Рубрика: Специалистам

Петр Георгиевич Подзолков – основатель Красноярского государственного медицинского университета

Posted on by GlavVrach

Красноярская медицинская академия (сейчас КрсГМУ, Красноярский государственный медицинский университет) в 2008 году отметила 100-летний юбилей профессора Петра Георгиевича Подзолкова – великого организатора, умелого администратора, высококвалифицированного педагога, ученого, чуткого и заботливого человека, который 34 года возглавлял Красноярский медицинский институт, 35 лет был заведующим кафедрой «Патологической анатомии», которая с 2006 года носит имя этого замечательного человека.


Петр Георгиевич родился в г. Белгороде Курской области 23 марта 1908 года двенадцатым ребенком в семье, где воспитывалось четырнадцать детей.
Отец Петра Георгиевича – Георгий Петрович был рабочим на железной дороге. За добросовестный и самоотверженный труд в 47 лет он удостоен звания «Герой социалистического труда». К сожалению, в 1942 году при эвакуации населения г. Воронежа Георгий Петрович погиб. Мать Петра Георгиевича – Анна Никанорова, была домохозяйкой в своей многочисленной семье. Она ушла из жизни в голодный 1947 год.

Воспитываясь в трудовой семье, Петр Георгиевич уже в 14 лет работает в аптеке г. Белгорода. В этом городе он получает среднее образование. В южные годы он уже проявляет незаурядные способности. Грамотность, трудоспособность и ответственность позволили ему вырасти от рецептора, до ассистента аптеки а как организатор – до заведующего райздравом. Его переводят в Воронеж, где он заведующую областным аптечным управлением. Затем был призван в Армию, отслужив два года в Московской области в санчасти он вернулся в Воронеж. Будучи инспектором больничного сектора облздравотдела. П.Г. Подзолков поступает в Воронежский медицинский институт. Учится на вечернем факультете без отрыва от работы в облздраве.

В 1938 году Петр Георгиевич Подзолков оканчивает лечебный факультет Воронежского медицинского института и поступает в аспирантуру кафедры «Патологической анатомии» этого института. В годы учебы он вступил в ряды коммунистической партии, был активным ее деятелем. Воспитанный в большой дружной семье трудолюбцем, человеком живущим во благо и добро ближнего он служил искренне и честно своему народу. Его собранность, архивыссокая исполнительская дисциплина, умение по деловому решать вопросы и всегда продуктивно, позволили руководству Воронежского обкома партии рекомендовать кандидатуру молодого специалиста Петра Георгиевича Подзолкова, спустя два года от окончания вуза, учетом его прошедшего трудового пути на должность директора вуза.

В 1939 году решением НКЗ РФ Петр Георгиевич Подзолков назначается директором Воронежского стоматологического института. Надо обладать мудрым житейским опытом и заметными организаторскими способностями, чтобы в 31 год было доверено руководство институтом, которым Петр Георгиевич руководил по октябрь 1942 года. П.Г. Подзолковым совершен подвиг выполнив приказ НКЗ СССР по эвакуации вуза в г.Красноярск, по сохранению кадров коллектива Воронежского стоматологического института и материальных ценностей. Погиб в эвакуации отец Петра Георгиевича, что указывает на сложные условия эвакуации, не мирную и не спокойную передислокацию вуза, а на огромный труд, мудрость и ответственность руководителя, преодолевшего дороги войны, утраты людской боли и неразберихи, безответственность, как теперь называют человеческого фактора.

В это же время в г. Красноярск были эвакуированы осколки четырех Ленинградских медицинских института. Приказ Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР и наркомата Здравоохранения СССР г. Москвы № 558 от 21 ноября 1942 года гласит:

Приказываем:
1. Объединить эвакуированные в г. Красноярск: Воронежский стоматологический институт и части 1-го ЛМИ, 2-го ЛМИ, ЛСИ, ЛПИ в один КрасГМИ с факультетом лечебным и стоматологическим, с подчинением его наркомздраву СССР.

2. Согласно приказа НКЗ СССР (Москва) № 554 от 18.11.1942г. мы узнаем, что по представлению Красноярского краевого отдела здравоохранения были утверждены следующие клинические базы Красноярского медицинского института (КГМИ): Городская больница №1 (437 коек), Хирургическая краевая больница, Родильный дом № 1, диспансеры кожно — венерологический, поликлиники № 1, № 2, а также госпитали 986, 1515, 1350, 3489 и 985. Тогда же выделяются площади в зданиях по улицам: К.Маркса, 39Урицкого, Ломоносова, проспекту Сталина. В здании по ул. К.Маркса были размещены кафедры физики, биологии, гистологии, биохимии, физвоспитания, библиотека, читальный зал, деканат, дирекция, столовая и др.

3. Утвердить директора КрасГМИ – профессора Озерецкого И.В.

П.Г. Подзолков назначается заместителем директора института по административно-хозяйственной работе. Специальным приказом НКЗ СССР были определены оклады профессорско – преподавательскому составу. По П.Г. Подзолкову был издан индивидуальный приказ нарком здрава Миттерева о назначении ему персонального оклада, как руководителю Воронежского вуза. Этот штрих отношения наркомздрава говорит об уважительном отношении к приеципиальному человеку, обладающего дарами руководителя П.Г. Подзолкову, что в последующем сыграло роль в выдвижении его на должность директора КГМИ.

На плечи Петра Георгиевича легла ответственная, тяжелая задача по созданию материально-технической базы института. Приходилось превращать в учебные аудитории и лаборатории неприспособленные для этого помещения, добывать столы, стулья, лабораторное оборудование, реактивы, учебники, книги, и даже теплую одежу для нуждающихся эвакуированных сотрудников и студентов, прибывших в Сибирь без зимней одежды. Для этого сотрудники и студенты института направлялись по дорогам войны в города Новосибирск, Омск, Томск, Свердловск, Иркутск и др.

Время было голодное и холодное. Помещения не отапливались. Студенты, преподаватели все необходимое должны были добывать сами. Они шли с баграми, топорами на реку Енисей для добычи леса-топляка. Девчата-студентки, бывшие школьницы 16-20 лет, добывали этот лес из льда, пилили, кололи и сырыми дровами топили буржуйки классных комнат, которые появились лишь в феврале 1943 года. До того учились в не отопляемых помещениях Сибири.

Поэтому Петру Георгиевичу пришлось решать и такие вопросы, как добыча буржуек, выделение лесных делянок для заготовки дров, а так же для пиломатериалов. На заготовку леса по специальному графику направлялись студенты с преподавателями. Студенты, уклонявшиеся от лесозаготовок, отчислялись из института, добросовестно трудившиеся получали талоны на дополнительные 200 гр. хлеба. Пиломатериалы использовались для поделки столов и стульев, которых катастрофически не хватало в учебных помещениях.

В голодные годы П.Г. Подзолкову необходимо было систематически решать вопросы организации питания. Было создано подсобное хозяйство института, открыты столовые. Решались вопросы выделения земельных участков для индивидуального подсобного хозяйства сотрудников института. В организованной столовой студенты получали одноразовое горячее питание. Так обстраивал Петр Георгиевич жизнь эвакуированных профессоров и преподавателей в столь трудные годы войны.

Сибирские институты с КГМИ делились учебным оборудованием, учебниками, книгами. В связи с нехваткой учебников студенты мединститута в первые годы были прикреплены к библиотеке Красноярского Педагогического института. В учреждениях и организациях города был проведен сбор одежды, обмундирования и имущества для ППС и студентов. П.Г. Подзолков возглавляет комиссию по раздаче собранной одежды нуждающимся преподавателям и студентам.

В годы войны не только КГМИ решал вопросы становления и развития вуза, требовалось решать насущие вопросы по оказанию высоко — квалифицированной помощи эвакогоспиталям, расположенным в городах и поселках края, которых только в г.Красноярске было около 20 и столько же в крае, а профессорами главными специалистами и консультантами. Поэтому преподаватели института работали хирургами, врачами, студентки – санитарами, медицинскими и палатными сестрами.

В 1942 году по 1944 годы П.Г. Подзолков директорами Озерецким, Привесом на период их не редких командировок в Москву и др. города исполнять обязанности за редким исключением оставляли П.Г. Подзолкова. С осени 1944 П.Г. Подзолков эту обязанность нес постоянно до назначения его на должность директора КГМИ. Таким образом с момента зарождения института П.Г. Подзолков решал вопросы не только тактические административно – хозяйственные, но и стратегические по учебной, методической и научной работе. Был постоянно в курсе всех проблем, событий, дел вуза.

С началом освободительных, наступательных боев от фашистской нечестии с радостью пришла и большая озабоченность, невероятная сложность – отъезд ведущих ученых, преподавателей и студентов в освобожденные их родные города – Ленинград, Воронеж, Харьков и др. Учебный процесс КГМИ да и само существование вуза было поставлено под срыв и его закрытие. Так уже ставился вопрос профессором Привесом. 1944 год институт без руководителя, а работает под руководством исполнителей его обязанностей.

Петр Георгиевич еще не будучи директором КГМИ смело ставит на заведование кафедр преподавателей вуза за короткое время, проявивших свой профессиональные способности: П. Зайцева, Н.В. Варгунина, Полосина, Шецера и др.

По окончании войны добился приезда в КрасМИ профессоров и кандидатов мед. наук: Войнова (госпитальная терапия), Маркузе (общая хирургия), Глаголева (гигиена), Гунтер (акушерство и гинекология), доценты: Никонов (инфекционные болезни), Перетолчина (детские болезни), Лихтенштейн (декан старших курсов), Карпас, Бояринова (микробиология), Брауде (патологическая психология), Старицин (психиатрия), Панычева (отоларингология), Чипурин (глазные болезни), Бантов (госпитальная хирургия), Смирнов (судебная медицина). Практически сменился почти весь профессорско-преподавательский состав. Из первого профессорско-преподавательского состава остались Варгунин, Палосин, Подзолков (из Воронежского стоматологического института), Астахова и Барышникова (из Ленинграда).

В 1943 году в КрасМи начинается научно-исследовательская работа. Встают вопросы создания материальной ее базы: вивария, закупки животных, реактивов, лабораторного оборудования, стеклянной посуды и т.д. Все эти вопросы решаются под руководством П.Г.Подзолкова через заведующих кафедрами московских институтов, через предприятия и организации г. Красноярска и края.

В 1945 году от 24.04. приказом Всесоюзного комитета ВШ при СМК СССР № 1105 П.Г. Подзолков назначается на должность директора Красноярского медицинского института. К каждой проблеме поставленной на ученом совете П.Г. Подзолков подходил со всей серьезностью, с углубленного ее изучения с помощью создаваемых им компетентных комиссий, заслушиванием и обсуждением на ближайшем очередном совете с принятием действенного конкретного решения кардинального изменяющего положение дел. Так были обсуждены не раз вопросы по научной работе вуза, библиотеки, изданию научных сборников, стенной, а с 1957г. – газеты «Медик», по учебной работе по совместной работе с органами здравоохранения, позже по строительству базовых зданий.

С 1945 года активно в КГМИ ведется научно-исследовательская работа. В итоге развернутых научных исследований коллективом сотрудников института стали первые защищенные кандидатские диссертации: И.М. Вул, Н.А. Воргуниным, Л.М. Полосиным, А.Н. Протопоповой, П.Г.Подзолковым, затем докторские диссертации Р.А Хургиной, И.М. Вул. Так начала работать кузница научно-медицинских кадров в Красноярском государственном медицинском институте и сегодня 90% профессорско-преподавательского состава КрасМА имеют ученые степени и звания. В 1948 году в г. Воронеже Петр Георгиевич защищает диссертацию на тему: «Морфологические изменения в некоторых паренхиматозных органах при недостаточном белковом питании». В 1949 году ему присваивается ученое звание доцента и он утверждается в должности заведующего кафедрой патологической анатомии КГМИ.

После Великой отечественной войны на посту ректора КГМИ незаурядные организаторские способности П.Г. Подзолкова воплощаются в строительстве ряда зданий. Он практически построил основной блок административно-учебных зданий: общежитие №4 (1961), главный корпус (1963), общежитие №2 -№3 (1970 – 1973), гараж, виварий, столовая, морфологический(1977), лабораторный, спортивную базу в студенческом городке г. Красноярска. Строительство он начинал, как правило, привлекая по началу краевые стройорганизации (Дивногорскую гидроэлектростанцию и др., возводя фундамент очередного планируемого строительного объекта. Петр Георгиевич имел уже столь весомый аргумент для Министерства здравоохранения, что в результате вопрос им поставленный решался в пользу выделения финансовых средств на строительство того или иного здания. Все выше перечисленные сооружения функционируют до сих пор и находятся в хорошем состоянии, напоминая о великом труде, упорстве, мудрости и профессионализме Петра Георгиевича Подзолкова, как крупного масштаба руководителя, болеющего и робеющего за развитие родного института. В результате П.Г. Подзолков выстроил медицинский городок в районе ул. Партизана Железняка.

Продолжили работу по вводу новых сооружений КГМИ ректор д.м.н. профессор Б.С. Граков построил лабораторный корпус (1985). Ректором, доктором мед. наук, И.П. Артюховым получено добро на строительство здания библиотеки в 2008г.

Решая задачи повышения качества профессорско-преподавательского состава и подготовки молодых специалистов-медиков, коллектив института во главе с П.Г.Подзолковым уделял большое внимание практическому здравоохранению края, повышению качества и культуры медицинского обслуживания населения, проводя консультации в ЛПИ города и края, участвуя в постоянных комиссиях по здравоохранению в краевых, городских и районных Советах депутатов трудящихся, проводя специализацию врачей края.

В 1958-60 годы на 4-х месячных курсах было обучено 354 участковых врача без отрыва от работы (педиатры, терапевты, хирурги). В городах края создаются научные медицинские общества, проводятся выездные межрегиональные заседания. В 1961 году в КГМИ открылся факультет усовершенствования врачей и в этом же году уже прошли усовершенствование около 100 врачей края, Тувинской автономной республики, Якутской АССР.

При завершении строительства в крае и городе крупных больниц, родильных домов и других медицинских учреждений, КГМИ смог расширить материальную базу для качественной подготовки студентов и врачей. Были открыты новые факультеты по дополнительной подготовке: педиатрический (1957), вечерний лечебный факультет (1958), повышения квалификации (1961), стоматологический (1979). При Петре Георгиевиче было 34 выпуска молодых специалистов. Число выпускников с 1945 по 1979гг. возрос с трехсот до восемьсот человек.

Петр Георгиевич, как добротный хозяин с даром провидения сделал очень много по кадровому вопросу, для сохранения их от момента рождения вуза (А.Т. Астахова, М.О. Лихтенштейн, А.М. Волошина, Н.А. Воргунин, Л.М. Полосин, Ф.В. Вычагина, А.Н. Протопопова, и др. Он провел большую работу по привлечению из центральных и периферийных вузов профессоров и доцентов (К.П. Маркузе, А.М. Дыхно, Михлин, Н. Т. Пшоник, Ф.А. Гуревич, И.И. Исаков, В.Ф. Гливенко, Гительзон, К.Ф. Богданов, М.Д. Гутнер, Рожанский, Разовский, Ерхо, Л.Л. Роднянский, Е.С. Брусиловский , Шендерович). Приток высоко – профессиональных, талантливых руководителей кафедр позволил создать научные школы патофизиологов, анатомов, патолого – анатомов, пульмонологов, аллергологов, хирургов, педиатров. Плеяда талантливых профессоров, имея благодатную среду работы и жизни, созданную П.Г. Подзолковым, смогли создать единый организм из научных и практических кадров, у которых была единая цель теоретически и практически решать насущие проблемы стоящие перед здравоохранением края, города и конкретных лечебных учреждений. Это позволило значительно поднять уровень клиник до центральных в стране.

Стало рядовым явлением в период деятельности Петра Георгиевича защита кандидатских и докторских не только сотрудниками вуза, а и врачами практического здравоохранения. Продуктом содружества их деятельности явилось создание краевого легочно – аллергологического центра, НИИ Медицинских Проблем Севера и Центральной научно – исследовательской лаборатории. Это явилось хорошей научной базой для подготовки научных кадров теоретиков, клиницистов, организаторов здравоохранения, ведущих специалистов края на базе КГМИ. Так выпускники медицинского института: Б.М. Зельманович, Ю.И. Савченков, И.И. Соловьев, В.К Сологуб, Л.Б Захарова, Н.С. Дыхно, К.С. Лабынцев, А.С. Юков, В.А. Гладков, Ф.Ф. Костюк, П.Г. Макаров, Н.И. Веселов, Б.С. Граков, И.И. Иванов и др. стали заведующими кафедр ведущими теоретиками и специалистами края.

В годы своей работы ректором института П.Г.Подзолкову пришлось заниматься еще и «лысенковщиной» (1948-49гг), обсуждая на ученом совете и принимая решение по лженаучному докладу Т.Д.Лысенко «О положении в биологической науке». И это тоже нужно было пережить. Время расставило все по своим местам. Генетика возрождается.

В шестидесятые годы мединститут и краевой отдел здравоохранения проводит съезды краевых хирургов, терапевтов, акушеров-гинекологов, педиатров, дерматологов, окулистов, межрайонные кандидатские слеты. На последних обсуждались доклады, представленные врачами практического здравоохранения. Стало правилом – это выезд сотрудников вуза для проведения районных конференций, оказания экстренной помощи населению, выезд их на крупные стройки края (КрАЗ, КрасТЭС).

В те годы большой вклад внесли сотрудники КГМИ в дело ликвидации дифтерии, трахомы в крае (профессор Дмитриев, главный офтальмолог края П.Г. Макаров, в последующем профессор), в борьбе с травматизмом, в профилактическую работу по эндемическому зобу, клещевому энцефалиту, изучению демографических показателей заболеваемости, условиям труда и быта на Крайнем Севере.

В период деятельности П.Г. Подзолкова с 50-х по 80-е годы ежегодно десятки сотрудников института выезжали в районы края для оказания консультаций и лечебно – диагностической медицинской помощи, а все студенты с I по IV курсы на уборку урожая в крае. Так никакое начинание в медицинском сообществе края не проходило без труда, согласования и участия П.Г. Подзолкова, ему вверенного коллектива вуза.

Петр Георгиевич Подзолков создал все условия для развития сложной, важной паталого – анатомической службы в городе Красноярске и крае, воспитанию и взращиванию высококвалифицированных специалистов: С.Н. Табольянцева, З.И. Трубецкая, Ф. Барышникова, Т.Ф. Бундаковой, В.Д. Соколовский (паталого-анатомическое отделение краевой клинической больницы им. В.К. Сологуба), А.А. Парно (городской клинической больницы им. Н.С. Карповича); В.И. Андронов, В.И. Бугрий (городская клиническая больница №20).

В годы становления кафедры «Патологической анатомии» рядом с Петром Георгиевичем работали высококвалифицированные кадры: З.И.Трубецкая, участник Великой Отечественной войны, блестящий педагог, исследователь, прозектор высшей квалификационной категории; Ф.А. Барышникова, перенесшая блокаду в г. Ленинграде, в 1942 году продолжила обучение в КрасМИ с 3-го курса, после окончания института стала работать на кафедре ассистентом, одновременно совмещала работу заведующей патологоанатомическим отделением горбольницы №1 г. Красноярска, врач высшей квалификационной категории; С.Н.Табольянцева, организатор, педагог, постоянный помощник П.Г.Подзолкова в работе краевого общества патологоанатомов, заведующая патологоанатомическим отделением Краевой больницы № 1, заслуженный врач России, Отличник здравоохранения, она по сей день работает прозектором Краевого патологоанатомического бюро. Доцент кафедры Н.И.Веселов, участник ВОВ, ассистент В.И.Андронов, прозектор, исследователь. Старший лаборант кафедры Т.М.Вешкурова, профессионал — сочетание доброты, чести, порядочности.

Петр Георгиевич Подзолков создал оптимальные творческие условия, взрастил высокого ранга педагогов высшей категории патологоанатомов З.И. Трубецкую, С.Н. Табольянцеву, к.м.н. Ф.А. Барышникову, к.м.н., доц. Н.И. Веселова, Т.Ф. Бундакову, доктора мед. наук., профессора Л.Д. Зыкову и Т.М. Вешкурова и др. Все они успешно защитили кандидатские и докторские диссертации и продолжают начатое дело П.Г. Подзолковым. Уровень клинико – патологоанатамических конференций в Красноярских клинических больницах столь был высок и значимый по профессионализму, что они стали настоящей школой в систематической подготовке врачей клиницистов. Посещаемость их была, как практических врачей, так и профессорско – преподавательского состава почти 100%. До сих пор посещение клиницистов обязательно каждого секционного случая.

П.Г. Подзолков оставил великое наследие – он вложил много труда и энергии в создание уникального макромузея кафедры, насчитывающего сегодня более 1,5 тысяч препаратов различной патологии. Под его руководством на кафедре создана также коллекция микропрепаратов — более 10 тысяч различных патологических процессов, архивированные в специальных металлических стенд-шкафах, выполненные по его проекту. Он создал Краевое общество патологоанатомов, бессменным руководителем которого он был. Работа общества способствовала формированию высококвалифицированных кадров патологоанатомов, которые сегодня возглавляют прозектуры ККБ №1, Городских клинических больниц № 1 и 6, Дорожной больницы г. Красноярска. В результате целенаправленной работы Петра Георгиевича по подготовке педагогических кадров, сегодня на кафедре «Патологической анатомии» КрасМА трудятся 3 доктора медицинских наук, 5 кандидатов медицинских наук, открыта и успешно работает аспирантура, ординатура, интернатура.

П.Г. Подзолков опубликовал 48 научных работ в центральных медицинских и других научных журналах по нефрологии, ревматическому кардиосклерозу, раку желудка, алиментарной белковой дистрофии (изменениях паринхиматозных органов системы крови), влиянию рационального питания на процессы акклиматизации и адаптации пришлого человека в северных широтах, по автоматизации управления и применению ЭВМ в медицине (1972 год), по организации учебно-педагогического процесса.

Петр Георгиевич был заботливым, прекрасным, любящим семьянином. Он воспитал умных, незаурядных детей и внуков, которыми мог бы гордиться сегодня.

Так его старший сын — Владимир Петрович Подзолков д.м.н., профессор, академик РАМН, является заместителем директора Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н.Бакулева РАМН, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель науки Российской Федерации. Владимир Петрович награжден орденом «Знак Почета» и «Дружбы народов», медалями «Заслуги перед отечеством» и др. знаками отличия. Перечисленные заслуги говорят о том, что перед нами ученый мирового масштаба.

Дочь П.Г.Подзолкова – Анфиса Петровна Подзолкова, в 1959 году окончила Красноярский государственный педагогический институт. Отличник народного просвещения СССР, воспитала не одно поколение учеников средней школы, преподавая русский язык, литературу, историю. Анфиса Петровна воспитала дочь – внучку Петра Георгиевича – Елену Юрьевну Кузнецову, кандидата медицинских наук, доцента кафедры «Внутренних болезней №1», врача высшей квалификационной категории по гематологии и терапии, в настоящее время она работает над докторской диссертацией.

Приемный сын Петра Георгиевича – Юрий Александрович Дыхно, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой онкологии и лучевой терапии КГМИ. П.Г. Подзолков успешно сочетал многогранную работу ректора с постоянной большой общественной работой. Неоднократно он избирался членом Горкома и Крайкома КПСС, депутатом районного, городского и краевого Советов народных депутатов как в Воронеже, так и Красноярске, членом Президиума бюро краевого комитета партии. Долгие годы он возглавлял постоянную комиссию Крайисполкома по здравоохранению и социальному обеспечению.

Петр Георгиевич, при его положении крупного руководителя, был прост, скромен, доступен даже рядовому практическому врачу, в то же время он был принципиален, требователен, кристально честен.

В воспоминаниях его учеников и коллег он сохранился высоким мужчиной крупного телосложения, с выразительными чертами лица, гармонично подчеркивающие его одухотворенность, достоинство, энергию лидера, ученого, педагога. Привлекали внимание его руки – крупные с длинными пальцами, руки человека – мыслителя. Любая беседа с Петром Георгивичем становилась доверительной, она начиналась и заканчивалась словами: «Дорогой…», «Дорогая…». Он умел выслушивать и слышать собеседника, всегда стараясь оказать необходимую и возможную помощь. Даже когда он отказывал в просьбе, на него нельзя было обидеться, т.к. он умел успокоить, убедить, вселить надежду.

За многолетний, добросовестный труд Петр Георгиевич Подзолков награжден орденами: Ленина, Октябрьской революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени и многими медалями.

Профессору Петру Георгиевичу Подзолкову 26.09.1973 года было присвоено звание «Почетный гражданин» г. Красноярска.

Петр Георгиевич пользовался заслуженным авторитетом среди коллег, сотрудников института, студентов, а также среди руководящих работников любого уровня. Он горел на работе, любил ценил и дорожил людьми. Жил по принципу «Горя свети другим». Жизнь и вклад его для выпускников мед. академии, медицинской общественности жителей города Красноярска, населения края будет всегда примером, достойным подражанию.

Современные возможности технологии хемилюминесцентного анализа в хирургической клинике

Posted on by GlavVrach

Ю.С. Винник, А.А. Савченко, О.В. Теплякова, Е.В. Онзуль, А.И. Дробушевская

ГОУ ВПО «Красноярский государственный медицинский университет Министерства здравоохранения и социального развития РФ им. В.Ф.Войно-Ясенецкого»,
Кафедра общей хирургии


История изучения хемилюминесценции (ХЛ) биологических объектов насчитывает около пяти десятилетий с тех пор, как итальянские астрономы Л.Колли и У.Фаччини обнаружили свечение непигментированных тканей растений. Если в первых работах интерес к ХЛ был связан, в основном, с поисками принципиальных доказательств образования возбужденных и свободнорадикальных состояний в темновых биологических реакциях, то сейчас ХЛ является по существу обычным лабораторным методом, широко используемым в клинике. Успехи в этой области во многом связаны с совершенствованием техники регистрации слабых световых потоков, позволяющей улавливать излучение отдельных клеток и получать микроскопическое изображение свечения [11, 17].

На сегодняшний день химические и физические явления, лежащие в основе превращения энергии биохимических реакций в световое излучение, в основном расшифрованы. Хемилюминесцентная реакция включает следующие основные стадии: а) восстановление одного из участников реакции и окисление второго, приводящее к накоплению химической энергии в системе; б) перенос электрона на один из более высоких энергетических уровней и образование, таким образом, продукта реакции в электронно-возбужденном состоянии; в) высвечивание фотона при переходе молекулы из электронно-возбужденного в основное состояние (люминесценция) [2, 3, 19]. Разнообразие реальных механизмов хемилюминесцентных реакций определяется природой и энергетикой отдельных стадий, структурой реагентов, большим числом промежуточных и конечных продуктов.

Сверхслабое свечение или собственное излучение клеток и тканей практически всегда сопровождает процессы жизнедеятельности и может быть обусловлено тремя типами реакций: реакциями активных форм кислорода (АФК), реакциями цепного (перекисного) окисления липидов, реакциями с участием оксида азота [22]. Главным источником АФК в организме человека и животных служат клетки-фагоциты: гранулоциты, моноциты крови и тканевые макрофаги. Непосредственной причиной собственной хемилюминесценции активированных фагоцитов считают образование синглетного кислорода в реакциях между кислородными радикалами, перекисью водорода и гипохлоритом.

Одной из основных составляющих собственной (неактивированной) хемилюминесценции животных клеток и тканей является свечение, сопровождающее цепное окисление липидов в мембранных структурах клеток и липопротеинах крови. В реакции взаимодействия двух радикалов липопероксида образуются молекулы кетона и кислорода в электронно-возбужденном состоянии, которые затем переходят в основное состояние, испуская квант света (фотон). Увеличение продукции радикалов в системе сопровождается ростом интенсивности ХЛ. Вещества-антиоксиданты, реагирующие со свободными радикалами и тормозящие цепное окисление, одновременно подавляют хемилюминесценцию. При этом подавление собственной хемилюминесценции тканей и клеток антиоксидантами, например токоферолом, указывает на то, что это свечение обусловлено реакциями цепного окисления липидов. С другой стороны, изучая влияние различных природных и синтетических соединений на кинетику ХЛ, можно получать представление о способности этих веществ препятствовать повреждающему действию свободных радикалов [5, 12, 22].

Окисид азота выделяется многими типами клеток и является одним из основных регуляторов внутриклеточных процессов. Участие реакций нитроксида в собственной хемилюминесценции тканей животных было показано в опытах Джулио Терренса и сотрудников, которые изучали свечение перфузируемого легкого. Авторы регистрировали существенное снижение свечения при введении в перфузат нитро-L-аргинина, ингибитора NO-синтазы. Установлено, что источником ХЛ является реакция пероксинитрита — токсичного продукта взаимодействия окиси азота и супероксида, — с белком. Природа процессов, определяющих собственное свечение ткани, может меняться при изменении ее состояния. В опытах того же автора было показано, что у животных с пневмонией ингибитор NO-синтазы слабо влиял на свечение органа, в то время как супероксиддисмутаза и ловушки липидных радикалов вызывали существенное уменьшение интенсивности свечения. Это позволило предположить, что при воспалении на первый план выходят реакции, связанные с активацией клеток-фагоцитов и образованием ими активных форм кислорода, а затем — липидных перекисей, тогда как в норме за свечение ответственны реакции окиси азота.

Собственная хемилюминесценция, сопровождающая биохимические реакции в клетках и тканях, отличается низкой интенсивностью, что явилось основным препятствием на пути к широкому ее использованию в аналитических целях. Значительное распространение получило измерение хемилюминесценции в присутствии активаторов (индукторов). Химическими активаторами (зондами ХЛ) называют соединения, вступающие в реакции с активными формами кислорода или органическими свободными радикалами, в ходе которых образуются молекулы продуктов в возбужденном электронном состоянии. Наблюдаемое при этом свечение связано с переходом молекул в основное состояние, что приводит к высвечиванию фотонов. Известными представителями группы химических активаторов являются люминол (3-аминофталевый гидразид) и люцигенин [Бис(N-метилакридиний)] [2, 5].

Физические активаторы не вступают в химические реакции и не влияют на ход реакций, сопровождающихся свечением, но, тем не менее, многократно усиливают интенсивность хемилюминесценции. К ним относятся некоторые люминесцирующие соединения, усиливающие ХЛ при цепном окислении липидов, в том числе родамин Ж, ализариновый красный, конго красный, фуксин кислый, метиленовый голубой, акридиновый оранжевый, некоторые порфирины и редкоземельные металлы. Поиск веществ-активаторов, не оказывающих влияния на ход реакций перекисного окисления, но многократно увеличивающих интенсивность свечения, продолжается в настоящее время.

В широкой клинической практике хемилюминесцентный анализ используется в трех основных вариантах: ХЛ сыворотки крови и других биологических жидкостей, клеточная ХЛ и хемилюминесцентный иммунный анализ.

Индуцированная ХЛ сыворотки крови, по мнению большинства исследователей, является наиболее чувствительным и объективным методом изучения процесса перекисного окисления липидов. Реакции цепного окисления отличаются большой сложностью и включают в себя целый ряд быстропротекающих стадий. Основные участники реакций, свободные радикалы, обычными методами химического анализа определены быть не могут из-за своей крайне высокой реакционной способности и неустойчивости в биохимических системах. Поэтому регистрация интенсивности свечения в режиме реального времени представляет собой ценную информацию для анализа механизма реакций перекисного окисления липидов.

Уровень ХЛ сыворотки крови является отражением подвижного равновесия, объективным интегральным показателем соотношения интенсивности ПОЛ и активности биологических антиоксидантных систем организма. Регистрация ХЛ тканей и биологических жидкостей лежит в основе многообразия методов выявления ранних стадий нарушения защитно-приспособительных реакций организма, диагностики состояния предболезни, определения прогноза и тяжести заболевания, выбора этиопатогенетического воздействия и контроля состояния пациента [1, 11, 15, 18].

Концентрация свободных радикалов в исследуемом объекте определяется по значению максимальной интенсивности сигнала (I max) и светосуммы (S). Антиоксидантный потенциал пробы коррелирует со скоростью падения кривой хемилюминесценции (tg a) и коэффициентом К, определяемым по соотношению I max/S. При острых воспалительных процессах наблюдается увеличение I max и S, при этом степень увеличения пропорциональна тяжести воспалительного процесса. Снижение значений указанных показателей более чем в два раза регистрируется при наличии злокачественных новообразований [5, 13].

Анализ кинетики хемилюминесцентных реакций различных биологических жидкостей (сыворотки крови, мочи, ликвора, слюны, раневого, плеврального и перитонеального экссудата) позволяет осуществлять дифференциальную диагностику неспецифического воспаления и онкологического процесса, функционального и органического поражения. Так, определение интенсивности ХЛ сыворотки крови лежит в основе экспресс-метода дифференциальной диагностики приступа абдоминальной формы периодической болезни и заболеваний, протекающих с картиной «острого живота», и позволяет уменьшить частоту необоснованных хирургических вмешательств [2, 11, 18].

Существенный интерес представляет изучение влияния на ХЛ разнообразных внешних агентов, обладающих как про-, так и антиоксидантным действием. В клинической практике способность антиоксидантов подавлять люцигенинзависимую хемилюминесценцию используется для оценки их количественного содержания в биологическом материале. С другой стороны, анализ интенсивности ХЛ является адекватным критерием эффективности и безопасности антиоксидантной и окислительной терапии [8, 9, 10, 16, 20]. Исследование ХЛ сыворотки крови позволило подтвердить, в частности, эффективность озонотерапии в компенсации свободнорадикального окисления [8, 9, 16, 17].

По мнению Е.В.Иванишкиной и соавт., наиболее информативным хемилюминесцентным показателем контроля эффективности микроволновой резонансной терапии в лечении язвенной болезни является суммарная антиоксидантная активность сыворотки крови. Изучение динамики ХЛ раневого экссудата у больных с длительно незаживающими ранами и трофическими язвами нижних конечностей позволяет прогнозировать скорость процесса репарации и оценить эффективность влияния различных средств местного лечения.

Под термином «клеточная хемилюминесценция» понимают все виды свечения, сопровождающие химические реакции в живых клетках, в том числе биолюминесценцию — свечение, обусловленное определенными ферментативными реакциями и видимое простым глазом; «митогенетическое излучение» — свечение в ультрафиолетовой области спектра, оказывающее воздействие на другие клетки; а также все виды «сверхслабого свечения». Широкое применение в клинической практике нашел метод оценки перекисной резистентности эритроцитов, основанный на регистрации индуцированной ХЛ эритроцитов и отражающий интенсивность ПОЛ на мембране клеток [8].

В последнее время, однако, термин «клеточная ХЛ» чаще употребляется в более узком смысле: так называют свечение, сопровождающее продукцию активных форм кислорода клетками-фагоцитами. В основе этого типа клеточной ХЛ лежит образование супероксидного анион-радикала в результате одноэлектронного восстановления молекулярного кислорода ферментной системой НАДФН-оксидазой. Дальнейшие превращения этого первичного радикала сопровождаются хемилюминесценцией. Высокая чувствительность данного метода, абсолютная безвредность по сравнению с радиоиммунологическим анализом, а также большой научный интерес к деятельности клеток-фагоцитов привели к тому, что число публикаций по данному вопросу ежегодно исчисляется тысячами, а сфера применения метода постоянно растет. ХЛ анализ позволяет исследовать механизмы активации фагоцитов (полиморфноядерных лейкоцитов, тканевых макрофагов), оценить иммунореактивность организма под влиянием иммунодепрессивных и стимулирующих воздействий, выявить недостаточность опсонических факторов сыворотки, в том числе индуцирующихся при активации альтернативного пути комплемента, специфических антител.

В качестве объектов фагоцитоза при изучении стимулированной ХЛ используют различные неопсонизированные и опсонизированные частицы (латекс, зимозан, бактерии), иммунные комплексы, ионофоры, промоторы опухолей, фрагменты С5-компонента комплемента, арахидоновую кислоту и другие. Функциональный ответ лейкоцитов на воздействие стимулов in vitro является специфическим в зависимости от вводимого антигена и метаболического состояния клеток, что позволяет с одной стороны установить возбудителя при ряде инфекционных заболеваний, с другой — оценить величину метаболического резерва лейкоцитов [3, 6, 7, 14].

Метод регистрации ХЛ клеток крови позволяет проводить изучение и отбор иммуномодулирующих фармакологических препаратов на основании сравнения люминолзависимой стимулированной хемилюминесценции до и после введения в пробу с лейкоцитарной взвесью исследуемых препаратов.

Хемилюминесцентный тест является высокочувствительным и безопасным методом диагностики непереносимости лекарственных средств. В случае непереносимости инкубация цельной крови с раствором этих препаратов в терапевтических концентрациях сопровождается достоверным снижением генерации активных форм кислорода нейтрофилами, стимулированными неспецифическими активаторами. Снижение люминолзависимой хемилюминесценции цельной крови при непереносимости лекарственного препарата отмечается независимо от химических свойств и принадлежности медикаментов к фармакологическим группам.

Возможности хемилюминометрии значительно расширились после разработки ее модификаций, основанных на хемилюминесцентном иммунном анализе. Для определения содержания в средах организма антигенов, антител и биологически активных веществ используется связывание одного из реагентов с хемилюминесцентной меткой, изменяющей энергетическое состояние во время иммунологической реакции антиген-антитело. Хемилюминесцентной меткой чаще всего служат низкомолекулярные соединения, по химической структуре близкие люминолу и люцигенину, такие как изолюминол, сукцинилированный люминол, эфиры акридиния и другие. Присоединение метки производится либо к антигену, т.е. низкомолекулярному соединению (хемилюминесцентный иммунный анализ), либо к антителу на этот антиген (иммунохемилюминометрический анализ). Оба метода направлены на экспресс-определение биологически активных низкомолекулярных соединений (гормонов, антител, лимфокинов и др.) в сверхнизких концентрациях [7, 24].

В заключении необходимо отметить, что анализ данных литературы демонстрирует большие возможности применения хемилюминесцентного анализа в клинико-биохимических лабораториях для целей медицинской диагностики. К перспективам использования метода можно отнести расширение круга изучаемых заболеваний, уточнение патогенеза болезней и прогнозирование их исхода, динамическое наблюдение за эффективностью терапии, определение новых направлений лечебно-профилактического воздействия.

Список литературы:

1. Авзалетдинова, А.Р. Хемилюминесценция крови и мочи у больных геморрагической лихорадкой с почечным синдромом /А.Р. Авзалетдинова, Р.Р. Фархутдинов, Р.М. Фазлыева // Здравоохранение Башкортостана.- 1994.- №4.- С. 36- 39.

2. Владимиров, Ю.А. Свободные радикалы и антиоксиданты / Ю.А. Владимиров // Вестн. РАМН. — 1998. -№7. -С.43-51.

3. Дамбаева, С.В. Оценка продукции активных форм кислорода методом лазерной проточной цитометрии в клетках периферической крови человека / С.В. Дамбаева, Д.В. Мазуров, Б.Г. Пинегин // Иммунология.- 2001.- №6.- С.58- 60.

4. Демин, Д.Б. Прогностическое значение содержания продуктов липопероксидации в тканях при панкреонекрозе / Д.Б. Демин, В.С. Тарасенко, Д.В. Волков // Вестник хирургии.- 2003.- Том 162.- №5.-С. 47-50.

5. Добротина, Н.А. Хемилюминесценция в оценке гомеостаза человека / Н.А. Добротина, Г.П. Ежова // — Н/Новгород, 1991. — С.104.

6. Друх, В.М. Метод изучения хемилюминесценции лейкоцитов цельной крови / В.М. Друх // Клин. лаб. диагностика.- 2004.- №12.- С.41.

7. Кондрашова, Е.А. Хемилюминесценция как наиболее чувствительный метод иммуноферментного анализа и его применение / Е.А. Кондрашова, М.Г. Кожанов// Клиническая лабораторная диагностика.- 1999.- №9.- С.32.

8. Конторщикова, К.Н. Перекисная резистентность мембран эритроцитов у больных ИБС в процессе озонотерапии / К.Н. Конторщикова // Клин. лаб. диагностика — 2004.-№9.-С.52.

9. Коррекция гомеостаза при остром панкреатите методом озонотерапии / М.И. Гульман, Ю.С. Винник, С.В. Миллер и др.//- Красноярск, 2003.-С.179.

10. Кузнецов, Н.А. Результаты применения синтетических антиоксидантов в лечении больных деструктивным панкреатитом / Н.А. Кузнецов, Г.В. Родоман // Хирургия.-2005.-№3.- С.36-39.

11. Любимов, Г.Ю. Хемилюминесцентный анализ / Г.Ю. Любимов // Иммунология.- 1991.- №1.- С.40 -49.

12. Меньшикова, Е.Б. Антиоксиданты и ингибиторы радикальных окислительных процессов / Е.Б. Меньшикова, Н.К. Зенков // Успехи современной биологии.- 1993.- №4.- С. 422- 455.

13. Меньшикова, Е.Б. Окислительный стресс при воспалении / Е.Б. Меньшикова, Н.К. Зенков // Успехи современной биологии.- 1997.- №2.- С. 155- 171.

14. Митерева, Д.Е. Модификация метода хемилюминесцентного анализа для оценки активности фагоцитов цельной крови сенсибилизированных животных / Д.Е Митерева // Клин. лаб. диагностика — 2004.- №9.-С.9.

15. Островский, В.К. Оценка тяжести и прогноз гнойно-деструктивных заболеваний органов брюшной полости / В.К. Островский, А.В. Мащенко // Хирургия.- 2007.- №1.- С.33.37.

16. Перетягин, С.П. Механизмы лечебного действия озона при гипоксии / С.П. Перетягин // Озон в биологии и медицине: Тез. докл 1 Всеросс. науч.-практ. конф. — Н/Новгород, 1992. -С.4-5.

17. Стежко, Д.В. Новая хемилюминесцентная технология и прибор определения воздействия озона во время проведения сеансов озонотерапии / Д.В. Стежко // Новая технология: Научн. техн. сборник.- 2003.- №1.- С. 21-24.

18. Терехина, Н.А. Хемилюминесцентный анализ биологических жидкостей больных сахарным диабетом / Н.А. Терехина // Клин. лаб. диагностика.- 2004.- №10.- С.20.

19. Теселкин, Ю.О. Определение антиоксидантной активности плазмы крови с помощью системы НЬ-Н2О2-люминол / Ю.О. Теселкин, Ю.А. Владимиров // Вопросы медицинской химии. -1998.- №3.

20. Черданцев, Д.В. Диагностика и лечение окислительного стресса при остром панкреатите / Д.В. Черданцев, Ю.С. Винник, Э.В. Каспаров // — Красноярск, 2002.-С.148.

21. Betteridge D.J. What is oxidative stress? / D.J. Betteridge // Metabolism — 2000. -Vol. 49. — Suppl. 1. — P. 3-8.

22. Gutteridge J.M. Free radicals and antioxidants in the year 2000. A historical look to the future / J.M. Gutteridge, В. Halliwell // Ann. N.Y. Acad. Sci. — 2000. — Vol. 899. — P. 136-147.

23. Protein carbonyl measurements show evidence of early oxidative stress in critically ill patients / С.С. Winterbourn, Н.Н. Buss, Т.Р. Chan et al.// Crit. Care Med. — 2000. — Vol. 28. — P. 143-149.

24. Roda A Compiled Reactions for the Determination of Enzymes Based on the Use of Lu­minescence / А. Roda, С. Carrea, S. Cirotti // Journal of Bioluminescence and Chemiluminescence. -1999.-4.-P.423-435

Дробот Дмитрий Борисович

Posted on by GlavVrach

Дробот Дмитрий Борисович — доктор медицинских наук, профессор. Дробот Д.Б. закончил Красноярскую государственную медицинскую академию в 1995 году. В 1999 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Повторные операции при реканализации и остаточных дефектах межжелудочковой перегородки».


В 2003 году защитил докторскую диссертацию на тему «Протезирование клапанов сердца у детей». Обе диссертационные работы выполнены в отделении врожденных пороков сердца у детей старшего возраста Научного центра сердечно-сосудистой хирургии РАМН под руководством доктора медицинских наук, профессора, академика РАМН В.П. Подзолкова.

С апреля 2004 года — профессор кафедры хирургических болезней №2 КрасГМА. Руководит подготовкой клинических ординаторов на кафедре и соискателями отделения кардиохирургии по следующим научным направлениям: хирургическое лечение ишемической болезни сердца, протезирование митрального клапана с сохранением подклапанных структур, хирургическое лечение экссудативного перикардита, хирургия врожденных пороков сердца у детей старшего возраста.

Профессиональная деятельность — хирургия врожденных пороков сердца. Является консультантом Детской городской больницы №1 и Детской краевой больницы, председателем Краевого общества по пренатальной и детской кардиологии. Автор более 60 научных работ.

Материалы конференции «Актуальные вопросы хирургии»

Воспоминания. Война, вернувшая советский народ к вечным ценностям

Posted on by GlavVrach

Продолжение личностно-биографического повествования «Ровесница лихого века», Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

 

Земля моя, как плакала ты горько, Когда теряла сыновей своих, Переносила горе свое стойко, Живых любить стремилась за двоих. 

 

Война – это время большого испытания, великого народного горя, несчастий и в то же время великого душевного подъёма народа на одоление врага. Горе репрессий, которое коснулось каждой семьи на всех ее великих просторах. Немыслимый тоталитарный режим, предшествующий Великой Отечественной войне, унес десятки миллионов человек, тем обескровив страну, однако он не уничтожил дух веры и любви к Богу, Отечеству России. Катастрофа 1941 года заставила весь народ вспомнить вековые ценности. Произошло национальное вотрезвление, пробуждение и самоосознание приоритета духовных ценностей и единение, то главное, чем Русь славилась. Отправляя отцов, мужей, сыновей, дочерей на войну, им оставалось всем уповать только на милость Господа. Их матери, жены уходящим на фронт отцам, сыновьям, мужьям и дочерям вшивали в белье крестики, давали иконки, оградительные молитвы, амулеты. В солдатских письмах фронтовики поздравляли родных с Рождеством Христовым. Они писали: «Да поможет нам Бог одолеть врага. Не в силе Бог, а в правде».

В 1941 г. Россия вступила в великие, жестокие дни испытаний своей истории. Был в первые дни создан Комитет обороны, который возглавил главнокомандующий И. Сталин. Первым его заместителем был В. М. Молотов, последний был его тенью всю войну, до Тегерана. Не забудем истинное лицо войны. Каждый русский человек – это предмет истории. Исследование жизненного пути участницы этой войны Надежды Алексеевны Бранчевской, помогут нам заглянуть в горнило ее – бездну горя прошлого. Это позволит увидеть нам лицо Великой Отечественной Войны. Наряду со страданиями и болью в ВОВ было и счастье. Великая Отечественная война – это было святое и удивительное время, когда все объединились, даже правительство с народом, и все в едином душевном порыве одолели врага и пришли к Победе.

В день объявления войны – 22 июня 1941 г. – по радио выступил диктор Совинформбюро Юрий Борисович Левитан от имени Председателя Совета министров СССР В. М. Молотова (Скрябин). В этот же день произошло чудо, в атеистическом государстве в прямом эфире и в газетах прозвучало слово провославного иерарха России. Было позволено выступить с обращением к народу Местоблюстителю Патриаршего престола Рос сии, Московскому Митрополиту Сергию (Страгородскому) по единению народа на битву с врагом и по сбору средств для фронта. Он призвал народ к защите Отечества. Это выступление само по себе было неординарным. Впервые после революции было духовно му пастырю православной Руси разрешено в прямом эфире обратиться гласно к народу. Это произошло в стране, в которой все духовное было с 1917 года попрано и почти полностью уничтожено. В российском православном монархическом строе служило 1500 священников и 200 епископов. К 1941 году уничтожено было 1300 священников и остались единицы из более чем двухсот епископов. Сталин к этому времени закрыл почти все храмы по стране, при этом большинство взорвали и уничтожили, как и священнослужителей. На территории от Владивостока до Красноярска не было ни одного действующего храма. В Западной Сибири оставался единственный действующий храм в г. Новосибирске. Сохранилось храмов в Москве – 22 (из более чем 400 сотен), в Ленинграде – 4 и в Киеве – 2. Были уничтожены все монастыри, духовные училища, семинарии и академии. В 1939 году Сталиным была поставлена задача, чтобы к 1943 г. не было бы на территории России ни одного действующего храма и ни одного священника. За годы репрессий было уничтожено в два с половиной раза больше человеческих жизней, чем унесла жизней Великая Отечественная война. Однако люди земным умом полагают, а Господь располагает! Все по воле Его! Сталин вотрезвился уже в начале войны. О чем свидетельствует его обращение к народу 7 ноября 1941 года, когда фашисты стояли под Москвой. Полный поворот государства лицом к церкви произошел в декабре 1942 года, когда в России стали открывать храмы и начались богослужения. Политбюро разрешило проповедовать Христа и христианство по всей России.

Только в 1943 г. Местоблюститель России Митрополит Сергий с народом и церквами собрали шесть миллионов рублей на строительство танковой дивизии. За что Сталин письменно поблагодарил Местоблюстителя Патриаршего престола России Митрополита Сергия. Всего же православная церковь с народом за все годы войны для нужд фронта собрала ценностей и денег на общую сумму равную тремстам миллионам рублей.

Неожиданно 4 сентября 1943 года в глубокой ночи Сталин пригласил в Кремль Местоблюстителя Патриаршего престола России Митрополита Сергия и еще двух митрополитов: Ленинградского Алексия и Киевского Николая.

Ничего приятного архиепископы от данной встречи не ожидали. Цель визита им не была заявлена. Поэтому, как они позже писали, были готовы к принятию мученичества. Встретил их в Кремле В. М. Молотов, и только в два часа ночи к беседе присоединился Сталин. Сталин при встрече поблагодарил за вклад церкви в победу, поинтересовался, что необходимо для церковной власти, дабы открыть храмы и начать службы в них. На что получил ответ: «Нужны кадры!» По стране закрыты все духовные семинарии и духовные академии. Система подготовки кадров оборвалась и на протяжении 20 лет после революции не проводилась. Но наиболее был сложным вопрос с высшими церковными пастырями. Сталин задал вопрос: «А куда они подевались?» Какое лукавство и лицемерие?! Он прямо-таки «волк в шкуре невинной овцы». Видите ли он не знал, куда он их упрятал. Местоблюститель Митрополит Сергий смело сказал: «Они все не в столь отдаленных местах».

