Но физиологические потребности человека берут свое. И я, улучшив момент, тихо сползла с третьей полки, чтобы незаметно убежать в туалет. Но один из охотников меня все таки заметил и схватил за ногу.
— Иди ко мне, моя золотая рыбка!
Я стала вырываться и пнула ногой прямо в лицо молодому человеку. Он от неожиданности оторопел и растерялся. А я, как была , без тапок, так и сбежала в другой вагон. Запуганным зверьком я села на пол тамбура на корточки и … так и доехала, нелюдимкой до своего города –без вещей и без тапочек. Встречающая меня бабушка все поняла, сильно вопросами не доставала. Она поднялась в вагон, забрала все вещи, одела меня и с этого дня я одна в поезде без сопровождающего не ездила. Только в сопровождении бабушки или других родственников.
Даже не знаю – хорошо это или плохо. Но через два года я пережила еще более сильнейшее потрясение в поезде, чем «теплая встреча с дембелями».
С бабушкой Аней мы возвращались домой в Красноярск. Она решила, что проводит меня, а потом вернется обратно уже зимой. Август, плацкарт, в вагоне душно не выносимо… Бабушка читает, а я учусь вязать крючком. Вижу что с бабушкой, твориться неладное — она прикрывает ладонью глаза, вытирает пот со лба трясущейся рукой, тяжело дышит.
— Баб, ты как?
— Да все нормально. Хочешь я тебе книжку почитаю.
— Конечно.
Бабушка вертит книгу в руках «Письма Пушкина» и пробует читать ее. Но не получается, потому что держит она книгу перевернутую.
— Бабушка, тебе плохо? Может быть, выйдем подышать в тамбур.
— Да, да… — Говорит она, натянуто улыбается. – Что-то я неважно чувствую. Во рту уж больно сухо…
Бабушка встает и медленно идет за мной.
Я открываю ей дверь, пропуская ее вперед, и тут бабушка теряет сознание и падает , ударяясь с треском прямо лбом о пол.
— Бабушка, очнись. Ты дышишь? Как ты? Чем тебе помочь?
Но бабушка не может ничего сказать. Она будто умерла. Я бегу к проводнику. Проводник тут же звонит начальнику поезда.
— Бегите в 3 вагон. Там штаб.
Бегу, размазывая по щекам слезы. Навстречу ко мне спешит начальник поезда. Бабушка не приходит в себя. Начальник поезда по рации в вагоне вызывает бригаду врачей на ближайшей станции.
— Через 12 минут остановка. Моли Бога, дочурка, чтобы все было хорошо! – Трепет он меня по плечу.
12 минут… Я сижу возле бездыханной бабушки, люди беспечные и счастливые проходят мимо нас. У них другая проекция жизни – веселая и беззаботная, с небольшими недопониманиями и печалями. Я только что была там, в той же проекции. Но выпала из нее. Любой маленький человечек рано или поздно столкнется с тем, что жизнь не может быть вечно длинной, и что самые близкие люди могут покинуть их вот так в одночасье.
Бабушка тяжелая, грузная женщина, поднять ее невозможно, поэтому проводница постелила матрас.
— Бабушка, не умирай! Очнись.. Ну как же я без тебя? – Целую я ее в теплый лоб. Кровь пульсирует в венке на голове. Только бы быстрее добраться до доктора…
Бабушка чуть слышно дышит. Кожа на ее лице темнеет — это огромный синяк чернильным пятном расползается по ее лицу.
Мы на станции Чаны. Проводник кричит мне :
— Беги к 11 вагону. Встречай бригаду.
Я бегу, запинаясь , падая, прорываюсь через встречающих…
Бригада врачей забирает бабушку на носилках и несут. Все так быстро, что я только и успеваю спросить — через слезы.
— Что с бабушкой? Она жива?
— Инсульт.
Поезд уезжает, а я одна с вещами на перроне. Одна на станции Чаны. Тогда ни у кого не было сотовых телефонов. Пробую узнать – есть ли переговорный пункт. Но оказывается, ни переговорного пункта, ничего нет. В маленькой больнице я узнаю, что бабушку на скорой увезли в областную больницу, в Новосибирск. Возвращаюсь обратно на станцию. Как же мне добраться домой? Ведь денег на билет у меня нет, всего-то рубль восемьдесят в кармане. А что же будет, когда папа придет встречать нас? Как он будет переживать…
Добрая женщина – дежурная маленькой станции находит меня сидящей и спящей на вещах у входа в закрытый вокзал.
— Ну что ты сидишь? От поезда отстала? Пошли, девочка.
Добрая женщина Анфиса Петровна отогрела меня в маленькой комнатушке , накормила, постелила мне на маленькой тахте.
— Давай родная, свой адрес, я срочную телеграмму твоим родителям отправлю. Сама я уж тебя не отпущу от себя. Могу, конечно, денег дать на билет. Но лучше пусть они тебя сами встретят и отогреют. Надо же такое случится в дороге с маленьким человеком. Вон, ты вся дрожишь.
В телеграмме Анфиса Петровна дала телефон станции, поэтому папа сразу позвонил и пообещал, что вечером на первом поезде заберет меня. Но домой мы не поехали, а остановились жить в гостинице Новосибириска, чтобы ухаживать за бабушкой в больнице, пока ее не перевели в Красноярскую больницу. Получилось, что наша дорога Екатеринбург –Красноярск растянулась на три недели…
***
Быть может, эти два печальных случая навсегда стерли романтику путешествия на поезде — стук колес, незнакомый попутчик, стакан горячего чая в подстаканнике и долгий разговор о личном и о пустяках..
***
Завтра в 11 часов утра нам уезжать с малышами, а я сижу до трех ночи в милицейском отделении. Рядом пытают бомжей о местонахождении их бомжатника. А я жду когда у них компьютер начнет работать. В милиции я уже два часа. Почему? Потому что я потеряла паспорт!!! Прямо так потеряла в самый деньги упаковки всех вещей. Дети прыгают дома как обезьянки от счастья — завтра едем на поезде. А я сижу на вещах и плачу.. Как же я –то без паспорта…
Приключения начинаются!