Предыдущая часть Следующая часть
О папе и его родословной
О папе
Алексей Петрович, согласно личному делу, хранившемуся в Управлении ФСБ г. Красноярска, родился 12 февраля 1880 года в крестьянской семье, деревне Пичаево волостного села Волховщины Морошанского уезда Тамбовской губернии. Рос в многодетной семье. Из 10 детей осталось в живых шестеро – три брата и три сестры. Он был третьим после брата Игнатия и сестры Ольги. Был у него еще брат Сергей, на 8 лет его младше, и две сестры Евдокия и Елена. Отец его Петр Ильич Баранчевский и мать Евдокия Никитична в крепостное время были дворовыми людьми в поместье помещика. В России в 1861 году после крестьянской реформы, проведенной Императором Александром II, было отменено крепостное право. Петр Ильич Баранчевский и вся его семья по-прежнему сохраняли доброе и уважительное отношение к своему помещику. Судя по поступкам и делам, помещик был добрым, справедливым человеком. К сожалению, потомки семьи Баранчевских не сохранили его фамилии. В деревне Пичаево помещик открыл и содержал двухклассную школу для крестьянских детей. Благодаря помещику все дети Петра Ильича – Игнат, Ольга, Алексей, Евдокия, Сергей и Елена – получили начальное двухклассное образование. Для девочек существовали двухклассные школы домоводства, с одновременным обучением шитью, вышивке, вязанию. Семья П. И. Баранчевского была трудолюбивая, имела землю, но для такой семьи, с учетом ее деления между сыновьями, ее было недостаточно. Всех детей сызмальства приучали к повседневному труду в поте лица. Все сыновья и дочери были рукастые, любой труд у них спорился и был им в радость. В трудные годы переворота, Гражданской войны и после них, сыновья могли быть лудильщиками, жестянщиками, слесарями, механиками, столярами и плотниками. Дочери искусно шили, вышивали, мережили, вязали. В годы войн, на их долю в избытке выпавшие испытания, они могли «как говорится, из ничего» одеть, обуть и приработать для покупки продуктов. Дети с детства не щадя живота вместе с родителями выращивали хлеб, крупы, овес, овощи. Держали они, как и все крестьяне, скот.
Жили они в простой избе, в которой была печь и комната – большое нераздельное пространство даже на прихожую и горницу. Был стол большой, лавки широкие вдоль стен, родительская кровать, палати. Быт был суровый.
Как Баранчевские, исконные крестьяне, стали механиками паровоза в Польше
Однако, несмотря на бедность, Петр Ильич и Евдокия Никитична вырастили детей не только телесно статных, красивых, здоровых, ростом не обделенных, а главное, духовно богатых. Все они были православного исповедания. В школе им преподавали Закон Божий. Заповеди Божии для них были принципами на всем пути их жизни. В селе Пичаево в 1883 году был построен храм, в котором семья духовно окормлялась. Дети выросли добрыми, великими тружениками, отзывчивыми на чужую беду, совестливыми, с чувством собственного достоинства и чести.
Благодетель помещик, видя взрастивших Петром Ильичем достойных сыновей, Игната и Алексея, их смышленость, трудолюбие, и то, что они не избалованные, не шалопаи, а очень ответственные и серьезные. Он предложил главе семьи Петру Ильичу отправить сыновей, да и самому поехать в Польшу, к его сыну. Последний имел высшее инженерное образование и работал начальником железнодорожной станции Лапы в Польше. Ему нужны были молодые, грамотные, трудолюбивые, смышленые, совестливые парни. В России образованных молодых людей было еще очень мало. Говорить о подготовленных специалистах, слесарях ремонтниках и машинистах паровоза и вовсе не приходилось. Нужно было их готовить самому начальнику железнодорожного узла.
Так Петр Ильич с женатым сыном Игнатом 27-летним и сыном Алексеем 20-летним выехали в 1896 году в Польшу. С ними выехали в Польшу и зять его, муж старшей дочери Ольги – Михаил Чеснаков. Сын Сергей Баранчевский приедет в Польшу двумя годами позже, когда ему исполнится 13 лет. Будет он учиться в начале в школе, а потом поступит в Вильнюсское железнодорожное училище. Окончит его лишь в 1903 году.
Петр Ильич с сыновьями Игнатом, Алексеем и зятем Михаилом Чеснаковым в начале будут учиться на слесарей-ремонтников паровоза и по данной специальности работать. При этом продолжив учебу на курсах машинистов паровоза.