Сталин попросил Местоблюстителя Патриаршего престола Митрополита Сергия на них составить по фамильный список, а он-де посмотрит, что можно сделать. Сталин поставил пред Митрополитом Сергием задачи провести избрание Патриарха Всея России и возродить Священный синод. Просил не стесняться и письменно высказаться о нуждах православной консессии.

Местоблюстителем Патриаршего престола Митрополитом Сергием незамедлительно был представлен список на 26 репрессированных архиепископов. Как на поверку оказалось, из 26 архиепископов, пребывающих в 1943 г. в застенках НКВД, в живых остался лишь один архиепископ Лука, Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий. Так началось с 1943 года официальное, государством одобренное возрождение православия в России. Был избран Патриарх всея России. Им стал по жребию Митрополит Сергий. Был избран Священный синод из шести человек, в состав которого был включен и архиепископ Лука, доктор медицинских наук, профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий. Открыли Троице-Сергиеву лавру, с чего в 1945 году началось возрождение деятельности духовных семинарий и академий. С 1943 г. стали скупо открывать храмы в городах нашей страны. Так, в Красноярске открыли лишь маленькую прикладбищенскую часовенку в Николаевской слободе. В 1944 году, наконец, на третье обращение в Москву было разрешено открыть Покровский храм в центре города, но откроют его уже после окончания ВОВ.

Итого к 1944 году в России было открыто 200 храмов, а к 1945 году – 509. Четвертого февраля 1943 г. был определен в архиепископы Красноярского и Енисейского, Владыко Лука, доктор медицинских наук, профессор В. Ф. Войно-Ясенецкий. Священный синод хиротонисал еще архиереев. С учетом последних к этому времени было всего семь архиепископов по всей России, а к концу войны – 18.

Поводом к возвращению государства лицом к православию, возрождению патриаршества, Священного синода и их деятельности на территории страны явилась, прежде всего Великая Отечественная война, страх за содеянное перед Судом Божьим. Сталин как никто понимал причины войны против России. Бог допустил войну за безумие – безбожие, атеизм и за все поругания над церквами, храмами, соборами, монастырями, и за мученичество священнослужителей, за казнь монарха и чад его, и за разрушение православно-монархического государства.

Первое обращение Сталина к народу – 7 ноября 1941 г. с трибуны Кремлевской площади, то есть спустя 138 (4,5 месяца) дней от начала Великой Отечественной войны. Оно было знаменательным, христианским обращением к народу, так как начиналось выступление Сталина со слов «Братия и сестры!» Он понимал, что над страной нависла прямая угроза поражения. Чтобы осилить надвигающуюся смертельную опасность для страны, для народа и для властей предержащих, нужна некая объединяющая сила. Ею могла стать только вера в Бога. Раньше воины России сражались «за Царя, Веру и Отечество». Нужно было поднять патриотический дух, значимость слов «Отчизна, Любовь к Отечеству». Корень слов Отечество – Отец-Бог. Иосиф Джугашвили, партийная его кличка Сталин, получил воспитание в духовном училище и семинарии, из последней он был исключен на пятом году обучения. В нем заговорил голос совести – Бога. Поэтому он позволил в первые месяцы войны выступить по радио с обращением к православному народу церковному Местоблюстителю Митрополиту Сергию с призывом объединиться против врага. В связи с чем свою речь на параде 7 ноября 1941 года Сталин начал как православный христианин. То, что было запрещено и им же уничтожалось с 1917 по 1941 год, включая тысячелетнюю историю русского народа. Теперь же он вспомнил и поднял на щит России славные имена защитников Отечества – это великие русские имена полководцев Александра Невского, Александра Суворова, Михаила Кутузова, Павла Нахимова, Федора Ушакова и других.

Сталиным было дано задание российской киноиндустрии создать серию фильмов, о славном прошлом нашего Отечества. Этой же направленности были выпущены во множестве плакаты: «Родина-мать зовет!», Александра Невского, Александра Суворова с его крылатыми фразами и девизами и многие, многие другие.

С первого года войны Сталин совместно с правительством вел переговоры с Рузвельтом (США), Черчиллем (Великобритания) о создании вместе с Россией антифашистского союза, об оказании необходимой помощи для строительства заводов, по выпуску танков, самолетов, артиллерийских орудий и другого вооружения, а главное, об открытии этими странами второго фронта. Это позволило бы часть гитлеровских военных сил отвлечь от Восточного фронта и ускорить приближение Победы.

Союзники при заключении договора поставили перед российским правительством ряд условий. Одним из условий, поставленных перед Сталиным США и Великобританией, было дать России четвертую свободу – свободу религии, открыть храмы, выпустить священников и начать богослужения. Иначе, они считали, что народ Америки и Великобритании не поймет их и не даст своего одобрения о заключении антифашистского союза с Россией.

Подталкивали к открытию храмов и проведению богослужений также немцы, которые оккупируя наши территории, не препятствовали открытию храмов, более того разрешали богослужения. Было ими открыто на оккупированных территориях России около 2000 храмов, только на Украине – 350. Это тоже был рычаг воздействия на советское правительство.

Из книги «Россия перед вторым пришествием» (2003 год), мы узнали информацию о том, что когда Гитлер напал на Россию, Патриарх Антиохийский Митрополит гор Ливанских Илия горячо всем сердцем молился денно и ношно о спасении России… Он знал, что значит Россия для мира, знал, и потому всегда молился о спасении страны Российской и о просветлении народа. После обращения Патриарха Антиохийского Александра III с посланием к христианам всего мира о молитвенной и материальной помощи России, Митрополит Илия решил уйти в «затвор», непрестанно молиться, просить Божию Матерь открыть, чем можно помочь России. Он спустился в каменное подземелье, куда не доносился ни один звук с земли, где не было ничего, кроме иконы Божией Матери. Владыко затворился, не вкушал пищи, не пил, не спал, а только стоя на коленях, молился перед иконой Божией Матери с лампадой. Каждое утро Владыке приносили сводки с фронта о числе убитых и о том, куда дошел враг. Через трое суток бдения ему явилась в огненном столпе Сама Божия Матерь и объявила, что избран он, истинный молитвенник и друг России, для того, чтобы передать определение Божие для страны и народа российского. Если все, что определено, не будет выполнено, Россия погибнет.

Первое условие. Должны быть открыты по всей стране храмы, духовные академии и семинарии. Священники должны быть возвращены с фронтов и тюрем, должны начать служить. «Сейчас готовятся к сдаче Ленинграда, – сдавать его нельзя. Пусть вынесут, – сказала Она, – чудотворную икону Казанской Божией Матери и обнесут ее крестным ходом вокруг города, тогда ни один враг не ступит на святую его землю. Это избранный город. Перед Казанскою иконою нужно совершить молебен в Москве; затем она должна быть в Сталинграде, сдавать который врагу нельзя. Казанская икона должна идти с войсками до границ России. Когда война окончится, Митрополит Илия должен приехать в Россию и рассказать о том, как она была спасена».

Патриарх Антиохийский Илия связался с представителями Русской церкви, с советским правительством и передал им все, что было определено. И теперь хранятся в архивах письма и телеграммы, поданные Митрополитом Илией в Москву.

Сталин вызвал к себе Митрополита Ленинградского Алексия (Симанского), Местоблюстителя патриаршего престола Митрополита Сергия (Страгородского) и обещал исполнить все, что передал Митрополит Илия, ибо не видел больше никакой возможности спасти положение. Все было так, как и было предсказано. Не было сил, чтобы удержать врага. В блокадном Ленинграде страшный голод, ежедневно умирали тысячи людей. Из Владимирского собора г. Ленинграда вынесли Казанскую икону Божией Матери и облетели самолетом с ней крестным ходом вокруг Ленинграда – город был спасен. Но многим до сих пор непонятно, чем держался Ленинград, ведь помощи ему практически не было: то что подвозили, было каплей в море. И тем не менее город выстоял. Снова подтвердились слова, сказанные Святителем Митрофаном Воронежским Петру I о том, что город святого апостола Петра избран Самой Божией Матерью, и пока Казанская ее икона в городе, и есть молящиеся, враг не может войти в город. Икона все времена, от основания города была Заступницей его, да и всей России… Была чудом спасена и Москва… Немцы в панике бежали, гонимые ужасом, по дороге валялась брошенная техника и никто из немецких и наших генералов не мог понять, как и почему это произошло. Волоколамское шоссе было свободно и ничто не мешало немцам войти в Москву. Затем Казанскую икону перевезли в Сталинград. Там перед ней шла непрестанная служба – молебны и поминовение погибших воинов. Икона стояла на правом берегу Волги и немцы не могли перейти реку, сколько усилий ни прилагали. Был момент, когда защитники города остались на маленьком пятачке у Волги, но немцы не смогли столкнуть наших воинов, ибо там была Казанская икона Божией Матери (так называлась «Малая земля»). Сталинградская битва была начата с молебна перед этой иконой, и только после был дан сигнал к наступлению. Рассказы о чудесных случаях приходилось слышать и от многих фронтовиков, в том числе и от неверующих».

Протоиерей Василий Швец в статье «Чудеса от Казанской иконы Божией Матери» пишет: Перед самым началом ВОВ (1941 г.) одному старцу Вааламского монастыря было три видения во время службы в храме. Он увидел Божию Матерь, Иоанна Крестителя, Святителя Николая и сонм святых, которые молили Спасителя о том, чтобы он не оставил Россию и не дал ей погибнуть. Спаситель отвечал, что в России так велика мерзость запустения, что невозможно терпеть эти беззакония. Все эти святые с Богородицею слезно непрестанно молили Господа. И наконец Спаситель сказал: «Я не оставлю Россию».

Второй раз старец видел Матерь Божию и святого Иоанна Крестителя, стоящих перед престолом Спасителя и молящих его о спасении России. Он ответил: «Я не оставлю Россию». И в третий раз Вааламский старец видел как «Матерь Божия одна стоит перед Сыном Своим и со слезами молит Его о спасении России. Она сказала: «Вспомни, Сын Мой, как я стояла у Креста Твоего и хотела встать на колени перед Ним». Спаситель сказал: «Не надо. Я знаю, как Ты любишь Россию, и ради слов Твоих не оставлю ее. Накажу, но сохраню…» Старец, которому были сии видения, почил в Псковско-Печерском монастыре, прожив около ста лет.

Было решено перенести мощи святителя Алексия, Митрополита Московского и всея Руси в Богоявленский собор, где его рака стояла всю войну и та самая чудотворная икона Казанской Божией Матери, которая была с ополчением в 1812 году. Наступило время возвращения Веры на русскую землю, как и предсказывали наши святые.

Сколько старших офицеров, не говоря уже о солдатах, молились перед боем! Многие командиры, да и сам маршал Жуков, как некогда генералиссимусы А. Суворов и М. Кутузов говорили перед боем: «С Богом!» Один офицер, сидевший на связи с летчиками во время боевых вылетов, рассказывал, что часто слышал в наушниках, как пилоты горящих самолетов кричали: «Господи! Прими с миром дух мой!..»

Тогда вся Россия молилась, тогда молился даже Иосиф Сталин (об этом есть свидетельство начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова, бывшего царского генерала, который не скрывал своих религиозных убеждений, часами беседовал о вере православной со Сталиным. Все советы генерала Шапошникова, в том числе одеть войска в старую форму царской армии с погонами, были Сталиным приняты и реализованы в 1943 г.

А. В. Василевский, по рекомендации Б. М. Шапошникова назначенный на смену ему – начальником Генштаба, был сыном священника, и отец его еще был жив.

Известно, что монах Серафим Вырецкий в войну возносил постоянную молит ву не только в своей кельи, но и в саду на камне перед устроенной на сосне иконой преп. Серафима Саровского, кормящего дикого медведя. Этот уголок старец назвал «Саров». В 1942 году старец Серафим Вырецкий писал: 

И в радости, и в горе монах, старец больной

Идет к святой иконе в саду, в тиши ночной.

Чтоб Богу помолиться за мир и всех людей

И Старцу поклониться о Родине своей.

Молись Благой Царице, Великий Серафим,

Она Христа десница, Помощница больным.

Заступница убогим, Одежда для нагих,

В скорбях великих многих спасет рабов своих…

В грехах мы погибаем, от Бога отступив,

И Бога оскорбляем в деяниях своих.

Митрополит Гор Ливанских Илия (Антиохийский Патриарх) информацию о воле Иисуса Христа довел и до посла России. Обращает внимание реакция посольства России, несмотря на необычность информации для атеистов и на опасность для своей жизни, они посмели донести ее до Сталина. Смертельная угроза, нависшая над Россией в 1941 г. придала смелость сотрудникам посольства и они во имя Отечества довели волю Спасителя до правительства и лично до Сталина. К этому времени Ленинград был уже в блокадном кольце. И фашисты стремительно приближались к столице нашей Родины – Москве.

В ходе войны в 1943 году будет приглашен в Москву Митрополит Гор Ливанских Илия (Патриарх Антиохийский). Сталин будет озабочен, чем отблагодарить Патриарха Антиохийского Илию. По совету Патриарха всея России Сергия Сталин подарит ему икону Казанской Божьей Матери в серебряном окладе, который был инкрустирован драгоценными камнями.

После победы над фашизмом, в 1947 году Сталин исполнил свое обещание и в октябре повторно пригласил Митрополита Илию в Россию. Ведь все пророчества владыки Илии сбылись. Перед приездом владыки Илии Сталин вызвал владыку Пимена после успения Патриарха Сергия, ставшего тогда уже Патриархом России, и спросил: «Чем может отблагодарить Митрополита Илию Русская церковь?»

Святейший предложил подарить Митрополиту Ливанскому икону Казанской Божией Матери, крест с драгоценностями и панагию, украшенную драгоценными камнями из всех областей страны, чтобы вся Россия участвовала в этом подарке. По распоряжению Сталина самые искусные ювелиры России изготовили панагию и крест.

Митрополит Илия прибыл в Москву, встретили его торжественно. На церемонии встречи ему преподнесли икону, крест и панагию. Как он был растроган! Он говорил, что всю войну день и ночь молился о спасении России.

«Я счастлив, – сказал владыко Илия, что мне довелось стать свидетелем возрождения Православной Веры на Святой Руси и увидеть, что Господь и Божия Матерь не оставили вашу страну, а напротив – почтили ее особым Благоволением. С великой благодарностью принимаю эти дары от всей земли Русской, как память о любимой мною стране и ее народе. Желаю вам, дорогие мои, и надеюсь, что по словам великого святого земли Российской – преподобного Серафима Саровского – вы посреди лета запоете «Христос Воскресе!» Вот радость-то будет по всей земле великой».

Тогда же правительство его наградило Сталинской премией за помощь нашей стране во время ВОВ. От премии Владыко Илия отказался, сказав, что монаху деньги не нужны «Пусть они пойдут на нужды вашей страны. Мы сами решили передать вашей стране 200 000 долларов для помощи детям сиротам, у которых родители погибли на войне», – сказал Митрополит Илия.

9 ноября Митрополит Илия служил Литургию в кафедральном Никольском соборе, тогда же он преподнес храму частичку мощей Святителя Николая. На следующий день была служба во Владимирском соборе Ленинграда. Все улицы были запруже ны народом, около 200 000 человек стояло у храма. Весь транспорт был парализован. Вокруг храма было оцепление из солдат. В храм не попадешь. Но вдруг из боковой две ри вышел староста, увидел свидетеля, описавшего это событие и позвал: «Пошли! Я вас дожидался». В храм войдя оказались у самой солеи! Слева от солеи стояло правительство из 42 человек. И вот появился Митрополит Илия, Митрополит Григорий и Священство. Началась служба. Отслужили малую вечерню, после чего состоялось возложение драгоценного венца – дара владыки Илии на Казанскую икону Божией Матери. Потом с помощью переводчика произнес он проповедь. Заканчивая он произнес: «Посылаю Благославление Господне на всех вас и всегда, пока я жив, буду молиться о вас!» Все в храме плакали.

Облачение в военную форму

Наипервейшее же задание, данное всем врачам, призванным в армию, необходимо было получить и облачиться в военную форму. Теперь она должна была ее носить всюду и везде.

Для этого они пошли на склад неприкосновенных запасов (НЗ), который был создан в мирное время на случай войны. Они явились для экипировки в склад НЗ, который располагался в цокольном помещении ресторана «Енисей», что был на пересечении проспекта Сталина и ул. Перенсона, рядом со зданием драмтеатра им. А. С. Пушкина. Заведующим складом был мужчина, солидного возраста, который выдал им все, что нужно бойцу: зеленого цвета гимнастерку, юбку, брюки, пилотку, а также нижнее белье и портянки.

Когда дело дошло до сапог, то он сказал: «Девчата, все сапоги, что на складе есть, только 40-го и более размера. Будете брать?» Надежда Алексеевна носила обувь 36-го размера. Поэтому она отказалась. Глядя на расстроенных врачей, завскладом стал просматривать все сапоги. Они ходили по всему складу, и все-таки он нашел несколько пар 38-го и 39-го размеров. Он им сказал: «Жаль мне вас доктора, но меньшего размера у меня нет». Надежда Алексеевна, с учетом шерстяных носков и двойных портянок, решила взять сапоги 38-го размера. Крутить портянки она не умела. Долгое время прошло, прежде чем она научилась ловко их накручивать. А до того, как научиться их завертывать, как говорила Надежда Алексеевна, «ноги были истертыми до крови».

Дошло дело и до шинели. Подал он Надежде Алексеевне офицерскую шинель. Она ее надела. Рукава свисали до полу, а полы шинели шлейфом лежали на полу вокруг нее.

Шли первые дни войны. Завскладом жалел девчат-врачей, готовящихся к отправке на фронт, и хотел помочь им чем мог. Говорит им почему-то шепотом: «Доктора, а я вам подскажу, где могут перешить шинель на нужный размер. Только чур меня не выдавайте!» Оказывается, в Красноярске была швейная мастерская, которая офицерскому составу выполняла заказы. Поехали врачи по указанному адресу, и без всяких хлопот перешили им шинели. Была еще одна забота у Надежды Алексеевны. В 1941 году шел ей тридцатый год жизни, а она еще носила косы. На фронт идти с длинными волосами негодно. Понимая, что условий по уходу за длинными волосами не будет, она принимает решение сделать стрижку. Пришла она в парикмахерскую. Парикмахер косы обрезал и тут же решил прибрать их себе в шкаф. Надежда Алексеевна решительно парикмахеру сказала: «Извините, но я свою косу заберу». На что последовал ответ: «Да, да». Она тогда же решила, когда вернется с фронта, то из обрезанных волос закажет мастеру сделать ей косу, которую она будет носить короной вокруг головы. Оптимизм ее оправдался, и она вернулась живой и невредимой с фронта, и будет-таки носить свою когда-то обстриженную косу. А было это так.

После войны, когда Н. А. Бранчевская вернулась с фронта, она отнесла остриженные волосы, сбереженные матерью, в парикмахерскую. И сделали ей косу. Она ее долго носила, укладывая косу короной вокруг головы, что мы можем увидеть на ее фотографиях.

Вышла Н. А. Бранчевская первый раз на улицу в военной форме. Была она в звании капитана военной медицинской службы. Идет по проспекту Сталина. Неожиданно для нее как для новичка идущий навстречу младший по званию офицер отдал ей честь. Она соответственно тут же ему откозыряла. А навыка никакого еще у нее не было. Почувствовала она некую неловкость и даже испытала прилив крови к лицу от стыда неумехи. И на тебе, тут же идет майор. Теперь нужно Надежде Алексеевне первой поднять руку под козырёк и приветствовать старшего по званию офицера. А он должен был ответить ей. От смущения и неловкости все лицо ее запылало и покраснело, но откозыряла. Немало прошло времени, когда наконец-то выработался стереотип по отдачи чести.

После войны Надежда Алексеевна опять испытала конфуз. Она в шляпке с вуалью, в гражданском одеянии шла одна по одной из центральных улиц родного города, уви дев проходящего майора, по инерции отдала ему честь. Когда отдала честь, поняла всю нелепость произошедшего. Однако майор приветливо откозырял ей в ответ и по-доброму улыбнулся, понимая издержки прошедшей войны. И это повторилось ни один раз, пока и этот, уже ненужный, условный рефлекс ей удалось подавить.

Явившись в военкомат в боевой выкладке Н. А. Бранчевская получила свое окончательное назначение. Оказывается, на фронт ее все-таки не отправляют, а определили старшим ординатором для развертывания эвакогоспиталя. Пришлось ознакомиться более серьезно со своими функциональными обязанностями и правами предстоящей службы. Ее отправили на не менее серьезный и ответственный фронт, на тыловой фронт. При этом дали месячный срок. И как всегда было в ее жизни, так и теперь, она должна была опять делать это впервые, с нуля. Назначили ее ответственным, и. о. начальника по медицинской части эвакогоспиталя. Ей нужно было развернуть госпиталь в здании бывшей школы № 7 и приготовиться к приему раненных войнов.

Предыдущая часть        Следующая часть

Cодержание книги

Вверх

Б.Маштаков: «Мединститут на главных ролях»

Posted on by GlavVrach

Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги

         

МОЙ ПУТЬ

книга воспоминаний


Б.П. МАШТАКОВ


          Мединститут на главных ролях

Судьба практически всех врачей Красноярского края связана с медицинским институтом. Теперь это медуниверситет. Трудно переоценить его роль как в жизни каждого выпускника, так и здравоохранения Красноярского края в целом. Традиционно все новое привносили в медицину благодаря науке.

На моей памяти, начиная с 1959 года, прошло четыре ректора. Первый – Петр Георгиевич Подзолков. Интересный человек, который очень чутко относился как к преподавателям, так и к студентам, поэтому пользовался нашей любовью и уважением. Это второй ректор в истории мединститута. Первым был доктор медицинских наук Николай Иванович Озерецкий, которого я не застал.

Самое интересное, Петр Георгиевич Подзолков так и не защитил докторскую диссертацию, правда, он был профессором, но именно при нем институт стал интенсивно расстраиваться. Особенно мне запомнилось, как сердечно он произносил слова «дорогой», или «дорогая», обращаясь к преподавателям и к нам, студентам. Студентам такое обращение ректора было особенно приятным.

В отношении строительства он был тоже непревзойденным организатором. Это надо было уметь во времена огромнейшего дефицита строительных материалов выбивать все необходимое. Что шло по разнарядке, а что Петр Георгиевич добывал сам благодаря хорошим отношениям со многими руководителями красноярских предприятий. Его главный козырь – хороший мединститут даст вам грамотных врачей, которые будут лечить ваших же специалистов и их домочадцев. Чем меньше люди будут болеть, тем сильнее экономически станет ваше предприятие. Эта железная логика срабатывала.

На стройках вечными подсобными рабочими были мы, студенты. Лично я отработал немало часов на строительстве не только четвертого общежития, но и главного корпуса. Вскоре возле главного корпуса появился морфологический корпус, столовая «Аскорбинка». С мединститутом у нас были традиционно тесные связи и после его окончания.

Когда я работал в крайздравотделе заместителем заведующего, Подзолкову было присвоено звание профессора. Я его поздравил. Петр Георгиевич был награжден  орденом Ленина и двумя орденами Трудового Красного Знамени. Это очень большое признание его заслуг.

Помню, был очередной выпуск, я тогда работал в крайздравотделе. Подзолков пригласил на выпускной вечер некоторых известных в крае главных врачей. На сцену вышел главный врач БСМП Николай Семенович Карпович и говорит:

– Вот, ребята, вы должны гордиться своим ректором, он единственный из всех ректоров мединститутов Советского Союза имеет сорокалетний ректорский стаж. Это уникальный случай. Придешь к нему, бывало, что-то попросишь, он откажет, но так, что ты даже не обидишься.

В зале аплодисменты, смех. Николай Семенович говорил истинную правду.

Второй ректор мединститута на моей памяти – Борис Степанович Граков. Он был уникальный человек в том плане, что, будучи одним из авторитетнейших ректоров в стране, параллельно и фактически каждодневно оперировал, притом брался за сложнейшие случаи. Его хватало еще и на серьезное занятие наукой, он, как известно, являлся членом-корреспондентом Академии медицинских наук СССР. До научных высот Бориса Степановича пока не удалось подняться ректорам, которые управляли после него институтом.

На фото (слева направо): д.м.н. О.Е. Гифантьев, заведующий отделом крайкома КПСС В.Н. Севастьянов, заведующий крайздравотделом С.В. Юферев, я, представитель Минздрава СССР, ректор Красноярского мединститута Б.С. Граков.

Борис Степанович пошел по стопам своего отца – Степана Васильевича: окончил мединститут. Отец, как известно, построил блестящую карьеру в организации здравоохранения, став заведующим крайздравотделом, а его сын увлекся наукой, но темами, которые его волновали как практического хирурга.

После института Граков остался в аспирантуре, защитил сначала кандидатскую, потом докторскую диссертацию, стал молодым профессором.  У него уже была в нашем институте своя кафедра, когда его пригласили заведовать кафедрой в Гродненский мединститут – это Белоруссия. Во-первых, считалось более престижным работать в европейской части страны – поближе к столице. Во-вторых, мне кажется, Гракову-младшему захотелось самостоятельности, чтобы над ним не давил авторитет отца. Дела в Гродно, насколько я знаю, у него шли блестяще, да и по-другому не могло быть, потому что для этого человека медицина была делом жизни, он полностью отдавался работе, был настоящим творцом.

Борис Степанович любил жизнь, своих пациентов.

Когда П.Г. Подзолкову в силу его возраста стало сложно выполнять ректорские обязанности, в крайкоме партии начали искать ему замену и вспомнили о Борисе Степановиче. Чтобы вернуть Гракова в Красноярск, пришлось подключать ЦК КПСС, потому что белорусам тоже были нужны такие творческие люди. Так Б.С. Граков стал третьим ректором в истории Красноярского мединститута.

Листая в памяти события тех лет, я восхищаюсь и по-доброму завидую широте интересов Бориса Степановича, удивляюсь, как его на все хватало. Но ведь он был не только ученым-хирургом, но и отличной сиделкой, что в значительной мере обусловливало успех операций. Он обязательно делал первую перевязку своим пациентам, если надо, много находиться у их постели ночами.

Он увлекался спортом и развивал спорт в мединституте. Если видел в студенте искру божью во врачебной профессии, опекал способного студента не только в институте, но и помогал получить такое распределение на работу, чтобы способности молодого специалиста раскрылись максимально. Он дружил со многими красноярскими учеными-технарями. Именно благодаря этой дружбе мы получили ряд серьезных изобретений на стыке медицины и техники. Так, его приятельские отношения с руководителем известного на всю страну научно-производственного объединения «Сибцветметавтоматика» Михаилом Егоровичем Царегородцевым вылилось в создание барокамер «Енисей», которые и сегодня работают в краевой больнице на здоровье человека.

Одним словом, Борис Степанович спешил жить, словно чувствовал. Что времени у него остается в обрез. Инфаркт случился у Гракова внезапно. Тогда не было, к сожалению, методик, которые сегодня позволяют вытаскивать буквально с того света людей с подобными заболеваниями.

Б.С. Граков принимает делегацию китайских врачей.


В тот день утром, а было это 6 апреля 1992 года, я приехал в краевую больницу. Иду по первому этажу и вижу – стоит Граков. Радостно развернул его к себе лицом, похлопал по плечу. А на меня посмотрели страдальческие глаза, что было не характерно для него – оптимиста по духу.

– Борис Степанович, что с тобой?

– Не понимаю, но что-то не то с моим здоровьем.

– Так полежи. Ты же никогда не отдыхаешь. Это может плохо кончиться.

– Ладно, потом, сегодня работы скопилось много.

На этом и расстались. А в 11 часов звонит мне главный врач краевой больницы Родион Иванович Петров и говорит:

– Борис Павлович, Граков умер.

– Как умер, я его утром видел.

– Умер, и сделать ничего не смогли.

Борис Степанович у постели больного.

Вот так я потерял не просто друга, но и единомышленника. У меня с ним были одинаковые подходы к развитию медицины в крае. Трений практически не было, а если и появлялись разногласия, мы старались прийти к общему знаменателю: встречались, обсуждали проблемы, убеждали друг друга.

Теперь, анализируя наши отношения, я понимаю, что именно благодаря Гракову мои приоритеты были расставлены так, что в системе практического здравоохранения науке я уделял центральное место – ведь это наш не только сегодняшний, но завтрашний день.

Продолжение следует

Автор Борис Павлович Маштаков

Источник Сибирский медицинский портал

Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги

Читайте также:

Борис Павлович Маштаков: призвание — главный врач

Борис Павлович Маштаков: «Медицина, как армия, на первом месте — дисциплина»

БСМП: их труд невозможно оценить

Posted on by GlavVrach

Городская клиническая больница № 6 им. Н.С. Карповича – муниципальное  учреждение здравоохранения, открытое в декабре 1974 года. Это многопрофильное лечебное учреждение, в котором круглосуточно оказывается экстренная и плановая помощь больным и пострадавшим.

Больница названа в честь Карповича Николая Семеновича, главного врача БСМП с 1974 по 1987 год. Под его руководством создавалось первое отделение больницы, формировался его коллектив.

Цель и предмет деятельности больницы – обеспечение населения города современной медицинской помощью в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатной медицинской помощи, в соответствии с полученными лицензиями.

Больница является некоммерческой организацией и выполняет работы и услуги в соответствии с законодательством Российской Федерации и утвержденным Уставом. В состав больницы входит порядка 40 структурных подразделений.  

Коечный фонд больницы представлен 1055 койками, которые входят в состав специализированных отделений:

Состав вспомогательной лечебно-диагностической службы представлен следующими отделениями:

  • кардиологическое отделение – 60 коек,

  • пульмонологическое отделение – 60 коек,

  • неврологическое отделение – 90 коек,

  • эндокринологическое отделение – 45 коек,

  • нефрологическое отделение – 30 коек,

  • отделение для больных с острыми отравлениями – 25 коек,

  • 3 инфекционных отделения по 40 коек – 120 коек,

  • 3 хирургических отделения по 60 коек – 180 коек,

  • отделение сосудистой хирургии – 40 коек,

  • гинекологическое отделение – 55 коек,

  • 2 урологических отделения по 50 коек,

  • 2 травматологических отделения по 60 коек,

  • 2 нейрохирургических отделения по 50 коек,

  • стоматологическое отделение – 30 коек,

  • дневной стационар при эндокринном отделении – 15 коек,

  • отделение реанимации, и интенсивной терапии – 21 койка.

  • приемно-диагностическое отделение;

  • эндоскопическое отделение;

  • отделение функциональной диагностики;

  • рентгенологическое отделение;

  • отделение лучевой диагностики № 1;

  • отделение лучевой диагностики № 2;

  • анестезиологическое отделение;

  • операционный блок (18 операционных);

  • физиотерапевтическое отделение;

  • отделение дистанционной литотрипсии;

  • отделение переливания крови;

  • клинико-диагностическая лаборатория;

  • бактериологическая лаборатория;

  • патологоанатомическое отделение;
  • аптека;
  • пищеблок.

В стенах этой больницы ежедневно, а порой круглосуточно, трудятся замечательные доктора, которые отмечены за свой труд знаками отличия и званиями. Вот их фамилии:

Почетное звание «Заслуженный врач Российской Федерации»:

  1. Сифоркина Людмила Николаевна – заведующая терапевтическим отделением;
  2. Прохоренкова Альфия Серажудинова – заведующая гинекологическим отделением;
  3. Орлова Людмила Константиновна – врач-пульмонолог (консультант);
  4. Брюханов Владимир Иннокентьевич – заведующий 2 травматологическим отделением.

Почетное звание «Заслуженный работник здравоохранения Российской Федерации»:

  1. Абрамчик Валентина Семеновна – старшая медицинская сестра физиотерапевтического отделения.

Нагрудный знак «Отличник здравоохранения»:

  1. Абрамчик Валентина Семеновна – старшая медицинская сестра физиотерапевтического отделения;
  2. Брюханов Владимир Иннокентьевич – заведующий 2 травматологическим отделением;
  3. Вершинин Виктор Васильевич – заведующий 1-м нейрохирургическим отделением;
  4. Власова Валентина Дмитриевна – старшая медицинская сестра отделения лучевой диагностики № 1;
  5. Гримбаум Зоя Андреевна – старшая медицинская сестра гинекологического отделения;
  6. Зайцева Галина Михайловна – врач-анестезиолог-реаниматолог отделения анестезиологии-реанимации;
  7. Ильина Тамара Алексеевна – операционная медицинская сестра операционного блока;
  8. Коган Виктория Григорьевна – врач-терапевт отдела клинической фармакологии и экспертизы качества медицинской помощи (эксперт);
  9. Нечепуренко Галина Ивановна – врач-кардиолог (консультант);
  10. Николаева Эмилия Васильевна – врач-хирург (эксперт);
  11. Орлова Людмила Константиновна – врач-пульмонолог (консультант);
  12. Останин Павел Андреевич – врач-хирург  хирургического отделения;
  13. Прохоренкова Альфия Серажудинова – заведующая гинекологическим отделением;
  14. Соколов Виктор Николаевич – заведующий отделением лучевой диагностики № 1;
  15. Терамино Зоя Анатольевна – врач функциональной диагностики отделения функциональной диагностики;
  16. Упирова Альбина Анатольевна – заведующая 1-м инфекционным отделением;
  17. Кайкова Татьяна Борисовна – врач клинико-лабораторной диагностики КДЛ;
  18. Федякина Светлана Павловна – врач-патологоанатом отделения патологической анатомии.

Почетная грамота министерства здравоохранения Российской Федерации:

  1. Береснева Светлана Николаевна – операционная медицинская сестра операционного блока;
  2. Кароян Цира Георгиевна – медицинская сестра палатная гинекологического отделения;
  3. Комина Марина Геннадьевна – медицинская сестра по массажу физиотерапевтического отделения;
  4. Курнавкина Людмила Владимировна – старшая медицинская сестра операционного блока;
  5. Любченко Андрей Андреевич – заведующий отделением анестезиологии-реанимации;
  6. Наумович Валентин Романович – заместитель главного врача по санитарно-эпидемиологическому режиму;
  7. Перфильева Нелли Дмитриевна ­ врач-акушер-гинеколог гинекологического отделения;
  8. Федюкович Наталья Владимировна – клинический фармаколог отдела клинической фармакологии и экспертизы качества медицинской помощи;
  9. Хлус Валентина Ивановна – операционная медицинская сестра операционного блока.

Ученая степень Доктор медицинский наук:

  1. Грицан Галина Викторовна – врач-анестезиолог-реаниматолог палаты реанимации и интенсивной терапии неврологического отделения.

Ученая степень Кандидат медицинских наук:

  1. Жиго Павел Тодеушевич – врач-хирург 2-го хирургического отделения;
  2. Любченко Андрей Андреевич – заведующий отделением анестезиологии-реанимации;
  3. Многогрешнов Игорь Геннадьевич – врач-хирург операционного блока;
  4. Миронов Юрий Николаевич – врач функциональной диагностики отделения функциональной диагностики;
  5. Орлова Людмила Константиновна – врач-пульмонолог (консультант);
  6. Речкова Елена Владимировна – заведующая эндокринологическим отделением;
  7. Рябков Игорь Александрович – заведующий операционным блоком;
  8. Сарап Павел Владимирович – заведующий отделением переливания крови;
  9. Сифоркина Людмила Николаевна – заведующая физиотерапевтическим отделением;
  10. Гребенников Сергей Васильевич – заместитель главного врача по медицинской части для работы по ГО и МР;
  11. Россовская Мария Львовна – заведующая нефрологическим отделением;
  12. Бургарт Татьяна Владимировна – врач-пульмонолог пульмонологического отделения;
  13. Шимохина Наталья Юрьевна – врач-кардиолог кардиологического отделения;
  14. Федякина Светлана Павловна – врач-патологоанатом патологоанатомического отделения;
  15. Лавров Роман Николаевич – врач-сердечно-сосудистый хирург отделения сосудистой хирургии;
  16. Повшедная Оксана Николаевна – врач-пульмонолог пульмонологического отделения.

Квалификационные категории (врачи):

Высшая – 182.

Первая – 41.

Вторая – 26.

Воспоминания. Город Красноярск в первые дни войны 1941-45 гг.

Posted on by GlavVrach

Продолжение личностно-биографического повествования «Ровесница лихого века», Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

Великая Отечественная война (1941–1945 гг.)

Воины жизни, сражайтесь твердо и не уставайте верить в победу. Победу одерживает тот, чей глаз неустанно смотрит на нее. Кто думает о поражении, тот победу теряет из виду и больше не находит ее… Воины жизни, сражайтесь твердо и не уставайте верить в Победу.

Св. Николай Сербский, 2004, с.152–153

Новый, 1941 год Н. А. Бранчевская с друзьями встречали в железнодорожном клубе имени Карла Либкнехта. Надежда Алексеевна пошла на маскарад с подругой Галей и ее супругом Иваном и другом последнего, Сергеем. В два часа утра 1 января 1941 года возвращался люд с маскарада в зимних пальто. А на улице шел настоящий проливной дождь. Придя домой промокшие, они рассказали Евлампии Акиловне о чудесах природы в зимнюю пору – о дожде. Она, вдруг задумавшись, тихо сказала: «Это очень нехорошая примета. Такого ни разу за ее жизнь не было, но придание старцев гласит, что когда наблюдается такое редкое явление природы, то в этом году будет что-то очень плохое». Так и сталось.

До июня 1941 г. Н. А. Бранчевская работала заведующей женской консультацией № 2. Вавгусте 1941 годаейпредстоялочереднойотпуск. Онисродителяминаметили, чтоонапоедет в Воронеж, где жил брат мамы, его дочь с семьей, чтобы устроиться на работу в железнодорожнойбольницеакушером-гинекологом. А как устроится и получит обещанную ей ранее квартиру, вызовет родителей и перевезет их на постоянное место жительства, поближе к своим родным. Они приняли окончательное решение переехать на постоянное жительство из Красноярска в Воронеж. Однако «они полагали, а Господь располагал».

Накануне, в ночь на 22 июня 1941 года, Евлампию Акиловну что-то сильно взволновало, и она дочери сказала, что у нее очень тревожно на душе, у нее тоскует и ноет сердце. Ее состояние души настолько сильно было взволновано, что она о своем состоянии сообщила, сказала дочери: «Это не к добру, Надя!» Чистая, отмоленная душа Евлампии Акиловны, вещала беду. Тревога и печаль всю ее объяла. Современная наука объяснила бы это – телепатией. У Евлампии Акиловны была тонкая, восприимчивая, трепетная душа, не засоренная грехами. Восприняла она беду тоской, тревогой, за четыре-пять часов до начала войны – нападения фашистов на Русь. Прозорливицей она была.

Наставшее утро следующего дня было чудесным, теплым, солнечным, умиротворенным и ничто худого не предвещало.

На открытой веранде в этот теплый воскресный день – 22 июня 1941 года, – Надежда Алексеевна Бранчевская по традиции, сложившейся у них в семье, сидела на открытой террасе за столом и готовила мороженое. Напротив нее сидели, облизываясь, дворовый пес Джек и кот Васька, ожидая свою порцию мороженого. Стояла воскресная умиротворенность и тишина.

Вдруг открывается дверь и на веранду выходит мать, почему-то вдруг осунувшаяся, постаревшая и с ужасом, и страхом в глазах. Она тихо произнесла: «Надя! Война!» Будто произошел обвал, взрыв. Надежда Алексеевна окаменела, впала в состояние транса, не сразу даже осознав глубины сказанного. Так, в дом Бранчевских ворвалась война.

Придя кое-как в себя, Надежда Алексеевна с мамой вспомнили, что творилось в ночь на 22 июня в душе Евлампии Акиловны. Они поняли теперь, о чем вещало сердце и душа матери накануне – о приближающейся страшной и грозной беде для всей России и ее народа. Тут Евлампия Акиловна вспомнила и рассказала тогда дочери Наде, что с ее душой происходило в новогоднюю ночь 1941 года, когда Надя с друзьями ушли на карнавал. Она рассказала, что тогда вдруг стало очень тревожно на душе. Только тогда она ничего не могла понять, почему на ее сердце пала такая тяжесть и безысходное чувство беды. На что дочь сказала: «Ну знаешь, мама, ты прямо пророчица». Евлампия Акиловна ей сказала: «Надя, я ведь действительно это чувствовала! Я правда чувствовала беду!» Эта проницательность и прозорливость, за пять тысяч верст уже в годы войны, в 1943 году, помогут почувствовать Евлампии Акиловне и осознать надвигающуюся беду над дочерью, которая была на фронте. Что побудит ее тут же упасть на колени перед иконами и слезно отмолить и предотвратить беду. Рассказано об этом будет позже.

В понедельник Надежда Алексеевна пошла на работу в женскую консультацию № 2, куда ее перевел горздрав после выхода на работы с декретного отпуска врача – истинно заведующую роддомом Плешкову, которую заменяла Н. А. Бранчевская. Днем, находясь в регистратуре женской консультации, зазвонил прикрепленный к стене телефонный аппарат. Она взяла трубку. К телефону требовали Бранчевскую. Она представилась: «Бранчевская вас слушает». Тут же ей сообщают: «Вы призваны в армию. Вам повестку прислать или достаточно телефонного звонка?» На что Н. А. Бранчевская ответила, что «она явится без повестки». Хотя она мысленно была готова к мобилизации на фронт, так как она была военнообязанная. Однако сообщение ее все равно застало врасплох. Теперь все мысли и все дела ее были подчинены сборам на фронт, и как она оставит одних родителей, а главное, тяжко больного любимого отца. Речь шла о ее готовности к защите Отечества. Перед всей страной встал вопрос, быть ей или не быть, и это было главное для каждого человека, живущего в России. На все воля Бога! Решила Надежда Алексеевна, и в душе стало спокойно.

О мобилизации врача Н. А. Бранчевской в армию, сохранилась выписка из приказа № 73, выданная отделом здравоохранения Сталинского райздрава от 5 июля 1941 года, за № 3–70.

Все врачи до 50-летнего возраста имели в военных билетах мобилизационные листки, в которых было указано, в случае объявления войны явиться на третий день в военкомат, о чем Надежду Алексеевну еще дополнительно оповестил военкомат телефонограммой официально.

Город Красноярск в первые дни войны

В понедельник, 23 июня 1941 года, когда Надежда Алексеевна шла на работу по улицам своего родного, любимого города, то она его не узнавала. Люди шли все сумрачные, серьезные, озабоченные, не было на их лицах ни живинки, ни улыбки. Люди все сразу стали старше. Все молчали, неслышно было обычных веселых будничных разговоров, перебранок, смеха. На улицах было необычно много людей, особенно у репродукторов, в виде тарелки висевших на телеграфных столбах. Периодически повторяли выступления диктора всесоюзного радио Ю. Б. Левитана, который объявлял о войне, зачитывая правительствен ное сообщение В. М Молотова – председателя Совета народных комисаров Союза ССР и наркома иностранных дел СССР от 22 июня 1941 г.

«Говорит Москва! Говорит Москва! Слушайте чрезвычайное правительственное сообщение… Граждане и гражданки Советского Союза!»

Голос диктора будоражил умы людей своей сочностью, зычностью, чеканистостью и серьезностью. Мурашки бежали по телу от речи диктора Ю. Левитана.

Преобладали в народе на улицах мужчины, которые в большинстве своем шли с рюкзаками. Бегали туда-сюда по улицам посыльные мальчишки с повестками в руках. Они разносили их по домам и квартирам, людям подлежащим мобилизации.

Вспоминает о первом дне войны, зубной врач с 60-летним стажем работы, Елизавета Родина. Тогда она закончила 9-й класс, ей шел 17-й год жизни. Вот что она пишет.

«Воскресенье 22 июня выдалось на редкость солнечным и ярким. Мы договорились всем классом провести этот день на островах реки Ангары – отпраздновать завершение учебного года. Уехали рано и все эти долгие часы пели, шутили, дурачились, и казалось, не будет конца солнцу, нашей радости и нашей молодости. Шумной, веселой гурьбой возвращались мы в город Усолье-Сибирское. И вдруг заметили, что что-то вокруг изменилось в нем. По-прежнему сияло солнце, но как-то тихо, пустынно было на улицах, какая-то тревога глядела из окон. В городском парке Усолья-Сибирского не слышно было ни музыки, ни смеха, ни голосов. И даже собственный дом встретил меня пустотой.

Во дворе одиноко слонялся грустный пес Бобик. Я пошла на кухню, поставила разогревать обед и вдруг в тишине дома отчетливо услышала: «Внимание! Внимание! Говорит Москва! Слушайте сообщение, чрезвычайной государственной важности!..»

«Граждане и гражданки Советского Союза! Советское правительство и его глава тов. Сталин поручили мне (В. М. Молотову) сделать следующее заявление Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города: Житомир, Киев, Севастополь, Каунас, и некоторые другие… Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены с румынской и финляндской территорий.

Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством…

Уже после совершения нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как народному комиссару иностранных дел, заявление от имени своего правительства о том, что германское правительство решило выступить с войной против СССР в связи с сосредоточением частей Красной армии у восточных германских границ…

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина. Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!»

Сводка Главного командования Красной армии за 22.06.1941 г.

С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского до Черного моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной армии… 

Указ Президиума Верховного Совета СССР

На основании статьи 49 п. «п» Конституции СССР объявляет мобилизацию на территории военных округов Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого, Одесского, Харьковского, Орловского, Московского, Архангельского, Уральского, Сибирского, Приволжского, Северо-Кавказского и Закавказского. 

Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. 

 

Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года. Вот почему военнообязанная Н. А. Бранчевская явилась в военкомат 25 июня 1941 года (на третий день).

Юрий Левитан, вспоминая о первом дне войны, рассказал, что они были подняты в предутреннюю пору 22 июня и были в радиорубке в первые часы войны. Люди звонили, спрашивали, что происходит. Города массированно на западных рубежах бомбят. «Началась война?» – спрашивали люди. Телефон взрывался от звонков. Но на радиостанции Москвы никаких правительственных распоряжений не поступало. Наконец около 10 часов утра 22 июня 1941 года было принесено выступление В. М. Молотова.

Ровно в 10 часов утра по московскому времени было Ю. Б. Левитаном сообщено о вероломном нападении Германии на нашу страну. В открытый эфир Ю. Левитан выходил 10 раз с данным сообщением в течение 22 июня 1941 года. Таким образом, передавалось сообщение каждый час, собирая толпы людей у репродукторов, городской люд и районный. Но далеко не во всех территориях было радио.

Так ворвалась воровски страшная весть о начале Великой Отечественной войны в каждый дом и в каждое сердце человека. Бывали и курьезы. Учащийся Филимоновской средней школы Володя Коудельный, когда началась война, выехал в свое родное село Комарово Канского района на летние каникулы. Добрался до него в тот же день – 22 июня 1941 года – и не заходя в родной дом, зашел в управление колхоза. И председателю колхоза сообщил весть: «Началась война. Немцы без объявления войны напали на нашу страну и ведут бои на нашей территории». Он был «сын врага народа». Его отца, фельдшера, Коудельного Ярослава Олеговича, по 58-й статье репрессировали в 1937, а расстреляли в 1938 году. Председатель решил, что этого быть не может. Это явная провокация. Он его как провокатора тут же арестовал и запер в сарай. Телефонной связи и радио тогда еще не было в сибирских селах, поэтому проверить его сообщение не было возможности. На следующий день прискакал на лошади вестовой и сообщил: «Война! Началась война!» Только тогда селяне поняли, что малец-то правду говорил, а они ему не поверили. После этого его выпустили. Его старший брат Михаил – «дитя врага народа» – защищал родину от фашистов. Прошел по дорогам войны связистом в артиллерийских ракетных войсках от Сталинграда до Берлина и затем еще до Праги.

В первые дни войны все центральные и местные газеты опубликовали текст: «Выступление… заместителя председателя совета народных комисаров Союза ССР и народного комиссара иностранных дел тов. В. М. Молотова.

Надежда Алексеевна услышала выступление по радио еще в первый день войны. Хорошо запомнила, что речь тов. В. М. Молотова заканчивалась: «Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!» Сохранилась газета «Комсомольская правда» с передовицей текста выступления тов. Молотова. Которую приводим для иллюстрации тех дней, подчинивших все умы и все дела каждого жителя России на алтарь Победы над злейшим врагом, фашизмом.

В этой же газете на третьей странице было помещено стихотворение Якова Хмельницкого. Чтобы осознать масштаб событий и духовное состояние народа в те дни, размещаю его текст в книге.

Идем в бой! 

Свершилось!

Враг осмелился заклятый

На нашу землю руку занести.

Свершилось!

От заслуженной расплаты

Зарвавшимся безумцам не уйти.

Да будет так!

Мы на врагов нагрянем,

Как яростно гремящая гроза.

Когда в бою мы им в лицо заглянем,

Они блудливо отведут глаза.

Повадка их нам издавна знакома.

Они пришли к разбойничьей войне –

От гнусности еврейского погрома,

От книги, погибающей в огне.

Какая спесь в их полоумных фразах!

Вещает миру лающая речь

Бредовые теории о расах,

Чтоб легче было резать им и жечь,

Чтобы, дойдя до Вислы и до Сены,

Их «фюрер» мог, садизмом обуян,

Француза объявить неполноценным

И к низшим расам причислять славян,

Чтобы грабить их и в розницу, и оптом,

Чтоб и в самой Германии народ

Стонал, фашистским сапогом растоптан,

Под бременем неслыханным невзгод.

Враги идут, терзая мир войною,

От бешенства и злобы озверев,

Они не знают, что за их спиною

Встает стеною всенародный гнев.

А мы – союз навек нерасторжимый

Народов, ставших совестью земли,

В одной семье мужали и росли мы,

И нашим братьям счастье принесли.

Они средь нас, как равные меж равных,

Еще вчера бесправные рабы,

Народы те, что стали лишь недавно

Ваятелями собственной судьбы.

За наше счастье мы воюем ныне,

Мы в бой идем едины и крепки

Мы в бой идем, подобные лавине,

Стереть во прах фашистские полки.

Мы будем бить их, как бивали деды

У псковских стен и на озерном льду,

И как отцы, стяжавшие победу

В недавнем восемнадцатом году.

Народ в боях прославил нашу землю,

И здесь конец бесчинствам палача.

Кто на Россию меч подъемлет,

Тот примет смерть от русского меча!

Так, по боевому был настроен наш народ, несмотря на только что прошедшие годы репрессий, простив правительству совершенный террор. Народ Руси беззаветно любил свое родное Отечество.

Потому все как один поднялись на защиту Родины. О чем свидетельствуют заголовки статей в этом же номере газеты: «В едином порыве», «Наше правое дело победит», «Родной брат Красной армии», «Наглый враг получит уничтожающий отпор», «Своим трудом поможем Родине», «Соберем урожай без потерь», «В каникулы будем работать», «Ударный труд оплот оборонной мощи СССР», «Ковать победу на своем посту», «Волна народного гнева», «Обеспечим горючим танки и самолеты», «Нашим сынам», «Поможем Красной армии», «За родину, за Сталина!», «Губители общечеловеческой культуры» и другие.

