001 <0.001 <0.01 |
95.3 ± 2.26 <0.001 <0.002 >0.1 |
98.0 ± 2.60 <0.001 <0.001 >0.1 |
110.4 ± 2.58 <0.001 <0.01 >0.5 |
109.9 ± 1.99 <0.001 >0.05 >0.25 |
|
УИ, Р1 Р2 Р3 |
37.6 ± 1.46 >0.25 >0.5 |
39.1±1.72 >0.5 >0.1 >0.05 |
38.2 ± 2.03 >0.5 <0.05 >0.1 |
42.0 ± 2.11 >0.05 <0.001 >0.5 |
40.7 1.84 >0.1 <0.001 >0.5 |
40.9 ± 1.87 >0.1 <0.001 — |
40.5 ± 2.21 >0.25 <0.02 >0.5 |
|
СИ, Р1 Р2 Р3 |
3.24 ± 0.26 >0.5 >0.5 |
3.14 ± 0.2 >0.5 >0.1 >0.25 |
3.18 ± 0.31 >0.5 >0.5 >0.5 |
3.54 ± 0.29 >0.25 >0.1 >0.25 |
3.44 ± 0.22 >0.5 >0.25 >0.25 |
3.66 ± 0.25 >0.1 >0.1 >0.1 |
3.25 ± 0.33 >0.5 >0.5 >0.5 |
|
МРЛЖ, Р2 Р3 |
9.49 ± 0.56 >0.5 >0.5 |
7.64 ± 0.60 <0.05 <0.001 >0.5 |
7.05 ± 0.68 <0.02 <0.01 >0.1 |
7.85 ± 0.64 >0.05 >0.5 >0.25 |
7.85 ± 0.53 <0.05 >0.1 >0.5 |
9.40 ± 0.55 >0.5 >0.25 <0.05 |
8.33 ± 0.65 >0.1 >0.5 >0.5 |
|
ПСС, Р2 Р3 |
1816 ± 65 >0.5 >0.5 |
1557 ± 71 <0.02 >0.5 >0.1 |
1395 ± 82 <0.001 <0.002 >0.25 |
1257 ± 78 <0.001 <0.001 <0.01 |
1330 ± 74 <0.001 <0.001 <0.02 |
1409 ± 75 <0.001 <0.001 <0.02 |
1577 ± 83 <0.05 >0.1 >0.5 |
|
ПМО2, Р2 Р |
15344 ± 468 >0.5 >0.1 |
10907 ± 378 <0.001 <0.001 >0.05 |
10325 ± 365 <0.001 <0.001 >0.05 |
10672 ± 413 <0.001 <0.001 >0.1 |
10888 ± 381 <0.001 <0.001 <0.25 |
12565 ± 463 <0.001 <0.001 <0.02 |
11288 ± 434 <0.001 <0.001 >0.25 |
Р1 – достоверность с исходным. Р2 – достоверность контролем. Р3 – достоверность между исследуемыми группами.
Таблица 3.17.
Изменение показателей объемного пульса и кожно-фарингиального температурного градиента у больных с исходной гипертензией (М ± m; n = 16).
|
Показа-тель |
Группы больных |
норма |
Периоды исследования |
|||
|
д/о |
т/э |
к/о |
ч/ч |
|||
|
h, мм |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
7.0±0.30 |
4.3±0.42 <0.01 6.4±0.33 >0.5 <0.001 6.9±0.41 >0.5 <0.001 >0.25 |
4.8±0.36 <0.001 7.1±0.35 >0.5 <0.001 7.6±0.29 >0.5 <0.001 >0.25 |
4.5±0.38 <0.05 7.1±0.39 >0.5 <0.001 7.8±0.45 >0.25 <0.001 >0.25 |
4.1±0.47 <0.02 6.5±0.51 >0.5 <0.01 6.8±0.53 >0.5 <0.002 >0.5 |
|
Ео |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
5.7±0.50 |
14.3±0.71 <0.001 9.4±0.67 <0.001 <0.001 6.8±0.48 >0.1 <0.001 <0.01 |
10.4±0.66 <0.001 7.3±0.63 >0.05 <0.001 6.2±0.37 >0.25 <0.001 >0.1 |
13.2±0.73 <0.001 7.7±0.70 <0.05 <0.001 5.9±0.52 >0.5 <0.001 >0.05 |
16.1±0.87 <0.001 8.6±0.2 <0.01 <0.001 6.7±0.58 >0.1 <0.001 >0.05 |
|
Vо |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
14.0±1.10 |
7.0±1.09 <0.001 9.1±0.92 <0.01 >0.1 13.1±0.86 >0.5 <0.001 <0.01 |
8.7±0.93 <0.001 11.5±0.90 >0.05 <0.05 12.9±0.74 >0.25 <0.001 >0.1 |
7.4±1.12 <0.001 11.3±1.05 >0.05 <0.05 14.1±1.13 >0.5 <0.001 >0.05 |
6.0±1.36 <0.001 10.1±1.28 <0.05 <0.05 14.1±1.20 >0.5 <0.001 <0.05 |
|
S, мм2 |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
64.0±3.25 |
30.2±6.27 <0.001 61.4±5.14 >0.5 <0.001 65.2±5.35 >0.5 <0.001 >0.5 |
35.0±6.01 <0.001 79.0±5.72 <0.05 <0.001 76.5±4.96 >0.05 <0.001 >0.5 |
34.1±5.94 <0.001 76.8±6.14 >0.05 <0.001 77.1±5.51 >0.05 <0.001 >0.5 |
26.7±7.18 <0.001 66.5±6.63 >0.5 <0.001 67.2±5.98 >0.5 <0.001 >0.5 |
|
МКП, мм2/мин |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
5120±265 |
3120±371 <0.001 4980±257 >0.5 <0.001 5229±284 >0.5 <0.001 >0.5 |
3413±354 <0.001 5672±258 >0.1 <0.001 6449±290 <0.01 <0.001 >0.05 |
3390±340 <0.001 5606±320 >0.25 <0.001 6523±310 <0.1 <0.001 >0.05 |
2638±481 <0.001 4881±335 >0.5 <0.002 5403±334 >0.5 <0.001 >0.1 |
|
D t |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
2.5±0.30 |
5.3±0.28 <0.001 3.1±0.25 >0.1 <0.001 2.6±0.27 >0.5 <0.001 >0.1 |
4.8±0.20 <0.001 2.4±0.28 >0.5 <0.001 1.8±0.29 >0.05 <0.001 >0.1 |
5.2±0.29 <0.001 2.4±0.26 >0.5 <0.001 1.6±0.32 <0.05 <0.001 >0.05 |
5.6±0.36 <0.001 3.0±0.33 >0.25 <0.001 2.4±0.31 >0.5 <0.001 >0.1 |
Р1 – достоверность с исходным; Р2 – достоверность контролем; Р3 – достоверность между исследуемыми группами.
Особенно следует отметить отсутствие снижения УИ у больных под влиянием операционной травмы, а также улучшение тонуса сосудов и периферического кровообращения, увеличение эффективности работы сердца и снижение ПМО2 на фоне АЗК и АГП.
Проведенные исследования показывают, что в операционном периоде на организм больных, оперированных на органах брюшной полости, действует ряд стрессорных факторов (эмоциональное напряжение, анестезия, интубация и экстубация трахеи, операционная травма, кровопотеря и др.), которые вызывают неблагоприятные изменения центральной и периферической гемодинамики. Наибольшие сдвиги гемодинамики наблюдаются у больных с исходно скомпрометированным состоянием кровообращения (артериальной гипо- и гипертензией).
Применение АЗК и АГП позволяет предупредить стрессорные сдвиги гемодинамики у больных под влиянием эмоционального напряжения, анестезии и операции. У пациентов с «повышенным риском» применение АЗК и АГП уже в донаркозном периоде позволяет значительно улучшить показатели центральной гемодинамики и микроциркуляции. Вводный наркоз, интубация трахеи и операционная травма не вызывают неблагоприятных изменений гемодинамики, нормализуется периферический кровоток. Особенно следует отметить безопасность применяемых методик в плане возникновения гипотонии.
Это позволяет рекомендовать широкое применение АЗК и АГП в анестезиологической практике у больных с различным исходным состоянием кровообращения для предупреждения отрицательных изменений гемодинамики и микроциркуляции в ответ на хирургическую травму и другие стрессорные воздействия.
В начало 3-й главы К содержанию монографии
3.4. Изменение центральной и периферической гемодинам у больных в послеоперационном периоде на фоне пролонгированной адреноганглиоплегии
3.4.1. Изменение центральной гeмодинамики
Различные стрессовые ситуации, влияющие на организм больных в послеоперационном периоде, могут вызывать значительные сдвиги со стороны гемодинамики, важность наблюдения за последней не вызывает сомнения (А.П. Катушкин, 1987; И.П. Назаров, Н.И. Терехов, 1990).
В литературе имеются сообщения об использований ганглиолитиков в операционном и послеоперационном периоде (В.М. Виноградов с соавт,1962; И.П. Назаров, 1980, 1982; В.И. Азаров, 1987), единичные сведения о применении адренолитиков в операционном периоде с целью антистрессорной защиты хирургических больных (В.А. Аркатов, А.А. Короткоручко, 1986; Т.М. Дарбинян с соавт., 1990). Однако зачастую данные препараты назначали в короткий промежуток времени. Информации о совместном длительном использовании (в течение нескольких суток) ганглио- и адренолитиков в литературе не обнаружено. В этой связи мы исследовали состояние гемодинамики у больных в послеоперационном периоде на фоне ДАСТ.
Анализу подвергнуты показатели гемодинамики 23 человек контрольной группы и 22 – исследуемой, которым в послеоперационном периоде проводилась ДАСТ по предложенной методике. Изменение показателей гемодинамики у больных контрольной группы представлено в таблице 3.18 и на рисунке 3.11.
Из таблицы и рисунка видно, что в послеоперационном периоде у больных отмечалось достоверное учащение пульса на 6,5–16,8 % по сравнению с исходной величиной. Только на 10-й день пульс приближался к дооперационному. С первого послеоперационного дня у больных данной группы начинает проявляться тенденция к снижению систолического артериального давления, а с 5-го по 10-й день оно становится достоверно ниже исходной величины на 5,9–8,4 %. Одновременно с этим диастолическое артериальное давление оставалось практически на исходном уровне (Р > 0,5). САД на исследуемых этапах не отличалось от исходного.
Для оценки состояния гемодинамики у больных важным является измерение ЦВД в динамике. Оно отражает связь между работой сердца, периферическим сопротивлением и ОЦК. Следует отметить, что многие авторы считают ЦВД более чувствительным тестом, чем артериальное давление для выявления опасных сдвигов гемодинамики (В.Д. Малышев, 1985; В.А. Битунов, А.П. Плюгин, 1988).
Определение ЦВД у больных контрольной группы показало, что в послеоперационном периоде оно до 10 дня включительно было выше исходной величины на 48,6–101,4 % (Р < 0,01).
Такие изменения артериального и венозного давления свидетельствовали о снижении функциональных возможностей миокарда.
На протяжении всего периода у больных данной группы УИ был ниже исходной величины на 14,5–19,4 %, что указывало на существенное ухудшение сердечной деятельности больных, однако СИ за счет тахикардии достоверно не изменялся (Р > 0,25). Выраженная тахикардия явилась одной из причин увеличения ПMO2, в первые сутки на 13,4 %. ПСС и МРЛЖ максимально увеличивались в 1–3 сутки на 24,4–17,4 % и 24,8–18,1 % соответственно, в дальнейшем показатели не отличались от исходных, за исключением МРЛЖ, которая на 10-е сутки была ниже исходного на 18,1 %.
ОЦК у больных контрольной группы достоверно снижался, начиная с 3-х суток (на 3,9 %), и оставался на этом уровне до 10-го дня (Р < 0,05). Снижение ОЦК происходило в основном за счет уменьшения глобулярного объема, который оставался сниженным (на 6,2–9,1 %) в эти же сроки. Объем циркулирующей плазмы достоверно не изменялся (Р > 0,5).
Детальный анализ показателей гемодинамики каждого больного контрольной группы показал, что в первые 5 дней после операции 5 % больных имели артериальную гипотонию ниже 96 мм рт. ст., а 12 % больных – артериальную гипертензию выше 160 мм рт. ст. Тахикардия свыше 100 уд/мин в первый послеоперационный день наблюдалась у 37 % больных, к концу недели их количество уменьшилось до 12 %, а к 10 дню до 4 %.
Таблица 3.18.
Показатели гемодинамики у больных контрольной группы в послеоперационном периоде (M±m, Р, n = 23)
|
Показатели |
Период исследования |
|||||
|
гемодинамики |
Исходное |
1 день |
3 день |
5 день |
7 день |
10 день |
|
Пульс, уд. в мин. |
82,5 ±1,76 |
96,4 ± 2,84 <0,001 |
92,0 ± 3,11 < 0,002 |
88,5 ± 1,86 <0,02 |
87,9 ± 2,14 <0,05 |
82,7 ± 3,03 >0,5 |
|
АД сист., мм рт. Ст. |
128,1 ±l,90 |
124,3 ± 1,90 >0,1 |
125,1 ±2,21 >0,25 |
120,6 ±2,76 <0,05 |
121,9 ± 1,90 <0,05 |
117,4 ± 3,42 <0,01 |
|
АД диаст., мм рт. ст. |
80, 5 ± 2,76. |
81,5 ± 1,10 >0,5 |
81,6 ± 1,65 >0,5 |
79,0 ± 1,90 >0,5 |
79,9 ±2,28 >0,5 |
78,0 ± 1,71 >0,5 |
|
С А Д, мм рт. ст. |
96,5 ± 2,68 |
97,6 ± 2,43 >0,5 |
96,1 ± 2,76 >0,5 |
92,9 ± l,90 >0,l |
93,9 ± 2,28 >0,25 |
91,1 ± 1,71 >0,05 |
|
У И, мл/м2 |
47,5 ± 1,93 |
38,3 ± l,86 <0,00l |
39,7 ±2,l4 <0,01 |
40,6 ± 1,81 <0,01 |
40,1 ± 2,5l <0,02 |
39,9 ± 2,68 <0,05 |
|
С И, л/мин/м2 |
3,92 ±0,194 |
3,69 ± 0,251 >0,25 |
3,65 ± 0,304 >0,25 |
3,59 ± 0,285 >0,25 |
3,52 ±0,316 >0,25 |
3,30 ± 0,308 >0,05 |
|
П С С, дин. с. cм-5 |
1124 ± 70 |
1398 ± 69 <0,02 |
1320 ± 58 <0,05 |
1144 ± 53 >0,5 |
1178 ± 45 >0,5 |
1219 ± 63 >0,25 |
|
М Р Л Ж, кГм / мин |
9,03 ± 0,14 |
11,27 ± 0,85 <0,02 |
10,66 ± 0,68 <0,05 |
8,20 ± 0,60 >0,5 |
8,13 ± 0,70 >0,1 |
7,40 ± 0,61 <0,01 |
|
П М О2, усл. Eд. |
10568 ± 284 |
11983 ± 593 <0,05 |
11509 ± 502 >0,5 |
10673 ± 553 >0,5 |
10715 ± 400 >0,5 |
9708 ± 589 >0,l |
|
Ц В Д, мм Н2О |
72,0 ± 5,5 |
107,0 ± 10,4 <0,01 |
118,0 ± 7,7 <0,001 |
145,0 ± 10,8 <0,01 |
141,0 ± 8,6 <0,001 |
137,0 ± 5,2 <0,001 |
|
О Ц К, мл/кг |
77,3 ±0,93 |
76,4 ±0,98 >0,25 |
74,3 ±1,06 < 0,05 |
74,6 ± 0,91 <0,05 |
74,8 ± 0,86 <0,05 |
74,7 ±0,93 <0,05 |
|
Г О, мл/кг |
35,2 ±0,87 |
34,5 ± 0,92 >0,5 |
33,0 ± 0,54 <0,05 |
33,1 ± 0,5 <0,05 |
32,4 ± 1,05 <0,05 |
32,0 ± 0,9 <0,01 |
|
О Ц П, мл/кг |
42,1 ± 0,91 |
41,9 ± 0,86 >0,5 |
41,3 ± 1,09 >0,5 |
41,5 ±0,97 >0,5 |
42,4 ±0,98 >0,5 |
42,7 ±0,89 >0,5 |


Рисунок 3.11. Изменение показателей пульса, САД, УИ и ПСС у больных в послеоперационном периоде
Приведенные выше данные говорят о том, что у больных контрольной группы в послеоперационном периоде наблюдаются выраженные, неблагоприятные изменения гемодинамики. Наличие у больных снижения АДс при неизмененном АДд, увеличение ЦВД на фоне снижения ОЦК и уменьшение УИ сердца указывают на ухудшении сократительной способности миокарда. Недостаточность кровообращения у больных в определенной степени компенсировалась учщением сокращений сердца, т. е. самым неэкономичных путем.
В исследуемой группе (табл. 3.19, рис. 3.11), по сравнению с контрольной, применение адреноганглиолитиков после операции значительно улучшило состояние кровообращения у больных. Пульс и ПМO2 стабилизировались на исходном уровне в течение всего периода наблюдения. В 1-е и 10-е сутки МРЛЖ была ниже исходного соответственно на 8 % и 10,1 % (Р < 0,05 и Р < 0,001). На остальных этапах МРЛЖ не отличалась от исходной. Использование ДАСТ позволило увеличить УИ к 5-му дню на 12,6 %, за счет чего СИ увеличивался в 5–7-е сутки на 17,2–14,4 % (Р < 0,02 и D < 0,05), на остальных этапах УИ и СИ не отличались от исходных показателей. Важно отметить, что вышеуказанные препараты не вызывали выраженной гипотензии, а лишь незначительно снижали АДс на 6,1–9,2 % (1–7 сутки), АДд – на 6,9–11,8 % (с1 по 10 день) и САД – на 6,5–10,2 % (1-е – 10-е сутки), причем данные изменения находились в пределах физиологических колебаний. В 1–3,7 день ЦВД было ниже исходного уровня на 47–28,1 % (Р < 0,001; Р < 0,002). Умеренное снижение артериального и венозного давления позволило миокарду находиться в более выгодном функциональном состоянии. ОЦК, ОЦП у больных в исследуемой группе не имели тенденций к снижению на всем протяжении исследования. Глобулярный объём снижался только в 5-е сутки на 8,5 % (Р < 0,02), в дальнейшем ГО не отличался от исходного.
На всем протяжении применения адреноганглиолитиков в послеоперационном периоде у больных отмечено улучшение периферического кровообращения с достоверным уменьшением ПСС на 23,5–5,2 %.
Детальный анализ показателей, гемодинамики каждого больного исследуемой группы показал, что в первые 5 послеоперационных дней у больных не наблюдалось гипо- и гипертензий, артериальное давление стабильно оставалось в пределах нормы. Тахикардия свыше 100 уд/мин на фоне ДАСТ не наблюдалась. Каких-либо постуральных реакций при обычном ведении послеоперационного периода у больных не было.
Таблица 3.19.
Показатели гемодинамики у больных исследуемой группы в послеоперационном периоде (М±m, Р, n = 22)
|
Показатели |
П е р и о д и с с л е д о в а н и я |
|||||
|
гемодинамикии |
Исходное |
1 день |
3 день |
5 день |
7 день |
10 день |
|
Пульс, уд. в мин. |
86,4 ± 1,84 |
67,4 ± 2,42 >0,5 |
88,2 ± 1,43 >0,25 |
84,0 ± 1,46 >0,25 |
83,4 ± 1,03 >0,1 |
81,9. ± 1,68 >0,05 |
|
АД сист., мм. Hg |
131,3 ± 2,57 |
123,3 ± 2,57 <0,05 |
120,2 ± 3,12 <0,01 |
119,3 ± 3,14 <0,01 |
121,3 ± 2,57 <0,01 |
125,4 ±2,58 >0,l |
|
АД диаст., мм. Hg |
83,8 ± 1,71 |
78,0 ± 1,70 <0,02 |
75,4 ± 1,78 <0,002 |
74,3 ± 2,00 <0,002 |
74,1 ± 1,99 <0,002 |
73,9 ± 1,72 < 0,001 |
|
С А Д, мм. Hg |
99,5 ± 1,8 |
93,0 ± 1,71 <0,02 |
90,5 ± 2,28 < 0,001 |
89,3 ± 2,25 <0,001 |
89,8 ±2,26 < 0,001 |
90,1 ± 2,00 < 0,001 |
|
У И, мл / м2 |
45,3 1,67 |
39,6 ± 2,57 >0,05 |
45,5 ± 2,06 >0,5 |
51,0 ± 1,82 <0,05 |
44,5 ± 1,75 >0,5 |
43,5 ± 2,90 >0,5 |
|
С И, л/мин/м2 |
3,54 ± 0,115 |
3,46 ± 0,164 >0,5 |
3,91 ± 0,251 >0,1 |
4,15 ± 0,l82 <0,02 |
4,05 ± 0,198 <0,05 |
3,51 ± 0,244 >0,25 |
|
П С С, дин. с. см-5 |
1256 ± 51 |
1191 ± 64 >0,5 |
1034 ± 53 <0,01 |
961 ±50 < 0,001 |
991 ± 99 <0,02 |
1146 ± 62 >0,l |
|
М Р Л Ж, кГм / мин |
8,57 ± 0,14 |
7,89 ± 0,31 <0,05 |
8,60 ± 0,28 >0,5 |
9,11 ± 0,34 >0,l |
8,84 ± 0,42 >0,5 |
7,70 ± 0,21 < 0,001 |
|
П М O2, усл. Ед. |
11344 ± 475 |
10776 ±385 >0,25 |
10602 ± 385 >0,5 |
10021 ± 492 >0,05 |
10116 ± 518 >0,1 |
10270 ± 434 >0,1 |
|
Ц В Д, мм H2O |
64,0 ± 4,76 |
34,0 ± 3,66 < 0,002 |
46,0 ±3,29 <0,001 |
56,0 ± 4,02 >0,l |
46,0 ± 3,29 < 0,001 |
61,0 ± 4,66 >0,5 |
|
О Ц К, мл/кг |
77,9 ± 0,91 |
79,4 ±0,95 >0,25 |
77,1 ± 1,04 >0,5 |
75,9 ±1,08 >0,1 |
77,7 ± 1,07 >0,5 |
76,7 ± 1,02 >0,25 |
|
Г О, мл/кг |
36,9 ± 0,85 |
38,8 ± 0,79 >0,25 |
35,0 ± l,14 >0,l |
34,0 ± 0,89 <0,02 |
35,6 ± 1,11 >0,25 |
34,4 ± 1,17 >0,05 |
|
О Ц П, мл/кг |
41,0 ± 0,93 |
40,6 ± 0,87 >0,5 |
42,1 ±1,09 >0,25 |
41,9 ± l,02 >0,5 |
42,1 ± 1,07 >0,25 |
42,3 ± 1,01 >0,25 |
Р – по сравнению с исходным
Таким образом, проведенные исследования показывают, что длительное применение адреноганглиолитиков до, во время и после оперативного вмешательства благоприятным образом сказываются на состоянии кровообращения в послеоперационном периоде у больных, оперированных на органах брюшной полости. ДАСТ предупреждает отрицательные влияния стрессовых факторов, существующих в послеоперационном периоде, на производительность сердца и улучшает периферическое кровообращение. Это позволяет считать применение адреноганглиолитиков по предложенной методике безопасным (в плане возникновения гипотензии и постуральных реакций кровообращения) и, безусловно, целесообразным у больных в послеоперационном периоде.
В начало 3-й главы К содержанию монографии
3.4.2. Изменение показателей объемного пульса
Наиболее ранней реакцией организма на стрессовые воздействия, в том числе на операционную травму и кровопотерю, являются изменения периферической циркуляции крови (Е.А. Евдокимов, 1983; В.Г. Васильков с соавт., 1988).
Существующие современные методы анестезии не всегда позволяют предотвратить нарушения микроциркуляции у оперированных больных, что может привести к гипоксии тканей и нарушению обменных процессов (Е.А. Дамир с соавт., 1981).
Существует несколько методик коррекции микроциркуляции во время и после оперативного вмешательства, в том числе при сочетании эпидуральной анестезии с различными видами общего обезболивания (В.Г. Васильков с соавт., 1988; С.К. Сухотин, 1989). Доказана целесообразность использования методики продленного ганглионарного блока с нормотонией (И.П. Назаров, 1982). Состояние микроциркуляции на фоне использования ДАСТ сочетанием адреноганглиолитиков и дезагрегантов у хирургических больных в послеоперационном периоде практически не исследовано.
Нами проведено изучение микроциркуляции методом пальцевой плетизмографии у 20 больных контрольной группы и у 22 – исследуемой (с применением ДАСТ), оперированных на органах брюшной полости.
Контрольная и исследуемая группы были сопоставимы по возрасту, полу, характеру заболевания и операции, проводимой терапии.
Таблица 3.20.
Плетизмографические показатели объемного пульса у больных контрольной группы в послеоперационном периоде (n, M±m, P)
|
Показатели объемного пульса |
Норма |
П е р и о д и с с л е д о в а н и я |
||||
|
|
|
Исходное |
1 день |
3 день |
5 день |
7 день |
|
Число больных |
20 |
18 |
19 |
17 |
16 |
|
|
h ( мм) |
7,20±0,98 |
3,3 ± 0,22 <0,001 |
3,4 ± 0,35 <0,001 |
4,3 ± 0,58 <0,02 |
4,9 ± 0,44 <0,05 |
6,9 ± 0,52 >0,5 |
|
Угол альфа |
70,5 ± 1,66 |
53,8 ± 2,28 <0,001 |
54,1 ± 2,30 <0,001 |
57,9 ± 2,18 <0,001 |
58,1 ± 3,02 <0,001 |
66,7 ± 1,98 >0,l |
|
Угол бета |
21,4±2,21 |
24,9 ±3,04 >0,25 |
32,7 ± 2,25 >0,25 |
27,8 ± 2,10 <0,05 |
25,2 ± 2,51 >0,25 |
33,5 ± 2,57 <0,001 |
|
П у л ь с, уд/мин |
78,0 ±3,3 |
82,5 ± l,76 <0,001 |
96,4 ± 2,84 <0,002 |
92,0 ± 3,11 <0,02 |
88,5 ± 1,86 <0,05 |
87,9 ± 2,14 >0,5 |
|
Ео |
5,6 ± 0,60 |
15,1 ± 0,92 < 0,001 |
12,6 ± 0,86 <0,001 |
10,2 ± 0,98 <0,001 |
8,5 ± 0,70 <0,002 |
6,1 ± 0,60 >0,5 |
|
Vo |
12,5 ± 1,2 |
5,3 ± 1,3 <0,001 |
6,5 ± 1,1 <0,001 |
8,0 ± 1,0 <0,01 |
9,3 ± 1,0 <0,05 |
13,1 ± 1,5 >0,5 |
|
S (мм2) |
70,4 ± 3,29 |
34,3 ± 4,17 <0,001 |
22,8 ± 1,86 <0,001 |
30,1 ± 2,32 <0,001 |
34,3 ± 3,4 <0,001 |
52,1 ± 4,72 <0,002 |
|
М К П мм2/мин |
5491 ± 278 |
3830 ± 270 <0,001 |
2190 ± 315 <0,001 |
2769 ± 354 <0,001 |
3036 ± 294 < 0,001 |
4580 ± 256 <0,02 |
Р – по сравнению с нормой.