Тогда с обеспеченностью специалистами железнодорожниками среднего и высшего образования на железной дороге все еще было очень и очень сложно.
Все сыновья Петра Ильича Баранчевского оказались в Польше на станции Лапы Ломжанского уезда. В конце XIX и начале XX века Польша находилась в российском подданстве. Проявив упорство, трудолюбие, тщание и стремление к знаниям, Петр Ильич Баранчевский с сыновьями и зятем Михаилом Чеснаковым, успешно закончив курсы машинистов, влились в отряд машинистов-железнодорожников.
Вначале Алексей Петрович Баранчевский с 1896 года работал слесарем в польском депо Скатшиско, а с 1900 г. – уже служил машинистом паровоза на станции Лапы. Стал водителем пассажирских поездов.
Безупречность работы Алексея Баранчевского, как и старшего брата Игната и зятя Михаила, была отмечена. Их аттестовали и присвоили им первую категорию машиниста паровоза. Так Баранчевские Игнат и Алексей с Михаилом Чеснаковым стали машинистами движущихся курьерских пассажирских поездов Санкт-Петербургско-Варшавской железной дороги. Их быстрое продвижение по службе свидетельствует об их высоком профессионализме, отличных деловых и человеческих качествах. Об оказанном им высоком доверии, в конце концов, свидетельствует и тот факт, что Алексею Петровичу, молодому человеку в возрасте 23 лет, дали допуск и доверили вождение пассажирских, при этом скоростных курьерских поездов в составе бригады старшего брата Игната Петровчича и зятя Михаила Чеснакова.
Страна нуждалась в среднем классе специалистов хорошего профессионального уровня, подготовленных, серьезных, а главное, дисциплинированных и ответственно относящихся к порученному новаторскому делу.
Вот что пишет в своих воспоминаниях жена Михаила Чеснакова, сестра Игната и Алексея, Ольга Петровна (в девичестве Баранчевская), которая жила с ними в Польше все годы их учебы и работы: «Венценосный поезд следовал Санкт-Петербург – Москва – Варшава, который водили братья Баранчевские с зятем Михаилом Чеснаковым. Им оказали высокое доверие и честь, дозволив вести венценосный курьерский поезд Императора Николая II и Его свиты».
Ведение паровозов в ХIХ веке, да еще пассажирских было дело новое, как космонавтика, в наше время. Каждому, кому походя – не поручишь. Был серьезный отбор: «Мужчины Баранчевские с зятем Чеснаковым вошли в число лучших, которым можно было доверить жизнь высокопоставленных государственных людей». Это указывает на их творческие способности к самосовершенствованию, смышленость, на хорошее быстрое усвоение нового материала, на их послушание и профессионализм, а главное, на их серьезное и ответственное отношение к порученному делу.
«Настолько отменно они выполняли свою работу, что их всех троих «за безупречность выполненных рейсов» указом Императора Николая II наградили личностным званием: «Почетный гражданин России» и памятными подарками, которые лично сам вручил братьям – Игнату, Алексею и зятю Михаилу – Император Николай II. Он одарил их швейцарскими карманными серебряными часами. Им было позволено сфотографироваться с Императором Николаем II на фоне их паровоза. Особая честь была оказана старшему 32-летнему брату Игнату, с которым Император сфотографировался отдельно. Эти фотографии были у всех братьев».
Надежда Алексеевна помнит, что отец носил серебряные карманные часы на цепочке, но что они были подарены самим Императором Николаем II, этого она не знала. В доме об этом никогда не говорили. Ей исполнилось 7 лет в 1917 году. Возраст, в котором она что-то могла запомнить по рассказам родителей, но это совпало с периодом лихолетья, революции и приходом к власти большевиков, девизом которых был: «Мы старый мир разрушим, мы новый мир построим».
Малому и еще малоосмысленному человечку – это было опасно знать, так как было связано со службой в период монархии и с именем Императора. Летом 1918 года в доме Ипатьева в городе Екатеринбурге (Свердловске) был расстрелян Император Николай II, Императрица Александра Федоровна, наследник престола Алексей и четыре дочери Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия – ни в чем не повинные, пятеро детей. А в Алапаевске сброшены живьем в шахты, затем взорваны, израненные и оставленные живыми на произвол судьбы Великая княгиня Елизавета Федоровна с инокиней Варварой и четырьмя князьями. Пришли к власти бесноватые атеисты, у них не было никаких нравственных ценностей, наоборот: была привнесена новая идеология вседозволенности и безнаказанности.