Был общенародный гнев и желание фронтовиков бить врага до победного конца на передовых боевых линиях действующей Красной Армии. В тылу старики, дети, инвалиды взялись дать все необходимое фронту для победы не щадя живота.

На третий день войны – 25 июня 1941 года – после звонка Н. А. Бранчевская явилась в военкомат, где таковых, как она, было уже много. На лестничных ступеньках, подоконниках и просто на полу, стояли, сидели люди. Здесь собрались большие группы красноярцев. Шла мобилизация. Четко, уверенно, без проволочки работали мобилизационные органы. Каждый военнообязанный задерживался лишь на несколько минут и немедленно направлялся дальше по назначению. Участник недавних финских боев в группе мужчин, рядом стоящих с Надеждой Алексеевной, делился со своими товарищами боевыми воспоминаниями. Он говорил: «Жестокие были бои, но мы победили. Не раз, оказывается, ему в разведке приходилось брать врага… Пусть фашистские гады узнают, на что способен поднявшийся на Отечественную войну наш великий народ…».

Наконец пришел черед Н. А. Бранчевской. Она подала свой военный билет. Перед ней была поставлена конкретная задача – пойти на НЗ склад, получить обмундирование, облачиться в военную форму, а затем явиться вновь в военкомат.

Предыдущая часть        Следующая часть

Cодержание книги

Вверх

Двенадцать принципов предоставления медицинской помощи в любой национальной системе здравоохранения

Posted on by GlavVrach

Двенадцать принципов предоставления медицинской помощи в любой национальной системе здравоохранения приняты 17-й Всемирной Медицинской Ассамблеей. Нью-Йорк, США, октябрь 1963 года.

Перейти к содержанию «Права и обязанности врачей»

Изменения и дополнения внесены 35-й Всемирной Медицинской Ассамблеей. Венеция, Италия, октябрь 1983 года

В разных странах мира медицинское обслуживание организовано по-разному: от абсолютно нерегулируемого предоставления медицинских услуг до систем здравоохранения, создаваемых полностью и исключительно государством.

Подробное описание всех систем представляется невозможным, но можно сказать, что в то время как одни страны только оказывают определенную помощь крайне нуждающимся, другие создали систему медицинского страхования, а некоторые пошли даже дальше, создав систему всестороннего медицинского обслуживания. Частная инициатива в разной степени сочетается с политикой и действиями государства в области здравоохранения, что дает возможность многократного увеличения способов предоставления медицинской помощи.

Идеалом в этой области, разумеется, можно считать “предоставление наиболее современного медицинского обслуживания при полном соблюдении принципа свободы врача и пациента”.

Формулировка такого рода, однако, слишком неточна, чтобы использоваться при решении проблем, возникающих в ежедневной практике различных национальных систем здравоохранения (а такие проблемы существуют, нравится это кому-либо или нет).

Обязанность ВМА – защищать базовые принципы медицинской практики и свободу медицинского сообщества. ВМА, следовательно, не может выносить значимые суждения о различных национальных системах, но несет абсолютную ответственность за определение, по мере возможности, тех условий, на которых медицинское сообщество могло бы сотрудничать с государственными органами здравоохранения.

Принципы:

I. В любой системе здравоохранения условия медицинской практики должны определяться с учетом позиции общественных врачебных организаций.

II. Любая система здравоохранения должна обеспечивать пациенту право выбора врача, а врачу – право выбора пациента, не ущемляя при этом прав ни врача, ни пациента. Принцип свободного выбора должен соблюдаться и в тех случаях, когда медицинская помощь полностью или частично оказывается в медицинских центрах. Непременная профессиональная и этическая обязанность врача – оказывать любому человеку неотложную медицинскую помощь без каких-либо исключений.

III. Любая система здравоохранения должна быть открыта для всех врачей, имеющих право медицинской практики; ни представители медицинской профессии вообще, ни отдельные врачи в частности не могут принуждаться к работе против их желания.

IV. Врач должен иметь право на свободный выбор места своей практики и ограничение своей профессиональной деятельности только той специальностью, в которой он имеет необходимую квалификацию. Потребности конкретной страны в медицинском обслуживании должны быть удовлетворены, и медицинское сообщество, по мере возможности, должно ориентировать молодых врачей на работу в тех регионах, где они наиболее необходимы. Если уровень жизни в таких регионах ниже, чем в других районах страны, врачам, согласившимся работать в таких регионах, должна быть оказана необходимая поддержка, обеспечивающая удовлетворительное оснащение медицинским оборудованием и такой уровень жизни, который соответствует профессиональным обязанностям врачей.

V. Медицинское сообщество должно быть адекватно представлено во всех государственных институтах, имеющих отношение к проблемам охраны здоровья.

VI. Все, кто принимает участие в любом этапе лечебного процесса или отвечает за управление таковым, должны признавать и соблюдать конфиденциальность взаимоотношений врача и пациента. Это требование должно уважаться и органами власти.

VII. Должны быть обеспечены гарантии моральной, экономической и профессиональной независимости врача.

VIII. Если в какой-либо национальной системе здравоохранения размер гонорара за медицинские услуги не определяется прямым договором между пациентом и врачом, то организации, финансирующие предоставление медицинских услуг, обязаны обеспечить адекватное вознаграждение за труд врача.

IX. Размер гонорара за медицинские услуги должен учитывать характер предоставленного медицинского обслуживания, не может определяться только на основе финансового положения организации-плательщика или односторонних решений государственных органов и должен быть приемлем для организации, представляющей интересы медицинского сообщества.

X. Качество и эффективность медицинской помощи, оказываемой врачом, объем, стоимость и количество медицинских услуг должны оцениваться только врачами, которые обязаны руководствоваться в большей мере местными и региональными, а не национальными стандартами.

XI. Для целей обеспечения интересов пациентов не могут устанавливаться какие-либо ограничения права врача на назначение любых препаратов или иного лечения, соответствующих современной медицинской практике.

XII. Должны создаваться условия, стимулирующие активное участие врачей в процессе повышения своей квалификации и профессионального статуса.

Перейти к содержанию «Права и обязанности врачей»

Нина Семеновна Дралюк

Posted on by GlavVrach

Нина Семеновна Дралюк родилась в 1925 году в г. Томске  в семье студентов медицинского факультета Томского государственного университета. Окончила Красноярский государственный медицинский институт в1947 году.


Первые 9 лет Н.С.Дралюк работала практическим врачом-хирургом, активно учавствовала в оказании неотложной хирургической помощи жителям Красноярского края по линии санитарной авиации.

В институте прошла долгий путь от ассистента до заведующей кафедрой.

Нина Семеновна Дралюк — доктор медицинских наук, профессор кафедры нейрохирургии и неврологии ФПК и ППс КрасГМА, нейрохирург высшей квалификационной категории.

Всю свою жизнь она посвятила служению одной из самых сложных и почетных медицинских наук — нейрохирургии. Много лет отдано краевой клинической больнице. Вначале Н.С. Дралюк — хирург общего профиля. С середины 50-х годов, после ее специализации в ЛНХИ им. профессора А.Л. Поленова, на базе кафедры госпитальной хирургии было выделено десять специализированных коек.

Н.С. Дралюк является основателем нейрохирургической службы края. Благодаря ее неиссякаемой энергии, энтузиазму и высокому профессионализму в 1962 году на базе краевой клинической больницы было открыто первое в крае нейрохирургическое отделение на 50 коек. Первая заведующая отделением — Н.С. Дралюк.

В течение 25 лет она являлась главным нейрохирургом края, прилагая много усилий для становления в крае нейрохирургической службы, усовершенствования оказания нейротравматологической помощи населению. Многие сложнейшие операции по поводу заболеваний головного и спинного мозга она произвела в Красноярске впервые.

Блестяще выполняемые операции Н.С. Дралюк отличаются высоким мастерством, бескровностью, наименьшим процентом неблагоприятных исходов. Она проводит большую консультативную работу. Является инициатором и активным участником выездных циклов в районы края, создавая этим условия для повышения квалификации врачей районов. За время работы выполнила более 100 вылетов в районы Красноярского края для оказания экстренной помощи.

Практическая работа Н.С. Дралюк неразрывно связана с ее научной деятельностью. С 1956 года она работает в Красноярском государственном медицинском институте, вначале как ассистент, затем доцент кафедры госпитальной хирургии по созданному ею курсу нейрохирургии.

В 1964 году утверждена в ученой степени кандидата медицинских наук. В 1972г защитила докторскую диссертацию, в 1973 году ей присуждена ученая степень доктора медицинских наук, в 1975 году утверждена в ученом звании профессора. С 1980 по 1990 гг. заведует вновь созданной кафедрой нейрохирургии и неврологии ФПК и ППс.

Профессор Н.С. Дралюк является создателем нового направления в лечении, тяжелых нейрохирургических больных. Она разработала и внедрила в практику метод длительной интракаротидной инфузии, широко применяемый во многих нейрохирургических клиниках России.

Большое значение Нина Семеновна уделяет подготовке медицинских кадров — студентов, врачей, для которых является авторитетным специалистом, щедро передающим свои знания и умения. Лекции профессора отличаются высоким профессиональным уровнем, новизной, проблемностью, иллюстрированы собственными оригинальными наблюдениями и редкими клиническими случаями.

Н.С. Дралюк — активный научный работник, имеет около 200 печатных работ. В 2002 году написано и издано методическое пособие для врачей и курсантов на одну из актуальных тем медицины: «Травматическая компрессия головного мозга (клиника, диагностика, хирургическое лечение)». В 2003 году Н.С. Дралюк соавтор большой оригинальной монографии «Микроциркуляторное русло ствола головного мозга в остром периоде тяжелой черепно-мозговой травмы», признанной лучшей монографией года. В 2004 году изданы методические рекомендации для широкого круга врачей различных специальностей:»Терапия боли (медикаментозные блокады)». В настоящее время профессор Н.С. Дралюк закончила работу над монографией-учебником по черепно-мозговой травме.

Блестящий нейрохирург, талантливый ученый-новатор, опытный педагог, мудрый и разносторонний человек, Нина Семеновна Дралюк пользуется большим уважением среди практических врачей, коллектива медицинского  университета, студентов.

За время работы награждена орденом Трудового Красного Знамени, многими медалями, в том числе медалью «За освоение целинных земель», многочисленными грамотами. Имеет благодарность Министерства здравоохранения РФ за создание нейрохирургической службы края. Отличник здравоохранения, почетный профессор Красноярской государственной медицинской академии.

Современные проблемы хронического холецистита

Posted on by GlavVrach

Сибирское медицинское обозрение, 2006,1

Л.П. Ковалева, Т.П. Сизых

Иркутский государственный медицинский университет, ректор − д.м.н., проф. В.И. Малов; кафедра факультетской терапии, зав. − д.м.н. Ф.И. Белялов

 

Проблема хронического холецистита (XX) до сих пор до конца не решена, и заболевание наносит большой экономи­ческий ущерб [15]. Заболеваемость XX продолжает увеличи­ваться. Так, в 1977-1979 гг. распространенность была 3,9 на 1000 населения [16], в то время как в 2000 г. она уже состави­ла 7 [32]. По поводу XX в 13,3% случаев больные госпитали­зируются по два, три и более раз, причем до 6,8% − в том же году [57]. Страдает взрослое население различной патологи­ей желчевыделительной системы в 50-60% случаев [14].

Хронический бескаменный холецистит (ХБХ) регистри­руется в 2,5-22,0% от всех случаев доброкачественных забо­леваний ЖП [13]. Начиная с 20-летнего возраста, частота об­разования желчных камней увеличивается с каждым десяти­летием. Их находят в 5% случаев у женщин в возрасте 30 лет, в 15% − в 40, в 25% − у 60-летних. У женщин чаще встреча­ются лишь холестериновые камни, пигментные камни нахо­дят у обоих полов одинаково часто. Хроническим каменным холециститом (ХКХ) страдает почти каждая пятая женщина и каждый десятый мужчина. ХКХ встречается в 6-29% всех ау­топсий [14, 15, 16]. В России ежегодно количество холецис­тэктомии превышает 110 тысяч, что уступает только грыже­сечению (до 205 тысяч в год) [21].

Летальность при плановой холецистэктомии составляет 0,5-0,8% [32]. Холецистэктомия стала наиболее частой после аппендектомии операцией в мире, однако она не избавляет от обменных нарушений, приводящих к образованию желчных конкрементов. Каждый четвертый, страдающий XX или являющийся камненосителем, погибает именно от этого забо­левания [32]. После холецистэктомии у больных развивается осложнение − постхолецистэктомический синдром, распро­страненность которого, по данным литературы, колеблется от 23,2% до 50,8%. Причем причинами тому являются в 65,6% слу­чаев повторный холедохолитиаз, или в 10,6% − стриктура терминального отдела общего желчного протока, или в 18,7% − сочетание обеих вышеперечисленных причин [33].

XX − хроническое полиэтиологическое воспалительное заболевание желчного пузыря (ЖП), сочетающееся с функ­циональными нарушениями (дискинезиями ЖП и сфинктерного аппарата ЖВП) и изменениями физико-химических свойств и биохимической структуры желчи (дисхолией) [12]. По определению других авторов, хронический бескаменный холецистит (ХБХ) − собирательное понятие, включающее в себя изменения стенки ЖП как воспалительного, так и врожденного характера (перегибы, аномалии развития пузырной артерии и пузырного протока) или приобретенные (холе-стероз, папилломатоз, полипоз, дивертикулез) [62]. По опре­делению МКБ 10, под понятием термина XX подразумевает­ся воспалительное заболевание, вызывающее поражение стенки ЖП, образование в нем камней и моторно-тониче-ских нарушений билиарной системы.

Проблема заболеваний ЖВП парадоксальна по своей су­ти. С одной стороны, это очевидное состояние, связанное с образованием камней в ЖП, а с другой − это воспалитель­ное заболевание. Однако до сегодняшнего дня нет единой точки зрения на то, возможно ли воспаление без образова­ния камней или же оно всегда завершается камнеобразова-нием. Нет единого мнения по вопросу о распространенно­сти различных форм холецистита, его этиологии, патогене­зе, клинических проявлениях и даже способах лечения [57. 59,60,65].

Проблема актуальна еще и тем, что XX часто (в 43,9%) осложняется патологией желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). По данным УЗИ, панкреатит выявлен среди них в 81,8% случаев, а по ферментативной активности − в 14,5%. Язву луковицы двенадцатиперстной кишки (ДПК) при XX на­ходят в 20% случаев. При оперативном лечении с острым приступом XX обнаруживается в 50% случаев деструктивный процесс как в ЖП, так и в ЖВП [2,19]. Летальность среди по­следних колеблется от 5 до 15%, хотя при плановой холецис­тэктомии она равна менее 1% [32].

XX является актуальной медицинской проблемой. Под­тверждением тому является частое развитие калькулезного процесса в ЖП и ЖВП. По данным У. Лейшнера [32], от всех выполненных холецистэктомии по поводу ХБХ в 1-10% слу­чаев обнаружен калькулез. У больных, которым исключили наличие ХКХ при углубленном обследовании, во время опе­рации их находили в желчных протоках в 7% случаев. В свя­зи с этим бескаменный характер воспаления ставится под сомнение [3].

Заболевание наносит большой экономический ущерб. Каждый четвертый, страдающий холециститом или являющийся камненосителем, погибает именно от этого за­болевания [3]. Общий экономический ущерб по XX в России составляет 67,3 млн. руб. в год [15].

Рост заболевания четко связан с возрастом [4]. Причем надо заметить, что ХБХ чаще стал встречаться в молодом возрасте, то есть в 30-34 года [30]. Однако, по данным ряда авторов, в 42,25% случаев XX наблюдается уже у лиц в возра­сте 20 лет и даже более раннем [20]. Чаще XX в молодом воз­расте страдают женщины. Отношение мужчин к женщинам составляет 1/1,6 [30, 56]. В старших возрастных группах раз­ница в соотношении мужчин к женщинам стирается [4]. На­иболее интенсивный рост заболеваемости отмечен в возра­сте 41-50 лет. Причем среди мужчин она выросла в 3,2, а сре­ди женщин − в 2,6 раза. По данным аутопсии XX был диаг­ностирован в 6,55% случаев от материалов всех вскрытий среди мужчин и в 24,25% − среди женщин. XX называют бо­лезнью 5 F: female − женщина, forty − возраст, fertile − мно­го беременностей, fat − ожирение, fair − светлые волосы[И].

К факторам риска развития XX, кроме беременности и ожи­рения, относят нарушение режима, длительный прием холино-литиков, ганглиоблокаторов, эстрогенов, а также и сахарный диабет, подагру, гиперлипопротеинемию [12,14,15,16].

Ряд авторов определенную роль отводит генетическим маркерам в развитии XX, в частности это группа крови В (III) типа, Rh (-), антиген гистосовместимости HLA A3, А30, В5. Ге­нетическими протекторами XX являются группа крови 0 (I), HLA B8, В14 [17]. АР. Фукс в качестве фактора риска еще рас­сматривал состав питьевой воды [52].

Существует несколько десятков гипотез о патогенезе XX и его причинах. Наиболее распространенная теория − инфек­ционная. Основана она на выявлении различной микрофло­ры в желчи, стенке ЖП и конкрементах [65]. Продукция сли­зи бактериями ЖП, возможно, − пусковой механизм в фор­мировании билиарного сладжа (БС) [58, 59]. По мнению ряда авторов, роль инфекции в развитии XX не ясна, так как кана-ликулярным путем инфекция в ЖП попасть не может. По мнению других, причиной XX могут быть Helicobacter pillory и лямблии [55]. ВТ. Волковым и рядом других авторов выска­зана мысль об участии нанобактерий в механизмах микроли-тиаза, которые приводят к формированию камней во многих органах организма, в том числе и в ЖП, то есть к ХКХ [9]. По мнению других, острый процесс в ЖП возникает только в ре­зультате непроходимости или затруднении оттока желчи, на фоне чего создаются благоприятные условия для жизнедея­тельности микробов [6]. По мнению других авторов, бакте­рии играют важную роль только в развитии осложнений (на­пример, эмпиемы и восходящего холангита) [28].

Теория повреждающего действия ферментов поджелу­дочной железы − так называемые ферментативные холе­циститы, находит своих сторонников. Холецистопанкреати-ты среди всех холециститов встречаются в 11,9% случаев, а по отношению к больным острым панкреатитом частота встречаемости XX возрастает до 35,6%. Сочетание панкреа­тита и XX колеблется от 44 до 91% [43,44]. Но, по мнению Т.В. Шаак, для развития холецистита необходимо создание не­проходимости для оттока в двенадцатиперстную кишку [60].

Химические теории развития XX подразумевают измене­ния состава пузырной желчи, что может повреждать стенку ЖП [7-10]. Противники этой теории свидетельствуют, что дли­тельный застой желчи − это уже вторичное состояние при патологии сфинктерного аппарата ЖП и ЖВП [27, 39,40].

Авторы гипотезы первичного поражения печени счита­ют, что она, изменяя концентрацию и соотношение между отдельными ингридиентами желчи, опять же только в соче­тании с дискинезией и застоем в ЖП и ЖВП, приводит к ра­звитию XX. При гепатите ослабляется концентрационная функция ЖП, нарушается его двигательная функция, что приводит к дискинезии и началу патологического процесса [46,47,61].

Главенствующую роль в патогенезе развития XX у лиц по­жилого возраста отводят сосудистому фактору. Любые изме­нения пузырной артерии: атеросклероз, тромбоз, эмболия, сдавление воспалительным инфильтратом, приводят к рез­кому нарушению питания стенки ЖП и даже к некрозу [4].

Обнаружение холестероза или липоидоза ЖП при XX подтверждает его холестерозное происхождение в 24,1% случаев у больных ХБХ и в 57,5% − при ХКХ. Холестероз ЖП − патологическое состояние, которое связано с абсорбцией и накоплением в стенке ЖП липидов из желчи на фоне из­менения концентрации аполипопротеинов и сопровождаю­
щееся изменением его функции [8, 22,41].

Относительно новой является гипотеза развития XX под действием лецитина, который является одним из важных со­ставляющих компонентов желчи. При застое желчи под влиянием фосфалипазы А он превращается в лизолецитин, который очень агрессивен и повреждает клеточные мембра­ны [64].

Дефицит незаменимых жирных кислот в мембранах кле­ток, обусловленный активацией ПОЛ в условиях истощения резервов антиоксидантной системы, также является одним из механизмов становления XX [36].

Приверженцы аллергической гипотезы развития XX обосновывают ее нарушением иммунологической реактив­ности организма. Заболевания ЖКТ сопровождаются нару­шением цитокинового баланса, при обострениях язвенной болезни (ЯБ), при XX максимально увеличиваются интер-лейкины. На ранних сроках интерферон-у, интерлейкины-1, интерлейкины-8, на поздних − α-фактор некроза опухоли, интерлейкин-6, интерлейкин-4, при умеренной активности − интерлейкины увеличиваются в 3-5 раза [53, 54].

XX почти всегда сопровождает доброкачественные опу­холи ЖП − полипоз, аденоматоз, аденомиоматоз, а также опухолевидные процессы. Иную точку зрения имеет АС Ер­молаев [18], который считает, что, наоборот, причиной поли-повидных и опухолевых образований ЖП может быть XX.

Некоторые авторы первичность холецистита отрицают, по их мнению, XX всегда вторичный процесс и есть резуль­тат функциональных нарушений желудка, двенадцатипер­стной кишки, дисбактериоза, различных воспалительных за­болеваний печени и поджелудочной железы. Доказатель­ством тому наличие в 87,4% случаев среди больных XX со­путствующей патологии ЖКТ, в частности в 63% − заболева­ний двенадцатиперстной кишки (ДПК). К тому же в 75% слу­чаях больных язвенной болезнью желудка и двенадцатипер­стной кишки развивается дискинезия ЖВП. Особенно важна патология холедохопанкреатической зоны. НА. Скуя счита­ет, что нормальная функция желчевыделительной системы (ЖВС) зависит во многом (если не всегда) от эукинетиче-ской деятельности двенадцатиперстной кишки − этого «маятника» ЖКТ, а также от регулярного опорожнения тол­стого кишечника [45]. Я.Д. Витебский предложил клапанную теорию развития заболеваний ЖКТ, в то числе и XX. По его мнению, в основе XX лежит хроническое нарушение дуоде­нальной проходимости (ХНДП) [6].

Последнее время идет оживленная дискуссия вокруг во­проса застоя желчи и образования желчного осадка, так на­зываемого билиарного сладжа (БС), который является пере­ходной стадией образования камней ЖП и причиной желч­ной колики, острого панкреатита, острого холецистита. При наличии БС в 50% случаев у больных он в течение 3 лет исче­зал без лечения, сохранялся в 20% случаев, не проявляясь кли­нически, в 10-15% были боли в правом подреберье, а в 5-15% образовывалось желчные камни. Формируется БС в период беременности, при быстром снижении массы тела, лечении некоторыми препаратами, при тяжелых заболеваниях, дли­тельном, полном парентеральном питании, трансплантации костного мозга и паренхиматозных органов [25, 29,42,47].

Высказывается мнение, что в образовании БС важную роль играет b-глюкоронидаза, вырабатывающаяся эпителием желчных путей, и ее активность зависит от физико-химиче­ских свойств желчи, а также от нарушений функций слизи­стой оболочки ЖП и его сократительной способности [58].

Ряд авторов придерживается точки зрения, что разделять XX на дискинезию желчевыводящих путей, ХБХ и каменный холецистит нельзя. Это все есть стадии одного процесса. Та­кой точки зрения придерживаемся и мы.

XX начинается с дисфункции ЖП. При застое желчи в желчных путях желчь продолжает секретироваться пече­ночными клетками, но течет непрерывно обратно в кровь и в лимфу печени. Это может происходить и при нормаль­ном и даже пониженном давлении, если имеется гипотонус и застой в желчных путях. Опорожнение ЖП осуществляет­ся благодаря активному сокращению его мускулатуры и усилению перистальтической деятельности сфинктера Од-ди. При этом сокращение ЖП является прерывистым про­цессом, а выделение пузырной желчи − неравномерным. Во время пищеврения в ЖП поступает печеночная желчь, причем частота таких поступлений колеблется. В пузырном протоке во время пищеварения существует меняющийся по направлению ток желчи, основной − из ЖП в общий желч­ный проток и периодический − движение печеночной желчи в ЖП. Смена направления тока желчи происходит каждые 1-2 мин. Акт еды и прохождения пищи по пищево­ду рефлекторно вызывает изменение тонуса ЖП. Измене­ние тонуса ДПК на короткое время прерывает выход желчи в кишку. Соприкосновение кислого химуса с сосочком ре­флекторно вызывает его спазм. Это обстоятельство и, воз­можно, повышение давления в двенадцатиперстной кишке при переходе в нее пищи из желудка являются одной из причин того, что сфинктер Одди вначале реагирует спаз­мом, длящимся от 4 до 10 мин., иногда и до 30 мин., а ЖП расслабляется и в него поступает печеночная желчь. При дисфункции спазм может длиться намного больше, что ди-скоординирует работу ЖВП [10, 11].

Функциональные расстройства билиарного тракта спо­собствуют изменению сократительной способности ЖП, ко­торая является результатом прямого воздействия холецисто-кинина на сарколемную мембрану гладкой мускулатуры ЖП. In vitro амплитуда сокращения миоцитов ЖП, извлеченных во время холецистэктомии у больных ЖКБ, в 10 раз сниже­на в ответ на действие холецистокинина, а мышечная масса − в 2 раза больше по сравнению со здоровыми. Это создает условия для застоя. В свою очередь, застой желчи и разви­вающиеся в желчных путях воспалительные процессы при­водят к развитию выраженных морфологических измене­ний печеночной паренхимы и понижению функции пече­ночных клеток. В результате в ЖП поступает «литогенная желчь» измененного химического состава [63].

Биохимические нарушения в самом ЖП (повышение концентрации холестерина, кальция, снижение рН, фосфо-липидов, желчные кислоты (ЖК), диспротеинемия, усилен­ная экскреция мукоидных субстанций эпителием ЖП) и в меньшей степени в желчных ходах способствуют дальней­шему камнеобразованию. Даже умеренное снижение содер­жания ЖК в желчи приводит к нарушению ее коллоидной устойчивости. Синтез ЖК, происходящий в гепатоцитах, тес­нейшим образом связан с метаболизмом холестерина и в ос­новном зависит от синтетической функции печени. В ин-тактном ЖП желчные кислоты всасываются быстрее холестерина, а при воспалении разница в абсорбции этих ве­ществ возрастает. Желчные кислоты оказывают стабилизи­рующее действие на холестерин лишь в присутствии фосфо-липидов, в частности лецитина. Растворимость холестерина в растворе лецитина в 8 раз превышает таковую в растворе содержимого желчных путей [58, 59].

Процесс формирования желчных камней − это резуль­тат совокупности метаболического заболевания печени (об­разование дестабилизированной желчи), нуклеации (термо­динамическое состояние равновесия системы золя желчи), кристаллизации в муциновом матриксе, гипофунции ЖП [58, 59].

Классификаций XX наработано достаточно много. В МКБ 10 XX разделяется на без (шифр К 81) и с холелитиазом (шифр К 80).

Ряд врачей пользуется классификациями, предложенны­ми Ю.М. Дедерер (1983) и С.А. Дадвани [15]. ЦНИИ гастроэн­терологии (А.А. Ильченко) на 3-м съезде гастроэнтерологов 1 февраля 2002 г. предложил новую классификацию ЖКБ с учетом сладж-синдрома [23, 24], в которой выделяются:

1. Начальная, или предкаменная, стадия: а) густая неодно­родная желчь, б) формирование БС: микролиты, замазкооб-разная желчь;

2. Формирование желчных камней: а) по локализации (в ЖП, в общем желчном протоке, в печеночных протоках).

б) по количеству конкрементов (один, множественные).

в) по составу (холестериновые, пигментные, смешанные).

г) по клинике (латентное, с клиникой, болевая, диспепсия,
под маской других заболеваний);

3. Хронический рецидивирующий калькулезный холе­цистит;

4. Осложнения.

Из осложнений самыми частымы являются хронический и острый панкреатит, холангит, холедохолитиаз, склерози-рующий папиллит, внутренние свищи. Реже встречаются во­дянка ЖП, гнойный холецистит, хроническая эмпиема ЖП. отключенный ЖП, рак ЖП. Причем в 70,7% случаев у боль­ных раком ЖП обнаруживают конкременты [2, 14, 32].

Диагностировать ХБХ намного труднее, чем ХКХ [26]. Ди­агностика XX строится на данных опроса, осмотра, учета данных анамнеза, клинических проявлений, лабораторных и инструментальных исследований. Жалобы и анамнестиче­ские данные имеют большое значение в диагностике XX. Они позволяют получить представление о харакгере болево­го синдрома, выяснить факторы, способствующие обостре­нию или уменьшению боли. A.M. Вейн, Б.В. Головский указы­вают на наибольшую диагностическую ценность клиниче­ского исследования больного, так как вспомогательные ме­тоды исследования позволяют только уточнить характер процесса в билиарной системе, не раскрывая характер и не определяя вида лечения [5]. Анализ анамнестических данных показал, что у большинства больных ХКХ начинался неза­метно, имея «скрытое, замаскированное» течение, только боль в правом подреберье или усиление диспепсии заставля­ли обратиться к врачу [2].

В основном больные XX предъявляют жалобы на боль в правом подреберье, причем в 90% случаев она тупая, ною­щая. Характер боли зависит от типа дискинезии. При гипер­тонической дискинезии боль чаще носит интенсивный при­ступообразный характер, провоцируется эмоциональными перегрузками, приемом обильной, жирной, жареной пищи [37,49]. Однако при длительном течении боль может утрачи­вать приступообразный характер, так как из-за склероза сте­нок ЖП сократительная способность его полностью нару­шается. У всех больных XX имеется диспепсический синдром [41], при застое желчи − наличие синдрома холестаза, который проявляется кожным зудом, а в фазу обострения − повышением температуры, тошнотой и рвотой. У всех боль­ных имеются изменения в эмоционально-вегетативной сфе­ре [38]. После болевого приступа в 2,16-12,4% случаев у боль­ных отмечают иктеричность склер, кожи. При сопутствую­щем реактивном гепатите можно обнаружить «сосудистые звездочки», у некоторых больных в области правого подре­берья заметна зона гиперпигментации (от частого примене­ния грелки) [2].

Я.С. Циммерман, Б.В. Головский [57] предложили рабочую классификацию клинических признаков ХБХ, связанных: с сегментарными рефлексами билиарной системы (болевые точки Маккензи, Боаса, зоны Захарьина-Геда, симптом Али­ева); рефлекторными болевыми точками и зонами вне сег­ментов иннервации билиарной системы (симптомы Бергма­на, Ионаша, Харитонова, Мюсси, Лапинского, так называ­емый правосторонний реактивный вегетативный синдром (ПРВС)); непосредственным раздражением ЖП (симптом Ортнера, Кера, Мерфи, Образцова) или опосредованным его раздражением (симптомы Василенко, Гаусмана, Сквирского и др.). Наиболее часто у больных XX обнаруживаются поло­жительные симптомы Ортнера (в 59,83 ± 1,67% случаев), Мерфи (в 48,95 ± 1,17%), Кера (в 47,9 ± 1,7%), Мюсси (в 20,34 ± 1,34%). Выявление признаков первой группы говорит о де­компенсации XX, второй − о тяжести процесса, третьей − о фазе ремиссии [64].

По данным гемограммы, в фазу обострения XX наблюда­ется лейкоцитоз со сдвигом влево, увеличение СОЭ. Важным является динамическое наблюдение за параметрами анализа периферической крови [12,14].

Определение в сыворотке крови ферментов печеночных клеток и покровного эпителия ЖВП относят к диагностиче­ским тестам XX. Так, при XX возможно проследить мезенхи-мально-воспалительный, холестатический и цитологиче­ский синдромы. При дисфункции ЖП всегда повышается со­держание холестерина в крови, желчных кислот, параллель­но этому в крови нарастает содержание жирных кислот и фосфолипидов. Диагностическое значение имеет определе­ние содержания в сыворотке крови диастазы и липазы для уточнения развития осложнения − панкреатита и его роли в следственно-причинных взаимосвязях с течением основно­го заболевания [1].

Большую роль в диагностике XX отводят фракционному дуоденальному зондированию, которое позволяет получить более четкое представление о функциональном состоянии ЖП и ЖВП, литогенности желчи (определение холято-холе-стеринового индекса, скорости нуклеации), а также рН-ме-трия пузырной желчи, помогает выявить нарушение сокра­тительной и концентрационной способности ЖП. К физи­ко-химическим методам диагностики XX относят: определе­ние индекса насыщения холестерина нативной желчи, вре­мени нуклеации и преципитации кристаллов его моноги­драта в нативной желчи in vitro. Наиболее точным методом исследования индекса литогенности является одновремен­ное определение желчных кислот, фосфолипидов, холесте­рина и сопоставление полученных данных в треугольнике систем координат по Адмиранду и Смолу [48, 58, 59].

После внедрения в практику УЗИ рентгенологические методы диагностики потеряли приоритетное значение, так как оно обладает высокой разрешающей способностью в ди­агностике XX По диагностической эффективности только КТ (при условии выполнения срезов через каждые 2 мм) мо­жет быть сопоставима с УЗИ. Однако, по данным В.А. Боро­дач [3], диагностическая разрешающая способность УЗИ достигает лишь 50-57%. Около 9-10% случаев при УЗИ у боль­ных ХКХ результаты были ложно-отрицательными и только в 1% отмечалась визуализация конкрементов в общем желч­ном протоке. При безжелтушной форме XX процент ошибок при УЗИ составлял от 19 до 37,5% [3].

Гепатобилисцинтиграфия имеет большие преимущества перед сцинтиграфией и сканированием печени, так как, по­мимо анатомо-функционального состояния органа, позво­ляет судить о состоянии желчевыводящих путей и ЖП [14].

В лечении XX большое место отдается диетотерапии (уменьшение суточного рациона с разгрузочными днями, исключение продуктов с раздражающим действием на ЖКТ, жиров животного происхождения, включение в дие­ту продуктов с липотропными свойствами). При XX с ги-помоторной функцией ЖП рекомендуются продукты с хо-ликинетическими свойствами. Это молочно-растительная пища, сливочное масло, различные растительные масла. При XX с гипермоторной функцией ЖП рекомендуется ис­ключить прием холодных напитков, алкоголь, продуктов с высоким содержанием холестерина (жиры животного происхождения, копчености, мозги, рыба и мясо жирных сортов) [31, 34,35].

Показано назначение терапии желчегонными препара­тами у ослабленных больных после перенесенных острых заболеваний, при нарушении всасывания питательных средств в ЖКТ, дискинезия ЖП и ЖВП, ХБХ без обострения, гипо-моторных дискинезиях толстой и тонкой кишки, забо­леваниях печени без признаков активности [43, 51, 61]. Все желчегонные средства разделяют на холецистокинетиче-ские − усиливающие сократительную способность ЖП и снижающие тонус сфинктера Одди (сернокислая магнезия, многоатомные спирты, никодин, гимекромон, домперидон, миотропные спазмолитики); холеретические − увеличива­ющие образование желчи в печени (препараты, содержащие желчные кислоты и их соли − аллохол, холензим, фестал и эссенциальные желчные кислоты − хенофальк, урсофальк), средства растительного происхождения и химического син­теза (гепабене, сибектан, гимекромон, цветки бессмертни­ка). Применяя различные сборы трав, надо не забывать о том, что большинство трав не прошло серьезной клиниче­ской апробации как в отдельности, так и в компоненте друг с другом. И поэтому недопустимо и опасно использовать их в качестве желчегонных при холестазах, гепатитах и хрони­ческом панкреатите. При применении препаратов, содержа­щих желчные кислоты, надо знать, что они увеличивают функциональную нагрузку на гепатоциты, истощают в них детоксицирующие субстанции и антиоксиданты (глютатион и др.). Особенно это касается многокомпонентных составов китайского и тибетского происхождения. Препараты с желч­ными кислотами противопоказаны больным с язвенной бо­лезнью, эрозивным гастритом, панкреатитом, поносами, не связанными со стеатореей, при активных гепатитах и цир­розах печени любой этиологии. К недостаткам лечения пре­паратами с желчными кислотами относят большую продол­жительность лечения (12-18 мес), трудность определения оптимальной дозировки препарата, их дороговизну, побоч­ные действия, частое рецидивирование холестериновых камней, избирательность действия только на холестерино­вый холелитиаз. При назначении всех желчегонных препа­ратов необходимо исключить блокаду тока желчи внутри пе­чени − внутрипеченочный холестаз (гепатоцеллюлярный, каналикулярный, дуктулярный) [43, 51,61].

Учитывая роль инфекционного агента в генезе обостре­ния XX, больному в период обострения необходимо назна­чение антибактериальных препаратов. Препаратами выбора являются метронидазол, ампициллин и гентамицин, пе-нициллины, активные в отношении псевдомонад, имипе-нем/циластатин, пиперацилин-тазобактам. Препаратами резерва являются цефалоспорины 2-3-го поколения [2, 15]. Преимуществом лекарственной терапии является ком­плексное воздействие на гепатобилиарную систему (стимуляция секреции желчи, увеличение содержания в ней холатов и других органических соединений, повышение тонуса ЖП). Успех лечения XX может быть достигнут только путем комплексной терапии, воздействующей как на местные, так и на общие звенья патологического про­цесса [2, 15].

THE MODERN ASPECTS OF CHRONIC CHOLECYSTITIS

LP. Kovaleva, T.P. Sizyh

Irkutsk state medical university

The scientific review of chronic cholecystitis is available in this article. Classification, etiology, pathogenesis, clinical diagnosis and treatment are also given.

Литература

1. Баранов Н.П. Диагностическое значение изоферментов аспарта-тамино-трансферазы, малатдегидрогиназы, щелочной фосфата-зы, алькогольдегидрогеназы и холинэстеразы в сыворотке крови при заболеваниях печени: автореф. дне…. канд. мед. наук. − М., 1984. − 30 с.
2. Болезни печени и желчевыводящих путей: рук-во для врачей / Под ред. ВТ. Ивашкина. − М., 2002,− 416с.
3. Бородач ВА, Бородач А.В., Шкуратова А.И. Ультразвуковое иссле¬дование и компьютерная томография в диагностике холелитиаза // Вестник хирургии. − 2000. − Т. 159, № 6. − С. 20-24.
4. Валенкевич Л.Н. Гастроэнтерология в гериатрии. − Л., 1987. − С. 168.
5. Вейн А.М. Вегетативные и эмоциональные нарушения в патогене зе хронического холецистита // Тер. архив. − 1977. − № 10. − С. 107-110.
6. Витебский ЯД. Патология желчных путей в свете клапанной га строэнтерологии. − Курган, 1983. − 128 с.
7. Вихрова ТВ., Сильвестрова СЮ. Биохимические показатели пу зырной желчи у больных с билиарным сладжем // Гастроэнтеро логия. − 2003. − № 2-3. − С. 35.
8. Вихрова ТВ., Сильвестрова СЮ. Особенности биохимического состава желчи и липидного спектра крови у больных с различны ми формами билиарного сладжа // Эксп. гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 54.
9. Волков ТВ., Волкова Н.Н., Смирнов Г.В., Цырков Г.И. Перспективы изучения нанобактерий в пульмонологии // Сиб. мед. журнал. − 2003.-№6.-С. 11-15.
10. Ганиткевич Я.В. Роль желчи и желчных кислот в физиологии и патологии организма (эспериментальное исследование). − Киев: Наукова думка, 1980. − С. 8-12.
11. Ганиткевич Я.В., Корбач Я.И. Исследование желчи (биохимиче ские и биофизические методы). − Киев: Высшая школа, 1985. − 136 с.
12. Глоуцал Л. Заболевания желчного пузыря и желчных путей. − Прага, 1967. − С. 85-97.
13. Гонтарь А.И. Рак желчного пузыря // Хирургия. − 2001. − № 3. − С. 19-23.
14. Григорьев П.Я., Яковенко А.В. Клиническая гастроэнтерология. − М, 2001. − С. 318-335.
15. Дадвани С.А., Ветшев П.С., Шулутко AM., Прудков М.И. Желчнока менная болезнь. − М.: Видар-М, 2000. − 138 с.
16. Дедерер Ю.М., Крылова Н.П., Устинова Г.Г Желчнокаменная бо лезнь. − М.: Медицина, 1983. − 172 с.
17. Евсеева И.В. Установление в условиях поликлиники генетическо го риска развития хронического холецистита // Тер. архив. − 1994. − Т 66, № 1. − С. 67-70.
18. Ермолаев А.С., Рудин Э.П. Полиповидные образования желчного пузыря: клинико-морфологические аспекты проблемы // Рос. мед. журн. − 2003. − № 2. − С. 3-6.
19. Жерлов Г.К., Котель А.П., Симоненко В.П. и др. Функциональное состояние печени и желчного пузыря после субто тальной резекции желудка и гастрэктомии с формировани ем искусственного желудка // Клин. мед. − 2002. − № 12. − С. 45-47.
20. Иванченко АА, Шарашкина И.В. Диспепсия при дискинезиях желчевыводящих путей // Экспериментальная гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 55-56.
21. Ильченко АА Желчнокаменная болезнь: холецистэктомия или профилактика // Экспериментальная гастроэнтерол. − 2004. -№ 1. − С. 56.
22. Иванкевич РА Свиридова А.В., Грачева СВ. Патогенез холестеро-за желчного пузыря // Клин. мед. − 2002. − № 2. − С. 14-13.
23. Ильченко АА Классификация желчнокаменной болезни // Тер. архив. − 2004. − № 2. − С. 75-78.
24. Ильченко АА К вопросу о класификации желчнокаменной бо лезни // Экспериментальная гастроэнтерол. − 2004. − № 1. -С. 8-12.

25. Ильченко АА, Делюкина О.В. Билиарный сладж как начальная стадия желчнокаменной болезни // Экспериментальная гастро-энтерол. − 2004. − № 1. − С. 56.
26. Исмаилов УС Диагностика холедохолитиаза // Эксперимен тальная гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 58.
27. Калинин А. Дисфункция желчного пузыря и сфинктера Одди (принципы лечения) // Врач. − 2002. − № 10. − С. 26-29.
28. Коротько ГГ., Фаустов ЛА, Решетова И.В. и др. Холецистит и хо-лелитиаз // Экспериментальная гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 59.
29. Коу СВ., Селиджа ДжГ, Ли СП. Желчный осадок // Межд. журн мед. практики. − 2000. − № 10. − С. 38-48.
30. Курилович С.А. Распространенность и факторы риска развития желчнокаменной болезни в женской популяции Новосибирска / Тер. архив. − 2000. − Т. 72, № 2. − С. 21-25.
31. Крюкова АЛ., Кофанова ЮА, Курамшина ОА Пищевой фактор в формировании патологии билиарной системы. Роль образова-тельных программ в терапевтической коррекции у студенческой молодежи // Экспериментальная гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 59.
32. Лейшнер У. Практическое руководство по заболеваниям желч ных путей. − М, ГОЭТАР-МЕД 2001. − 258 с.
33. Липницкий Е.М., Рубашникова Е.В. Механизм холелитиаза / Междун. мед. журнал. − 2001. − № 2. − С. 164-169.
34. Липницкий Е.М., Рубашникова Е.В. Профилактика камнеобразо-вания при холецистите // Вестник РАМН. − 2001. − № 2. − С. 14-18.
35. Лоранская Т.И. Лечебное питание при холецистите // Мед. се стра. − 2001. − № 6. − С. 7-9.
36. Лузина Е.В., Алексеенко Ю.И. Состояние системы ПОЛ-антиок-сиданты при хроническом бескаменном холецистите // Гастро-энтерология. − 2003. − № 2-3− − С 98.

37. Лоранская И.Д., Мошарова Е.В., Кукушкин М.Л., Майчук Е.Ю Восприятие боли и особенности психоэмоционального состояния у больных с функциональными заболеваниями желч ного пузыря // Экспериментальная гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 60-61.
38. Маев И.В., Бердштейн Л.М. Психосоматические аспекты заболеваемости желудочно-кишечного тракта // Клин. мед. − 2000. − №11. -С. 8-13.
39. Минушкин О.Н. Общие принципы и место Одестона в лечении билиарной дисфункции // Русс. мед. журнал. − 2003. − Т. 5, № 2. -С. 67-71.
40. Миронов В.И. Синдром желчной гипертензии и его роль при па тологических состояниях билиопанкреатодуоденальной зоны // Сиб. мед. журнал. − 2000. − № 4. − С. 10-16.
41. Николаева А.Г., Бураков И.И., Соболева Л.В. Диспепсия билиарно-го типа и транспорт липидов // Экспериментальная гастроэнте рол. − 2004. − № 1. − С. 62.
42. Охлобыстин А.В. Расстройства моторики желчевыводящих пу тей: классификация, диагностика и лечение // Русс. мед. журнал. − 2003. − Т. 5, № 2. − С. 63-66.
43. Охлобыстин АВ. Диагностика и лечение нарушений моторики желчевыводящих путей // Клин, фармокология и терапия. − 2002. − № 5. − С. 40-43.
44. Пикурин СМ. Нарушение желчевыводящей системы при хрони ческих заболеваниях гастробилиарной зоны // Военно-меди цинский журнал. − 2003. − Т. 324, № 1. − С. 73-74.
45. Скуя Н.А. Заболевания холангиодуоденопанкреатической зоны. − Рига: Зинатне, 1981. − 215 с.
46. Савельев B.C., Петухов В.А., Нарпкин А.В., Фомин Д.К. Внепеченочные билиарные дисфункции при липидном дистресссиндроме: этопатогенез, диагностика и принципы лечения // Болезни органов пищеварения: Прилож. к журн. «Русский мед. журн.». − 2002. − Т. 4, № 2. − С. 62-69.
47. Сильвестров С.Ю., Ильченко АА, Дроздов В.Н. и др. О причинах возникновения билиарного сладжа // Тер. архив. − 2003. − Т. 75, № 2. − С. 38-41.
48. Турьянов А.Х., Волевач Л.В., Павлова ГА. и др. Биохимическое ис следование желчи при заболеваниях желчевыводящей системы у лиц молодого возраста // Вестник последипломного мед. образования. − 2003. − № 2. − С. 62-65.
49. Федосеенко М.В., Шиляев Р.В., Рюмин Д.В. и др. Биологическая роль Mg, К, Zn в регуляции функций и развитии заболеваний пи-щеварительной системы (обзор литературы) // Вестник последи пломного мед. образования. − 2003. − № 2. − С. 59-62.
50. Федоров Н.Е., Немцов Л.М., Солодков АЛ. и др. Показатели секре ции холецистокинина, вегетативной регуляции сердечного ритма и уровень тревожности у больных с моторной дисфункцией желчного пузыря // Эксперимент, гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 50-54.
51. Филимонов A.M. Лечение хронического бескаменного холецис тита // Эксперимент, гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 66.
52. Фукс АР. Материалы по эпидемиологии хронических заболева ний желчевыводящих путей в Иркутской области: Автореф. дис…. канд. мед. наук. − Иркутск, 1973. − С. 3-16.
53. Царегородцева Т.М., Зотина Н.М., Серова Т.Н. и др. Интерлейки-ны при хронических заболеваниях органов пищеварения // Тер. архив. − 2003. − Т. 75, № 2. − С. 7-9.
54. Царегородцева Т.М., Серова Т.И., Орлова Ю.Н., Делюкина О.В. Со держание цитокинов при желчнокаменной болезни // Экспери ментальная гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 67.
55. Цуканов В.В., Грищенко Н.Н. Ассоциация Helicobacter pylori и хронический холецистит // Экспериментальная гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 68.
56. Цуканов В.В., Тонких Ю.Л., Куперштейн Е.Ю., Гаркун О.Л. Распро страненность холелитиаза у населения Сибири // Эксперимен тальная гастроэнтерол. − 2004. − № 1. − С. 68.
57. Циммерман Я.С., Головский Б.В. Хронический бескаменный хо лецистит // Клиническая медицина. − 1984. − № 5. − С. 129-135.
58. Чупин СП., Никифоров СБ. Физико-химическая характеристика желчи в норме и при патологии гепатобилиарной системы (кли-нико-экспериментальное исследование). − М.: Аутопан, 1994. − 102 с.
59. Чупин СП., Никифоров СБ., Тюрюмин Я.Л., Грицких ГЛ. Новые подходы к ранней диагностике, патогенезу и лечению холесте-ринового холелитиаза. − М, 1994. − 173 с.
60. ШаакТ.В. Ферментативные холециститы. − Л., 1974. − 150 с.
61. Яковенко Э.П. Желчегонные препараты в клинической практике // Гастроэнтерология. − 2003. − № 2. − С. 21-27.
62. Brijesh С, Deepak К., Agarwal A. et al. Bile lithogenicity and gallblad der emptying in patients with microlithiasis; effect of bile acid thera py// Gastroenterol. − 1998. − N 115. − P. 124-128.
63. Kennedy A.L., Saccone G.T., Mawe G.M. Direct neuronal interactions between the duodenum and the sphincter of Oddi // Curr. Gastroenterol. Rep. − 2000. − Vol. 2, − N 2. − P. 104-111.
64. Kloezko I., Lewandowski I.I. et al. Activation of hemostasis in patients with chronic cholecystitis // Pol Merkuriusz Lek. − 2001. − Vol. 550, N 10. − P. 19-20.

65. Kuntz E., Kuntz H.D. Hepatology Principles and practice: history, morphology, biochemistry, diagnostics, clinic and therapy. − Berlin: Heidelberg; New York: Springer Verlang, 2000. − 825 p.

Воспоминания. «Чекистское головокружение»

Posted on by GlavVrach

Продолжение личностно-биографического повествования «Ровесница лихого века», Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

На портале http://memorial.krsk.ru/dokument/kk/390417.htm размещено заявление А. И. Григорьева, арестанта Красноярской тюрьмы, бывшего сотрудника ЧОГПУ НКВД, в котором он трудился с 1919 года по седьмое июня 1939 года, то есть от истоков этой системы насилия. Он был осужден к десяти годам исправительно-трудового лагеря. В материалах протокола допросов Григорьев более полно раскрыл всю гнусность беззаконных арестов, как они добивались их самооговора, при этом называя содеянное своими именами.

