Сейчас в Красноярске детские хирурги проводят такие операции, которые еще совсем недавно казались фантастикой и возможными только в условиях зарубежных клиник. Современные технологии, оборудование, и, главное, руки хирургов, дают жизнь тем детям, которые еще два-три года назад были обречены.
Центральные и местные средства массовой информации подробно рассказывали о двух сложнейших операциях, которые красноярские врачи провели в конце 2012 года. Один малыш появился на свет с критическим сужением трахеи. Как правило, такие детки умирают в первые дни после рождения. Дышать самостоятельно они не могут, искусственная вентиляция легких тоже проблематична, транспортировать на дальние расстояния невозможно. К тому же анатомически добраться до трахеи очень сложно, а швы через несколько дней после операции могут разойтись – в этом коварство оперативного лечения трахеи новорожденного. У малыша в Красноярске просвет трахеи, через который он мог дышать составлял всего один миллиметр. Врачи детской краевой больницы обратились к своим коллегам из федерального кардиоцентра, после консилиума решено было оперировать пациента в сердечно — сосудистом центре – там есть аппарат искусственного кровообращения, опыт операций в условиях ИК. И совместная бригада врачей больше шести часов скрупулезно устраняла врожденный порок развития. Через неделю у врачей уже была уверенность – операция прошла успешно и пациент стал одним из немногих новорожденных в России с такой патологией, которого удалось спасти. Как сказала мама Богдана (так назвали мальчика): «У меня было две надежды — одна на Бога, другая на врачей, которые для меня были вторыми после Бога».
Второй уникальный случай – это врожденный серьезный порок желудочно-кишечного тракта и тоже у мальчика. Ребенок появился на свет без пищевода. Врачи детской краевой больницы провели ряд оперативных вмешательств. Сформировали малышу пищевод, не только сохранив ему жизнь, но и дав возможность жить как обычный ребенок. Каждую неделю в Красноярском крае появляется на свет ребенок, а то и не один с различными врожденными пороками.
Сейчас уже выстроена и четко работает система оказания помощи таким детям – от пренатальной диагностики, до оперативного оказания высокотехнологичной помощи в считанные часы. Специалисты говорят, что с каждым годом детей с пороками развития будет все больше. Почему – об этом наши эксперты.
Валерий Сакович
Главный врач Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии г.Красноярск
Можно с гордостью говорить о достижениях красноярского здравоохранения. Технологии, которые появились в течение последних двух лет в Красноярске, позволяют на высоком уровне проводить оперативное лечение детей, в том числе новорожденных. Если брать российский уровень, то мы однозначно не хуже передовых клиник делаем самые сложные операции, и это благо для жителей нашего края. Ведь зачастую это дети, которых нужно оперировать срочно, а они только родились, их невозможно транспортировать. Еще вчера такие дети погибали, потому что возможностей технических не было прооперировать здесь, а перевезти в другой город нельзя, они не переносили транспортировки.
Сегодня сложилось очень хорошее сотрудничество между Федеральным центром сердечно — сосудистой хирургии и детской краевой больницей, в составе которой теперь работает и перинатальный центр. Мы взаимно нужны друг другу, наши пациенты очень тяжелые. Когда появляются на свет дети с врожденным пороком сердца, очень часто у них еще и другие аномалий, и нужна комбинация технологий. Получается что наше взаимодействие жизненно необходимо пациентам, понимая это, мы решили технические вопросы в плане совместных консультаций, операций, по большому счету, сегодня для нас это обычная работа. Мы можем проводить эксклюзивные операции по коррекции редких пороков, но этого бы не произошло, если бы мы не поставили на поток технологии, которые позволяют проводить, с нашей точки зрения, обычные операции и которых проводится большое количество. Но есть еще и другая сторона медали — это люди, их руки и головы, которые могут это все делать. Это уникальные специалисты, которые сегодня работают в этих двух медицинских учреждениях нашего края. Если бы этих людей не было, то не было бы и этих уникальных операций.