Подтверждение тому, что братья служили на железной дороге в Польше, есть ряд фотографий в семейном альбоме Надежды Алексеевны, с указанием места данного салона. Так, на фотографии Алексея Петровича Баранчевского, где он в гражданской одежде, указан Белсток, ул. Липовая. На другой фотографии Игнатий Петрович и Алексей Петрович сфотографировались опять в Белстоке. Они оба в форме железнодорожников, в белых рубашках, начищенных модных штиблетах. Подтверждением тому, что они трудились в Польше говорит еще один факт: У Ольги Петровны Чеснаковой (в девичестве Баранчевской) во время службы ее мужа и их проживания в Польше на станции Лапы родилась дочь в 1903 году – Анна Михайловна Чеснакова, получившая там метрическое свидетельство. В этом городе жили и трудились все братья: Игнат, Алексей и Сергей Баранчевские, старшая сестра Ольга с мужем Михаилом Чеснаковым. Игнатий Петрович продолжал работать и жить в Польше по 1914 год, то есть до Первой мировой войны. Эта информация дошла до наших дней от Анны Михайловны, дочери Чеснаковых, которую она не раз слышала из рассказа матери – Ольги Петровны Чеснаковой ( в девичестве Баранчевской). О чем она оставила свои письменные воспоминания. В «Деле…» Алексея Петровича Бранчевского (где-то была утрачена буква «а» в его фамилии), хранящегося в Управлении ФСБ г. Красноярска, в протоколе допроса стоит вопрос, заданный следователем: «Кто в 1938 году еще живет из родственников в Польше?», на который он ответил: «До 1914 года в Польше жил брат Игнатий. Потом, из-за Первой мировой войны его эвакуировали в Россию, где брат находится в данное время – я не знаю». Таким образом, воспоминания Анны Михайловны, фотографии, документы и «Дело…», хранящееся в УФСБ г. Красноярска А.П. Бранчевского, подтверждают выше описанное, что братья Баранчевские служили в Польше с зятем. В этом же «Деле..» указывается, что Алексей Петрович работал в Польше машинистом по 1903 год, до его призыва на службу в царскую армию.
Свидетельства о награждении братьев Баранчевских потомственным личностным званием «Почетный гражданин России»
В воспоминаниях Анна Михайловна, племянница Алексея Петровича, пишет, что «все братья и ее отец Чеснаков работали машинистами высшего класса и водили в Польше пассажирские курьерские поезда. В начале XX века они были удостоены доверия и чести водить пассажирские поезда Его Величества. Они стали машинистами венценосного царского поезда Петербург – Варшава. В семье Ольги Петровны Чеснаковой (Баранчевской) хранились фотографии, на которых были отображены, стоящие у колес паровоза: Царь Николай II (второй Император Николай II с машинистами курьерских поездов Сан-Петербург – Варшава, слева на право: Игнатий, Николай II, Алексей Бранчевский и Михаил Чесноков слева) с тремя машинистами в железнодорожной форме, держащих сундучки в руках».
Как пишет в письме Виктор Страшнов – внук Игната Петровича: «Мое детское внимание было сконцентрировано на дедушке Игнатии и Царе Николае II, а вот кто стоит справа и слева от Царя-батюшки детская память не сохранила». Далее он сообщает: «Фотографии эти неоднократно в детстве видел, писал в письмах внук – Виктор Страшнов (сын Веры Игнатьевны, дочери Игнатия Петровича Баранчевского). Видела эти фотоснимки и Анна Чеснакова (дочь Ольги Петровны Чеснаковой-Баранчевской), когда их родители доставали эти фотографии из тайника. К сожалению, эти фотографии утрачены и до наших дней не дошли». Помнит Виктор Михайлович Страшнов, что у них в доме в Сосновке Тамбовской губернии эти фотографии хранились в тайнике. Когда же после войны семья Страшновых переехала в Нахабино – они хранились на дне их комода, под газетой. Показ их всегда сопровождался таинственностью и некой осторожностью, как и воспоминание о фамилии Энгельс, к которой семья Игната Баранчевского имела прямое кровное отношение.
Вспоминает Надежда Алексеевна Бранчевская: «Были, вероятно, такие же фотографии и у Алексея Петровича, но когда в 1938 году его арестовало НКВД, то Евлампия Акиловна все фотографии уничтожила, особенно из его периодов жизни, связанных с работой в царское время в Польше и с военной службой в Китае. Она их сожгла».