В своем заявлении он с удивлением отмечает, что «девятнадцать лет проработав в органах у него не было… фактов незаконных арестов, а на 20-й год оказался преступником». Ставит вопрос: «Чем это объяснить?» Отвечая сам себе на заданный вопрос, он пишет «Это объясняю исключительно потому, что я слепо доверял руководству УГБ НКВД (указано шесть фамилий и др.) и совершил преступление в результате «чекистского головокружения» – практически выполняя указания поименных выше руководителей, тем самым втянув своих подчиненных для совершения преступления (перечисляет четыре фамилии). При этом он официально заявил: «Им вдалбливали, что кулак есть враг, из него любыми способами добывайте материал для того, чтобы его уничтожить». Как сам показывает: «Незаконно арестовали 8 кулаков, которых осудили на разные сроки, а одного из них к ВМР (высшей мере – расстрелу)».

По всему периметру города Красноярска расположены братские рвы и братские могилы, где закопаны расстрелянные энкавэдэшниками. Такая же история с крестьянами, с бывшими красными партизанами, последние помогли большевикам завоевать власть советов. Революция пожирала своих детей, но когда единоличные хозяйства партизан стали обдирать так называемой продразверсткой. Они, чудаки, не поняли и ушли в тайгу, как те запорожцы, написали письмо советскому султану – Сталину. Султан для уничтожения их отправил регулярных 10 тысяч войск с работниками ОГПУ-НКВД-МВД. Они их в тайге, прямой наводкой артиллерийского и пулеметного огней уничтожали. Кто остался чудом жив в тайге, им «пообещали пряник» – выманили из леса. А далее методично арестовывали всех участников Тасеевского партизанского отряда и даже тех, кто не уходил в тайгу и писем не писал и жил на то время в разных уголках России. Кого не расстреляли в 1924, 1931 годах,     то расстреляли в 1937 и 1938 годах. Полному уничтожению подверглись оставшиеся дворяне, офицеры царской армии, священнослужители, купцы и их дети. А дальше стали расстреливать «контрреволюционеров» на железной дороге, речном пароходстве, в лесотехническом институте, на заводе «Красмаш», учителей, врачей и многих, многих других.

Рассуждая далее, Григорьев замечает: «Хорошо я расправился… позорным методом   с кулаками, меня за это осудили, но в управлении НКВД, по моему расчету, работает около 45 человек помимо привлеченных, 15 из которых совершали самые гнусные преступления в массовой операции по изъятию контрреволюционн (ых) элемент (ов) по тем же установкам… Они, однако, остаются на свободе и сейчас курс взят бить «стрелочников» – разбить чекистские кадры».

Значит их нельзя, эти кадры, уничтожать по представлению Григорьева, а кулаков, врачей, учителей, ученых и других граждан можно. Это не кадры достойных звания чекиста, а «преступники». «Надо арестовывать и отдать под суд 45 коммунистов-чекистов, что же мы все виноваты?» – вопиет Григорьев. «Или мы умышленно совершали преступления для того, чтобы лишить себя свободы? Где же это командование? Куда оно делось? Неужели у них не хватает смелости заявить о своих установках, о своих преступлениях?»

Как мы узнали из предыдущих документов, Соболев сам давал подобные незаконные распоряжения на арест лиц по национальному признаку.

Григорьев пишет: «По подобию Новосибирска была создана в крае так называемая «Ровсовская организация». Вышеупомянутое командование (УНКВД) Красноярского края создали (искусственно – Т. П.) надуманные повстанческие организации, будто бы с главным штабом в Новосибирске. Подбирали руководящий контингент исключительно из бывшего офицерства – фельдфебелей, дворян, графов. Формировали полки (Канские, Ачинские, Красноярские) из беглого кулачества, кулаков и спецпереселенцев».

«В результате этой установки… XI отдел УГБ НКВД (возглавляемый Анастасенко) без наличия обвинительных материалов и какой-либо агентурной разработки арестовывал несколько десятков человек, большинство не знавших друг друга. III отдел УГБ почти полностью ликвидировал, арестовав из крайкоммунхоза и горкомхоза городов Канска, Ачинска, Иланска» (при этом он перечислил фамилии сотрудников НКВД, это сделавших). Только десятков – это сколько, сотни, тысяч?..

Григорьев отмечает, «что на всех без исключения членов Ровсовской организации протоколы допросов составлялись заранее (что и видно из протоколов допроса, ареста А. П. Бранчевского), а руководством «корректировались», после чего передавали готовые протоколы допросов сержантам или практикантам, которых проинструктировали почти не зачитывая протоколы допроса, заставляли арестованных подписывать. Применяя к ним (пытки) конвейерную систему, когда держали на выстойке несколько дней, не давали спать и есть, а когда обвиняемый подпишет, считали, что его «раскололи» (изобретение садистов сталинизма). Вот так НКВД всячески вовлекал молодежь – сотрудников, чтобы потом могли творить большие злодеяния, чтобы не могли «отмазаться» по жаргону уголовного мира. Таким образом, было изъято (арестовано – Т. П.) около 1800 (безвинных – Т. П.) человек Ровсовской организации, которые (задумаемся – Т. П.) в большинстве подвергнуты высшей мере наказания (ВМН) (расстрелу – Т. П.). Какой цинизм и произвол! Иначе образно не назовешь как Вальпургиевой ночью эти два года Большого террора. Могли ли рассказать освобожденные репрессированные о всех муках и пытках, которым они подвергались? Вряд ли жена и дочь А. П. Бранчевского после его рассказа сохранили бы свой светлый разум.

Талантливый актер Михаил Ульянов, руководитель театра Вахтангова, пишет: «События этих лет поражают, ничего подобного до этого на земле не было. Трагедии Шекспира по сравнению с лихими годами просто ничтожны. Говорят, что память о тех испытаниях предотвратит подобное в нашей стране, на что он заметил: «Почему и нет. Они могут повториться. Ведь находятся люди, которые считают, что для государственного устроения необходима сильная рука. Именно единоличная власть Сталина породила то, что породила».

Григорьев об этом пишет, что «УНКВД был назначен большой удар по Ровсовской организации со значительным их разгромлением, которая была на бумаге выдумана, а затем работники УГБ НКВД (называет фамилии) встали от «чекистского головокружения» – на прямой путь фальсификации и злоупотреблений, гнались за цифрами, за количеством (Ровсовской организации), совершенно не учитывая действительность, встали на путь клеветничества (теперь уже на районных руководителей, не только работников РК ВКП(б), но и членов бюро ВКП(б), работников политотделов совхозов, МТС и так далее, но и на собственных работников УНКВД Красноярского края».

«Сотрудники УНКВД, не проверяя истинного положения их показаний… мерзавцу больше ничего не остается делать, как клеветать на честных коммунистов, последних без абсолютной проверки их практической деятельности арестовывали и сажали в камеру, для предварительной камерной обработки (еще одно изобретение пыток), после чего по заранее составленному протоколу этот практикант на основе только одного показания, истощая физически, выдает еще дополнительных членов организации правах ему известных,  не выясняя, когда, где, при каких обстоятельствах был привлечен новый член организации. Использовалась стандартная форма протокола допроса, которые среди  сотрудников УГБ НКВД декламировались как стихотворение (Какой цинизм? – Т. П.). Выше указанные следователи заставляли «уже сделанных членов правой (надуманной) организации собственноручно писать заявление о своей деятельности», то есть оговорить самого себя и им дополнительно названных.

Григорьев указывает, что «вследствии такой системы следствия УНКВД – почти одна треть партийной краевой организации в большинстве этой сволочью… были оклеветаны и осуждены… безвинные коммунисты».

Григорьев ставит вопрос перед секретарем партколлектива НКВД Красноярского края Полевым и членами парткома: «Почему они знали об этом и не поставили на партколлективе  и перед начальством и не пытались предотвратить (беззаконие – Т. П.) ? Потому что «сами были замешаны в этом деле, выполняя задание Сталина, Берии, и знали, чем это кончится, если пойдут против этой системы».

Пишет Григорьев: «Лапитский применял физические воздействия над арестованными студентами (ведь это были еще дети) лесотехнического института».

Зверье такое не делают, что творили, как видим, преступники коммунисты. «Вследствие такой обстановки и рядовой состав УГБ совершал преступления, беря пример с командования НКВД и партколлектива. Аналогичные были «оформлены» следственные гнусные дела по шпионско-диверсионным организациям в Абакане, Канске, Ачинске, Минусинске и других регионах края».

Не думаю, что фантазеры-клеветники оперуполномоченные НКВД КК спали спокойно. Они не раз видели ужасы своих гнусных преступлений в тиши ночи и просыпались в холодном липком поту. Совесть кричала, вопила, что возмездие грядет. Они считали, что раз во главе фантазий преступлений стоят их руководители, партколлектив, то они будут безнаказанны.

До сих пор непонятно, почему в 1939 году были возбуждены дела на сотрудников НКВД: Чубарова, Анастасенко и Григорьева. Ведь после их суда ничего в системе государства    и УНКВД территорий страны не поменялось. ГУЛАГ как существовал, так и существовал. Вся система работала по тому же принципу – оговора честного невиновного человека по 1956-й, то есть спустя три года после смерти идеологов гнусных преступлений – Ленина, Сталина, Джержинского, Менжинского, Енукидзе, Ежова и Берии, приведшие к «чекистскому головокружению», гнусному, омерзительному преступлению против своего же народа.

Вероятно, они не соблюли правила игры «фантазеров». Своими заявлениями наплели тень на собственную плетень. А это наказуемо, дабы неповадно было другим играть в игры, им не прописанные. Однако следует заметить, что давая правильную оценку своим делам, один Григорьев называл их «гнусными преступлениями». Нет, они в них не раскаивались, ни один из них не дал и правильной оценки своим личным преступлениям. Они пытаются оправдаться, пытаясь груз преступлений поделить с руководителями УНКВД и политорганами. Однако выбор, кому служить, остался в этой системе преступников. А вот уйти с пути зла и выбрать путь добра лежит с полной ответственностью на каждом из нас. Выбор делает каждый, так как он несет всю полноту ответственности за все последующие дела на им избранном пути.

Коль выбран Чубаровым, Анастасенко и Григорьевым путь зла – геноцида, путь деяний чудовищных преступлений, за это они понесли наказание на земле, а еще впереди неотвратимое наказание – Божий суд. Вина руководителей не снимает вину с каждого из соучастников преступлений. Все они и иже с ними потеряли образ человека, образ Бога и впали в сатанизм и скотство. Что энкавэдэшники творили, животные не творят. Животные хищники убивают ровно столько, чтобы насытиться. Репрессии массовые, которые учинила система НКВД и правительство страны, уничтожив до 66 млн человек (А. Солженицын). Это чудовищное преступление оно творило с одной целью – чтобы показать свою власть, власть вседозволенности. Сталину нужно было удержать свою власть, любой ценой. Преступники руководители продолжали царствовать и возвеличиваться. Одни они ничего не смогли бы это сделать, если бы каждый из нас думал, а для чего я это буду делать, и как это согласуется с моей совестью. Да, за зло дадут высокую зарплату, почетные звания, ордена, медали, еще какие-то льготы, но рано или поздно придет расплата. А дальше что? Семья, как и сам преступник, получит позор из разряда палача Малюты Скуратова, времен Ивана Грозного или римского императора Нерона. Их имена до сей поры вызывают у человечества содрогание, омерзение и отвращение к ним. В этот отряд имен позора войдет: Ленин, Сталин, Дзержинский, Менжинский, Ягода, Ежов, Берия, Хрущев, Жданов, Тухачевский и другие. Чудовищные изуверства, совершенные сотрудниками НКВД, по уничтожению безвинных своих соотечественников всех полов и возрастов останутся в памяти человечества, от которых все века и тысячелетия, пока будет продолжаться жизнь на планете Земля, будут только при упоминании их имен или коммунизма содрогаться. Что же за общество свободы было в России в страшном двадцатом веке, допустившее эту мерзость – безбожие?

Заканчивая свое заявление, Григорьев подчеркивает, «что все то, что я описал выше, это есть действительная правда, о которой знало все руководство, однако мер никаких не предпринимало…, своим заявлением я совершенно не хочу опорочить работу органов НКВД, но такие гнусные факты были и до сего времени, и их не исправляют, а ответственность возложили на стрелочников».

Пожалуй, последний из трех документов сотрудников УНКВД довольно точно и полно отразил, как играючи заигрались преступное правительство, УНКВД, впали в безумство, сочиняя о наличии целой армии контрреволюционеров внутри страны с полками и их штабами по городам краев и областей. Они обвиняли и незаконно арестовывали тысячи, миллионы граждан «свободной» России и, отправляли с легкостью на расстрел или на медленную мучительную смерть в ИТЛ. Вначале, их сатанинская игра была направлена на «класс, не имеющий право жить в социалистической России, государстве рабочих и крестьян», по их больному воображению и убеждению, по их идеологии отщепенцев, врагов народов. Для того Новосибирское УНКВД сфантазировало и все тщательно разработало по изъятию оставшихся чудом еще в живых после репрессий 20-х и начала 30-х лет священников, офицеров, дворян, помещиков, кулаков, что происходило при поддержке общественных масс, то есть в обществе процветало беснование. «Забесовленная биомасса» заигралась настолько, что дошли до стадии, названной сотрудником НКВД – «чекистского головокружения».

Они не только выполнили спущенный им изуверский лимит Сталина с политбюро, а войдя в раж, уже не могли остановиться, и просили продолжить время работы тройки НКВД и увеличить им лимит. Слуги старались угодить Деннице – Сталину. Сохранился документ в архиве за подписью Сталина, Молотова, копия которого опубликована в «Книге памяти жертв…». Приводим его дословно. «Дать дополнительно Красноярскому краю 6600 человек лимита  I категории. И. Сталин, В. Молотов».

Далее они не заметили, как перешли на сведения счетов со своим классом – коммунистами крайкомов, горкомов, райкомов, сотрудников НКВД, армии, заводов, предприятий и учреждений. То есть на всех, которые в чем-то их были лучше, талантливее, достойнее, честнее.

Они потеряли духовную дисциплину и контроль над собой и пробудили все гнусные, грязные пороки, какие только могут быть в падшей душе. Все это вызывает чувство омерзения. Для уничтожения десятков миллионов своих соотечественников они просто занимались сочинительством протоколов на основе отсебятины. Пожалуй, сотрудники НКВД вместе с руководителями в этом достигли таких высот, что фантастам мира не по плечу их «творчество». Чтобы протоколы разумные люди подписали, сотрудники НКВД и здесь оказались в своей гнусности и подлости на высоте.

Опыт, хорошо описанный, о гонениях, муках христиан, произошедший в первые четыре века н. э., наши сотрудники НКВД далеко их превзошли. Они придумали конвейер, пытки психические, физические, как пишет Григорьев, «истощая арестованного». Это у сотрудников НКВД называлось «раскололи».

Надеясь, что будет впереди суд истинный, доведенные до отчаяния, до самоубийства арестованные подписывали протоколы, которые составлял фантаст энкавэдэшник, они обвиняемому даже не зачитывали. Суда никакого не было. Был придуман в нарушении Конституции СССР Военный трибунал (тройка) этих же войск НКВД, позднее Военная коллегия. И когда на фиктивном суде арестованный отказывался от выбитого оговора, то эта система НКВД не слышала и не хотела слышать, а с легкостью приговаривала к расстрелу. Все было устроено по принципу «Рука руку моет». А не так ли поступает весь уголовный  и преступный мир. Всегда стараются, чтобы каждый участник преступления был кровью (душой) погибшего помазан. Поэтому то Чубаров, Григорьев и Анастасенко пытки, допросы, написание протоколов-оговоров перепоручали «добычу материалов своим подчиненным», неопытной еще молодежи – сержантам и практикантам. Они старались преумножить свои ряды, втягивая в «чекистское головокружение» все новых и новых лиц для устройства бесовских оргий. Цель всего этого больного сочинительства была одна – чтобы уничтожить человека. Совесть их все-таки не соглашалась со всеми этими кровавыми сговорами и убийствами, поэтому отдавали на откуп младшим молодым, дабы и они преступили свою совесть. Они же не содрогнулись, а упивались кровавыми измышленными преступлениями. Однако «жестокость повреждает не только жертву, но и агрессора». Что и произошло с тремя сотрудниками НКВД, которые попали на судилище, ими созданное и выпестованное.

Патриарх Алексий II о веке прошедшем сказал следующее: «Что не было в человеческой (!) истории столетия мрачнее и разрушительнее, беспощаднее относившегося к живому  в человеке, агрессивнее стремившегося изничтожить живущие в душе высокие идеалы. Только древняя Церковь, Церковь первых веков, может сравниться с нашим веком по числу мучеников и исповедников сотнями безвинно погибших…».

Об общественной свободе Патриарх Алексий II пишет: «Мне думается, что есть три типа общества. Первый – это диктатура, в этом случае члены общества лишены свободы и находятся у правителей в лучшем случае на положении презираемых пасынков. В обществе – порядок, но как только крепкая рука ослабевает, дети в порыве свободы сметают все на своем пути. Второй, самый ужасный тип – общество хаоса. Здесь нет никакой подлинной демократии. Здесь главенствует грубая сила, злая воля. Третий тип общества – это когда люди обладают полной свободой, но понимают, что ее нельзя использовать во вред себе  и друг другу, ибо это приводит к убийству и самоубийству – сначала духовному, потом физическому. 


Режим, претендовавший на роль коллективного всеобщего «отца», пал. Мы, как дети малые, бросились наслаждаться внезапной свободой и в упоении ею почти уже готовы ввергнуть Россию в хаос. Давайте же взрослеть! Не стоит мечтать о возвращении в детство, о том, что кто-то будет решать за каждого из нас все проблемы. Попрание свободы не ведет к гармонии бытия, но личную свободу нужно использовать так, чтобы не разрушить свободу ближнего, чтобы не вызвать его на ответное нарушение нашей свободы и тем самым не положить конец всякой свободе вообще. Главная свобода – свобода от рабства самого себя, своего греха, зла, таящихся в наших сердцах. Если мы эту свободу обретем, наше общество будет гармоничным и достойным».

Патриархом Алексием II дана оценка соделанному преступлению, даны характеристики всем трем обществам. Главное дано направление, какими путями и средствами создать гармоничное, достойное России общество.

Так он пишет: «Разрушены и осквернены храмы Божии в душе человека. Нет сегодня задачи важнее, чем восстановление этого последнего храма, упустим еще несколько поколений, не создадим у них нравственного иммунитета, не возродим во всех душах веру и любовь, искания правды Божией – и не будет России на свете. По крайней мере, той, которую мы знаем и любим».

Завершая главу о трагедии, репрессиях и преступлениях XX века, привожу рассказ митрополита Сурожского Антония, изложенный в книге «Духовное путешествие» (2000, с. 84–85). В ней он рассказал о жизни одной из прихожанок, побывавшей в застенках, отразившую духовное и физическое состояние жертв и агрессоров.

«Во время великой русской революции молодая женщина попала в тюрьму. Потянулись дни в одиночке и ночные допросы. В одну из таких ночей она почувствовала, что силы ее на исходе, что готовность держаться стойко начала покидать ее, и внезапно она почувствовала, что в сердце ее поднимается ненависть и злоба. Ей захотелось взглянуть в глаза следователю, бросить ему вызов со всей ненавистью, на которую она была способна, чтобы как-то прекратить этот кошмар бесконечных ночных мучений, пусть даже за это ей придется поплатиться жизнью. Она действительно взглянула, но ничего не сказала, потому что по другую сторону стола увидела мертвенно-бледного, измотанного человека, столь же измученного, как сама, с таким же выражением отчаяния и страдания на лице. И вдруг она поняла, что, собственно говоря, они не враги. Да, они сидели по разные стороны стола, между ними существовало непримиримое противостояние, но вместе с тем они были жертвами одной исторической трагедии; водоворот истории затянул их, швырнул одного в одну сторону, другого в другую; оба были несвободны, оба были жертвами! И в тот момент, потому что она увидела в другом человеке такую же жертву, как сама, она поняла, что это тоже человек, а не просто должностное лицо. Он не был врагом, он был такой же несчастный неотделимый от нее пленник трагедии. И она улыбнулась ему. Это был акт признания, акт высшей справедливости».

Все действующие лица в этом повествовании: А. П. Бранчевский, С. Курицин,  Г. Мальцева, И. Костылев, И. Чубаров, Анастасенко, Григорьев и многие другие были жертвами неограниченной власти, подозрительности и паранои Сталина и его соработников, что вылилось в трагедию человечества, унесшую многие десятки миллионов человек (А. Солженицын).

Патриарх Алексий II пишет: «Дай Бог, чтобы исполнились слова святителя Шанхайского   и Сан-Францисского Иоанна, сказанные им в 1938 году: «Блаженна ты, Земля Русская, очищаемая огнем страдания! Прошла ты воду крещения, проходишь ныне через огонь страдания, войдешь  и ты в покой».

Для того, чтобы земля России и живущие на ней вошли в покой, необходима высокая духовная нравственность и духовная дисциплина каждого. Нам нужно духовное образование, воцерковление как глоток свежего воздуха, нужно вернуться на круги своя к православию. Чтобы каждый живущий в нашей стране обрел в своей душе мир в союзе с Богом и людьми, научился любить, прощать, быть милосердным, смиренным, терпимым, научиться слышать другого, не делать зла, жить по совести и в чистоте души».

Теперь «пусть говорят дни, и многолетие поучает мудрости» (Иов. 32, 7).

Все эти чудовищные лихие годы проходили в нашей стране по распоряжениям государственной власти. Принимались специальные решения для проведения арестов и расстрелов в течение четырех месяцев начиная с 5 августа 1937 года. Однако они совершались до конца года. Политбюро ЦК приняло новое решение «Об утверждении дополнительного количества подлежащих репрессии…» чтобы всю операцию… закончить не позднее 15 марта 1938 года. Однако маховик репрессий на местах раскрутили так, что удержать уже не могли. А. П. Бранчевского арестовали 20 июля 1938 года, то есть после указанного срока о завершении арестов. Репрессии продолжались все годы советской власти.

В годы 2010 и 2011 гнусные силы вновь пытались расшатать изнутри Россию. События в Москве, на Манежной площади и на Болотной с Немцовым, Явлинским, Собчак, которые опять призывали к свержению власти, продавая опять Россию западу. Слава Богу Господь сберег нас, будем же и мы здравыми, не дадим этому свершиться, а вопреки им сделаем родину нашу процветающей и счастливой, дарящей любовь миру.

Памятник погибшим докторам в годы репрессий на Бийском куррорте Белокуриха.

Предыдущая часть       Следующая часть

Cодержание книги

Вверх

Россиянин в зеркале соцопросов – какой он?

Posted on by GlavVrach

Статистика – очень важная наука. «Если бы не было статистики, мы бы даже не подозревали о том, как хорошо мы работаем», – говорил персонаж популярного некогда фильма. Статистические данные позволяют нам составить объективное представление о том или ином явлении. Со статистикой не поспоришь. Однако статистические данные бывают разно рода. Совершенно особые статистические данные дают нам так называемые социологические опросы.

Во-первых, неоднократно указывалось на то, что соцопросы недостаточно объективны. Потому что нельзя проверить репрезентативность выборки (а часто и вообще ничего нельзя проверить – может, авторы все придумали). Потому что люди, отвечающие на вопросы, могут врать, выдавать желаемое за действительное и т.п. Наконец, потому что, формулируя определенным образом вопросы, можно подталкивать респондентов к определенным ответам.

«Как вы относитесь к открытию нового завода по переработке отходов, который даст городу тысячи рабочих мест?». И «Как вы относитесь к открытию нового завода по переработке токсичных отходов в черте города?». Речь об одном и том же заводе, просто у него, как и у любого явления, есть хорошие и плохие стороны, как расставили акценты – такие ответы и получили. Это уже почти классическое. А еще можно задать в вариантах ответов «выбор без выбора», вбросить сомнительную информацию в самом вопросе («Что вы думаете о том, что наш губернатор – вор?») и т.д. и т.п.

Во-вторых, столь же неоднократно указывалось на то, что соцопросы являются инструментом не только выявления, но и формирования общественного мнения. Это, собственно, напрямую вытекает из необъективности опросов и подстраивания их результатов под требования опрашивающего. А многие люди не имеют своего четко сформированного мнения по каким-либо вопросам, и познакомившись с результатами опроса, неосознанно формируют его (чаще всего примыкая к большинству – так устроена психика).

Несмотря на все сказанное (а может, как раз и вследствие этого), мы постоянно знакомимся с разнообразными данными соцопросов по всем аспектам жизни – от религии и политики до моды и бытовых пристрастий. Соцопрос ВЦИОМ 2013 г. показывает, что 67% россиян доверяют соцопросам. Задача данной статьи – рассмотреть некоторые популярные данные, полученные в ходе соцопросов, но не отдельно (как они обычно подаются), а в связи с другими данными. Это поможет нам взглянуть на результаты опросов более объективно.

В статье будут рассматривать данные опросов, проводимых ФОМ, ВЦИОМ, «Левада-центром», реже другими организациями, я не буду всякий раз упоминать источник данных в целях экономии места, буду делать это только в особых случаях. Впрочем, вся информация, которая будет использоваться в статье, взята мною из открытых источников, и любознательных читатель, забив те или иные данные в поисковик, сможет легко узнать, откуда они взяты. По возможности я буду указывать только хронологические данные, показывающие, в каком году был проведен тот или иной опрос.

Ну что, поехали?

Религия

Как известно, Россия очень религиозная, в первую очередь, православная страна. По данным на 2012-13 годы, от 41 до 74% (разные источники дают замечательный разброс, что само по себе интересно) россиян являются (считают себя) православными христианами. Процент религиозности населения растет стремительными темпами. 30 лет назад верующих всего было процентов 20, а сейчас их (разных конфессий) около 80-90%. Народ уверовал, причем внезапно. При этом только 11% (2008 г.) россиян считают, что религия дает человеку спасение и путь к вечной жизни (как оно, собственно, положено верующим). Остальные рассматривают религию как психотерапию (считают, что она дает утешение, примирение, обретение смысла жизни и т.п.) или вообще затрудняются ответить, что она дает.

Несмотря на то, что почти все россияне верующие, безоговорочно верят в Бога только 32% опрошенных (2008 г.), остальные верят с разнообразными оговорками и сомнениями либо не верят. Как можно быть верующим и не верить в Бога? Лично я не знаю. Но, оказывается, можно. Степень веры населения неоднородна в разных местах. В маленьких деревнях и крупных мегаполисах она максимальна, минимальна – в небольших городках. Причины такого распределения – тема для социологических и психологических изысканий.

Основные постулаты любой традиционной религии вовсе не являются безоговорочными для большинства россиян (из которых большинство, напоминаю, верующие).

  • 51% (2008 г.) опрошенных молятся не чаще чем пару раз в год (в том числе 34% не молятся вообще никогда).

  • В ад и дьявола верят 40%, в загробную жизнь – 31-45%, в религиозные чудеса – 49%.

  • Религиозные обряды регулярно совершают примерно 2-9% населения (впрочем, с этой статистикой категорически не согласны деятели РПЦ, они считают, что данные намеренно занижены).

  • 27% (2008 г.) не знают ни одной (!) из десяти христианских заповедей (а перечислить их все вообще могут лишь единицы).

  • 73% не соблюдают поста.

  • Регулярно посещают церковь раз в неделю лишь 3%.

Таким образом, мы видим, что большинство населения России считают себя верующими, в основном православными, но при этом они, похоже, верят в какого-то своего Бога, отличного от того, которого подразумевает официальная церковь. Интересно, что доля верующих в последние годы растет, а вот доля посещающих храмы и исполняющих обряды наоборот падает. Парадокс?

По мнению иерархов РПЦ, «верующие», не верящие ни Бога, ни в дьявола и не посещающие церковь, как и прочее подобное безобразие, является «следствием 70-летнего коммунистического ига». В этом контексте неясно, какое иго довлело над США, где 87% (+/- по разным данным) населения христиане, но при этом только половина из них (из этих христиан, а не из всего населения, 2009 г.) считает верными основные принципы, изложенные в Библии, в дьявола верят 27%, а 81% считают, что следование библейским принципам есть признак духовной незрелости.

Кстати, вера и доверие Церкви в сознании людей вовсе не тождественны: среди православных 14% (2009 г.) не доверяет РПЦ (против 32% среди представителей других конфессий и 45% среди атеистов). Получается, что верующие не доверяют Церкви, а атеисты доверяют. Снова парадокс.

Кроме Бога россияне верят и во многое другое:

  • в летающие тарелки (34% – 2003 г.);

  • астрологические прогнозы (42% – 2003 г.);

  • в привидения (25% – 2003 г.);

  • в приметы (57% – 2000 г., 19-52% – 2011-13 гг.);

  • в вещие сны (52% – 2000 г., 42% – 2013 г.);

  • в колдовство (36% – 2016 г.);

  • в телепатию (40% – 2009 г.).

Да и как не верить во все это, когда на страницах «Российской газеты» (учредителем которой, напоминаю, является Правительство Российской Федерации) регулярно печатается гороскоп, а в прайм-тайме крупных телеканалов идут «Битвы экстрасенсов» и шоу с участием астрологов. Неужели эта страна запустила когда-то в космос первый спутник и первого человека? Да нет, не эта, той уже нет. В Америке, впрочем, дела не лучше, там в религиозные чудеса верят 82% (2003 г.), в привидения и НЛО по 34% (2003 г.), 13% (2013 г.) населения уверены, что президент Обама и есть натуральный антихрист, а 4% считают, что миром правят маскирующиеся под людей инопланетяне.

Медицина

Теперь поговорим о медицине и здравоохранении, о том, что всем нам особенно близко.

В 1978 г. советское здравоохранение было признано лучшим в мире (ну, хорошо, не лучшим, а «одним из лучших», и не здравоохранение в целом, а организация первичной медико-санитарной помощи, это принципиально ничего не меняет). А 2016 г. в рейтинге здоровья по версии журнала «Ланцет» Россия заняла 119-е место (из 188) рядом с Украиной и Сирией и 55-е место (из 55) по версии агентства Bloomberg. Чиновники Минздрава на эту тему немедленно заявили, что западные рейтинги специально так составляются, чтоб нас опустить, что там не те критерии оценки, устаревшие данные. Да, все это, конечно, так и есть, только в старом добром 1978-м проклятые буржуи все-таки признали нас лучшими. Почему-то. Неужели относились по-другому? 

Можно многое сказать про здравоохранение. Про оптимизацию, последствия которой любой, наверное, медик ощутил на себе – оптимизацию, так сказать, структурную, когда несколько учреждений объединяются в одно, а потом лишнее обрезается и сокращается и оптимизацию финансовую, в результате которой зарплата медицинских работников уменьшается. Про взятки (уголовно наказуемое деяние) и про «откаты» с «распилами» (суть то же самое, но в рамках закона). Про многое можно. Но тема статьи не совсем в этой плоскости. Тема у нас – статистика, в частности соцопросы. Так что давайте об этом.

Для начала просто статистика, чтоб понимать картину.

  • Финансирование здравоохранения формально вроде как не снижается («В этом (2015 г.) году было чуть побольше, в следующем году ожидается чуть поменьше, но в целом вот эта усредненная величина должна быть», – сказал народу Путин). Однако если оценивать этот уровень с учетом инфляции и снижения ВВП (в процентах от которого он обычно считается), то, по мнению экспертов, в 2016 г. по сравнению с 2013 г. оно сократилось на 20-30% (постепенно сокращалось все эти годы).
  • Количество медицинских учреждений в целом уменьшилось на 20 тыс. за последние 20 лет. Количество санаторно-курортных учреждений – на 12,5 тыс. с 1985 года (а было их всего в тот славный год около 14 тыс., то есть осталось 1500). Количество ФАПов сократилось на 2% (по данным за один только 2014 г.). Кажется, это в процентах немного, а в абсолютных числах – 659 ФАПов.
  • В 2016 г. количество врачей сократилось на 23 тысячи (с 2014 по 2016 гг.; дефицит составляет 22%), количество стационарных коек на 81 тыс. (по другим данным более чем на 1000 тыс.). При этом средняя зарплата медработника по стране (2016 г.) официально составила 45 000 руб. (если вы медработник, то сравните свою зарплату с этой, порадуйтесь за тех медработников, зарплаты которых позволили высчитать такую «среднюю»).

Как-то так получается, что вся статистика здравоохранения не очень веселая. Но уж какая есть. Честно пытался что-нибудь веселое найти в этой сфере, но находятся только всплески радости по поводу отдельных фактов – открыли кардиоцентр, открыли еще какой-то центр, купили томограф для такой-то больницы. И еще есть много веселых обещаний от чиновников разных рангов на тему того, что в самое ближайшее время медицину мы наладим и все проблемы решим.

Показатели здоровья

Качество здравоохранения позволяют также оценить показатели здоровья (косвенно, а не напрямую, потому что здоровье зависит не только от здравоохранения, но все же). Как у нас с ними?

  • По средней ожидаемой продолжительности жизни в 2010 г. Россия (по данным ООН) была на 136 месте (из 198) между Ираком и Таджикистаном (впрочем, статистика ООН опять, хоть и ненамного, но разошлась с официальной российской). С тех пор продолжительность выросла, собственно, она стабильно растет с начала 2000-х, в 2014 г. составила 70,9 лет, а в 2016 г. министр Скворцова заявила, что этот показатель увеличился до 72,06 лет. Жить стали дольше. Это достижение!

  • Далее смотрим на заболеваемость. По соматическим заболеваниям в целом за последние годы заболеваемость выросла, но ненамного, и, говорят, это за счет лучшей диагностики и большей выявляемости.

  • Алкоголизм – примерно 1.1% (2014 г.) против 1.5% (2010 г.). Пить стали меньше. Немного. Наркомания – 0.2% (2014 г.) против 0.22% (2010 г.). Примерно та том же уровне. Но это официально состоящих на учете наркоманов и алкоголиков. А так их больше. По данным ФСКН (2013 г.) – наркоманов 8 млн (то есть примерно 5.6% от населения, каждый двадцатый россиянин – наркоман), а тех, кто когда-либо пробовал наркотики, – 12 млн (8.19%). Среди стран мира по числу алкоголя на душу населения остаемся в числе лидеров – около 20 л на душу в год.

Платная и бесплатная медицина

Невозможно не сказать, что по мере того, как государственная бесплатная медицина переживает разнообразные кризисы и реформы, платная (и при этом тоже частично государственная) медицина чувствует себя гораздо лучше. Существующие в здравоохранении тенденции, складывается ощущение, направлены на формирование «медицины двух коридоров» – для платежеспособных (достойное качество) и для прочих (низкое качество и низкая доступность). Платежеспособная часть населения с радостью приемлет эти изменения: «При СССР я на койке 2 недели провалялся. В частной клинике пару раз заехал на анализы, а вся операция с реабилитацией уложилась в 3 часа. Совсем не сравнить зубную часть. Изуродованные при СССР зубы выправил только при России. Жалко, что приходится ещё оплачивать «бесплатную медицину». Так бы частная обходилась дешевле», – заявляет на одном из форумов какой-то обеспеченный пациент. Его позиция типична для представителей его класса. Но, к сожалению, таких, как он, немного. Остальным остается вспоминать с ностальгией то время, когда они могли проваляться на койке 2 недели, выйти здоровыми, теперь они в лучшем случае будут ждать этих двух недель в очереди длиною в жизнь, а в худшем – просто тихо помрут дома от своих болезней.

Прочитавшим этот абзац может показаться, что автор сгущает краски. Автору так не кажется. Автор рисует достаточно вероятный, с его точки зрения, сценарий будущего. Если что-то изменится и случится иначе — дай-то бог (которого нет)! Автор будет только счастлив.

В ходе реформ здравоохранения ключевой становится фигура рядового врача-бюджетника. Эта фигура демонизируется благодаря деятельности СМИ, распространению информации об эпизодах взяточничества, халатности, непрофессионализма среди врачей, обсуждению этих случаев на разнообразных ток-шоу и т.п. Все это, напоминаю, касается врача только бюджетной сферы, врач частной клиники, напротив часто является носителем позитивных характеристик и противопоставляется образу бюджетного врача, а представитель медицинского чиновничества или администрации и вовсе рисуется персонажем кристально положительным — он, не жалея себя, внедряет разнообразные полезные инициативы партии и правительства и всей душой радеет за народ. Рядовой врач оказывается в этой ситуации меж двух огней — он испытывает негатив со стороны пациентов, в глазах которых он назначается виновником за все беды здравоохранения, и давление со стороны начальства, выражающееся часто в навязывании принципов работы, несовместимых с качественным оказанием медицинской помощи (сокращение времени приема, увеличение нагрузки, сокращение льгот и перечней медицинских услуг для групп пациентов, увеличение «бумажной» работы, отнимающей время на собственно работу с больными и т.п.).

Труд рядового врача бюджетной сферы, который продолжает, несмотря на все это, работать, оказывать помощь больным, есть без преувеличения Подвиг. Медицина в России держится не на руководителях и администраторах, зарплаты которых позволяют высчитать среднюю в 45 000, а на рядовых терапевтах, педиатрах, хирургах, врачах скорой помощи.

«Пускай колпак надеть общественное мненье 
Пытается мне то ль шута, то ль палача, 
Продолжу, несмотря на все гоненья, 
Носить я гордо звание врача!»


 (М.А. Моткин, 2015)

Качество медицинской помощи и имидж врача

Ну а теперь к соцопросам. 82% (2015 г.) россиян считает, что качество медицинской помощи зависит в основном от квалификации врача и только 26% – от системы организации здравоохранения. Как мы и говорили, именно врач в глазах больного отвечает за все. Около трети россиян не доверяют врачам (2015 г.). В свете сказанного это не удивляет. Удивляет другое. За последние 10 лет количество недоверяющих уменьшилось (доверяют 65% в 2015 г. против 60% в 2006 г.), сейчас больше людей считают, что врачи достаточно квалифицированы, чем наоборот (43% против 34%), в то время как 10 лет назад было иначе (соответственно 34% против 45%). Впрочем, по другим данным 49% (2015 г.) отмечает низкую квалификацию врачей. Также за последние 10 лет люди стали чаще обращаться к врачам, меньше заниматься самолечением и больше доверять традиционной медицине, чем нетрадиционной (в 2002 г. доверяло традиционной 70% в 2015 г. – 89%). Эти данные позволяют видеть не отчетливую, но вроде как намечающуюся положительную тенденцию – растет авторитет врача и медицины, к людям приходит правильное понимание ситуации. Вопреки ли реформе это происходит или же есть какие-то незаметные пока положительные тенденции, сказать сложно. Хочется верить, конечно, в последнее.

Большинство россиян 60-81% (2015 г.) обращаются к услугам государственной медицины (оставшиеся – к частной, нетрадиционной, либо ждут, что само пройдет). При разделении медицины на хорошую – платную и бесплатную – такую, какая есть, большинству из нас достанется последняя, первую не потянем. Впрочем, это и так ясно, бедных всегда больше чем богатых.

На текущий год 80% россиян не может купить лекарства из-за их дороговизны. По данным на 2015 г. около 40% россиян отмечают сложности с тем, чтобы попасть вовремя к необходимому специалисту, примерно половина соглашается с тем, что реформа, направленная на укрупнение ЛПУ, сделала доступность медицинской помощи ниже, 38% отметили проблемы с доступностью стационарной медицинской помощи, 45% заявили, что в той или иной форме столкнулись с вымогательством взяток. Это частности.

А теперь в целом:

  • Только 10% считают, что дела в нашем здравоохранении обстоят хорошо (32% – что плохо, 49% – удовлетворительно; 2015 г.). Для сравнения в 2006 г. 58% считало, что плохо, 30% – что удовлетворительно. Прогресс, скажете вы? Может и прогресс. А может, просто люди научились терпеть и удовлетворяться имеющимся – все хорошо в 2006 г. было только у 7%, то есть хорошего за эти годы стало больше ненамного. Впрочем, есть и другие данные.

  • Только 13% населения (2015 г.) считают, что медицинская помощь в России улучшилась, а 42% – что ухудшилась (в том числе 27% – что значительно ухудшилась).

  • 66% убеждены, что за последнюю пятилетку годы медицинская помощь ухудшилась.

  • 22% считают, что здравоохранение ухудшилась за последние 2 года, 34% – что принципиально не изменилась.

  • 65% (2015 г.) оценивают качество медицинских услуг в бюджетных ЛПУ как низкое (чаще это люди с высоким достатком – 69%, реже с низким – 59%), а по третьим (2013 г.) уже 77% россиян не удовлетворены качеством предоставляемой им медицинской помощи. Вот такое вот расхождение.

Самые хорошие данные по оценке населением медицины дает ФОМ, средние ВЦИОМ, а самые плохие – «Левада-центр».

В целом, анализируя это нагромождение данных, можно сделать вывод о том, что большинство населения не считает ситуацию в отечественной медицине хорошей и, скорее всего, даже удовлетворительной. При этом большинство соглашается с тем, что с каждым годом дела все хуже.

Образование

А как обстоят дела с наукой и образованием? Не секрет, что одним из важных направлений реформы образования является разделение его, как и медицины, на две ветви («два коридора») – разностороннее качественное образование для тех, кто может это себе позволить, и образование, формирующие мозаичную картину мира и узкоспециализированные навыки, для прочих (большинства). На это направлена и «болонская система» с бакалавриатами и магистратурами, и разнообразные нововведения в школьной программе. Народ видит это и таким положением дел недоволен.

  • Около 80% (2015 г.) опрошенных справедливо считают, что цель образования — воспитание гармонично и всесторонне развитой личности (а не «квалифицированного потребителя» или «профессионала по закручиванию гаек ключом на 18»). Большинство соглашается с тем, что советскую систему образования в этом отношении можно взять за образец.

  • 28% (2016 г.) работодателей оценивают качество высшего образования в России как низкое, 55% – как среднее. 91% из них считает, что выпускникам не хватает практических навыков, 53% – что теоретических знаний.

В школе основным объектом дискуссий продолжает оставаться ЕГЭ.

  • 70% россиян (2016 г.) считают, что в старших классах учителя не обучают учеников как положено, а натаскивают их на ЕГЭ (от чего качество образования снижается). Несмотря на это, родители учеников школьным образованием в целом, как ни странно, довольны. Доля в целом довольных колеблется в последние годы в районе 70-80%. В общем же (не только среди родителей школьников) 52% опрошенных (2015 г.) считает, что современное российской образование со своими задачами не справляется. Насколько они правы, позволят понять нижеследующие данные.

  • По данным 2011 г. (знаменитый опрос ВЦИОМ) 32% россиян считают, что Солнце вращается вокруг Земли, 20% считают, что Земля делает полный оборот вокруг Солнца за месяц, 55% убеждены, что вся радиоактивность на Земле — дело рук человеческих, впрочем, 11% полагают, что от радиоактивности (в частности, молока) можно избавиться кипячением, 18% уверены, что атомы меньше электронов, 29% – что первые люди появились в эпоху динозавров, 20% – что пол ребенка зависит от генов матери, 46% (!) – что антибиотики убивают вирусы. Ну и так далее.

  • 15% россиян (2004 г.) не знают кто такой Ленин, 26%, может, и слышали о нем, но не могут припомнить, чем он известен. Только 22% знают дату начала Второй мировой войны, 58% считают (неверно), что она совпадает с датой нападения Германии на СССР, остальные вообще не в курсе. Каждый десятый респондент не знает кто был противником СССР в Второй мировой, а каждый четвертый – не знает кто был союзником. Около половины признались, что они знать ничего не знают о т. н. «пакте Молотова-Риббентропа», однако в другом вопросе 82% тех же опрошенных не постеснялись дать этому пакту ту или иную оценку. Без сомнения, это очень печальные данные.

Политика

32% (2015 г.) не верят официальной статистике (23% верят, 41% – когда как). 41% (2015 г.) россиян уверены, что чиновники врут всегда или почти всегда (17% – что они всегда или почти всегда говорят правду, остальные – что могут врать и говорить правду по ситуации). По другим данным вообще только 4% считают, что чиновники не врут. 35% россиян (2014 г.), считают, что коррупция в стране неискоренима, около 80% уверены, что ей поражена вся вертикаль власти.

Как мы видим, когда речь идет о конкретных вопросах, россияне отмечают разнообразные негативные тенденции. Однако совокупность этих негативных тенденций дает, как ни странно, в сознании граждан результат противоположный.

  • 61-63% россиян считают сегодняшнюю (2016 г.) Россию великой державой.

  • Курс развития страны одобряют полностью 37% и частично 39% (21% не одобряют). Как же так – везде проблемы, но курс правильный и живем в великой стране. Не возникает ли тут логического противоречия? Видимо, у большинства не возникает. Одна часть мозга видит кучу нерешенных проблем, другая, радуется за великую державу, между собой они не общаются. Примерно это и называют терминами «клиповое мышление» и «мозаичное сознание». Для формирования такого мышления и сознания используются механизмы «культуры», образования, СМИ. Впрочем, это не тема данной статьи, кому интересно – сами погуглите.

Когда-то государство старалось, чтобы каждый гражданин испытывал личную ответственность за общее дело и стремился внести в него свой посильный вклад. Нынче не так. Людям внушается мысль о том, что политика – удел избранных, а также что честным людям туда не попасть (и, соответственно, незачем стараться).

  • В результате только 12% (2016 г.) считают, что такие, как они, способны влиять на принятие государственных решений.

  • 75% вообще не желают иметь отношения к политике по разным причинам. «Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит» – похоже, эти слова отлично подходят для описания мировоззрения большинства россиян. Образ того, «кто решит», тоже сформирован.

  • 63% опрошенных соглашаются с тем, что власть в России сосредотачивается в руках Путина и это идет стране на благо.

  • 30,6% россиян вообще уверены, что наилучшей формой правления для России будет монархия (за президентскую республику 31,1%).

  • 82% россиян доверяют Путину, 84% готовы поддержать его на президентских выборах. При этом те, кого все же несколько напрягает несоответствие правильности пути и величия России той картине, которую они ежедневно видят за своим окном, находят, судя по всему, объяснение и утешение в проверенной формуле «добрый царь – злые бояре».

  • 42% (2015 г.) полагают, что президенту преподносят информацию в искаженном и неполном виде, а 14% считают, что от президента вообще скрывается правда, он живет в «Матрице». Что характерно, по данным опроса, проведенного в мае 2016 г. 51% респондентов затруднились назвать какие-либо достижения Путина за последний год. Впрочем, 42% не смогли назвать и поступки или решения Путина, которые бы им не понравились. Такое ощущение, что половина россиян вообще не в курсе, чем занимался Путин последний год. Что не мешает 84% поддерживать его.

  • В том же 2016 г. 61% россиян не смогли припомнить каких-либо достижений своей страны за последние 15 лет.

  • А четырьмя годами ранее 70% опрошенных затруднились назвать хоть одно достижение России с момента распада СССР. Что опять же нисколько не мешает 63% считать Россию путинскую великой державой. Можно сделать вывод о том, что вера людей в Путина и величие России глубоко иррациональна. В путина верят как в Бога (и процент верующих близкий).

  • При этом около 90% россиян получают основную информацию о мире из телевизора и 67% (2016 г.) телевизору доверяют.

  • Когда разваливали СССР, всюду вопили о проклятом тоталитаризме, о злом КГБ, об ужасно несправедливом и бессмысленном «вторжении» советских войск в Афганистан, о том, что всем нужна свобода во всех ее проявлениях и т.п. Сейчас (2016 г.) 42% опрошенных считают, что власть должна продолжать «закручивать гайки», свыше 90% уверены, что Россия должна вмешиваться в дела ЛНР и ДНР, в том числе 40% – что необходимо ввести туда войска. 30% одобрили бы отправку российских войск для наземной операции в Сирии. 80% считают, что у России есть враги и 75% уверены, что это, в первую очередь, западные страны во главе с США.

  • В отношении внутренней политики 61% россиян готовы ограничить свои свободы ради порядка в стране (видимо ни эти люди, ни авторы соцопросов не понимают, что любое государство ограничивает свободы людей ради порядка). Или, может, они готовы ради большего порядка к большим ограничениям? Порядок понимается некоторыми своеобразно.

  • 80% за цензуру в искусстве.

  • 72% считают, что искажение информации в СМИ допустимо в государственных интересах.

  • 60% выступают за смертную казнь.

  • Определенный процент согласен с тем, что нужно ликвидировать проституток (19%), наркоманов (18%), религиозных сектантов (25%), гомосексуалистов (21%) и детей, родившийся неполноценными (2%). Не проституцию и наркоманию они хотят ликвидировать, а проституток и наркоманов, чувствуете разницу? Так-то.

  • 78% (2016 г.) процентов россиян считают себя патриотами, но при этом только 44% знаю, в честь какого события 12 июня они отмечают так называемый «День России», а 16% россиян не в курсе, как выглядит российский флаг (по другим данным только 64% смогли правильно назвать цвета флага и прядок их чередования, но, несмотря на это, 67% заявили, что флаг России вызывает у них гордость и восхищение). Кстати, во времена «перестройки» большинство граждан в числе свобод, которые ограничивает им тоталитарное советское государство, называли невозможность свободно перемещаться по миру, ездить, там, туристами в разные америки и европы. Так вот, по последним данным только 6% россиян планировали выезжать за рубеж на отдых в 2016 г. 6% – тех, кто имеет возможность воспользоваться этой свободой, ради которой (в том числе) они их родители развалили великое государство.

Семья

Что касается семьи, то большинство россиян за семью. 80% предпочитают жить в браке, 90% видят смысл жизни в семье и детях. Молодцы. Однако по официальной статистике в 2015 г. на 1,215 млн браков пришлось 0,735 млн разводов. В 2014-м – на 1,2 млн браков – 0,695 разводов. Больше половины браков заканчиваются разводами. Почему так? Хотят создавать семью, да не умеют? А вот например в 1950-м на 1,22 млн браков 0,049 млн разводов, в 1960-м – на 1,5 млн браков – 0,184 млн разводов. Есть разница.

Наркотики и алкоголь

88% россиян заявляют, что они никогда не употребляли наркотики (если брать данные ФСКН, напомню, то таких должно быть 91,2%), но что особенно интересно, 80% утверждает, что вообще живого наркомана никогда в жизни не видели. 64% (2014 г.) россиян считают, что наркоманы виноваты в своих проблемах сами. При этом 77% тех же россиян (в том же опросе) считают, что наркомания – это болезнь, а не преступление. Но при этом же 56% полагают, что за употребление наркотиков следует ввести уголовную ответственность. А 18%, как мы помним, за то, чтобы наркоманов просто ликвидировать. В головах у россиян по вопросам наркомании явная путаница. Что в целом неудивительно, ведь однозначной, внутренне непротиворечивой теории, объясняющей суть наркомании как медицинского и социального явления, на сегодняшний день, увы, нет, есть только разные деятели, которые судят об этом со своих колоколен и говорят, порой, вещи противоположные.