Рисунок 3.12. Изменение объемного кровотока (S), внутреннего радиуса сосудов (Vo), минутного кровотока пальца (МКП) у больных в послеоперационном периоде (* – P < 0,05 по сравнению с нормой).
Динамика изменений показателей объемного пульса, у больных контрольной группы представлены в таблице 23 и на рис 3.12. Из таблицы видно, что до проведения операции у больных отмечено достоверное снижение амплитуды пульсовой волны h (на 54,2 %), объемного кровотока S (на 51,3 %), уменьшение угла альфа (на 23,7 %), увеличение модуля упругости Ео (на 169,6 %), уменьшение суммы внутренних просветов исследуемых сосудов Vо (на 57,6 %) и минутного кровотока пальца (на 30,2 %) по сравнению с нормальными величинами. Эти изменения указывают на то, что под влиянием психоэмоционального напряжения перед предстоящей операцией у больных возникали резкое повышение тонуса сосудов и снижение периферического кровотока.
В послеоперационном периоде в течение первых пяти суток периферический кровоток оставался нарушенным – Еo был выше нормы на 51,7–125 %, при этом h была ниже нормальных величин на 32–52,8 %, S – на 26–67,6 %, Vo – на 25,6–48 %, угол альфа – на 17,7–23,3 % и МКП – на 44,7–60,1 %. Таким образом, на протяжении исследуемого периода, как и до операции, тонус периферических сосудов был повышен, а кровоток оставался сниженным.
Только к концу недели некоторые показатели плетизмограммы возвращались в пределы нормы. Так, показатели, характеризующие тонус сосудов, (угол альфа, Ео и Vо), а также амплитуда объемного пульса h достоверно не отличались от нормальных величин. Однако объемный кровоток S и МКП оставались ещё достоверно ниже нормальных цифр на 26 % и 16,6 %.
Таблица 3.21.
Плетизмографические показатели объемного пульса у больных исследуемой группы в послеоперационном периоде (n, M±m, Р)
|
Показатели объемного пульса |
Норма |
Период исследования |
||||
|
|
|
Исходное |
1 день |
3 день |
5 день |
7 день |
|
Число больных |
22 |
22 |
22 |
22 |
22 |
|
|
h, мм |
7,0 ± 0,95 |
3,60 ± 0,64 <0,01 |
7,60 ± 1,33 >0,5 |
8,70 ±0,99 >0,25 |
8,20 ± 0,46 >0,25 |
8,70 ± 0,34 >0,l |
|
Угол альфа |
70,5 ±1,66 |
53,3 ± 2,30 <0,05 |
55,6 ± 0,95 <0,001 |
50,2 ±0,85 <0,001 |
60,3 ±1,58 <0,001 |
67,5 ± 1,28 >0,1 |
|
Угол бета |
21,4 ± 2,21 |
30,8 ±4,30 >0,l |
51,8 ± 5,0б <0,001 |
44,3 ± 3,68 <0,001 |
40,3 ± 3,30 <0,001 |
46.1 ±3,72 <0,001 |
|
П у л ь с, уд/мин |
78,0 ± 3,30 |
86,4 ± 1,87 <0,05 |
87,4 ± 2,42 <0,05 |
88,2 ± 1,43 <0,01 |
84,0 ± 1,46 >0,05 |
83,4 ± 1,03 >0,l |
|
Ео |
5,60 ± 0,60 |
13.2 ± 0,30 < 0,001 |
5,96 ±018 >0,25 |
5,15 ± 0,19 >0,5 |
5,49 ±0,21 >0,25 |
5,43 ± 0,18 >0,25 |
|
Vo |
12,5 ± 1.20 |
6,35 ± 0,19 <0,001 |
13,09 ± 0,27 >0,5 |
14,64 ± 0,32 >0,05 |
13,53 ± 0,30 >0,25 |
13,65±0,22 >0,25 |
|
S , мм2 |
70,4 ± 3,29 |
40,4 ± 3,84 < 0, 001 |
76,7 ± 6,04 >0,25 |
70,3 ± 3,65 >0,5 |
81,3 ± 2 ,30 <0,02 |
76,1 ± 3,90 >0,25 |
|
МКП, мм2/мин |
5491 +278 |
3491 ±250 <0,001 |
6704 ± 293 <0,001 |
6201 ±319 >0,05 |
6829 ± 252 <0,001 |
6347 ± 200 <0,02 |
Р – по сравнению с нормой.
У больных исследуемой группы до операции показатели плетизмограммы были примерно такими же, как и у больных контрольной группы (табл. 3.21, рис. 3.12). Увеличение модуля упругости на 135,7 % и уменьшение внутреннего радиуса сосудов на 49,2 % говорило о повышении тонуса периферических сосудов. Уменьшение амплитуды плетизмографической кривой h на 50 %, объемного кровотока S – на 42,6 % и МКП – на 36,4 % указывали на снижение интенсивности периферического кровотока. Эти изменения микроциркуляции мы связываем, так же, как и у больных контрольной группы, с влиянием эмоционального напряжения перед операцией.
В послеоперационном периоде применение ДАСТ надежно предупреждало неблагоприятные изменения периферическогокровообращения.
На протяжении всего срока применения адреноганглиолитиков и дезагрегантов, в течение 7 дней, максимальная амплитуда объемного пульса h была выше нормальной величины на 5,5–20,8 %. МКП в 1,5–7 день превышал норму на 22,1–24,4 %, на 3 сутки не отличался от нормы. Показатели Vо, Ео и S на исследуемых этапах не изменялись (за исключением S на 5 сутки, который был выше нормы на 15,5 %). Угол альфа в 1–5 день был ниже нормы на 28,8–14,5 %, на 7 сутки – соответствовал норме.
Эти данные доказывают, что ДАСТ в послеоперационном периоде предупреждала отрицательное влияние стрессовых факторов на периферическое кровообращение и способствовала его интенсификации за счет снижения тонуса сосудов.
Таким образом, изучение периферического кровообращения методом пальцевой плетизмографии показало, что эмоциональное напряжение, операционная травма приводят к выраженному ухудшению микроциркуляции крови в результате повышения тонуса периферических сосудов, уменьшения объема и интенсивности кровотока. В послеоперационном периоде эти показатели не нормализуются полностью даже к концу первой недели. ДАСТ является эффективным средством в предупреждении нарушений микроциркуляции крови под влиянием стрессовых факторов у больных в послеоперационном периоде.
В начало 3-й главы К содержанию монографии
3.5. Изменение ОЦК, его составных частей и показателей красной крови в операционном и ближайшем послеоперационном периодах на фоне стресспротекторной терапии
Проблема профилактики и лечения волемических нарушений у больных во время операции и в послеоперационном периоде не теряет своей актуальности. Операционная кровопотеря – патологическое состояние организма, развивающееся в результате экстравазального кровотечения и внутрисосудистой секвестрации, сопровождающееся возникновением ряда компенсаторных и патологических реакций. Объем операционной кровопотери зависит от вида, травматичности операции и осложнений, а также от степени депонирования и секвестрации крови, связанных с недостаточным обезболиванием, невосполнением операционной кровопотери, снижением ОЦК.
Профилактика и лечение операционной кровопотери в значительной мере зависят от своевременной диагностики ее степени и выявления многочисленных патофизиологических сдвигов, происходящих в организме в результате операционной травмы и дефицита ОЦК и ее компонентов. Сохранение достаточного ОЦК является весьма важным для предупреждения гемодинамических нарушений и благоприятного исхода оперативного вмешательства.
Для поддержания его на должном уровне, помимо адекватной инфузионно-трансфузионной терапии, необходимо предотвращение рефлекторных нарушений кровообращения и обмена веществ.
Достижения современной трансфузиологии, хирургии и анестезиологии-реаниматологии позволяют получить положительные результаты у многих больных с острой кровопотерей. Однако в некоторых случаях, особенно при массивных кровотечениях, сопровождающихся явлением геморрагического шока, даже самая энергичная гемотрансфузионная терапия не в состоянии предупредить тяжелые и необратимые изменения в организме больных (И.А. Горбашко, 1982; Е.А. Вагнер с соавт., 1986). Неудовлетворительные результаты вынуждают искать нетрадиционные методы лечения. Известно, что в ответ на операционную травму и кровопотерю в организме вводится в действие неспецифический стрессорный механизм с гиперергической реакцией САС и надпочечников, что приводит к нарушению кровообращения, патологическому депонированию крови и, как следствие, к уменьшению ОЦК (А.И. Горбашко, 1982; Г.А. Рябов с соавт., 1983; и др.). Мы предположили, что улучшению результатов лечения может способствовать дополнительная антистрессорная терапия.
Для проверки этого предположения нами проведено исследование ОЦК, ее составных частей, показателей красной крови, состава и объема инфузионно-трансфузионной терапии (ИТТ) во время операции и в раннем послеоперационном периоде у больных с применением АЗК и АГП.
В зависимости от исходных показателей волемии все больные были разделены на две группы: с исходной нормоволемией и гиповолемией. Исследуемые показатели волемии и красной крови в группах с применением АЗК и АГП сравнивались с аналогичными в контрольной группе. В контрольную группу были включены пациенты, оперированные без применения указанных методик.
В начало 3-й главы К содержанию монографии
3.5.1. Изменение ОЦК и показателей красной крови у больных с исходной нормоволемией
В группу с применением АЗК было включено 35 больных. Продолжительность оперативных вмешательств составила в среднем 126,4±6,3 мин. Средняя интраоперационная кровопотеря 7,9±0,27 мл/кг. Общее количество жидкости, введенной за операцию, составило 27,8±0,57 мл/кг при темпе инфузии 0,22 мл/кг/мин. Учитывая, что максимальная интраоперационная кровопотеря не превышала 1000 мл, кровь во время операции не переливали. Инфузионная терапия состояла на 33,5 % из коллоидов и 66,5 % из кристаллоидов.
В группе с применением АГП было 40 человек. Средняя продолжительность оперативных вмешательств 158,4±5,9 мин, интраоперационная кровопотеря 13,3±0,35 мл/кг. Общее количество жидкости, введенной за время операции, в среднем 32,3±0,73 мл/кг при темпе инфузии 0,20 мл/кг/мин, из них консервированной крови 3,0 мл/кг и кровезаменителей 29,3 мл/кг. Интраоперационная ИТТ состояла на 9,4 % из консервированной крови, на 33,3 % из коллоидов и 57,3 % из кристаллоидов. Операционная кровопотеря восполнялась донорской кровью только на 22,6 %.
В контрольную группу было включено 40 человек. Средняя продолжительность оперативных вмешательств 140,6±5,1 мин, интраоперационная кровопотеря 10,5±0,29 мл/кг. Общее количество жидкости введенной за операцию 28,8±0,70 мл/кг, из них консервированной крови 6,7 мл/кг и кровезаменителей 22,1 мл/кг. Интраоперационная ИТТ состояла на 23,3 % из консервированной крови, на 25,6 % из коллоидов и на 51,1 % из кристаллоидов. Операционная кровопотеря восполнялась донорской кровью на 63,6 %.
Результаты исследования красной крови у больных с исходной нормоволемией представлены в таблице 3.22.
Концентрация гемоглобина у больных контрольной группы до операции составляла 125,0±2,02 г/л. В травматичный этап операции отмечается тенденция к снижению его до 120,7 г/л, которая становится достоверной к концу операции – 115,5 г/л и сохраняется в раннем послеоперационном периоде – 117,1 г/л. Снижение гемоглобина было связано не только с неполным возмещением кровопотери (на 63,6 %), но и с депонированием крови под влиянием хирургической агрессии.
У больных с применением АЗК концентрация гемоглобина до операции составляла 128,1±2,16 г/л и достоверно не отличалась от величины в контрольной группе (Р > 0,25). К концу операции отмечается снижение концентрации гемоглобина на 5,6 %, а уже в ближайшем послеоперационном периоде этот показатель достоверно не отличается от исходного. Некоторое снижение концентрации гемоглобина к концу операции отмечено у больных на фоне кровопотери 7,9 мл/кг не восполненной донорской кровью, а только введением жидкости и, вероятно, было связано с гемодилюцией.
В группе с применением АГП в течение всей операции и в раннем послеоперационном периоде концентрация гемоглобина не отличалась от исходной величины несмотря на значительную кровопотерю (13,3 мл/кг), восполненную донорской кровью только на 22,6 %.
Аналогичные изменения получены при измерении уровня венозного гематокрита (табл. 3.22).
Количество эритроцитов в контрольной группе изменялось следующим образом (табл. 3.22). До операции количество эритроцитов составляло 3,6±0,11 * 1012/л, в травматичный этап операции отмечена тенденция к снижению их количества, которая становится достоверной к концу операции (Р < 0,05). У больных с применением АЗК количество эритроцитов к концу операции также снижается (на 11,1 %). При применении АГП отмечается стабильность количества эритроцитов в течение всего периода наблюдения. Следует отметить достоверное улучшение к концу операции и в ближайшем послеоперационном периоде всех исследованных показателей красной крови по сравнению с аналогичными в контрольной группе при недостоверном различии с группой с АЗК.
Наиболее точно оценить изменения волемии позволяет определение ОЦК. Определение ОЦК и его составных частей (ОЦП и ГО) имеет особенно важное значение, т.к. ганглиолитики, альфа- и бета- адренолитики и клофелин, расширяя периферические сосуды, могут вызвать несоответствие между емкостью сосудистого русла и имеющимся ОЦК.
Результаты исследования ОЦК и его составных частей представлены в таблице 3.23 и на рисунке 3.13.
У больных контрольной группы уже до операции, еще до нанесения хирургической травмы, отмечается тенденция к уменьшению ОЦК. В травматичный этап, к концу операции и в ближайшем послеоперационном периоде отмечается достоверное снижение ОЦК на 3 – 4,8 %. К концу операции снижается и ГО (на 12,3 %), несмотря на адекватное кровевосполнение и инфузионную терапию. Вероятно, это связано не только с неполным возмещением кровопотери, но и с депонированием крови под влиянием операционной травмы. Подобные изменения ОЦК под влиянием оперативных вмешательств, отмечали и другие авторы (А.И. Горбашко, 1982; В.А. Климанский, Я.А. Рудаев, 1984; Е.А. Вагнер с соавт., 1986).
У больных с применением АЗК к концу операции и в раннем послеоперационном периоде отмечается некоторое увеличение ОЦП (на 3,5–4,9 %), ОЦК и ГО существенно не меняются. Следует отметить отсутствие снижения ГО на фоне кровопотери, не восполненной переливанием донорской крови.
В группе с применением АГП показатели ОЦК, ОЦП и ГО в течение всего операционного и раннего послеоперационного периода существенно не отличаются от исходных величин, несмотря на восполнение операционной кровопотери консервированной кровью всего на 22,6 %. Уже с момента поступления в операционную показатели ОЦК и ГО были достоверно выше аналогичных в контрольной группе при недостоверном изменении ОЦП.
Приведенные данные свидетельствуют, что применение АЗК и АГП предупреждает отрицательное влияние операционной травмы на показатели красной крови и волемии у больных во время операции и в раннем послеоперационном периоде. Их применение позволяет включить в активную циркуляцию значительную часть депонированной крови, уменьшить объем операционной гемотрансфузии и увеличить эффективность инфузионно-трансфузионной терапии.
Таблица 3.22.
Изменение показателей красной крови в операционном периоде у больных с исходной нормоволемией ( М±m; n = 30 )
|
Исследуемый показатель |
Группы больных |
Периоды исследования |
|||
|
исх. |
т/э |
к/о |
ч/ч |
||
|
Гемоглобин, Hb г/л |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
125.0±2.02 128.1±2.16 >0.25 127.0±0.87 >0.5 >0.5 |
120.7±2.11 >0.1 124.0±2.44 >0.1 >0.25 125.3±2.98 >0.5 >0.1 >0.5 |
115.5±2.23 <0.002 120.9±2.29 <0.05 >0.05 125.1±2.82 >0.5 <0.01 >0.1 |
117.1±1.58 <0.002 121.3±2.73 >0.05 >0.1 126.2±2.64 >0.5 <0.01 >0.1 |
|
Гематокрит, Ht % |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
35.2±0.87 37.3±0.80 >0.05 37.0±0.91 >0.1 >0.5 |
33.9±0.96 >0.25 35.6±0.92 >0.1 >0.1 36.4±1.14 >0.5 >0.05 >0.5 |
32.4±0.81 <0.02 34.5±0.83 <0.02 >0.05 36.2±0.85 >0.5 <0.001 >0.1 |
32.7±0.92 <0.05 34.9±0.94 >0.05 >0.05 36.7±0.79 >0.5 <0.005 >0.1 |
|
Количество 1012/л |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
3.60±0.11 3.89±0.12 >0.05 3.87±0.09 >0.05 >0.5 |
3.45±0.09 >0.25 3.59±0.15 >0.1 >0.25 3.62±0.18 >0.1 >0.25 >0.5 |
3.30±0.10 <0.05 3.46±0.12 <0.02 >0.25 3.60±0.13 >0.05 >0.05 >0.25 |
3.32±0.09 <0.05 3.49±0.17 <0.05 >0.25 3.69±0.08 >0.1 <0.01 >0.25 |
Р1 – по сравнению с исходным. Р2 – по сравнению с контролем, Р3 – по сравнению с АЗК.
Таблица 3.23.
Изменение ОЦК, ОЦП и ГО в операционном периоде у больных с исходной нормоволемией ( М ± m; n = 30 )
|
Пока-затель |
Группы больных |
Периоды исследования |
||||
|
исх. |
д/о |
т/э |
к/о |
ч/ч |
||
|
ОЦК, мл/кг |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
68.9±0.52 68.9±0.64 69.0±0.55 >0.5 >0.5 |
68.1±0.60 >0.25 69.2±0.68 >0.5 >0.1 69.9±0.59 >0.25 <0.05 >0.25 |
66.8±0.58 <0.01 68.0±0.72 >0.25 >0.1 68.1±0.53 >0.1 >0.05 >0.5 |
65.6±0.64 <0.001 69.1±0.62 >0.5 <0.001 68.2±0.56 >0.25 <0.002 >0.25 |
65.7±0.71 <0.001 68.7±0.81 >0.5 <0.01 68.9±0.61 >0.5 <0.001 >0.5 |
|
ОЦП, мл/кг |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
44.6±0.52 43.2±0.53 >0.05 43.5±0.51 >0.1 >0.5 |
44.2±0.45 >0.5 43.3±0.49 >0.5 >0.1 43.8±0.48 >0.5 >0.5 >0.25 |
44.2±0.47 >0.5 43.8±0.48 >0.25 >0.5 43.3±0.52 >0.5 >0.1 >0.25 |
44.3±0.50 >0.5 45.3±0.47 <0.01 >0.1 43.6±0.41 >0.5 >0.25 <0.01 |
44.1±0.51 >0.25 44.7±0.50 <0.05 >0.25 43.6±0.42 >0.5 >0.25 >0.05 |
|
ГО, мл/кг |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
24.3±0.68 25.7±0.70 >0.1 25.5±0.86 >0.25 >0.5 |
23.9±0.75 >0.5 25.9±0.71 >0.5 >0.05 26.1±0.81 >0.5 <0.05 >0.5 |
22.6±0.64 >0.05 24.2±0.75 >0.1 >0.05 24.8±0.79 >0.5 <0.05 >0.5 |
21.3±0.71 <0.01 23.8±0.68 >0.05 <0.02 24.7±0.78 >0.25 <0.002 >0.25 |
21.6±0.72 <0.01 24.0±0.74 >0.05 <0.02 25.3±0.82 >0.5 <0.001 >0.1 |
Р1 – по сравнению с исходным. Р2 – по сравнению с контролем. Р3 – по сравнению с АЗК.