Виктор Михайлович Страшнов по памяти сделал зарисовку одной из фотографий и прислал в 2010 году ее Надежде Алексеевне, которую представляем для обозрения.
На рисунке отображена группа лиц: в середине стоит в военной форме Император Николай II, справа от него машинист Игнатий Петрович Баранчевский с сундучком в руках, слева – Алексей Петрович, тогда еще Баранчевский, и зять Михаил Чеснаков. Такое описание фотографии дал Виктор Михайлович Страшнов в 2010 году, являющийся племянником Надежде Алексеевне Бранчевской, поскольку дед Виктора Страшнова – Игнатий Баранчевский был родным братом ее отца – Алексея Петровича.
Братья Игнатий Петрович, Алексей Петрович Баранчевские и их зять Михаил Чеснаков, согласно воспоминаниям, оставленным родной сестрой братьев Баранчевских – Ольгой Петровной Чеснаковой, – в начале прошлого века были удостоены личного звания: «Почетный гражданин России». Что было дано им за безупречную службу.
Сергею Петровичу – младшему брату Алексея Петровича – исполнилось к 1900 году лишь 15 лет. К брату он приехал в Польшу в возрасте 13 лет, то есть в 1898 г. Следовательно, никаким вождением паровоза он еще не мог заниматься. Он еще учился в школе. Окончил он Вильнюсское железнодорожное среднее учебное заведение лишь в 1903 году, после чего работал помощником машиниста и гораздо позднее машинистом. Таким образом, на фотографии могли стоять только два брата: Игнатий и Алексей, и зять Михаил Чеснаков рядом с Императором Николаем II.
Кому вручалось в России личностное звание «Почетный гражданин»?
В Большой советской энциклопедии от 1955 года (Т. 34, с. 319) пишется, что «Почетный гражданин России» – это привилегированное звание, введенное в России в 1832 году в связи с упразднением звания именитых граждан. Присваивалось данное звание лицам, входившим в состав мещанства или духовенства, не принадлежавших дворянскому сословию. Данное почетное звание давалось новому классу буржуазии. Присваивалось звание Императорским указом. Звание давало им право на освобождение от рекрутской повинности, подушной подати, телесных наказаний, кроме того, они имели право на участие в городском самоуправлении. Делилось данное звание на два разряда: потомственное и личное. Потомственное получали дети православного духовенства при получении среднего или высшего образования с отличием, дети потомственных граждан, купцов на протяжении 20 лет, состоявших в I гильдии, а также лица, получившие ученую степень в русских университетах, артисты, художники и другие.
Личное почетное гражданство могли получить лица, окончившие русские университеты, коммерческие училища, лица, имевшие особые заслуги и так далее.
Звание «Почетный гражданин России» просуществовало до Декрета Советского правительства от 10 (23) ноября 1917 года, уничтожившего чины, сословия и звания, существовавшие в царской России (БСЭ, Рындзюнский «Городское гражданство дореформенной России». – М., 1958).
В первой половине XIX века началось техническое возрождение России, в частности, строительство железных дорог. Во второй половине этого века железные дороги потянулись и в сторону Востока, в Приуралье, и дошли к 1885 году до Тюмени.
Огромным событием для страны стало решение провести железную дорогу по Западной, Средней Сибири, Восточной Сибири, Забайкалью, доведя до конечной ее точки – до Дальнего Востока. При этом одновременно ведя их с обеих концов. Окунемся немного в историю этого дела России, и в частности Сибири, Красноярска.
1903 год. Призыв в царскую армию. Русско-японская война
В 1903 году ладно складывающаяся на протяжении семи лет служба на железной дороге станции Лапы в Польше у Алексея Петровича завершилась. Ему шел 23-й год жизни, его призвали к службе в царскую армию. Военная служба его в мирное время началась на станции Яблонская, на границе России с Австрией.