С той или иной частотой употребляют алкогольные напитки 74% (2009 г.) россиян. За последние годы это число несколько уменьшилось. Тех, кто выпивает несколько раз в неделю – 8%, 23% – 2-3 раза в месяц, 18% – раз в месяц, остальные реже. 24% совсем не употребляют. Что делают 100-74-24 = 2% неясно. Видимо, это те, кто затруднились ответить. Судя по этим данным, злоупотребляющих алкоголем в России не так уж и много. Впрочем, разные эксперты ведут свою статистику и называют свои цифры (до 40% злоупотребляющих). Да и статистика, о которой мы говорили в разделе «Медицина» не радует. И, кстати, многие граждане совершенно искренне не считают алкоголем пиво, а некоторые даже и шампанское (это как врач говорю, исходя из опыта общения с больными), наверное, это сказывается на данных опросов. 72% россиян в той или иной мере согласились с тем, что в снятии стресса алкоголем нет ничего дурного.

Выводы

Что же в итоге? Я ни в коей мере не претендую на какие-либо неоспоримые выводы. Но от выводов вообще удержаться я не могу. Кроме выводов, надеюсь, что разные приведенные в статье данные, а особенно их взаимоотношения, покажутся интересными тем, кто пытается исследовать те или иные проблемы.

  • В данной статье не ставилась задача охватить и проанализировать все сферы жизни. Мы остановились лишь на некоторых. Остались в стороне преступность и ЖКХ (впрочем, здесь, если верить опросам, дела неплохи – 71% респондентов всем довольны). Ничего не сказано про бедность (об этом есть отдельный цикл статей). Есть и другие аспекты жизни, о которых можно бы было поговорить.

  • Соцопросы недостаточно объективны – они дают порой противоречивые данные, не всегда совпадающие с информацией, полученной другими методами. Но в комплексном анализе данные соцопросов могут пригодиться, они позволяют взглянуть на ту или иную ситуацию глазами простых людей, составить мнение о мотивах их поступков.

  • Соцопросы показывают, что в последние годы людям стало жить лучше. В разных аспектах. В частном и в целом. Не особенно намного, но лучше. И это также подтверждается другими данными. Что радует.

  • Соцопросы, однако, показывают также, что россияне видят множество нерешенных проблем в самых разных сферах. Эти проблемы объективны, их существование подтверждается и другими данными. И это неудивительно, ведь россияне сталкиваются с этими проблемами каждый день в своей повседневной жизни. В то же время очевидных достижений россияне в последние годы не фиксируют.

  • Но при этом они оценивают ситуацию в стране в целом положительно, доверяют лидеру и считают, что все будет хорошо. И это тоже не удивительно, ведь они, в массе, черпают информацию из телевизора и доверяют ей.

  • Логического противоречия между предыдущими двумя пунктами в голове среднего россиянина не возникает. Думается, в этом есть и заслуга образования. И растущей религиозности, которая плохо совместима с рациональным мышлением. Но также это является и результатом действия некоторых психологических механизмов. Россияне не знают и не хотят знать, как обстоят дела на самом деле. Они верят в бога, Путина и Великую Россию. Когда речь идет о нюансах, они готовы отмечать недостатки и судить о них, когда речь о глобальном они говорят «чур меня» и «это не моего ума дело». 

  • Средний россиянин обнаруживает внезапную (возникшую в течение последних максимум 10 лет – на эту тему данных я не привел, пусть это утверждение останется на моей совести) склонность к силовому решению проблем. Вплоть до ликвидации определенных групп населения. В сочетании с убеждением в величии своей страны и ее лидера и категорическим отсутствием желания искать конкретные основания для этого величия в текущей ситуации… Нет, к черту. Хватит этих рассуждений. И исторические параллели тоже оставлю при себе.

Конечно же, друзья мои, все сказанное является всего лишь моим частным мнением, оно может быть следствием неправильной интерпретации фактов и иных причин. Конечно же, вы не должны примерять на себя личину этого среднестатистического россиянина, портрет которого я намалевал (или примеряйте ее частями – то что нравится берите, остальное выбрасывайте, списывайте на некомпетентность автора). Ну или, во всяком случае, я уверен, что вы относитесь к тем процентам населения, на которые распространяются только положительные выводы моей статьи. Удачи вам.

Автор врач-психоневролог Максим Попов

Хроническая обструктивная болезнь легких

Posted on by GlavVrach

По материалам журнала
«Сибирское медицинское обозрение»

И.В. Демко, Е.А. Пучко, Е.Н. Шарайкина, А.В. Шульмин, Л.К. Данилова, А.В. Солдатова, М.М. Петрова

ГОУ ВПО «Красноярский государственный медицинский университет

имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого»

КГУЗ «Краевая клиническая больница», г. Красноярск

 

В июне 2004 г. Всемирная организация здравоохранения приняла документ – Global Alliance against Chronic Respiratory Diseases (GARD), согласно которому ряд стран всего мира активно включились в программу активного выявления хронических заболеваний органов дыхания, в том числе хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ). История начала внедрения этого проекта в России принадлежит Рязанской области, однако широкой поддержки он не получил, в связи с чем 26.06.2008 году главный терапевт России, ведущий пульмонолог страны, академик А.Г. Чучалин выступил с инициативой поддержать всемирный проект и обозначил ряд регионов, которые должны принять участие в этом глобальном международном исследовании, в том числе Красноярский край.

Для реализации целей и задач, определенных GARD, создан координационный центр, включающий специалистов ГОУ ВПО КрасГМУ имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого Росздрава, КГУЗ «Краевая клиническая больница». Определены территории, где будет проводиться исследование. Это сельскохозяйственные районы юга края: Минусинский, Краснотуранский, Курагинский, Шушенский, центральная зона – Сухобузимский район, города Красноярск, Железногорск. С целью привлечения большего количества регионов в эту программу и информирования об актуальности проблемы хронических неспецифических болезней органов дыхания предлагаем обзор о наиболее актуальной проблеме патологии органов дыхания – хронической обструктивной болезни легких.

1. Что такое ХОБЛ, и почему об этом заболевании так много говорят?

  

Хроническая обструктивная болезнь легких – медленно прогрессирующее заболевание с системными проявлениями, характеризующееся не полностью обратимым ограничением воздушного потока вследствие хронического воспаления в дистальных отделах нижних дыхательных путей в ответ на ингаляции частиц или газов.

Уже около 20 лет эта терминология используется специалистами в области респираторной медицины во всем мире. Хронический бронхит не является ХОБЛ и не относится непосредственно к ХОБЛ, но служит одним из факторов риска ХОБЛ. Хронический бронхит характеризуется как заболевание, сопровождающееся кашлем с отделением мокроты продолжительностью три месяца в году в течение не менее двух лет подряд, без нарушения функции внешнего дыхания (ФВД) во время ремиссии, не связанное с локальным или генерализованным поражением бронхолегочной системы в рамках других нозологий (пневмония, бронхоэктазы, туберкулез, рак легкого).

Хронический кашель и выделение мокроты часто предшествуют развитию ограничения скорости воздушного потока в течение многих лет, хотя не у всех, у кого имеется продуктивный кашель, развивается ХОБЛ. Вместе с тем у некоторых пациентов значимые симптомы ограничения скорости воздушного потока развиваются без кашля и продукции мокроты. Наиболее частой (95% случаев) причиной ХОБЛ является курение.

ХОБЛ чаще возникает после 40 лет, а эпидемиологические данные свидетельствуют о большей распространенности ХОБЛ среди мужчин. Исследования Всемирной организации здравоохранения показали, что средние цифры распространенности ХОБЛ в мире составляют 9,34/1000 и 7,33/1000 среди мужчин и женщин соответственно. В среднем ежегодно на каждые 30-45 случаев ХОБЛ выявляется 5-7 новых. По официальным данным Министерства здравоохранения и социального развития РФ, распространенность ХОБЛ в России составляет около 1% населения, по другим данным, зарегистрировано 2,4 млн. больных ХОБЛ. Однако данные эпидемиологических исследований позволяют предположить, что на самом деле число больных ХОБЛ может составлять около 16 млн. человек. Распространенность ХОБЛ неуклонно увеличивается.

Как причина летальности ХОБЛ занимает 4-е место в мире в возрастной группе старше 45 лет и является единственным заболеванием, при котором летальность продолжает увеличиваться. За последние несколько лет значительно изменилось отношение к ХОБЛ как к неизлечимому и быстро прогрессирующему заболеванию. В настоящее время используется следующая формулировка этой болезни: ХОБЛ – заболевание, которое можно предотвратить и лечить, характеризующееся некоторыми значительными внелегочными проявлениями, которые обусловливают тяжесть и вариабельность течения болезни у разных пациентов. Легочный компонент ХОБЛ выражается необратимым и прогрессирующим ограничением воздушного потока и сопровождается специфическим воспалительным процессом, возникающим в ответ на воздействие раздражающих частиц и газов. 


Учитывая социальное значение ХОБЛ, большинством ведущих научных обществ разработаны стандарты лечения этого заболевания, освещающие основные положения проблемы ХОБЛ и подходы к лечению.

Можно сформулировать основные характеристики, свойственные для этого многокомпонентного заболевания:

  • Хроническое воспаление, обусловленное раздражающими частицами и газами.
  • Поражение ткани легких и воздухоносных путей.
  • Прогрессирующая бронхиальная обструкция (сужение воздухоносных путей).

Одна из клинических особенностей ХОБЛ заключается в неуклонном прогрессировании патологических нарушений функции легких. Известно, что клинические симптомы появляются только в развернутой стадии болезни. Ранние стадии заболевания протекают скрытно и зачастую остаются недиагностированными. В этой связи возрастает значение функциональных методов исследования, например, спирометрии, позволяющих пациентам с первыми признаками ХОБЛ правильно поставить диагноз и назначить эффективную лекарственную терапию.

В результате привлечения внимания к проблеме ХОБЛ мировой общественности, а также проведения крупномасштабных эпидемиологических, клинических и молекулярно-генетических исследований удалось получить важнейшую информацию, позволяющую по-новому взглянуть на перспективы фармакотерапии:

  • ХОБЛ – заболевание, которое можно предотвратить и лечить.
  • Воспаление наряду с бронхиальной обструкцией является основополагающим в патогенезе расстройств.
  • Поражение дыхательных путей сопровождается выраженным системным компонентом, который наряду с нарушениями дыхательной функции и другими сопутствующими состояниями оказывает влияние на течение заболевания.
  • Прогрессирование может различаться у разных пациентов.

При оценке заболеваемости регистрируются посещение врача, вызовы скорой медицинской помощи и госпитализации. В связи с широким распространением расходы, связанные с заболеваемостью и преждевременной летальностью, могут представлять серьезную экономическую и социальную проблему для государства, общества и системы здравоохранения.

2. Причины возникновения и прогрессирования


Развитие и прогрессирование ХОБЛ напрямую связаны с факторами риска, вызывающими заболевание, среди которых наибольшее значение имеет курение. На остальные факторы риска (вдыхание вредных частиц или газов на производстве, инфекционные заболевания в детстве) приходится не более 5%. Еще у 1% пациентов ХОБЛ может развиваться при наличии генетической предрасположенности – дефицита альфа -1 – антитрипсина – белка, вырабатываемого в печени и защищающего ткань легких от повреждающего действия фермента эластазы.

Среди основных профессиональных факторов риска наиболее значимыми являются кадмий и кремний, в развивающихся странах показана роль воздействия продуктов сгорания топлива в плохо вентилируемых помещениях, неблагоприятной экологической обстановки. Низкий вес при рождении, частые респираторные инфекции, сопутствующие заболевания (бронхиальная астма или туберкулез) и другие факторы также ассоциируют с высокой вероятностью развития ХОБЛ.

Суммация факторов риска окружающей среды и генетической предрасположенности приводит к развитию хронического воспалительного процесса с вовлечением всех морфологических структур бронхов, ткани легких и альвеол. Локализация воспаления и особенности факторов, запускающих развитие заболевания, определяют специфику патологического процесса при ХОБЛ.

Практически все клеточные элементы дыхательной системы под влиянием факторов риска активируются и участвуют в воспалительной реакции, способствующей разрушению ткани легких и структурных единиц, принимающих участие в газообмене. Это приводит к тому, что в процессе прогрессирования заболевания постепенно утрачивается обратимый компонент (спазм гладкой мускулатуры, отек слизистой бронхов, секреция слизи) и увеличивается значение необратимых изменений, приводящих к развитию эмфиземы.

Одним из важных элементов, приводящих к ухудшению состояния пациента с ХОБЛ, является расстройство газообмена, проявляющееся в снижении насыщения кислородом артериальной крови и задержке выделения углекислого газа, принимающие хронический характер. Все это создает условия для повышения давления в системе легочной артерии и формирования легочного сердца. Развитие и прогрессирование хронического легочного сердца приводит к недостаточности кровообращения и в 30% является причиной летального исхода при ХОБЛ. Другим фактором риска, способствующим усугублению дыхательных нарушений, является сохранение бактерий в легких, приводящее к повторным легочным инфекциям, способствующим развитию обострений, требующих госпитализации больного в стационар.

3. Какие симптомы могут свидетельствовать о наличии ХОБЛ?


Клиническая картина ХОБЛ зависит от характера и интенсивности воздействия факторов риска, стадии заболевания и скорости прогрессирования. Первыми признаками, являющимися причиной обращения к врачу, являются:

  • Постоянный кашель.
  • Появление мокроты.
  • Одышка.

Слизистая мокрота выделяется в небольшом количестве утром и приобретает гнойный характер при присоединении инфекции, что расценивается как обострение. По мере прогрессирования ХОБЛ промежутки между обострениями становятся короче.

Существуют различные методы диагностики дыхательных расстройств (функциональные и лабораторные), наиболее простым и распространенным из которых является спирометрия. На основании показателей спирометрии используется медицинская классификация, отражающая степень нарушений, а объем форсированного выдоха за секунду (ОФВ1) является общепринятым показателем для оценки степени обструкции при ХОБЛ.

Важно различать стабильное течение и обострения ХОБЛ, при которых, как правило, нарастает интенсивность симптоматики.

Вследствие того, что ХОБЛ является медленно, но постоянно прогрессирующим заболеванием, своевременная диагностика заболевания является важным фактором, способствующим увеличению продолжительности и качества жизни.

4. Современные методы лекарственной терапии


Целью лечения ХОБЛ является снижение темпов прогрессирования сужения дыхательных путей и развития дыхательной недостаточности, уменьшение частоты и продолжительности обострений, повышение переносимости физической нагрузки и улучшение качества жизни.

Нужно понимать, что важнейшим элементом, без которого лечение ХОБЛ будет неэффективно, это ограничение, а если это достижимо, то и прекращение действия факторов риска, главным из которых является курение.

Современная тактика лечения включает несколько компонентов:

  • обучение пациентов;
  • терапия, направленная на расширение просвета бронхов (бронходилатирующая);
  • противовоспалительная терапия;
  • терапия, регулирующая секрецию и отхождение мокроты;
  • антибактериальная терапия в период обострений;
  • коррекция дыхательной недостаточности;
  • реабилитация.

В образовательные программы включается обучение способам применения лекарственных средств (использование специальных средств доставки препаратов в дыхательные пути – ингаляторов, спейсеров, небулайзеров), основным правилам самоконтроля, в том числе с использованием пикфлоуметров (приборов для самостоятельного контроля дыхательной функции), навыкам оценки состояния и мерам по самостоятельному оказанию экстренной помощи при ухудшении состояния.

Препаратами выбора с доказанной эффективностью являются длительнодействующие бета-агонисты, длительнодействующие антихолинергические препараты, ингаляционные глюкокортикоиды (стероиды) и фиксированные комбинации длительнодействующих бета-агонистов с глюкокортикоидами (сальметрол/флутиказона пропионат, будесонид/формотерол). Ингаляционные методы доставки препаратов предпочтительны. 

Наиболее известным из антихолинергических препаратов является ипратропиум бромид. Бронходилатирующий эффект после одной дозы ипратропиума бромида наступает обычно через 30-45 мин. В нескольких исследованиях была показана эффективность для предотвращения обострений при использовании комбинаций ипратропиума с альбутеролом.

Антихолинергический препарат длительного действия – тиотропиум бромид. Плохая всасываемость через слизистую оболочку бронхов обеспечивает низкую частоту нежелательных лекарственных реакций при применении ингаляционных холинолитиков.

Специализированные бета-рецепторы, отвечающие в легких за их раскрытие, присутствуют на гладкомышечных клетках, а также тканях воздухоносных путей, сосудах, некоторых клетках воспаления и скелетных мышцах. Селективные (действующие только на определенный тип бета-рецепторов) бета-2-агонисты обладают быстрым действием, проявляющимся уменьшением обструкции и выраженности дыхательных расстройств. При легком течении ХОБЛ рекомендуется применение ингаляционных бронходилататоров короткого действия, их действие начинается через несколько минут, достигая максимума через 15-30 мин. и продолжается в течение 4-5 часов.

Бета-2-агонисты длительного действия (сальметерол и формотерол) более удобны для применения и способны независимо от изменений функции легких улучшать клинические симптомы и качество жизни пациентов с ХОБЛ, а также снижать число обострений. Показана способность сальметерола защищать респираторный эпителий от повреждения, вызываемого бактериями, что может приводить к снижению числа обострений ХОБЛ.

Глюкокортикоиды (ГК), или стероиды, обладают наибольшим спектром противовоспалительного действия и снижают содержание провоспалительных клеток в легких, тормозят их активацию. Использование только ГК в качестве терапии ХОБЛ не рекомендовано, т.к. длительное их применение может приводить к развитию нежелательных лекарственных реакций (стероидная миопатия) и увеличивает риск развития пневмонии. Тем не менее при длительном применении ингаляционные ГК позволяют снизить частоту обострений ХОБЛ в 2 раза.

Существенно повышается эффективность ингаляционных ГК при их фиксированной комбинации с длительнодействующими бета-2-агонистами. Показано, что использование комбинации сальметерол/флутиказона пропионат улучшает качество жизни пациентов, приводит к снижению частоты обострений, в сравнении с плацебо и имеет тенденцию к повышению выживаемости в течение трех лет терапии.

Важными компонентами лечения ХОБЛ являются оксигенотерапия и легочная реабилитация, а в период бактериальных обострений – антимикробная терапия.

Классификация ХОБЛ по степени тяжести (GOLD 2008)

Стадия Характеристика
I. Легкая ОФВ1/ФЖЕЛ < 70%; ОФВ1 ≥ 80% от должных величин. Хронический кашель и продукция мокроты обычно, но не всегда
II. Среднетяжелая ОФВ1/ФЖЕЛ < 70%; 50% ≤ ОФВ1 < 80% от должных величин. Хронический кашель и продукция мокроты обычно, но не всегда
III. Тяжелая ОФВ1/ФЖЕЛ < 70%; 30% ≤ ОФВ1 < 50% от должных величин. Хронический кашель и продукция мокроты обычно, но не всегда
IV. Крайне тяжелая ОФВ1/ФЖЕЛ < 70%; ОФВ1 < 30% от должных величин или ОФВ1 < 50% от должных величин в сочетании с хронической ДН или правожелудочковой недостаточностью

 

Обозначения:

ОФВ1 – объем форсированного выдоха за первую секунду;

ФЖЕЛ – форсированная жизненная емкость легких;

ДН – дыхательная недостаточность.

Все приводимые значения ОФВ1 в классификации являются постбронходилатационными.

Если после приема бронходилататора ОФВ1 < 80% от должного значения и одновременно ОФВ1/ФЖЕЛ < 70%, это свидетельствует о наличии не полностью обратимой бронхообструкции. Если ОФВ1 ³ 80% от должного значения и одновременно ОФВ1/ФЖЕЛ < 70%, это может быть ранним признаком развивающейся бронхообструкции.

Обструкция считается хронической, если она регистрируется как минимум 3 раза в течение года, несмотря на проводимую терапию.

При наличии хронического легочного сердца даже при ОФВ1 > 30% течение ХОБЛ расценивается как крайне тяжелое.

При формулировке диагноза указывается нозология (ХОБЛ), клинический тип болезни (преимущественно бронхитический или эмфизематозный), степень тяжести течения (стадия I-IV), фаза болезни (обострение или ремиссия), обострение гнойного бронхита, наличие осложнений (легочное сердце, дыхательная недостаточность, недостаточность кровообращения).

Схема лечения больных на различных стадиях ХОБЛ вне обострения (GOLD, 2007, с дополнениями)

 

 

Стадия I (легкая) Стадия II (среднетяжелая) Стадия III (тяжелая) Стадия IV (крайне тяжелая)
Исключение факторов риска. Вакцинация противогриппозной вакциной. Ингаляционные броходилататоры короткого действия по необходимости
Не показано
  • Регулярный прием:
    • М-холинолитиков короткого и длительного действия ± ингаляционных b2-агонистов длительного действия
    • комбинации М-холинолитика + b2-агониста короткого действия
    • ингаляционных b2-агонистов длительного действия ± теофиллинов длительного действия
  • Реабилитационные мероприятия
Не показано
  • ИГКС – при частых обострениях за последние 3 года
  • ИГКС + b2-агонисты длительного действия –показание те же, что и для ИГКС
  • Реабилитационные мероприятия
Не показано
  • Длительная оксигенотерапия при хронической ДН (более 15 час. в сутки)
  • Определение показаний для хирургического лечения буллезной эмфиземы

Лечение ХОБЛ при стабильном состоянии (основные принципы):

  • Ступенчатое увеличение объема терапии в зависимости от тяжести течения ХОБЛ.
  • Обучение пациентов, исключение или уменьшение влияния факторов риска (уровень доказательности А).
  • Ни одно из имеющихся лекарственных средств (ЛС) не замедляет долгосрочного снижения легочной функции при ХОБЛ (уровень доказательности А). 
  • Медикаментозная терапия используется для профилактики и контроля симптомов, сокращения частоты обострений и повышения толерантности к физической нагрузке.
  • Бронходилататоры занимают центральное место в симптоматической терапии ХОБЛ (уровень доказательности А). 
  • Предпочтительной является ингаляционная терапия (уровень доказательности А). 
  • М-холинолитики короткого действия – ипратропия бромид (атровент) – обладают более продолжительным бронхолитическим эффектом по сравнению с b2-агонистами короткого действия – сальбутамол, фенотерол (беротек) (уровень доказательности А).
  • М-холинолитик длительного действия – тиотропия бромид – при однократном применении обеспечивает бронходилатирующий эффект продолжительностью более 24 час. (уровень доказательности А). 
  • Комбинация b2-агониста короткого действия и М-холинолитика (беродуал) обладает преимуществом перед монотерапией этими препаратами в отношении степени улучшения и длительности поддержания ОФВ1 без развития тахифилаксии в течение 90 дней лечения (уровень доказательности А). 
  • Теофиллины длительного действия (теопэк, теотард) могут быть эффективны при ХОБЛ, но с учетом их потенциальной токсичности являются ЛС второй линии (уровень доказательности В). Теофиллины могут быть добавлены к регулярной ингаляционной бронхолитической терапии при более тяжелом течении болезни.
  • Все категории бронходилататоров повышают толерантность к физической нагрузке даже при отсутствии изменений ОФВ1 (уровень доказательности А). 
  • Комбинация бронходилататоров повышает эффективность терапии и снижает риск побочных эффектов в сравнении с увеличением дозы одного препарата (уровень доказательности А).
  • Выбор между b2-агонистами, М-холинолитиками, теофиллином или комбинацией этих препаратов зависит от доступности и индивидуального ответа на лечение в виде купирования симптомов и отсутствия побочных эффектов.
  • Длительная терапия ингаляционными ГКС (ИГКС) – бекламетазон, будесонид, флутиказон – не влияет на долгосрочное прогрессирующее снижение ОФВ1 у больных ХОБЛ, однако результаты крупномасштабных многоцентровых рандомизированных клинических исследований (РКИ) позволяют рекомендовать назначение регулярной терапии ИГКС пациентам с клиническими симптомами ХОБЛ, ОФВ1 < 50% от должного (ХОБЛ III и IV стадии) и повторяющимися обострениями (3 раза и более за последние три года) (уровень доказательности А).
  • ИГКС назначают только на фоне регулярной бронхолитической терапии. Эффективность лечения ИГКС или комбинированными ингаляционными препаратами (фиксированная комбинация ИГКС и b2-агониста длительного действия – серетид, симбикорт) оценивается через 6-12 недель их применения.
  • Терапия ИГКС + b2-агониста длительного действия (серетид) улучшает качество жизни, снижает частоту обострений и смертность (уровень доказательности А). 
  • Комбинация ИГКС и b2-агонистов длительного действия более эффективна в терапии ХОБЛ, чем применение отдельных компонентов (уровень доказательности А).
  • Ответ на короткий курс системных ГКС не является точным прогностическим признаком долговременного ответа на лечение ИГКС.
  • Длительное лечение системными ГКС не рекомендуется в связи с неблагоприятным соотношением эффективности и риска (уровень доказательности А). 
  • Для предотвращения инфекционных обострений ХОБЛ целесообразна ежегодная вакцинопрофилактика гриппа (уровень доказательности А) и вакцинопрофилактика пневмококковой инфекции раз в 3-5 лет.
  • При тяжелой дыхательной недостаточности показана длительная кислородотерапия (более 15 час. в сутки) (уровень доказательности А). 
  • Хирургическое лечение: буллэктомия приводит к уменьшению одышки и улучшению функции легких у больных ХОБЛ (уровень доказательности С). Оперативная редукция объема легких остается паллиативной хирургической процедурой с неподтвержденной эффективностью и не может быть широко рекомендована.
  • У пациентов с любой стадией ХОБЛ высокой эффективностью обладают физические тренирующие программы, повышающие толерантность к физической нагрузке и уменьшающие одышку и усталость (уровень доказательности А).
  • Регулярное лечение бронхолитиками длительного действия – сальметерол (серевент), формотерол (форадил, оксис) – более эффективно и удобно для пациента, чем лечение бронхолитиками короткого действия, но и более дорогостоящее (уровень доказательности А).

Сегодня очевидно, что ХОБЛ – это многокомпонентное заболевание с ведущей ролью воспаления. В ближайшее время будут появляться новые препараты и классы препаратов, которые способны не только снизить темпы прогрессирования снижения функции легких, но и сократить число обострений и улучшить качество жизни пациентов.

Литература

  1. С.Н. Авдеев. Роль легочной гиперинфляции в патогенезе ХОБЛ. Эффективность поддерживающей терапии в уменьшении легочной гиперинфляции. Пульмонология. 2004; 6:101-110.
  2. А.С. Белевский. Хроническая обструктивная болезнь легких: Практическое пособие для пациентов. М.: Издательство «Атмосфера», 2003.
  3. Global Initiative for Chronic Obstructive Lung Disease (GOLD). Global strategy for diagnosis, management, and prevention of chronic obstructive pulmonary disease. NHLBI/WHO workshop report. 2008.
  4. Murray C.J.L., Lopez A.D. Quantifying the burden of disease and injury attributable to ten major risk factors. Jn: Murray C.J.L., Lopez A.D., ed. The global the burden of disease: a comprehensive assessment of mortality and disability from diseases, injuries, and risk factors in 1990 and projected to 2020. Cambridge (MA): Harvard University Press; 1996. 35-41.
  5. Хроническая обструктивная болезнь легких: Практическое руководство для врачей. М.; 2007.
  6. Клинические рекомендации по хронической обструктивной болезни легких. А.Г. Чучалин, М., 2006 г. с. 240.
  7. Хронический бронхит. Роль бактериальной инфекции и антибиотиков при обострении хронического бронхита. С.Н. Авдеев, А.Г. Чучалин, CONSILIUM TEOLICUM, 2000, том 2, № 10, с. 418-425.
  8. Обструктивные болезни легких. Я.Н. Черняев, М.В. Самсонова, С.Н. Авдеев, А.Г. Чучалин. CONSILIUM TEOLICUM, 2001, том 3, № 3, с. 108-133.
  9. Стандарты (протоколы) диагностики и лечения, больных с неспецифическими заболеваниями легких (взрослое население). А.Г. Чучалин. М. 2006. с. 22-32.

Диагностика неотложных состояний у больных с сахарным диабетом

Posted on by GlavVrach

Глубокие и разнообразные нарушения метаболических процессов, присущие сахарному диабету, могут при определённых условиях приводить к тяжелейшим осложнениям, представляющим непосредственную угрозу жизни больного и требующим ургентной помощи. К числу таких критических состояний принадлежат:


1. Кетоацидоз и его крайнее выражение – кетоацидемическая диабетическая кома.

2. Гиперосмолярная кома.

3. Лактацидемическая (молочнокислая) кома.

4. Гипогликемическая кома, возникающая вследствие передозировки сахароснижающих средств, в первую очередь, конечно, инсулина.

1. Диабетический кетоацидоз и кетоацидемическая кома

Важное значение в ведении больных с сахарным диабетом имеет лечение осложнений и сопутствующих заболеваний: патологии сердца, почек, печени, нервной системы, поражений нижних конечностей, болезней глаз. Их лечение осуществляется по общим принципам с привлечением соответствующих специалистов при обязательном достижении максимально возможной в конкретных условиях компенсации обменных процессов, обусловленных сахарным диабетом.

Особую важность имеет правильное лечение наиболее грозного осложнения сахарного диабета – диабетического кетоацидоза и диабетической комы. Различают кетоацидотическую, гиперосмолярную, лактацидотическую разновидности диабетической комы. Выделение мозговой формы диабетической комы является дискутабельным. По-видимому, в понятие мозговой диабетической комы включаются острое нарушение мозгового кровообращения, которое может предшествовать прогрессирующим нарушениям обменных процессов или осложнять их течение, а также отек головного мозга, возникающий в результате неадекватного лечения диабетической комы.

1.1. Патогенез кетоацидотической комы

Диабетический кетоацидоз, переходящий при отсутствии своевременного лечения в диабетическую кетоацидотическую кому, является наиболее часто встречающейся формой тяжелого нарушения метаболических процессов.

Несмотря на огромные успехи в лечении сахарного диабета, до сих пор лица в состоянии кетоацидемической комы составляют 1-6 % всех госпитализируемых по поводу данного заболевания. В общей структуре причин смерти больных сахарным диабетом роль кетоацидотической комы, конечно, невелика (едва ли более 2-4%). Однако частота летальных исходов при развившейся коме колеблется от 5 до 30%.

1.1.1. Причины развития кетоацидоза и комы:

1) Несвоевременное обращение больного с начинающимся инсулинзависимым (ИЗСД) диабетом к врачу или запоздалой диагностикой такого диабета. Известно, что кетоацидемическая кома становится клиническим дебютом приблизительно в 30% всех случаев ИЗСД.

2) Ошибки в организации инсулинотерапии заболевания (неправильный подбор, неоправданное снижение дозы инсулина, замена одного препарата другим, к которому больной оказался малочувствительным)

3) Неправильное поведение и отношение больного к своему заболеванию (нарушение диеты, употребление алкоголя, самовольное изменение дозы инсулина, несистематическое его введение или вообще прекращение лечения).

4) Острые интеркуррентные инфекционные заболевания (особенно гнойные инфекции), острые сердечно-сосудистые заболевания (инсульт, инфаркт миокарда)

5) Физические и психические травмы, хирургические вмешательства, беременность, стрессовые состояния, значительно повышающие потребность в инсулине. В таких случаях, наоборот, больные иногда уменьшают дозу инсулина, мотивируя это плохим аппетитом, повышением температуры, нервными переживаниями, тошнотой и рвотой вследствие токсикоза беременных и т. д.

1.2. Клиническая картина

Клиническому проявлению комы обычно предшествует период декомпенсации сахарного диабета, выражающийся в полиурии, полидипсии, похудании, анорексии, тошноте, рвоте.

Период предвестников может продолжаться несколько дней и даже недель. В некоторых случаях, особенно у детей и лиц молодого возраста, прекоматозное и коматозное состояния могут развиться в течение нескольких часов.

1.2.1. Стадии течения диабетического кетоацидоза:

1. Начинающийся (прогрессирующий) кетоацидоз – прекома

На фоне прогрессирующей декомпенсации диабета (сухость во рту, жажда, полиурия, полидипсия, иногда кожный зуд) уже в этот период отмечаются признаки интоксикации: общая слабость, утомляемость, головная боль, тошнота, позывы на рвоту. Появляется запах ацетона в выдыхаемом воздухе. Определяется гипергликемия, обычно превышающая 15 ммоль/л., реакция мочи на ацетон становится положительной, отмечается высокая глюкозурия. Если своевременно не начато лечение, метаболические расстройства прогрессируют.

2. Начинающаяся кома

Клинически проявляется усугублением диспепсического синдрома и началом расстройства сознания. Появляется рвота, многократная, не облегчающая состояния больного, иногда неукротимая, усиливающая выраженность водно-электролитных расстройств и приближающая кому. Нарастают вялость, сонливость, апатия, дезориентация во времени и пространстве, спутанность сознания. Затем наступает сопор, сменяющийся комой.

3. Собственно кома

Обращают на себя внимание признаки обезвоживания – кожа сухая, дряблая, холодная на ощупь, может быть со следами расчёсов. Губы сухие, язык обложен грязно-коричневым налётом, с отпечатками зубов по краям. Черты лица заострены, глаза глубоко запавшие, глазные яблоки мягкие при надавливании из-за дегидратации. Тургор кожи и тонус скелетной мускулатуры снижен. Лицо обычно бледное. Температура тела обычно нормальная или снижена (гипертермия всегда является признаком инфекционно-воспалительного заболевания или острого нарушения мозгового кровообращения) При осмотре может отмечаться редкое шумное дыхание типа Куссмауля (при снижении рН крови ниже 7,2), ощущается запах ацетона в выдыхаемом воздухе. В лёгких выслушивается обычно жёсткое дыхание, может быть преходящий шум трения плевры (обусловленный асептическим сухим плевритом). Пульс частый, слабого наполнения, в большинстве случаев синусовый. Нарушения сердечного ритма – желудочковая экстрасистолия, мерцание предсердий -возникают при развитии гипокалиемии. Артериальное давление нормальное или понижено (преимущественно диастолическое), в первую очередь засчёт гиповолемии. Живот в большинстве случаев мягкий, часто удаётся пропальпировать печень, увеличенную всвязи с жировым гепатозом. В неврологическом статусе: снижение чувствительности, рефлексов вплоть до полного их угнетения. Зрачки обычно равномерно сужены. В крови определяется значительное повышение концентрации сахара, обычно превышающее 23 ммоль/л, ацидоз, нередко повышение содержания азотистых шлаков, гипокалиемия. Выявляется нейтрофильный лейкоцитоз со сдвигом лекоцитарной формулы влево.

1.2.2. Основные синдромы диабетического кетоацидоза:

Несмотря на сложность патогенеза диабетического кетоацидоза, в нем можно выделить несколько основных синдромов, определяющих тактику ведения больного:

1) инсулиновая недостаточность;

2) гипергликемия;

3) клеточная дегидратация, гиповолемия;

4) наклонность к гиперкоагуляции;

5) гиперосмолярность плазмы;

6) повышение содержания кетоновых тел, кетоацидоз;

7) гипокалигистия, гипокалиемия;

8) сопуствующие заболевания, инфекционные осложнения.

1.2.3. Атипичные варианты кетоацидотической комы

Кетоацидемическая кома может протекать атипично, с преобладанием в клинической картине признаков поражения сердечно-сосудистой, пищеварительной, мочевыделительной, центральной нервной систем, что вносит определённые трудности в диагностику. Соответственно этому выделяют следующие варианты:

1. Желудочно-кишечная форма

У некоторых больных ещё в стадии прекомы появляется интенсивная боль в животе, нарастающего характера, без чёткой локализации, с напряжением мышц живота и симптомами раздражения брюшины. При этом наблюдается диспепсический синдром от нечастой рвоты слизью и желчью до неукротимой рвоты большим количеством жидкости кофейного цвета, что внушает подозрение на желудочное кровотечение. Причины сильнейшей абдоменалгии и псевдоперитонита при диабетическом кетоацидозе окончательно не установлены. Симптоматика “острого живота” при нейтрофильном лейкоцитозе и сдвиге влево, а также отчётливых признаках интоксикации заставляют иногда оперировать таких больных, отчего их состояние значительно ухудшается.

По общепринятым представлениям, если нет признаков тяжёлого внутрибрюшного кровотечения, как показания к неотложному хирургическому вмешательству, больному следует проводить интенсивную терапию, направленную на купирование кетоацидоза. Если корекция кетоацидоза (в течение 4-5 часов) не устраняет боль, диспепсию и перитонеальные симптомы, следует думать об остром хирургическом заболевании. Этот абдоминальный (псевдоперитонеальный) вариант чаще встречается у лиц молодого возраста.

2. Кардиоваскулярная (сердечно-сосудистая) форма

Чаще встречается у пожилых. Ведущее клиническое проявление – тяжёлый коллапс с тахикардией, нитевиднымпульсом, бледностью, акроцианозом, похолоданием конечностей, различными нарушениями сердечного ритма. В патогенезе этой формы ведущую роль играет гиповолемия со значительным уменьшением массы циркулирующей крови, снижение сократительной способности миокарда в связи с острой метаболической дистрофией миокарда, а также парез периферических сосудов. Наступает глубокое расстройство микроциркуляции с диссеминированным внутрисосудистым микротромбообразованием и ишемизацией тканей, что ещё более усиливает тканевой ацидоз. При данной форме особенно часто развиваются тромбозы венечных (с формированием крупноочагового инфаркта миокарда), лёгочных сосудов (с клиникой ТЭЛА), сосудов нижних конечностей, реже – других органов.

3. Энцефалопатическая форма

Эту форму комы наблюдают у лиц пожилого возраста, страдающих выраженным атеросклерозом мозговых сосудов. При кетоацидозе в связи с гиповолемией, клеточной дегидратацией, ацидозом, нарушением микроциркуляции наступает декомпенсация хронической цереброваскулярной недостаточности. Это проявляется симптоматикой острого нарушения мозгового кровообращения с признаками очагового поражения головного мозга: гемипарезом, асимметрией рефлексов, появлением односторонних пирамидных знаков. В этой ситуации очень трудно решить, кома ли вызвала очаговую неврологическую симптоматику или же инсульт сам по себе стал причиной кетоацидемической комы. Своевременно начатое лечение по мере устранения кетоацидоза приводит к улучшению мозгового кровообращения и сглаживанию церебральной симптоматики.

4. Почечная форма

Развивается обычно у больных с длительно существующим диабетом и диабетической нефроангиопатией. Кетоацидоз нередко сопровождается протеинурией, гематурией, цилиндрурией. Эти изменения в моче в сочетании с небольшой азотемией (обусловленной катаболизмом белков и гемоконцентрацией) иногда заставляют дифференцировать кетоацидотическую кому с уремической. Однако задержка азотистых шлаков не достигает той степени, которая характерна для истинной уремии. В то же время на фоне диабетической нефроангиопатиидаже при высокой гликемии и кетонемии глюкозурия и кетонурия могут быть очень незначительными, а то и вовсе отсутствовать. Говорить о почечном варианте диабетической комы логично тогда, когда падение системного АД и почечного кровотока приводит к анурии, и всё дальнейшее течение болезни определяется острой почечной недостаточностью. Это бывает обычно при значительно выраженном гломерулосклерозе.

1.3. Лабораторные исследования

Обнаруживают изменения в большинстве неспецифические, но достаточно характерные. В клиническом анализе крови выявляют нейтрофильный лейкоцитоз со сдвигом формулы влево (количество лейкоцитов может достигать 20-30 тыс. в 1 мкл.). Такой лейкоцитоз связан с токсическим раздражением костного мозга, отчасти со сгущением крови, и не может расцениваться как доказательство инфекции, острого воспалительного процесса. В связи с гемоконцентрацией отмечаются относительный эритроцитоз, повышение гематокрита. СОЭ, как правило, увеличена. Моча имеет высокую относительную плотность, содержит большое количество сахара, ацетона, белок, гиалиновые цилиндры, эритроциты. Глюкозурия обычно соответствует уровню гликемии, но при значительном поражении почек, а также в олигурической стадии комы на фоне снижения АД и клубочковой фильтрации глюкозурия может быть незначительной или вообще отсутствовать.

В биохимическом анализе крови – уровень гликемии всегда выше 14-16 ммоль/л, может достигать 35-50 ммоль/л. Общее содержание кетоновых тел в крови повышается иногда до 17,72 ммоль/л (1000 мг%) при норме 0,177 ммоль/л (10 мг%), то есть в несколько десятков – сотню раз. Нарушение кислотно-основного состояния – декомпенсированный метаболический ацидоз – документируется снижением щёлочного резерва крови и уровня свободного бикарбоната; РН крови, составляющий в норме 7,35-7,42, снижается до 7,2-7,0 и ниже. Уровни натрия и хлора обычно понижаются незначительно. Осмолярность крови, в нормальных условиях достигающая 300 ммоль/л, повышается до 350-400 ммоль/л (как следствие дегидратации).

Диабетический кетоацидоз сопровождается выходом ионов калия из клеток во внеклеточное пространство, который начинается ещё в период прекомы. Поэтому, несмотря на большую калийурию и уже наступившую гипокалийгистию, уровень калия в начале коматозного состояния может быть нормальным или даже повышенным (за счёт миграции клеточного калия и гиповолемии). В дальнейшем уровень калия снижается, причём это снижение достигает максимума через 3-4 часа после начала инсулинотерапии. В клинических условиях о появлении гипокалиемии судят по изменениям ЭКГ.

Характерно повышение содержания в крови остаточного азота, мочевины, креатинина, холестерина, триглицеридов, В-липопротеидов. Уровень иммунореактивного инсулина в крови значительно снижен. Фибринолитическая активность крови усилена, особенно в фазе выхода из диабетического кетоацидоза. В целом же, диагностика диабетической комы обычно не вызывает затруднений, и основывается на выявлении гипергликемии, глюкозурии и наличия признаков кетоацидоза и дегидратации.

2. Гиперосмолярная неацидотическая кома

Это своеобразный и более редкий вариант (по сравнению с кетоацидемической комой) острого катастрофического нарушения метаболических процессов при сахарном диабете. В связи с отсутствием абсолютной инсулиновой недостаточности особенностью этого варианта диабетической комы является отсутствие кетоацидоза и преобладанием в патогенетическом механизме очень высокой гипергликемии, в среднем 55 ммоль/л, и достигающей иногда до 100 ммоль/л (чего никогда не бывает при кетоацидемической коме), значительной гиперосмолярностью плазмы, резкой дегидратацией и клеточным обезвоживанием.

Гиперосмолярная кома встречается приблизительно в 10 раз реже, чем кетоацидемическая, однако летальность при ней достигает 50%, несмотря на проводимую терапию. Как правило, она возникает у лиц старше 50 лет с лёгким или среднетяжёлым течение ИНСД, хорошо компенсируемым диетой или препаратами сульфонилмочевины. У большинства больных гиперосмолярная кома возникает при ранее не выявленном и не леченном диабете, а также и в отсутствие его как такового (описаны случаи гиперосмолярной комы после гемодиализа, перитонеального диализа, реанимации при перегрузке растворами натрия хлорида и глюкозы).

2.1. Патогенез

Возникновению комы способствуют:

– недостаточная компенсация ИНСД, избыточное введение углеводов, интеркуррентные инфекции, панкреатиты, хирургические вмешательства, травмы, острые нарушения мозгового кровообращения;

– злоупотребления в лечении иммунодепрессантами, глюкокортикоидами, диуретиками, переливания больших количеств глюкозы и солевых растворов;

– состояния, сопровождающиеся дегидратацией (ожоги, рвота, диарея).

В последние годы гиперосмолярная кома наблюдается также в детском и юношеском возрасте, у 2/3 этих больных она являлась дебютом сахарного диабета.

Ведущую роль в генезе гиперосмолярной комы играют водно-электролитные расстройства, достигающие такой выраженности, какой не наблюдается при диабетическом кетоацидозе. Вследствие высокой осмолярности плазмы и осмотического диуреза возникает прогрессирующая дегидратация. В силу этого нарастают обезвоживание клеток и внеклеточного пространства, гемоконцентрация, активируется система гемостаза, усиливается наклонность к локальному и диссеминированному тромбообразованию. Отсутствие кетоза объясняется ингибирующим действием чрезвычайно высокой гипергликемии.

Гиперосмолярная кома развивается постепенно, ещё медленнее, чем кетоацидемическая. Прекоматозный период сопровождается признаками декомпенсации сахарного диабета (полиурия, жажда), но без диспепсического синдрома, свойственного кетоацидозу, и занимает 7-12 дней. Постепенно, параллельно дегидратации, нарастают слабость, адинамия, появляются расстройства сознания от сонливости до ступора или сопора, но редко достигают степени глубокой комы. В отличие от кетоацидемической при гиперосмолярной коме в клинической картине часто присутствует неврологическая и психоневрологическая симптоматика. Уже в прекоматозном периоде возможны галлюцинации, делириозные нарушения, вестибулярные расстройства, эпилептиформные судорожные приступы. Нередко обнаруживают патологические рефлексы, нистагм, гемипарезы, признаки поражения черепных нервов, симптомы раздражения мозговых оболочек – что в большинстве случаев приводит к ошибочной диагностике цереброваскулярных заболеваний с нарушением мозгового кровообращения.

Частым осложнением гиперосмолярной комы являются тромбозы артерий и вен.

Ещё одна особенность гиперосмолярного синдрома – в отличие от комы при кетоацидозе – высокая лихорадка центрального генеза вследствие дегидратации нейронов гипоталамических ядер (однако при гипертермии всегда следует исключать местный инфекционно-воспалительный процесс в лёгких, желчном пузыре, почках).

При осмотре бросаются в глаза отчётливо выраженные симптомы обезвоживания: заострение черт лица, ввалившиеся глаза, снижение тонуса глазных яблок, тургора кожи. Дыхание частое, поверхностное, но запаха ацетона нет. Пульс частый, малый, слабого наполнения. АД резко снижено, есть явления гиповолемического шока. Живот мягкий, безболезненный. Диурез быстро снижается; чаще и раньше, чем при кетоацидозе, возникает анурия.

2.2. Лабораторные данные

Вследствие дегидратации и сгущения крови отмечается повышенный уровень гемоглобина, гематокрита, количества лейкоцитов. Выявляют необычно высокий уровень сахара в крови (более 35-45 ммоль/л), гипернатриемию (в большинстве случаев), гиперхлоремию, гиперазотемию, гиперпротеинемию. Осмолярность плазмы всегда значительно увеличена, и составляет свыше 330 мосм/л. Калий сыворотки до начала инсулинотерапии обычно повышен или нормален. Содержание липидов увеличено в той мере, в какой это свойственно диабету. Уровень кетоновых тел в крови нормален или увеличен незначительно. РН крови, уровень бикарбонатов не изменены.

В моче определяется глюкоза, реакция мочи на ацетон отрицательная или слабоположительная.

Для подтверждения диагноза достаточно подсчитать осмолярность плазмы (формула приведена выше).

3. Гиперлактацидемическая (молочнокислая) кома

Это тяжёлое осложнение сахарного диабета, развивающееся вследствие накопления в крови и тканях избытка молочной кислоты и вызываемого ею глубокого ацидоза. Прогноз при развитии этого состояния всегда тяжёлый, летальность равна 50-80%.

3.1. Патогенез

В основе патогенеза лактацидотической комы лежит ферментативная недостаточность процессов гликолиза в результате гипоксии, интоксикации или влияния фармакологических средств, вследствие чего нарастает концентрация промежуточного продукта гликолиза – молочной кислоты.

Гиперлактацидемия – синдром неспецифический, её причины могут быть весьма разнообразны. Это прежде всего заболевания, сопровождающиеся тканевой гипоксией, стимулирующей анаэробный гликолиз, конечным метаболитом которого является молочная кислота: шок различного генеза, сердечная и дыхательная недостаточность, анемия, тяжёлые инфекционные болезни, почечная и печёночная недостаточность, хронический алкоголизм. Дисбаланс между продукцией и утилизацией лактата наблюдается при отравлении салицилатами, метиловым спиртом. Описан фармакогенный лактатацидоз, вызываемый бигуанидами (в первую очередь препаратами группы адебита), а также парентеральным введением фруктозы. Наконец, известен так называемый идиопатический лактатацидоз, причина которого не установлена. Примечательно, что почти половина больных с тяжёлым лактатацидозом страдают сахарным диабетом. Обычно лактатацидоз возникает при тяжёлой декомпенсации сахарного диабета, в “чистой форме” присутствует далеко не всегда; может сочетаться в 10-20% случаев с кетоацидемической комой и почти в 50% случаев с гиперосмолярной комой. Значительное накопление лактата в плазме и тканях приводит к выраженному ацидозу, который блокирует адренергические рецепторы сердца и сосудов, снижает сократительную функцию миокарда, в результате чего развивается тяжёлый шок (но не гиповолемический, как при гиперосмолярной коме, а кардиогенный – дисметаболического характера ). Расстройства сознания отчасти обусловливаются ацидозом, отчасти – микроциркуляторными нарушениями и гипоксией мозга, возникающими вследствие шока.

3.2. Клиническая картина

Диагностика лактатацидоза сложна: в его клинике нет специфических симптомов, он развивается обычно на фоне столь тяжёлых заболеваний, которые сами по себе обусловливают глубокие метаболические нарушения и могут вызвать расстройства сознания. Лактацидемическая кома развивается быстрее, чем кетоацидемическая, обычно в течение нескольких часов. В прекоматозном периоде больного беспокоят мышечная боль, слабость, тошнота, рвота, иногда боль в животе. Потере сознания иногда предшествует возбуждение, бред. При осмотре больного признаки дегидратации или не выявляются, или выражены незначительно. Дыхания Куссмауля, запаха ацетона в выдыхаемом воздухе нет. Температура тела несколько понижена. Пульс частый, АД резко снижается. Диурез быстро уменьшается до анурии.

3.3. Лабораторные данные

Имеют ведущее значение в диагностике: характерен выраженный ацидоз (РН менее 7,0-7,2), значительное увеличение содержания лактата (как правило, более 7 ммоль/л при норме менее 1,5 ммоль/л) и менее выраженное – пирувата, при этом их соотношение (в норме 10:1) увеличивается в пользу лактата. Лактатацидоз можно заподозрить по наличию значительного недостатка анионов (в норме менее 20-25 ммоль/л), который высчитывается по формуле: [калий + натрий] – [хлор + гидрокарбонат] = дефицит анионов (ммоль/л). Снижается содержание бикарбоната, резервная щёлочность. При этом в отличие от гиперосмолярной комы гипергликемия очень незначительная либо может отсутствовать, а осмолярность плазмы – нормальная. В отличие же от кетоацидемической комы – нет гиперкетонемии и кетонурии.