Владимир Юрчук
Заведующий кафедрой детской хирургии КГМУ
Детей с врожденными пороками развития желудочно-кишечного тракта, сердца, с другими патологиями, которые требуют хирургической коррекции — таких новорожденных будет все больше, намного больше, и мы это уже чувствуем. Во многом это зависит от выхаживания этих детей. Оснащение детской хирургии прекрасным оборудованием повлекло за собой то, что хирурги начали осваивать миниинвазивные методы оперативного лечения, и добиваться положительного эффекта. С другой стороны работа перинатального центра заставляет нас заниматься детьми недоношенными и маловесными – сейчас выхаживают новорожденных массой 500 граммов. Естественно, это усложняет нашу работу и заставляет более тщательно отрабатывать методики оперативного вмешательства, для того, чтобы каким то образом выйти из очень сложной ситуации.
Это великолепная вещь, когда имеется детская кардиохирургия и общая детская хирургия, когда мы друг другу помогаем. Технологии, которые разрабатываются в Кардиоцентре специалистами, обладающими большим опытом в лечении таких больных соединяются с нашими усилиями в плане диагностики, послеоперационного ведения, а в ряде случаев и совместного участия в операциях. У нас был новорожденный с врожденным порок развития трахеи, ему можно было оказать помощь только при наличии аппарата искусственного кровообращения. Объединили свои усилия хирурги Кардиоцентра и детской краевой больницы. Я скажу одно — я впервые участвовал при такой операции, и я бы ее не выполнил. Но вот эта совместная работа оказалась настолько позитивной, что ребенок выписался домой здоровым человеком.
Впервые эндоскопические вмешательства новорожденным начали проводится в детской краевой больнице и это направление будет развиваться. Но 30 коек, которые сейчас есть — это мало и детская хирургия будет расширяться и развиваться. Имея положительный опыт в детской краевой, нам будет уже проще развивать эти направления и технологии в новой детской больнице, которая будет построена в Красноярске.
Давид Чубко
Заведующий хирургическим отделением детской краевой клинической больницы Красноярска
Сейчас тенденция по оперативному лечению врожденных пороков — это малоинвазивность. Сейчас мы оперируем ребятишек семисотграмовых и килограммовых, у них не развита терморегуляция, поэтому они быстро охлаждаются на операционном столе, а при открытом животе, еще быстрее отдают свою температуру. Охлаждение даже до 35 градусов сразу нарушает обменные процессы и эффект от твоей большой операции будет минимальный, потому что сложно выходить такого ребенка. Новые аппараты, приспособления, в которых мы сейчас оперируем, помогают нам сохранить таких детей.
Если раньше беременность с пороками развития плода прерывалась, то сейчас женщин мы успешно родоразрешаем на базе перинатального центра и оказываем помощь ребенку. Еще недавно эти ребятишки были разбросаны по всему Красноярскому краю, сейчас они концентрируются на базе одной больницы. Заблаговременно мы уже знаем, о том, что ребенок рождается с конкретным врожденным пороком. Некоторые операции новорожденному мы выполняем прямо в родильном зале — гастрошизис или дефект передней брюшной стенки.
Край у нас большой, транспортировать пациента не всегда возможно, время в этой ситуации идет против ребенка. Внутриутробно, в возрасте 14 недель мы уже знаем о пороке, в 22 недели подтверждаем, и когда ребенок рождается, мы его ждем и готовы оказать помощь. Детей рождается сейчас больше и пороков будет больше. Те дети которые в Красноярском крае умирали, сейчас концентрируются в одном месте и дальнейшая их судьба в руках профессионалов.
У нас прекрасное взаимодействие с кардиохирургами. Многое зависит от руководителей, главные врачи Кардиоцентра и детской краевой больницы понимают, куда они идут и зачем. Поэтому, нам легко работать в плане взаимопонимания и помощи. Многие пороки сочетанные, например порок двенадцатиперстной кишки может сочетаться с пороком сердца и синдромом Дауна. Очень много ребятишек, которые рождаются с открытыми артериальными протоками функционально значимыми- меняется кровоток кишечника, мы имеем тяжелейшие осложнения. Кардиохирурги помогают — приезжают к нам оперируют или проводят операцию в Кардиоцентре, а потом мы забираем пациента для дальнейшего выхаживания.
