Заведующий кардиореанимацией Петр Власов: «Разбейся, но спаси пациента»

Он не стал хирургом, но в операционной бывает часто: как же там без анестезиолога-реаниматолога? Особенно такого: целеустремленного, готового в лепешку разбиться, но спасти пациента. Это главная задача отделения реанимации и интенсивной терапии №3, которое Петр Власов возглавляет уже третий год. Неплохо для тридцати лет! Однако своими достижениями заведующий не хвалится, замечает: «Пусть о моей работе говорят показатели статистики». Сухие цифры? Нет, давайте лучше я расскажу.

Петр Власов встречает меня у входа в отделение. Идем мимо палат. За стеклянными перегородками – подключенные к аппаратам пациенты: пожилая женщина, мужчина на искусственной вентиляции легких. В соседней палате медсестры о чем-то спрашивают больного – уже пришел в себя. «95% наших пациентов – кардиологические: после инфаркта, с тяжелой сердечной недостаточностью, нарушением ритма сердца, – рассказывает Петр Николаевич по дороге в кабинет. – Еще принимаем людей в коме, после инсульта, отравления, дорожно-транспортных происшествий».

«Молодых» (так заведующий называет больных 40-60 лет) немного. Большинству за 70. Пациенты экстренные и почти всегда декомпенсированные. Их потрепанный болезнями организм не работает в полную силу. «Когда болеет сердце, страдают все органы, – продолжает врач. – Мы должны по максимуму устранить нарушение жизненных функций и быстро решить, нужна человеку операция или нет».

За два года работы в больнице скорой медицинской помощи Петр Власов привык к экстренному контингенту. Но поначалу было непросто. «До БСМП я несколько лет проработал анестезиологом-реаниматологом в Кардиоцентре. Там были только «плановые» пациенты. А в БСМП, наоборот, одни экстренные. Это абсолютно разные направления работы в кардиореанимации, – объясняет заведующий. – Сложно было перестроиться. Благо, помогли опытные доктора и медсестры».

 

От «сырого» врача до перспективного заведующего

Когда Петра Власова пригласили заведующим в БСМП, палаты интенсивной терапии на девятом этаже только-только получили гордый статус отделения. Сейчас в кардиореанимации 12 коек и около полсотни медиков: врачи, медсестры, санитары. «Авторитет среди коллег завоевывался постепенно. Не всегда мне было легко, – признается молодой заведующий. – Как врач и руководитель я многим обязан Александру Анатольевичу Фурсову – завотделением анестезиологии и реанимации в Кардиоцентре. Пришел к нему «сырым» врачом после ординатуры. Как он нас, молодых, гонял! (смеется) Но еще требовательнее был к себе: приходил на работу к семи, а то и раньше, чтоб проверить все истории болезни. Даже в выходные приезжал в Кардиоцентр, если были сложные пациенты».

У Петра Власова их тоже хватает. Если в отделении что-то экстренное, он даже в свой выходной будет на месте через 20 минут. В рабочие дни заведующий приезжает на час раньше – надо больных обойти перед планеркой. В 8 утра медсестры и врачи «докладывают обстановку» с пациентами. В 8.15 – второй обход, с рентген-хирургами и кардиологами. Потом работа в отделении, консилиумы, селекторные совещания, планерки. «Еще в реанимации дежурю, – говорит Петр Николаевич. – Коллеги шутят: «После четырех вы не заведующий, а обычный врач».

Реанимация – это судьба?

Из коридора доносится монотонное пиканье аппаратов.

– Петр Николаевич, почему вы выбрали реанимацию?

– Вмешался злой случай, – иронизирует он. – До 4-го курса я, как любой парень в медуниверситете, мечтал быть хирургом. Спал и видел себя в операционной! Задерживался на летних практиках, чтоб набраться опыта, работал в городской больнице на ул. Вейнбаума. Потом попал в ДТП. Из-за травмы я бы не смог долго стоять у операционного стола. Пришлось забыть о карьере хирурга. Подумал: что еще из «мужского» есть в медицине? Анестезиология и реанимация! Анестезиолог тоже участвует в операции, но может сидеть (улыбается). А главное, само направление работы интересное. Я совсем не жалею, что выбрал эту область.