Внезапное нападение в начале февраля 1904 года японцев на русский Тихоокеанский флот оборвало мирное несение службы Алексея Петровича Баранчевского в армии на западной границе России. Началась Русско-японская война. Его срочно перебросили по Транссибирской магистрали в Маньчжурию. Проезжая и знакомясь с ландшафтами, климатом восточных окраин России, с техническими совершенствами построенных узловых депо разных станций, Алексей Петрович Бранчевский весной 1904 года понял, что приглянулся ему Красноярский край, станция Красноярск, и зародилась мысль обосноваться в этом сибирском городе, после окончания войны и его службы. Служил он в Харбине, в железнодорожных войсках, в должности машиниста паровоза. Война потребовала срочной переброски за короткое время огромного числа живой силы (до 300 тысяч) и соответствующего вооружения с запада на восток. Подготовленный, опытный специалист, машинист паровоза – А. П. Бранчевский был востребован и потому оказался на КВЖД. Он из Харбина доставлял живую силу, вооружение, а из прифронтовой линии эвакуировал раненых в госпиталя, расположенные вдоль железной дороги. Возможно, вывозил раненых из Харбина и в госпиталя Забайкалья (Читу) и даже до Иркутска. Этот этап работы тоже позволял ему ознакомиться с природой и людьми этих русских сибирских губерний и областей.
Прошло более 100 лет, как Алексей Петрович вернулся в 1906 году с Русско-японской войны. У его дочери сохранились четыре вещи – память о тех годах: три китайских пейзажа ткацкого производства с ворсистым напылением, помещенные в незатейливые рамки, и еще выполненная маленькая диванная подушка, из китайского темно-зеленого шелка, тоже с изображением восточного пейзажа (см. фото). Была у А. П. Бранчевского и медаль за участие в боях Русско-японской войны, так как ими награждали всех участников войны. Однако она не сохранилась, как и личные его фотографии, и документы того времени.
Началась Русско-японская война в ночь на 9 февраля 1904 года без предупреждения о нападении. Николай II рассчитывал и был убежден, что маленькой империалистической стране хватит разума не развязывать войны с Россией. Однако наш миролюбивый царь не учел на то время сложившуюся раскладку мировых лидеров, которые создали тайный союз с Японией против России – это Англия, США и особенно Германия. Все они поддержали захват Японией территорий Китая и Кореи. Не учел Николай II и не имел правдивых как дипломатических, так и разведывательных данных о той высочайшей милитаризации Японии, произошедшей за последние десять лет, которая довела японский народ до обнищания и голода. Японские амбиции подчинили все и вся для достижения своих милитаристических целей – захвата Кореи, Китая, а если удастся, то Дальнего Востока, Сахалина и Камчатки России. Поводом для развязывания войны явилась практически мирное проникновение России в Северо-Восточный Китай и Корею; на основе дипломатической работы и договоров. У России с Китаем и Кореей складывались хорошие торгово-экономические и банковские деловые отношения. Это доверие Китая произошло в 1895 году после победы Японии над Китаем. Только миролюбивое отношение России к Китаю не позволило Японии полонить Китай, но тогда на стороне России было мировое сообщество. Взамен захвата завоеванных Японией территорий Китай платил контрибуцию, огромные средства Японскому правительству. Россия получила большое доверие и добро на строительство железной дороги – КВЖД, связывающую западные районы России с Дальним Востоком через территорию Маньчжурии. К 1903 году однопутка КВЖД была уже возведена и функционировала. Это стало последней каплей для развязывания Японией войны в союзе с Германией, Англией, США. Россия по договору с Китаем строила морской порт в бухте Порт-Артура, в которой находился наш Тихоокеанский флот. Поскольку Россия на Дальнем Востоке из-за замерзания гавани долгое зимнее время была лишена морской пристани. Были в Китае открыты наши коммерческие банки. Союзники Японии считали, что Россия одна колонизирует Китай без их участия, на который они имели свои захватнические цели. Не устраивало развитие добрых деловых банковских, торговых и промышленных отношений России с Китаем ни Германию, ни Англию, ни США.
Шла мирная жизнь. Наш флот был на свободном рейде в Тихом океане у бухты Порт-Артура. Варварством было внезапное окружение японским флотом без огней, под покровом ночи, без объявления войны – нападение 27 января 1904 года (по новому стилю 9 февраля) на Российский флот. Наш мирно стоящий на рейде флот внезапно был атакован со всех сторон подошедшей Японской флотилией. В упор была расстреляна Тихоокеанская эскадра, стоящая с зачехленными оружиями. Это была типичная восточная хитрость, не добавляющая японскому флоту чести. Начался бой, ведя бой, наши пытались оторваться и уйти. Внезапно подорвалось на мине флагманское судно «Петропавловское», с которым погибает и талантливейший флотоводец, океанограф, вице-адмирал, любимец моряков Степан Осипович Макаров (1848/49–1904), тем обезглавив Тихоокеанскую эскадрилью. Внезапность нападения, гибель флагманского судна и вице-адмирала С. О. Макарова предрешили гибель флота. Немногим судам удалось из бойни вырваться и добраться до Владивостокской бухты.