Рисунок 3.13. Изменение ОЦК и ГО у больных с исходной нормоволемией.
В начало 3-й главы К содержанию монографии
3.5.2. Изменение ОЦК, и показателей красной крови у больных с исходной гиповолемией
Кровотечение из органов пищеварительного тракта до сих пор остается одним из наиболее частых и тяжелых осложнений как заболеваний ЖКТ, так и других органов и систем (М.А. Чистова, 1987). Неотъемлемой частью хирургического лечения больных с дооперационной гиповолемией, развившейся в результате желудочно-кишечных кровотечений, является коррекция ОЦК переливанием крови и кровезаменителей. Однако, несмотря на ИТТ, риск оперативных вмешательств у этих больных остается высоким, общая летальность достигает 10,7–15,3 %, послеоперационная 20,6 %, а при операциях на высоте кровотечения до 43 % (В.А. Климанский, Я.А. Рудаев, 1984).
Неудовлетворительные результаты вынуждают, наряду с совершенствованием хирургических приемов и программ ИТТ, искать дополнительные методы лечения. Учитывая тот факт, что кровопотеря и обусловленная ею гиповолемия сопровождаются гиперреакцией САС и надпочечников, усиливающейся под влиянием оперативных вмешательств, патогенетически обоснованным в данной ситуации может стать применение препаратов, блокирующих чрезмерную нейровегетативную реакцию.
В литературе имеются положительные отзывы о применении у больных с кровопотерей ганглиолотиков. R.C. Lillechei et al., (1964) для устранения вазоконстрикции при тяжелом геморрагическом шоке рекомендует применять aльфа-адреноблокатор феноксибензамин (дибензилин). Некоторые авторы (Н.А. Осипова с соавт., 1990) предупреждают об опасности применения клофелина при гиповолемии, однако учитывая положительный опыт применения клофелина при лечении ожогового шока (И.П. Назаров с соавт.,1994), мы предположили возможность улучшения результатов лечения под влиянием АЗК и АГП.
Для проверки данного предположения проведено исследование у 70 больных, оперированных по поводу желудочно-кишечных кровотечений. Из них у 20 больных была применена АЗК и 20 человек были оперированы с применением АГП. Контрольную группу составили 30 человек, оперированных без применения вышеуказанных методик.
Контрольная и исследуемые группы были сопоставимы по возрасту, характеру оперативных вмешательств и степени исходной гиповолемии (дефицит ГО 32–33,6 %).
У больных с применением АЗК средняя интраоперационная кровопотеря составила 8,4±0,37 мл/кг. Общее количество жидкости, введенной за время операции, 31,7±0,71 мл/кг, при темпе инфузии 0,24 мл/кг/мин. ИТТ состояла на 14,7 % из консервированной крови и 85,3 % из кровезаменителей, из которых коллоиды составляли 32 %, кристаллоиды 53,3 %. Операционная кровопотеря возмещалась донорской кровью на 56 %.
В группе с применением АГП интраоперационная кровопотеря составила 8,6±0,35 мл/кг. Общее количество жидкости, перелитой за операцию, составило 30,2±0,68 мл/кг при темпе инфузии 0,22 мл/кг/мин. ИТТ состояла на 17,1 % из донорской крови и на 82,9 % из кровезаменителей, из которых коллоиды составляли 30,6 % и кристаллоиды 52,3 %. Операционная кровопотеря возмещалась донорской кровью только на 60 %.
В контрольной группе операционная кровопотеря составила 8,3±0,23 мл/кг. Дефицит ОЦК восполнялся на 42 % консервированной кровью и на 58 % кровезаменителями, из которых коллоиды составили 13,1 %, а кристаллоиды — 44,9 %, при общем количестве перелитой жидкости 29,6±0,66 мл/кг и темпе инфузии 0,23 мл/кг/мин. Количество донорской крови, перелитой за время операции, превышало операционную кровопотерю на 50 % (в среднем 820±46мл).
Результаты изучения показателей красной крови у больных с исходной гиповолемией представлены в таблице 3.24.
У больных контрольной группы несмотря на переливание крови, превышающее операционную кровопотерю на 50 %, в течение всей операции и в раннем послеоперационном периоде не отмечено улучшения показателей красной крови. Показатели гемоглобина, уровень венозного гематокрита и количество эритроцитов существенно не отличались от исходных величин.
У больных с применеием АЗК к концу операции и в раннем послеоперационном периоде отмечается увеличение гемоглобина на 4,6–6,3 % и количества эритроцитов на 5,4–7,3 %. Уровень венозного гематокрита имел тенденцию к повышению, однако при данном количестве наблюдений его отличие от исходной величины оставалось статистически не существенным.
Следует отметить положительную динамику показателей красной крови к концу операции и в ближайшем послеоперационном периоде у больных с применением АЗК по отношению к контрольной группе на фоне меньшего количества перелитой донорской крови.
В группе с применением АГП исходные показатели гемоглобина, гематокрита и количества эритроцитов составляли 90,2 г/л, 27,6 % и 2,58 * 1012/л соответственно и достоверно не отличались от таковых в контрольной группе и группе с применением АЗК (Р > 0,5).
Таблица 3.24.
Изменение показателей красной крови в операционном периоде у больных с исходной гиповолемией (М±m; n = 20)
|
Исследуе-мый показатель |
Группы больных |
Периоды исследования |
|||
|
исх. |
т/э |
к/о |
ч/ч |
||
|
Гемоглобин, Hb г/л |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
90.6±1.18 91.0±1.34 >0.5 90.2±1.43 >0.5 >0.5 |
88.0±1.28 >0.1 89.6±1.40 >0.25 >0.25 95.1±1.64 <0.02 <0.001 <0.02 |
86.8±1.56 >0.05 95.2±1.50 <0.05 <0.001 98.1±1.96 <0.01 <0.001 >0.1 |
94.0±1.81 >0.1 96.7±1.29 <0.01 >0.1 104.0±1.78 <0.001 <0.001 <0.001 |
|
Гематокрит, Ht % |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
27.7±0.33 27.9±0.35 >0.5 27.6±0.40 >0.5 >0.5 |
26.8±0.44 >0.05 27.2±0.41 >0.1 >0.5 28.9±0.42 <0.05 <0.001 <0.01 |
26.4±0.69 >0.05 28.5±0.29 >0.1 <0.01 29.8±0.59 <0.01 <0.001 <0.05 |
28.3±0.52 >0.25 28.9±0.43 >0.05 >0.25 31.2±0.58 <0.001 <0.001 <0.002 |
|
Количество 1012/л |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
2.60±0.05 2.61±0.04 >0.5 2.58±0.05 >0.5 >0.5 |
2.52±0.07 >0.25 2.59±0.06 >0.5 >0.25 2.76±0.07 <0.05 <0.02 >0.05 |
2.50±0.08 >0.25 2.75±0.04 <0.05 <0.01 2.85±0.09 <0.02 <0.01 >0.15 |
2.17±0.10 >0.25 2.80±0.08 <0.05 >0.25 3.01±0.09 <0.001 <0.05 >0.05 |
Р1 – по сравнению с исходным. Р2 – по сравнению с контролем. Р3 – по сравнению с АЗК.
В ходе операции у больных с применением АГП отмечено постепенное улучшение всех исследованных показателей красной крови. Уже начиная с травматичного этапа показатели гемоглобина, уровень венозного гематокрита и количество эритроцитов достоверно увеличиваются (на 5,4 %, 4,7 % и 7 % соответственно) и в течение всей операции и в раннем послеоперационном периоде остаются выше исходных и соответствующих показателей контрольной группы. Положительная динамика показателей красной крови у больных с применением АГП отмечена на фоне возмещения операционной кровопотери донорской кровью только на 60 % и исходно имевшемся снижении данных показателей.
Веские данные в пользу применения АЗК и АГП у больных с кровопотерей были получены при изучении ОЦК и ее составных частей (таблица 3.25, рисунок 3.14). Определение ОЦК показало, что в дооперационном периоде у больных всех групп имелся дефицит ОЦК 7,6–8,8 % и ГО 32,0–33,6 % с одновременным избытком ОЦП на 6,3–7,6 % по сравнению с должными величинами при недостоверном различии между группами (Р > 0,1).
К концу операции у больных контрольной группы, несмотря на трансфузию крови в объеме, превышающем операционную кровопотерю на 50 %, происходило дальнейшее увеличение дефицита ГО на 6 % за счет депонирования крови, ОЦК поддерживался на уровне не ниже исходного за счет ОЦП.
Таким образом, дооперационный дефицит не только не устранялся, но и нарастал. В ближайшем послеоперационном периоде все показатели волемии возвращались к исходно низким величинам.
У больных с применением АЗК к концу операции и в раннем послеоперационном периоде отмечено увеличение ОЦК на 3 % в основном за счет плазмы, объем которой увеличивался на 9,5 % от должного. ГО имел тенденцию к повышению и к концу операции был достоверно выше соответствующего в контрольной группе (Р < 0,001).
В группе с применением АГП уже до операции отмечается увеличение ОЦК на 2,7 % и тенденция к увеличению ГО. В дальнейшем на протяжении всей операции и в ближайшем послеоперационном периоде ОЦК и ГО достоверно выше (на 3,5–4,5 % и 8,4–17,5 % ) исходных величин и соответствующих показателей контрольной группы при недостоверном изменении ОЦП.
Следует отметить, что увеличение ОЦК и ГО у больных с применением АГП отмечено на фоне дооперационного дефицита этих показателей и операционной кровопотери, восполненной донорской кровью только на 60 %. Благоприятные изменения волемии под влиянием проводимой антистрессорной терапии возникали в результате мобилизации аутокрови из депо в активную циркуляцию.
Таким образом, у больных с исходной нормоволемией операционная травма приводит к депонированию крови и, несмотря на адекватное кровезамещение, вызывает снижение гемоглобина, гематокрита и количества эритроцитов, уменьшение ОЦК и ГО.
Таблица 3.25.
Изменение ОЦК, ОЦП и ГО в операционном периоде у больных с исходной гиповолемией ( М±m; n = 20 )
|
Пока-затель |
Группы больных |
Периоды исследования |
||||
|
исх. |
д/о |
т/э |
К/о |
ч/ч |
||
|
ОЦК, мл/кг |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
60.9±0.52 61.0±0.47 >0.5 60.2±0.44 >0.25 >0.1 |
60.6±0.44 >0.5 61.4±0.43 >0.5 >0.1 61.8±0.52 <0.02 >0.05 >0.5 |
60.5±0.60 >0.5 61.8±0.51 >0.25 >0.05 62.3±0.56 <0.01 <0.05 >0.5 |
60.1±0.74 >0.25 62.8±0.71 <0.05 <0.01 62.9±0.89 <0.01 <0.02 >0.5 |
61.0±0.78 >0.5 62.6±0.60 <0.05 >0.1 62.5±0.73 <0.01 >0.1 >0.5 |
|
ОЦП, мл/кг |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
44.1±0.32 44.0±0.22 >0.05 43.6±0.27 >0.1 >0.25 |
44.0±0.29 >0.5 44.2±0.30 >0.5 >0.5 44.1±0.35 >0.25 >0.5 >0.5 |
44.3±0.36 >0.5 45.0±0.33 <0.05 >0.1 44.3±0.41 >0.1 — >0.1 |
44.3±0.43 >0.5 44.9±0.32 <0.05 >0.25 44.1±0.36 >0.25 >0.5 >0.05 |
43.2±0.48 >0.5 44.5±0.34 >0.1 <0.05 43.0±0.54 >0.25 >0.5 <0.02 |
|
ГО, мл/кг |
К Р1 АЗК Р1 Р2 АГП Р1 Р2 Р3 |
16.8±0.35 17.0±0.41 >0.5 16.6±0.38 >0.5 >0.25 |
16.6±0.30 >0.5 17.2±0.55 >0.5 >0.25 17.7±0.42 >0.05 <0.05 >0.25 |
16.2±0.41 >0.25 16.8±0.52 >0.5 >0.25 18.0±0.56 <0.05 <0.02 >0.1 |
15.8±0.35 <0.05 17.9±0.38 >0.1 <0.001 18.8±0.60 <0.01 <0.001 >0.1 |
17.4±0.49 >0.25 18.1±0.61 >0.1 >0.25 19.5±0.68 <0.001 <0.002 >0.1 |
Р1 – по сравнению с исходным. Р2 – по сравнению с контролем. Р3 – по сравнению с АЗК.

Рисунок 3.14. Изменение ГО и ОЦК у больных с исходной гиповолемией
Хирургическая операция и кровопотеря, восполненная донорской кровью только на 22,6 % у больных с применением АГП и не восполненная кровью у больных с применением АЗК, не приводит к ухудшению показателей волемии в операционном и ближайшем послеоперационном периодах.
У больных контрольной группы с исходной гиповолемией даже энергичная гемотрансфузионная терапия не позволяет улучшить показатели красной крови и волемии и устранить дооперационный дефицит.
Применение антистрессорной терапии, несмотря на только частичное восполнение интраоперационной кровопотери донорской кровью и имевшийся дооперационный дефицит, позволяет повысить эффективность проводимых мероприятий и быстрее устранить волемические нарушения в организме больных.
Проведенные исследования подтверждают имеющиеся в литературе сведения о наличии патологического депонирования крови под влиянием суммы стрессорных факторов, действующих на организм хирургических больных. Они также показывают принципиальную возможность предупреждения депонирования стресс-протекторами и более того – возможность выхода аутокрови из депо и включения ее в активную циркуляцию.
Применение АЗК и АГП позволяет добиться более положительной динамики показателей волемии и красной крови, снизить объем и увеличить эффективность гемотрансфузий, а во многих случаях и отказаться от переливания донорской крови без ущерба для больного. Это позволяет рекомендовать их применение в широкой хирургической и анестезиологической практике.
В начало 3-й главы Следующая глава
Внеочередное расширенное заседание городского общества неврологов «Актуальные вопросы современной неврологии» состоится 4 октября в 16 часов в конференц-зале гостиницы «Красноярск» (ул. Урицкого, 94).
16:00-17:20 Исаева Наталья Викторовна, Д.М.Н., Доцент кафедры нейрохирургии и неврологии ИПО им. профессора Н.С. Дралюк, ГБОУ ВПО КрасГМУ им.проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого. «Болевые синдромы. Современные возможности терапии»
17:20-17:40 Кофе-брейк
17:40-19:00 Киселев Дмитрий Владимирович, Доцент кафедры нервных болезней, Ярославской Государственной Медицинской Академии. «Дисциркуляторная энцефалопатия и сосудистые когнитивные нарушения: вопросы диагностики и лечения»
19:00 Фуршет
Место проведения: Россия, г.Красноярск, ул.Урицкого, 94, конференц-зал гостиница Красноярск.
К содержанию 19-й главы К содержанию монографии
19.4. Функциональное состояние эндокринной системы больных при хирургической коррекции сколиоза на фоне стресспротекции
При оперативном лечении сколиоза хирургам и анестезиологам приходится сталкиваться с актуальной проблемой – защитой больных от агрессивного воздействия самой операции и анестезии. Чрезмерные стрессовые реакции, возникающие в дооперационном, операционном и послеоперационном периодах приводят к повышению уровня нейроэндокринной напряженности оперированных детей, что в свою очередь ведет к выраженным сдвигам центральной, периферической и органной гемодинамики, централизации кровообращения, увеличению метаболизма и другим неблагоприятным изменениям гомеостаза. Известна роль системы гипоталамус-гипофиз-кора надпочечников в реактивности организма при состоянии напряжения и в патогенезе многих заболеваний (Горизонтов П.Л., Протасова Т.Н., 1966; Назаров И.П., Винник Ю.С., 1980; Полюхов С.М. с соавт., 1971; Zochovski et al, 1978).
Возникающая проблема создает необходимость изучения действия клофелина и пентамина на функциональную активность нейроэндокринной системы детей при оперативной коррекции сколиоза.
Нами изучено состояние функции надпочечников, щитовидной и поджелудочной желез, углеводного обмена у 40 детей, оперированных по поводу сколиоза. Для этого определяли концентрацию в сыворотке крови тироксина (Т4), трийодтиронина (Т3), тироксинсвязывающего глобулина (ТСГ), уровень кортизола, сахара, инсулина и С-пептида.
Динамика этих данных активности эндокринной системы в контрольной и исследуемой (с АЗКиП) группах представлены в таблицах 19.6 и 19.7, на рисунках 19.8-19.13.
У больных обеих групп исходная концентрация кортизола до премедикации была выше нормы на 49,5%, 56,6% соответственно. Повышение концентрации гормона коры надпочечников сопровождалось увеличением концентрации сахара крови на 31,7 и 31,5% по сравнению с нормой. Эти изменения в свою очередь способствовали более напряженной работе поджелудочной железы, что приводило к увеличению уровня С-пептида на 57,1-65,1% и возрастанию показателей уровня инсулина на 31,9-30,4% соответственно. О развитии стрессовой реакции у детей утром в день операции говорила и гиперфункция щитовидной железы. В частности, отмечалось достоверное (Р<0,05) повышение концентрации Т3 на 15,7% и 16,9%, Т4 – на 9,1% и 11,2%, ТСГ – тенденция к увеличению на 7,7% и 7,7% (при Р>0,05), соответственно в контрольной и исследуемой группах.
Таблица 19.6.
Изменение концентрации гормонов щитовидной железы, кортизола, С-пептида, инсулина и сахара в сыворотке крови больных контрольной группы (М+m; P), n=20
|
Показатель
|
Норма |
Исходное |
До операции |
После интубации |
Травм. Этап |
Конецоперации |
Через Час |
|
Кортизол, нмоль/л Р1 |
375 +20,0
|
547,3 +15,5 <0,001 |
874,2 +31,1 <0,001 |
785,6 + 20,2 <0,001 |
789,5 +22,1 <0,001 |
791,2 +26,5 <0,001 |
793,2 +30,3 <0,001 |
|
С-пептид, пмоль/л Р1 |
1,75 +0,11 |
2,75 +0,25 <0,002 |
3,75 +0,32 <0,001 |
4,08 +0,33 <0,001 |
4,09 +0,28 <0,001 |
4,11 +0,31 <0,001 |
4,12 +0,34 <0,001 |
|
Инсулин, пмоль/л Р1 |
126,8 +6,9 |
167,2 +17,3 <0,05 |
232,3 +14,2 <0,001 |
244,7 +17,2 <0,001 |
249,4 +16,7 <0,001 |
254,2 +15,0 <0,001 |
256,6 +14,5 <0,001 |
|
Сахар, ммоль/л Р1 |
4,67 +0,24 |
6,15 +0,63 <0,05 |
10,8 +0,52 <0,001 |
13,95 +0,76 <0,001 |
14,28 +0,64 <0,001 |
13,18 +0,73 <0,001 |
12,51 +0,69 <0,001 |
|
Т3, нмоль/л Р1 |
1,72 +0,04 |
1,99 +0,12 <0,05 |
2,11 +0,13 <0,001 |
2,32 +0,14 <0,001 |
2,45 +0,15 <0,001 |
2,49 +0,18 <0,001 |
2,3 +0,17 <0,001 |
|
Т4, нмоль/л Р1 |
112,0 +3,0 |
122,2 +4,65 <0,05 |
98,3 +2,35 <0,001 |
84,5 +2,25 <0,001 |
78,6 +3,02 <0,001 |
63,4 +2,01 <0,001 |
60,9 +2,20 <0,001 |
|
ТСГ, мкмоль/л Р1 |
0,39 +0,012 |
0,42 +0,015 >0,05 |
0,36 +0,010 >0,05 |
0,34 +0,016 <0,01 |
0,35 +0,014 <0,05 |
0,34 +0,012 <0,001 |
0,33 +0,016 <0,001 |
Р1 – по сравнению с нормой
Таблица 19.7.
Изменение концентрации гормонов щитовидной железы, кортизола, С-пептида, инсулина и сахара в сыворотке крови больных АЗКиП группы (М+m; P), n = 20
|
Показатель
|
Норма |
Исходное |
До операции |
После интубации |
Травм. этап |
Конец операции
|
Через Час |
|
Кортизол, нмоль/л Р1 Р2 |
375 +20,0 |
587,1 +30,6 <0,001 >0,1 |
390,3 +34,2 >0,5 <0,001 |
400,3 +15,5 >0,1 <0,001 |
415,3 +19,6 >0,1 <0,001 |
445,3 +19,6 <0,05 <0,001 |
450,2 +19,8 <0,01 <0,001 |
|
С-пептид, пмоль/л Р1 Р2 |
1,75 +0,11 |
2,89 +0,23 <0,001 >0,5 |
2,03 +0,15 >0,1 <0,001 |
2,05 +0,16 >0,1 <0,001 |
1,95 +0,12 >0,5 <0,001 |
2,10 +0,14 >0,05 <0,001 |
1,68 +0,15 >0,5 <0,001 |
|
Инсулин, пмоль/л Р1 Р2 |
126,8 +6,9 |
165,3 +14,8 <0,05 >0,5 |
143,7 +10,7 >0,1 <0,001 |
145,8 +9,4 >0,1 <0,001 |
148,6 +10,5 >0,1 <0,001 |
160,0 +12,7 <0,05 <0,001 |
168,5 +11,2 <0,05 <0,001 |
|
Сахар, ммоль/л Р1 Р2 |
4,67 +0,24 |
6,14 +0,67 <0,05 >0,5 |
5,15 +0,58 >0,5 <0,001 |
5,48 +0,23 <0,05 <0,001 |
5,78 +0,45 <0,05 <0,001 |
6,03 +0,87 >0,05 <0,001 |
5,99 +0,56 <0,05 <0,001 |
|
Т3, нмоль/л Р1 Р2 |
1,72 +0,04 |
2,01 +0,12 <0,05 >0,5 |
2,02 +0,08 <0,05 >0,5 |
1,89 +0,17 >0,5 >0,05 |
1,92 +0,18 >0,5 <0,05 |
1,85 +0,08 >0,1 <0,01 |
1,87 +0,07 >0,1 <0,01 |
|
Т4, нмоль/л Р1 Р2 |
112,0 +3,0 |
124,6 +4,48 <0,05 >0,5 |
117,5 +3,12 >0,1 <0,001 |
116,5 +3,66 >0,5 <0,001 |
118,2 +3,8 >0,1 <0,001 |
119,6 +2,40 >0,05 <0,001 |
121,6 +2,88 <0,05 <0,001 |
|
ТСГ, мкмоль/л Р1 Р2 |
0,39 +0,012 |
0,42 +0,014 >0,05 — |
0,40 +0,015 >0,5 <0,05 |
0,41 +0,017 >0,5 <0,001 |
0,38 +0,012 >0,5 >0,05 |
0,36 +0,013 >0,1 >0,1 |
0,37 +0,014 >0,5 >0,05 |
Р1 – по сравнению с нормой
Р2 – по сравнению с контрольной группой
Эти данные говорят о том, что уже в дооперационном периоде в результате действия основного заболевания и психоэмоционального стресса, организм детей, больных сколиозом, находится в состоянии высокой нейроэндокринной напряженности.
Активацию нейроэндокрин-ной системы до операции наблюдали также и другие авторы (Гиммельфарб Г.Н. с соавт., 1992; Гологорский В.А. с соавт., 1988; Назаров И.П. с соавт., 1992, 1999), что, по их мнению, является типичной неспецифической реакцией организма на предстоящее оперативное вмешательство.
В ходе дальнейшего исследования у больных контрольной группы, несмотря на стандартную премедикацию, после поступления в операционную наблюдался подъем концентрации в крови кортизола на 133,4% от нормы, сахара – на 131,3%, С-пептида – на 114,3%, инсулина – на 83,2%. На этом этапе отмечена отрицательная динамика и уровня гормонов щитовидной железы. При выраженном повышении концентрации Т3 на 22.7%, наблюдалось снижение Т4 на 12,2% и ТСГ – на 7,7%.
По данным литературы имеются аналогичные сведения об активации гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой и симпатоадреналовой систем в период доставки больных в операционную, о выбросе в кровь так называемых «стрессовых» гормонов, хотя клинически премедикация была вполне удовлетворительной.
Общепринятая премедикация не предотвращает напряжения гуморальных систем организма, однако, несмотря на это, гемодинамические сдвиги развиваются не всегда за счет компенсаторного синтеза простагландинов группы Е и цАМФ (Панин Л.Е., 1983; Попов А.А., 1991; Гиммельфарб с соавт., 1992; Д.В.Островский, 1994; Назаров И.П. 1983, 1999, 2002; Weiskopt et al., 1985).
Анестезия с использованием калипсола, фентанила, и нейролептиков у больных контрольной группы не предотвращала чрезмерную реакцию коры надпочечников и щитовидной железы в ответ на операционную травму.
Концентрация кортизола максимально повышалась в травматичный этап
операции (на 110,5%), к концу операции и в ближайшем послеоперационном периоде значительно (Р<0,001) превышала норму на 111,0 и 111,5%. К концу операции отмечено максимальное повышение Т3 на 44,8%, при снижении Т4 и ТСГ на 43,4% и на 12,8%, а через один час после операции – на 45,6% и 15,4% соответственно. Данные изменения способствовали ухудшению углеводного обмена, что выражалось в повышении концентрации сахара крови максимально на 205,8% от нормы в травматичный этап операции, уровня С-пептида и инсулина – в ближайшем послеоперационном периоде на 135,4% и 102,4%.