– Почти всегда жизнь ваших пациентов висит на волоске. Не всех удается спасти. Это само по себе тяжело, а если еще родственники умерших пациентов начинают упрекать…

– Бывает и такое. Говорят: «Еще вчера с ним все нормально было». А мы-то видим, что пациент запущенный, нелеченый. В любом случае делаем все возможное. Нет деления на перспективных и неперспективных больных. Но если я понимаю, что у пациента плохой прогноз, начинаю готовить к этому родственников. Разговариваю лично, по телефону. Стараюсь найти для каждого нужные слова. Иногда родственники просят разрешения прийти попрощаться с близким человеком – идем навстречу. (доктор задумался). Все мы умрем рано или поздно.

Отделение, где возвращают к жизни

Кому как не реаниматологу это знать? И все-таки грустных исходов гораздо меньше, чем радостных. За последние четыре года смертность от инфаркта в кардиореанимации БСМП снизилась в два с лишним раза – с 18 до 8%. Чтобы эта цифра была еще меньше, в отделении внедряют новые технологии и оборудование. «Стараемся улавливать все веяния медицинской моды, – шутит Петр Власов. – Не так давно ввели инвазивное измерение артериального и центрального венозного давления. Пациенту вводится катетер, подключенный к монитору, и врач видит показатели давления в режиме онлайн. Это позволяет точнее определять тактику ведения пациента. Вообще у нас в отделении доступно почти все, что есть в ведущих мировых и российских клиниках».

Но даже в кардиореанимации, заставленной медицинскими машинами, оборудование – не главное. «Если специалисту неинтересно его дело, хоть какое оборудование поставь, – он будет работать средненько, – замечает заведующий. – К счастью, это не про моих коллег. Они хотят осваивать новое и разделяют мою установку: разбейся, но спаси пациента».

История одного спасенного больного в кардиореанимации БСМП стала прецедентом для российских врачей. «В конце 2015-го в больницу поступил мужчина с нарушением сердечного ритма, – вспоминает Петр Власов. – У пациента была дилатационная кардиомиопатия – серьезная патология, при которой сильно увеличены полости сердца. Судя по УЗИ, мужчину можно было готовить на пересадку сердца. Но эту операцию надо еще дождаться, а времени не было. Мы нашли другой выход: первыми в России применили сочетание двух сильнодействующих препаратов. Через две недели пациент выписался, качество его жизни значительно улучшилось».

Все, кто попал в реанимацию, уже тяжелые пациенты. Но и среди них есть своя градация. «Проще работать с больными после инфаркта в стабильном состоянии. Такие пациенты переводятся из кардиореанимации через пару суток», – поясняет Петр Николаевич. Для него чем сложнее пациент, тем интереснее.

– В чем черпаете силы для своей непростой работы, Петр Николаевич?

– Достаточно простого спасибо от пациента, которому я смог помочь.

– Каким вы видите себя через 10-15 лет?

– Хотелось бы стать примерным семьянином (улыбается). Пока не очень получается: все время на работе, а у меня дочка растет. Спасибо жене – она сама доктор, с пониманием к этому относится. Еще какие планы? Работать с удовольствием, как сейчас.

Анастасия Леменкова

Нонна Николаевна Николаева: «Есть врачи на которых мы можем положиться»

 Нонна Николаевна, Вы более 45 лет работаете в двадцатой больнице! Трудно представить – столько лет на одном месте… Это же ужас!


– (Смеется) Я теперь как новенькая в больнице – иду и столько много незнакомых, новых докторов, медсестер…

– Есть еще в 20 больнице те, кто отработал столько же сколько и Вы?


– Столько же лет как я – таких нет, чуть меньше есть: Вера Александровна Чупахина, Загилов Виктор Иванович, Назаров Борис Васильевич, Трегубенко Раиса Карповна, Галина Кузминична Верясова, т.е. прилично нас еще…

– Что для вас значит эта больница?


