Рубрика: Интервью

Первое интервью с Валерием Саковичем мы записали пять лет назад, за год до открытия Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии, главным врачом которого он был назначен. Говорили о завершении строительства, о том кто и как будет работать в Центре. Прошло 4 года с того дня, как Кардиоцентр принял первых пациентов, хирурги выполнили первые операции. За четыре года в Центре проведено больше 16 тысяч высокотехнологичных операций на сердце и сосудах. Протезирование аорты, многоклапанные вмешательства, чудеса эндоваскулярных технологий, передовые разработки в лечении нарушений ритма сердца и многочасовые операции недоношенным детям меньше килограмма – сегодня в кардиоцентре это уже рутинные операции. Что представляет собой Федеральный кардиоцентр сегодня, как там работают врачи, что изменилось в красноярской кардиохирургии и как изменился главный врач Валерий Сакович – об этом наше интервью.

Валерий Анатольевич, то что Вам представлялось 4 года назад и то, какая клиника сейчас – Ваши надежды оправдались?

Как мне представлялась моя клиника в 2010 году, и то, что есть сейчас это две большие разницы. Нужно оценивать разные аспекты того, как мы развивались, через что прошли, чего мы достигли. Если говорить о производственных вещах, сегодня это то, о чем мечталось – высокий уровень профессионализма всех сотрудников учреждения, объёмы на которые мы вышли и уверенно исполняем, качество. При строительстве и открытии центров медицины высоких технологий (кроме Красноярска такие центры построены еще в 6 городах России) в действие были введены другие финансовые механизмы по сравнению с региональными медучреждениями с их одноканальным финансированием из фонда ОМС. Я думаю, что финансовые особенности нашего центра, другими словами значительные вложения из федерального бюджета сработали на тот эффект, который позволил получить качество медицинской помощи, уверенность людей, работающих в этом учреждении в своем благополучии. Сравнивая себя с другими медучреждениями, мы можем говорить о благополучии, в том числе и финансовом. Если иметь в виду эти позиции, однозначно, то, что задумывалось, то о чем мы мечтали 4 года назад, все это сбылось.

Но есть же и другие аспекты работы – взаимоотношения между людьми, доверие и недоверие, создание команды… В этом плане мое мировоззрение изменилось очень сильно. То, что я себе представлял 4 года назад и то, что имеем по факту, это две большие разницы. Я даже не могу сказать, хорошо это или плохо. То, что произошло, это должно было произойти.

Вы имеете в виду прошлогодние события, когда часть приглашённых специалистов выступила против Вас?

Не только. С определенным количеством людей пришлось расстаться, и связано это было не только с прошлогодними событиями, это связано с уровнем отношений между людьми, которые меня, как руководителя не устраивают. И если 4 года назад у меня было одно видение этого образа, то сегодня уже другое. И если за эти годы я стал более жестким, то это во благо производства. Может быть, даже и во благо меня самого.

 

Прежнего романтизма нет?

Однозначно нет. Вы правы, что в начале, был романтизм. Одно дело когда ты получаешь образование и у тебя появляется диплом управленца, кроме того что ты уже состоявшийся врач. И совсем другое дело это практический опыт управления. Вот этого практического опыта у меня не было, а сейчас он у меня уже есть.

Что составляет объект Вашей особой гордости, как главного врача?

Наверное, не как главного врача, а как кардиохирурга…

А это следующий вопрос

Я не могу себя разделить на главного врача и на кардиохирурга. Для меня самое важное это операции, которые мы делаем. Возможности, которые появились здесь по сравнению с моей работой в краевой больнице. Возможностей стало на порядок больше. Мы смогли теми же врачами, которые работали у меня в отделении сделать за эти четыре года рывок. Ведь мы взяли в основу коллектива Центра красноярских врачей, красноярских кардиохирургов, нашу молодежь взяли, которую сами и выучили, с помощью заграничных стажировок дали дополнительное образование.

Результаты, которые мы сейчас имеем, все это мы сделали сами. Подчеркну — это достижение красноярской медицины, достижение красноярской кардиохирургии. Большое количество операций, сложнейшие вмешательства, минимальное число осложнений и минимальная летальность, крайне тяжелая категория пациентов, за которую раньше просто не брались, а сегодня это уже рутина – вот самая большая моя гордость. Как главного врача и как кардиохирурга. Здесь есть доля моего организаторского труда. Это все то, что я вкладывал в своих молодых кардиохирургов, которые сегодня, по сути, встали на передовые позиции. Это мое самое большое личное достижение.