Рис. 19.8. Изменение концентрации С-пептида в крови больных

Рис. 19.9. Изменение концентрации кортизола в крови больных

Рис. 19.10. Изменение концентрации инсулина в крови больных

Рис. 19.11. Изменение концентрации сахара в крови больных

Рис. 19.12. Изменение концентрации Т3 в крови больных

Рис. 19.13. Изменение концентрации Т4 в крови больных
После применения АЗКиП в премедикации у детей, оперируемых по поводу сколиоза, отмечено снижение излишней гормональной реакции, что подтверждалось уменьшением концентрации кортизола, С-пептида и сахара крови по сравнению с исходными величинами на 33,5%, 29,8% и 16,1% соответственно. При этом указанные показатели возвращались в пределы нормы (Р>0,1). Отмечалось возвращение к нормальным величинам и концентрации ТСГ и Т4, при небольшом увеличении (на 17,4%) Т3.
Все этапы исследования (вводный наркоз, интубация трахеи, а также травматичный этап операции) на фоне АЗКиП не оказывали выраженного влияния на состояние эндокринного гомеостаза. Изучаемые показатели, за исключением сахара крови, достоверно не отличались от нормальных величин (Р>0,05). В конце операции наблюдалось достоверное повышение уровня кортизола на 18,7% и инсулина – на 26,2%. Существенных сдвигов от нормы показателей С-пептида, сахара, Т3, Т4 и ТСГ в этот период не наблюдалось.
Спустя один час после операции в группе с АЗКиП оставались несколько повышенными показатели кортизола (на 20,0%), инсулина – на 32,9%, сахара крови – на 28,2% и Т4 – 8,6%. Указанные показатели были ниже исходных величин и с высокой степенью достоверности меньше, чем (Р<0,001) у больных контрольной группы. Остальные показатели (С-пептид, Т3, ТСГ) у больных на фоне стресспротекции не имели существенных отличий от нормы.
Таким образом, применение ганглиолитиков и клофелина способствовало снятию излишних нейрогуморальных реакций и нормализации гормонального уровня как после премедикации, так и в течение всей операции. Ранний послеоперационный период характеризовался аналогичными изменениями. Все выше указанные параметры гуморальной системы были ниже исходных, сохранялись, как правило, в пределах нормы и с высокой степенью достоверности отличались от таковых у больных контрольной группы. Показательно, что ответные реакции больных на стрессорные воздействия на фоне АЗКиП не блокировались полностью, а только притормаживались до нормы или до, так называемой, «стресс-нормы». Это говорит о том, что необходимые компенсаторные реакции у больных на фоне предлагаемой методики стресспротекции при хирургической коррекции сколиоза сохраняются на достаточном уровне.
В результате исследования мы пришли к следующему заключению. В дооперационном периоде у всех больных отмечается достоверное увеличение концентрации кортизола, С-пептида, сахара, Т3, Т4, ТСГ. Содержание инсулина в сыворотке крови достигает верхней границы физиологической нормы. Это свидетельствует о том, что психоэмоциональное напряжение и стрессовое влияние основного заболевания перед операцией приводят к напряжению нейроэндокринной системы. Резкая активизация нейроэндокринной системы у больных контрольной группы не блокируется стандартной премедикацией и анестезией, сохраняется повышенной в течение всей операции и в раннем послеоперационном периоде. Гиперэргическая реакция нейроэндокринной системы вызывает выраженные нарушения центральной и периферической гемодинамики, приводит к депонированию крови, ухудшает функции важнейших органов и систем (см. ниже).
Применение АЗКиП в премедикации и в ходе операции позволяет снять гиперэргическую гормональную реакцию коры надпочечников и щитовидной железы, благоприятно сказывается на углеводном обмене как до операции, во время нее, так и в раннем послеоперационном периоде. Снижение гиперреакции эндокринной системы под влиянием клофелина и пентамина является одним из важных факторов стресс-протекторной защиты организма больных от хирургической агрессии, что предотвращает многие неблагоприятные изменения у больных, оперированных по поводу сколиоза.
К содержанию 19-й главы К содержанию монографии
19.5. Изменение волемии и показателей красной крови при хирургической коррекции сколиоза на фоне стресспротекции
При разработке, усовершенствовании и внедрении в практику различных методик хирургической коррекции сколиоза анестезиологи все чаще сталкиваются с проблемой массивной кровопотери и волемических нарушений как в операционном, так и в раннем послеоперационном периодах.
Операционная кровопотеря – патологическое состояние организма, которое развивается в результате кровотечения из поврежденных сосудов, сопровождающееся возникновением компенсаторных, положительных и патологических реакций. Объем крови, теряемой организмом за операцию, зависит от многих факторов: вида и травматичности операции, технических хирургических осложнений, нарушений гемостаза, а также от степени депонирования и секвестрации крови. Нарушения волемии усугубляются неадекватными анестезией и инфузионно-трансфузионной терапией, недостаточными мерами по профилактике депонирования крови в микроциркуляционном русле оперированного больного (Назаров И.П., 1983, 1999; Волошенко Е.В., 2001).
Успех профилактики и лечения последствий операционной кровопотери в большой степени зависит от ранней диагностики её объема, выяснения и устранения многочисленных патофизиологических изменений, происходящих в организме в результате операционной травмы и дефицита ОЦК и её компонентов. эротический массаж Поддержание ОЦК на должном уровне является весьма важным вопросом в деле предупреждения гемодинамических, метаболических нарушений и благополучного исхода хирургического лечения сколиоза. Кроме этого, необходимо предотвращение рефлекторных нарушений кровообращения и обмена веществ.
В результате современных подходов к проблеме острой кровопотери у многих хирургических больных удается получить положительные результаты, как в операционном, так и в послеоперационном периодах. Однако, несмотря на это, при массивных кровотечениях возникают явления геморрагического шока, которые невозможно устранить только одной гемотрансфузией (Горбашко А.И., 1982; Назаров И.П., Винник Ю.С., 2002).
Эта проблема далеко не всегда решается положительно и заставляет искать новые, нетрадиционные методы лечения. Известно, что в ответ на операционную травму и кровопотерю, в организме вводится в действие неспецифический стрессорный механизм с гиперэргической реакцией САС и надпочечников. Это способствует нарушению кровообращения, патологическому депонированию крови и, как следствие, уменьшению ОЦК (Завгородний Л.Г. с соавт., 1977; Назаров И.П., 1980, 1999; Зильбер А.П., 1984, 1999; Малышев В.Д., Плесков А.П., 1992).
Анализируя вышеизложенное можно предположить, что применение стресс-протекторной терапии может положительно сказаться на результатах лечения операционной кровопотери. Чтобы проверить это предположение во время оперативного лечения сколиоза мы проводили исследование ОЦК, ее составных частей, показателей красной крови, состава и объема инфузионно-трансфузионной терапии (ИТТ), как у больных с применением АЗКиП, так и у больных контрольной группы.
Учитывая, что оперативные вмешательства были плановыми, все больные проходили предоперационную подготовку, были компенсированы и шли на операцию с исходными показателями волемии в пределах физиологических колебаний. Полученные результаты динамики волемии в группе с применением АЗКиП сравнивались с данными контрольной группы.
В группу с применением АЗКиП было включено 50 больных. Продолжительность оперативного вмешательства составила в среднем 125,4+20,3 минут. Интраоперационная кровопотеря была до 1 литра и более. Средняя кровопотеря составила 15,4+0,32 мл/кг. Общее количество жидкости, введенной за операцию, было 35,6+0,57 мл/кг при темпе инфузии – 0,15 мл/кг/мин. Гемотрансфузия составила 3,1 мл/кг, то есть операционная кровопотеря возмещалась донорской кровью только на 20,1%. Инфузионно-трансфузионная терапия состояла на 8,7% из консервированной крови, на 23,5% из коллоидов и на 67,8% из кристаллоидов.
В контрольную группу было включено 55 пациентов. Средняя продолжительность оперативных вмешательств 135,5+15,2 минут, интраоперационная кровопотеря – 21,5+0,43 мл/кг. Общее количество жидкости введенной за операцию 40,2+1,32 мл/кг, из них консервированной крови – 10,2 мл/кг и кровезаменителей 30,0 мл/кг. Интраоперационная инфузионно-трансфузионная терапия состояла на 25,4% из консервированной крови (в 2,9 раза больше, чем в группе сАЗКиП), на 25,7% из коллоидов и на 48,9% из кристаллоидов. Интраоперационная кровопотеря возмещалась донорской кровью на 52,6%, то есть была по объему в 2,6 раза больше, чем в группе с АЗКиП.
Изменение показателей красной крови и волемии представлены в таблицах 19.8-19.11 и на рисунках 19.14-19.19.
Концентрация гемоглобина у больных контрольной группы до операции составляла 120,0 г/л. В травматичный этап операции, когда отмечается наибольшая кровопотеря, гемоглобин достоверно снижался до 90,2 г/л (на 24,8%). К концу операции, несмотря на гемотрансфузии, гемоглобин оставался существенно ниже исходных показателей – 98,3 г/л (на 18,1%). Через сутки после операции концентрация гемоглобина у больных несколько повышалась (до 110,1 г/л), но оставалась достоверно ниже нормы (на 15,6%) и исходной величины (на 8,2%). Такое существенное снижение гемоглобина во время и после операции было связано не только с неполным возмещением кровопотери, но и с депонированием крови под влиянием хирургической агрессии.
Таблица 19.8.
Изменение показателей красной крови в операционном и послеоперационном периодах у больных контрольной группы при хирургической коррекции сколиоза (M + m; п – 30)
|
Исследуемые показатели |
Норма |
Исходное |
Травм. этап |
Конец операции |
Через 1 сутки |
|
Гемоглобин г/л, Hb Р1 Р2 |
130,5 +2,05 |
120,0 +2,02 <0,001 |
90,2 +1,03 <0,001 <0,001 |
98,3 +1,04 <0,001 <0,001 |
110,1 +2,08 <0,001 <0,01 |
|
Гематокрит, %, Ht Р1 Р2 |
40,0 +0,83 |
36,1 +0,87 <0,001 |
30,3 +0,81 <0,001 <0,001 |
32,8 +0,74 <0,001 <0,001 |
34,0 +0,63 <0,001 <0,001 |
|
Кол-во эритроцитов, 10*12/л Р1 Р2 |
3,6 +0,09 |
3,32 +0,11 <0,05 |
2,81 +0,10 <0,001 <0,01 |
2,98 +0,11 <0,001 <0,05 |
3,0 +0,12 <0,001 <0,05 |
Р1 – по сравнению с нормой, Р2 – по сравнению с исходным
У группы больных, где применялась АЗКиП, концентрация гемоглобина до операции составляла 124,2 г/л и достоверно не отличалась от величины в контрольной группе (P>0,1). В травматичный этап и к концу операции отмечается снижение концентрации гемоглобина на 20,7 и 7,2%, что в высокой степени достоверно было меньше, чем в контрольной группе. Через сутки после операции этот показатель достоверно не отличался от исходной величины и был достоверно выше, чем в контроле.
Таблица 19.9.
Изменение показателей красной крови в операционном и послеоперационном периоде у больных АЗКиП группы при хирургической коррекции сколиоза (M + m; п – 30)
|
Исследуемые показатели |
Норма |
Исходное |
Травмат. этап |
Конец операции |
Через 1 сутки |
|
Гемоглобин г/л, Hb Р1 Р2 Р3 |
130,5 +2,05 |
124,2 +2,01 <0,05 >0,1 |
98,5 +1,08 <0,001 <0,001 <0,001 |
115,2 +1,15 <0,001 <0,001 <0,001 |
120,1 +2,05 <0,001 >0,05 <0,001 |
|
Гематокрит, %, Ht Р1 Р2 Р3 |
40,0 +0,83 |
36,8 +0,92 <0,01 >0,5 |
32,9 +0,96 <0,001 <0,05 <0,05 |
34,8 +0,75 <0,001 >0,5 <0,05 |
36,0 +0,71 <0,01 >0,5 <0,05 |
|
Кол-во эритроцитов, 10*12/л Р1 Р2 Р3 |
3,6 +0,09 |
3,42 +0,09 >0,05 >0,5 |
3,12 +0,07 <0,001 <0,05 <0,05 |
3,27 +0,09 <0,01 >0,05 <0,05 |
3,38 +0,14 <0,01 >0,1 <0,05 |
Р1 – по сравнению с нормой, Р2 – по сравнению с исходным, Р3 – по сравнению с контролем
Таблица 19.10.
Изменение ОЦК, ОЦП и ГО у больных контрольной группы при хирургической коррекции сколиоза (М + m; п – 25)
|
Исследуемые показатели |
Норма |
Исходное |
Травм. этап |
Конец операции |
Через 1 сутки |
|
ОЦК (мл/кг) Р1 Р2 |
65,9 +0,54 |
62,9 +0,44 <0,001 |
61,0 +0,60 <0,001 <0,05 |
61,5 +0,32 <0,001 <0,05 |
62,0 +0,31 <0,001 >0,05 |
|
ОЦП (мл/кг) Р1 Р2 |
43,0 +0,28 |
41,5 +0,31 <0,001 |
41,8 +0,32 <0,01 >0,5 |
42,0 +0,29 <0,05 >0,5 |
42,6 +0,34 >0,5 <0,05 |
|
ГО (мл/кг) Р1 Р2 |
22,9 +0,48 |
21,4 +0,41 <0,05 |
19,2 +0,64 <0,001 <0,01 |
19,5 +0,35 <0,001 <0,001 |
19,4 +0,78 <0,001 <0,05 |
Р1 – по сравнению с нормой,
Р2 – по сравнению с исходным
Некоторое снижение концентрации гемоглобина у больных с АЗКиП в травматичный этап и к концу операции, вероятнее всего, было связано с восполнением кровопотери донорской кровью только на 20,1%. При этом особо следует подчеркнуть, что показатели гемоглобина у больных на фоне стресспротекции клофелином и пентамином были существенно лучше, чем в контрольной группе, где объем гемотрансфузии был в 2,6 раза больше. Эти положительные результаты, вероятно, связаны с профилактикой депонирования крови и выходом ранее депонированной крови в активную циркуляцию под влиянием стресспротекции. В пользу этого предположения говорит и улучшение показателей микроциркуляции.
Динамика изменений венозного гематокрита у больных при хирургической коррекции сколиоза была схожей со сдвигами гемоглобина (табл. 19.8-19.9, рис. 19.15). В контрольной группе больных в интраоперационном периоде и через сутки после операции отмечено существенное снижение гематокритного числа на 16,1- 5,8% от исходной величины, максимально в травматичный этап операции. В группе с АЗКиП достоверное снижение гематокрита (на 10,6%) наблюдалось только в травматичный этап операции. В конце операции и в ближайший послеоперационный день достоверных отличий от исходной величины не наблюдалось. При этом на всех этапах исследования, кроме исходного, показатели гематокрита в группе со стресспротекцией были достоверно (Р<0,05) выше, чем в контроле.
Количество эритроцитов в контрольной группе при хирургической коррекции сколиоза имело следующую динамику: до операции – 3,32 *1012/л, в травматичный этапа операции отмечено достоверное снижение на 15,4%, к концу операции – на 10,2% и через сутки – на 9,6%. У больных с применением АЗКиП количество эритроцитов существенно снижалось (на 8,7%) по сравнению с исходной величиной только в травматичный этап операции. При этом в операционном и в ближайшем послеоперационном периодах отмечалось достоверное улучшение всех исследованных показателей красной крови по сравнению с аналогичными в контроле.
Изучение ОЦК и ее составных частей (ОЦП и ГО) имеет особо большое значение при оперативных вмешательствах в условиях стресспротекторной анестезии, так как ганглиолитики и клофелин, расширяя периферические сосуды, могут вызывать несоответствие между емкостью сосудистого русла и ОЦК. Результаты наших исследований ОЦК и ее составных частей у больных при хирургической коррекции сколиоза представлены в таблицах 19.10-19.11 и на рисунках 19.17-19.19.
У больных контрольной группы на этапе до операции, когда хирургическая травма еще не нанесена, но имеется психоэмоциональное напряжение, отмечается уменьшение ОЦК по сравнению с нормой на 4,5%. В травматичный этап и к концу операции продолжается достоверное снижение ОЦК на 3,0-2,2% по сравнению с исходной величиной и на 7,4-6,7% от нормы.
Таблица 19.11.
Изменение ОЦК, ОЦП и ГО у больных АЗКиП группы при хирургической коррекции сколиоза (М + m; п – 25)
|
Исследуемые показатели |
Норма |
Исходное |
Травм. этап |
Конец операции |
Через 1 сутки |
|
ОЦК (мл/кг) Р1 Р2 Р3 |
65,9 +0,54 |
63,5 +0,41 <0,001 >0,5 |
64,9 +0,52 >0,1 <0,05 <0,001 |
64,6 +0,39 >0,05 >0,05 <0,001 |
64,8 +0,38 >0,1 <0,05 <0,001 |
|
ОЦП (мл/кг) Р1 Р2 Р3 |
43,0 +0,28 |
41,4 +0,25 <0,001 >0,5 |
42,9 +0,34 >0,5 <0,001 <0,05 |
42,0 +0,46 >0,05 >0,5 — |
42,0 +0,45 >0,05 >0,1 >0,5 |
|
ГО (мл/кг) Р1 Р2 Р3 |
22,9 +0,48 |
22,1 +0,52 >0,5 >0,5 |
22,0 +0,38 >0,1 >0,5 <0,001 |
22,6 +0,51 >0,5 >0,5 <0,001 |
22,8 +0,54 >0,5 >0,5 <0,001 |
*Р1 – по сравнению с нормой, Р2 – по сравнению с исходным, Р3 – по сравнению с контролем

Рис. 19.15. Изменение гематокрита у больных при хирургической
коррекции сколиоза

Рис. 19.16. Изменение количества эритроцитов у больных при хирургической коррекции сколиоза

Рис. 19.17. Изменение объема циркулирующей крови у больных при хирургической коррекции сколиоза

Рис. 19.18. Изменение объема циркулирующей плазмы у больных при хирургической коррекции сколиоза