– Я даже не мыслю того, что я работала бы где то в другом месте. Мне предлагали повышения, должности в других клиниках, но я не соглашалась, так и осталась здесь… По манере, стилю работы я привязана к ней, и не представляю уже себя вне этой больницы. В моем характере есть такая черта – оседлость, я ведь и родилась в Красноярске, живу здесь и никуда не уехала, хоть и были предложения… А потом, я считаю, меня вырастила 20 больница, для меня это очевидно. У меня были очень хорошие учителя, и я им бесконечно благодарна. Я пришла в хорошую клинику, не просто в городскую больницу, здесь уже были профессора и доценты, очень мощные, которые меня и научили всему.

– В чем отличие врачей Вашего поколения, от тех, кто сегодня только начинает работать врачом?


– Вы знаете, боюсь обидеть, ведь это на всех не распространяется, я считаю, главное –стало меньше ответственности.

– Как врач, Вы все таки это признаете?


– Да. Пугает фраза, которую сейчас время от времени приходится слышать от врачей, пациенту нельзя это говорить, а у нас сейчас говорят: «Это ваши проблемы – где вы сделаете анализы, пройдете обследование. Ваши проблемы, где найти на это денег …».
В этом вся разница. Мы росли в тех условиях, когда простому человеку, обычному пациенту добивались хорошего лечения и обследования. И знали, что за нами стояли и поддерживали старшие, которые при этом требовали, наблюдали, проверяли нас. И спрашивали с нас, если мы что то недомыслили, недоделали. Это было очень ответственно. И никто не хотел выглядеть середняком, посредственностью, все старались проявить себя, чтобы заявить свой статус, и это стремление поддерживалось.
Один известный сейчас товарищ, не буду называть его фамилии, заявил, что среди врачебного мира середняки его устраивают больше. Может он и прав. С середняком работать удобнее, чем с более интеллектуально развитым врачом.

– Раньше лечили больного, лечили в комплексе, а сейчас есть стандарты…


– Стандартизация в диагностике и лечении – это гарантия хорошего качественного подхода к больному с одной стороны, в тоже время – ограничение в денежном выражении иногда вредит больному и создаёт трудности врачу при решении вопросов о необходимых обследования и лечения, например, сопутствующих заболеваний.

– Ни Вы, ни я ситуацию изменить не в силах


– Общество, государство должно встать на защиту больного и врача, успешно решать проблему взаимоотношений «врач-пациент». Это время наступает. Люди начинают осознавать, что в работе душевность, заботливость, внимательное отношение являются не менее значимыми, чем денежные вопросы. Общество не должно быть инертным и сейчас есть врачи, «звёздочки», на которых мы можем положиться, надеяться, что они продолжат наше дело, будут внимательными, заботливыми, душевными … 

– Нона Николаевна, как изменились болезни за последние годы?

– Ситуация очень сложная. К нам стали обращаться больные с патологией, с которой мы никогда раньше не встречались. Например, сейчас у нас есть больная с тяжёлой болезнью печени, приведшей к нарушению свёртывающей системы крови. Почему так печень повела себя – никто объяснить не может. Но впечатление, что печень полностью погибает и неизвестно от чего. И фибрин не участвует в свертываемости. Болезни стали изощреннее. Поэтому надо постоянно повышать уровень образования врачей. 

– Конкуренция во врачебной среде тоже необходима?

– А как же?! Это двигатель прогресса. Если человек хочет, чтобы было лучше, он всегда будет стараться это делать лучше, чем кто то другой. Я всегда говорю, что тот человек жив и нужен обществу, которому говорят «спасибо». А когда «спасибо» ты не слышишь, ты не нужен обществу. А с другой стороны, мама каждого олигарха должна его научить говорить «спасибо».

– Какова ситуация с гепатитами?

– Сложная. Больных много, лечение очень дорогое. 

– На портал приходит много писем о том, что люди стоят по пять лет в очереди на бесплатное лечение гепатита, и получить его не могут…

– Это правда. В тоже время ежегодно выделяются федеральные квоты на лечение таких больных, создаются программы по борьбе с гепатитами, но этих усилий не достаточно.

– Почему гепатитов стало больше?

– Лучше стала диагностика. Раньше ведь ограниченно определялся вирус, теперь определяются разновидности гепатита. Печаль то заключается в том, что если мы этиологию находим, то должны лечить причину, а это стоит очень дорого. 

– Как Вы себя чувствуете в этой ситуации?