Кайзер Германии Вильгельм, пользуясь доверием Николая II, вел двойную игру. Чтобы Россию лишить Северо-Балтийского флота, он убедил его направить Балтийский российский флот в «кругосветное путешествие» для того, чтобы дать отпор, зарвавшемуся японскому флоту. При этом ведущие страны – Англия, Франция, США и Германия – сделали все, чтобы в портах наш флот, огибающий материк, не получил нужного топлива, пресной воды, продуктов питания и другого необходимого для сохранности боевой готовности флотилии. Балтийский флот дошел до Цусимы в мае 1904 года, но далеко не в боевой готовности. Под Цусимом наш Балтийский флот был встречен японцами и разгромлен.
Есть воспоминания живого свидетеля миноносца «Громкий», участника Русско-японской войны. Согласно личному удостоверению и послужного листа Симона Тимофеевича Кобеца, он был призван на военную службу на флот, в 17-й флотский экипаж, в возрасте 27 лет. Служил он кочегаром I ст. на миноносце «Громкий».
Из дневника воспоминаний Симона Кобеца мы читаем описание последнего боя и узнаем, как были моряки взяты в плен с потонувшего корабля. Воспоминания на двух листках передал иркутянин, внук Симона, Сергей Петрович Кобец, который бережно хранит данные воспоминания сто с лишним лет в семейном архиве. В связи с открытием музея при курорте «Аршан» Бурятской республики, он передал их ксерокопию, так как отец С. Т. Кобец жил и трудился в лесничестве Аршана. Приводим записки Симона Тимофеевича Кобеца полностью, чтобы коснуться истинности событий и личных переживаний участника морского боя Русско-японской войны.
«Атаки кончились и мы стали держать курс к берегу, потому что идти на Владивосток (было невозможно). Не доходя берега кабельтов 25, в нас стали стрелять с берега, поэтому мы дали сколько можно было полный ход, повернули в сторону и ушли. Обогнули остров и опять стали приближаться к острову с тем, чтобы высадить команду на берег, а судно затопить. Наш командир миноносца «Громкий» не захотел сдаваться в плен, дал полный ход…, но к нам стали приближаться вспомогательные крейсера и миноносцы врага. Начали стрелять в нас. Крейсер наш с каждой минутою все наполнялся водой и погружался в воду. Тогда командир остановил ход машин, начали спускать… шлюпки и усаживать раненых. Остальной команде не на чем было высадиться. То(гда) стали бросать за борт спасательные приспособления и сами бросились вплавь до берега, до которого (было) расстояние 7 верст. А неприятель все продолжал стрелять, и командир видит, что так не спастись, приказал спустить кормовой флаг, что значит «Сдаемся в плен». Как только флаг был спущен, сейчас же перестали стрелять, и подошли к нашему крейсеру, и начали спускать свои шлюпки и стали спасать команду нашу. Но не успели собрать нашу команду, как наш крейсер сперва выпрямился, потом стал тонуть. Стал быстро крениться и совсем пошел ко дну, опрокинувшись. Так кончил свое существование наш славный крейсер. Как только было приказано спасаться, я захватил с собой доску с крейсера. С этим бросился за борт и сразу очутился в воде. Забрался верхом на доску, а тут и другие…».
Мы понимаем, что силы были не равные. Подбитый миноносец до последнего пытался уйти с поля боя. Капитан, видя, что судно не спасти, решил сделать все, чтобы сохранить жизнь моряков и сделал все, что смог, вплоть до опускания флага и признания победы врага.
Даже сам миноносец «Громкий» перед гибелью, как тонко подметил Симон Кобец: «Сперва выпрямился, потом стал тонуть». Этот факт говорит и о состоянии духа моряков, принявших неравный бой и до последнего не сдававшихся. Следует заметить, к чести японцев, то уважение, которое они оказали морякам. Они не ринулись на судно, а прекратили огонь и стали спускать шлюпки – спасать наших моряков.
В плену Семен Тимофеевич Кобец с собратьями находились в лагере провинции Нагато, городе Фокаамо с 1905 по 1907 год. Симон Тимофеевич пишет, что в плену он был: «…что точно пташка взаперти… Грусть и печаль из-за бездеятельности и однообразия. Одна радость – думы о России и о возвращении на Родину».
