Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4
Вероника для свадьбы специально подбирала март. В этот месяц обычно Париж сходит с ума от любви, цветут деревья небесными цветами: розовыми, фиолетовыми, бежевыми. Птицы возвращаются, горлицы по утрам курлыкают, люди улыбаются… Но в этом году что-то изменилось в календаре природы. И март был похож на обычный январь-февраль. Вообще Европа до сих пор мерзнет. Такой весны никто не помнит.
– Ты знаешь, даже в январе не было снега. А тут вдруг…
Нам еще повезло. Мы успели сесть вовремя и без приключений в самолет. Снег шел то время, которое мы летели во Францию. Потому что, когда мы приземлились и как только проехались по взлетно-посадочной полосе, наш самолет просто увяз в снегу. Мы час сидели в салоне и ждали, когда расчистят проход к рукаву, что ведет к зданию аэропорта. Притом нам никто не объявлял о причине простоя. Мы просто сидели и ждали. Люди, спешившие на другие рейсы (много было транзитников), люди, у кого были вызваны такси, люди, у которых были билеты на поезда… все спокойно и МОЛЧА ждали. Все понимали: случилось небольшая катастрофа. Стоит взглянуть в окно и увидеть, как беспомощный трап полностью застрял в снегу и его вручную откапывают.
И это было первым потрясением для меня: почему мы русские не умеем терпеть. И если командир просит нас сесть, пока самолет находится в движении… мы в это не верим, мы все равно начинаем качать права! Даже если и видим в иллюминаторе, что самолет и вправду стоит не на своем месте. Удивительно, что в России в подобной ситуации пассажиры, как только приземлились, уже бы оделись и ринулись к проходу, и точно бы взбунтовались, когда пришлось бы по непонятным причинам бессмысленно ожидать.
Ноль градусов – катастрофа!
Для Парижа минус – это катастрофа. Не смейтесь! Реальная катастрофа. На улице минус три, снегопад, и уже во всех СМИ идет лента информации с пометкой «срочно». Во Франции коллапс! Встало метро, движение на дорогах замерло, отложены рейсы самолетов…
Уже в самолете стали получать эсэмэски от Вероники, что они стоят в огромной пробке, что город замер. Я вошла в Интернет, все мировые агентства сообщали о природной катастрофе во Франции, устроившей столько неудобств людям. Подумаешь, каких-то 5 см снега… не то что у нас. Снег ложился и быстро таял. Я забрала промокший свой чемодан из багажа, но не обиделась. Понятно дело – мировой коллапс. Вероника с будущим мужем встречали нас.
– Как же мы переживали! Мы так нервничали. У нас просто крэйзи на дорогах. Ужас! – на лицах были видны усталость и растерянность. Природная аномалия спутала радостную беззаботную встречу.
Мы успокоили Веронику и ее мужа. Сели в машину, доехали до аэропортовского шлагбаума. Муж Вероники Рафаэль провел банковской карточкой через датчик, но шлагбаум не открылся. К тому же автоматически закрылся шлагбаум позади машины, и мы оказались в ловушке. Сколько ни проводили – не получается.
– Я же говорю: минус три для Франции катастрофа. Не работает все, автоматы на станции метро зависают, не работают бензоколонки…
Пришлось Рафаэлю идти в главное здание аэропорта и потом уже с техником вручную открыть шлагбаум.
Франция вся на автоматах. Билет в метро – автомат, выйти из метро – автомат… Но все автоматы работают, когда не ниже нуля, поэтому, сами понимаете, быть закрытым в метро или не уехать на работу… плохо.
Во Франции нет машин с шипованными шинами. Поэтому стоит догадаться, как крутятся и буксуют машины на трассах. У французов нет теплых ботинок, максимум – кеды или кроссовки, самая распространенная обувь. Нет шапок, их шапки – это накрученные в смешной манере шарфики.
Во Франции в квартирах нет отопления. Максимум – радиатор. Но электричество безумно дорого, поэтому включают его редко. Мы в первые дни просто околели от холода: три одеяла, но все равно невероятно холодно. Теперь я понимаю мою подругу, которая вышла замуж и переехала жить в Испанию.
– Даша, чтобы согреться, мне приходится идти на улицу!! – Вот так я замерзаю!!
Нарциссы, тюльпаны, как и пальмы, как и зеленая сочная трава, – все полегло под слоем снега.
Мартовская аномалия мешала
Сразу у аэропорта на горе поселение бомжей, или палаточный лагерь, хотя палатками это не назвать – картонные домики, намокшие от снега. Рядом сушится, точнее мокнет, белье, горят костры. Люди, одетые в что попало (на головах детские колготки), прыгают около костра… Греются.
Потом оказалось, что это не бомжи, это румыны. Точней, это цыгане. Их постоянно выгоняют из Франции, они идут в Испанию, из Испании гонят, они бегут снова во Францию… Они идут и идут семьями, проникают через границу, как вода или как плющ, стараются зацепиться. Как и болгары, как и португальцы. Там кризис, работы нет, денег нет, жизни нет… И они ищут лучшую жизнь. Выгонят – вернемся, не выгонят – хорошо. Зацепимся как нелегалы, будем просить подаяние. Или еще лучше – они роются в помойках. Во Франции помойки очень цивилизованные. Мусор распределяют уже дома: в желтый контейнер – пищевые отходы, в синий – пластик, в зеленый – бумагу или картон. Особенно много румын у желтых контейнеров. Кстати, французы как нация, зарабатывающая много по любым меркам, привыкла выбрасывать вещи, в которых минимум поломки. Я сама видела, как у мусорки стояла практически новая кофеварка…
Продолжение следует