4. Гипогликемическое состояние и гипогликемическая кома

Гипогликемическое состояние, крайней степенью которого является гипогликемическая кома, развивается в ответ на быстрое понижение содержания сахара в крови вследствие острого энергетического голодания нейронов головного мозга. Чаще всего оно развивается у больных сахарным диабетом при введении избыточной дозы инсулина или сульфаниламидных препаратов (особенно в сочетании с салицилатами, приёмом алкоголя) на фоне недостаточного потребления углеводов с пищей. Нарушения режима питания обычно встречаются тогда, когда больной забывает или не имеет возможности принять пищу перед наступлением максимального действия введённого сахароснижающего препарата (инсулина) или принимает её в недостаточном количестве. Периодические гипогликемические состояния различной выраженности возникают почти у каждого больного, леченного инсулином.

4.1. Патогенез

Возникновению гипогликемической комы у больных сахарным диабетом способствуют почечная, печёночная недостаточность; гипогликемический приступ может быть спровоцирован интенсивной физической нагрузкой, психической травмой.

При отсутствии сахарного диабета гипогликемические состояния могут возникать при гиперинсулинизме (инсулинома), диффузной гиперплазии b-клеток поджелудочной железы, демпинг-синдроме (у больных после резекции желудка), при недостаточном поступлении углеводов в организм вследствие голодания или нарушения всасывания из ЖКТ, при чрезмерной физической нагрузке и т.д.

С самых ранних стадий гипогликемического синдрома возникают нарушения высших корковых функций – прежде всего интеллектуально-мнестической сферы (как реакция на гипогликемию наиболее чувствительных к ней отделов головного мозга). Вслед за этим нарушается функциональное состояние других, нижерасположенных, более древних и устойчивых к гипогликемии отделов среднего, промежуточного и продолговатого мозга. Вследствие этого дыхание, сосудистый тонус и сердечная деятельность ещё долго сохраняются даже тогда, когда тяжёлая гипогликемия приводит к необратимой декортикации больного. Смерть от гипогликемической комы никогда не бывает внезапной, наступает обычно через несколько дней, даже недель после возникновения комы.

При гипогликемии развивается защитная, компенсаторная реакция, выражающаяся в активации симпато-адреналовой системы и высвобождении в кровь контринсулярных гормонов: адреналина, АКТГ, СТГ, кортизола. Адреналин, в свою очередь, стимулирует выброс глюкагона. В результате усиливается гликогенолиз в печени и глюконеогенез, растёт уровень сахара в крови. Благодаря этому больной может выйти из гипогликемического состояния сам, без посторонней помощи. Иногда спонтанно купируется даже гипогликемическая кома: после нескольких часов бессознательного состояния по мере ослабления действия инсулина и благодаря мобилизации гликогенных ресурсов контринсулярными гормонами больной приходит в сознание.

4.2. Клиническая картина

Она складывается из двух групп симптомов, обусловленных нейрогликопенией и симпатико-адреналовой реакцией на гипогликемию.

Гипогликемическое состояние обычно развивается при снижении содержания сахара менее 2,7 ммоль/л. Однако в его возникновении имеет значение не только абсолютная величина гликемии, но и скорость её снижения. Нередко при медленном уменьшении концентрации сахара больной хорошо чувствует себя при гликемии 1,7 ммоль/л, а при длительной адаптации мозга к высокому содержанию сахара в крови его резкое снижение даже до нормального уровня сопровождается клинической картиной гипогликемии.

Гипогликемическое состояние

Обычно возникает достаточно остро, с появления ощущения общей слабости, чувства голода, дрожания пальцев рук, потливости, иногда головной боли, головокружения, сердцебиения. Очень характерными для гипогликемического приступа считаются парестезии лица (онемение губ, языка, подбородка) и диплопия. В большинстве случаев этот период длится достаточно долго, чтобы опытный больной, уже переживавший подобные эпизоды, успел принять необходимые меры (быстро съесть кусок сахара, хлеба, конфету, выпить сладкого чая).

Если этого не сделано, то нарастает возбуждение, становится профузным потоотделение, появляются признаки дезориентации, неадекватного поведения: больной становится злобным, агрессивным, иногда галлюцинирует, часто совершает бессмысленные поступки, кричит, категорически отказывается от предложения поесть, сделать инъекцию глюкозы. В этот период больной производит впечатление пьяного, и нередко попадает в милицию или медвытрезвитель. Если гипогликемия и здесь остаётся нераспознанной и своевременно не устраняется, то в последующем возникают клонические или тонические судороги, иногда настоящий эпилептический припадок. Психомоторное возбуждение сменяется общей апатией, оглушённостью, сонливостью, затем развивается кома.

Гипогликемическая кома

Как правило, развивается при снижении гликемии до 2,2 ммоль/л и ниже; при быстром падении сахара в крови может развиваться быстро, без предвестников, и даже иногда внезапно.

При непродолжительной коме кожа обычно бледная, влажная, её тургор сохранён, тонус глазных яблок обычный. Зрачки широкие. Язык влажный. Характерна тахикардия. АД нормальное или слегка повышенное. Дыхание обычное. Температура нормальная. Мышечный тонус, сухожильные и периостальные рефлексы повышены. Могут отмечаться мышечная дрожь, судорожные подёргивания мимической мускулатуры.

По мере углубления и увеличения продолжительности комы прекращается потоотделение, учащается и становится поверхностным дыхание, снижается АД, иногда появляется брадикардия. Отчётливо нарастают изменения в неврологическом статусе: появляются патологические симптомы – нистагм, анизокория, явления менингизма, пирамидные знаки, снижается мышечный тонус, угнетаются сухожильные и брюшные рефлексы. В затянувшихся случаях возможен летальный исход.

Особую опасность гипогликемические приступы представляют у пожилых лиц, страдающих ишемической болезнью сердца и мозга. Гипогликемия может осложниться инфарктом миокарда или инсультом, поэтому контроль ЭКГ обязателен после купирования гипогликемического состояния. Частые, тяжёлые, продолжительные гипогликемические эпизоды постепенно приводят к энцефалопатии, а затем и к деградации личности.

4.3. Лабораторная диагностика

Исключительно проста, сводится к обнаружению низкого уровня сахара в крови. В моче сахар может присутствовать в результате глюкозурии, бывшей до развития гипогликемии. Ацетонурия отсутствует. Для подтверждения диагноза можно использовать только экспресс-методы определения сахара в крови с помощью индикаторных полосок. Ждать результаты биохимического исследования крови на сахар ни в коем случае нельзя, нужно сразу начинать лечебные мероприятия.

Читайте также:

Синтетические сахарозаменители

Натуральные сахарозаменители

Фитотерапия при сахарном диабете

Особенности ЭКГ при остром инфаркте миокарда

Posted on by GlavVrach

Д.А. Кужель, Г.В. Матюшин, Т.Д. Федорова Е.А., Савченко, Т.М. Задоенко
КГУЗ «Красноярская краевая больница № 2»
ГОУВПО «Красноярская государственная медицинская академия»


Электрокардиограмма в 12 стандартных отведениях является методом выбора в диагностике острого инфаркта миокарда (ОИМ). Быстрая и точная диагностика ОИМ жизненно необходима, поскольку дает возможность немедленно начать реперфузионную терапию, что позволяет сократить зону некроза и улучшить прогноз пациента. Одним из общепринятых критериев инфаркта миокарда является подъем сегмента ST в двух или более анатомически смежных отведениях [10]. Важность своевременной идентификации связанного с ОИМ подъема сегмента ST подчеркивает то обстоятельство, что ни депрессия сегмента ST, ни повышение биохимических маркеров кардиального некроза (МКН) в сыворотке крови не являются показаниями для тромболитической терапии [4, 9].

На ранних стадиях ОИМ диагностика может быть существенно затруднена, так как ЭКГ часто является нормальной или несет минимальные отклонения. Более того, только у половины пациентов с ОИМ на первой ЭКГ присутствуют явные диагностические изменения. В то же время примерно у 10% пациентов с доказанным ОИМ (на основании клинических данных и положительных МКН) на ЭКГ вообще не будут развиваться типичные изменения, такие, как подъем или депрессия сегмента ST [4]. Тем не менее в большинстве случаев на серии ЭКГ у лиц с ОИМ наблюдается характерная эволюция, которая обычно соответствует типичным изменениям, наблюдаемым при инфаркте миокарда. В отечественной школе кардиологии принято выделять четыре стадии течения ОИМ [1].

I. Острейшая стадия. В этой стадии, которая продолжается от нескольких часов до нескольких дней, изменения на ЭКГ затрагивают только сегмент ST и зубец Т. Самые ранние признаки острого инфаркта миокарда являются трудно различимыми и включают обычно увеличение амплитуды зубца Т в пораженной области, которые становятся симметричными и направленными (гиперострыми). Как правило гиперострые зубцы T наиболее очевидны в передних прекардиальных отведениях и наиболее заметны, когда доступна для сравнения старая ЭКГ. Изменения амплитуды зубцов T могут наблюдаться в течение нескольких минут от начала инфаркта и сопровождаются соответствующими изменениями сегмента ST. Оптимальным сроком доставки пациента до лечебного учреждения считается интервал до четырех часов от начала ОИМ. К сожалению, изменения на ЭКГ в острейшей стадии инфаркта миокарда нередко не получают должной оценки, что существенно увеличивает сроки доставки пациента до специализированного учреждения и продлевает начало реперфузионной терапии.

II. Острая стадия. В острую стадию, которая длится обычно до одной недели, регистрируется подъем сегмента ST и начинают формироваться зубцы Q. В практике подъем сегмента ST является часто самым ранним признаком ОИМ и становится заметным обычно в пределах нескольких часов от начала симптоматики. На начальных этапах утрачивается характерный для нормальной ЭКГ угол между зубцом Т и сегментом ST. Зубец Т становится широким, а сегмент ST повышается, теряя свою нормальную вогнутость. В течение дальнейшего подъема сегмент ST становится выпуклым вверх. Степень подъема сегмента ST варьирует между небольшими изменениями менее 1 мм до выраженного подъема более 10 мм. Иногда комплекс QRS, сегмент ST и зубец Т сливаются, формируя так называемую монофазную кривую.

III. Подострая стадия. Подострая стадия инфаркта миокарда продолжается до нескольких недель. В течение этой стадии сегмент ST начинает приближаться к изолинии, и формируются отрицательные зубцы Т. В случае трансмурального инфаркта миокарда процесс некроза сопровождается изменениями комплекса QRS, которые включают уменьшение амплитуды зубцов R и развитие патологических зубцов Q. Подобные изменения развиваются в результате утраты жизнеспособного миокарда под регистрирующим электродом, поэтому зубцы Q являются единственным ЭКГ критерием, верифицирующим миокардиальный некроз. Зубцы Q могут развиваться в течение 1-2 часов от начала симптоматики ОИМ, хотя для этого часто требуется от 12 до 24 часов. Наличие патологических зубцов Q, тем не менее, не обязательно указывает на завершенный инфаркт. Если подъем сегмента ST и зубцы Q выявляются на ЭКГ, а боль в груди имеет недавнее начало, пациент может все еще извлечь выгоду от тромболизиса или интервенционного вмешательства.

IV. Рубцовая стадия. Консолидация рубцовой ткани заканчивается в среднем через 8 недель от инфаркта миокарда. В эту стадию происходит реверсия сегмента ST к изолинии и уменьшение амплитуды отрицательных зубцов Т. В случае обширного инфаркта миокарда патологические зубцы Q являются стабильным маркером кардиального некроза. При небольших инфарктах рубцовая ткань может включать жизнеспособный миокард, что может сокращать размер электрически инертной области и даже вызывать исчезновение зубцов Q в перспективе.

Одной из любопытных особенностей ЭКГ при ОИМ является так называемый феномен псевдонормализации. Теория формирования зубцов Q по Вильсону подразумевает формирование так называемого электрического окна в случае некроза, через которое регистрирующий электрод фиксирует электрические потенциалы противоположной стенки. Тем не менее, несмотря на некроз, часть волокон миокарда в зоне инфаркта остается жизнеспособной, что объясняет характерную сглаженность зубцов Q при инфаркте миокарда. Однако потенциалы этих волокон остаются скрытыми за мощным электрическим вектором противоположной стенки. При повторном же инфаркте, который вовлекает противоположную стенку, этот вектор существенно уменьшается, что, в свою очередь, дает возможность регистрировать потенциалы волокон миокарда в области старого рубца. В результате этого в области старого рубца с патологическими зубцами Q (например, в передней стенке) в случае повторного инфаркта противоположной стенки (например, задней) начинают регистрироваться зубцы R. Таким образом, регистрация зубцов R в области, где ранее наблюдались патологические зубцы Q, настоятельно предполагает образование инфаркта в противоположной стенке.

Динамика изменений сегмента ST и зубца Т при ОИМ

ЭКГ картина при инфаркте миокарда имеет свое характерное развитие. Во-первых, подъем сегмента ST, как правило, приводит к формированию зубцов Q. Во-вторых, формирование отрицательных зубцов Т происходит на фоне характерного дугообразного подъема сегмента ST.

Подъем сегмента ST, связанный с инфарктом миокарда в области передней стенки, может сохраняться продолжительное время, если развивается дискинезия или аневризма левого желудочка (ЛЖ). Отрицательные зубцы Т также могут сохраняться в течение длительного периода и иногда оставаться постоянным признаком перенесенного инфаркта миокарда. Нужно отметить, что отсутствие формирования или «восстановление» предварительно инвертированных зубцов T в острую стадию инфаркта миокарда жестко предполагает развитие постинфарктного перикардита [11].

Реципрокная депрессия сегмента ST

Депрессия сегмента ST в отведениях, противоположных пораженной области, иначе называемая реципрокной, является высоко чувствительным индикатором ОИМ. Патогенез реципрокных изменений остается неизвестным. Реципрокные изменения обладают высокой чувствительностью и положительной прогностической ценностью до 90% и наблюдаются примерно в 70% нижних и до 30% инфарктов с поражение передней стенки ЛЖ, хотя, конечно, их отсутствие не исключает диагноз ОИМ [4, 5]. Как правило, депрессия сегмента ST носит горизонтальный или косонисходящий характер. Наличие реципрокных изменений особенно важно, когда имеются сомнения относительно клинического значения регистрируемого подъема сегмента ST. Особо отметим, что реципрокные изменения могут быть единственным признаком ОИМ на фоне еще неочевидного подъема сегмента ST. Подобные ситуации нередко встречаются в случаях инфарктов миокарда с поражением нижней стенки. Присутствие выраженной депрессии сегмента ST в прекардиальных отведениях на фоне нормальной ЧСС или брадикардии у пациента с ишемическим болевым приступом настоятельно требует исключения ОИМ.

Локализация области инфаркта

Подъем сегмента ST, в отличие от его депрессии или инверсии зубца Т, в случае ОИМ достаточно хорошо коррелирует с анатомической областью некроза [2].

Анатомическая взаимосвязь с отведениями [4]

Нижняя стенка – отведения II, III, aVF.

Передняя стенка – отведения V1-V4.

Боковая стенка – отведения I, aVL, V5, V6.

Нестандартные отведения

Правый желудочек – отведения правых отведениях V1R-V6R.

Задняя стенка – отведения V7-V9.

Изменения, зарегистрированные при ОИМ, позволяют ограничить область поражения и, таким образом, определить инфаркт связанную артерию, а в ряде случаев участок ее поражения. Стеноз коронарной артерии в проксимальных отделах, как правило, продуцирует наиболее выраженные нарушения на ЭКГ. В то же время специфичность ЭКГ изменений при ОИМ ограничена большими индивидуальными различиями в коронарной анатомии, а также присутствием существующей ИБС, особенно у пациентов с предыдущими инфарктами, наличием коллатерального кровообращения или операцией аортокоронарного шунтирования. Точность ЭКГ в диагностике ОИМ также ограничена неадекватным отражением на 12 стандартных отведениях задней, боковой и апикальной стенок ЛЖ [4].

Инфаркт миокарда передней стенки

Передне-перегородочный инфаркт с подъемом сегмента ST в отведениях V1-V3 является высокоточным индикатором поражения левой передней нисходящей коронарной артерии (ЛПНК). Подъем сегмента ST в этих трех отведениях и в отведении aVL в совокупности с депрессией сегмента ST более одного мм в отведении aVF указывает на окклюзию проксимального сегмента ЛПНКА. Подъем сегмента ST в отведениях V1, V2 и V3 без существенной депрессии сегмента ST в нижних отведениях предполагает окклюзию ЛПНКА после отхождения первой диагональной ветви.

В ряде случаев ЛПНКА оборачивается вокруг верхушки ЛЖ и кровоснабжает верхушечные отделы нижней стенки в дистальной части задней межжелудочковой борозды. Редко ЛПНКА простирается вдоль всей длины задней борозды, замещая заднюю нисходящую артерию. В случае подъема сегмента ST в отведении V1, V2 и V3 с подъемом ST в нижних отведениях можно предположить окклюзию ЛПНКА дистального отхождения первой диагональной ветви, в области, которая орошает нижнеапикальные отделы ЛЖ [7].

Нижний ИМ

ОИМ с изолированным подъемом сегмента ST в отведении II, III, и aVF обычно связан с поражением правой коронарной артерии (ПКА) или дистальной части огибающей артерии (ОА). Достаточно неприятной особенностью ОИМ с поражением нижней стенки является то, что связанный с инфарктом подъем сегмента ST может формироваться в течение длительного периода, вплоть до двух недель, чтобы стать явным на ЭКГ [4]. Нижняя стенка может кровоснабжаться от правой коронарной артерии (в 80% случаев) или от ОА, являющейся ветвью левой коронарной артерии.

Подъем сегмента ST в отведении III больший, чем в отведении II, а депрессия сегмента ST более одного мм в отведении I и aVL предполагает поражение ПКА, кровоснабжающей нижнюю стенку. В случае кровоснабжения нижней стенки от ОА подъем сегмента ST в отведении III не превышает подъема в отведении II. При этом наблюдается либо подъем сегмента ST в aVL, либо он располагается на изолинии [6, 7].

Инфаркт миокарда правого желудочка

ИМ правого желудочка обычно связан с окклюзией на уровне проксимальных отделов ПКА. Наиболее чувствительным ЭКГ признаком ИМ правого желудочка является подъем сегмента ST более одного мм в отведении V4R с положительным зубцом T в этом отведении [5]. Этот признак редко наблюдается более 12 часов от ОИМ, поэтому правые отведения должны быть зарегистрированы как можно скорее у всех пациентов с инфарктом нижней стенки. На стандартной ЭКГ в 12 отведениях признаками ОИМ с поражением правого желудочка являются подъем сегмента ST в отведении V1 в совокупности с подъемом сегмента ST в отведении II, III и aVF (STIII больше STII).

Инфаркт правого желудочка часто пропускается, так как ЭКГ в 12 стандартных отведениях не обладает высокой чувствительностью при его поражении. В то же время диагноз инфаркт правого желудочка важен, так как может быть связан с состоянием гипотензии, вызванным лечением нитратами или диуретиками. При этом, в отличие от кардиогенного шока, с которым приходится проводить дифференциальную диагностику, пациент хорошо отвечает на введение жидкости.

Примерно в 40% случаев ОИМ нижней стенки осложняется инфарктом правого желудочка [2, 6]. Менее часто правожелудочковый инфаркт связан с окклюзией огибающей артерии и, если эта ветвь доминирующая, может быть связан нижнебоковым инфарктом. Инфаркт правого желудочка может осложнять ОИМ передней стенки и редко может встречаться как изолированное явление [15].

Инфаркт миокарда задней стенки

Задняя нисходящая коронарная артерии (ЗНКА), кровоснабжающая задне-базальные отделы, может быть ветвью ПКА (в 85-90% случаев) либо ветвью ОА (12), что определяет правый или левый тип коронарного кровообращения. Диагноз ОИМ с поражением задне-базальных отделов часто затруднен при использовании ЭКГ в 12 стандартных отведениях, тогда как раннее выявление коронарного тромбоза очень важно с точки зрения назначения тромболитической терапии.

Изменения на ЭКГ при ОИМ задне-базальных отделов косвенным образом проявляются в передних прекардиальных отведениях. Отведения V1-V3 регистрируют потенциалы не только передней, но и противоположной (задней) стенки, и изменения кровоснабжения в этой области находят отражения в этих отведениях. Как правило, наблюдается увеличение зубцов R, которые становятся более широкими и доминирующими, а также депрессия сегмента ST и высоко амплитудные зубцы T, указывающие на заднюю стенку [3]. Использование отведений V7-V9, регистрирующих потенциалы задне-базальных отделов, покажет подъем сегмента ST у пациентов с ОИМ.

Эти дополнительные отведения обеспечивают ценную информацию и помогают в идентификации пациентов, которые могут извлечь пользу от срочной инвазивной терапии. В любом случае регистрация депрессии сегмента ST в отведениях V1-V2 должна служить поводом к исключению ОИМ задне-базальных отделов ЛЖ. В рубцовую стадию на перенесенный инфаркт миокарда задне-базальных отделов будут указывать отношения R/S > 1 в отведении V2 и RV2 > RV6, регистрируемые на фоне горизонтального положении электрической оси сердца [2].

Инфаркт боковой стенки. Поражение в проксимальной области огибающей артерии часто связано с боковым инфарктом и изменениями в отведениях I, aVL, V5-V6. Нередко ОИМ может проявлять себя изменениями, возникающими изолированно в отведении aVL. В таких случаях принято диагностировать ОИМ с поражением высоких боковых отделов ЛЖ [3].

ЭКГ предикторы реперфузии

Патогенетическая терапия ОИМ преследует цель – восстановление кровотока в пораженной артерии. Отсутствие восстановления кровотока (реперфузии) является наиболее мощным предиктором развития систолической дисфункции ЛЖ и риска смерти после ОИМ. В случае отсутствия реперфузии 30-дневная смертность может достигать 15% [14]. В свою очередь, разрешение подъема сегмента ST является индикатором улучшения краткосрочного (30 дневного) и долгосрочного (однолетнего) прогноза [5]. Оценка разрешения сегмента ST также полезна для решения вопроса о дальнейшей тактике ведения пациента.

Отсутствие разрешения сегмента ST в течение первых 90-120 минут после введения тромболитика должно служить причиной к рассмотрению вопроса о проведении ангиопластики. Специфичным маркером произошедшей реперфузии считается сокращение подъема сегмента ST более 50-70% в отведении с максимальным подъемом, что связано с наиболее благоприятным дальнейшим прогнозом. В то же время рядом авторов предлагается критерий 50% снижения подъема сегмента ST через 60 минут от реперфузионной терапии как предиктор хорошего прогноза у лиц с ОИМ [13]. Учитывая то, что максимальный эффект от последующей после тромболизиса ангиопластики достигается не позднее 6-8 часов от начала клиники ОИМ [14], сокращение срока оценки реперфузии имеет под собой веские основания.

Другие ЭКГ маркеры реперфузии включают инверсию зубца Т в течение четырех часов от начала ОИМ. Инверсия зубца Т, которая происходит в течение первых часов от реперфузионной терапии, является высоко специфичным признаком восстановления кровотока. Инверсия зубца Т, которая развивается более чем через четыре часа, связана с закономерной ЭКГ динамикой при ОИМ и не указывает на восстановление кровотока. Ускоренный идиовентрикулярный ритм 60-120 уд/мин, поздние, парные, желудочковые экстрасистолы также являются высоко специфичным маркером реперфузии. Эти ритмы считаются не опасными и, как правило, не требуют назначения антиаритмической терапии. Полиморфная желудочковая тахикардия и фибрилляция желудочков также может быть связана с реперфузией, однако является редкой и чаще следствие сохраняющейся коронарной окклюзии.

Заключение

В современную эру бурного развития новых технологий, несмотря на почти вековую историю применения ЭКГ в диагностике ОИМ [3], эта методика является надежным методом диагностики, доступным для всех без исключения учреждений здравоохранения.

Литература

1. Сыркин А.Л. Инфаркт миокарда. Москва. МИА. 1998.

2. де Луна А.Б. Руководство по клинической ЭКГ. М. «Медицина». 1993.

3. Костюк Ф.Ф. Инфаркт миокарда. Красноярск, 1993.

4. Edhouse J., Brady W.J., Morris F. ABC of clinical electrocardiography. Acute myocardial infarction. Part I. Clinical review. BMJ, 2002; 324:831-834.

5. Zimetbaum P. J., Josephson M.E. Use of the Electrocardiogram in Acute Myocardial Infarction. N Engl J Med, 2003; 348: 933-940.

6. Zimetbaum P., Krishnan S., Gold A., et al. Usefulness of ST – segment elevation in lead III exceeding that of lead II for identifying the location of the totally occluded coronary artery in inferior wall myocardial infarction. Am J Cardiol, 1998; 81: 918-919.

7. Herz I., Assali A.R., Adler Y., et al. New electrocardiographic criteria for predicting either the right or left circumflex artery as the culprit coronary artery in inferior wall acute myocardial infarction. Am J Cardiol, 1997; 80: 1343-1345.

8. Engelen D.J., Gorgels A.P., Cheriex E.C., et al. Value of the electrocardiogram in localizing the occlusion site in the left anterior descending coronary artery in acute anterior myocardial infarction. J Am Coll Cardiol, 1999; 34: 389-395.

9. Antman Е.М., et al. ACC/AHA Guidelines for the Management of Patients With ST-Elevation Myocardial Infarction – Executive Summary. Circulation, 2004; 110: 588-636.

10. The Joint European Society of Cardiology/American College of Cardiology Committee. Myocardial infarction redefined – a consensus document of the joint European Society of Cardiology/American College of Cardiology committee for the redefinition of myocardial infarction. Eur Heart J, 2000; 21: 150-13.

11. Maisch В., et al. Guidelines on the Diagnosis and Management of Pericardial Diseases Executive Summary. The Task Force on the Diagnosis and Management of Pericardial Diseases of the European Society of Cardiology. Eur Heart J, 2004; 25(7): 587-610.

12. Mill M.R., Wilcox B.R., Anderson R.H. Surgical Anatomy of the Heart. Cardiac Surgery in the Adult. New York: McGraw-Hill, 2003: 3152.

13. Johanson P., Jernberg Т., Gunnarsson G., et al. Prognostic value of ST-segment resolution – when and what to measure. Eur Heart J, 2003; 24(4): 337-345.

14. Belder M.A. Acute myocardial infarction: failed thrombolysis. Heart, 2001;85: 104-112.

15. Martin T.N., Dargie Н. Silent right ventricular myocardial infarction: the Q wave never lies. Heart, 2004; 90: 1002.

По материалам журнала «Первая краевая»

Читайте на эту тему:

Физическая активность после инфаркта миокарда

Воспоминания. Распоряжение на арест поляков

Posted on by GlavVrach

Продолжение личностно-биографического повествования «Ровесница лихого века», Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

Согласно дела № 67 на кадрового сотрудника НКВД нашего края, из опроса подсудимого и свидетелей выясняется вся гнусность их деятельности, направленная на лишение свободы и даже жизни на основании доноса или просто составленных списков по национальному признаку, или если офицер, фельдфебель, да служил в армии Колчака, если труженик крестьянин-то кулак, бывший офицер, дворянин и так далее.

Осужденным оказался Анастасенко – лейтенант госбезопасности, начальник XI отдела Красноярского края, который получал распоряжения начальника управления НКВД составить списки на аресты без каких-либо материалов (то есть без доноса – Т. П.), доказывающих их вину, дабы обвинить их в антисоветской агитации, контрреволюционной деятельности, в частности на работников речного пароходства и управления связи г. Красноярска.

Затем он согласно им же составленных списков должен был арестовать всех поляков, эстонцев, латышей и лиц другой национальности, также без какой-либо вины и даже без доносов. При этом предлагалось приписывать им шпионаж польско-националистический против Советского государства. Как показал Анастасенко: «На арест поляков дал распоряжение начальнику УНКВД сам первый секретарь крайкома партии Соболев».

Вот таким образом и был взят Алексей Петрович Бранчевский, просто по распоряжению секретаря крайкома партии. Его как будто метлой смели, лишь потому, что у него фамилия была польская, с суффиксом «ский», хотя по документам являлся русским.

Так, Анастасенко, бездумно подчиняясь распоряжению начальника УНКВД, арестовал 105 человек, из них только 20 (19 %) имели санкцию прокурора на арест (?!). А Севрюков арестовал на железной дороге сто человек. Офицер госбезопасности Анастасенко цифру 105 оспаривает на суде и называет цифру им арестованных лишь 95 (!). Далее он считал, что 53 человека имели по 2–5 доносов (показаний), при этом без конкретных фактов доказательства их вины. Двое из пароходства были арестованы за то, что, ремонтируя пароход, они оставили гайки и болты в машинном отделении, и поэтому они были обвинены во вредительстве. Другой был арестован за то, что прибыл из-за кордона (из-за границы), поэтому был объявлен шпионом. Была арестована одна сотрудница, так как доносивший всего лишь увидел у нее в руках визитку от японского офицера – ее тут же объявили шпионкой, работающий в пользу Японии. Если исключали из рядов коммунистической партии, тут же таковой обвинялся в контрреволюционной деятельности, арестовывался и осуждался тройкой Военной коллегии. А если авария на судне, пожар или на порогах судно затонуло, тут тем более приклеивался ярлык вредительства и контрреволюционные деяния.

Как сам подсудимый Анастасенко свидетельствовал, что он как начальник XI отдела НКВД давал визы, то есть свое согласие на арест. Например, на список в 14 человек, даже не удосужившись проверить, имеется ли на них какой-либо материал (имеется в виду доказательная база или хотя бы донос) об их контрреволюционной деятельности. В этом он признает свою вину. Так, в затоне была арестована целая группа по доносу, пройдет не один год, и вина с них будет снята. Кто чудом остался живым, были освобождены. И в этом Анастасенко также признает свою вину, «что не проверил поступивший ко мне материал, произвел их арест». То есть он его просто не прочитал, вот так просто вершились дела репрессированных.

«Причиной визирования списков им на арест он объясняет большой оперативной работой, нужно было в 1937 и 1938 гг. большое число лиц арестовать. Времени не хватало на оформление их дел» (?!).

«Заместитель начальника госпароходства Гавриленко был арестован Анастасенко за то, что на пароходе «Партиец» он подобрал команду из кулаков…» Кто-то жил в Японии, кто-то в Китае, Румынии, тогда этого было достаточно для ареста и осуждения, даже для высшей меры наказания. Еще пример: «Юшков – кулак, мы получили донесение (донос), что по его вине были сорваны погрузочные работы в красноярском порту, поэтому он был арестован». Голословные обвинения, ничем не аргументированные, являлись основанием для ареста  и расстрела.

Было отдельное распоряжение начальника УНКВД КК о составлении списков на арест харбинцев, как и поляков и т. д. «Все распоряжения давались изустно?! По этим спискам проводились аресты, не имея компрометирующих материалов». А ведь Алексей Петрович Бранчевский служил в Русско-японскую войну машинистом в Харбине, был демобилизован в 1906 году, да еще носил фамилию польскую. Это и явилось обвиняющими фактами для безумных энкавэдэшников для его ареста.

Как свидетельствует подсудимый Анастасенко: «Мне представляют обвинение в том, что я производил аресты по спискам, по этому вопросу я даю показания».

«Бывший начальник УНКВД мне предложил составить списки на поляков, вернувшихся из Польши после 1928 г., которых следовало всех арестовать. Начальник объяснил мне, что скоро должны начаться военные действия и эти люди могут проводить диверсии, я это все передал начальникам отделений, после чего мы составили список на 49 человек, из которых на 26 человек была указана только национальность. Я с этим списком пошел к начальнику УНКВД и доложил ему, что никакого компрометирующего материала на них нет. Он этот список просмотрел и нескольких приказал арестовать, при этом сделал на списке пометки». Далее Анастасенко, оправдываясь, указывает, что «из 49, 21 человека из списка он не арестовал».

Такое распоряжение начальник УНКВД Булычев дал и II транспортному отделению НКВД железной дороги. В результате на основании только польской фамилии А. П. Бранчевский был арестован и осужден. А ведь было распоряжение арестовать, кто поляк по нации, а не по фамилии. Кроме того, должны были арестовать только тех поляков, кто прибыл в Россию после 1928 года. А. П. Бранчевский же жил в Красноярске и трудился машинистом паровоза с 1906 года. Однако это уже детали, тонкости, до них ли было дело, когда план нужно было выполнять.

Оказывается, можно было не выполнять устное распоряжение начальника УНКВД. Анастасенко показывает, что его обязали составить подробные списки на арест также эстонцев и латышей, таковых было 14. Однако он из них ни одного не арестовал, так как он сам свидетельствует «на них не имелось никакого компрометирующего материала», как и на А. П. Бранчевского, а его без доказательной базы и вины арестовали. Получается, работал не думая, а по принципу, как всегда.

Интересно одно из свидетельств подсудимого в отношении лиц, имеющих высшее образование. Он указывает: «Архангельский белый офицер, на которого они имели два донесения (доноса), будто он антисоциалистически настроен и он, по распоряжению начальника УНКВД, был арестован, а когда я стал подписывать обвинительное заключение, увидел, что он имеет высшее образование, поэтому его на тройку пустить было нельзя, и мы начали материал переделывать в суд. В результате он без санкций прокурора просидел 4 месяца.

Как видим, людей арестовывали без санкций прокурора. Оказывается, имеющих высшее образование нужно было их судьбу решать не с кондачка, а через суд и тройку Военного трибунала войск НКВД. Ведь тройка ВТВ НКВД подчинялась тоже госбезопасности. Таким образом, все дела по спискам, составленным по национальному признаку на безвинных людей, решались от ареста до расстрела внутри одной системы НКВД. Никакого контроля за действием этой системы не было, даже контроля тройки, в чем убедимся позже.

Проанализировав 1302 источника информации о репрессированных по «Книге памяти жертв…» на одну букву «Г», установлено, что было арестовано лиц с высшим образованием 2,5 %, со средним – 8,2 %, а из всех рассмотренных было грамотных 62 %. Неграмотных – 4,19 %. У остальных 23,1 % репрессированных не было указано что-либо о полученном ими образовании или отсутствии такового. О чем свидетельствуют аресты всех врачей, фармацевтов Красноярского военного госпиталя и краевого отдела здравоохранения (2004, Т. I и 2005, Т. II). Как видим, с высшим образованием арестовали тоже, хотя эта прослойка населения в 20–30-е годы в России была маленькой.

Видимо, было распоряжение на охрану этой категории людей. Поскольку в крае число специалистов с высшим образование в 20–30 годы было очень невелико, а потребность государства в них, наоборот, была очень большая.

Из круга друзей Надежды Алексеевны Бранчевской были репрессированы с высшим образованием врачи Ширшов Александр Викторович (Васильевич). Родился он в 1887 году в Уфимской губернии, русский, в 1922 году окончил медицинский факультет Томского университета. Врач-инфекционист. 1922–1926, 1935–1937 гг. руководил здравоохранением Енисейской губернии и Красноярского края. На момент ареста трудился заведующим крайздравотделом в городе Красноярске. Арестован был 5 ноября 1937 года в г. Красноярске. Обвинен был в антитеррористической деятельности.

Приговорен 21 июля 1938 года ВС ВК ВС СССР к высшей мере наказания. Расстрелян 21 июля 1938 года в городе Красноярске. Реабилитирован 17 июня 1958 г. ВК ВС СССР (П-9618) («Книга памяти жертв политических репрессий», Красноярск, 2010).

Как видим, его судил ВС ВК ВС СССР – согласно данной аббревиатуре Верховный Совет СССР. И данный суд также был необъективен, так как судил невинных, вынося наказание – расстрел. Однако в 1958 году этот же орган высшей власти его же полностью реабилитировал из-за отсутствия доказательной базы, будто ранее они об этом не ведали, значит, приговаривали, не знакомясь с делом. Никакой логики в действиях энкавэдэшников и ВС ВК ВС СССР увидеть и найти невозможно.

Анастасенко, защищаясь, свидетельствует, что «Оперативным работникам он давал задание, чтобы арестованные показания писали сами, и после этого они передопрашивались прокурором (20 из 105!). Это я делал, чтобы научить работников своего отдела чет ко работать, научить к дисциплине и избежать фальсификации дел» (лукавит, так как сам он списки на невинных поляков, литовцев, эстонцев составлял без визы прокурора – Т. П.).

«Я был убежден, что аппарат у меня работает хорошо и правильно. Поэтому своим работникам я доверял, но они меня сильно подвели». Он также говорит, что «он приводил оперсовещания, на которых особо заострял внимание, чтобы показания не натягивали, предлагал работникам, чтобы они предлагали арестованным показания писать самим».

В деле Алексея Петровича Бранчевского протоколы все оформлены следователем. Написаны им за один присест. Все подписи Бранчевского были подделаны, за исключением одной в конце дела на трехсотой странице.

Даже со слов Анастасенко «на совещаниях начальник не приказывал, не требовал, а предлагал, чтобы показания осужденные сами писали».

Начальник Григорьев Ужурского РОНКВД описал, как воистину велся допрос, как выбивали показания и какими методами и кто писал протоколы. Так что Анастасенко лукавит, изворачивается, выгораживая себя. Григорьев также показал с какой рьяностью работал XI отдел НКВД, возглавляемый Анастасенко, о чем будет ниже изложено.

Анастасенко вменили в вину и то, что он служил в армии Колчака по призыву, хотя и ушел сам к партизанам. Из материалов видно, что офицер госбезопасности Анастасенко сам творил беззаконие, плел сети на ни в чем не повинных, а лишь являющихся поляками, эстонцами. Верша судьбы безвинных, он не заметил, как сам в свои же сети попался. Заигрался.

Он признал свою вину в том, что «были случаи, когда он без достаточных оснований арестовывал граждан, доверяя своим подчиненным». Но он настаивает на том, что он «действительно вскрыл вражеские группы и арестовывал контрреволюционеров, которые были осуждены».

Далее Анастасенко обращает внимание на другие, как он считает, свои  заслуги.

«Я много для советской власти сделал полезного и врагом никогда не был и не буду».

Один из очевидцев по делу Анастасенко свидетельствовал: «За XI отделом арестованных числилось всегда много, потому что арестовывалось помногу, и поэтому допросить всех было невозможно, и некоторые из арестованных более месяца совсем не допрашивались».

Это свидетельство показывает, сколь пристрастно, ретиво и ревниво относился отдел, возглавляемый Анастасенко. Они ведали, что они делали. Не могли не разуметь своих безнравственных, не имеющих оправданий деяний. Могли они мысленно ношу – обвинения, возлагаемую на безвинного человека, примерить по отношению к себе. Стоило им только задуматься, чем это кончится для него и его семьи, возможно, такого размаха террора не было. Его сотрудник отдела Смирнов показал: «Анастасенко настаивал на скорейшем окончании дел» и привел пример. «Так, работник НКВД в течение ночи допрашивал до четырех человек, и все у него признавались, и, по-моему, этим самым давил на нас, чтобы мы на арестованных нажимали, добивались от них признания, в то время как мы не имели никакого

компрометирующего материала о их контрреволюционной деятельности».

Данный сотрудник на вопрос председателя суда показал: «Списки для ареста составлялись по распоряжению Анастасенко и арестовывались по признакам национальности  и эти люди сидели по несколько месяцев, а впоследствии за недоказанностью предъявленного им обвинения в контрреволюционной деятельности освобождались».

Бранчевский А. П. от физического нажима и выбивания признаний был превращен  в глубоко больного человека, без надежды на восстановление здоровья. Он был освобожден через год, а не через несколько месяцев. А ведь день пребывания в руках подобных изверговофицеров, как Анастасенко, годом не перекроешь. Таковых на железнодорожном транспорте претерпевших все муки ада следственного процесса 1937–1939 годов было сто человек, которых арестовал лишь один следователь Севрюков. На суде проведенном в 1956 г. над следователем II транспортного отделения НКВД г. Красноярска Севрюковым, явился лишь один из 100 им репрессированных, остальных уже в живых не было.

Смирнов далее сообщал: «Справки на аресты составляли уполномоченные, которые утверждал Анастасенко и всегда предлагал, что раз сын попа, то нужно прописывать, что занимается антисоветской агитацией, а в отношении националов писалось, что он шпион, и даже было несколько случаев, когда он справки сам направлял. Если какой следователь добивался признания арестованного в его контрреволюционной деятельности, то это ничем не проверялось, а обходилось одним показанием арестованного. Его дела затем посылались на тройку, и человека судили».

Смирнов также констатирует, что «Анастасенко не стремился добывать действительный материал, а выполнял задание начальника УНКВД, чтобы выполнить цифровое задание (задумаемся! – Т. П.), которое давалось по всем отделам. Знаю,  что и остальные отделы под стражей держали людей по одним национальным признакам, а в дальнейшем после суда (Верховного суда) их освобождали». Все выявленные беззаконные деяния офицера госбезопасности Анастасенко, одного из отделов руководителей Красноярского НКВД, ярко показывает все страсти, творящиеся в его душе: корысть, карьеризм, чиноугодничество, гнев, садизм, гордость, тщеславие, зверство и многое, многое другое. Он тешил все свои пороки, так как в НКВД никакого контроля и ответственности за соблюдение законности и прав человека не было. Какое кощунство, а ведь НКВД называли «органом госбезопасности».

Просматривая не все дело А. П. Бранчевского, а всего несколько дозволенных просмотру страниц из них, мы видим все беззакония, творимые следователями. Познав судебные расследования кадрового «деятеля госбезопасности» Анастасенко, оно «полностью раскрыло гнусность дел, творившихся в системе НКВД. До нынешнего дня УФСБ хранит тайны НКВД, не позволяя ознакомиться родственникам полностью с делом и совершенными беззакониями над их отцами, братьями, мужьями. Спрашивается – это, что, тоже относится к госбезопасности, или это относится к охранению чести мундира.

Другой свидетель суда по делу Анастасенко – Попов, сотрудник НКВД, показал: «Первое время работы (с августа 1937) Анастасенко аресты проводил по материалам (по доносам), а потом увлеклись количеством и арестовывали без материалов. Некоторые работники арестованных били, и Анастасенко об этом никому не говорил. Некоторые показания арестованных Анастасенко корректировал сам».

Пазин В. Ф. – начальник III экономического отдела, который работал помощником Анастасенко с 1937 и до его ареста, свидетельствовал: «Когда я начал работать во II отделе, мне бросилось в глаза то, что система арестов была упрощена, и это было по всему управлению; то есть начальник управления предлагал составить списки на националов, кулаков, и по этим спискам производились аресты, несмотря на то, что другого материала (следовательно, даже доноса, не было – Т. П.), уличающего то или иное лицо в его контрреволюционной деятельности, не было, а после ареста начинали выискивать какой-либо материал. Я знаю много случаев, когда Анастасенко некоторым работникам делал замечания на неправильное обращение с заключенными. Виноват ли он в незаконном аресте, я бы сказал, что нет, так как он выполнял распоряжение руководства УНКВД». Начальник УНКВД предлагал делать материалы, несмотря на доказательство о невиновности, доложенные ему Анастасенко.

Вот такова была в 1937 и 1939 годах презумпция невиновности.

Обратим внимание на дату суда – декабрь 1939 года. Дело рассматривалось на той же Военной коллегии СибВО, где вскрылись все ужасы деяний органов государственной безопасности – НКВД, которые открыто и безнаказанно распоряжались жизнью любого человека, превратив арест и убийство невиновного в забаву. Социалистическое государство, «объявившее всему миру и провозглашающее, что оно гуманное государство», где главные постулаты «Свобода, равенство и братство» творили диаметрально противоположное своим лозунгам. Подобные деяния в органах НКВД проходили по всей стране. Вероят но, во главе всей этой компании стояли психически больные люди – Сталин и иже с ним. Известный факт – за диагноз «паронойя», поставленный Сталину, поплатился жизнью академик Бехтерев. При вскрытии трупа Ленина было обнаружено только одно полушарие мозга. Он был однополушарным (Лисичкин «Крестный путь Владыка Луки», 1999). Для однополушарных характерен цинизм, жестокость, кровавая уголовщина.

Дела их были парадоксальны и двойственны. Но почему этому подчинились люди здравого ума? Потому что разрушили православное государство, создали государство атеизма, безбожия, которое подавило все доброе, нравственное в человеке и открыло затвор для темных сил зла. Выпустили джинна с неограниченною свободою страстей, духовных уродов. Вседозволенность НКВД и безнаказанность их преступлений пробуждали чувство животного страха, парализующего человека, в котором жили все народы России. Народ, отличающийся индивидуальностью, духовностью, превратили в толпу, безликую, бездушную массу, подавленную страхом. Разрушили основы Божьего образа человека. В массе уничтожи ли элиту, образованных, высоконравственных, православных, несущих духовное звание, мудрость, доброту, честь, достоинство. У малообразованных, наоборот, будировали, пробуждали все низменные чувства и страсти. Была посеяна идея шпиономании, видеть во всех врага народа. Бог создал человека по подобию и образу своему. Указав «Аз есмь путь, истина и жизнь». И каждому Бог дал свободу выбора идти путем Господа – любви, добра, четко его отличая от зла, или по широкому пути, по которому шли Советы и их руководители. Именно поэтому уничтожался цвет народа – священнослужители, дворяне, купечество, ученые, мыслители, передовое трудовое крестьянство, оболганных и оклеветанных. Уничтожение светлых личностей, святых проповедников позволило пропагандировать путь зла. Большевики-уголовники хорошо понимали, что они делают!

Поэтому черные воронки (хлебовозки, Маруси), легковые «Форды» по ночам совершали свои беззаконные искусственно надуманные, вымышленные деяния – аресты, а затем над арестованными конвейеры – многосуточные допросы с физическими и психическими их истязаниями, побуждая их как можно скорее себя оговорить.

На суде в заключительном слове Анастасенко просит милости и пишет: «Под стражей я просидел один год и два месяца, из них 7 месяцев я сижу в одиночке и за это время очень много передумал и достаточно этим заключением наказан. Кроме того, я потерял много здоровья. Я еще раз повторяю, что я виновен в том, что своим работникам подписывал обвинительные заключения и справки на арест, не проверяя материалов, и в том, что выполнял распоряжение начальника УНКВД арестовывать по одному донесению. Но прошу учесть, что я делал попытки не арестовывать тех, кого предлагал начальник УНКВД арестовать,  а тех, кого арестовал, имел материал, может быть, недостаточный, но все же материал. Кроме того, вскрыл несколько троцкистских и правых организаций, которые прошли на Военной коллегии, и все люди были осуждены». Он просит в конце последнего своего слова на суде «учесть мою долголетнюю работу в органах. Злого умысла у меня не было, я всю свою долголетнюю работу честно работал и прошу дать мне возможность загладить свои проступки честным трудом».

Он называет уничтожение и лишения свободы, ВМН и на 10–15 лет и осуждение без вины людей лишь «своими проступками и честным трудом». Как Чубаров, так и Анастасенко изворачиваются, лгут, перекладывают ответственность на начальника, на подчиненных. А где же личная их ответственность и совесть. Они цепляются за жизнь. Сотрудникам НКВД выносят очень мягкие приговоры. Работникам НКВД вменялось еще обоим обвинение в присвоении государственных средств, и это они тоже называли «честным трудом».

Оказывается, убивая, избивая, осуждая сотни безвинных людей, он это делал, не имея «злого умысла». Читаешь, и не верится, что все эти преступления не дурной сон, а реальность. Как такое могло быть? Покаяться он не мог. Творя зло, он знал и был уверен, что он трудится рука об руку и под прикрытием преступника – начальника НКВД и что их дела останутся безнаказанными. Это их окрыляло. Коммунист был всегда прав, так было в нашей стране и в 20–50-е, 60-е и в 70-е и 80-е годы. Вот только принять мягкое наказание Чубаров на 2,5 года лишения свободы не может, как и Анастасенко на четыре года. Чубаров «хочет и впредь по-большевистски работать на благо социалистической родины».

В «Книге памяти жертв политически репрессированных» мы нашли подтверждение, что донос Чубарова не остался без внимания, люди, им оговоренные, были осуждены. Так, Вишневский Михаил Андреевич родился в 1891 г. в г. Смоленске. Трудился техноруком в Березовской трудколонии. Арестован был 2 ноября 1937 г. сразу, без промедления, после поступившего доноса Чубарова. Обвинен был в контрреволюционной деятельности. Осужден 6 декабря 1937 г. тройкой УНКВД Красноярского края на 10 лет в исправительно-трудовом лагере (ГУЛАГе). В 1956 г. реабилитирован ВТ СибВО (П-4455), то есть вина с него была полностью снята, так как не было объективных доказательств.

Протокол судебного заседания от 4 декабря 1939 г. по обвинению бывшего начальника XI отдела УНКВД Красноярского края лейтенанта госбезопасности Василия Ивановича

Анастасенко, свидетельствует, что он был осужден по ст. 197-7 п. «а» УК РСФСР за грубое нарушение революционной законности, злоупотребление служебными полномочиями и преступно-халатное отношение к своим служебным обязанностям.

Предыдущая часть       Следующая часть

Cодержание книги

Вверх

Борис Маштаков: «Студенчество. Путь в хирургию»

Posted on by GlavVrach

Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги

МОЙ ПУТЬ
книга воспоминаний


Б.П. МАШТАКОВ


 Студенчество. Путь в хирургию

То, что волею случая, а не осознанного выбора я стал врачом, считаю подарком судьбы, жизненным везением. Спасибо и школьным учителям, которые дали нам хорошие знания, ведь вступительные экзамены мне пришлось сдавать фактически без подготовки, но ответы на все билеты я знал.

На тот момент медицина была для меня совершенно чистым и гладким листом бумаги – глазу не за что зацепиться. В детстве я болел очень редко, простуды успешно лечила мать горячим молоком, чаем с малиной и мёдом, а также заставляла «парить ноги». В родне из медиков никого не было, разве что взрослые очень уважительно относились к местным врачам. А мои познания о медицине ограничивались редкими приходами в школу людей в белых халатах, которые проверяли нас на вши и чесотку, а заодно приносили радость из-за сорванных уроков. Раз в год я проверял зрение, что было совсем не обременительно. Правда, как-то летом по дороге в пионерский лагерь у меня получился серьёзный сбой в здоровье, но вскоре всё прошло и, естественно, забылось.