Рис. 19.19. Изменение глобулярного объема у больных при хирургической коррекции сколиоза
Через сутки после операции ОЦК существенно не отличается от исходной величины, хотя и остается ниже нормы (на 5,9%). Объем циркулирующей плазмы в операционном периоде существенно не отличался от исходной величины (Р>0,5), а ГО с высокой степенью достоверности уменьшался на 10,3 и 8,9%. Как нам представляется, это связано не только с неполным возмещением кровопотери, но и с депонированием крови под влиянием операционной травмы. Аналогичные изменения ОЦК и ГО под влиянием оперативных вмешательств у взрослых больных в абдоминальной хирургии отмечали и другие авторы (Назаров И.П., 1983, 1999; Д.В.Островский, 1994; Волошенко Е.В., 2001).
У больных с применением АЗКиП в травматичный этап операции отмечено повышение ОЦК на 2,2% от исходной величины за счет возрастания ОЦП на 3,6% при неизменном ГО (Р>0,5). К концу операции и в ближайшем послеоперационном периоде имелась недостоверная тенденция к увеличению ОЦК, ОЦП и ГО.
Таким образом, несмотря значительную операционную кровопотерю (15,4 мл/кг) и на небольшой процент восполнения её донорской кровью (на 20,1%), ОЦК и ГО на фоне стресспротекции не только не снижаются, как это происходит в контроле, но имеется тенденция к их увеличению. При этом на фоне стресспротекции показатели ОЦК на всех этапах исследования, за исключением исходного, были выше, чем в контроле, несмотря на то, что в контрольной группе объем гемотрансфузии был больше в 2,6 раза. Очевидно, что положительные сдвиги волемии у больных с АЗКиП происходят за счет выхода ранее депонированной крови в активную циркуляцию, что существенно увеличивает эффективность инфузионно-трансфузионной терапии.
Приведенные данные свидетельствуют, что при хирургической коррекции сколиоза применение АЗКиП предупреждает отрицательное влияние нейропсихологического напряжения и операционного стресса на показатели красной крови и волемии у больных, как во время операции, так и в раннем послеоперационном периоде. Применение пентамина и клофелина способствует включению в активную циркуляцию значительной части ранее депонированной крови (из печени, селезенки, легких, микроциркуляторного русла). Это позволяет уменьшить объем интраоперационной гемотрансфузии и увеличить эффективность инфузионно-трансфузионной терапии при данном виде операции, а в послеоперационном периоде обойтись без дополнительного переливания донорской крови.
Достоверно установлено на примере исследуемой группы с АЗКиП, что показатели красной крови и ОЦК в операционном и послеоперационном периодах остаются на нижних границах нормы и не требуют дополнительной коррекции и лечения. В отличие от больных контрольной группы, это благоприятно сказывается на реабилитации больных при хирургической коррекции сколиоза.
К содержанию 19-й главы К содержанию монографии
19.6. Осложнения у детей при хирургической коррекции сколиоза
Количество осложнений во время операции и в послеоперационном периоде свидетельствует о качестве лечения хирургических больных, а так же об эффективности анестезиологической защиты.
Нами был проведен анализ осложнений во время и после хирургической коррекции сколиоза у 105 больных. Из них АЗКиП получали 50 человек, контрольную группу составили 55 человек. Характер осложнений, наблюдавшихся у больных во время операции и в ближайшем послеоперационном периоде, представлен в таблице 19.14.
В контрольной группе различные осложнения во время операции наблюдались у 19 (34,5%) больных. При использовании АЗКиП число больных имевших осложнения было меньше – 10 (20%).
Из осложнений во время операции наиболее часто встречалось анатомическое (хирургическое) массивное кровотечение в объеме более 30% от исходного ОЦК больного. Данное осложнение встречалось в 9,1-8,0% случаев, соответственно в контрольной и исследуемой группах, и зависело от хирургической техники, а не от метода анестезии и применения АЗКиП.
Осложнения со стороны сердечно-сосудистой системы, такие как синусовая тахикардия (ЧСС > 120 уд./мин), нестабильная гемодинамика ( АД < 100/60 мм.рт. ст.) и стойкая гипотония во время и после операции, наблюдались у 5 (9,1%) больных в контрольной группе. При этом, наряду с выраженными изменениями центральной гемодинамики (артериальная гипотония, тахикардия, уменьшение УИ, СИ), страдал периферический кровоток. В данных случаях требовалось проведение ряда мероприятий интенсивной терапии, которые позволили улучшить сердечно-сосудистую деятельность и предотвратить необратимые последствия у оперированных больных. После стабилизации гемодинамики оперативные вмешательства продолжались без ограничений. У больных с применением АЗКиП данное осложнение встретилось только у одного больного (2%).
Отсутствие выраженной тахикардии и стабильность гемодинамики у больных на фоне АЗКиП мы связываем со стресс-протекторным действием клофелина, применением ганглиолитиков и их положительным влиянием на гемодинамику и нейроэндокринный гомеостаз пациентов.
Блокада патологической импульсации на сердце, благодаря применению пентамина и клофелина, позволила существенно снизить число сердечно-сосудистых осложнений. Очевидно также, что снижение осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы у больных исследуемой групы связано не только с блокадой патологической импульсации, но и с меньшими сдвигами со стороны САС, коры надпочечников, щитовидной железы и гемодинамики больных.
Таблица 19.14.
Характер осложнений у больных в операционном и ближайшем послеоперационном периодах при хирургической коррекции сколиоза
|
Характер осложнений |
Количество осложнений |
|
|
Контроль |
АЗКиП |
|
Ларинго- и бронхоспазмОстаточная кураризация и послеоперационная депрессия дыхания Массивная интраоперационная кровопотеря (>30% ОЦК) Нестабильность гемодинамики Синусовая тахикардия(>120 уд/мин) Анемия в послеоперационном периоде (2-3 сутки) Рвота |
2 (3,6%) 2 (3,6%) 5 (9,1%) 3 (5,4%) 2 (3,6%) 4 (7,3%) 1 (1,8%) |
1 (2%) 3 (6%) 4 (8%) 1 (2%) — 1(2%) — |
|
Итого: |
19 (34,5%) |
10 (20,0%) |
Осложнения от применения анестетиков и миорелаксантов (остаточная кураризация и послеоперационная депрессия дыхания) встречались у двух больных контрольной группы (3,6%), а при применении АЗКиП данное осложнение наблюдалось у трех больных (6,0%). Следует отметить, что депрессию дыхания у больных на фоне стресспротекции мы наблюдали в период освоения методики АЗКиП и связываем это с недоучетом фармакокинетики клофелина (большой период полувыведения) и его потенцирующим действием на анальгетики и анестетики. После того, как мы начали уменьшать дозировки наркотических препаратов на 40-45% от расчетных, данное осложнение нам не встречалось.
Ларинго- и бронхоспазм являются одним из опасных для жизни больных осложнений операционного периода. В контрольной группе это осложнение было отмечено в двух случаях, в исследуемой группе – у одного больного. Своевременное принятие экстренных мер (введение ваголитиков, бронхолитиков, антигистаминных и гормональных средств) позволило устранить данное осложнение и ликвидировать гипоксию у всех больных.
В первые дни после операции в контрольной группе больных значительно чаще, чем в группе с АЗКиП, наблюдалась выраженная анемия (снижение гемоглобина менее 80 г/л), требующая дополнительной гемотрансфузии. Так, в контрольной группе она отмечена у 7,3% больных, тогда как на фоне стресспротекции она встречалась в 3,6 раза реже. При этом послеоперационная анемия ни в одном случае не была связана с анатомическим кровотечением или нарушениями гемостаза.
В контрольной группе у одного больного после экстубации наблюдалась рвота. Это осложнение возникло на фоне восстановленного глоточного рефлекса и не привело к каким-либо опасным последствиям. В исследуемой группе рвоты не наблюдалось.
Необратимых осложнений и тяжелых последствий во время хирургической коррекции сколиоза не было, так как своевременные энергичные действия (мероприятия интенсивной терапии) при возникновении осложнений позволили успешно закончить операцию и анестезию у всех больных.
Таким образом, проведенный анализ осложнений операционного периода показывает, что значительная часть осложнений носит рефлекторный характер. АЗКиП, снижая поток патологической импульсации по вегетативной нервной системе, уменьшая напряженность стрессорной реакции и обладая очевидным антидепонирующим эффектом в системе циркуляции крови, позволяет значительно (с 34,5% до 20%) уменьшить количество осложнений в операционном и ближайшем послеоперационном периодах.
Уменьшение количества осложнений у больных, получавших АЗКиП, позволяет считать её эффективным методом защиты больных от хирургической и анестезиологической агрессии, улучшающим течение операционного периода и качество лечения при хирургической коррекции сколиоза. Это позволяет рекомендовать предлагаемую методику стресспротекции клофелином и пентамином к широкому применению в практике ортопедических операций.
РЕЗЮМЕ:
Используемые методы консервативного лечения прогрессирующих форм сколиоза часто не приносят нужного результата, поэтому у 12,5-25% детей и подростков хирургическая коррекция сколиотической кривизны является единственно возможным способом восстановления утраченного физического и психического статуса.
При рассмотрении данной проблемы с позиций анестезиолога- реаниматолога необходимо отметить, что операции на позвоночнике характеризуются большой травматичностью и продолжительностью, высокой частотой развития массивной кровопотери и объемной гемотрансфузией, значительной частотой тяжелых послеоперационных осложнений. Особенностью операций на позвоночнике является их многоэтапность. Эти обстоятельство говорит о выраженной степени хирургической агрессии при данном виде операций и достаточно высоком анестезиологическом риске в до- и послеоперационном периодах (Koch H.J., 1996). В этой связи перечисленные особенности хирургических операций на позвоночнике предопределяют высокие требования к качеству их анестезиологического обеспечения. Однако в данной проблеме существует ряд нерешенных вопросов. Одним из них является адекватная анестезиологическая защита от хирургической агрессии на всех этапах оперативного лечения.
Применяемые в настоящее время методы анестезии не позволяют в полной мере предупредить отрицательные эффекты и реакции, возникающие в организме оперированных больных (Гологорский В.А. с соавт.,1988; Осипова Н.А. с соавт., 1989; Рябов Г.А. с соавт., 1991; Циганий А.А. с соавт., 1989; Шифрин Г.А., 1989; Назаров И.П., 1983; 1999; 2001; Wing L.M.H. et. al., 1977). Этим объясняется интерес к применению препаратов, позволяющих избирательно блокировать эфферентые пути и надежно предупреждать нежелательные вегетативные и нейроэндокринные реакции организма на хирургическую травму. Ряд авторов считает, что более полноценную защиту от операционной травмы можно получить сочетанием общей анестезии с ганглиолитиками (Азаров В.И., 1987; Назаров И.П., 1983; 1991; 1999). Особенно интересным является сочетанное применение ганглиолитиков с клофелином, при котором усиливаются их положительные стороны и нивелируются недостатки. Однако, в общедоступной литературе нет сведений о длительном совместном применении пентамина и клофелина, за исключением одного клофелина, в предоперационном, операционном и послеоперационном периодах при хирургическом лечении сколиоза.
В данной работе сделана попытка теоретически обосновать и определить эффективность применения стресс-протекторной защиты клофелином и ганглиолитиками для торможения неблагоприятных проявлений общей реакции организма на хирургическую травму и другие стрессогенные воздействия у больных во время операции и в ближайшем послеоперационном периоде при хирургическом лечении сколиоза.
Все больные были разделены на две группы. В первую группу включено 50 детей, где применялась методика антистрессорной защиты клофелином и пентамином (АЗКиП) в сочетании с общей анестезией калипсолом+фентанил+дроперидол в условиях ИВЛ при хирургической коррекции данной патологии двумя титановыми пластинами задним доступом. Во второй группе (контрольной), идентичной основной по этиологии и степени сколиоза, возрасту и полу, характеру операции и виду анестезии, было 55 детей. Однако у них не применяли АЗКиП, используя внутривенную комбинированную анестезию с ИВЛ (калипсол+фентанил+дроперидол). Продолжительность анестезии составляла в обеих группах в среднем несколько больше двух часов.
Проведенные исследования свидетельствуют, что на организм детей при хирургической коррекции сколиоза действует ряд стрессовых факторов (основное заболевание, эмоциональное напряжение, анестезия, операция, кровопотеря и др.), вызывающих неблагоприятные изменения центральной и периферической гемодинамики. Эти нарушения не блокируются полностью анестезией, инфузионной терапией и усиливаются под влиянием оперативного вмешательства. Применение АЗКиП у данной категории больных уже в донаркозном периоде, а так же во время и после операции высокоэффективно улучшает и стабилизирует показатели центральной и периферической гемодинамики. Методика АЗКиП позволяет сделать анестезию при хирургической коррекции сколиоза более адекватной, управляемой и эффективной, что так важно при разработке и внедрении в практику новых методов анестезиологического пособия.
Веские данные в пользу применения АЗКиП при хирургическом лечении сколиоза были получены при изучении ОЦК и показателей красной крови. Несмотря значительную операционную кровопотерю (15,4 мл/кг) и на небольшой процент восполнения её донорской кровью (на 20,1%), ОЦК и ГО на фоне стресспротекции не только не снижаются, как это происходит в контроле, но имеется тенденция к их увеличению. При этом на фоне стресспротекции показатели ОЦК на всех этапах исследования выше, чем в контроле, несмотря на то, что в контрольной группе объем гемотрансфузии был больше в 2,6 раза.
Схожие результаты получены у больных и при изучении показателей красной крови. У группы больных, где применялась АЗКиП, концентрация гемоглобина до операции достоверно не отличалась от величины в контрольной группе (P>0,1). В травматичный этап и к концу операции отмечается снижение концентрации гемоглобина на 20,7 и 7,2%, которое достоверно было меньше, чем в контрольной группе. Через сутки после операции этот показатель достоверно не отличался от исходной величины и был достоверно выше, чем в контроле.
Некоторое снижение концентрации гемоглобина у больных с АЗКиП в травматичный этап и к концу операции, вероятнее всего, было связано с восполнением кровопотери донорской кровью только на 20,1%. При этом особо следует подчеркнуть, что показатели гемоглобина у больных на фоне стресспротекции клофелином и пентамином были существенно лучше, чем в контрольной группе, где объем гемотрансфузии был в 2,6 раза больше.
Динамика изменений венозного гематокрита и эритроцитов у больных при хирургической коррекции сколиоза была схожей со сдвигами гемоглобина.
Проведенные исследования свидетельствуют, что при хирургической коррекции сколиоза применение АЗКиП предупреждает отрицательное влияние нейропсихологического напряжения и операционного стресса на показатели красной крови и волемии у больных, как во время операции, так и в раннем послеоперационном периоде. Применение пентамина и клофелина способствует профилактике депонирования крови и приводит к включению в активную циркуляцию значительной части ранее депонированной крови. Это позволяет уменьшить объем интраоперационной гемотрансфузии и увеличить эффективность инфузионно-трансфузионной терапии при данном виде операции, а в послеоперационном периоде обойтись без дополнительного переливания донорской крови. Это благоприятно сказывается на реабилитации больных при хирургической коррекции сколиоза.
Изменения в организме больных под влиянием хирургического стресса, представленные выше, являются вторичными, а первичными и наиболее важными, вызывающими множественные следственные осложнения, являются нарушения в нейроэндокринном гомеостазе.
Применение ганглиолитиков и клофелина способствовало снятию излишних нейрогуморальных реакций и нормализации гормонального уровня как после премедикации, так и в течение всей операции. Ранний послеоперационный период характеризовался аналогичными изменениями. Изучаемые параметры гуморальной системы были ниже исходных, сохранялись, как правило, в пределах нормы и с высокой степенью достоверности отличались от таковых у больных контрольной группы. Показательно, что ответные реакции больных на стрессорные воздействия на фоне АЗКиП не блокировались полностью, а только притормаживались до нормы или до, так называемой, «стресс-нормы». Это говорит о том, что необходимые компенсаторные реакции у больных на фоне предлагаемой методики стресспротекции при хирургической коррекции сколиоза сохраняются на достаточном уровне.
В результате исследования мы пришли к следующему заключению. В дооперационном периоде у всех больных отмечается достоверное увеличение концентрации кортизола, С-пептида, сахара, Т3, Т4, ТСГ. Содержание инсулина в сыворотке крови достигает верхней границы физиологической нормы. Это свидетельствует о том, что психоэмоциональное напряжение и стрессовое влияние основного заболевания перед операцией приводят к напряжению нейроэндокринной системы. Резкая активизация нейроэндокринной системы у больных контрольной группы не блокируется стандартной премедикацией и анестезией, сохраняется повышенной в течение всей операции и в раннем послеоперационном периоде. Гиперэргическая реакция нейроэндокринной системы вызывает выраженные нарушения центральной и периферической гемодинамики, приводит к депонированию крови, ухудшает функции важнейших органов и систем.
Применение АЗКиП в премедикации и в ходе операции позволяет снять гиперэргическую гормональную реакцию коры надпочечников и щитовидной железы, благоприятно сказывается на углеводном обмене как до операции, во время нее, так и в раннем послеоперационном периоде. Предупреждение гиперреакции эндокринной системы под влиянием клофелина и пентамина является одним из важных факторов защиты организма больных от хирургической агрессии, что предотвращает многие неблагоприятные изменения у больных, оперированных по поводу сколиоза.
Проведенный анализ осложнений операционного периода показывает, что значительная часть осложнений носит рефлекторный характер. АЗКиП, снижая поток патологической импульсации по вегетативной нервной системе, уменьшая напряженность стрессорной реакции и обладая очевидным антидепонирующим эффектом в системе циркуляции крови, позволяет значительно (с 34,5% до 20%) уменьшить количество осложнений в операционном и ближайшем послеоперационном периодах, а также способствует более быстрому заживлению послеоперационной раны, сокращению койко-дня и скорейшей реабилитации и выписке больных из стационара.
Уменьшение количества осложнений у больных, получавших АЗКиП, позволяет считать её эффективным методом защиты больных от хирургической и анестезиологической агрессии, улучшающим течение операционного периода и качество лечения при хирургической коррекции сколиоза. Это позволяет рекомендовать предлагаемую методику стресспротекции клофелином и пентамином к широкому применению в практике ортопедических операций.
Выводы:
1. Разработанные схемы стресс-протекторной защиты клофелином и ганглиолитиками эффективны для предупреждения и уменьшения хирургического и анестезиологического стресса и его патологических последствий при хирургическом лечении сколиоза.
2. В предоперационном, операционном и ближайшем послеоперационном периодах при хирургической коррекции сколиоза у больных возникают выраженные нарушения центральной и периферической гемодинамики, ведущие к патологическим изменениям в органах и системах. АЗКиП положительно сказывается на работе сердца, состоянии центральной гемодинамики, позволяет значительно улучшить и нормализовать микроциркуляцию.
3. Обширная операционная травма и кровопотеря, несмотря на адекватное кровезамещение, приводят к патологическому депонированию крови со снижением ОЦК и ГО. Применение АЗКиП позволяет уменьшить количество переливаемой донорской крови и увеличить эффективность инфузионно-трансфузионной терапии, предупредить отрицательные сдвиги волемии в операционном и ближайшем послеоперационном периодах при хирургической коррекции сколиоза.
4. Использование АЗКиП позволяет предотвратить гиперэргическую реакцию надпочечников, щитовидной и поджелудочной желез у больных в операционном и ближайшем послеоперационном периоде при хирургическом лечении сколиоза. При этом ответная реакция нейро-эндокринной системы не полностью угнетается, а только предотвращаются ее чрезмерные патологические сдвиги.
5. Применение АЗКиП при хирургических вмешательствах на задних отделах позвоночника позволяет уменьшить общее количество осложнений в операционном и ближайшем послеоперационном периодах с 34,5 до 20%, эффективно предупреждает осложнения рефлекторного характера.
6. Методика АЗКиП проста и безопасна в применении, не требует специальной аппаратуры, оказывает положительное влияние на функционирование многих органов и систем, что позволяет рекомендовать ее к использованию в широкой анестезиологической и ортопедической практике при хирургическом лечении сколиоза.
Практические рекомендации:
1. Ганглиоблокаторы и клофелин применяют у больных при хирургическом лечении сколиоза с учетом общепринятых противопоказаний к данным препаратам. Состав терапии и дозы могут варьировать в зависимости от конкретной клинической ситуации.
2. В редких случаях после проведения премедикации с включением ганглиолитиков и клофелина могут наблюдаться постуральные реакции кровообращения, во избежание которых больные должны доставляться в операционную на каталке. Снижение артериального давления ниже 80 мм. рт. ст. встречается крайне редко и наблюдается, в основном, у больных с малой массой тела или выраженной некоррегированной гиповолемией. При возникновении артериальной гипотонии необходимо принять меры по ее устранению. Обычно гипотония легко устраняется увеличением скорости инфузии кристаллоидов, в крайнем случае, коллоидных растворов, внутривенным введением 5-10 мл 10% раствора хлористого кальция, 10-15 мл 40% глюкозы. При неэффективности этих мероприятий можно ввести 15-30 мг преднизолона, 0,1-0,2 мл эфедрина в разведении на 20 мл физиологического раствора или 5% глюкозы.
3. Следует принимать во внимание, что децентрализация кровообращения, развивающаяся после введения ганглиолитиков и клофелина, может привести к быстрому вымыванию кислых и биологически активных веществ из тканей и поступление их в кровоток. При этом сдвиг рН крови в кислую сторону будет тем сильнее, чем длительнее и выраженнее была централизация кровообращения. Поэтому у больных с выраженным нарушением микроциркуляции необходимо одновременно с вышеуказанными препаратами начинать внутривенное введение бикарбоната натрия, антигистаминных средств, антикининовых препаратов и ингибиторов протеаз.
4. Использование ганглиолитиков и клофелина не исключает применение в послеоперационном периоде, при необходимости, обезболивающих препаратов, антибиотиков и других средств, исходя из конкретной клинической ситуации. У больных с нарушением выделительной функции почек для предотвращения кумуляции дозу препаратов следует уменьшить в 1,5-2 раза до нормализации диуреза.
5. Относительным противопоказанием к применению АЗКиП следует считать выраженную некоррегированную гипотонию, гиповолемию, гипогликемию.
6. При применении АЗКиП, вследствие потенцирующего эффекта, дозы анестетиков и наркотических анальгетиков во время анестезии рекомендуется снижать на 40-45% от расчетной.
7. При наличии исходного или предполагаемого во время операции гипоксического состояния предпочтительнее использование, прежде всего клофелина, так как он обладает антигипоксическим эффектом, а в случае выраженных нарушений микроциркуляции нужно повысить дозу ганглиолитиков.
25 апреля 2019 года в Новосибирске пройдет II Научно-практическая конференция «Вклад науки в профилактику неинфекционных заболеваний».
Это не первое событие в жизни российской медицины, когда на одной площадке встречаются ученые, практикующие врачи, исследователи в области медицины, сибирские разработчики и производители новых технологичных продуктов, оборудования, чтобы обсудить тему сохранения и охраны здоровья, использования современных технологий и методов диагностики в медицинской практике. Но в Новосибирске оно пройдет впервые, и организаторы мероприятия приняли решение сделать новосибирское событие – ключевым для всей страны, а Новосибирск – главной площадкой межведомственного общения, где практикующие врачи могут узнать о тех исследованиях, которые сегодня ведутся, узнать о новых разработках, а научное сообщество, в свою очередь, услышать мнение и запросы врачей.
Организаторами конференции являются Новосибирская областная ассоциация врачей, Новосибирская ассоциация медицинских маркетологов (ММА «МЁД»), АНО «Клиника НИИТО».
Новосибирск неслучайно выбран «столицей» для проведения данного мероприятия. Это интеллектуальный центр страны и на сегодняшний день общероссийский центр разработки новых технологий в медицине, медицинский кластер, где сосредоточены ведущие медицинские учреждения страны.
25 апреля 2019 года на конференции «Вклад науки в профилактику неинфекционных заболеваний» сибирские ученые, производители, лаборатории, исследователи представят свои наработки в области сбережения здоровья, диагностики, лечения, а врачи поделятся своим опытом внедрения в практику новых технология.
К участию в мероприятии приглашаются врачи, практикующие специалисты, научные работники. Требуется регистрация.
Регистрацию можно пройти ЗДЕСЬ, на сайте мероприятия https://science-medicine.bitrix24.site или направив письмо с ФИО участника на электронную почту mma.med@mail.ru .
Аккредитация СМИ на мероприятие по электронной почте mma.med@mail.ru
Конференция пройдет 25 апреля 2019 года в Новосибирске по адресу ул. Фрунзе, 19 а, 4 этаж (Медицинский технопарк) с 10-00 до 17-00.
К содержанию 19-й главы К содержанию монографии
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Комплекс ответных реакций организма на предоперационную ситуацию, хирургическую травму, кровопотерю и анестезию вызывает в организме качественно новое состояние, которое с известным допущением можно назвать хирургическим стрессом. При этом данное состояние является естественной неспецифической защитной реакцией организма на агрессивное внешнее воздействие, реализующееся в рамках общего адаптационного синдрома. Мобилизация защитных сил необходима не только на время операции, но и на более продолжительный послеоперационный период. Однако ответные реакции организма в подавляющем большинстве случаев носят гиперергический характер и в результате из приспособительных превращаются в патологические, приводящие к срыву адаптации. Это проявляется периферической вазоконстрикцией и нарушением микроциркуляции, патологическим депонированием крови, активацией перекисного окисления липидов, нарушением метаболизма и функций многих органов и систем.