– Очень тяжело, но всё равно пытаемся помочь и надеемся, что ситуация в дальнейшем станет лучше. Для этого участвуем в российских, международных программах и исследованиях, которые дают дополнительные возможности проводить бесплатное лечение. 

– Как к Вам пациенты относятся?

– Может быть, я не помогла кому – то, ведь всем помочь невозможно, но я никому не отказала в консультации. Помогла ли моя консультация, не помогла – это второй вопрос. Я не хочу, чтобы Бог рассердился на меня или в чем то меня обвинил. То, что присуще понятию «Бог»– это должно быть у каждого человека. А суть эта – любовь к человеку. 
Вдумайтесь, сколько у нас делается зла даже просто так. Походя. У нас сейчас очень трудное время. Но я верю и надеюсь в светлое будущее, добро победит.

– Помимо того, что Вы являетесь научным руководителем городского гастроэнтерологического центра, практикующим врачом, Вы еще и учитель

– Я с большим уважением отношусь к участковому врачу, хотя ругаться могу сильно, знаю слабые места врачей, системы в целом. И врачи мне доверяют. Очень приятно, что мои лекции не пропускают, слушают с удовольствием. Я никогда не буду продвигать плохие лекарства. Совесть должна быть.

– Вы потомственный врач, расскажите о своей династии

– Да, у нас большая династия. Папа мой был урологом, профессор, заведующий кафедрой Захаров Николай Иванович. Мама – Бадэр Нина Францевна – заведовала отделением первой городской больницы. Это наше первое поколение врачей, они оба прошли войну, майоры. Папа был ведущим хирургом госпиталя, мама хоть и терапевт, во время войны была хирургом. Валерий Георгиевич Николаев, мой муж, профессор, заведующий кафедрой анатомии, тоже проработал хирургом в 20 больнице 27 лет. Наш сын – заведующий рентген отделением Сибирского клинического центра – Михаил Валерьянович Николаев. Невестка работает со мной в отделении, как раз она и есть та врачебная «звездочка», о которых я говорила. Она очень хороший гастроэнтеролог Людмила Викторовна Николаева. И внук, Валерий Николаев, пошел по нашим стопам, сейчас работает на скорой помощи.

– Нона Николаевна, что Вы пожелаете посетителям Сибирского медицинского портала?

– Конечно, не болеть, главное, а второе, если уж заболели, то дай Бог Вам вместе с Вашим врачом эту проблему разрешить.

Юлия Ковалева: «Меня поджидают в «крысином» аду»

Есть в ней что-то восточное… Она с улыбкой рассказывает о Сирии, где прошло ее детство. Вспоминает, как с мамой и папой, врачом российского посольства, колесили по заграницам. А с недавних пор и сама доктор – терапевт отделения гемодиализа в краевой больнице. Пациенты здесь сложные, но Юлия Ковалева справляется. Она вообще не привыкла пасовать перед трудностями. Любит повторять ницшевское: «Все, что не убивает, делает нас сильнее». 


О богатой Юлиной биографии я не знала. На запрос «терапевт Юлия Ковалева, Красноярск» получила от поисковика только короткую справку об улыбчивой блондинке в белом халате. Но «моя» Юлия оказалась кареглазой шатенкой в черном медицинском костюме. Мы поднялись в отделение. И снова сюрприз: на двери кабинета завотделением, где собрались поговорить, знакомое имя – Игорь Владимирович Кульга. Я была в его отделении гемодиализа месяца три назад. Смотрела, как аппараты очищают кровь пациентов с хронической почечной недостаточностью. Это было на первом этаже, а мы сейчас на шестом. «Здесь наше отделение, а внизу диализный зал», – объясняет Юлия.

Ближневосточное детство

Ее отец, Олег Ковалев, в свое время тоже работал в отделении гемодиализа. Потом стал врачом в посольстве России. «В 1993 году была первая командировка в Сирию, – рассказывает Юлия. – Я прожила там восемь лет вместе с родителями. В шесть пошла в школу посольства, закончила девять классов. Наша школа была обычной «одиннадцатилеткой», только учеников в ней было гораздо меньше. Еще я ходила в британскую школу, учились английскому языку у шотландцев и англичан, завела много друзей из разных стран. Мы говорили на английском. Сегодня я им владею не так свободно, подрастеряла базу. Медицина все вытесняет из головы (улыбается)».