Что такое кардиохирургическое отделение в краевой больнице, заведующим которого я был? Это отделение в многопрофильной больнице, у которого есть одна операционная, и в условиях этой одной операционной можно делать определенный объем операций. Там даже через свою голову прыгнуть невозможно было – одна-две операции в день и это потолок. Это значит, что ты можешь, максимум, сделать 500 операции в год.  Это ограничение влияет на то, какие операции проводятся, как они выполняются. И закон, что качество происходит из количества – его никуда не денешь. Когда у нас появилась возможность делать большое количество операций, появляется опыт. Опыт не только одного кардиохирурга, а  коллективный опыт – от того, как нужно пациента подготовить к операции, как ее провести и выходить его после. Это уже не опыт одного заведующего кардиохирургическим отделением, заведующего реанимацией, это опыт всех врачей, специалистов самых разных направлений. Выстраивание цепочки — как избежать осложнений, что делать, если осложнение случилось. Вот когда эта тактика, логические цепочки правильные, мы получаем результат, которого мы достигли – минимальное количество осложнений, минимальную летальности при увеличении объема операций в разы. В кардиоцентре мы в несколько раз увеличили количество операций в условиях искусственного кровообращения, при нарушениях ритма сердца, сразу вышли на ведущие позиции в России по эндоваскулярным технологиях и операциям.

 

Расскажите об уникальных операциях

Уникальность операции складывается из нескольких компонентов – это очень редкие случаи, это та операция, которая была сделана впервые вообще. Хирурги не боятся делать операции высшей категории сложности здесь, в Кардиоцентре, своими руками, в этих условиях. Ведь когда хирург решается на операцию, конечно, он понимает, что рискует жизнью пациента. Это очень непростое решение. Если ты рискуешь жизнью пациента, своим именем, то берешь на себя огромную ответственность. Но это коллективная ответственность, в том числе, если мы понимаем, что операцию можно сделать и сделать с хорошим результатом. Меня радует динамика количества пациентов, которых мы отправляем за помощью в другие кардиохирургические клиника. Когда мы начинали в 2010, в 2011 годах за пределы края мы отправляли до 300 пациентов в год, сейчас не больше 10. Эти цифры говорят о том, чему мы научились и что мы сегодня сами о себе думаем.

Когда перед Вами безнадежный пациент, как Вы поступаете – найти в себе силы отказать ему, сказать, что вы бессильны и человек вскоре умрет или рискнуть и вселить надежду? Как вы для себя определяете эту грань?

Дело в том, что ты говоришь для себя и что скажешь пациенту. Это разные вещи. Я вижу, что пациент не перенесет операцию, и для себя я говорю – оперировать его нельзя, ту же самую мысль я могу донести до пациента другими словами. Я скажу, что операцию сделать невозможно, но мы постараемся облегчить ваше состояние медикаментозно, и это не значит, что вы завтра умрете.

А бывают случаи, когда вопреки всему, пациент возвращается с того света и наоборот, когда по прогнозам это рядовая операция и происходит фатальное осложнение? У вас за годы работы есть объяснение такому?

Были и те и другие случаи. Что значит вопреки всем прогнозам?  Врач все делает для того, чтобы пациент выжил и выписался домой. Мы за пациента боремся до конца, применяем все методики, которые есть в центре, только для того, чтобы выходить этого пациента. Это значит, что, несмотря на самое тяжелое его положение, мы будем делать все, что можем в этой ситуации. И, если уже говорить человеческим языком, произошло чудо – пациент с того света вышел, выздоровел и мы его выписали. Но чудо произошло не потому, что мы сидели и ждали его, а потому, что мы все делали для того, чтобы это чудо случилось. Мы не опускали руки, несмотря на крайне пессимистическую ситуацию, и родственникам говорили, что надежды мало, и сами понимали, что пациент скорее не выживет, но мы все равно бились до последнего и делали все, что возможно в этой ситуации. Надо понимать, что любое заболевание может развиваться по-разному. В совершенно благоприятной ситуации вдруг возникает кровотечение, например, желудочно-кишечное, или на четвертый день абсолютно благополучного послеоперационного течения, у пациента случается острое нарушение мозгового кровообращения – инсульт, хирурги и анестезиологи уже не виноваты, так отреагировал организм. Мы делаем все возможное, чтобы осложнения не возникли, а если это произошло, мы делаем все, чтобы это побороть.