В связи с этим представляется целесообразным нацеливать анестезиологическую защиту не на полную ликвидацию реакции напряжения, а на ее разумное сглаживание, устранение гиперергических реакций и их патологических последствий. Однако существующие в настоящее время методы анестезии далеко не всегда оказываются адекватными, а достаточно эффективной и надежной во всех случаях системы антистрессорной защиты еще не разработано.
Проведенные исследования показывают, что хирургическая травма вследствие возникновения мощного потока патологической импульсации из операционной раны, кровопотери, резкой стимуляции симпатоадреналовой системы и надпочечников, прямого повреждающего воздействия на органы и ткани вызывает в организме целый ряд неблагоприятных сдвигов, что может привести к тяжелым осложнениям и даже смерти больного. В связи с чем, полноценная защита больного от хирургической агрессии имеет первостепенное значение.
Задачи современной анестезиологии не ограничиваются операционным периодом. До настоящего времени процент осложнений и летальных исходов в послеоперационном периоде остается достаточно высоким. Поэтому важным является предупреждение патологической активности вегетативной нервной системы, гиперреакции симпато-адреналовой системы, надпочечников в ответ на операционную травму и факторы, сопутствующие ей. Торможение функции вегетативной нервной системы предупреждает рефлекторные нарушения, прежде всего со стороны гемодинамики, и является мощным фактором в профилактике и лечении операционного и травматического шока (А.А.Шалимов с соавт.,1977; В.А.Гологорский с соавт., 1980; И.П.Назаров,1983, 1999; 2006; А.П.Зильбер,1984; Г.А.Шифрин с соавт.,1988; F.Clergue et al.,1981; J. Masiokowski, B. Wegner,1984; R. B. Weiskopt, M.S. Bogets,1985; H.A.Adams et al.,1988).
Применяемые в настоящее время методы анестезии не всегда и не в полной мере предупреждают отрицательные эффекты и реакции, возникающие в организме оперированных больных (Г.А.Рябов с соавт.,1983; А.А.Бунятян с соавт.,1984; В.И.Медведев,1986; В.А.Гологорский с соавт.,1988; Н.А. Осипов с соавт.,1989; И.Е.Финкельштейн с соавт.,1989; А.А.Циганий, В.В.Козяр, 1989; T.E.Blach et al.,1984; J.G.Reves,1984; A. Candiani et al., 1984). В практической анестезиологии справедливо уделяется много внимания блокаде патологической импульсации, возникающей под влиянием хирургической травмы, в афферентном и центральном звене нервной системы (рецепторы, проводящие пути, ЦНС). Однако какая бы современная анестезия не применялась, всегда есть отрицательные реакции и эффекты.
Это диктует необходимость применения фармакологических средств, избирательно действующих на различные органы и системы, предупреждающих нежелательные ответные реакции организма на хирургическую травму и другие стрессогенные воздействия (О.М.Авакян,1988; Г.А.Шифрин,1989; Р.С.Сатоскар, С.Д.Бандаркар,1986; M. Ghignone et al.,1986; E.A.Moffitt,D.H. Sethna,1986). При этом наряду с препаратами, оказывающими антиноцицептивный эффект, находят применение средства, избирательно блокирующие эфферентное звено нервной системы. Ряд авторов считает, что более полноценную защиту от операционной травмы можно получить сочетанием общей анестезии с ганглиолитиками (И.П.Назаров,1973, 1980, 1982, 1999; А.А.Шалимов, Г.А.Шифрин,1975; В.И.Страшнов,1989). Ганглиолитики (пентамин, бензогексоний и др.) обладают высокоизбирательным действием на вегетативные узлы и родственные им образования (П.П.Денисенко,1959; K.Nador,1960). Они в значительной мере предупреждают нежелательные вегетативные и нейроэндокринные ответные реакции организма на хирургическую травму (И.П.Назаров,1981, 2003, 2006; А.Н.Орлов с соавт.,1985).
В то же время недостаточно изучены целесообразность и эффективность, уровень необходимого торможения функции надпочечников и реакций симпато-адреналовой системы оперированных больных. Не часто используются адренолитики, клофелин и даларгин, а также совместное их применение с ганглиолитиками, для предупреждения стрессорных реакций, возникающих в предоперационном и послеоперационном периодах под влиянием основного заболевания, эмоционального напряжения, операционной травмы, стоматологических вмешательствах, боли и других патологических воздействий. Недостаточно изучено использование и эффективность стресспротекторов в педиатрической анестезиологии. В то же время очевидна необходимость включения дополнительной антистрессорной терапии в комплекс современного обезболивания и интенсивного до- и послеоперационного лечения.
Приведенные данные свидетельствуют, что на организм хирургических больных действует ряд стрессорных факторов (основное заболевание, эмоциональное напряжение, анестезия, операция, кровопотеря и др.), вызывающих неблагоприятные изменения нейроэндокринных систем, центральной и периферической гемодинамики, метаболических процессов. В наибольшей степени нарушения гомеостаза проявляются у больных с «повышенным риском» (исходной гипо- и гипертензией, сердечно-сосудистыми заболеваниями и другой патологией). Эти изменения не блокируются в полной мере анестезией и усиливаются под влиянием оперативного вмешательства и других агрессорных воздействий.
Все выше сказанное показывает, что разработка методов защиты организма от хирургической агрессии, торможение неблагоприятных проявлений общей реакции организма на комплекс стрессорных воздействий в дооперационном периоде, во время операции и в ближайшем послеоперационном периоде является актуальной. Можно предположить улучшение анестезиологической защиты больных при включении в комплекс анестезии и интенсивной терапии агониста а2-адренорецепторов клофелина, а также комплексной стресс-протекторной терапии с использованием ганглиоблокаторов, альфа- и бета-адренолитиков и даларгина. Изучением этого вопроса в течение многих лет занимается кафедра анестезиологии и реаниматологии № 1 Красноярской государственной медицинской академии. Результаты некоторых разработок в этом направлении и представлены в данном руководстве.
Проведенные исследования показали, что разработанные в нашей клинике схемы длительной стресспротекторной терапии адреноганглиолитиками, клофелином и даларгином в сочетании с различными видами анестезии и у разных категорий больных неизменно эффективны для предупреждения или уменьшения, психоэмоционального, хирургического и анестезиологического стресса и его патологических последствий.
Применение антистрессорной защиты клофелином, адреноганглиолитиками, даларгином по предлагаемым методикам позволяет предупредить стрессорные сдвиги под влиянием эмоционального напряжения, анестезии и операции у пациентов, в том числе и с повышенным риском.
Уже в донаркозном периоде стресс-протекция позволяет значительно улучшить показатели центральной гемодинамики и микроциркуляции. На этом фоне операция и анестезия протекают более гладко, не проявляются неблагоприятные изменения гемодинамики, нормализуется периферический кровоток. Особенно следует отметить безопасность применения стресспротекции в плане возникновения гипотонии и постуральных реакций кровообращения, как в дооперационном, так и в раннем послеоперационном периодах.
Операционная травма и кровопотеря, несмотря на адекватное кровезамещение, приводит к патологическому депонированию крови со снижением ОЦК и ГО. Применение стресспротекторной терапии позволяет включить в активную циркуляцию значительную часть ранее депонированной крови, уменьшить количество переливаемой донорской крови и увеличить эффективность инфузионно-трансфузионной терапии, предупредить отрицательные сдвиги волемии в операционном и ближайшем послеоперационном периодах.
Исследование функции внешнего дыхания и газообмена показали, что в дооперационном периоде у больных контрольной и исследуемой групп имелась небольшая дыхательная недостаточность. Отмечалась гипервентиляция, снижение кислородной емкости, содержания кислорода в артериальной и венозной крови, артерио-венозной разницы и утилизации кислорода тканями, что свидетельствовало о напряжении компенсаторных резервов дыхания у больных в дооперационном периоде.
В операционном периоде у больных контрольной группы на фоне ИВЛ кислородом возникает гипероксигенация артериальной и венозной крови. Однако, в результате снижения количества гемоглобина, отмечается уменьшение кислородной емкости крови. А нарушение микроциркуляции крови под влиянием операционной травмы и других стрессорных воздействий приводит к ухудшению снабжения тканей кислородом.
Через 30-60 минут после операции, выхода из наркоза и переведения на самостоятельное дыхание, кислородный баланс больных ухудшается (снижаются РО2 артериальной крови, кислородная емкость и содержание кислорода в артериальной крови, артериовенозная разница, ухудшается утилизация кислорода тканями), что, по нашему мнению, связано с нарушением внешнего дыхания, микроциркуляции крови в тканях, шунтированием крови через артериовенозные анастомозы и уменьшением количества гемоглобина.
В послеоперационном периоде у больных контрольной группы развивается кислородная недостаточность, которая имеет как вентиляционное, так и циркуляционно-гемическое происхождение. При этом у больных отмечается уменьшение глубины и резервов дыхания, снижается эффективность газообмена в легких. Одновременно наблюдается уменьшение РО2 и оксигемоглобина в артериальной крови и увеличение их в венозной, снижение кислородной емкости и содержания кислорода в артериальной крови, артериовенозной разницы по кислороду и утилизации кислорода тканями. Неблагоприятные изменения функции внешнего дыхания и газообмена у больных контрольной группы в операционном и послеоперационном периодах объясняются развитием стрессорной реакции в ответ на хирургическую агрессию. Это приводит к гиперфункции симпатико-адреналовой системы и надпочечников, повышенному катаболизму, спазму периферических сосудов, нарушению микроциркуляции и соотношения вентиляции и кривотока в легких, снижению количества гемоглобина, метаболическому ацидозу с нарушением диссоциации оксигемоглобина, ограничению дыхательных экскурсий грудной клетки из-за болей в операционной ране.
Проведение анестезии с ИВЛ кислородом, а также редепонирование крови на фоне стресс-протекции ганглиолитиками, позволяют значительно улучшить кислородный баланс у больных в операционном периоде. При этом отмечается гипероксигенация артериальной и венозной крови, увеличение кислородной емкости и содержания 02 в артериальной и венозной крови.
Непосредственно после операции и выхода из наркоза у больных на фоне стресс-протекции ухудшения кислородного баланса, по сравнению с исходными данными, не наблюдается.
В послеоперационном периоде у больных с пролонгированной стресспротекцией возникают значительно меньшие, чем в контрольной группе, нарушения функции внешнего дыхания, которые быстро устраняются. Несмотря на некоторое уменьшение глубины дыхания и снижение РО2, в артериальной крови в целом неблагоприятных изменений кислородного баланса у больных не возникает, а утилизация кислорода тканями и метаболизм даже улучшаются по сравнению с исходными данными.
Благоприятное действие стресспротекции на газообмен и функцию внешнего дыхания оперированных больных, вероятно, связано с торможением излишней рефлекторной активности вегетативной нервной системы, предупреждением гиперреакции симпатико-адреналовой системы и надпочечников на операционную травму и развития стрессорных сдвигов в организме. Возможно также, что стресспротекторы потенцируют действие анальгетиков, используемых для снятия послеоперационных болей. Не исключено, что ганглиолитики оказывают непосредственное возбуждающее действие на дыхание больных. В эксперименте Н. М. Шараповым (1960) было отмечено, что пентамин увеличивает амплитуду и частоту дыхательных движений животных.
Таким образом, приведенные данные свидетельствуют, что стресспротекция ганглиолитиками способствует предупреждению неблагоприятных сдвигов метаболизма в организме больных под влиянием операционной травмы. Применение её в послеоперационном периоде приводит к улучшению кислородного снабжения тканей и быстрой нормализации окислительно-восстановительных процессов в организме. Это позволяет рекомендовать применение пролонгированной стресс-протекторной терапии ганглиолитиками для предупреждения кислородной недостаточности у больных, как в операционном, так и в послеоперационном периодах.
Изменение центральной гемодинамики и регионального кровообращения в ответ на стрессорные воздействия, влияющие на организм хирургических больных, следует рассматривать как механизм адаптации к новым условиям существования, к стрессорному воздействию. При этом следует учитывать тот факт, что если системный кровоток может поддерживаться на вполне достаточном уровне, то нарушения регионального кровотока могут быть более выраженными. Вместе с тем, нарушения именно этого звена циркуляции крови могут вести к снижению обеспечения тканей необходимыми для жизнедеятельности ресурсами и, в итоге, вести к нарушению функции органов, систем.
Известно, что уменьшение сердечного выброса, ухудшение реологии крови и повышение периферического сопротивления могут привести к нарушению регионального кровотока, что может сопровождаться ишемией органов. Опасность декомпенсации органов у больных с повышенным риском требует особого внимания, как к оценке функционального резерва организма, так и к постоянному мониторингу за состоянием пациента во время вмешательства.
Было найдено, что в ответ на проводимое оперативное вмешательство отмечаются отрицательные реакции регионального кровотока головного мозга и печени. Включение клофелина в премедикацию позволяет создать условия для обеспечения стабильности мозгового кровотока. В исследуемой группе отмечается меньшее изменение показателей РИ и АЧП на этапах исследования, стабильность их значений в конце операции.
При использовании клофелина отмечается менее выраженная динамика показателей печеночного кровотока, меньшее снижение в конце операции РИ и АЧП, что свидетельствует об эффективности использования клофелина с целью дополнительной антистрессорной защиты и коррекции регионарного кровотока.
В ближайшем послеоперационном периоде у больных так же возникают значительные неблагоприятные изменения со стороны кровообращения, гемостаза, метаболических процессов и функций различных органов. Пролонгированная на послеоперационную катаболическую фазу стресспротекторная терапия положительно сказывается на состоянии работы сердца, центральной, периферической, органной гемодинамики, предупреждает послеоперационную гиперкоагуляцию, чрезмерные изменения КЩС, нарушения электролитного и белкового обмена, улучшает функциональное состояние органов и систем.
Длительная стресспротекторная терапия адреноганглиолитиками и клофелином позволяет смягчить иммунодепрессию у взрослых больных, как в плановой, так и в экстренной хирургии, в первые дни после операции, а к 10-му дню стабилизировать показатели клеточного и гуморального звена иммунитета. Иммунозащитное действие длительной стресспротекторной терапии связано с уменьшением чрезмерной реакции нейроэндокринных систем у больных в послеоперационном периоде.
Положительное влияние стресспротекции ганглиолитиками на иммунный статус проявилось и при операциях аденотонзиллэктомии и санирующих операциях на ухе у детей.
Можно констатировать, что степень выраженности послеоперационной иммуносупрессии обусловлена сложностью функционирования иммунной и гормональных систем, их взаимоотношений на фоне исходной патологии организма, эмоционального и непосредственно операционного стресса, воздействия лекарственных и анестезиологических средств. Один из путей предупреждения послеоперационных осложнений и заболеваемости в результате иммуносупрессии – совершенствование известных и разработка новых методов анестезии, премедикации, послеоперационной анальгезии и дополнительной защиты с учетом тяжести хирургической травмы, исходного состояния эндокринной и иммунной систем. Как показали наши исследования, определенный шаг в этом направлении представляет метод длительной стресспротекторной терапии адреноблокаторами и ганглиолитиками. Это позволяет считать адреноганглиоплегию эффективным методом предупреждения иммунодепрессии у хирургических больных.
Использование длительной стресспротекторной терапии адреноганглиолитиками и клофелином позволяет значительно уменьшить гиперреакцию симпатоадреналовой системы, коры надпочечников, щитовидной и поджелудочной желез, оптимизировать углеводный обмен у больных до- и во время операции, а в послеоперационном периоде, достичь более ранней нормализации нарушенных функций нейро-эндокринных систем. При этом предлагаемая стресспротекторная анестезия и терапия не угнетает полностью ответные реакции нейроэндокринных систем, а только предотвращает излишние, чрезмерные патологические сдвиги.
Применение длительной стресспротекторной терапии при хирургических вмешательствах у взрослых больных на органах брюшной полости и при ЛОР-операциях у детей позволяет снизить количество осложнений и летальных исходов. Данная терапия является эффективным методом борьбы с послеоперационным парезом желудочно-кишечного тракта, вторичным иммунодефицитом, способствует ранней активации диуреза, снижает удельный вес таких причин смерти больных, как сердечно-сосудистая недостаточность, тромбоэмболии и пневмонии, сокращает время пребывания больных в стационаре.
Стресспротекторная анестезия и терапия оказались так же высокоэффективными в лечении больных с ожоговой травмой. Использование в премедикации клофелина оказывало благоприятное воздействие на функционирование нейроэндокринных систем, а сочетанное применение дипривана+кетамина с клофелином надежно предупреждало чрезмерную стрессорную реакцию в ответ на предоперационную ситуацию, хирургическую агрессию и увеличивало резервные возможности нейроэндокринных систем у больных с различной степенью ожоговой травмы.
Общепринятая премедикация у ожоговых больных с включением атропина, промедола, димедрола и реланиума, а также анестезия барбитуратами+кетамин, не предотвращает нарушений гемодинамики под влиянием анестезиологической и хирургической агрессии. Применение премедикации с включением клофелина и анестезии диприваном+кетамином предупреждает неблагоприятные изменения гемодинамики под влиянием операционной травмы у ожоговых больных с различной тяжестью поражения.
Общепринятая премедикация не коррегирует исходно повышенную ферментативную активность у ожоговых больных, а анестезия барбитуратами+кетамин и операционная травма приводят к дальнейшему повышению уровня ферментов. Сочетанное применение стресс-протек-торных, адаптогенных препаратов, ВЛОК в дооперационном периоде и включение клофелина в премедикацию позволяет уже в донаркозном периоде уменьшить уровень ферментов. На этом фоне анестезия, особенно диприваном+кетамином, и операционная травма вызывают меньшие сдвиги печеночного метаболизма.
Таким образом, разработанная схема стресспротекторной терапии, премедикации и анестезии не вызывает неблагоприятных изменений гемодинамики, нейроэндокринных систем и ферментативного метаболизма у больных со всеми степенями ожоговой травмы, в том числе и у больных с повышенным операционным риском (с площадью поражения более 40 %).
Изучение эффективности стресспротекции клофелином и даларгином было проведено и у стоматологических больных с сердечно-сосудистой патологией на терапевтическом приеме. Было найдено, что психо-эмоциональное напряжение перед предстоящим лечением и болевые ощущения вызывают существенное увеличение содержания гормонов стресса (кортизола, трииодтиронина, тиреотропного гормона) в крови больных, не получавших в премедикации стресс-протекторов. Отмечены значительные сдвиги в основных параметрах центральной и периферической гемодинамики, а также вегетативного равновесия. Найдено существенное повышение систолического и диастолического артериального давления, учащение пульса, возрастание работы левого желудочка и потребности миокарда в кислороде, ухудшение параметров периферического кровообращения. Наиболее стрессогенным этапом, вызывающим максимальные изменения большинства исследуемых показателей, является момент производства местного обезболивания. Даже через час после стоматологического вмешательства восстановления исходных значений рассматриваемых параметров не происходит.
Премедикация клофелином и клофелином в сочетании с даларгином позволяет замедлить рост концентрации гормонов стресса, стабилизировать показатели центральной и периферической гемодинамики, повысить порог болевой чувствительности пульпы зуба.
Рассматривая влияние трех вариантов премедикаций на весь комплекс изучаемых параметров, можно заключить, что предварительная медикаментозная подготовка кардиологических больных клофелином и клофелином в сочетании с даларгином положительно сказывалась на психо-эмоциональном состоянии стоматологических больных. Уменьшилась болевая чувствительность, снизился гормональный фон, стабилизировались показатели центральной и периферической гемодинамики, что способствовало безопасности проведения стоматологического лечения, комфортности состояния пациента и облегчало работу врача. Применение даларгина в качестве единственного стресспротекторного средства в терапевтической стоматологии оказывало несколько менее выраженное положительное влияние на функции стоматологических больных с кардиоваскулярной патологией.
В периоперационном периоде у больных, оперируемых по поводу диффузно-токсического зоба (ДТЗ), возникают нежелательные гемодинамические, вегетативные и нейроэндокринные реакции организма, которые отрицательно влияют на течение периоперационного периода и анестезиологического пособия. Методика стресс протекторной и адаптогенной терапии (клофелином и даларгином) не только позволяет избежать эпизодов гипертензии и тахикардии при ларингоскопии, интубации трахеи, на травматичных этапах операции, но и существенно улучшает показатели сердечного выброса и периферического кровотока, уменьшает потребление миокардом кислорода, механическую работу сердца.
Применение клофелина и даларгина у пациентов исследуемой группы позволило предупредить гиперергическую реакцию гипофиза, коры надпочечников, поджелудочной железы, что говорит о надежной защите пациентов от операционной травмы и других стрессогенных воздействий. Данная методика стресс протекторной и адаптогенной терапии не приводила к полному угнетению ответных реакций нейроэндокринных систем, а только предотвращала чрезмерные патологические изменения, блокируя избыточную выработку гормонов стресса, предупреждая переход стрессорной реакции в дистресс . Применение клофелина и даларгина у больных, оперируемых по поводу ДТЗ, способствует снижению эмоционального напряжения, тревожности, беспокойства, обеспечивая адекватный уровень предоперационной седации. Позволяет дифференцированно подойти к введению гипнотиков и наркотических аналгетиков, минимизировать их негативные эффекты и дозы. Предложенная схема периоперационного ведения больных, оперируемых по поводу ДТЗ, позволяет предупредить неблагоприятные проявления общей реакции организма, обеспечивает дополнительную анестезиологическую защиту пациентов от хирургической агрессии на фоне гемодинамической, вегетативной и нейроэндокринной стабильности, что благоприятно влияет на течение анестезии и послеоперационного периода.
Методика анестезии, основанная на сочетанном воздействии на опиоидную и адренергическую системы даларгином и клофелином, позволяет надежно защитить больных при проведении операций удаления опухолей головного мозга и клипирования артериальных аневризм, улучшить течение послеоперационного периода и является наиболее оптимальной. Отсутствие депрессии гемодинамики, нарушений микроциркуляции, метаболизма и кислородного баланса, экономичный режим работы сердечно-сосудистой системы с не высокой потребностью миокарда в кислороде, уменьшение частоты отека мозга в интраоперационном периоде на фоне клофелина и даларгина позволяет считать данный вид анестезии методом выбора при операциях на головном мозге. Гладкое течение послеоперационного периода, уменьшение количества осложнений, отсутствие летальности, при использовании внутривенной анестезии, основанной на сочетанном воздействии на опиоидную и адренергическую системы даларгином и клофелином, позволяет рекомендовать данный метод к широкому применению в практической нейроанестезиологии.
На основании данных, отражающих состояние центральной и периферической гемодинамики, микроциркуляторного русла, метаболизма впервые дана комплексная клинико-лабораторная оценка целесообразности сочетанного применения спинномозговой анестезии (СА) с адреноганлиоплегией у больных повышенного риска гинекологического и урологического профиля, оперируемых в плановом и отсроченном экстренном порядке.
Научно обосновано применение СА с адреноганглиоплегией для анестезиологического обеспечения у больных в оперативной гинекологии и урологии, что предотвращает выраженные сдвиги центральной и периферичекой гемодинамики, характерные для традиционной спинномозговой анестезии.
Впервые доказано: 1. – СА с адреноганлиоплегией не вызывает нарушений кислотно-основного состояния, метаболических процессов, эндокринного гомеостаза; 2. – в отличие от традиционной СА, отсутствует: уменьшение ГО к концу операции при проведении СА с адреноганглиоплегией на фоне проводимой инфузионной терапии в объеме (10,2-13,1 мл/кг); развитие компенсаторной тахикардии после развития спинального блока, увеличение ШИ к концу операции, резкое возрастание ЦВД на фоне проводимой инфузионной терапии, уменьшение РИ (предплечья) к концу операции. Впервые установлено, что при проведении СА с адреноганглиоплегией, к концу операции по сравнению с исходными показателями возрастает УИ, уменьшается температурный градиент выше уровня спинального блока, снижается концентрация кортизола, инсулина, глюкозы и cLactate (aP), увеличивается минутный диурез. Выявлено: применение адреноганглиоплегии в сочетании с инфузионной преднагрузкой при проведении СА является хорошим методом профилактики развития артериальной гипотензии (при использовании СА с адреноганглиоплегией во время операции больные не нуждались в коррекции артериального давления). При СА с гиперволемической гемодилюцией увеличение инфузионной терапии потребовалось в 20% случаев, добавление адреномиметиков в 3,3%. В группе больных с включением в премедикацию эфедрина у 15% пациентов во время проведения анестезиологического пособия, с целью купирования развившейся артериальной гипотензии, потребовалось дополнительное введение адреномиметиков.
Данные, полученные в процессе исследования, существенно меняют взгляды в отношении опасности применения ганглиолитиков и адреноблокаторов при СА; расширяют показания к применению СА при урологических и гинекологических операциях, особенно у больных группы риска. Полученные результаты позволили:
Спиномозговая анестезия со стресспротекцией адреноганглиолитиками является методом выбора у больных повышенного хирургического и анестезиологического риска.
Результаты исследований, проведенных у беременных женщин, подвергнутых кесаревому сечению, свидетельствуют о том, что в группе женщин, где применялась пролонгированная ганглиоплегия, происходило более физиологичное течение операционного и послеоперационного периодов. Использование прологированной ганглиоплегии способствует предупреждению стрессорных сдвигов показателей центральной и периферической гемодинамики, обусловленных влиянием эмоционального напряжения и операционного стресса, нормализует показатели органного кровотока матки.