О медицине – позже. Спешу расспросить Юлю о Сирии. Она объездила ее вдоль и поперек, бывала в Латакии, Хомсе, Босре, Тартусе. Эти города теперь часто упоминают в новостных сводках в связи с «сирийским кризисом». «Россия всегда поддерживала Сирию. Там очень любят русских, – говорит Юлия. – Сирийцы хоть и специфичные, но добрые люди. Я много узнала об их культуре, традициях, хорошо помню их кухню». Конечно, Юля не бегала босиком по улицам с сирийскими ребятишками. У «посольских» детей был свой маленький мир. В нем надо было притираться друг к другу, учиться ладить с разными людьми. Иначе с кем будешь дружить?

Химия? Ин-яз? Медицина!

С некоторыми «детьми» из посольства Юлия до сих пор держит связь. После Сирии она жила в Красноярске, бывала в Швейцарии и Франции (папа и там работал), почти четыре года занималась наукой в Москве. А прежде с красным дипломом закончила красноярский медицинский университет. Тяга к врачеванию – это семейное. Бабушка Юлии Ковалевой была врачом санэпидстанции, мама работала акушером-гинекологом. Дядя и две тети – тоже врачи. Не медик, пожалуй, только дедушка – доктор химических наук, лауреат премии фонда Сороса. Юля подумывала пойти по его стопам или всерьез заняться иностранными языками, но в итоге выбрала «мед». «Помню свою внутреннюю истерику из-за опасений не поступить в медуниверситет, – иронизирует моя собеседница. – Говорила маме: если не пройду в мед, никуда больше не пойду».

С ее-то упорством – не поступить? Конечно, все получилось. Когда пришло время определяться со специализацией, выбирала, как сама говорит, методом исключения: «Идти в акушеры-гинекологи, мне, мягко говоря, не советовала мама. Она по себе знает, как непросто работать, когда на тебе двойная ответственность – за роженицу и ребенка. Но я и сама себя в акушерстве не видела. Хирургия? Тоже не для меня. Окончательно убедилась в этом, когда оперировала крыс в лаборатории МГУ».

Грызуны и гранит науки

Нет, Юлия не хотела переквалифицироваться в ветеринара – она набирала практический материал для диссертации. Выясняла, как влияет (и влияет ли) женский гормон эстрадиол на развитие гипоксической формы легочной гипертензии. «Есть данные, что у женщин после менопаузы чаще возникает это заболевание, – поясняет она. – Выявить легочную гипертензию на ранних стадиях довольно сложно. Поэтому нередко пациентки приходят, когда сделать уже почти ничего нельзя и жить им остается всего несколько лет». Все тяготы легочной гипертензии и гормональных скачков ради науки обрушивались на лабораторных крыс. «Больше трехсот грызунов отправились в крысиный рай, а меня теперь, наверное, поджидают в «крысином» аду», – вздыхает Юля с виноватой улыбкой.

После защиты диссертации в московском НИИ фармакологии им. В.В. Закусова РАМН она не осталась в Москве. Ни к столице, ни к романтичному Питеру, ни к какому-нибудь заграничному мегаполису Юлия пока не прикипела так, как к Красноярску. Здесь прошла интернатуру в БСМП и устроилась работать в «краевую». До последнего не знала, какое отделение выбрать. Подумывала о гемодиализе – сколько интересного она слышала об этом отделении от отца! И надо же, на собеседовании заместитель главврача по лечебной работе Наталья Головина посоветовала идти туда же. Мол, поработаешь и поймешь, к чему душа лежит.

 

Гемодиализ – это у них семейное

За год молодой терапевт Ковалева поняла, что из гемодиализа уходить не хочет. Признается: «Пока великих клинических достижений нет». Но есть большое желание помогать, набираться опыта. А он в работе с «диализными» пациентами очень нужен. У большинства из них хроническая почечная недостаточность. Попросту говоря, не работают почки. Вместо них кровь по 2-3 раза в неделю очищает аппарат гемодиализа. Без этого человеку не выжить.