У нас все операции уникальны. Главное, чтобы было желание, голова и то оборудование, которое у нас сейчас поступает с программой модернизации. Я могу сказать смело, что хирургическое отделение детской краевой больницы оснащено так же как и лучшие российские клиники. За границей я ничего нового не вижу, у нас такое же оборудование.
Валерий Сакович
Когда диагноз «врожденный порок» сердца или другого органа ставится на этапе пренатальной диагностики, женщине сразу дается путь — что и как она должна делать. Беременной женщине объясняют, что за порок у ее ребенка, и она принимает решение — сохранять беременность или нет. Определить, что с ребенком серьезные проблемы, можно тогда, когда беременность возможно прервать. И вот дальше задача врачей объяснить, что есть возможность при рождении этого ребенка сделать операцию, и ребенок будет абсолютно здоров, или будут такие проблемы, с которыми можно жить. Решение остается за женщиной.
Но женщина должна слушать врачей и соблюдать необходимые требования. Если она родит такого ребенка в центральной районной больнице, у нас будет гораздо меньше возможностей помочь ее ребенку. Вопросы транспортировки в этой ситуации очень важны, а для такого ребенка самая лучшая транспортировка — в животе у мамы. Она его абсолютно нормально довезет до того роддома, где есть транспортная доступность в пределах 15-20 минут, когда мы таким пациентом можем обменяться между двумя реанимациями и оказать помощь, которая будет оказана на самом высоком уровне. Эту мысль очень важно донести до женщин, потому что мамы разные, некоторые говорят — «а мне удобно родить здесь, в районе, рядом с домом», не понимая что за этим следует.
На фото: В детской операционной Федерального Кардиоцентра Красноярска П.Теплов и А.Токарев
Владимир Юрчук
Проблема детей с пороками развития, детей недоношенных — это не чисто медицинская проблема. Это проблема социальная. Есть группы риска- тот контингент женщин, у которых возможно появление ребенка с пороком развития. Здесь много факторов, это зависит от экологии, питания, от быта женщины, от того, как и где она наблюдается, как ее ведут во время беременности, т.е. это социальная проблема. Мы -то боремся потом с последствиями, ведь большая часть пороков это не генетически переданные, наследственные, а суть нарушения становления органов и систем во время раннего эмбрионального развития. Если в первом триместре на женщину будут влиять неблагоприятные ситуации — стрессы, недостаток витаминов, заболевания, то как раз это может повлечь пороки развития плода. А с такими пороками у нас есть возможность бороться, в отличие от генетических пороков.
Нужно проводить профилактическую работу, а это в руках общества и медицины. Каждый год будет расти количество детей с пороками развития и онкологическими заболеваниями. Это не мой прогноз, это данные центров Москвы и Санкт-Петербурга, на своем опыте мы это подтверждаем, у нас количество таких детей растет, и будет расти.
Есть так называемые «корригируемые пороки», когда после коррекции ребенок становится совершенно здоровым, например, атрезия пищевода — сшили и ребенок развивается как обычный малыш. Есть пороки, где мы не всегда можем помочь в плане социальной адаптации. Мы обязаны помогать этим детям, чтобы хотя бы адаптировать их к условиям жизни. Раньше летальность у детей с врожденными пороками желудочно-кишечного тракта составляла 60 процентов, сейчас по этим порокам у нас максимум 7 процентов летальность. А пороки жкт они корригируемы, в случае благоприятного исхода операции, дети нормально потом развиваются, и в обществе появляется здоровый человек, а не инвалид.
Модернизация это как ремонт- она может начинаться но никогда не заканчиваться. Мысль идет вперед, наука движется, появляются новые разработки, оборудование. Мы намного отстали, пока не развивали материально-техническую базу. Как только мы получили современное оборудование, технику, посмотрите, каких результатов мы достигли, как снизили смертность от врожденных пороков. Модернизация будет продолжаться, совершенствованию нет предела.