Впервые изучено и показано положительное влияние пролонгированной ганглиоплегии на течение общего адаптационного синдрома у родильниц после кесарева сечения. Использование пролонгированной ганглиоплегии способствует нормализации показателей адаптационного синдрома.
Найдено, что пролонгированная ганглиоплегия оказывает положительное действие на лактационную функцию и течение послеоперационного периода при абдоминальном родоразрешении. Действие пролонгированной ганглиоплегии приводит к усилению лактационной функции, которая снижена у женщин, родоразрешенных абдоминальным путем.
Данный способ обеспечивает полноценную защиту от операционного стресса, уменьшает частоту послеоперационных гнойно-септических осложнений, позволяет значительно сократить послеоперационный койко-день и общие затраты на лечение.
Метод пролонгированной ганглиоплегии прост и безопасен в применении, оказывает положительное влияние на многие функции родильниц после кесарева сечения, что позволяет рекомендовать его к использованию в акушерской практике.
Результаты исследований, проведенных у детей, оперированных по поводу сколиоза показали, что разработанные схемы стресс-протекторной защиты клофелином и ганглиолитиками эффективны для предупреждения и уменьшения хирургического и анестезиологического стресса и его патологических последствий.
Было найдено, что в предоперационном, операционном и ближайшем послеоперационном периодах при хирургической коррекции сколиоза у больных возникают выраженные нарушения центральной и периферической гемодинамики, ведущие к патологическим изменениям в органах и системах. АЗКиП положительно сказывается на работе сердца, состоянии центральной гемодинамики, позволяет значительно улучшить и нормализовать микроциркуляцию.
Обширная операционная травма и кровопотеря, несмотря на адекватное кровезамещение, приводят к патологическому депонированию крови со снижением ОЦК и ГО. Применение АЗКиП позволяет уменьшить количество переливаемой донорской крови и увеличить эффективность инфузионно-трансфузионной терапии, предупредить отрицательные сдвиги волемии в операционном и ближайшем послеоперационном периодах при хирургической коррекции сколиоза.
Использование АЗКиП позволяет предотвратить гиперэргическую реакцию надпочечников, щитовидной и поджелудочной желез у больных в операционном и ближайшем послеоперационном периоде при хирургическом лечении сколиоза. При этом ответная реакция нейро-эндокринной системы не полностью угнетается, а только предотвращаются ее чрезмерные патологические сдвиги.
Применение АЗКиП при хирургических вмешательствах на задних отделах позвоночника позволяет уменьшить общее количество осложнений в операционном и ближайшем послеоперационном периодах с 34,5 до 20%, эффективно предупреждает осложнения рефлекторного характера.
Таким образом, обширные многолетние исследования, проведенные нами, убедительно показали, что методы длительной стресс-протекторной терапии адреноганглиолитиками, клофелином и даларгином просты и безопасны в применении, не требуют специальной аппаратуры, оказывают положительное универсальное влияние на многие функции хирургических больных, оперированных на органах брюшной полости, ЛОР-органах, щитовидной железе, головном мозге, позвоночнике. Положительное действие стресс-протекции проявляется в терапевтической стоматологии, онкохирургии, при тяжелой ожоговой травме, в акушерстве, гинекологии и урологии, как у взрослых, так и у детей. Положительные защитные свойства стресспротекторной анестезии и терапии особенно проявляются при тяжелых, кровоточивых, травматичных, симультанных операциях и у пациентов повышенного риска. Это позволяет рекомендовать её к использованию в широкой анестезиологической практике.
Практические рекомендации по применению стресспротекторных препаратов
1. Применение адреноганглиолитиков и клофелина производится с учетом общепринятых показаний и противопоказаний к данным препаратам. Состав длительной антистрессорной терапии и дозы отдельных препаратов могут варьироваться в зависимости от той или иной клинической ситуации.
2. В отдельных случаях после проведения премедикации с включением адреноганглиолитиков и клофелина могут наблюдаться постуральные реакции, во избежание которых больные в операционную должны доставляться на каталке. Снижение артериального давления ниже 80 мм Hg встречается крайне редко и наблюдается в основном у больных с выраженной не корригированной гиповолемией. При возникновении артериальной гипотензии необходимо принять меры по её устранению. Обычно гипотензия легко и быстро устраняется увеличением скорости введения инфузионных средств, внутривенным введением 5-10 мл 10%-ного раствора хлористого кальция, 20 мл 40%-ной глюкозы. При неэффективности этих мероприятий можно ввести 15-30 мг преднизолона, 0,2-0,3 мл эфедрина или мезатона в разведении на 10-20 мл физиологического раствора или 5%-ной глюкозы.
3. Следует принимать во внимание, что децентрализация кровообращения, развивающаяся после введения адреноганглиолитиков, может приводить к быстрому вымыванию кислых и биологически активных продуктов из тканей и поступлению их в кровоток. При этом сдвиг реакции крови в кислую сторону будет, тем сильнее, чем длительнее и выраженнее была централизация кровообращения. Поэтому у больных с выраженными нарушениями микроциркуляции необходимо одновременно с вышеуказанными препаратами начинать внутривенное введение 4%-ного бикарбоната натрия, антигистаминных средств (димедрол, пипольфен, супрастин и др.), антикининовых препаратов (гемодез, витамин B6, реополиглюкин), ингибиторов протеаз (контрикал, гордокс).
4. Использование адреноганглиолитиков и клофелина не исключает при необходимости назначения обезболивающих препаратов и других средств, исходя из конкретной клинической ситуации. Осторожно следует назначать гипотензивные средства, т.к. адреноганглиолитики потенцируют их действие. У больных с нарушением выделительной функции почек, для предотвращения кумуляции дозу препаратов следует уменьшать в 1,5-2 раза до нормализации диуреза.
5. Следует поддерживать постоянную и достаточно длительную антистрессорную терапию адреноганглиолитиками, даларгином и клофелином. Не следует в какие-то отдельные моменты (до операции, во время или ранее 5 дней после неё) отменять эти препараты. Это сразу приводит к гиперреакции нейроэндокринных систем со всеми вытекающими отсюда сдвигами в организме больных и снижает эффективность предлагаемой терапии.
6. Относительным противопоказанием к применению адрено-ганглиолитиков и клофелина следует считать выраженную не корригированную гипотонию, сосудистую недостаточность, гиповолемию, гипогликемию, гипокоагуляцию.
7. При применении антистрессорной защиты клофелином, вследствие потенцирующего эффекта, дозы анестетиков и наркотических анальгетиков во время анестезии рекомендуется снижать на 40-45 % от расчетной.
8. При наличии исходного или предполагаемого во время операции гипоксического состояния предпочтительнее использовать клофелин, как препарат, обладающий антигипоксическим эффектом, а в случае выраженных нарушений микроциркуляции лучше применять адреноганглиолитики.
9. У больных с заболеваниями сердечно-сосудистой системы при оперативных вмешательствах, стоматологических процедурах возможно развитие гипертонического криза, сердечной и коронарной недостаточности, инфаркта миокарда. В связи с этим, для усиления нейровегетативной защиты пациентов следует использовать стресспротекторную премедикацию клофелином и даларгином. Клофелин следует применять с осторожностью у пациентов с тяжелыми измненениями церебральных сосудов, с депрессивными состояниями, с брадикардией, с выраженными гипотонией и гиповолемией.
Практические рекомендации относительно применения стресс протекторной анестезии в различных клинических ситуациях приведены выше в соответствующих главах.
|
Продолжение мемуаров Крутянской Клавдии Семеновны, доцента кафедры детских болезней КрасГМУ. |
3. Леонова Вера Георгиевна
Вера Георгиевна Леонова родилась 3 июня 1931 г., в 1955 году с отличием окончила лечебный факультет нашего института. В студенческие годы за отличную учёбу и общественную работу получала Сталинскую стипендию. В 1955-1957 гг. работала врачом в Москве. В 1957-1959 гг. обучалась в клинической ординатуре на кафедре детских болезней лечебного факультета у М. И. Перетокиной. С 1959 года по 1967 год работала педиатром в Клинической больнице № 2. С 1960 года на базе лаборатории биофизики Института физики СО АН СССР начала заниматься научно-исследовательской работой. Одновременно была заочной аспиранткой Ленинградского педиатрического института у академика АМН СССР А. Ф. Тура. Кандидатскую диссертацию защитила в 1967 году в Ленинграде. С марта 1967 года по 1980 год – наш ассистент.
Жан Жозефович был доволен, что на кафедру поступил готовый кандидат мед. наук. С первых же дней работы она выполняла все обязанности доцента. Звание доцента получила только в июне 1980 года на 14 году работы на кафедре. Это судьба всех знаменитостей нашей кафедры.
Она была наставником аспирантов и ординаторов, многие годы возглавляла студенческое научное общество кафедры. Автор более 40 печатных работ, 2 монографий, участница нескольких съездов и межрегиональных конференций. Её работы в основном посвящены динамике качественного состава красной крови человека в нормальном онтогенезе и при некоторых формах патологии у детей.
Научная работа обобщена ею в двух монографиях: «Анализ эритроцитарных популяций в онтогенезе человека» (издательство «Наука», 1987) и в соавторстве с Ж.Ж.Рапопортом «Количественные показатели красной крови у детей» (изд. «Наука», 1989). Научная работа координировалась с Институтом биофизики, Институтом автоматики и электрометрии СО АН СССР и Красноярским государственным университетом. Обе монографии заняли 1 и 2 места в конкурсе работ СО РМА, а авторы награждены почётными грамотами. Вера Георгиевна участвовала в разработке Учебной рабочей программы по неонатологии для ФУВ. Кафедральное СНО всегда занимало лидирующее место в институте. Вера Георгиевна – врач высшей квалификационной категории. Она консультировала больных в отделении патологии новорожденных детей краевой детской больницы и в различных лечебных учреждениях города Красноярска (родильные дома № 1 и № 2, ГДБПО-1), в которых были внедрены новейшие методики диагностики и лечения тяжелой патологии новорожденных.
В.Г.Леонова часто выезжала в курируемые кафедрой города Красноярского края (Канск, Абакан, Минусинск, Ужур, Шушенское), где участвовала в проведении семинаров для врачей-педиатров по актуальным проблемам педиатрии, оказывала консультативную и методическую помощь. Была членом комиссии МЗ СССР по проверке причин высокой заболеваемости и детской смертности в Туве, за что имеет благодарность от министра здравоохранения Тувинской АССР. Это лишь мизерная часть её рабочей биографии.
Любимым хобби Веры Георгиевны является писание акварелей с натуры и сочинение стихотворных поздравлений.
Стихи Веры Георгиевны Леоновой
Кафедре госпитальной педиатрии
В десятилетний юбилей
Спешим поздравить вас, коллеги,
И пожелать дорог трудней,
Чтоб урожай собрать спелее.
Вы были скромным эмбрионом,
Росли в утробе ВУЗа неспеша,
Без травмы, асфиксии были роды,
Рубашку вам судьба преподнесла!
Познанья грудью вы питались долго,
И ясли, садик – всё пройдя,
Вы на глазах взрослели год от года,
В науке стиль свой обретя.
Ничто вас всех не устрашало,
И вот родился остров там,
Где только море бушевало,
Грозя плывущим парусам.
Тот остров был обитель многих
Студентов робких. Вскоре там
Вы воспитали из них строгих
Специалистов, нужных нам.
В трудах, заботах быстротечных –
Так пролетело 10 лет.
Инстинкт познания извечный
Пусть вас томит до сотни лет.
Вы и сегодня все в движении,
Корабль ваш – не позади.
Вы – ледокол! Вам продвиженье
На Север! Славного пути!
Пусть вьюга, снежные метели
Не охлаждают дружбы пыл,
Мы все немало претерпели,
Чтоб институт тот создан был.
В своём движении по льдинам
Не забывайте про коллег.
Мы вместе с вами непременно
Расколем трудный тот орех!
1973 г.
К 30-летию окончания войны
Давно уж залпы отгремели,
Земные раны поросли травой,
Суровых песен звуки присмирели
В оркестре песен жизни трудовой.
Лишь только память незабвенная людская
Хранит все ужасы войны,
Лишь только память о друзьях погибших
Не рассосала в нас рубцы.
Сегодня ветеранов поздравляя,
И, подвиги бессмертные их чтя,
Сердца и головы свои склоняем
Мы к их ногам за счастье бытия.
1975 г.
Жану Жозефовичу Рапопорту в день 50-летия
Уж 20 с лишним лет назад
Из ленинградских топей, блат
В наш град на Красном Яре
Приехал бравый эскулап.
Машине времени сказали:
«По нраву резок и горяч,
С взором молнии метущим
В пучине споров и дискуссий
И кротким, ласковым подчас,
Неопытных сердец любви порыв зовущим».
И постепенно, незаметно
Младые крылья расправлял.
Чтобы взлететь как можно выше,
Он книжки умные читал,
А вечерами в келье тайно
Мышей и кроликов пытал.
Жена – красавица Елена,
Тоскуя по родным местам,
В морозной стуже вся дрожа,
Слегка подзуживала мужа,
На юг звала слететь с гнезда.
Но притягательна, зовуща
Просторов енисейских даль.
И, заманив однажды душу,
Посеет в ней тоску, печаль.
И нива наша плодородна –
Людская бескорыстность, доброта,
Но, как пословица нас учит,
Конечно, без тяжёлого труда
Не вытащить и рыбку из пруда.
Взлетев на гору краевую,
Наш сокол крылья распушил.
Окинул край орлиным взором,
Он вмиг науку закрутил.
На зов призывный стали пташки
С насиженных ветвей слетать,
Работать, мучиться, стараться,
Ни спать, ни есть, ни улыбаться,
Ну, словом, школу создавал.
И по дороге к вознесенью
Под взором грозного орла
Из многих нас летели перья,
От дум, от сложного решенья
Болела чья-то голова.
И завертелась дел немалых,
Проблем текущих череда:
Наука, врачевание, учеба
Студентов, практиков, семья!
Но шеф – профессор горделивый,
Огромный воз взвалил не зря –
Сегодня славным юбиляром
Сибирская горда земля!
Программы, оттиски, модели –
Трудов мне всех не перечесть.
Быть может, скоро двинет в Дели
Наш умный Жан,
Толкнёт там речь!
Тува, Норильск и Абакан,
Приветствует Копьёво!
А Минусинск, Ужур и БАМ
Советов жаждут снова.
Владивосток, ещё Чита
Прислали аспирантов
И рукоплещет вся семья
Взращённых «кафедрантов»!
Полвека пройдено – немало!
Печаль? Читаю по глазам.
На гребне дел Вам не пристало
Грустить по белым волосам.
В кругу друзей Вас поздравляя,
Поклон признанья принося,
Желаем Вам земного рая,
Бокал добра испить сполна!
Година лет чтоб не коснулась
Сердечной Вашей теплоты,
Успех, награды и заслуги
Не стёрли милой простоты!
Чтоб гордо по Земле шагали
Ещё не меньше полста,
И добрых дел всё прибавляли,
Да не старела бы душа!
20.09.1981 г.
К встрече выпускников 1949 года
Я достаю
Свой старинный альбом.
В трещинках фото
Мне дорого в нём.
Взглядом сквозь годы
Здороваюсь с вами,
С самыми лучшими
В мире друзьями.
Юные лица – кудряшки и чёлки,
Все комсомольцы и все комсомолки.
И одежонкой совсем не богаты.
Многие в форме. Год – сорок девятый.
Все мы студенты,
Как здорово это,
Стали врачами,
Уедем по свету,
Чтобы облегчить
Беду и страданье.
Юные лица
Полны ожиданья.
Были мы все,
Как березки весною,
Робкой покрыты
Смолистой листвою.
Ветер нас бил ледяной,
Но упрямо
В жизни шагали мы
Гордо и прямо.
Синий туман
Над рекою клубится,
Тихо с годами
На память ложится,
Но не затмить ему
Чистые воды,
Юности песню –
Студенчества годы!
1999 г.
Я первые записки о Вере Георгиевне сделала в 1982 году. В моём дневнике записано: Вера, 6 марта 1982 год (в это время она на нашей кафедре уже 19 лет). Так вот 6 марта, в субботу вечером мы все – основной состав кафедры, собирались у Веры Георгиевны. Для меня она всегда была Вера Георгиевна, но многие наши доктора знали её со студенческих лет и потому в неофициальной обстановке она всё ещё оставалась Верой.
Причин торжественного ужина было несколько: Вера Георгиевна получила диплом доцента в 50 лет, близилось 8 марта. Мы все были у нее дома впервые. Как всегда сделали ей коллективный подарок. Лично от себя я подарила маленький, на одного человека, чайничек для заварки чая, купленный на пляже Великого Днепра в г. Киеве специально для такого случая. Дарю от всей души.
Я сомневалась: когда нас пригласили – в субботу или в воскресенье. Не знаю почему? Иду в субботу, прихожу вторая после Тани (Татьяны Александровны Титковой), самой молодой нашей коллеги. Вскоре дружно, шумно собираются все кафедральные.
Последним пришёл Жан Жозефович. Он также как и я, не то, шутя, не то серьёзно – не знал, когда нас пригласили. Но для верности решил, что в субботу, и подарил Вере Георгиевне две очень умные книги. Встретила Вера Георгиевна нас очень радушно. К приему гостей еще не была готова и цитировала: «Студенту к экзамену не хватает одного дня, хозяйке одного часа». Мы более часа занимали друг друга.
О чем говорили «кафедрантки», пока их пригласили к столу?
Вере Георгиевне исполнилось 50 лет в июне 1981 года. Круглая дата её напугала, храбрости и … зелени на рынке не хватало, чтобы ознаменовать эту золотую дату (в 1981 году рынок был очень скудным, если не сказать плохим). Такая цветущая, красивая женщина и вдруг – 50 лет.
На свой день рождения она в кругу близких ей людей уехала на дачу, и её поздравляли вдали от цивилизованного общества и кафедры. Но нас там не было. Мы эти события осветить не можем. Целых 8 месяцев ее эта дата волновала, затем волнения улеглись. В этот период появился диплом доцента, наступило 8 марта, некоторая освобождённость от семейных обязанностей, так как её мужа, Иосифа Исаевича Гительзона дома не было, он плавал в океане, в далекой научной экспедиции.
Вот так, идут байки в шуточной форме с участием самой хозяйки. В семь тридцать садимся за стол. В разгаре застолья гости ещё подходят, пришла дочь Веры Георгиевны – Ирина с мужем. Она – доктор, муж – инженер. Они совсем ещё молодые специалисты, с гитарой и студенческими песнями внесли очень приятную и трогательную атмосферу. Веру Георгиевну все тепло поздравляли со всеми знаменательными событиями. Наш дружный ужин проходил в хорошей атмосфере, с дружеским юмором.
За ужином все отмечали Верины достоинства, их много. Из всех нас только у неё трое детей: сын и две дочки – обе молодые врачи, к тому времени обе замужем и имели по сыну. Старший внук Филлипок с нашим шефом отлично танцевал твист, или что-то подобное. Танцевали оба, как умели. Шеф наш не танцор, это уж точно. Достоинств у него много, а вот таланта к танцам нет. Второго внука Серёжи не было, он ещё мал. У Веры Георгиевны сын Гера, в то время он учился в Москве в МГУ на факультете биологии. Все уверяют, что он одарённый мальчик.
Квартира в центре города, из четырёх комнат, старой планировки. В квартире в то время новой заграничной мебели не было, огромный шкаф ручной работы, книг в него вошло много, самодельная шведская стенка, книги в ней не просто стоят красиво, чистенькие и новенькие. Чувствуется, что книги читаются, а не только украшают зал.
Самая большая комната – это кабинет: книги, шкафы, пальма, натуральные кокосовые орехи величиной с голову новорождённого, украшает стену картина «Портрет беременной гаитянки», купленная у художника на Гавайях. Есть две громадные раковины (не менее чем по 16-20 килограммов по весу), над шкафом шкура анаконды (змеи) 5,5 метров в длину, множество натуральных кораллов, как будто их достал сам Иосиф Исаевич со дна Тихого океана, может быть Индийского, точно не знаю (он совершал путешествие в научной экспедиции по 5-6 месяцев на теплоходе «Витязь»), морские звёзды и большой панцирь черепахи. Одним словом самая большая комната у Гительзонов, что мы привыкли называть залом – это и кабинет, и библиотека, и музей. В ней не было сервантов и горок с хрусталем и позолоченными ложками, искусственными хризантемами, как у некоторых из нас.
Все это, надо заметить, привело нас в восторг. Тут возникает вопрос, надо ли в самом центре ставить сервант с посудой, фужерами, рюмками, как мы все стали делать в то время, законно считая, что наконец-то пришло время нам жить лучше!
Оказалось, что у Веры Георгиевны есть хрустальная ваза, красивая чайная посуда и прочее, но они не демонстрируются в центре зала. Татьяна Александровна Титкова к юбилею Веры Георгиевны написала очень хорошие стихи, лирические, они были посвящены и юбилею, и женскому празднику 8 Марта.
Был год, когда Вера Георгиевна была в докторантуре, и к декабрю 1989 года планировала закончить докторскую, но по раэличным вполне объективным причинам завершить диссертацию не удалось. Отпуск закончился и она вышла на работу. В дальнейшем, Вера Георгиевна написала две очень сложные и ценные, по сути, уникальные, книги.
Как только ушла я на пенсию, а затем и Мария Семеновна, кафедрой начал заведовать профессор Ю.Е.Малаховский. И первая же поездка Веры Георгиевны с мужем в Америку на несколько месяцев привела к глубокому конфликту с новым заведующим. Он её достоинств знать не хотел, её особые семейные обстоятельства учитывать не собирался, поэтому ей пришлось оставить кафедру и уйти тоже на пенсию.
Об Америке Вера Георгиевна рассказывает много интересного. К примеру, недалеко от её дома росло очень красивое дерево. Вера Георгиевна захотела его нарисовать, поставила мольберт, присела на скамеечку. Подходит полицейский: «Мадам, предъявите Вашу лицензию. Вы художник?». Если лицензии нет, то штраф.
На балкончик в доме, где они жили, Вера Георгиевна развесила посушить салфеточки, полотенчики. Стучит полицейский, идет диалог смысл которого – вы лишаете работы прачечную. Будучи в Америке, Вера Георгиевна тяжело заболела. Мы за неё все волновались. Ей сделали операцию, за доллары конечно, очень дорого. Оперирующий врач осмотрел Веру Георгиевну после операции всего один раз и то не глубоко, затем перевязки делал другой врач. Домой её отпустили на третий день. Послеоперационная рана была большая, повязки промокали, перевязывалась дома сама. Хорошо, что прилетела из Красноярска дочь, привезла перевязочный материал, выхаживала её после операции. Слава Богу, что всё закончилось хорошо.
Вера Георгиевна – человек одарённый, высокой культуры, отличный специалист, у неё много различных достоинств, пациенты и их родители ей доверяли.
4. Швецкая Алла Фёдоровна
Алла Фёдоровна Швецкая родилась 7 сентября 1937 г., окончила педиатрический факультет Львовского медицинского института в 1961 г., клиническую ординатуру в 1966 г. на кафедре детских болезней КГМИ, с 1968 г. по 1971 г. – аспирант на той же кафедре, с 1971 г. – ассистент кафедры, с 1972 г. канд. мед. наук, с 1982 г. по 1997 г. доцент кафедры, врач высшей категории с 1971 г.
Окончив среднюю школу, в 1955 году Алла Фёдоровна поступила на педиатрический факультет Львовского медицинского института. Выбрать педиатрию ей посоветовал отец. Алла Фёдоровна считает, что получила очень хорошее, фундаментальное образование под патронажем профессора С. И. Игнатова, который многие годы заведовал кафедрой педиатрии.. Училась с интересом, на факультете были прекрасные традиции воспитывать у студентов умения для самых неожиданных случаев, причём не только в практике врача-педиатра. Всё это пригодилось после окончания института, когда по комсомольской путёвке Алла уезжает работать в Киргизию.
В Киргизии работает не большой срок участковым педиатром и школьным врачом. В этой республике в то время медицинское обслуживание детей было не отработано так чётко, как, например, на Украине или в России, особенно прививочная работа. Она просто была в самом зачаточном состоянии. Многие киргизские семьи вели кочующий образ жизни, уезжали на новые пастбища. Для оказания медицинской помощи туда-то и ездили врачи.
Были большие сложности с разговорным языком. На прием к врачу приезжали больные и из соседних сел Казахстана, казахи совсем не знали русского языка, переводчиками были медицинские сестры. Привозили очень тяжёлых часто запущенных больных с самой разнообразной патологией: тяжелейшие гломерулонефриты, малярия, бруцеллёз, тяжёлые дистрофии, кишечные инфекции с токсикозом. Там она пережила первую детскую смерть, которая потрясла ее до глубины души.
Её будущий муж – Александр Генрихович Швецкий, был шефом Аллы на производственной практике после 4 курса. Практика прошла плодотворно и закончилась глубокой любовью, можно сказать, стойкими семейными отношениями.
История развивалась интересно. Профессор Вениамин Исаакович Рожанский, заведующий кафедрой общей хирургии из г. Красноярска, будучи на научной конференции в Львове отметил молодого научного работника А. Г. Швецкого. Уговорил его поехать на работу в Красноярский медицинский институт. В ту пору кандидатов медицинских наук среди хирургов было мало.
Александр Генрихович принимает предложение и едет в Красноярск, где его очень хорошо принимают. Он знающий хирург, коммуникабельный, очень симпатичный и обходительный.
Итак – Алла в Киргизии, Саша в Красноярске. Но-но! Любовь сохраняется. Да и Алле в Киргизии тяжело и плохо. Самое тяжёлое, как вспоминает Алла Фёдоровна, это особенности киргизских обычаев, отсутствие всякой диеты для детей и незнание языка.
Александр Генрихович приехал в Красноярск в 1961 году. В первый же свой отпуск едет к Алле в Киргизию. Вот это, я понимаю, была настоящая любовь! Алла заканчивала рабочий год. Написала все необходимые годовые отчеты и уехала в Красноярск. Здесь 10 января 1962 года создается новая семья. Швецкие навсегда остаются сибиряками, красноярцами.
Алла Фёдоровна из медицинской семьи: её мать – фельдшер. Отец Аллы – фармацевт. В первые же месяцы Великой отечественной войны на фронт мобилизуют отца, затем и мать. Мать едет на фронт и везёт с собой свою маму и дочку. Алла будучи ребенком 6-7 лет «воевала» вместе с мамой в Харькове при фронтовом госпитале. Харьков трижды переходил из рук Красной Армии в оккупацию фашисткой армады. Трижды Алла и бабушка были в оккупации. Мамы не было с ними сутками. Маленькая девочка и бабушка борются за свою жизнь как могут. Она хорошо помнит большую санитарную машину с Красным крестом. Во время ночных бомбежек бабушка впихивает Аллу в эту машину. Она уверена, что Красный крест бомбить не будут. Помнит, как мама мелькает в суматохе, в крови, то перевязывает, то грузит раненых, и очень хорошо помнит бабушкино тело, прикрывающее Аллу в траншее во время очередных бомбежек.
Алла тогда выбирает себе профессию. Все детские игры – это перевязки, уколы, лечение, больницы. Маленькая Алла все время с мамой на работе и даже летит в санитарном самолете в район.
Однажды они летят в район, это уже 1944 год, и попадают к семье, где умирает глава семьи – дедушка. Остаются двое детей, их отец майор – фронтовой корреспондент. Алла Фёдоровна вспоминает: «Моя мама решительно делает вызов майора к семье для устройства детей, так как матери у них нет, ее повесили фашисты». Отец побывал в коротком отпуске дома, а двоих детей мать Аллы забрала в свою семью. Детей уже трое. Еще маленькие брат и сестра мамы Аллы находились в детском доме. Их разыскивают и возвращают к семье. Детей уже пять. Отец Аллы хотел не менее 10 детей.