Алексей Петрович Бранчевский к флоту не имел никакого отношения. Однако эта информация позволяет увидеть эти до боли безрадостные, плачевные события этой проигранной войны. И было сложно и проигрышно не только во флоте, но и в боях на суше. А к ним Алексей Петрович имел уже прямое отношение. Он доставлял трем сухопутным маньчжурским армиям России вооружение и живую силу для ведения боя.
Исходя из соглашения с Китаем, Россия не имела права содержать регулярную сухопутную армию в Китае, за исключением войск в небольшом количестве для охраны Маньчжурской железной дороги (КВЖД) и Порт-Артура. Япония внезапно атаковала флот, одновременно осадила Порт-Артур и высадила свои сухопутные войска не только на территории Китая, но и в Корее. В апреле на Ляодунском полуострове Япония начала планомерную осаду Порт-Артура, ведя одновременно бои на суше Китая.
Для ведения боев на суше России нужно было за короткое время мобилизовать до 300 тысяч войск из рядов запаса. Их нужно было перебросить с запада на восток в Китай по железной дороге. На наше счастье, Транссибирская железная дорога к 1903 году была построена и соединена с Забайкальско-Маньчжурской и Приморской железной дорогой, но уложена однопутка была легкими рельсами. Еще только предстояла работа по вводу второго пути и перекладке легких рельсов на тяжелые. Только что созданная Транссибирская железная дорога позволила решить поставленную войной задачу – по переброске за короткий срок войск в огромном количестве и тяжелых грузов военного назначения. Все выполнялось по ходу ведения Русско-японской войны.
В Харбине на КВЖД А. П. Бранчевский, служа машинистом паровоза, перебрасывал живую силу и военные боевые орудия, снаряжения. Этим он занимался ежедневно по 12–14 часов, потом короткий сон, текущий ремонт паровоза и опять в рейс. Железная дорога страны, в том числе и КВЖД Маньчжурии, справилась с возложенной на них задачей. С фронта в Россию поступали только безрадостные известия. Русская армия в сентябре 1904 года потерпела поражение на суше в сражении при Ляоане, а в октябре – на реке Шахе. Героически сражался гарнизон Порт-Артура. Он, несмотря на малочисленность защитников, под началом генерал-лейтенанта Р. И. Кондратенко с 9 февраля 1904 по 2 января 1905 года творил чудеса, почти год героически оборонял недостроенную военно-морскую крепость. Гарнизон отразил четыре штурма. После гибели генерал-лейтенанта Р. И. Кондратенко вступивший в его права генерал А. М. Стессель 2 января 1905 года сдал крепость противнику, мотивируя тем, что хотел сохранить жизнь оставшимся воинам. Одиннадцать месяцев портартуровская крепость стойко сражалась, не сдавая крепость. Восхищая и поражая стойкостью и мужеством российский народ и врага.
В Русско-японскую войну не состоялся русский полководец-стратег, национальный герой, как это было в предыдущие войны. Не родился полководец, подобный ни Кутузову, ни Суворову, ни Ушакову, ни Александру Невскому. Ничего подобного не произошло. Война велась на чужбине, что духовно не окрыляло идущих в бой. Отсутствие духовного и военного достойного пастыря, который мог бы вести за собой, незнание географии чужой страны, плохая разведка, отсутствие радеющего командира-полководца, все вместе взятое привело к поражению в этой войне. К тому же мы не хотели воевать и мы не были к ней готовы.
В марте 1905 года японские войска нанесли тяжелое поражение русской армии при Мукдене, а в мае японский флот уничтожил вторую эскадру при Цусиме. Русско-японская война была скоротечной и завершилась она через полтора года Портсмутским миром – 23 августа (5 сентября н.л.и.) в 1905 году.
Брокгауз и Ефрос писали: «Россия могла бы получить вообще сокрушительное поражение в Русско-японской войне, если бы предварительно не позаботилась о развитии сети коммуникаций». Это и есть ответ петербургскому князю Мещерскому и областнику М. Ядринцеву, ратовавшим против строительства железной дороги в Сибири и на Дальнем Востоке. Она позволила избежать военных действий на территории самой России – Дальнего Востока, Сахалина и Камчатки, о которой Японцы мечтали. В их планах было после завоевания Кореи и Китая совершить нападение на Дальний Восток.