На фото: В операционной детской краевой больницы М.Шароглазов и Д.Чубко
Валерий Сакович
Что касается врожденных пороков сердца, то до 80 процентов случаев, если операция прошла удачно, дальше ребенок будет расти абсолютно здоровым. Для примера я вам могу сказать, что существуют рекомендации спортивных врачей по допуску спортсменов с врожденными пороками сердца к определенным видам соревнований. С такими пороками как дефект межпредсердной перегородки, частичный аномальный дренаж легочных вен, дефект межжелудочковой перегородки, рекомендовано: «если операция прошла успешно, и нарушений внутрисердечной динамики нет, человек допускается к соревнованиям уровня олимпийских игр». Это говорит о том, что этот человек абсолютно здоров?
Если вы меня спросите- есть ли смысл заниматься другими детьми, отвечу однозначно –да! Даже если мы облегчаем ситуацию, если ребенку будет легче, но он не станет абсолютно здоровым человеком, то мы однозначно должны ими заниматься и мы будем это делать. Иногда приходится выполнять многоэтапные операции, в течении его жизни . Например идет протезирование клапана сердца у ребенка 3-4 лет, мы понимаем, что ребенок растет, его сердечко растет и тот протез, который ставили ему в три года, будет маленького размера к 17 годам. И тогда приходится делать 2-3 повторные операции, но в принципе, эти люди все равно социально адаптированы, ведь не обязательно заниматься тяжелым физическим трудом, где порок сердца может помешать. Интеллектуальный уровень таких пациентов не страдает, кроме случаев серьезного воздействия гипоксии на головной мозг.
О модернизации. Когда строился наш центр закупалось оборудование, которые на тот момент было самым современным. Но, оборудование имеет свойство не только ломаться физически, но и морально устаревать. Каждые пять-шесть лет парк оборудования нужно менять. .В сентябре 2010 года мы начали делать операции, в 2011 году мы уже больше чем на 60 миллионов закупали новое оборудование, дополнительно к тому что имелось и делали абгрейд, в 2012 на 65 миллионов закупили оборудования. Этот процесс не надо останавливать, нужно грамотно подходить к этому вопросу.
О хирургии. Процесс становления хирурга очень сложный, не через 6 лет после окончания медицинского института хирург становится хирургом и самостоятельно оперирует и становится тем человеком, которому родители доверяют самое дорогое, что у них есть — своего ребенка.
Владимир Юрчук
Не надо предметно понимать хирургию — взял скальпель, разрезал, зашил и ушел. Это совсем не так, в хирургии, прежде всего, нужно работать головой, ибо столько проблем стоит перед хирургом – когда, в какой срок прооперировать, какой метод выбрать, какая предоперационная подготовка, как уберечь пациента от тех осложнений, которые возможны, как их предвидеть… И мы разрабатываем новые технологии, учимся. Сейчас защитили гранд по лечению некротического энтероколита у детей, внедряем в практику. Это не гранд для гранда, это гранд для больных, чтобы была польза для ребенка.
Автор Наталья Жабыко
Аполлинарии пять лет, она играет с большой красивой куклой и строго с ней разговаривает:
Чтобы лучше узнать и понять своего ребенка, достаточно посмотреть, во что и как он играет. Ролевая игра показывает, с какими качествами родителей ребенок соглашается, а с какими не желает мириться. Из Дашиного лицедейства понятно, что она воспроизводит повседневную обстановку в семье, где мама является главой семьи и по совместительству обвинителем папы. Эгоизм и негативизм мамы может стать прототипом будущего поведения дочери. Уже сегодня она приняла сторону мамы, сама же чувствует недостаток внимания со стороны родителей, поэтому ее ребенок плачет. У Аполлинарии, в связи с отсутствием папы, мама тоже в приоритете. Девочка хорошо передала ее эмоциональное состояние: раздражение, обиду на жизнь, негодование, частую смену настроения, переход от строгости к мягкости. Сама она тоже играет немаловажную роль в семье, так как говорит и за отшлепанную дочь. В ее речи не чувствуется обиды на мать, а даже, наоборот, девочка готова пожалеть и понять ее, зная, что мама простит. Дочь придумала способ отвлечь маму от повседневных переживаний и превратила ее отрицательные качества в положительные. Возможно, жалея дочь, мама, таким образом, проявляет жалость к себе, оставшейся брошенной и беспомощной. В любом случае Поля очень тонко чувствует настроение мамы и всеми силами стремиться помочь ей.