Даже имея такие скудные представления о медицине, я ни на минуту не сомневался в главном: институт не брошу, чтобы не огорчать мать. Считал раньше и теперь так думаю: любую профессию можно освоить усидчивостью и терпением в науке, ведь среди семнадцатилетних мало таких, кто в состоянии определить свой единственно верный жизненный путь. Я и сегодня мысленно преклоняюсь перед господином Случаем, который помог мне стать врачом. Хотя тогда до врача мне было далеко, как до луны пешком. Теперь-то я понимаю, как мои мудрые преподаватели целых шесть лет терпеливо лепили из меня врача.

В большом лекционном зале. Я в третьем ряду второй

…Когда я приехал в конце августа уже на учебу как законный первокурсник, опять столкнулся с жилищной проблемой: общежитий катастрофически не хватало, на них могли претендовать только бывшие детдомовцы, а у меня все-таки была мать. Но за время вступительных экзаменов я со многими познакомился и знал, что студенты снимают жилье.

Недорогой угол нашел в частном секторе Николаевке: в одном из домов шустрая хозяйка приспособила полуподвальное помещение под жилье для квартирантов, брала только студентов. Помещение имело тайный ход: тогда, оказывается, тоже боялись налоговых инспекторов и не хотели платить налоги. Для квартирантов существовало много ограничений, главный хозяйкин наказ – когда входишь во двор, оглянись по сторонам, не видят ли тебя соседи, без нужды из подвала не высовываться! Но мы готовы были терпеть неудобства: квартплата божеская и до института рукой подать.

На таких полулегальных правах я прожил почти два года. В мае 1961 года было сдано четвертое общежитие, где я получил свою законную койку. Почему законную? Да потому, что пришлось отработать немало дней на строительстве как общежития, так и главного корпуса. Две стройки велись параллельно: нет отработки, нет койки и в общежитии. Так что в эти дорогие для меня институтские стены вложен труд студента лечфака Бориса Маштакова. У меня даже фотография сохранилась: я с друзьями стою около главного корпуса, вокруг которого нет привычного теперь сквера и клумб. Со  временем мы сделали территорию вокруг главного корпуса уютной.

Главный корпус был построен на пустыре.

…Девчонки с волнением ждали первых занятий в анатомическом зале. Почему-то среди первокурсников бытовало мнение: если ты не упал в обморок при виде разрезанного трупа, значит, дальше учиться будешь. Всякие обмороки и другие женские «сантименты» я исключал для себя: все-таки мужик! Когда же впервые переступил порог морга, было не по себе. Жизнь прожил, а привыкнуть к смерти так и не смог, поэтому считаю: настоящий врач до последнего борется за больного, даже если у того нет шансов выжить.

Медицинская наука давалась мне на удивление легко. Полагаю, что верным помощником в этом была воспитанная родителями терпеливость, усидчивость и аккуратность. Конечно, непривычной терминологии было много, но я старался понять суть того или иного процесса в человеческом организме, тогда и термины запоминались легче.

Моя группа.

Могу сказать точно: мне несказанно повезло, что я поступил именно в Красноярский медицинский институт. Заведующими кафедрами в то время были ученые с мировыми именами, на которых мы буквально молились. Лекции и практические занятия не пропускали не потому, что боялись двоек, просто понимали: мы получаем от них уникальные знания и опыт. Это профессор А.Т. Пшонник, физиолог, профессор И.И. Котляров, биохимик. Это наши хирурги: Н.В. Розовский, Ю.М. Лубенский, Л.Л. Роднянский, терапевты В.А. Опалева, А.Н. Протопопова.

В моем понятии профессор – настоящий профессионал, интеллигент, высоконравственный, эрудированный человек, который обладает обширными знаниями не только в медицине, но и в других сферах человеческой деятельности. Они могли увлеченно говорить снами не только о медицине, но и о художественной литературе, театре, музыке. Это были люди из особой касты. Я не хочу сказать, что все они вышли из каких-то дворянских семей или медицинских династий, но их особенность прослеживалась как на лекциях, так и в неформальном общении. И сегодня я благодарю судьбу за то, что она дала мне таких великих учителей. Они имели очень серьезное влияние на формирование нашего мировоззрения и отношение к профессии. Они исподволь, не навязывая своего мнения, воспитывали у нас чувство врачебного долга.

На занятиях

Уже на первых курсах решил, что обязательно стану хирургом. Это тоже связано с моими взглядами на роль мужчины в обществе и семье.

Я тогда считал хирургию настоящим мужским занятием. Конечно, и в то время, а сейчас особенно, было и есть немало талантливых женщин-хирургов. Но когда они после многочасового стояния у операционного стола снимают перчатки, не просто уставшие, а измождённые, мне их невероятно жаль, потому что знаю, насколько физически выматывает любая операция, не говоря уже о длительной.

Но каждый хозяин своей судьбы, и ни в коем случае нельзя нашим женщинам запрещать останавливать на скаку коня и входить в горящую избу, потому что всё равно сделают по-своему. Это я знаю из своего опыта, да и среди них есть немало изумительных хирургов, перед которыми хочется преклонить колени и поцеловать их золотые руки. Но тем не менее утверждал и буду утверждать: хирургия – мужское занятие.

Преподаватели нацеливали нас на вхождение в профессию не только через учебники и практические занятия, они убеждали, что врачом ты не станешь, если не будешь знать до мельчайших деталей организацию работы в больнице. А для этого надо начинать с санитара. Поэтому мы, все те, кто хотел стать хирургом, буквально напрашивались на работу санитарами в хирургические отделения: из желающих была очередь.

О деньгах даже разговор не заводили. Заплатят – хорошо, спасибо скажем, но почти всегда работали бесплатно, причём на совесть, считая за счастье проговорить полночи о профессии с дежурным хирургом. Ну а если тебя допустили в операционный зал, да ещё разрешили подержать крючки – это было сверх желаемого и ожидаемого. На последних курсах те, кто нацелился на хирургию, постоянно ассистировали на операциях и с замиранием сердца ждали, когда оперирующий хирург разрешит наложить шов.

Такого понятия, как учёба ради учёбы, не было в принципе. Поэтому выпускники нашего курса стали врачами. Все до одного! А теперь, когда говорят, что только каждый четвёртый дипломированный медик работает в системе здравоохранения, мне грустно от мысли, насколько нравственно деградировало общество, ведь такое огромное количество молодых людей занимает не своё место «ради корочки». Безусловно, свою роль в этом негативном явлении играет и материальный фактор.

Надо признать, что врачам в нашей стране никогда много не платили, но в те времена не было такого расслоения общества по достатку. И когда человек видит, как вчерашний двоечник лихо рассекает по улицам на «Мерседесе», живёт на широкую ногу, а он, врач, от которого зависит человеческая жизнь, вынужден брать бесконечные ночные дежурства, хвататься за всякие подработки, чтобы семья хоть как-то сводила концы с концами, у него неминуемо наступает разочарование.

Сколько наша медицина потеряла хороших специалистов именно из-за материального фактора! А кто бы посчитал, в какой экономический ущерб выливается государству выучить врача, а потом сделать так, чтобы он физически не смог лечить людей из-за жалованья. Оно произошло от слова «жалость». К сожалению, нет статистики, сколько людей не вылечилось именно из-за того, что на место уволившегося хорошего специалиста пришёл врач так себе, которому больше идти некуда. Это было и тогда, но не в таких масштабах, как теперь.

Сегодня низовые медицинские звенья испытывают кадровый голод. И если из районных поликлиник и больниц уйдут на пенсию даже не те, кому за 60, а те, кому за 70, низовая медицина окажется без многих специалистов. Всё это печально, и говорить об этом, к сожалению, что воду переливать из пустого в порожнее, как и то, почему в медицине стали привычными поборы. Всем причина понятна, но те, от кого зависит не просто судьба отечественной медицины, а здоровье нации, делают вид, что проблемы не замечают.

      Эту фотографию мама держала в доме на видном месте.

Но вернёмся в мою студенческую молодость. Прогуливать занятия было не в чести. За это могли выгнать из института. Считалось настоящим и несмываемым позором быть исключённым из института за неуспеваемость, всё равно что тебя признали бы неполноценным, недоумком.

Прощались только случаи, когда девушки выходили замуж, становились мамами, и появление ребёнка вынуждало брать академический отпуск. Но и это было не таким частым случаем, потому что наши замужние матроны из кожи лезли вон, но ухитрялись и детей рожать, и не прерывать обучение. Малышей забрасывали родителям «на воспитание». Случаи, чтобы из-за рождения детей прекращали учёбу, были единичными.

Трудности нас только сплачивали: друг друга выручали как могли.

Все знали, кому посылка пришла, а кому передали из дому поездом или нарочным продукты. Делились конспектами, учебниками, которых, конечно же, не хватало.

Студенческая столовая, я тебе готов слагать целые хвалебные оды! Не зря же считается, что студент вечно голодный. Так оно и было, но столовая, как палочка-выручалочка, старалась поддержать в наших энергичных телах бодрый дух, поэтому оставила самые приятные воспоминания. Она тогда была на первом этаже нашего общежития.

Вариантов было два: спускаешься и набираешь бесплатного хлеба (были же времена бесплатно хлеба!), а там ребята уже порезали на мелкие кубики сало. Живем! Чай и сахар покупали вскладчину. Можно было со своим салом спуститься в столовую, заказать сладкого чая за две копейки стакан. Еще горчица было бесплатной. Бывало, намажешь ее на сало, дух захватывает, а на глаза слезы. Потом, правда, когда мы были на старших курсах, хлебная лафа закончилась.

Сало было нашим главным продуктом питания все шесть лет. Тогда холодильников не было. Зимой можно было повесить авоську с едой за окно, а как потеплело – всё, хранить негде. Картофель и овощи в посылочных ящиках под кроватями быстро прорастали и высыхали, мясо вообще не было смысла везти из дому, разве что раз-другой поесть, а вот сало… Даже если оно покрывалось жёлтым налётом, мы этот налёт аккуратно соскребали и резали сало на свои любимые мелкие кубики. Оно у нас практически не выводилось.

Таких, кто не считал бы каждую копейку, среди нас не было. Если кто получал тройку на экзамене, и нависала угроза остаться на полгода без стипендии, мы переживали за него: для многих, особенно выходцев из села и небольших районных центров, стипендия была единственным источником существования. Даже если у тебя и были родители, это не означало, что они могли обеспечить тебя: семьи с одним ребёнком тогда были редким явлением, поэтому родители часто могли помочь не деньгами, а продуктами. При первой же оказии в Красноярск передавались тяжёлые сумки.

К стипендии это было хорошим подспорьем, иногда удавалось не только выкроить деньжат на кино, но даже сходить в театр или на концерт.

Преподаватели старались привить студентам тягу к прекрасному, поэтому на лекциях они, как бы между прочим, делились своими впечатлениями от посещения того или иного культурного мероприятия, от прочитанной литературной новинки. Не надо забывать, что это было время хрущёвской оттепели.

Но вернусь к вопросам студенческого материального бытия. Уже на втором курсе мы знали, где можно подзаработать. Это, прежде всего, склады госрезерва. Притом не мы искали работу, а она находила нас: приходил бригадир, оговаривал с нами условия и суммы. Было и сверх оговоренного: в конце работы мужики давали нам целые головки сыра, пакеты с яичным порошком, сухим молоком, чему мы были несказанно рады. Это называлось «подсобить голодным студентам».

Ну и расчёт на месте от пяти до десяти рублей на брата, в зависимости от количества разгруженных машин.

Как известно, здание, где располагались продуктовые склады госрезерва, старинное. Сегодня здесь размещается краевой государственный архив. Я до сих пор в восторге от того, как умели строить наши предки. Какие там мощные подвалы, где круглогодично сохраняется практически постоянная температура – без всяких кондиционеров  и дорогущих вытяжных систем, у которых есть вредная привычка ломаться. А здесь холод природный благодаря глубоким подвалам и толстым стенам. Это называется строить на века.

На пятом курсе мне удалось найти постоянную работу: охранником на швейной фабрике «Заря». Он располагалась недалеко от Коммунального моста, где сейчас Красноярский театр оперы и балета. Это было двухэтажное большое помещение. Цеха работали в две смены.

Я заступал на дежурство, как мне припоминается, около 23 часов. В присутствии сторожа опечатывались цеха, и в мои обязанности входило обеспечить сохранность фабричных материальных ценностей и опломбированных дверей. Ночью я ходил и проверял, все ли пломбы на месте, за что в месяц получал 45 рублей – неслыханный доход для студента с учётом моей повышенной стипендии, потому что вместе получалось 90 рублей.

Это была практически заработная плата инженера. С такими деньгами можно было не только жить, но и кое-что подбрасывать своим в Черногорск на праздники и дни рождения. Я дорожил местом старшего мужчины в семье и старался помогать маме. Несмотря на пенсию по утере кормильца, ей жилось плохо: вдовья жизнь ещё никому мёдом не казалась.

Моё сторожевание сыграло положительную роль в учёбе на старших курсах: сидишь вечерами в тёплой будке и читаешь, время от времени обходя так называемую охранную зону. Начальство было мной довольно, я тоже, потому что успевал не только учиться, но и поспать, а утром со свежей головой бежал в институт. За эти два года на фабрике, к счастью, не произошло никаких краж, да и те времена были, если вспомнить, в отношении преступности намного спокойнее нынешних.

Святое дело в студенчестве – участие в так называемых битвах за урожай. Когда в конце августа мы приезжали в институт, среди прочего багажа обязательно была рабочая одежда: фуфайка, резиновые сапоги, шерстяные носки маминого вязания. В сентябре в Сибири не то чтобы заморозки по утрам случались, иногда приходилось капусту и другие овощи выдирать из-под снега. Поэтому даже коренные горожане знали, что на сельхозработах главное – взять с собой больше тёплых вещей.

На фоне строящейся Красноярской ГЭС.

Нас не волновало, что месяц, а иногда полтора, выпадал из учебного процесса. Мы ухитрялись не только наработаться всласть – незаметно, с шутками и смехом, но и вечером после ужина шли «утрамбовывать» съеденное в сельский клуб. Танцы, сами понимаете, были до упаду. Там же знакомились с деревенской молодежью, ухаживали за местными красавицами, что иногда заканчивалось кулачными разборками. Не без этого… и простужались, но в целом такая работа на природе сближала нас, делала родными и понятными друг другу. Одно было тяжело: утреннее вставание. Но это так, маленькая, совсем пустяковая деталь, которая не омрачала студенческой сельскохозяйственной вольницы.

Работа в поле началась с первого курса. Тогда, помню, нам, только-только возведенным в студенты  и совсем незнакомым с особенностями студенческой жизни, дали парочку дней, чтобы могли съездить домой за рабочей одеждой. На последующих курсах эти дня уже не требовались, потому что все знали: учеба начинается с уборки урожая.

Так вот, свой первый сентябрь мы успешно «отучились» в Ужурском районе. Только приступили к занятиям в начале октября, как выпал настоящий зимний снег, а не осенняя пугалка, и весь институт в спешном порядке мобилизовали на спасение картошки в пригородном Емельяновском районе, а рабочую одежду все уже отвезли по домам.

Но деваться некуда: в своих единственных парадно-выходных куртешках мы дружно затаптывали мерзлую картошку в землю, а не бросали в ведро. Крестьяне нас понимали, поэтому бригадир с агрономом делали вид, что не замечают откровенной халтуры. Да и кому нужны были эти овощи, превратившиеся в камень, но райком партии требовал спасти урожай любой ценой. И его спасали ценой нашего молодого здоровья. Чтобы пойти поперек партийного решения, ни у кого и мысли не возникло. Пропагандистская машина в то время была мощной.

На втором курсе нас опять послали в Ужур, где мы пробыли до  октября. Намерзлись, не передать словами. Как сегодня, вижу: по заснеженному полю идут студенты с палками и сбивают снег с валков (тогда применялась так называемая раздельная уборка), а за нами следом тяжело плетутся комбайны, оставляя за собой глубокие колеи из жирного, загустевающего на морозе грунта.

Жатки без конца забивались влажными валками. Понятное дело, добрая половина колосьев оставалась в соломе, но картина была та же, что с емельяновской картошкой. А первые страницы районной газеты пестрели пафосными заметками о сельском героизме: «несмотря на погоду», «несмотря на происки зимы» и так далее, и тому подобное, а на самом деле за всем этим стояло элементарное разгильдяйство. Хоть было словом обмолвились эти журналисты, что на переднем фронте этой никому не нужной борьбы – продрогшие, синегубые студенты.  Да нет, одни красивые слова о подвиге ужурских хлеборобов.

И было обидно, когда комбайнерам подвозили прямо на поле горячие ужины с обязательными ста граммами «для сугреву», а мы, холодные и голодные, вдыхали сытный воздух, глотали слюнки, потому что еду готовили себе в общежитии, а продуктами обеспечивал колхоз. Для этого сразу по прибытии в село назначали поваров из однокурсников. Мне тоже предлагали быть поваром, но я отказался по веской причине: вечером, поев и переодевшись, все спешат в клуб на танцы, а повара моют посуду.

Правда, когда начиналась «битва за урожай» в мороз и снег, с грустью думалось о поварах и жарком огне в печи. О каком-то качестве пищи говорить не приходилось, но даже чтобы поесть то, что умудрялись приготовить новоиспечённые повара, надо было ждать вечера.

Казалось, той «битве за урожай» не будет конца и края. Так оно и получилось: почти до конца октября мучились.

Кому нужен был этот героизм, если в августе не спеша будущие трудовые герои раскачивались, техника, якобы отремонтированная, не пройдя и круга по полю, начинала ломаться, не хватало запчастей для всего набора сельскохозяйственной техники: комбайнов, тракторов, автомобилей. В сентябре бабье лето, припекает вовсю, мы лежим всем курсом и загораем среди поля – никак не можем дождаться машины для погрузки овощей, потому что она одна на ходу, а остальные на приколе. Но вот появилась, родная, жирной точкой на горизонте, минут через десять мы встречаем её смехом, ещё десять-пятнадцать минут дружной работы – и кузов доверху забросали морковкой. Опять загораем.

Вместе с морозами и снегом на поле появлялись грузовики не только из городских автотранспортных предприятий, но даже воинских частей, и начинался газетный героизм. Уже тогда была очевидна техническая отсталость нашего сельского производства, низкая продуктивность крестьянского труда. Государство решило сельскую брешь заткнуть студентами, школьниками и городскими коллективами, и хоть подавалось это в красивой идеологической обёртке, на самом деле в этом было больше вреда, чем пользы, потому что вместо механизации мы имели сплошной ручной труд: зачем что-то механизировать, если приедут студенты, рабочие, интеллигенция и всё сделают.

Когда я впервые посмотрел кинокомедию Эльдара Рязанова «Гараж», от души смеялся над профессором, который в каждую сетку перебранной картошки клал свою визитку. Может, такое и было, не знаю, но в целом подобный труд был, по сути, ущербным, правда, в пору так называемой плановой экономики убытки никто не считал. Для нас, студентов был в этом один положительный момент: работа в поле способствовала сплочению. Да и где бы мы испытали столько романтики?

Только энтузиазма нам хватало на месяц, а дальше уже всё было в тягость, потому что понимали: в январе никто сессию из-за пропадающего в поле урожая отменять не будет.

Но всё же со временем как-то стерлись в памяти и коченеющие на морозе руки, и сопли, что лились из носа в два ручья практически у всех, а остались живыми приятные картины деревенской вольницы.

Особенно часто вспоминается, как я работал на комбайне. Они были уже самоходными, правда, кабина комбайнера была открыта всем ветрам и солнцу. Не зря же в деревне работу комбайнера считали одной из самых тяжёлых.

Не менее тяжёлым, но не таким оплачиваемым и почётным был труд тех, кому приходилось утрамбовывать в прицепы солому, которая поступала после обмолота валков. Мужики знали, что это такое, поэтому желающих из колхозников на этот участок не находилось, зато были студенты.

И вот мы, два будущих врача, стоим в прицепе, куда падают валки соломы, и раскидываем их, приминая ногами. Колючие остяки впиваются в кожу, пот заливает глаза, а ты не имеешь права остановиться ни на минуту до тех пор, пока на твою голову не перестанет падать солома или прицеп не переполнится. Тогда у нас наступала короткая передышка.

Ночью от такой работы руки болели так, что не было силы пальцами пошевелить. Но хорохорился, нельзя же было на людях показать, что ты слабак. И это умение не подать виду, что тебе плохо, когда всё тело ноет от усталости, я причислял к настоящим мужским качествам.

Учился прятать и усталость, и свои эмоции, что потом, когда работал главным врачом, руководителем медицинской отрасли Красноярского края, мне здорово помогало.

Полевые работы для нас закончились четвёртым курсом, с пятого пошли военные сборы. Помнится, наш полевой лагерь был расположен под Бийском. Всем выдали новенькие формы. Целыми днями – скучная муштра, но Бог дал и выходные, а нам было чуть-чуть за двадцать, и все холостые.

До Бийска каких-то жалких 12 километров. Мы переодевались в спортивные костюмы, перемахивали через забор и часа через полтора были уже в городском парке на танцах. Но на вечернюю перекличку надо было успеть: за самоволку по голове не погладят. Там была армейская дисциплина. Успевали, даже если приходилось обратно бежать. Если нас заставляли на сборах бежать кросс, нареканий и стонов было море, а тут – ничего, лишь бы успеть.

Руководителем у нас был преподаватель с кафедры военной подготовки Устин Афанасьевич Лёвочкин, добрейшей души человек.

Он упорно не замечал наши воскресные самоволки, по всей видимости, делал скидку на молодость. Когда же сборы подошли к концу, за нами должен был приехать автобус и отвезти нас в Бийск до железной дороги, а дальше мы должны были поехать поездом. Ждём полчаса, час – обещанного транспорта нет. Подговорили Устина Афанасьевича идти пешком, а мы знали, что на фронте у него было не одно ранение, и решили его понести. Как словом, так и делом, с шутками-прибаутками. Вот так мы любили своего полковника. Правда, вскоре подъехал опоздавший автобус.

В краевой больнице работает сын Устина Афанасьевича врачом функциональной диагностики.

Я с друзьями возле главного корпуса.

Для нескольких моих однокурсников военная медицина стала профессией: они перевелись в Томскую военно-медицинскую академию и связали свою жизнь с армией. У меня тоже была такая возможность, но я отказался: всё-таки на гражданке врачи более квалифицированные, так как им приходится иметь дело с тяжёлыми случаями. В те времена в армию попадали здоровые ребята, и работа врача медсанбата сводилась в основном к санитарной профилактике. Мне это было неинтересно.

Самые яркие впечатления, конечно, оставили студенческие вечера. Я был секретарём комсомольской организации на своём потоке. Прежде чем получить зал, мы должны были составить программу вечера, защитить её на заседании комитета комсомола, и только тогда нам выделяли помещение. Существовало негласное соревнование, у какого курса вечер будет лучше, интереснее, поэтому продумывали всё до мельчайших деталей, к написанию сценария привлекали курсовых поэтов, острословов и, конечно, участников художественной самодеятельности. По нашему твёрдому убеждению, эти вечера были очень интересными. Может, потому, что мы были молодые.

В то время главным хирургом крайздравотдела был Борис Яковлевич Киселёв. Незаурядная личность, кандидат медицинских наук. К сожалению, докторскую диссертацию ему так и не удалось защитить. Борис Яковлевич сумел так высоко поднять престиж хирурга в районах края, что молодому выпускнику мединститута было фактически невозможно устроиться туда из-за нехватки мест. Многие районные больницы имели два, а то и три хирурга. Вот были времена! Я по-прежнему жил своей хирургией.

Учёба в медицинском институте памятна ещё и тем, что мне удалось прикоснуться к культуре. В Черногорске были Дом культуры и библиотека, но это не шло ни в какое сравнение с культурными возможностями Красноярска. Тогда вся страна решала непростой вопрос: что важнее, быть физиком или лириком? Этой теме был посвящён не один студенческий вечер, спорили до хрипоты. В стране появилось много молодых поэтов, которые собирали огромнейшие залы.

Оказалось, что и среди будущих медиков есть немало творческой молодёжи, способной сочинять стихи, петь, танцевать. Большинство из нас увлекалось спортом. Благодаря высоко эрудированным преподавателям мы полюбили театр, старались не пропустить ни одной премьеры. Ну а если в Красноярск приезжали столичные знаменитости, то прикладывались все усилия, чтобы достать заветный билет.

Большим событием был приезд в Красноярск Константина Симонова. Мы зачитывались его романом «Живые и мёртвые», потому что это была нелакированная правда о Великой Отечественной войне.

А тут сам Константин Симонов да в Красноярске! Обладатели билетов считали себя счастливыми людьми. Я не помню, каким образом, но билет я достал, чем, естественно, гордился. Встреча с этим талантливейшим писателем, настоящим патриотом своей Родины оставила неизгладимый след в душе.

Как сегодня, помню: на сцене за низеньким столиком сидит крупный седоголовый и по-мужски красивый Симонов. Он рассказывал о жизни и о войне, о своих корреспондентских фронтовых буднях, о прототипах героев своих произведений/ Рассказывал ярко, эмоционально, а мы не жалели ладоней на аплодисменты. Зал битком, притом люди разного возраста, фронтовики надели ордена. Когда в Сибирь приехал Михаил Шолохов, я тоже хотел его увидеть и послушать, но, увы, как ни старался, билет не сумел раздобыть, а без билета на эту встречу было невозможно попасть, столько было желающих.

Красноярск как интенсивно развивавшийся сибирский город стал интересен и для политиков. Их приезды обставлялись особенно пышно. Появление в Красноярске лидера немецких коммунистов Вальтера Ульбрихта, помню, было настоящим событием для краевого центра.

Церемония была торжественной, потому что этот визит имел международное значение. Кроме того, государственная пропаганда формировала у нас взгляды на две Германии. Одна – социалистическая, дружественная Советскому Союзу, а была ещё и другая, погрязшая в загнивающем капитализме, значит, любить её было не за что, тем более что образ Западной Германии у нас ассоциировался с фашистской Германией.

…По всему маршруту следования высокого гостя были выстроены беспрерывные толпы ликующего народа с цветами, флажками, воздушными шарами. Ясное дело, здесь не было никакой самодеятельности, составлялись списки встречающих, всё было расписано до мельчайших деталей: кто будет держать в руках цветы, кто – транспаранты, какие лозунги надо было кричать, когда кортеж с Ульбрихтом будет проезжать мимо. Внешне это должно было выглядеть как добровольное ликование народа.

Мединституту выделили ответственный участок – кусок тротуара на проспекте Мира недалеко от крайкома партии. А это значило, что мы находились под прицелом кинокамер, которых было немало на конечном этапе маршрута.

Не помню, было это весной или осенью, только холод стоял изрядный. Ждём, мёрзнем, топчемся на месте, но теплее от этого не становится. Вдруг народ зашевелился. Смотрим: едет милицейская машина, а впереди неё бежит собака. Как попала она в этот живой коридор, оцепленный милицией, непонятно. Дворняжка такая неухоженная, кривые ноги, но весёленькая от всеобщего внимания, и хвост кверху калачиком. Странная получилась колонна: впереди дворняга, за ней милицейская машина, а дальше – на открытой машине главный человек Восточной Германии Вальтер Ульбрихт. Собачка так рассмешила нас, что мы и не разглядели вождя немецких коммунистов.

Когда в Красноярск приезжал Хрущёв, нас точно по такому же сценарию выстроили на проспекте Мира, девчатам дали в руки цветы, а нам флажки. Никита Сергеевич ехал в открытой машине в своей традиционной светлой шляпе, приветствуя народ взмахом руки. Машина остановилась у крайкома партии, Хрущёв зашёл туда, а массовке приказали разойтись.

Сегодня многие критикуют Хрущёва, иронизируют, насмехаются над ним, а ведь из коммуналок и подвалов он столько народа вытащил. Ещё посмотрим, смогут ли простоять полвека новоделы, как стоят «хрущёвки». Для людей, которые не знали, что такое отдельная квартира, своя спальня, отдельные кухня и санузел, было верхом счастья получить кусочек личного рая вместо общежития или, в лучшем случае, барака. Другое дело, что этим малогабариткам было запланировано 25 лет жизни, а прошло уже два раза по 25, но они всё живы и, наверное, ещё долго стоять будут, как показала жизнь. Толчок к индустриализации Красноярского края, думается мне, дало именно строительство тех самых «хрущёвок». Потребовалась огромная армия строителей, которые потянули за собой развитие других отраслей.

В это же время в Красноярск приезжало немало видных врачей. Разве удалось бы переманить из Новосибирска учёного-анестезиолога Раису Георгиевну Алёхину, основательницу красноярской школы анестезиологии, и известного кардиохирурга Юрия Ивановича Блау, если бы этой талантливой семье не предоставили в Красноярске хорошее по тем меркам жильё? Эта талантливая семья увидела в Красноярске престижный в плане науки и культуры город. И таких примеров масса по всем отраслям.

Что такое коммуналка, я знаю по Черногорску: три комнаты – три семьи. Я недавно был в тех местах, заходил в дом, где провёл детство.

Тогда мне наша комната казалась невероятно большой. Там, где раньше жили три семьи, сейчас квартира, в которой живут муж с женой и двумя детьми. Жаловались, что тесно. Я согласился. Жизнь меняется, растут наши требования к ней, но, думается мне, события тех лет надо оценивать с позиций и реалий того времени.

Маминой мечте, что следом в мою профессию пойдут младшие, не суждено было сбыться в полной мере. Только одна из сестёр Нина выучилась на зубного техника, уехала в Эстонию, где её и застала перестройка. СССР развалился, для русскоязычного населения республики остро встал вопрос эстонского гражданства. Получить его помог случай: в Эстонии объявили первые выборы, русские их бойкотировали, а сестра пошла голосовать, потому что, следуя баптистскому учению, нельзя ослушаться власть, которая от Бога. Эстонцы признали лояльными к себе тех русских, которые пошли на выборы, и сестре дали гражданство. Теперь, когда она хочет приехать ко мне, я делаю заявку в паспортно-визовую службу, и сестра получает гостевую визу на поездку в Сибирь, где родилась и выросла.

В медицинский институт поступил лишь брат Владимир, однако у него не было интереса к учёбе, он бросил вуз, заявив, что медицина не его стезя. Его забрали в армию, потом он устроился на работу, но заболел и умер в молодом возрасте.

Ещё одна моя сестра Татьяна живёт в Черногорске, у неё 11 детей. Когда они были маленькими, я вечно путал имена многочисленных племянников. Её мужем был порядочный, работящий парень из семьи ссыльных верующих. Семья была сослана в Черногорск из Херсона, сначала жила в землянке. Но если отчима судили «за измену Родине», то он отсидел срок за веру. Советская власть жестоко боролась с разными религиозными течениями, которые теперь, кстати, тем же государством признаны. Он был баптистом. В эту веру пошли мои мать и сёстры.

В Черногорске ещё в мои школьные годы была достаточно большая община баптистов. Я помню, как их преследовали. То пожарные обольют людей водой из брандспойта, когда те в праздничных одеждах собирались на молитвы, то другие козни для них придумают. А зря, потому что у баптистов были крепкие, большие семьи, которые своей верой укрепляли устои государства, воспитывая у детей покорность к власти.

Многие из них, устав от преследований и унизительного отношения власти к себе, уехали в Америку. Когда у нас перестройка обчистила прилавки продуктовых и продовольственных магазинов, американские черногорцы слали своим братьям и сёстрам по вере контейнеры с одеждой и продуктами. Это вам не известный принцип, которому следуют многие неумные люди: если мне живётся плохо, то соседу должно быть ещё хуже. Нам бы поучиться у тех же баптистов умению поддерживать друг друга в тяжёлые времена.

Когда мать овдовела, она собирала весь урожай с огорода благодаря помощи братьев и сестёр по вере за один день. Если у тебя финансовое положение плохое, обязательно помогут. Стоит ли удивляться, что в религиозные секты именно в сложный период своей жизни пошли не только атеисты, но и православные, у которых не выработано таких традиций взаимопомощи и выручки, как в некоторых сектах.

…Листая в памяти шесть своих студенческих лет, благодарю судьбу, что она свела меня со многими интересными людьми, которые потом заняли заметное место в здравоохранении края. Это, прежде всего, Леонид Данилович Остапенко. Начинал он рядовым врачом-психиатром, проявил хорошие организаторские способности и был назначен сначала заместителем, а потом и заведующим Красноярским горздравотделом, позже возглавил краевой психоневрологический диспансер.

Это была яркая личность, вокруг него сплачивался работоспособный, профессиональный коллектив. К сожалению, он рано ушёл из жизни.

Мне довелось учиться с таким известным в нашем крае врачом, как Борис Захарович Коган. Он стал блестящим травматологом, а потом заместителем главного врача Красноярской городской больницы скорой медицинской помощи. И сейчас Борис Захарович продолжает трудиться врачом.

Разве можно забыть очаровательную и смышлёную Верочку Фефелову? Теперь это уважаемый профессор академического НИИ медицинских проблем Севера. Александр Ицкович тоже стал доктором наук и заведовал кафедрой педиатрии в Дальневосточном мединституте.

Когда мы пришли в институт, фактически были все равны и по знаниям, и по возможностям. Выражаясь на современном сленге, мы были нулевыми. Нами двигали здоровые амбиции и желание чего-то достичь в жизни, поэтому из нашего курса получилось немало учёных, главных врачей крупных больниц. Белла Денисенко даже доросла до заместителя министра здравоохранения Российской Федерации. Это было в те начальные годы перестройки, когда между первым и последним Президентом СССР Михаилом Горбачёвым и Председателем Верховного Совета РФ Борисом Ельциным шла напряжённая политическая борьба. Так вот, моя однокурсница, будучи уже заместителем министра, объявила голодовку в поддержку Ельцина. Возможно ли сегодня подобное?

Я часто задумываюсь: почему из нашего курса вышло столько личностей, прекрасных специалистов, чего не наблюдается среди нынешних выпускников? Мне кажется, причина в самой системе подготовки будущих врачей. Главным в нашей учёбе была выработка навыков общения с больными, глубокого познания строения человеческого организма и написания историй болезни. Хотя с тебя никто не снимал ответственности за знание других предметов. Эти истории потом сдавали преподавателю, за что и получали оценки. Можете представить себе, как мы их буквально вылизывали: и чтобы смысл был, и диагностика точная, и чтобы знаки препинания стояли на своих местах, потому что врач не имел права быть безграмотным. Разве такому врачу больной поверит? Преподаватели требовали от нас не только знаний по медицине, но и общей культуры, грамотности.

Мне горько сегодня слушать признания преподавателей медицинского университета о том, что основное их время забирает не обучение студентов, а заполнение множества папок и журналов. Я им сочувствую, потому что и практическая медицина вся завалена бумагами: к вечеру на рабочем столе скапливалась огромнейшая кипа разных документов, существенная часть которых – грозные требования в кратчайшие сроки создать перспективные планы по каким-то направлениям больничной жизни.

Мы понимаем, что делаем «бумагу ради бумаги», ведь в недрах «вышестоящих организаций» надёжно похоронены и благополучно покрылись толстым слоем пыли сотни таких планов по каждой больнице. Хоть я не люблю это слово, но оно определяет настоящее вредительство, потому что не бумага главная в медицине, а человек. Вроде всем это очевидно, однако чем многолюднее становится государственное управленческое звено, тем больше, я бы сказал, рост идёт в геометрической прогрессии, на-гора выдаётся бумаг, и это всё отвлекает медиков от прямой работы – лечения. Ты понимаешь, что тратишь время впустую ради того, чтобы отстали.

Это я называю бумажной диверсией против медицины. К сожалению, со временем эта диверсия только усиливается, несмотря на повсеместное недовольство врачей и организаторов медицины на местах.

Продолжение следует

Автор Борис Павлович Маштаков

Источник Сибирский медицинский портал

Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги

Читайте также:

Борис Павлович Маштаков: призвание — главный врач

Борис Павлович Маштаков: «Медицина, как армия, на первом месте — дисциплина»

Воспоминания. Три уголовных дела на сотрудников НКВД

Posted on by GlavVrach

Продолжение личностно-биографического повествования «Ровесница лихого века», Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

В Интернете на сайте http://memorial.krsk.ru/dokument/kk/390915.html размещено три уголовных дела на службистов НКВД, которые открывают завесу преступлений НКВД против своего народа и технологию преступлений. Ознакомимся с заявлениями сотрудников Красноярского управления НКВД, оказавшихся в рядах политзаключенных. Все течет, все изменяется, были на вершине и не задумываясь творили беззакония и вдруг оказались в той же яме, которую рыли для других.

Заявление П. С. Чубарова

Вход № 9-621

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ПРЕЗИДИУМА

ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР

Тов. БАДАЕВУ

СЕКРЕТАРЮ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО

КОМИТАТА ВКП(б)

Тов. КУЛАКОВУ

З А Я В Л Е Н И Е

подсудимого члена ВКП(б)

Чубарова Петра Спиридоновича

15/IX-39 г.

Крайностью принужден обратиться к Вам. Прошу выслушать меня.

С конца августа месяца 1937 г. я работал заместителем управляющего по УБЧ Березовской трудколонии ОТК УНКВД по Красноярскому краю. В начале ноября месяца 1937 г. по моим материалам был изъят и репрессирован пом. управляющего названной колонии, враг народа, бандит Аксенов, а вслед за ним и часть его банды: ст. бухгалтер колонии Ширинский (бывший князь), технорук Вишневский (бывший офицер).

В этот же момент врид. управляющего колонией – нач. ОТК края Казначмевский (друг и покровитель Аксенова) направлен был на курсы в город Харьков. Таким образом, мне пришлось одному с начала ноября до конца декабря 1937 г. руководить колонией, где оставалась тогда еще не раскрытой часть Аксеновской банды, которая, между прочим, намеревалась «убрать» меня.

Вражеское руководство колонии в течение 1936–37 гг. довело колонию до чрезвычайно тяжелого материального, организационного и политико-морального состояния к зиме 1937–38 года. Последний диверсионный акт вражеских отребьев – большой пожар в колонии 21 декабря 37 года, в котором погибли двое из воспитанников, еще более усугубил напряженность состояния трудколонии, поставив ее под угрозу развала.

При таких условиях, 10 января 1938 г., в 8 часов вечера, осужденные воспитанники-подростки (1920 г. рождения) Безрученко Н. и Демшин пьяные, вооруженные ножами и дубинами, учинили бандитский ночной погром колонии.

Безрученко и Демшин – это совершеннолетние, физически сильные, с резко выраженными чертами уголовщиков люди. Будучи на положении воспитанников открытой ДТК, они грубо нарушали режим последней: систематически пьянствовали, имели половые связи с женщинами в колонии и соседних селениях, куда уходили самовольно, картежничали, занимались кражами и сбытом краденого, часто избивали несовершеннолетних воспитанников, к труду относились с презрением. Весной 1937 года Безрученко с Демшиным, приготовив кинжалы и маски, хотели совершить бандитский ночной налет на соседнее село Маганское, но их замысел был своевременно предупрежден. Безрученко и Демшина предполагалось направить в лагеря НКВД.

Как уже сказано выше, в момент чрезвычайно тяжелого общего состояния колонии, когда наследие вражеского руководства было довольно чувствительным, Безрученко с Демшиным учинили ночной погром колонии: наносили побои всем попадавшимся им под руку, успели избить около 10 человек, в т. ч. дежурного охранника гр-на Игнатова, девушку официантку Королеву, последней нанесли сильный тупой удар в спину, в результате чего Королева спустя несколько месяцев умерла. Погромщики ворвались в столовую, где разогнали прислугу, выбили окна, разбили горевшие керосиновые лампы, опрокинули на пол пищу, приготовленную на завтрак, разобрали часть кирпичной плиты на кухне, кирпичами и поленьями кидали в окна и двери, не допуская к себе никого, угрожая «раздробить череп» каждому, кто попытается взять их.

С группой воспитанников-активистов я сделал две попытки к задержанию Безрученко и Демшина, к прекращению погрома, но безрезультатно. После этого я пришел на квартиру к новому управляющему колонией, лейтенанту Госбезопасности тов. Сенаторову, информировал его о происходящем и между прочим спросил, можно ли в данном случае применять оружие. На что тов. Сенаторов ответил: «Если потребуется, то и оружие применим».

Заявление А. И. Григорьева

(орфография сохранена)

С. Секретно

СЕКРЕТАРЮ КРАЙКОМА ВКП(б)

Красноярского края тов. КУЛАКОВУ

г. Красноярск

От бывш. члена ВКП(б)

ГРИГОРЬЕВА Александра Ивановича

З А Я В Л Е Н И Е

Тов. КУЛАКОВ, я хочу Вам со всей откровенностью и честностью, описать, почему я дошел до положения арестанта и нахожусь в настоящее время в Красноярской тюрьме.

В органах Ч ОГПУ НКВД – я проработал с 1919 года по день ареста. Член ВКП(б) с 1920 года, последняя работа – н-к Ужурского РО УНКВД.

Весь состав моего преступления – состоит в незаконных арестах и превышение власти, в результате чего Военным трибуналом УПВО-НКВД КК – по ст. 193 ст. 17«а» УК – осужден 7. VI-39 к 10 годам исправительно-трудовым лагерям.

Проработав 19 лет в органах у меня не было ни одного момента или фактов незаконных арестов и на превышение власти, а на 20-м году, я оказался преступник.

Чем это объяснить? Это я объясняю исключительно потому, что я слепо доверял руководству УГБ НКВД (Гречухину, Булычеву, Кувеневу, Орлову, Лебедеву, Пульканову и др.) и совершил преступление в результате «чекистского головокружения» – практически выполняя указания поименованных выше руководителей, тем самым втянув своих подчиненных – для совершения преступления (Ларионова, Воробьева, Максимова, Григорьева) – официально заявляя: «кулак есть враг, на него любыми способами добывайте материал, для того, чтобы его уничтожить», что и было сделано и незаконно арестовали 8 кулаков, которых осудили на разные сроки, а одного из них к ВМР.

Хорошо я расправился вот этим позорным методом с кулаками, меня за это осудили, но ведь в управлении НКВД КК, из числа бывшего количества сотрудников УГБ (по моему подсчету около 45 человек помимо привлеченных 15) совершали самые гнусные преступления в массовой операции по изъятию к-р элемента по тем-же установкам, которые я выполнил, они остаются на свободе и сейчас курс взят бить «стрелочников» – разбить чекистские кадры, надо арестовать и отдать под суд 45 коммунистов – чекистов, что-же мы все виноваты? Или умышленно совершали преступления для того чтобы лишить себя свободы? Или преступления совершили из-за какой-нибудь корыстной цели? Где-же это командование.

Куда оно делось? Неужели у них не хватает смелости заявить о своих установках, о своих преступлениях? И возложили всю ответственность на «стрелочников», оставшись сами в стороне. Лично я с сентября м-ца 1938 года, командованию несколько раз сигнализировал, кроме того у них сигнализаторские материалы были, но они, т. е. командование – все это скрывало, не предпринимало мер, тем самым не желая изобличать себя как прямых преступников и теперь всю вину возложили на нас и этим хотят ограничится. По незначительным изложенным фактам, но имеющее серьезное значение, я 15-го июня 1939 г. сообщил в ЦК ВКП(б) и НКВД СССР, но это недостаточно, я думаю, что н-к УНКВД т. СЕМЕНОВ, должен будет Вас информировать, хотя бы по тем фактам, которые я ему сообщил, думаю, что Вы с этими материалами познакомитесь, но я еще хочу довести до Вашего сведения и принятия надлежащих мер нижеследующее.

Военная прокуратура УНКВД – КК и краевая прокуратура, о всех гнусных делах, имевшее место в УНКВД – знало хорошо, имела очень много сигнализаторских материалов вместе с бывш. секретарем ПКП(б) Соболевым, но их не предотвращала, а способствовало (Любашевский, Николаев, Соболев и др) в результате чего «стрелочники» должны сесть на скамью подсудимых:

а) управление НКВД – КК – возглавляемое Гречухиным и их непосредственными помощниками – Лебедевым, Булачевым, Хвастовским, Кувеневым и др. узнали, что в Новосибирске вскрыта и ликвидирована большая так называемая «Ровсовская организация» имеющая у себя повстанческие штабы и полки, численность которых доходит до чрезмерных цифр.

А в Красноярске нет. Так вышепоименованное командование через н-ков оперсекторов НКВД – Хмарина, Орлова, Плоткина и Якубсона решили создать эту «Ровсовскую организацию», расчленив таковую: в Канске штаб и полк, в Ачинске штаб и полк, в Красноярске связывающий штаб с выходом на главный штаб повстанческой организации в гор. Новосибирске.

Для руководящего состава и командиров штабов и полков – решили подбирать контингент исключительно из бывш. офицерства, фельдфебелей, дворян, графов, а полки формировать из беглого кулачества, кулаков и спецпереселенцев. Таким образом, схема – особенно Булачевым и Хвостовским, для создания такой организации была готова.

В результате этой установки, как впоследствии мне стало известно: XI отдел УГБ НКВД в крайсвязи без наличия материалов (доносов – Т. П.) и какой-либо агентурной разработки арестовало несколько десятков человек, большинство не знавшие друг друга, но Пазин их связал и познакомил и создал, одно из звеньев Ровсовской организации. III отдел УГБ почти что полностью ликвидировал – арестовав из крайкоммунхоза и горкомхоза гор.

Красноярска, Канска по инициативе Плоткина его помощников Зайцева, Кузнецова, создали полк из числа спецпереселенцев, Ачинск н-к о/с Орлов и его помощник Королев создал штаб и полк ДТО НКВД – Селезнев в Иланске (станция) звено. Таким образом, без наличия каких либо материалов создали Ровсовскую организацию.

При этом должен отметить, что на всех без исключения членов Ровсовской организации, протоколы допросов составлялись заранее, руководством «корректировались», после этого, если не начальники отделений, то передавали готовые протоколы допросов сержантам или их практикантам, которых проинструктировали, чтобы составленные за ранее протоколы допросов и скорректированные начальством их сажали с обвиняемыми, почти не зачитывая протокола допроса заставляли подписывать протокол, применяя к ним конвейерную систему, держали на выстойке, несколько дней не давали спать и есть, а когда подпишет, считают, что его «раскололи», таким образом, было изъято около 1800 человек Ровсовской организации, которые в большинстве подвергнуты к ВМР. Вот теперь понятно, почему вынесено было обвинение тройкой на Алексея Петровича Бранчевского 16 августа 1938 г., то есть за 4 дня до ареста 20 августа 1938 года. А так же почему протокол ареста и допроса написан ровным почерком так, как пишется текст без участия собеседника, и почему все они были подписаны сержантом, а подписи А. П. Бранчевского подделали.

б) необходимо остановится и о порядке «оформления» и изъятия членов организации – правых. Несомненно, по правым УНКВД – был нанесен большой удар и значительно их разгромили, ну – а после этого работники УГБ НКВД (Леонюк, Журавлев, Матусевич, Блинов и др.) встали от «чекистского головокружения» – на прямой путь фальсификации и злоупотреблений, гнались за цифрами, за количеством правых, совершенно не учитывая действительность, а именно, как в краевом центре, так и на периферии, встали на путь клеветничества на районных руководителей, не только работников РК ВКП(б), но и членов бюро ВКП(б) предРИКов, работников политотделов совхозов, МТС и т. д., но и на работников УНКВД КК.

Как это получилось? Арестовали ряд ответственных работников краевого центра, как-то Рещикова, Думченуко, Эмолина, Морозова и других, заполучили от них указания, в настойчивой форме потребовали от них, чтобы они указали на всех участников им известных членов организации чтобы отбить от себя основной удар, правые встали на прямой путь клеветничества, а ведущие по ним следствие сотрудники УГБ – Стрельник, Степанов, Халуимов и др., не проверяя истинного положения их показаний, последним заявили: пиши больше членов организации, т. к. этому мерзавцу больше ничего не остается делать, как клеветать на честных коммунистов, последних без абсолютной проверки их практической деятельности, арестовывают, сажают в камеру, для предварительной камерной обработки, после чего заранее по составленному протоколу, этот практикант на основе только одного показания через вынужденный путь, истощая физически, подписывает протокол вымышленно записанный, и дает еще дополнительных членов организации правых «ему известных», не выясняя, когда, где, при каких обстоятельствах, был привлечен новый член организации, а использовалась стандартная форма протокола допроса, которая среди сотрудников УГБ НКВД – декламировалось как стихотворение, при этом должен отметить, таким-же образом, делались и очные ставки между обвиняемыми, а для того, чтобы не быть в сомнении, вышеуказанные следователи заставляли «уже сделанных членов правой организации» собственноручно писать заявление о свой деятельности.

Считая, что обвиняемый «признался» – ожидают приезда Военной Коллегии и для того, чтобы эти вымышленные показания части обвиняемых были-бы подтверждены и нашло-бы свое отражение «в правильности работы следователей» Блинов и Стрельник поехали в Новосибирск «учится» как лучше перед Военной коллегией провести дела. Получивши там, видимо, значительный опыт и приехав в Красноярск, получили не отрадную картину, т. е. большинство правых «разложились», т. е. стали отказываться от показаний подписанных ими и составленные следователями, тогда в УНКВД – начинается так называемый «ВОССТАНОВИТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД» из периферии вызывают сотрудников УГБ, Ясюка, Кожевникова, Кузнецова из Абакана Станько и другие, которые вновь начинают «обрабатывать» этих правых, применяют обратно те же действия и последние физически истощаются – вынужденно подписывает протокол, после этого последняя обработка в той-же форме происходила и перед Военной Коллегией, но тут под диктовку правого заставляют собственноручно писать заявление в адрес Военной Коллегии, что он признает себя виновным и чтобы дать ему снисхождение. На суде же с ним долго не разговаривают.

Спрашивают «признаете себя виновным» – он отвечает – нет – и пытается сообщить Военной Коллегии, что он вынужденно дал показание, на это суд не обращает внимание, а руководствуется наличием документов в деле и приговаривает к ВМР. Вот такая технология была разработана Нововсибирским НКВД. Теперь ясно, почему не на работе, не дома арестовали А. П. Бранчевского, а его цинично пригласили самому прийти во II Транспортное отделение Красноярского НКВД, где было уже сфабриковано дело и даже оформлено. Поэтому НКВД-шникам не нужно было делать обыск в доме Алексея Петровича. НКВД-шники были уверенны в своей безнаказанности.

«Таким образом, вследствие такой системы следствия – по следователям УНКВД – почти 1/3 всей партийной краевой организации в большинстве этой сволочью правыми были оклеветаны и осуждены, а следователь подпав под влияние правых, вместо проверки принимали их за чистую монету, арестовали безвинных коммунистов (Тараканов, Никитин, Лившиц, Дружинин, Вараксин, Вишняков, Рябцев и т. д.)

