– Олимпиада для каждого спортсмена — это самое важное событие в его карьере. Для врача это тоже, прямо скажем, не рядовое мероприятие… Как Вы попали в медицинский состав сборной России?
– С этого года Федеральное медико-биологическое агентство занимается медицинским сопровождением Олимпийских игр. Я, как сотрудник ФМБА, и врач, который оперирует, в том числе, спортивные травмы, включен в состав бригады врачей и командирован в Лондон, где занимался медицинским обеспечением Олимпийских игр. Обязательным условием было знание нескольких языков. В моем случае английский, французский, немецкий
В составе бригады вошли врачи травматологи, мануальные терапевты, психологи, массажисты, терапевты. Тот состав, который всегда сопровождает спортсменов на такие соревнования. В сборной врачей были москвичи, а мне просто повезло.
Нас было два травматолога — Сергей Васильевич Архипов — заведующий отделением спортивной травмы Центра ФМБА и я. Пять врачей работали непосредственно в Олимпийской деревне, девять вне ее, плюс был пункт развернут на гребном канале, он был в отдалении от всех остальных спортивных сооружений и там тоже был медицинский пункт.
– Чем Вы занимались непосредственно?
Как травматолог я занимался всем, что связано с травмами — помощь при повреждении связок и так далее. Помимо этого, в наши функции входило сопровождение спортсменов если им требовалась поликлиническая помощь, стационарная, помогали оформлять медицинскую документацию, все что связано с антидопинговым допуском, оформлением деклараций, разрешений на инъекции препаратов.
Мы работали только с российской сборной в плане того контекста, о котором я сейчас говорил. Помимо этого, любой человек, который шел мимо нашего пункта, мог обратиться за помощью. И обращения были не только со стороны спортсменов, но и тренеров, волонтеров.
Если говорить о спортсменах, то чаще всего обращались с хроническими травмами, которые давали о себе знать во время тренировок или выступлений. Это, прежде всего хроническая травма коленного сустава, тендиниты, эпиконделиты, микротравмы, которые становятся явными, большими и значимыми во время максимальных нагрузок.
– Как профессионалу, врачу, что вам было интересно?
– Мне были интересны задачи — иные, нежели те, которые ставятся перед классической медициной. В классической медицине ставится задача вернуть человека в строй, но в отдаленной перспективе, а здесь задача все-таки выступить здесь, сейчас и с минимальными последствиями для здоровья конкретного спортсмена. Задачи немного разные. Вот это было интересно — как решить этот ребус — с одной стороны не нанести вред спортсмену или ограничиться минимальным вредом, потому что как Вы, сказали, Олимпиада — это самое важное событие в жизни спортсмена, он должен выступать, и он будет выступать.
– Победа любой ценой?
– Думаю, нет. Адекватный человек не готов платить любую цену за выступление на Олимпиаде, может это не последняя его Олимпиада. Речь идет о том, чтобы адекватно донести до спортсмена тяжесть его состояния на текущий момент и принять какие — то меры, которые с минимальными повреждениями и проблемами позволят ему выступить. Вот решить эту задачу порой было не так просто, потому что это непривычное для меня условие. У тебя нет двух-трех недель для динамического наблюдения, нужно все решать здесь и сейчас.
– Вам приходилось говорить, что спортсмену нельзя продолжать участие в Играх
– Слава Богу, нет, все спортсмены проходят серьезное медицинское освидетельствование перед Играми. Это олимпийская сборная, спортсмены были готовы и отобраны с медицинской точки зрения так, чтобы выступить, без осложнений. Хотя, были такие случаи, которые невозможно прогнозировать. Но нельзя так сказать, что я принял какое то решение в отношении спортсмена. Решение всегда выносится коллегиальное и закрепляется директором центра, конкретно Сергеем Васильевичем Архиповым.
– Хотелось бы спросить о Ваших впечатлениях от Олимпиады. Накануне Игр много говорилось о беспрецедентных мерах безопасности. Это нервировало?
– Даже те меры безопасности, которые там были приняты, с лихвой компенсировались огромной терпимостью принимающей стороны ко всему и ко всем. Причем, терпимость такая активная — с желанием помочь, если будет необходимость. Готовность помочь, терпимость к вероисповеданию, волеизъявлению….Все же по-разному привыкли требовать своих прав… И эта терпимость с лихвой компенсировала все меры безопасности, и ничьи права ущемлены не были. По крайней мере, я не слышал нареканий.
– Все-таки Олимпийские Игры — это грандиозный праздник. Что Вам запомнилось больше всего, что удивило?
– Это была работа. Но победы мы праздновали вместе со спортсменами, их результаты радовали, приятно было осознавать, что мы принимали какое- то участие в их судьбе и судьбе их медалей. Хотя я сразу хочу оговориться, что медали, завоеванные спортсменами — сугубо их заслуга, это их здоровье, их труд. Только их.
– За кого Вы болели?
– Я больше всего болел за волейболистов, за мужскую сборную.
Мне трудно выделить одно какое-то событие, впечатление, потому что Олимпийские Игры — это такой нескончаемый праздник. Но интересные ощущения — это праздник, на котором ты работаешь. Когда приезжаешь в Лондон, понимаешь, что идет Олимпиада, а стоит отъехать от столицы, там — обычная жизнь, как будто и не было такого события. Это не плохо или хорошо, мне показалось, что это их образ жизни, образ мыслей такой — права человека не должны ущемляться, не смотря на то, что идет тридцатая Олимпиада.