В этом смысле человеческий организм остается загадкой?

Тайной, конечно! Если бы все было известно и спрогнозировано со стопроцентной точностью, уже медицина была бы совсем другой. И врача было бы не нужно, достаточно какой то машины, робота…Но даже шахматный компьютер не может переиграть гроссмейстера. Человеческий мозг, тело до сих пор остается загадкой.

Вы волнуетесь, когда вы подходите к операционному столу и бывает ли вам страшно?

Волнение всегда есть, но остается за определенной чертой, т.е. когда начинается работа, то волноваться, смысла уже нет. А во-вторых, хирург просто не может себе позволить волноваться, потому что он должен качественно сделать свою работу. Можно волноваться за день до операции, до того, как ты вошел в операционную, во время операции у меня волнения нет, только мысли о том, как и что нужно правильно сделать.

У меня сегодня нет определенной команды, с которой я хожу в операционную, хотя, конечно, есть определенные предпочтения. И это тоже предмет гордости , что я сегодня могу себе позволить пойти в операционную с любым хирургом, с любым анестезиологом и знать, что операция должна закончиться хорошо.

Пациенты избалованы технологиями, потому что очень короткий путь сейчас от технической новинки, до ее тиражирования. Какими технологиями, которые применяются в Кардиоцентре,  Вы больше всего гордитесь?

Сегодня операции в условиях искусственного кровообращения стали уже стандартными, этим никого не удивишь. Немного еще изменяются технологии защиты организма – сердца, центральной нервной системы, поэтому всегда есть «опасный» и «безопасный» период, когда хирург может себе позволить остановить сердце и работать. До сих пор кардиохирург ограничен во времени, но если раньше этот «безопасный» период был час-полтора, то сегодня это уже часы.  Человек это существо Богом творимое, и, наверное, Господь не предполагал, что сердце человека будут останавливать, и вместо него будет работать машина. Есть определенные особенности и чем быстрее хирург делает операцию, тем больному лучше. Каждая лишняя минута искусственного кровообращения чревата развитием осложнений. Мы идем в общемировой тенденции – все, что появляется в мире, мы смотрим, выбираем и внедряем то, что может помочь врачам и пациентам. Многокомпонентные, так называемые сочетанные операции, когда пациенту выполняется пластика или протезирование одного, двух, трех клапанов сердца и сразу же делается аорто-коронарное шунтирование или устранение нарушений ритма – все это сейчас рутина и такие операции в нашем центре проводятся каждый день. Выполняем операции на аорте, многоклапанные вмешательства – это длительные операции, которые занимают много времени и длятся по многу часов.

Наше отделение лечения нарушений ритма сердце идет в ногу с общемировыми тенденциями, а в России по некоторым направлениям опережает другие клиники, идет во главе передовых  направлений. Комплексное решение проблем при радиочастотных абляциях или операция с использованием крио абляции, спиртовой абляции – эти вещи сейчас только начинают в мире развиваться. И здесь очень важно понимать, что  и в каком направлении развивать, продвигать. Именно в нашем центре представлен передовой опыт в области лечения нарушений ритм сердца, которым красноярские хирурги делятся с российскими и даже зарубежными коллегами, их приглашают в клиники внедрять эти методики.   

Сегодня тенденции таковы, что в России произошел мощный толчок в развитии кардиохирургии и уже редкость, если в крупной профильной клинике не проводятся операции, которые еще несколько лет назад считались эксклюзивными. Главное – результат, с которым эти вмешательства выполняются. Все сложные операции, из разряда высшей категории сложности у нас делаются, необходимо сказать, что мы их делаем все больше и больше. Сейчас, мы можем отметить, что количество у нас идет с сохранением хороших результатов.  

 

Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии — это учреждение, которое влияет на состояние здоровья населения края, если так можно сказать, на сохранение популяции. Ведь,  как ни крути, но сердечно-сосудистые заболевания наиболее частая причина смерти в России и в Красноярском крае,  в том числе.

