«Уважаемые доктора. Хочу сказать вам о том, что одно заболевание может изменить в раз всю жизнь человека и его семьи. У моего мужа в 32 года обнаружили атеросклероз коронарных сосудов. Был тромб, о котором мы даже не подозревали, пока я не обнаружила своего супруга желто-восковым на ковре в нашей гостиной. У него случился инфаркт. Мне кажется, что с тех пор прошло сто лет. Мой муж просто потерял возможность делать даже самые простые бытовые вещи: купаться самостоятельно, приготовить себе еду. У нас трое детей, и всё разом легло на мои плечи. Каждый день я думаю о том, где достать деньги, чтобы все в моей семье что-то поели. Чтобы им было, во что одеться. Больше всего я боюсь, что однажды я приду домой и найду своего мужа недышашим. Тромб может оторваться в любой момент. Я ложусь спать и просыпаюсь с этими мыслями. Мои знакомые спрашивают у меня, как здоровье моего мужа. Я отвечаю им. Но беда в том, что другим невозможно понять, как это – ухаживать за больным человеком и держать на себе всё. Если в моём доме потекла труба – решать эту проблему тоже срочно приходится мне. Потому что я понимаю, что фея не спустится к нам, и сейчас делать всё это я должна в одиночку».
Сердечный шторм
Это письмо, датированное 1970 годом, одно из характерных писем, поступавших в медицинские учреждения Финляндии в те годы. В последнее тридцатилетие 20 века на Финляндию пришёлся бум сердечно-сосудистых заболеваний – почти половина всех смертей – 49,1% приходилась на них. Всемирная организация здравоохранения поставила финнов на первое место в мире. Умирали не только пожилые люди, но и молодые – в возрасте 30-35 лет.
То же самое сейчас происходит в России – волна болезней сердца и сосудов с головой накрыла всех без разбора. Более того, русский шторм оказался даже выше по шкале, чем финский – 55% всех смертей происходят именно из-за того, что сердце и сосуды быстро выходят из строя.
Объект будет уничтожен через…
В массовом сознании нарушения в сердечно-сосудистой системе – это проявления старости. Организм один за другим отключает свои блоки, запуская программу самоуничтожения. Но на самом деле никакой программы нет, и человек может жить дольше, и качество его жизни может быть лучше – без медленных страданий в каждом органе. В Эквадоре в 1971 году, согласно переписи населения, обнаружили 17 людей в возрасте 120-130 лет. А в Японии и по сей день средняя продолжительность жизни – 82 года. И эти люди в преклонном возрасте по-прежнему физически активны: они могут позаботиться о своём быте самостоятельно.
Подбросили сливочного масла в огонь
Однако об этом финны задумались ещё даже до эпидемии болезней сердца – в 50-х. Тогда впервые были обнародованы результаты исследований: обнаружилось, что на востоке Финляндии смертность выше, чем на западе. И это несмотря на то, что в этом регионе у людей есть серьёзная физическая нагрузка – население было занято в лесной промышленности. Было что-то, что «сажало» сердце в короткий срок, несмотря на наличие физкультуры и спорта. Учёные выдвинули гипотезу о том, что атака на сердце и сосуды начинается под влиянием традиционного для Финляндии питания: картофеля, свинины, сливочного масла, кетчупа. Такая «тарелка» была крайне атерогенной, поскольку все основные ежедневные продукты были несбалансированными по жирно-кислотному составу: содержали огромное количество животных насыщенных жиров и почти не содержали растительных ненасыщенных. Такой дисбаланс вполне мог быть реальной причиной атеросклероза.
Появилась цепочка причинно-следственных связей: насыщенный животный жир в продуктах питания приводит к повышению содержания холестерина в плазме крови – начинается атеросклероз.
Общество: ближе к сердцу
Научные факты взволновали общественность, потому что почти каждая семья столкнулась с тяжёлым уходом за близкими, либо с утратой одного из членов семьи. Проблема стала восприниматься «ближе к сердцу». Это сильно сплотило людей и к 1955 общество выступило за создание медицинского учреждения, которое могло бы помочь бороться с общей бедой. В итоге, в том же году была основана «Кардиологическая ассоциация Финляндии». Она буквально стала рупором самых простых людей в высших кругах власти. Организация заручилась поддержкой крупных органов здравоохранения и разных политических лидеров. Благодаря тылам во властной структуре, появилась возможность проводить исследования каждый год.
Чтобы рассказать каждому о пользе и вреде тех или иных продуктов, общественники стали искать рычаги, с помощью которых можно было бы запустить механизм оздоровления нации. Подключили даже сети продуктовых магазинов. Прямо среди полок с продуктами проводили семинары: разбирали детально, из чего именно сделана еда, как это может повлиять на сердце.
Появилось множество передач на ТВ, в том числе, молодёжных, которые были посвящены культуре питания. Переориентировать любителей красного мяса, жирного сливочного масла, консервов с высоким содержанием натрия на более диетическую растительную пищу было не так просто. Представьте, что таким образом рацион питания предлагают поменять фермеру, который с младых ногтей ведёт молочное хозяйство, доставшееся ему от отца, а отцу – от деда. В те времена в полезности традиционного для финнов питания никто не мог усомниться. Поэтому население пережило настоящую ломку стереотипов.