Спрашивается, почему секретарь партколлектива НКВД – КК Поляков и члены парткома УНКВД – КК знали, и никто из них об этом не поставил на партколлективе и перед начальством. Не предвращали потому, что сами замешаны в этом деле – Поляков – также расправлялся с военным комиссаром авиабригады Рязановым (под началом которого служил жених Н. А. Бранчевской – Сергей Курицин). Агитация его на второй краевой партконференции ВКП(б) – не голосовать за секретаря Каратузского РК ВКП(б) – Фомичева, т. к. он правый.

Лапитский применял физическое воздействие над арестованными студентами и работниками ЛТИ (лесотехнического института – Т. П.).

Вследствие такой обстановки и рядовой состав УГБ – совершал преступления, беря пример с командования УНКВД и партколлектива;

в) Аналогичные дела были «оформлены» по шпионско-диверсионным организациям Абакан, Канск, Минусинск, Ачинск.

О всем вышеизложенном я в достаточной степени описал подробно в своем письме, адресованном на имя секретаря ВКП(б) – тов. Сталина, Наркома внутренних дел тов. Берия, Главному военному прокурору РККА, Военному прокурору воен. юристу III ранга УНКВДД КК тов. Остаповичу, для принятия надлежащих мер, констатируя в самом подробном виде все известные мне факты.

Я сообщаю это Вам и со всей ответственностью заявляю, что все то, что я описал выше, это есть действительная правда, известная всему руководству. Однако никто из них не предпринимал меры. Своим заявлением я совершенно не хочу опорочивать работу органов НКВД, сделано было мною, но такие гнусные факты были и до сего времени не исправляют и ответственность возложили на стрелочников.

Мне известны факты об извращениях сельхозустава и в вопросах севооборотов, но считаю, что УНКВД, имея в этом вопросе, хотя бы с моей стороны большую сигнализацию, однако мер никаких не предприняло.

ГРИГОРЬЕВ.

17.VI. – 39 г.

КЦХИДНИ ф. 55, оп. 5, д. 27

Дело П. С. Чубарова, управляющего Березовской трудовой колонией

Итак, ознакомились с заявлением подсудимого П. С. Чубарова, бывшего управляющего по УБЧ Березовской трудовой колонии ОТК УНКВД по Красноярскому краю и заявлением члена ВКП(б) с 1920 г. А. И. Григорьева, сотрудника ЧОГПУ НКВД (c 1919 г.). Начальника Ужурского РОНКВД. Третье дело № 67–1939 г – по обвинению бывшего начальника XI отдела УНКВД КК лейтенанта ГБ Анастасенко Василия Ивановича в преступлении, предусмотренном ст. 193–17 п. «а» УК РСФСР.

Эти дела довольно полно раскрывают картину, как фальсифицировали в страшные 20, 30, 40, 50 годы сотрудники НКВД-МВД обвинения в столь необъяснимо широком масштабе по статье 58-й с вынесением высшей меры наказания (ВМН) или лишением свободы на 8, 10, 15, 25 лет и более, а также насколько они были обоснованными.

«Юридические упражнения» сотрудников НКВД

П. С. Чубаров с августа 1937 г. работал в системе НКВД-МВД по закону джунглей прошлого века. Он даже исполнял обязанности руководителя колонии. Как он сам сообщает: «Он сам непосредственного своего руководителя оговорил, написав донос в ноябре 1937 г.

Банда эта намеревалась убрать меня». В детской трудовой колонии двое воспитанников учинили ночной погром в колонии с избиением 10 человек и двух сотрудников. Официантка позже умрет в больнице. Остановить погром и арестовать этих двух погромщиков Чубарову не удалось. Тогда он доложил о происшествии новому управляющему лейтенанту госбезопасности товарищу Сенаторову. У которого он спросил, можно ли применить оружие. На что Сенаторов ответил: «Если потребуется, то и оружие применим». Чубаров применил оружие, выстрелив в ногу одному из дебоширов в целях остановить хулиганов. Раненный воспитанник вскоре умер в больнице, а второй был судим и приговорен к десяти годам лишения свободы.

На этом дело было закрыто.

Спустя 7 месяцев начальник ОТК края Казначмевский (друг и покровитель Аксенова по словам заявителя) возбудил дело 10 августа 1988 г. против Чубарова. Следователь, ведущий его дело, так считал автор заявления, что он имел тенденциозное задание по обвинению его, поскольку он не скрывал предвзятости в отношении к Чубарову, собирал материалы по его обвинению, «в целом ряде должностных преступлений: нарушения финансовой дисциплины, очковтирательстве сведений в статистических отчетах УВЧ, привоз в колонию 12 воспитанников-казахов».

Чубаров привел ряд доказательств, что не он выстрелом убил воспитанника, а его убил бухгалтер колонии. Военный трибунал войск НКВД, заведующий Сибирским округом по Красноярскому краю, не принял к сведению показания свидетелей и признал Чубарова виновным по ст. 193–17 «а» и 139 УК РСФСР. Его приговорили к лишению свободы сроком на два годабез поражения прав.

Чубаров счел, что закон к нему применен односторонне, не учтены показания свидетелей и не взята во внимание его характеристика, данная ему, коммунисту РК ВКП(б). Далее он указывает, что в примечании к ст. 28 УК говорится, «что лишение свободы может применяться по тем делам, по которым суд признает необходимым изолировать подсудимого от общества на длительный срок». Он ставит вопрос в своем заявлении: «Есть ли такая необходимость в данном случае?» Он приводит и ст. 5 раздела 5 УК, что он не является общественно-опасным. Неужели член партии, которому РК ВКП(б) дает положительную характеристику, является «общественно-опасным элементом? Почему эта сторона закона неприменима?» – спрашивает осужденный доносчик и коммунист.

Далее он применяет и такие аргументы. «Мне кажется, что наш советский суд должен проявлять политическую принципиальность, иметь в виду учение товарища Сталина об отношении к живым людям, к кадрам и особенно партийным кадрам». Оказывается, была политическая принципиальность к партийным кадрам? А как насчет законности по отношению ко всем членам общества?

Поскольку дело Чубарова рассматривалось Военным трибуналом войск НКВД, которым было определено: «При подтверждении дополнительным следствием виновности Чубарова в стрельбе по Безрученко и нанесении ему огнестрельного ранения предъявить Чубарову обвинение вместо ст. 193–17 «а» и 139 УК по ст. 136 УК РСФСР».

На что Чубаров выносит свой вердикт – он пишет в очередной жалобе: «Этот пункт определения можно понимать так: обвиняемый брыкается, заставляет нас возиться с ним – припечатаем его покрепче». Чубаров – сотрудник этой системы и знает ее изнутри и, защищая себя, называет происходящие вещи своими именами.

Далее, видя, что прошло три месяца со дня вынесения указанного определения, а о дальнейшем движении его дела молчат, он пишет: «Это мне кажется зловещим для меня».

Заглавными буквами он пишет: «Один год и 8 месяцев меня держат на пороге из партии прямо перед открытой дверью тюрьмы. Тяжело, очень тяжело работать и жить, имея перед собой такую мрачную перспективу. Это убийственно действует на психику, парализует работоспособность. С расшатанной сердечно-нервной системой (миопатии сердца, реактивная неврастения) я боюсь, что не вынесу этой пытки еще продолжительное время.

Не могу больше служить объектом юридических упражнений, не могу быть в роли Ваньки для битья».

Вот, оказывается, кем были для них воспитанники и политзаключенные – всего лишь «Ваньками для битья». А весь процесс следственный и работу Военного трибунала войск он назвал «юридическими упражнениями». По отношению к заключенному, по его представлению, по их системе можно делать все, даже применять оружие против ребенка, пусть даже закон нарушившего, а вот против члена партии коммуниста, офицера НКВД ни-ни, так как это убийственно действует на его психику, «парализует работоспособность».

Он «боится, что не вынесет», видите ли, у него неврастения и миопатия. Для него это «пытка». Закон для всех должен быть один, и всем нужно отвечать за свои поступки в одинаковой мере. «Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам» (Мрк. 4, 24).

Заканчивая свое заявление, он обращает внимание председателя Президиума Верховного Совета РСФСР товарища Бадаева и секретаря Красноярского краевого комитета ВКП(б) товарища Кулакова.

«Мне 36 лет от роду. Почти вся моя еще недолгая сознательная жизнь проходила в борьбе за укрепление советской власти, за осуществление генеральной линии нашей партии, за социализм в рядах комсомола (1919–1924 гг.), в рядах ВКП(б) с 1927 г. Мне и впредь тоже хочется по-большевистски работать на благо социалистической родины и радостно жить.

Уверенный в невиновности в предъявленном мне обвинении прошу Вашего решающего вмешательства в дело, прошу оградить меня от уголовного преследования. «Проситель подсудимый член ВКП(б) п/б № 2127146» (КЦХИДН; Ф. 26, оп. 1, д. 763).

Коммунисты в советской стране жили по особым правилам, и закон для них был не писан, а жили они по принципу пословицы «закон, что дышло, куда хочу, туда и вышло».

Как видим из дела, истинный коммунист, бывший ярый комсомолец, безбожник, на душе которого не одна загубленная жизнь, решил себе расчистить дорогу и сесть в кресло управляющего по УБЧ Березовской трудовой колонии ОТК УНКВД. С браунингом он вольно обращался в 1919–1924 годы, по неписанному закону революции и вседозволенности (прототип майдановца Музыченко). Он считает, судили его коллеги не за то, что он убил воспитанника, и он в этом был прав, это был лишь предлог, а вот за доносы на своих же сотрудников.

В августе он пришел, а в ноябре он уже целую банду, орудующую в управлении Березовской колонии, обнаружил. Да, коммунист Чубаров был молодой и ретивый, рыл ямы под других и неосторожно сам угодил.

Дело № 67–1939 г. Протокол судебного заседания

1939 г., декабря, 4-го дня ВТ войск НКВД КК в г. Красноярске в помещении ВТ в закрытом судебном заседании в составе:

  • председательствующего Воен. Юриста 3 ранга т. Зубарева;

  • членов: мл. лейт. ГБ т. Мотыцина;

  • сержанта милиции т. Панченко;

  • при секретаре технике интенданте т. Зыкове,

рассмотрел дело № 67–1939 г. по обвинению б. начальника ХI отдела УНКВД КК – лейтенанта ГБ Анастасенко Василия Ивановича в преступлении, предусмотренном ст. 193–17 п. «а» УК РСФСР.

Председательствующий удовлетворяется в самоличности подсудимого, опросом устанавливает, что Анастасенко Василий Иванович родился в 1900 году в г. Чите, по соц. происхождению из служащих, чл. ВКП /б/ с 1927 г., исключен по настоящему делу, русский, грамотный, обучался два года в духовном училище, женат, на иждивении жена и сын 11 лет.

В 1919 г. по мобилизации служил 3 мес. у Колчака. В РККА служил с конца 1919 по 1922 г., в органах НКВД с 1922 по август 1938 года, ранее не судим. С августа 1937 по август 1938 работал нач. ХI отдела УНКВД КК, под стражей по настоящему делу содержится с 5 октября 38 г.

Копию обвинительного заключения и протокола подготовительного заседания получил 5 октября 39 г.

Секретарь доложил, что по настоящему делу вызывались свидетели: Пазин В. Ф., Алешин В. Я., Попов Н. С., Воробей А. В., Коптев В. П., и что свидетель Коптев не явился ввиду того, что находится в служебной командировке.

Председательствующий предупреждает свидетелей об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК, в чем от них отбирается подписка, текст которой огласил секретарь, после чего свидетели удалились в отдельную комнату.

Председательствующий объявляет состав суда и спрашивает подсудимого, имеет ли он отводы составу суда.

Предыдущая часть       Следующая часть

Cодержание книги

Вверх

Михаил Григорьевич Дралюк

Posted on by GlavVrach

Михаил Григорьевич Дралюк — доктор медицинских наук, профессор, нейрохирург высшей квалификационной категории, действительный член РАЕН, заведующий кафедрой нейрохирургии и невропатологии ФПК и ППС КрасГМА, главный нейрохирург УЗ Красноярского края, заслуженный врач Российской Федерации.

Михаил Григорьевич родился 20 января 1950 года. Окончил Красноярский государственный медицинский институт в 1974 году. Обучался в клинической ординатуре при Ленинградском НИИ Нейрохирургии им. Проф. А.Л. Поленова в 1974-1976 гг., работал ассистентом. За период обучения получил благодарность с занесением в трудовую книжку за проведение уникальной нейрохирургической операции. Работал ассистентом курса, а затем кафедры нейрохирургии Красноярского государственного медицинского института.

Михаил Григорьевич — талантливый ученый, новатор в области нейрохирургии. Он первым в крае стал проводить операции при инсультах и аневризмах сосудов головного мозга. Впервые в Красноярске им начаты операции шунтирования мозгового кровотока при нарушениях мозгового кровообращения. Им же впервые в крае в 1977 году внедрена в клиническую практику серийная церебральная ангиография, широко используемая в настоящее время, методы эндоваскулярной терапии и хирургии при заболеваниях сосудов головного мозга и тяжелой черепно-мозговой травме, операции при опухолях основания черепа и ствола мозга, эмболизация приводящих сосудов опухолей головного мозга.  Практические рекомендации его кандидатской диссертации значительно повысили радикальность удаления внутримозговых опухолей.  В настоящее время эта методика широко используется во многих ведущих нейрохирургических клиниках России, ближнего и дальнего зарубежья. Применение методов, разработанных в его докторской диссертации, позволило на 11% снизить летальность у больных с тяжелыми формами черепно-мозговой травмы. По материалам работы издано две методические рекомендации, внедренные во многих отечественных и зарубежных нейрохирургических клиниках.

Кафедра, которой заведует М.Г. Дралюк, сегодня является мощным учебным, научным и лечебным подразделением КГМА. За последние пять лет здесь опубликовано более 550 научных работ, в том числе 7 монографий, издано 6 сборников научных трудов, по итогам научно-практической работы 2004 года кафедра вошла в десятку лидеров КГМА.  Кафедра активно участвует в подготовке и проведении сибирских конгрессов «Человек и лекарство», ежегодно проводит до 5-6 межрегиональных обучающих семинаров и конференций для практикующих врачей по актуальным вопросам неврологии, нейрохирургии, клинической нейрофизиологии, участвует в программе российско-японского международного медицинского обмена, а также в российских и международных мультицентровых исследованиях лекарственных препаратов.

Последние 10 лет М.Г. Дралюк проводит наиболее сложные нейрохирургические операции при опухолях и заболеваниях сосудов головного мозга. Для обмена опытом он приглашался в Японию, где в ряде нейрохирургических центров читал лекции и проводил показательные операции. Под его руководством в Краевой клинической больнице создана школа нейрохирургов европейского класса, считающаяся одной из лучших в России. В ее составе 2 профессора, доктора медицинских наук, 5 нейрохирургов высшей категории, много активно оперирующих молодых специалистов.

Функционирует современно оснащенная нейрохирургическая операционная на 3 стола. Благодаря этому ежегодное количество операций за последние 6 лет увеличилось в 2,5 раза. Все операции проводятся с использованием микрохирургической техники, что привело в последние 3 года к снижению послеоперационной летальности в 1,9 раза по сравнению с предыдущим периодом и в 3 раза по сравнению со средними показателями по России.

М.Г. Дралюк имеет удостоверения на 82 рационализаторских предложений и 5 патентов на изобретения. Под его руководством защищено 7 кандидатских дисертаций. С 2008 г. по настоящее время член редакционного совета журнала «Российская нейрохирургия». С 1981 года является членом Всесоюзного Научного медико-технического общества, награжден знаком «Изобретатель СССР». В 1999 году награжден Почетным знаком РАЕН. В 2000 году ему присвоено звание лауреата премии РМА «Золотой Скальпель» им. академика Б.С. Гракова. Он автор более двухсот печатных работ, из которых более половины опубликовано в центральной печати и за рубежом. В течение 10 последних лет является главным внештатным нейрохирургом Управления здравоохранения администрации Красноярского края, в 2003 г. – лауреат первой премии лучшим врачам россии «Призвание» в номинации «За проведение уникальной операции, спасшей жизнь человека», в 2005 г. династия Якобсон – Скорая – Дралюк признается лучшей медицинской династией России и лауреатом международной премии «Профессия – жизнь», 24 декабря 2007 г. Дралюк М.Г. и Дралюк Н.М. являются гостями Президента РФ в большом кремлевском дворце по случаю открытия Года семьи в России в 2008 г. Дралюк М.Г. и Дралюк Н.С. по представлению губернатора Красноярского Края награждены почетным знаком «За заслуги перед Красноярским краем».

М.Г. Дралюк является действительным членом Российской академии естественных наук, членом президиума основного состава Ассоциации нейрохирургов стран азии, действительным членом Нью-йоркской научной академии, членом президиума правления Ассоциации нейрохирургов России, в 2001 г. указом президента РФ присвоено звание заслуженного врача РФ, в 2007 г. решением совета народных депутатов г. Красноярска, по представлению главы города, награжден почетным знаком «За заслуги перед городом Красноярском (удостоверение № 46)», в этом же году награжден медалью «75 лет эвенкийскому автономному округу», в 2009 г. монография Дралюк М.Г. «Острые расстройства мозгового кровообращения» признана лучшей среди монографий, изданных сотрудниками Краевой клинической больницы.

История создания Красноярского медицинского института – академии-университета

Posted on by GlavVrach

В Красноярском краевом государственном архиве в фонде (Ф1384, Оп.1, д. 62, л. 1 – 22) сохранились документальные факты, свидетельствующие о том, что еще в 1940 году Воронежский медицинский и стоматологический институты вели активную переписку с Красноярским краевым отделом здравоохранения о  предстоящей их  эвакуации института в Красноярск. Сохранился высланный ими в 1940 году поименной список 95 сотрудников профессорско-преподавательского состава с членами их семей Воронежского медицинского и 13 – стоматологического институтов, предоставленный, вероятно, на случай лихой годины.

В данных списках были указаны фамилии и инициалы сотрудников, их должность, звание, партийная принадлежность, количество  следуемых за конкретным сотрудником иждивенцев. В них также отмечены учреждения или адрес выделяемых зданий, помещений для размещения кафедр на случай перемещения данных вузов. Где же они должны были жить в списках сведений  нет. Однако бывшие студенты рассказывают, что жили они нередко на кафедре, т. е. в учебных помещениях.  Первое помещение, которое было указано в списке для размещения руководства Воронежских медицинских и стоматологических институтов, было «ФАШ».

Можно предположить, что это обозначение относится к зданию фельдшерско-акушерской школы. В нем предполагалось разместить  управление медицинского вуза, директора института Е.Н. Ковалева, его заместителя профессора И.М. Гольдберга, зав. Кафедрами И.В. Георгиевского(оперативной хирургии) соответственно деканов: Л.В. Де-Жорж и Е.А. Нейц, а также профессора В.С. Фрейдлин, помощника декана Е.С. Огневу, секретаря парторганизации Н.В. Тарасова, он же  профессор кафедры марксизма-ленинизма).

По адресу проспект Карла Маркса 39 предполагалось распределить, кафедры: нормальной анатомии, биологии; общей химии, органической химии, биохимии, микробиологии, гистологии, физвоспитания, патологической анатомии и патофизиологии.

По адресу Сталина 21 выделили помещения под кафедры: военного дела, иностранных языков, биохимии, нормальной физиологии, аналитической химии, эпидемиологии,  По этому же адресу определили место нахождения для библиотеки студенческой канцелярии, личного стола, управделами, завхоза, бухгалтера и спецсектора.

По улице Сталина 21 предоставлялись помещения ещё кафедре оперативной хирургии (зав. И.В. Георгиевский), эпидемиологии (зав. П.П. Муфьев).
В хирургическом корпусе, (вероятно, по улице Партизана Железняка) полагали разместить  кафедру  рентгенологии (проф. Гасуль).

По улице Урицкого 27 предоставляли помещения для кафедр: кожных и венерических болезней (Якубсон), общей гигиены (доц. Кабурин), организации здравоохранения (Т.И. Розет).
Кроме четырех выше указанных выделяли также  помещения в железнодорожной больнице, для кафедр терапии (зав.М.Ф. Рябоб, Л.И. Гефтер), хирургии (зав. П.М. Соколовский), факультетской хирургии (зав.А.С. Нестеров).

Шестое указанное в списке – это было здание расположенное на углу улиц Сталина и Перенсона (вероятно, нынешнее здание в котором расположен агротехнический университет). В нем думали разместить кафедры:  ухо, горло, носа (зав. Г.Я. Абрамов);  госпитальной терапии (Н.И. Липорский); госпитальной хирургии (зав. А.Б. Русанов); травматологии.

В здании городской больницы (на улице Вейнбаума) были  выделены помещения для кафедр: факультетских терапии (зав.Л.И. Гефтер) и хирургии (зав. Соколовский) акушерства и  гинекологии (зав. А.П. Крупский), нервных болезней (зав. Иценко), судебной медицины (И.В. Георгиевский), психиатрии и инфекционных (зав. Яхонтов) болезней.
По адресу улица Сталина 35, в ДСК, вероятно, в доме санитарно-просвятительской культуры были определены помещения для профессора Т.Я. Ткачева.

По адресу ул. Карла Маркса 37 должны были разместить кафедру детских болезней.
Итого должно по предварительному эвакуационному плану прибыть в составе Воронежского медицинского и  стоматологического институтов 107 сотрудников и с ними 239 членов их семей. В числе эвакуированных были в списке указаны  профессора: Н.И. Одноразов, – Н.В. Тарасов, Т.Я. Ткачев, В.С. Фрейдлин, – Литвер, – Покровский, – Гасуль и ряд доцентов.

Всего  планировалось выделить для института десять учреждений. Как видим, принять должны были Воронежский медицинский институт  в зданиях фельдшерско-акушерской школы и в ряде зданий, находившимся по  ул. Карла Маркса (№37 и №39), по улице Сталина 21, на углу улиц Сталина и Перенсона, дом санитарного просвещения, а также лечебные учреждения города: городской и хирургической больниц, железнодорожной, кожвендиспансер на Урицкого 27.

Ректору Красноярской медицинской академии И.П. Артюхову, со слов ныне здравствующего ректора Воронежского медицинского вуза, стало известно, что в конце 30-х лет Воронеж решал вопрос о его передислоцировании в Сибирь. Возможна поэтому велась переписка с Красноярским отделом здравоохранения и в 40-ом году шло согласование о переводе его в Красноярск. Война, начавшаяся 22 июня 1941 г. все изменила. Пришлось эвакуироваться уже в боевых условиях и не только Воронежским, но и Ленинградским медицинским вузам в Красноярск.

В 1942 году все было не совсем так как планировалось. Помещения намеченные, в том числе на ул. Карла Маркса были отданы уже пяти медицинским институтам. События развернулись гораздо круче, чем предполагалось в 1940 году. В наш город были эвакуированы осколки четырех вузов г. Ленинграда: 1-ый, 2-ой медицинский, педиатрический, стоматологический. Из Воронежа эвакуировали, но не медицинский, а стоматологический мединститут. Кроме того решением Наркомздрава РСФСР эвакуировали в Красноярск ещё Воронежские онкологический и бактериологический институты. Число сотрудников стоматологического согласно списка 1941 г.  представлено лишь 13 сотрудниками и 20 членами семей. Из них преподавателей было лишь 11 (директор – П.Г. Подзолков, доцент – А.П. Марков, зам. директора – П.А Ишутин, зав. кафедрой хирургии Л. Белейкин, зав. кафедрой патологической анатомии К.М. Синельщикова, ассистенты кафедры стоматологической хирургии Попова и Дубровская, ассистенты кафедры терапии Полсмен и З.А. Геликонова).

Ряд телеграмм, сохранившихся в Красноярском краевом государственном архиве, наглядно воспроизводят обстановку и события конца 1941 и по осень 1942 года, происходящие с эвакуированными учебными медицинскими заведениями, и в частности с Воронежским стоматологическим и медицинским институтами (Ф 1384, оп 1, д 62, 26-12).

«Срочная. Красноярск облздрав заведующему «прошу приготовить квартиру Воронежскому профессору – рентгенологу  Гассуль Грачеву».

Красноярский отдел здравоохранения Воронеж. «Решением Наркома Митерева и облисполкома Воронежский онкологический институт эвакуировать в Красноярск. ТЧК. Предоставьте помещение рентгенаппаратуре, стационару 20 человекам зав. Воронежского областного здравотдела. Попов».

Воронежский эвакуируется Распоряжение заместителя Красноярского крайздравотдела тов. Броницкой «Сообщите официально о нем горсовету. 23 декабря 1941».
Красноярский крайздравотдел: «Просьба обеспечить предоставление жилой площади 25 человекам. 29 декабря 1941 года директор бакинститута».

Красноярск крайздравотдел проф. Ткачеву Казань 12 ноября «Советом эвакуации принято решение перевода института Красноярск на базу Краевой больницы. Союзнаркомздрав Шабанов».

Распоряжение тов. Броницкой 8.01.1942, Красноярск Крайкому ВКПБ «Распоряжение  Правительства. Воронежский стоматологический институт едет в Красноярск. Прошу вашего распоряжения о предоставлении распоряжения на размещение института ЗПБ 28 семей профессорско-преподавательского состава студентов. Директор Подзолков. Крайком отд. 59-497 от 26.12.1941 Красноярск. Крайздравотдел, вход. от 8.01.1942г».

Красноярск, крайздравотдел. Воронежский мединститут директору Ковалеву Новосибирск. «Телеграфируйте Новосибирск до востребования Примет институт студентку III курса вашего института Коноплина Зоя.

Ответ 300 Красноярск Воронежский мединститут директору Ковалеву сообщите место нахождения Воронежского санбактериологического института семье Иллютович, которая находится Фрунзе, станция Пишпек. Лидия Иллютович. Входящий  от 01.12.41. проф. Ткачеву».
Красноярск, завкрайотделом. Сызрань. «Решением Наркомздрава Воронежский бакинститут направился Красноярск тчк Просьба обеспечить предоставления жилой площади 25 человекам. Директор бакинститута. 29.12.41 г».

Ответ 300 Красноярск Крайздравотдел «Сообщите Казахстанскому туркенстанскому райздравотделу местопребывание Воронежского медицинского института Сообщение получено 15.01.42г».

 Ответ 300 Красноярскому крайздравотделу. «телеграфируйте приехал ли Красноярск Воронежский медицинский институт. Адрес: Ташкент Невский проезд профессору Покровскому».

Красноярский краевой отдел здравоохранения Чкалов «Сообщите Чкаловскому мединституту нахождение в Красноярске Воронежского медицинского института Директор Гаспарьян».
Ответ 225 Красноярский крайздравотдел Барнаул. «Сообщите Барнаул 4-я Алтайская 118 Штейнбергу прибытие Воронежского медицинского института».

Красноярск крайздравотдел тов. Броницкой из Воронежской области «Сообщите профессорам Воронежского мединститута, что мединститут возвращен. Воронеж приступил к занятиям  Директор Ковалев» №196 от 15.01.1942 года.

Правительственная. Красноярск крайздравотдел Астафьевой — Москва «Откамандируйте работать  клинике хирурга Любовского, квартирное имущество его сохранилось Роснаркомздрав Вебер. 15.01.1942г».

Красноярск завкрайздравотделом Астафьевой Депутату Верховного Совета СССР профессору Ткачеву «Получил от Вас письмо, в котором Вы сообщили о проделанной Вами работе по размещению Воронежского мединститута, за что мы выражаем искреннюю благодарность. Наш вуз не доехал до города Уфы, возвращен обратно. Мы сейчас снова работаем городе Воронеже, поэтому прошу об этом сообщить профессорско-преподавательскому составу и направить в город Воронеж. Тихона Яковлевича Ткачева прошу прибыть в Воронеж и занять кафедру организации здравоохранения, так как профессор Розетт находится в армии. Директор Ковалев 20.01.1942г».

Красноярск, крайздравотдел. Роснаркомздрав «Согласно распоряжения Наркомздрава союза Воронежский стоматологический институт едет в Красноярск ТЧК. Просим выделить помещения размещения института ЗПТ организации стоматологической поликлиники 40 кресел, поликлиника 30 коек и содействия представления жил. площади профессорско — преподавательскому составу 28 семействам, студентам. Директор Подзолков т.Астафьевой 10.02.42г».

Как видно из серии телеграмм правительственных, руководителей вузов медицинских подразделений заместителя заведующего крайздравотделом Р.А. Броницкой и от частных лиц, поступивших в Красноярский Краевой отдел здравоохранения, в Красноярск из Воронежа прибыл стоматологический институт с профессорско-преподавательским составом и их членами семей, студентами. Что же касается Воронежского медицинского института, то согласно телеграмме прибыли еденицы: Ткачев, возможно рентгенолог Гасуль. Основная же часть добравшись до Уфы были возвращены в Воронеж и приступили к занятиям, после первого его освобождения от фашистов. События на фронте были весьма драматичны и не стабильны. Территории, захваченные врагами, освобождались и вновь оккупировались.

Город Воронеж немцы захватывали дважды. Первое освобождение города было на короткое время. Весь наш народ в предвоенные годы средствами массовой информации был ориентирован на войну скоротечную и победную. В начале войны все верили и надеялись, что земля наша будет быстро освобождена, победа над фашистами произойдет скоро, чему свидетельство – переменчивого характера распоряжения ректора Воронежского медицинского института Ковалева. Поэтому, когда освободили город Воронеж, то 15 января 1942 года от ректора Воронежского медицинского института пришла телеграмма о возобновлении в Воронежском мединституте занятий и необходимости  возвращения профессорско-преподавательского состава, который был еще в пути в Сибирь. 

Кто-то добрался до Уфы, часть профессоров находилась в Казахстане, Барнауле, Фрунзе и других территориях страны. Однако немецкие войска за короткий срок вновь оккупировали Воронеж. Уже 10 февраля 1942 года идет правительственная и на этот раз заключительная телеграмма с распоряжением о принятии и размещении Воронежского, но только одного стоматологического института в городе Красноярске. Поэтому от подлежащих в 1940 году к передислокации профессоров, преподавателей двух вузов в количестве 107 человек с членами их семей, то в 1942 году просили уже разместить лишь 28 семейств и студентов.

Согласно списка представленного в 1940 году стоматологическим вузом сотрудников должно было быть 13 с семьями, следовательно остальные прибыли студенты с членами семей. При этом из телеграмм получили информацию, что из 13 сотрудников Воронежского стоматологического института призван в действующую армию Розетт, вероятно, и другие. Что же произошло с сотрудниками Воронежского медицинского института? Пока архивных  по этому поводу документов нет.

О Ленинградских эвакуированных медицинских вузах узнаем из воспоминаний, опубликованных в газете «Медик». В 1941 году при первой эвакуации в период стремительного наступления немцев и возникшей реальной угрозы захвата ими города Воронежа было спланировано эвакуировать железной дорогой. В Красноярск в первую очередь отправили профессорско-преподавательский состав с семьями – это коллектив Воронежского стоматологического института.  Во вторую очередь, с оборудованием, приборами и прочим инвентарем отправлялся Воронежский  медицинский институт.

П.Г. Подзолков в своей автобиографии пишет, что по июль 1942 года Воронежский стоматологический институт работал, выполнял свои задачи, и оказывал практическую медицинскую помощь действующей армии, за что в мае 1942 г., П.Г. Подзолкову была объявлена благодарность Санитарным Управлением Юга–Западного фронта – за четкое и хорошее обслуживание красноармейцев, командиров, и политработников Юго-Западного фронта». «В июле 1942 года я был с институтом эвакуирован в Красноярск, где в ноябре 1942 года из частей 3х Ленинградских медвузов и Воронежского стоматологического института был организован Красноярский мединститут» (личное дело П.Г. Подзолкова, из архива КГМУ). С повествования П.Г. Подзолкова выясняется, что Воронежский медицинский институт не был эвакуирован в Красноярск, а лишь – стоматологический.

Второй захват Воронежа был стремителен, и, вероятно, Воронежскому мединституту, профессорско-преподавательскому составу не всем удалось эвакуироваться, а  пришлось остаться в оккупации. Однако нашим войскам удалось отбить Воронеж. Поэтому директор Ковалев с сохранившимися в Воронеже кадрами медицинского института приступили к занятиям и решили с середины пути вернуть, следовавший в Красноярск свой профессорско-преподавательский состав. Как оказалось Воронеж был освобожден от фашистов  не окончательно, а лишь на короткое время. Немецкие полчища вторично захватили город Воронеж.

Предшествовали этому беспрерывные налеты немецкой авиации, нет не десятками, а одномоментно сотнями самолётов. Гул самолетов, оглушая небо гулом взрывов, сотрясающие землю, рушившие здания, сопровождали очередную эвакуацию оставшихся сотрудников вуза и их членов семей. Фашисты целенаправленно бомбили железнодорожные узлы, станции, предприятия, заводы, фабрики и нагло расстреливали летящие на бреющем полёте отступающее мирное население.

Так случилось, что в конце ноября из Красноярского края, со станции Камарчага, был отправлен резервный фронтовой полевой госпиталь, который  находился с осени 1941 года в поселке Шила в свернутом состоянии. Начальником медицинской службы данного госпиталя с конца ноября 1941г.  была назначена  Надежда Алексеевна Бранчевская – первый начальник по медицинской части тысячекоечного эвакогоспиталя 15/15 г. Красноярска. В декабре 1941 г. фронтовой эвакогоспиталь из с. Шила был отправлен на  фронт. Нередко на узловых станциях они пропускали воинские составы с людской силой, боевой техникой. Путешествие длилось в 20 теплушках (небольшие вагончики) на протяжении 54 дней. В них двигался весь личный состав, вагоны марли, ваты, инструментов, спирт, лошади, телеги, упряжь и все самое необходимое для работы фронтового госпиталя.

Не один раз меняли им точку назначения. «Куда назначат, а там уже немцы».  Было так что их отправляли назад, на Восток, аж до станции Ульяновск… А потом опять на запад. Ехали, ехали и ехали… Зима. Холод. Вагон утеплен был лишь матрацами и железной печуркой. Как потом выяснилось, в матрацах были вши. Весь персонал госпиталя  завшивился. За все 54 дня они только один раз имели возможность помыться на одной из железнодорожных станций. Питание было один раз в день. Спали в том в чем ходили. Не снимая даже сапог. Условия при транспортировке эвакуированных были не лучше, чем у воинов, отправляющихся на фронт.

Наконец прибыли на узловую станцию Грязи Дрязгинского района, Воронежской области, которая имела пять направлений. Станция была в 25 км. от Воронежа. В трех-четырех километрах от Воронежа стоял 18 эвакопункт, т.е. их непосредственное госпитальное управление. Простояли они в резерве в районном селе Дрязги пару недель. Госпиталь в точке прибытия не разворачивали, наконец получено было распоряжение прибыть Н.А. Бранчевской, как начальнику медицинской службы, вместе с заведующей хирургического отделения в 18 эвакопункт, по целому ряду организационных мероприятий, вызванных их новой дислокацией.

Получив задание на разворачивание в Житомире их фронтового эвакогоспиталя, имея свободное время до отправки поезда и находясь рядом с Воронежем, Н.А. Бранчевская решила воспользоваться возникшей возможностью и проведать в Воронеже сестру с двумя детьми. Жила сестра рядом с железнодорожным вокзалом, там же рядом с ее домом располагался анатомический корпус с библиотекой Воронежского медицинского института. Главный же корпус мединститута до войны располагался в центре города. «Впечатление, – рассказывает Надежда Алексеевна, – «Было тяжелое и грустное…  Железнодорожная станция города Воронежа, дом, в котором жила сестра, были разгромлены. Рядом было здание детского сада, куда ходили племянники, от него ничего не осталось. От дома сестры остались торчащие стены без крыши, окон и дверей»…

«Здание анатомки стояло, но все окна были выдраны, двери разбиты, оставшиеся распахнуты. По всему двору анатомки разбросано было много книг. Книги, книги, книги…» Все они были «намокшие, и грязные». Надежда Алексеевна подняла одну из них. Это оказался атлас, который был «мокрый и грязный», посмотрела и оставила его. «Не было ни одной живой души. Грустное было зрелище, как и оставшиеся воспоминания». Такие воспоминания о Воронеже, после его второго освобождения сохранила и сообщила нам красноярка, у которой фронтовой путь начался с Воронежа.

Благодаря Надежде Алексеевне мы как-будто проживаем отдельные страницы жизни города Воронежа, медицинского вуза, один из которых – стоматологический стоит у истоков организации Красноярского медицинского института.

Воронежский стоматологический институт направили окончательно на Красноярск, больше их не отзывали. Сестра Н.А. Бранчевской с племянниками так и не нашлась, погибла в период второго отступления наших войск, как видимо и многие сотрудники Воронежского медицинского института. Кто-то из них был оставлен в оккупированном Воронеже для выполнения спецзадания в тылу врага. Один из них был ассистент Л.С. Полосин, который, выполнив спецзадание в оккупированной территории, вернулся и прибыл в Сибирь, город Красноярск, для подготовки врачей. Им был первый преподаватель, а затем заведующий кафедрой биохимии Л.С. Полосин (1942 и 1943г.г.). Ему из-за отсутствия подготовленных кадров пришлось  одному вести как лекционный курс, так и все семинарские занятия во всех группах, как на лечебном, так и стоматологическом факультетах Красноярского медицинского института (КМИ), о чем была выражена ему  благодарность на Ученом совете.

Положение на фронтах в начале 1942 года было тяжелое, мы еще оставляли города, села, свою родную землю. Немцы изменили направление ударной силы, стали вести активные наступательные бои на юге страны и не безуспешно. Вот почему эвакуированные по ледовой дороге Ладжского озера в Пятигорск Ленинградские вузы,  вновь спешно были эвакуированы в Среднюю Азию. Уходили спешно, транспорта не было, шли пешком по Военно-Грузинской дороге, преодолели таким образом 90 км (Газета «Медик» воспоминания доц. Н.И. Варгунина). Правительству страны стало ясно, что война будет затяжной, долгой, для ведения которой потребуются врачебные кадры и немало. В пути круто изменяется наркомздравом маршрут эвакуированным Ленинградским вузам со Средней Азии на Красноярск.  Остатки их прибыли лишь в сентябре 1942.

Было принято специальное правительственное решение создать из осколков четырех Ленинградских медицинских и еще Воронежского стоматологического вузов, вначале I Ленинградский медицинский институт (приказом №1 от 12 октября 1942г). Первыми добрались до Красноярска эвакуированные ленинградские вузы. Из автобиографии профессора В.А. Опалевой-Стеганцевой – она в сентябре уже была зачислена в число студентов V курса первого Ленинградского медицинского института (личное дело В.А. Опалевой-Стеганцевой, из архива КГМУ)

«Двенадцатого октября 1942 года приказом №1, (§1) был объявлен КМИ приказ 500 от 10.10.1942г. Всесоюзного комитета по делам Высшей школы при С.Н.К. и Народного Коммисариата Здравоохранения СССР. «В связи  с эвакуацией первого Ленинградского Медицинского Института им. акад. И.П. Павлова в г.Красноярске. Приказываем:

1. Профессоров, преподавателей и студентов 2-го Ленинградского Медицинского института, Ленинградского Педиатрического Мединститута и Ленинградского Стоматологического Института, ранее эвакуированных из Ленинграда, использовать на работе, на учебе в I Ленинградском Медицинском институте в г.Красноярске.

2. Исполнение обязанностей директора 1-го Ленинградского Медицинского института в г.Красноярске возложить на заместителя директора по научно-учебной части профессора Озерецкого Николая Ивановича.

3. Эвакуированные в Красноярск Ленинградский стоматологический и Воронежский стоматологический институты временно объединить и организовать их работу на правах стоматологического факультета при I Ленинградском Медицинском Институте.

4. Деканом Стоматологического факультета при I-ом Ленинградском Медицинском Институте назначить тов. Пирятинского Захара Борисовича. Председатель Комитета по делам Высшей школы при С.Н.К.  СССР /Кафтанов/. Народный комиссар здравоохранения СССР /Митеров/.

Согласно приказа Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР и Народного комиссара здравоохранения  CССР г. Москва №558 e;t от 21 ноября 1942 г. в соответствии с распоряжением Совнаркома Союза ССР №1919 от 8 октября 1942 и др. №21674 от 13 ноября 1942 было приказано:

1. Организовать с оставшимися в г. Ленинграде студентами медицинских вузов учебную работу в 1942-1943 учебном году в I и II Ленинградских институтах.

2. Объединить эвакуированные в Красноярск: Воронежский стоматологический институт и части I и II Ленинградские, а также педиатрическии и стоматологическии мединституты в один Красноярский медицинский институт с факультетами лечебным и стоматологическим с подчинением его Наркомздраву

3. Утвердить и. о. директора Красноярского медицинского института проф. Н.И. Озерецкого

4. Позже приказом Наркомздрава Н.И. Озерецкий будет утвержден в должности директора КГМИ.(Приказом №5от 4/I 43,по Народному комиссариату Союза ССР здравоохранения г. Москва   №605-1 24 декабря 1942г.

Нарком здравоохранения Союзы ССР т. Митерев приказом №6 по Народному комиссариату здравоохранения Союза ССР Москва №554 от 18 ноября 1942г. по представлению краевого отдела здравоохранения закрепил за КГМИ перечень лечебных учреждений и помещений для размещения кафедр. Так клиническими базами Красноярского мединститута стали лечебные учреждения: городская больница, (для кафедр факультетской и госпитальной терапии, нервных болезней, психиатрии, акушерства и гинекологии, кожновенерических и инфекционных болезней); хирургическая больница(общественной, госпитальной, факультетской хирургии, ЛОР болезней, глазных болезней); родильный дом №1 (для акушерства и гинекологии); туберкулёзный диспансер (факультетской терапии) на 50 коек; поликлиники № 1 и 2; ряд эвакуационных госпиталей №986, 15/15,1350, 3489 и 985; санитарно-бактериалогичесакий институт (для кафедр миклробиологии и общей гигиены). Нарком СССР Митерев.

Приказом №2 от 19 октября 1942г. Красноярским медицинским институтом были приняты на работу сотрудники. Это есть первый списочный состав и штаты КГМИ с поименным составом профессоров и преподавателей каждой кафедры. Указываем только заведующих кафедр если таковые были уже. Согласно этого приказа  всего было открыто 33 кафедры  и два курса: (основы марксизма и.о. зав. П.П. Протасов, курс латинского языка, иностранного языка (зав., кандидат филологических наук Н.А. Катагощина), биологии (зав. Н.Н.Канаев); физики (зав, канд. физ.-мат. наук Л.Ф. Городецкий, д.м.н.  ЛОР Городецкий); анатомии (зав., д.м.н. М.Г. Привес); общей химии (зав. к. хим. Наук К.П. Мищенко); гистологии (зав. д.м.н. А.А. Заварзин); биохимии (и.о. зав. Л.М. Полосин); физиологии(зав., д.м.н. П.С.Купалов);военно-санитарной дисциплины (ст.преподаватель А.А. Рамш); микробиологии (зав., д.м.н. А.И. Шапиро); органической химии (доц., к.м.н. П.В.Блакирев); патологической анатомии (зав. д.м.н. Л.И. Шабад); патафизиологии (зав., д.м.н. Силаева); фармакологии (доц. И.Е. Стерин); общей хирургии (зав., д.м.н. И.И.Кисилев);пропедевтики внутренних болезней (зав., к.м.н. В.Л.Яхнис); общей гигиены (зав.,д.м.н. И.Е. Рамм.); организации здравоохранения (зав. В.И. Иванов); факультетской терапии — и.о. зав., к.м.н. И.О. Неймарк); нервные болезни – (зав., д.м.н. А.И. Златоверов); факультетской хирургии – доц., к.м.н. П.И. Михедько; кожные и венерические болезни – зав., д.м.н. С.К. Розенбаль;   акушерства и гинекологии (В.И.Литвак); детские болезни (зав. Э.Л. Горницкая); глазных болезней (асс. К.Т Вайнер); болезни уха, горла, носа (асс. М.А. Квят); психиатрии (зав.. д.м.н. Н.И. Озерецкий);  госпитальной терапии (асс. М.С. Бабицкая и М.М. Майзель); госпитальной хирургии (доц., к.м.н. А.К. Приходько); курс урологии (к.м.н.. доц. М.Д. Лихтенштейн); судебная медицина (зав., д.м.н. А.Г. Леонтьев); хирургической стоматологии (зав.,к.м.н. М.Д.Дубов); ортопедическая стоматология (зав. Кац); терапевтической стоматологии ( зав., д.м.н. Е.Е. Платонов).

Всего было по данному приказу зачислено  профессоров и преподавателей кадров в штат Красноярского медицинского института – 97 человек.

Директором КМИ был назначен д.м.н., проф. Н. И. Озерецкий, проректором по науке и учебной работе д.м.н., профессор М.Г. Привес, зам. директора по административно – хозяйственной части П.Г. Подзолков, деканом стоматологического факультета – доцент, к.м.н. З.Т. Пирятинский, деканом лечебного факультета – В.И. Иванов.

В числе ассистентов зачисленных в дни создания медицинского института звучат имена лиц, посвятивших всю свою жизнь становлению и развитию КМИ: К.Н. Сементовский (преподаватель латинского языка), А.А. Астахова (асс. каф. анатомии, Н.А. Варгунин (каф. общей химии, которую в дальнейшем возглавит), Ф.В. Лочагина (асс. каф. физиологии), Б.А. Бояринова (асс. микробиологии и позже заведующая), П.Г. Подзолков  (асс. пат. анатомии, в дальнейшем зав. данной кафедры и директор КГМИ), В.А.Клюге и В.М. Ляховицер (пропедевтика внутренних болезней, А.Н. Протопопова (асс. госпитальной, с 1984 пропедевтики), М.И. Шецер (асс, нервных болезней), А.М. Волошина (асс. кожных и венерических болезней), З.Г. Глаголева (асс. общей гигиены ).

Наркомом здравоохранения Г.А. Митеревым приказом по НКЗ ССР № 110-11 г. Москва от 30 октября 1942 года была объявлена благодарность, – «За успешно проведенную эвакуацию профессоров; преподавателей и студентов Ленинградских медицинских институтов с Северного Кавказа» и премирован денежной премией в размере месячного оклада директора первого Ленинградского института им. И.П. Павлова, профессора Озерецкого Н.И. и директора Ленинградского стоматологического института доцента З.Б. Пирятинского «За активную помощь  в деле эвакуации института» профессорам: М.Г. Привес, В.Н. Иванову, И.Е Раму, К.П. Мищенко; доцентам: Д.А. Сидорову, А.Ф. Городецкому Б.Р. Пеньковскому; ассистентам: А.Т. Астаховой, П.Г. Подзолкову, К.А. Калининой, А.М. Карпасу и Преображенской, а также 75 студентам (с I по V курс). Директор КГМИ Н.И. Озерецкий  (приказ № 28-1 от 16 ноября 1942).

Как видим, из выше указанных приказов и поступивших телеграмм из Воронежа в числе зачисленных  профессоров, преподавателей, соискателей и ассистентов  Красноярского медицинского института из Воронежского стоматологического института числится лишь единицы сотрудников П.Г. Подзолков, доц. Пеньковский, преподаватели Л.М. Полосин, позже подъедет Г.И. Розет. Таким образом, основное ядро сотрудников, стоящих у истоков создания Красноярского медицинского института: являются ленинградцы и красноярцы (врачи) и небольшую часть – воронежцы.

В июле 1943г. состоялся первый выпуск врачей, который был представлен в основном из числа эвакуированных студентов, прибывших из Ленинграда и других вузов страны в том числе Воронежа, прибывшими в Красноярск с вузами или с родителями, заводы на которых они работали были эвакуированы  в Сибирь, в Красноярск и др.

Из приказа №75 от 8/III43 г.узнаем, что стипендию получали на стоматологическом факультете I курса  — 10 студентов, III – 14, IV – 7 (видимо II курса не было студентов ), а на лечебном : I курс – 73, II – 10, III -97, IV – 21 и V – 13. Стипендию начисляли только нуждающимся студентам, то есть информация о числе студентов, которые учились в КГМИ неполная. К сожалению приказа об отчислении студентов, окончивших в 1943 году нет. Поэтому располагаем списком лиц окончивших мединститут только из приказа № 75.

Кто окончили Красноярский медицинский институт в 1943 назовем их имена. Они  начало начал истоков врачебных Красноярского государственного медицинского института  кадров: В.А. Опалева (стала первым почетным профессором КрасГМА), О.Д. Крохотина (доцент кафедры акушерства и гинекологии), А.И. Шевченко (к.м.н., ассистент кафедры отолорингологии),Ю Э.П. Алимова, П.С. Брезман, В.С. Васильченко, Г.Ш. Горенштейн, Л.П. Ермолаева, М. З. Махтина, Л.А. Шахнович, В.Р. Шипов, В.Д. Елисеева, Н.Д. Мухлыгина.

 Начало третьего тысячелетия наша Alma mater состоялась, заняла достойное место по подготовке кадров врачей, является лидером среди 47 вузов страны. Началось все в грозные годы войны при зарождении в ее составе было два факультета лечебный и стоматологический последний вскоре был закрыт, т.к. набор  не проводился. В настоящее же время развернуты  факультеты (лечебный, педиатрический, фундаментальных наук, стоматологический, последипломной подготовки, высшего сестринского образования и фармацевтический.

Получено ректором подтверждение об открытии нового факультета – клинической психологии. Признанием его лидирующего положения в стране является присвоение Красноярской медицинской академии статуса университета. Вузу присвоено имя святителя Луки, В.Ф. Войно-Ясенецкого. Пусть Красноярский государственный медицинский университет им. В.Ф. Войно – Ясенецкого, как сибирская река Енисей, пустьбудет всегда полноводна, чиста и прозрачна, а недра ее богаты, щедро дарящие и питающие знаниями и мудростью все новые и новые потоки молодых людей, желающих посвятить свою жизнь врачеванию души и тела. Учителя и ученики будем трепетно любить свой родник знаний,  питать его, преумножать его достижения и гордо нести великое имя Святого Луки – д.м.н., профессора Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, имя которого присвоено нашей Alma mater.

ORIGINS OF KREASNOYARSK STATE MEDICAL INSTITUTE
T.P. Sizyh
Krasnoyarsk state medical academy named in honour of V.F. Voino-Yasenetskij

Archival materials and memories about origins of Krasnoyarsk state medical institute are available in the article.
Литература

1. Архив администрации красноярского края  Ф 1384, оп 2, д 62, 11 – 22.
2. Сизых Т.П. Воспоминания начальника медицинской части госпиталя 15/15 г. Красноярска о В.Ф. Войно-Ясенецком (1941 год) // Сиб. мед. обозрение. – 2008. — №1. – С 63-72.