Есть статистика, которая говорит о том, что мы сохраняем жизнь и здоровье жителей Красноярского кая и не зря этот центр был построен. Учитывая, что 85 процентов наших пациентов это жители края, нам удалось снизить смертность от сердечно-сосудистых заболеваний  среди людей трудоспособного возраста. Вклад уже есть, но какие то ощутимые цифры, эффект не могут появиться сразу, по максимуму повлиять на статистику мы сможем через 5-10 лет нашей работы. Для того, чтобы появились демографические тенденции, должна была появиться доступность высокотехнологичной помощи по сердечно-сосудистым заболеваниям. Даже то, что мы вышли на 5 тысяч операций в год, т.е. в крае сейчас проводится на 5 тысяч операций больше, чем до того, как центр был построен, это говорит о том, что доступность этой помощи для населения возросла в разы.

Поймите, операция сама по себе не является главным фактором для увеличения продолжительности жизни, фактором снижения смертности от конкретного заболевания. Необходимо  комплексно решать проблему, чтобы говорить о том, что увеличилась продолжительность жизни.

Есть проблемы, сложности, которые мешают работе Кардиоцентра?


Если бы у нас не было сложностей, мне, как главному врачу, можно было бы не ходить на работу. Трудности – это абсолютно нормальная вещь. Чтобы у нас все было хорошо, чтобы у нас каждый день проводились операции, чтобы для операций все было подготовлено, чтобы в послеоперационном периоде больные выздоравливали, и их можно было перевести на реабилитацию для этого нужно много работать и постоянно решать какие то проблемы. Всегда есть условия внешние и внутренние. С внутренними мы сами разберемся, а вот внешние не всегда от нас зависят.

Одна из тем, которыми занимаемся — это беспрепятственное направление к нам пациентов. Понемногу эта ситуация улучшается, но до идеала еще далеко. Важно, чтобы на всех уровнях было понимание — для того чтобы был виден результат наших операций, важно как пациент реабилитируется. Должна быть отстроена система. Своей выездной работой, консультациями коллег, выступлением на разных уровнях мы пытаемся влиять на эту ситуацию. Медленно ситуация меняется в лучшую сторону. Мы живем в социуме, и на нас влияет разное настроение социальных слоев, и политическая ситуация, и отношения власти на все уровнях. Чем спокойнее будет ситуация вокруг нас, тем спокойнее мы будем работать.

Я не жду, что на всех уровнях к нам будет хорошее и доброжелательное отношение, такого, к сожалению, не бывает. Кому то мы нравимся, кому то нет, это абсолютно нормально. Оцениваться должен результат, который мы уже имеем, который мы доказали. Если это объективно оценивать.

Что дальше, какие планы?

Для меня очень важно наше будущее с точки зрения финансового благополучия, условий финансирования центра. Сейчас мы находимся на крутом вираже, когда меняются условия финансирования, и в такой ситуации очень важно не потерять то, что мы уже имеем. Не потерять хороших специалистов, технологии. Мы могли себе позволить закупать дорогие расходные материалы, внедрять ноу-хау мировой кардиохирургии. Мы — то учреждение, которое не зарабатывает деньги, мы не берем деньги с пациентов за операции. Цена нашей работы на сегодня определена государством и важно, чтобы цена не уменьшалась. Нам не нужны резкие колебания от хорошего к плохому и, наоборот, для нас важна стабильность.  Нас должны поддерживать и помогать на любом уровне – это самое важное, что хочется пожелать самому себе, учреждению, коллективу. Мне очень важно поддерживать наших специалистов в творческом поиске, чтобы они внедряли новые, современные технологии, стремились развиваться.

 

Что для вас значит хороший врач?

Ничего нового придумывать не надо. Хороший врач тот, после общения, с которым больному стало легче. Одно из самых сложных во врачебном искусстве – это умение общаться с людьми. Хороший врач этот тот, который внушает доверие пациенту.

Вас часто благодарят?

Когда был просто врачом, часто благодарили, сейчас редко. Издержки должности. Сейчас идут с критикой. Если конструктивная — принимаю, с точки зрения пользы для организации производства. Если вижу, что есть рациональное зерно, стараюсь обратить внимание и что то исправить. А если поток грязи – не воспринимаю. Уже научился.