Первый рычаг: власть
Кардиологическая ассоциация дошла до уровня крупных заседаний, на которые стали приглашать и более значимых фигур – региональных лидеров. В конце концов на обсуждение проблемы эпидемии был приглашён Эса Тимонен – губернатор Северной Карелии. Эта область на севере Финляндии больше всего была испещрена смертями. Благодаря его поддержке в 70-х было принято решение бороться с массовой заболеваемостью на государственном уровне. Был создан проект «Северная Карелия». Бороться с проблемой решили по трём направлениям: снизить артериальное давление, «плохой» холестерин ЛПНП и справиться с курением – никотин изнашивает стенки сосудов, независимо от того, ест ли человек жирную пищу животного происхождения или нет. Интересно, что простая замена табличек с негативных «Курение запрещено» в общественных местах на мягкое «У нас не курят», дало хороший результат. В 70-х в Северной Карелии курило 52% населения, в 2007 г. – 31%, а сегодня – 20%.
Спортивные стадионы, освещённые лыжные трассы и бассейны стали строить не только в городах, но и в деревнях. Даже озёра, многочисленные в Северной Карелии, стали оборудовать для плавания: сделали удобные входы и выходы из воды – приходи и тренируйся, сколько хочешь.
Второй рычаг: бизнес
Самая главная проблема заключалась в том, чтобы воздействовать на производителей. Их нужно было переориентировать на производство продуктов со сбалансированным жирно-кислотным составом. Всё дело в том, что потребление продуктов животного происхождения в Финляндии – историческое. И молочная отрасль – тоже историческая. Во второй половине 20 века в стране было огромное количество молочных ферм, и производство хорошо субсидировалось. А растительные масла, овощи и фрукты, которых в рационе почти не было, импортировали из других стран.
Первый рычаг – Правительство – заставил, заскрипев, сдвинуться с места и второй – бизнес. Государство поменяло систему для фермеров: величина дотаций теперь стала зависеть не от процента жирности молока и мяса, а от количества белка. А вредный насыщенный животный жир заменили полностью или частично на полезные растительные жиры и масла – таким образом удалось начать выпуск сбалансированных продуктов питания и сохранить при этом животноводство.
Перестроилась система внешней торговли: теперь сливочное масло преимущественно стали производить не для внутреннего потребления, а на экспорт. Для примера, сегодня Финляндия является одной из шести стран, которые поставляют в Россию 90% импортного масла. По данным «СОЮЗМОЛОКА» только за 1 полугодие 2013 года Финляндия поставила в Россию 4882 тонны сливочного масла. Причём, из всех импортируемых к нам в страну, финское – самое дорогое. Цена только за одну тонну в среднем больше пяти с половиной тысяч долларов. Большинство из нас покупает финское масло в наивной уверенности, что они экспортируют в Россию то, что едят сами. Но это заблуждение. Интересно, что на самом деле не более 3% финляндцев употребляют в пищу сливочное масло.
Коронарный итог
Поколение, заставшее перемены, действительно захотело жить по-новому, новой атмосферой не вредительства своему телу. Через тридцать лет программы заболеваемость по коронарным болезням сократилась на 80%. И если в конце 1960-х диета финнов была крайне атерогенной – около 23% потребленной энергии получалось за счет насыщенных жиров – провокаторов атеросклероза, то в ходе последнего исследования – в 2007 году цифра растаяла до 12%, а доля потребления растительных жиров выросла.
Постепенно произошел переход от жирного молока к обезжиренному. Эти изменения в привычках питания четко совпали со снижением уровня холестерина. В Северной Карелии он упал на 21% среди мужчин и на 23 % среди женщин. Удалось снизить и артериальное давление: верхнее – на 12 мм рт. ст. у мужчин и на 21 мм рт. ст. у женщин. Доля мужчин с нижним давлением в 100 мм рт. ст. и выше снизилась с 26 % до 9%, а женщин – с 29 % до 3 %.
Решать только нам
Получилось так, что импульс к здоровой жизни пошёл от самого общества, это и помогло достичь колоссальных результатов. Новый образ жизни и культура питания помогли финнам справиться не только с атеросклерозом и его последствиями: инсультом и инфарктом, но и с диабетом, и даже снизить количество случаев онкологии. В общем повысить уровень жизни – 74,6 лет у мужчин против 63 российских. По данным ВОЗ мужчины в нашей стране умирают раньше, чем в любой другой.
Финляндия не скрывает, что именно нужно делать, чтобы сердце продолжало работать. В первых рядах последователей стоят Британия, Германия, Дания, люди в которых заинтересованы в том, чтобы жизнь была долгой и полноценной. Они борются за культуру питания – и во многом, эта борьба приносит плоды. Например, в Европе появилась маркировка, которая даёт полную информацию о продукте. Это позволяет понимать, что ест человек, и не нарушает ли норму для здоровья.
Вопрос в том, почему среди этих стран нет нас? Хочется верить, что не потому, что у нас в России нет гражданского общества, как в Финляндии, способного поднять и завести все механизмы страны. Хочется верить, что и мы понимаем, что гражданское общество рождается не на Болотной и не в Кремле, а в каждом доме, когда мы понимаем, что готовы вставать и делать что-то на благо друг друга, для здорового будущего нас и наших детей.