После переезда Аллы Фёдоровны в Сибирь тесные связи с семьей сохраняются. Все помогают друг другу получать образование. В Красноярске при постоянной поддержке и помощи Аллы Фёдоровны и Александра Генриховича закончили высшие учебные заведения четверо. Трое стали врачами. В 1962 году молодые специалисты, до получения квартиры, живут в общежитии на улице Мира дом № 5. Там же живет и Жан Жозефович Рапопорт. Он то и пригласил Аллу Фёдоровну работать в ККБ № 1. Он знает о строительстве новой больницы, и о том, что откроется новое детское отделение, понадобятся педиатры. Алла Фёдоровна считается педиатром ККБ № 1, но работает в городской детской больнице в отделении раннего детского возраста. Она продолжает усовершенствоваться по педиатрии.
Как только открывается детское отделение, она начинает работать у нас в отделении раннего возраста. Кто знает, может быть, Жан Жозефович готовил из Аллы Фёдоровны заведующую отделением? Но тут появился маленький Саша. После окончания всех отпусков, связанных с рождением ребенка в 1964 году, она поступает в клиническую ординатуру к Ж.Ж. Рапопорту. К этому времени Алла Фёдоровна уже сформировавшийся врач. После окончания ординатуры в 1967 году была приглашена ассистентом кафедры госпитальной педиатрии. Но очень и очень не надолго.
У Аллы Фёдоровны особенный характер, по-видимому, он частично от мамы, от пережитой войны, оттого, что жила в большой семье. Это все вместе и сформировало её характер. Если кто и мог терпеливо переносить резкие, грубые замечания и некомпетентность на обходе у постели больного, то Алла Фёдоровна переносить этого не могла. Не перенеся характер К.В.Орехова, она вернулась к нам на должность старшего лаборанта. Все были довольны, что Алла вернулась. Она внесла свою живую струю в коллектив. В 1969 году поступает в аспирантуру. Работает быстро, чётко. Жан Жозефович ею был очень доволен. Полное взаимопонимание и творческие симпатии. Диссертацию закончила быстро, подала к защите досрочно. За это была премирована ректором.
К этому времени был открыт пульмонологический центр. Она первый аспирант этого центра. У неё первая диссертация по аллергологии. Необходимо отметить, что детская аллергология, как проблема, как научное направление в то время только зарождалась. Наша клиника в изучении детской аллергологии была одной из первых в Сибири и в стране.
После окончания аспирантуры Алла Фёдоровна была основным, без какой-либо конкуренции, претендентом на должность ассистента кафедры. Но, увы, свободных ставок не было, и она остается на полставки. Через некоторое время занимает 0,75 ставки. На другой кафедре могла бы работать на полную ставку, но остается с нами. Так она работает в течение 8 лет.
На кафедре у Аллы Фёдоровны учебный процесс, как и у всех: лекции, семинарские занятия. Она – от кафедры ответственная за состояние и работу аллергологического отделения и на кафедре основной аллерголог, ведущий аллерголог в крае. На базе аллергологического отделения под руководством профессора Ж.Ж.Рапопорта разворачивается большая наука. По аллергологии защищается 8 диссертаций: А.Ф.Швецкая, Л.И.Зиновьева, З.Н.Гончарук, И.Н.Гаймоленко, Л.Б.Маюн, Я.А.Фельдштейн, З.А.Климова, Т.Ф.Шебаршова. Научным руководителем всегда был профессор Ж.Ж. Рапопорт, но вся повседневная шефская помощь по набору материала, оформлению тезисов, статей, докладов, рационализаторских предложений возлагалась на доцента по аллергологии. Им была Алла Фёдоровна. На ней, в дополнение к науке, были отделение и больные в поликлинике, курация района и подготовка декадников, а позднее и циклов по усовершенствованию врачей по вопросам аллергологии, а также экстренные вызовы доцента к очень сложным больным в Норильск, Якутию, Дудинку, Туву, Хакассию.
Алла Фёдоровна продолжительно (с 1964 г.) была секретарём краевого общества детских врачей, куратором интернов-педиатров с 1979 по 1997 годы. Ею написано и опубликовано более 120 научных работ. В течение 10 лет она руководила работой студенческого научного кружка на кафедре (СНО), результаты научных исследований докладывались на студенческих конференциях и часто удостаивались призовых мест. С 1988 года Алла Фёдоровна была членом Учёного Совета по защите диссертаций по терапии и педиатрии. Она инициатор, исполнитель и шеф по внедрению в практику многих рационализаторских предложений по вопросам аллергологии. Алла Фёдоровна была идейным руководителем многих лечебных методов, внедрённых в практику здравоохранения.
В аллергологическом отделении Ж.Ж.Рапопорт бывал регулярно, но особенно часто, когда по его заданию шёл поиск и апробация новых методов диагностики и лечения. В этом отделении внедрена в практику методика неспецифической гипосенсибилизации (использование облучением кварцем, гамма – глобулина, гистоглобулина), а также специфическая гипосенсибилизация. Причем, первые сыворотки и их разведения готовились в пульмонологическом центре. Позже придет время, когда мы станем получать вакцины в централизованном порядке.
Здесь же внедрена санационная бронхоскопия, лечение с помощью чрескожной микростомы больных с затяжным приступом астмы, гипосенсибилизация аутосывороткой. Внедрены в практику ингаляционные глюкокортикостероидов, что позволило больным с бронхиальной астмой 2 степени отойти от лечения системными кортикостероидными гормонами и, благодаря чему, у этой категории больных практически исчезли гормонозависимые формы бронхиальной астмы. В отделении апробированы и внедрены в широкую практику новые, наименее опасные лекарственные препараты: интал, задитен (кетотифен), тайлет и другие. В этом отделении впервые в практике разработаны и применены новые методы лечения детей, больных бронхиальной астмой: низкоэнергетический лазер, иммуномодуляторы, волевая регуляция дыхания, гипербарическая оксигенация в барокамерах, долечивание в специализированных временных санаториях. Передовой и оригинальный опыт работы детского аллергологического центра был представлен во главе с Ж.Ж.Рапопортом коллективом центра на ВДНХ СССР в 1990 году и там на конференции получил полное одобрение и награду. Под руководством Жана Жозефовича, Аллы Фёдоровны и с её непосредственным участием выполнена большая работа по эпидемиологии аллергических заболеваний в крае. Это была государственная программа, возглавляемая Институтом педиатрии АМН России.
Алла Фёдоровна, будучи аспирантом, приняла участие в издании двух уникальных книг. Впервые она была техническим редактором большого монографического сборника «Бронхиальная астма» под редакцией Е.С.Брусиловского и Ж.Ж.Рапопорта. Как вспоминает Алла Фёдоровна, материал был огромный, масса графиков и таблиц, книга объемом в 505 страниц. Около 8 месяцев она её вычитывала и компоновала (конечно же все контролировали 2 профессора), но весь черновой труд достался Алле Фёдоровне. Затем она прожила в Киеве 1,5 месяца, пока книгу набрали в редакции, вышел сигнальный экземпляр, и нужно было одной вычитать все графики и 505 страниц.
Для нашей страны это была уникальная книга, она разошлась мгновенно. Теперь – библиографическая редкость. Исходная цена книги была 2 рубля 50 копеек, а курсанты умоляли продать за 50 рублей (это был 1969 год). Заслуга Аллы Фёдоровны и в том, что, несмтря на отъезд Жана Жозефовича, это отделение свою научную тематику не растеряло.
Жан Жозефович видел в Алле Фёдоровне дисциплинированного, способного, целеустремленного преподавателя, научного работника и врача. Она быстро схватывала поставленную профессором задачу, организовывала исполнительную творческую группу врачей и начиналась работа, которая, как правило, имела определенный результат в науке – внедрение в практику здравоохранения. Жан Жозефович Алле Фёдоровне доверял.
Семья Швецких раньше нас всех совершили круиз за рубеж. Они поехали в Индию и открыли для нас эту удивительную страну, привезли огромное количество уникальных слайдов. Это были снимки достопримечательных мест: храмов, природы, быта, фрески. Мы настолько усвоили рассказ гидов, что практически все очень много узнали об этой замечательной стране.
Жан Жозефович любил бывать в доме у Швецких. Конечно, много значили доверительные и дружеские отношения между ними. Мы тоже все любили бывать у них, к тому же у нас был совсем не ординарный повод. Нужно напомнить, что в мединституте был штаб дружины – это дружинники-добровольцы, чаще добровольцы в обязательном порядке: студенты, молодые преподаватели, ординаторы, аспиранты, которые в вечернее время несли дежурство-обход и охраняли порядок по улице Железняка и Аэровокзальной. За институтом была закреплена территория, за которую мы отвечали.
Случалось нашим ребятам задерживать выпившего командировочного, потерявшего портфель, или наводить порядок в семье, где не поладили муж и жена, унимать неугомонных подростков, прогуливающих своих огромных собак. Ничего серьёзного не было, ни одного бандита или диверсанта за все эти годы не поймали, но дежурства были обязательными. Когда у студентов наступали каникулы, то дежурства возлагались на кафедры, не зависимо от возраста и здоровья ее сотрудников.
Вся кафедра – кто мог ходить и не боялся холода и темноты, т.к. эти дежурства выпадали на январь или начало февраля, во главе с шефом собирались в штабе дружины. Надевали красные повязки на рукав и дружно обходили свою территорию. Наш путь был мимо дома Аллы Фёдоровны. Мы все дружно шли по улице, доходили до техникума, заходили погреться и опять обходили свою территорию. Окончательно замерзнув, бежали к Алле погреться, где нас ждал хороший ужин. Наши молодые мужчины, ещё по нескольку раз обойдя территорию, присоединялись к нам. Это были незабываемые непринужденные застолья. Шеф был с нами почти всегда, это называлось – мы «дружинили».
Иногда собирались и на даче у Шведских. Дачу отделал сам Александр Генрихович, очень красиво и уютно. Там мы все гуляли по роще, затем была дружеская трапеза, интересная беседа. Иногда парились в их баньке во дворе.. Это заслуга А.Г.Швецкого. Он во всех отношениях хороший мастер, хирург и организатор.
Алла Фёдоровна не оставила научную работу после отъезда Жана Жозефовича и напечатала ещё 14 своих статей. В 1997 году она перешла работать доцентом кафедры иммунологии, так как урегулировать отношения с новым шефом ей не удалось. Александр Генрихович был заведующим кафедрой хирургических болезней № 1 до самого отъезда с Аллой Фёдоровной в Израиль. Он возглавлял клинику, где заведующими были В.Д.Бантов, А.М.Дыхно, Н.В.Розовский, Ю.М.Лубенский, Б.С.Граков. Очень сильная клиника, и династия заведующих кафедрой не простая. Большая честь и ответственность быть профессором этой кафедры.
Алла Фёдоровна была дважды гостьей у Жана Жозефовича в Хайфе. В те годы, да и в последующем он всё еще жил интересами своей кафедры и мединститута, и его продолжало интересовать всё, что происходит в России. Он искренне переживал, что вынужден был оставить такую клинику и школу, но все же сохранял надежду, что все его идеи будут воплощены в жизнь. Он не был полностью удовлетворен своей новой работой, хотя больных у него было много, и работал он в полную силу.
1997 год. Жан Жозефович уже более спокоен, прошло 7 лет. Улеглась и несколько отошла на задний план ностальгия. Но он всем нам присылал письма с наставлениями, как и прежде. Жан Жозефович не мог ещё согласиться с тем, что мы – старшее поколение, все, кроме Аллы Фёдоровны, утратили свои базы. Сейчас вся надежда на новое поколение. Кто же из его воспитанников будет доктором медицинских наук и сможет возглавить кафедру, и, в соответствии с новым временем, восстановит имидж клиники? И время показало, что настоящей преемницей кафедральных традиций стала доктор мед. наук, профессор Татьяна Евгеньевна Таранушенко.
Наш шеф был здоров, имел квартиру и работу, но очень сильно тосковал по Красноярску и кафедре, с болью переживал, если у нас утрачивалась наука, и терялись традиции. В 1997 году Жан Жозефович хорошо выглядит: спортивного вида, подтянут, настроение хорошее. Работы у него в Хайфе много, больных к нему – большая очередь. За кафедру он по-прежнему болеет. Но, слава Богу, семья у него в полном порядке.
Вера Георгиевна Леонова на очередной день рождения подарила Алле Фёдоровне следующие стихи:
К 45-летию Алле Фёдоровне Швецкой
В движениях быстра,
И в спорах речиста,
Алочка наша, как пламя игриста.
Всё успевает: быть в доме хозяйкой,
Сына наставить, не быть балалайкой,
Интернов пасти по «кустам» Красноярья,
Сновцев скликать на большие собранья,
С мужем любимым в турне за границу,
И аллергенов проблема ей снится.
Раньше и в спорте она успевала,
Жаль только ножка чуть-чуть подкачала.
Быть эликсиром не просто, друзья!
Можно и срывы простить иногда.
Химия наша вовсю расцветает,
Только ферментов ей жаль не хватает.
Кафедра наша, в пору обновленья
От Аллы получит их пополненье.
Ей мы желаем беречь генотип,
Счастья и радости не упустить!
5. Кириллова Екатерина Петровна
Екатерина Петровна Кириллова родилась 8 декабря 1940 г., окончила педиатрический факультет КГМИ в 1968 г., клиническую ординатуру в 1973 году на кафедре детских болезней КГМИ, аспирантуру в 1976 г., канд. мед. наук с 1978 г., ассистент кафедры с 1980 г., доцент кафедры с 2000 г., врач высшей категории, «Отличник здравоохранения», «Ветеран труда».
Е.П.Кириллова окончила медицинский институт, уже имея среднее медицинское образование и опыт работы медсестрой в хирургическом отделении. Мы познакомились в 1972 году, с момента ее поступления в клиническую ординатуру. В это время на кафедре готовилась к публикации монография «Хроническая пневмония у детей» и техническое редактирование книги было поручено нам с Екатериной Петровной. Работать вместе оказалось легко. Молодого ординатора отличали быстрая реакция, грамотность и редкая трудоспособность.
Вероятно, эти качества и помогли Екатерине Петровне продолжить образование в аспирантуре под руководством Жана Жозефовича.
В семидесятые годы прошлого века очень остро стояла проблема стрептококковой инфекции и заболеваний, вызываемых этим возбудителем. Повсеместно отмечалась высокая распространенность ревматизма. Причем течение заболевания было очень ярким, с поражением сердца, нервной системы, острейшим суставным синдромом. Нередко болезнь заканчивалась формированием пороков сердца, что практически делало детей инвалидами. Это заболевание требовало всестороннего изучения для успешной борьбы с ним, что и определило выбор темы для научной работы Екатерины Петровны. Работала она в группе, совместно с А.И. Ицкович, тогда еще кандидатом медицинских наук, исследовала особенности системы «эритрон» и транспорта кислорода у детей, больных ревматизмом.
Работа была готова в срок. Но на пути к ее защите Екатерину Петровну ожидало немало трудностей: закрытие Ученого совета в Красноярске, изменения требований к оформлению диссертации, поиск специализированного по кардиоревматологии Ученого совета (такой нашелся в г. Ярославле), рождение сына (сейчас уже Володя – наш «кафедральный ребенок», продвинутый программист). Только благодаря целеустремленности и настойчивости Екатерины Петровны, все преграды были позади, и в 1979 году она становится ассистентом Красноярского медицинского института. Правда, на родную кафедру Екатерина Петровна пришла работать ассистентом на 0,5 ставки только через год с опытом работы и багажом знаний по туберкулезу.
Характер молодого коллеги не позволял ей работать вполсилы, и она очень быстро создала свои лекции и занятия – современные и методически четко отработанные; взяла на курацию Минусинский район; стала активно консультировать больных в Краевой больнице и районах края. В те времена еще не было консультативного реанимационного центра и мы летали на вертолетах или маленьких «Аннушках» на самые тяжелые случаи – это называлась «санитарная авиация».
Никогда Екатерина Петровна не оставалась в стороне и от общественной жизни родного института: была в составе методической комиссии факультета, членом Ученого совета факультета, куратором курса, студенческих групп, кардиоревматологических циклов факультета усовершенствования врачей, ответственной за наставничество. Более 20 лет работает в профсоюзном комитете института.
На кафедре было много аспирантов, ординаторов, даже старшие лаборанты с ученой степенью, которые занимались научной работой. Поэтому ценной диагностической аппаратуры и химических реактивов всегда было много. Хорошо помню, как не хотелось Екатерине Петровне по поручению Жана Жозефовича быть ответственной за всю эту дорогостоящую материально-техническую базу. Тем не менее, жизнь показала, что, вряд ли кто-то справился бы с этой сложной работой лучше нее. Профессор высоко ценил исключительную исполнительскую дисциплину и отличные организаторские способности Екатерины Петровны. Именно ей он поручил новейшее научное направление, которое и по сей день не только не иссякло, а напротив, все расширяется. Комплексное изучение функциональной системы транспорта и потребления кислорода, обоснованное профессором Ж.Ж.Рапопортом, легло в основу докторских диссертаций А.И Ицкович, Л.А.Михайловой, и в громадной степени выполнено Е.П.Кириловой. Отъезд профессора и смутное время в стране и на кафедре, к сожалению, не позволили ей оформить практически завершенную докторскую диссертацию.
С 1982 года Екатерина Петровна начинает работать на полную ставку, а ее дочка – Леночка – поступает на лечебный факультет нашего института. Он тогда был самым престижным, и везде висели выражения вроде «лечебный факультет – самый лучший факультет», естественно, без объяснения – почему, и конкурс туда был существенно выше, чем на другие факультеты. Мудрая мама сама, будучи убежденным педиатром, не стала влиять на выбор дочери, но привела девочку в студенческое общество на родную кафедру. Через год, на втором курсе, Лена уже докладывала результаты своей первой научной работы, а на третьем перевелась с лечебного факультета на педиатрический (пожалуй, это единственный случай в истории института, обычно студенты стремились поступить наоборот).
6. Устинова Светлана Ивановна
Светлана Ивановна Устинова родилась 11 июня 1946 г., окончила педиатрический факультет КГМИ в 1969 г., аспирантуру на кафедре госпитальной педиатрии в 1974 г., затем ассистент на той же кафедре, канд. мед. наук с 1975 г., ассистент кафедры детских болезней № 1 с 1982 г., доцент кафедры с 2000 г., главный внештатный неонатолог края, врач высшей категории.
После окончания медицинского института Светлана Ивановна 2 года работала заведующей отделением новорожденных родильного дома № 3 в Красноярске. Затем обучалась в очной аспирантуре под руководством проф. К.В.Орехова, успешно защитила кандидатскую диссертацию и в течение 8 лет работала ассистентом на той же кафедре, а затем после реорганизации педиатрического факультета перешла работать на ту же должность на нашу кафедру.
Основное направление профессиональных интересов Светланы Ивановны – физиология и патология новорождённых детей. Она прекрасно читает лекции врачам ФПК и студентам педиатрического факультета. Интересно проводит практические занятия на базах кафедры – отделения новорождённых детей родильного дома № 5 и КДБ. Здесь же она является главным консультантом-неонатологом.
Сейчас неонатологическая служба довольно сильная, благодаря работе как органов здравоохранения, так и медицинской академии с её педиатрическим факультетом и ФПК. А были времена, когда очень часто в ночное время вызывали Светлану Ивановну в родильные дома. Сейчас же в каждом роддоме дежурит грамотный неонатолог. Светлана Ивановна 9 лет главный внештатный неонатолог управления здравоохранения администрации Красноярского края.
Научная тематика Светланы Ивановны посвящена перинатальным факторам риска и состояние здоровья новорожденных детей. Ею опубликовано более 50 научных работ, 2 учебных пособия. Она участвовала в работе съездов специалистов перинатальной медицины в Москве, публиковала тезисы в конгрессах, проходивших в Японии, Израиле, Египте.
Светлана Ивановна вырастила и воспитала прекрасную дочь Алёну, которая окончила педиатрический факультет Красноярского медицинского института и работает детским невропатологом в краевом реабилитационном центре при КДБ.
7. Тимошенко Виктор Николаевич
Виктор Николаевич Тимошенко родился 5 октября 1949 г., окончил педиатрический факультет КГМИ в 1972 г., клиническую ординатуру на кафедре детских болезней КГМИ в 1979 г., аспирантуру на той же кафедре в 1982 г., ассистент кафедры с 1982 г., канд. мед. наук с 1986 г., завуч кафедры с 1998 г., доцент кафедры с 2000 г., член Учёного совета педиатрического факультета, врач высшей категории. Им опубликовано 52 научные работы, 10 учебно-методических и учебных пособий по неонатологии, утвержденных Учёным Советом КрасГМА и УМО МО России.
В.Н.Тимошенко относится к новой, молодой поросли ученых, воспитанных проф.Ж.Ж.Рапопортом. Очень важно, что он получил базовое педиатрическое образование и доучивание его в клинике было не столь громоздким, как нередко в первые годы работы кафедры. Многообразная деятельность врача в районе тоже отличная школа. Но его жизненный опыт более значителен – ему пришлось прослужить 2 года в армии, и год в горящем Афганистане (это, в так сказать, мирное время). Но лихая година и трудности жизни его не сломили, в нем сохранился интерес к науке, и, что более важно,- педиатрическая чуткость и забота о детях, гуманность и любовь к выбранной профессии.Такая жизненная позиция заслуживает уважения. Несколько более подробно о своей жизни и впечатлениях о родной кафедре Виктор Николаевич сам расскажет в отдельной главе этой книги, озаглавленной им «Ах, какая кафедра!». Здесь же хочется только показать прекрасные стихи талантливой, нашей «доморощенной» поэтессы Татьяны Александровны Титковой, представленные в юбилейном адресе доценту В.Н.Тимошенко, а также подаренные на день рождения в новом тысячелетии. Хочется искренне поблагодарить поэтессу за великолепные, душевные слова.
С юбилеем, Виктор Николаевич!
Пятьдесят – это возраст вершины,
Чтоб работать, мечтать и расти,
Это века всего половина,
А другая, еще впереди…
Так видно Господом дано,
Что к юбилею в полстолетья
Дозрело дивное вино
На травах в два тысячелетья.
Так видно Господом дано,
Чтоб быть талантливым и смелым,
Писать и кистью, и пером,
Владеть врачебным тонким делом,
Уметь строгать, рулить, пилить,
Растить деревья, нянчить внуков,
И в коллективе женском быть
Непроницаемым для слухов!
Так видно Господом дано,
Что Вы добро собой несёте.
Пусть бумерангом к Вам оно
Вернётся в сказочном восходе
В две тысячи первом, в той стране,
Где Вы за руку с Новым Веком
Найдёте силы быть вдвойне,
Втройне счастливым человеком!
5 октября 1999 г.
С днем рождения, Виктор Николаевич!
Нынче сквозь ненастье, дожди,
Ветра стон, печальные дни
Вспыхнули вдруг, ярко горя,
Сказочной рябины огни.
Солнце золотит купола,
Золото листвы тут и там,
Словно ненадолго пришла
Летняя пора в гости к нам.
В гости к имениннику в дом
Пожелать любви и добра,
Пусть с небес не бомбы, лишь гром,
Пусть беда была лишь вчера.
Пожелать в науке большой
Долгой и счастливой поры,
Ну, а дом пусть полон родной
Смехом и возней детворы.
8. Ильенкова Наталья Анатольевна
Наталья Анатольевна Ильенкова родилась 1 января 1961 г., окончила педиатрический факультет КрасГМИ в 1984 г., клиническую ординатуру на кафедре педиатрии № 1 КрасГМИ в 1987 г., затем аспирантуру на той же кафедре в 1990 г., ассистент кафедры с 1990 г., канд. мед. наук с 1991 г., доцент кафедры с 2003 г., врач высшей категории, главный внештатный детский пульмонолог края.
Наталья Анатольевна – грамотный и ответственный преподаватель. Лекции и практические занятия проводятся ею на высоком профессиональном уровне с хорошей методической оснащённостью и вызывают большой интерес у студентов и врачей ФПК. Доцент Н.А.Ильенкова уделяет большое внимание научной работе студентов, результаты исследований в течение многих лет докладывались на итоговых научных студенческих конференциях и публиковались в местной и центральной печати.
Она является руководителем интернатуры на кафедре, врачом-экспертом в ККБ № 1 и руководителем Центра муковисцидоза. Наталья Анатольевна консультирует детей в краевой детской больнице, лёгочно-аллергологическом центре и в районах края. У неё имеется 45 печатных работ. Она активно занимается научной работой в области пульмонологии и аллергологии. Результаты исследований опубликованы в центральной и местной печати, неоднократно докладывались на краевых, межрегиональных и международных конференциях, заседаниях педиатрического общества, клинических конференциях КДБ и ККБ № 1. Как главный краевой детский пульмонолог, она участвует в аккредитации медицинских учреждений.
9. Панфилова Виктория Николаевна
Виктория Николаевна Панфилова родилась 8 января 1963 г., окончила с отличием педиатрический факультет КрасГМА в 1988 г., работала зав. гастроэнтерологическим отделением краевой детской больницы, ассистент кафедры педиатрии № 1 КрасГМА с 2000 г., канд. мед. наук с 2000 г., доцент кафедры с 2003 г., врач высшей категории.
Распоряжение Правительства РФ от 28.12.2012 N 2580-р
Стратегия направлена на реализацию государственной политики в сфере здравоохранения, повышение качества и доступности медицинской помощи населению Российской Федерации, включая разработку инновационной продукции, освоение критически важных технологий и развитие компетенций.
В реализации Стратегии выделены следующие этапы:
первый этап (инфраструктурный) – 2013 – 2016 годы;
второй этап (интеграционный) – 2017 – 2020 годы;
третий этап (масштабирование инновационной деятельности) – 2021 – 2025 годы.
На первом этапе планируется, в частности, сформировать научные платформы по приоритетным направлениям медицинской науки и нормативную правовую базу, необходимую для достижения запланированных результатов и индикаторов, разработать ведомственные планы реализации Стратегии, программу мероприятий по развитию медицинской науки и классификатор тематик научных исследований в медицине, учесть особенности администрирования интеллектуальной собственности в медицинской науке.
На втором этапе предусмотрено продолжить укрупнение, профилирование и реорганизацию ведомственных научных организаций в соответствии с научными платформами, а также кардинальное обновление их материально-технической базы. Планируется создание центров по приоритетным направлениям медицинской науки и технологий с участием зарубежных научных организаций и компаний, а также лабораторий, центров трансфера технологий, будет осуществлена гармонизация российских и международных регламентов и стандартов в области медицинской науки и технологий.
На третьем этапе будут расширены условия для коммерциализации разработанных инновационных продуктов с гарантированной их закупкой государством. Планируется качественно повысить уровень научных исследований российских медицинских учреждений, престиж медицинских научных специальностей для молодых специалистов и удельный вес российских публикаций в общемировом рейтинге.
Финансовое обеспечение мероприятий Стратегии за счет средств федерального бюджета предусматривается осуществлять в рамках государственных программ Российской Федерации «Развитие здравоохранения» на 2013 – 2020 годы, «Развитие образования» на 2013 – 2020 годы, «Развитие науки и технологий» и «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» на 2013 – 2020 годы.