Однако и аппарат не решает всех проблем. «Из-за сниженной функция почек почти во всех органах и системах наступает дисбаланс, – объясняет врач. – У наших пациентов всегда что-нибудь болит. «Обычные» болезни у них протекают тяжелее, чем у более здоровых людей. Иногда исход бывает непредсказуемым. Помню свою растерянность, когда скончался пациент. Я вернулась на работу после майских праздников, а больного нет. Ничто не предвещало беды, на праздниках я обдумывала, как дальше будем помогать человеку, и тут – умер. Вроде понимаешь: сделала все возможное, вскрытие показало, что моей ошибки нет…И все равно тяжело. Очень бы хотелось, чтобы наши больные полностью выздоравливали, но с ХПН об этом говорить не приходится. Даже сегодня, когда гемодиализ так шагнул вперед, им очень непросто живется. Надо соблюдать строгую диету, постоянно ходить на диализ. Кто-то привыкает к этому, старается подбодрить себя, а кто-то отчаивается и иногда даже срывается на врачах. Стараюсь не пропускать это через себя, быть внимательной к каждому. Внимание и забота – одно из главных лечений для наших больных».

Тому, как улучшить это лечение, посвящена научная работа, которую Юлия Ковалева вместе с коллегами выдвинула на грант в Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ). «Мы хотим провести исследование по прогнозам и профилактике стенозов и тромбозов у своих пациентов, – рассказывает терапевт. – У больных, проходящих гемодиализ, есть хирургически сформированный сосудистый доступ – фистула. Если диаметр фистулы сужается или туда «отлетает» тромб, приходится экстренно вставлять катетер. Это дополнительный дискомфорт для пациента».

Не сомневаюсь, что у Юлии будет еще много научных изысканий. Она уже подумывает о докторской. Вместе с заместителем главврача по научно-практической деятельности, анестезиологом-реаниматологом Алексеем Грицаном и заместителем руководителя регионального сосудистого центра, нейрохирургом Павлом Шнякиным развивает в «краевой» грантовую деятельность. Сначала коллегиально отбирают заявки на гранты внутри больницы, потом направляют лучшие в Краевой фонд науки и РФФИ. «Мне интересна организационная работа. В медуниверситете я была председателем студенческого совета вуза, старостой студенческого научного общества кафедры общественного здоровья и здравоохранения, – перечисляет Юлия. – Я вечный активист, не могу сидеть на одном месте (улыбается)». Вот и любимое хобби – баскетбол – говорит о том же. «Раньше чаще играла сама, теперь больше смотрю. Болею за нашу женскую команду «Енисей», – говорит Юля.

– На что вы стараетесь всегда находить время?


– На сон! Шучу, это не главное. Выкраиваю время, чтоб больше общаться с семьей и друзьями.

– Теперь уже можете говорить с родителями как врач с врачом?


– У меня пока маловато опыта, зато сколько впечатлений! Делюсь ими с мамой. Папа сейчас далеко, но, надеюсь, ему будет интересно поговорить со мной о медицине. И о гемодиализе, конечно!

Анастасия Леменкова

Особые дети. Реабилитационный центр Красноярской краевой клинической детской больницы.

В красноярской краевой детской больнице уже много лет существует центр реабилитации детей с неврологической патологией и заболеваниями опорно-двигательного аппарата. Врачи, педагоги, младший и средний медицинский персонал – это коллектив единомышленников, который делает великое дело – дает ребенку возможность говорить, ходить, а родителям надежду, которая казалось бы уже потеряна. «Детский церебральный паралич» – такой диагноз звучит приговором и с этим надо учиться жить.

Первые звуки, затем первые слова и долгожданное «мама». Улыбка и пойманный мяч. То, что для здоровых детей естественно и легко, для особых малышей дается с трудом. Но все же дается, и маленькие пациенты центра каждый день своими маленькими шажочками идут к огромным победам.

Современная медицина по многим направлениям добилась успеха, но излечить ДЦП, как и другие проявления неврологических заболеваний, не удается. Можно уменьшить, и значительно, проявления заболевания, социально адаптировать ребенка, в зависимости от тяжести состояния компенсировать неврологические, двигательные и интеллектуальные возможности.

Первая реакция родителей, когда они узнают, что у их малыша детский церебральный паралич, – отрицание, ужас и безнадежность. И самое главное – найти в себе силы бороться за своего ребенка.