– Вы сейчас едете на Параолимпийские игры, рискну предположить, что как врачу, Вам будет сложнее работать
– Я не знаю. Могу сказать одно — руководство сообщило, что не видит необходимости в смене состава врачей, это говорит о том, что мы можем выполнять те же самые задачи эффективно, с их точки зрения. Каких — то особых установок нет, из чего я заключаю, что принципиально наша работа не будет отличаться от той, что была во время Олимпийских Игр.
– Вы только вернулись с Олимпийских Игр и сразу в операционную…
– Это и есть жизнь, собственно. Та часть — Лондон, Олимпиада это исключение, а здесь — это настоящая жизнь — в операционной.
– По возвращению из Лондона, какие у Вас планы?
– Планы… У заведующего отделением под стеклом есть график — там написано что у меня отпуск. Если говорить о прожектах и идеях, они делятся на хирургические и на те, что есть в моем частном кабинете. Если говорить о хирургической деятельности — много новых операций, нового оборудования, которое еще только будет поступать в ближайшее время. Много всего интересного в профессиональном плане предстоит, как мне кажется. А что касается моего хобби, детища — самореализация на уровне ортопедических изделий, может быть на уровне робототехники, которая поможет людям с ограниченными способностями более цивилизованно существовать.
– Как вы все успеваете? Учить языки, делать столько операций, заниматься разработками…
– Всегда есть плата
– Какова она у Вас?
– Она очень дорогая.
– Назовете?
– У меня до сих пор нет семьи. Из-за участия в Олимпиаде мне пришлось перенести дату свадьбы… За все нужно платить.
– Я хочу пожелать, чтобы у вас все сложилось гармонично
– Спасибо
– Хоть вы и не участвовали в спортивных соревнованиях, но мы за вас искренне переживали и болели. Приятно было знать, что врач консультант Сибирского медицинского портала на Олимпиаде в самой гуще событий
– Да, если бы я участвовал, думаю, результат нашей сборной был бы гораздо хуже… Я бы хотел, чтобы Вы упомянули следующее. Некоторые люди думают, что если я туда попал, то я обладаю какими-то сверхъестественными навыками, то что я лучше, чем другие специалисты. Это совсем не так. Есть просто перечень неких требований, я ему соответствую. Много есть людей, которые достойные, соответствуют тем же требованиям, так получилось, стечение обстоятельств, которые привели к тому, что я туда попал. Это не был такой путь, к которому я целенаправленно шел, специально учил языки, оперировал много спортсменов… Отнюдь! Это просто случайность. В том или ином смысле случайность. Понятно, что просто так ты туда не попадешь… Я бы хотел чтобы меня оценивали по моей текущей деятельности, по этой, реальной жизни. Я оперирую, у меня есть пациенты. Есть удачи, есть неудачи. Вот это — реальная жизнь. А такой факт, как поездка на Олимпиаду — я просто счастлив, что мне удалось выполнить свою функцию. Но это не выводит меня из ряда обычных врачей.
По теории вероятности если ты много работаешь, все равно куда -то попадешь. Моя задача была пройти ровно и не ударить в грязь лицом.
– Вы хирург травматолог. Расскажите о современных тенденциях развития этого направления хирургии
– Если говорить о травматологии, общая тенденция идет больше к амбулаторной помощи, к быстрой выписке из стационара, на реабилитацию. И второе — это малоинвазивная хирургия, но операция должна быть не в том смысле, что выполнена через маленькие дырочки, операция может быть сделана и открытым доступом, но при этом иметь минимальное повреждение тканей, они должны быть максимально полно соединены, полная адаптация краев ран и так далее. Этому сейчас уделяется колоссальное внимание — чтобы человек быстро реабилитировался после вмешательства.
– Что бы Вы могли пожелать посетителям Сибирского медицинского портала?
– Я бы пожелал при выборе врача и медицинского учреждения, руководствоваться не «вестником зож», не советом соседей, а необходимо собрать разностороннюю информацию, из нескольких источников… В общем, могу это свести к одной практической рекомендации, которая уже всем оскомину набила — с появлением большого количество методов визуализации, дополнительной диагностики сильно уменьшили роль врача в установке диагноза и в определении тактики лечения.
Я бы всем хотел пожелать — приходите и общайтесь с доктором, не делайте поспешных выводов, не назначайте сами себе МРТ,КТ,УЗИ, потому что это лишь дополнительные методы диагностики, которые складываются только в голове доктора в какую-то общую картину. Нельзя лечить МРТ изображение, УЗИ изображение… Я бы посоветовал и врачам и пациентам вернуться на землю и больше общаться между собой, без идолопоклонничества перед всеми методами диагностики. С моей точки зрения это ошибочно , этот период пройдет. Сейчас огромное количество этих приборов и все они говорят о том, что нужно куда- то идти, что- то лечить. Диагноз — только в голове врача. Я всем искренне советую найти своего врача.
– Порой хорошего врача найти — проблема
– Да, но это еще хуже, чем человек сам найдет себе метод диагностики, расстроится… Это повальное увлечение и среди врачей, кстати, тоже — «МРТ сказало, что у вас повреждение, значит мы его будем оперировать». Так что, ищите своего врача и следуйте его рекомендациям.
Автор Наталья Жабыко
Источник Сибирский медицинский портал