Россия сразу после окончания Русско-японской войны не могла сотни тысяч воинов демобилизовать и вывезти. В центре России бушевала смута сотен тысяч воинов – революция 1905–1907 гг. Она прокатилась по всем городам России. Пришлось сознательно удерживать демобилизацию. Однако это вскоре стало опасно, а именно, взрывом противоправных действий среди русской армии в Маньчжурии. В то же время быстро вывести железнодорожным транспортом армию в Европейскую часть России было тоже весьма опасно, так как это было бы подобно подливанию масла в огонь смуты. Поэтому демобилизацию и эвакуацию армии сдерживали сколь могли.
Вот как описывают состояние врачей и медперсонала в Красноярске после заключения мира. «Врачи, мобилизованные со всех концов России, в декабре потребовали объяснить причину непонятной задержки (демобилизации). В госпиталях уже не было больных, а для оказания помощи солдатам, возвращавшихся с Дальнего Востока, хватало местного медицинского персонала. Многие медики жаловались на усталость и тоску по семьям (ГАКК, ф. 595, оп. 22, д. 586, л. 63, 60, 1532). Подобная ситуация сложилась тогда во многих городах Сибири. Газета «Восточное обозрение» от 26 ноября 1905 года опубликовала протест 115 запасных врачей Иркутска. Они напоминали, что более чем три месяца назад был заключен мир с Японией, договор уже ратифицирован, а целая армия врачей остается оторванной от «своего медицинского служения» и томится от безделья в госпиталях… В ноябре в Иркутске действовало 10 госпиталей на 8 тысяч человек, тогда как в городе насчитывалось всего 200 больных. Между тем во второй половине месяца в Иркутске из Красноярска прибыло еще 10 врачей». «Восточное обозрение» указывало также на то, что «оставшиеся без работы, санитары кормились одной солониной и не могли обеспечить себе другое пропитание» (Т. Комарова, 2013, с. 110–113). Можно догадаться, каково же было моральное состояние молодых, здоровых солдат, удерживаемых в Маньчжурии?
Начались беспорядки в армии. Пришлось создать два спецотряда по наведению порядка на Транссибирской магистрали, что привело быстро войска в усмирение. Значительную часть демобилизованных решили вывозить в Россию морем на судах, а другую – железной дорогой.
К 1906–1907 гг. демобилизовали всех из Китая и доставили в Россию. В этом так же участвовали железнодорожные русские войска, служившие в Маньчжурии. Алексей Петрович, по выше изложенным обстоятельствам, был также демобилизован из царской армии (КВЖД) в 1906 году. Возвращаясь в родные пенаты – Тамбов, он останавливается на уже сданной и работающей железнодорожной станции Красноярск, ему более приглянувшейся на всем Транссибирском ее пути. К тому времени эта станция была подчинена Средне-Сибирскому управлению железной дороги. Были в Красноярске возведены главные железнодорожные мастерские, построен через Енисей железнодорожный уникальный, ажурный мост, сдан в эксплуатацию вокзал станции Красноярск, водонапорная башня, паровозосборочный цех (1904) и вагонный (1906). Были все реальные условия для жизни и труда. А. П. Бранчевский принимает решение остаться в Красноярске и начать свою трудовую деятельность в должности машиниста пассажирского паровоза. К этому времени он имел восемь лет стажа работы машиниста и два года – слесаря-ремонтника паровозов. В то время как в г. Тамбове он вряд ли мог бы устроиться, где с кадрами было куда лучше, чем в Сибири.
Окружающие город Красноярск живописные горы, покрытые реликтовыми таежными, хвойными, вечнозелеными лесами, холмы, могучий красавец Енисей не могли оставить равнодушным Алексея Петровича. В урочище их по левому берегу Енисея и расположился город, с украшающими его позолоченными куполами двух соборов и одиннадцати храмов, с возвышающейся на южном холме изящной, стройной, живописной часовней, западающей в душу каждому проезжающему станцию Красноярск. Часовня Параскевы Пятницы была и стала символом и визитной карточкой города.
Для станции Красноярской железной дороги машинист первого класса пассажирского поезда А. П. Бранчевский был ценным приобретением. Тем более, что из среды местного населения такого пополнения получить было невозможно. Население в основной своей массе было малограмотное. Пополнение высокопрофессиональными кадрами железной дороги – машинистами паровозов, ремонтными квалифицированными рабочими – шло в основном за счет вербовки и их найма в европейской части России. А здесь опытный машинист паровоза, молодой человек сам изъявил желание трудиться на станции Красноярск, да еще имеющий опыт вождения поезда в экстремальных, военных условиях.
Задайте 