Наталья Яковлева,
медицинский психолог Красноярской краевой клинической детской больницы

Важно, чтобы родители приняли диагноз своего ребенка, потому что если особенности малыша принимаются родителями, то их требования уже соотносятся с теми возможностями, которые есть у ребенка, т.е. от него требуют каких-то адекватных вещей. Это в том случае, если уровень притязаний в норме, потому что если родители недовольны ребенком, начинается дисгармония. Родителям необходимо делать акцент на положительных, позитивных особенностях ребенка, обязательно, в каждом ребенке есть хорошие особенности. Если он не может ходить, он может быть остроумным, умным ребенком. И это понимание того, что «я особенный,  я просто другой» – вот это понимание как раз семья в ребенке и формирует. Поэтому без работы с семьей говорить о гармоничной личности ребенка очень сложно.

Детский церебральный паралич — собирательный термин, он объединяет группу непрогрессирующих, но часто меняющихся синдромов моторных нарушений, вторичных по отношению к поражению или аномалиям головного мозга, возникающих на ранних стадиях его развития. Врачи пришли к пониманию, как и когда происходят нарушения в головном мозге, вызывающие ДЦП. Первый период риска – беременность, второй –  сами роды – слишком стремительные или наоборот слабая родовая деятельность являются фактором риска, третий опасный этап – первые 10 дней жизни ребенка.

Татьяна Арбузникова,
врач-невролог Красноярской краевой клинической детской больницы

– К детскому церебральному параличу  приводит гипоксия (недостаток кислорода) плода, которая в основном ведет к повреждению головного мозга. Это может быть следствием выраженного токсикоза во время беременности, недостаточности кровообращения матки, нарушения эмбрионального развития вследствие гормональных дисфункций мамы, т.е. различные факторы неблагоприятно протекающей беременности.

В реабилитационном центре краевой больницы с детьми занимаются врачи, психологи, логопеды, социальный педагог, психолог. Малыши проходят иглорефлексотерапию, массаж, физиотерапию, лечебно-физкультурные занятия. За год курсы реабилитации проходят около пятисот детей. Каждый день каждый сотрудник центра открывает для отдельно взятого ребенка удивительный мир возможностей. Это непросто, и подчас требует титанических усилий, но результат того стоит. Непослушный прежде язычок начинает правильно двигаться. И – о чудо! Звуки складываются в слова, а пальчики могут собраться и взять игрушку. И это первая победа, за которой следует другая.

Алена Устинова,
заместитель главного врача по реабилитации Красноярской краевой клинической детской больницы
– Надо понимать, что нейрореабилитация – это не один курс, это длительная и поэтапная система. Родителям, специалистам, ребенку нужно набраться терпения, выдержки, и маленькими шажками идти к своей цели. Должна быть комплексная реабилитация, ведь есть несколько функциональных сфер у ребенка – двигательная, когнитивная, т.е. интеллектуальное развитие, эмоциональная, коммуникативная сфера – умение ребенка общаться. И необходимо воздействовать на все эти функциональные системы. Недоразвитие одной из них влечет отставание в других.

В зависимости от состояния ребенка, тяжести повреждения периферической нервной системы будет результат реабилитационной работы. Здесь занимаются с ребятишками, не только имеющими диагноз ДЦП, в анамнезе у маленьких пациентов могут быть и последствия перенесенного клещевого энцефалита, различных нейроинфекций, черепно-мозговых травм, последствий автодорожных аварий. Но какое бы состояние малыша ни было, родители должны понимать, что именно от них зависит – будет ли у ребенка прогресс в преодолении последствий недуга. Если с особенным малышом заниматься, проводить реабилитацию, уделять ему внимание, то происходят чудеса.

Алена Устинова,
заместитель главного врача Красноярской краевой клинической детской больницы
– Разброс клинических проявлений очень широк. Это могут быть дети с достаточно незначительными нарушениями в интеллектуальной или двигательной сфере, и эти дети имеют очень высокий реабилитационный потенциал. Они начинают вовремя ходить в школу, при хорошей реабилитации в дальнейшем им доступны высшие учебные заведения. И постороннему человеку, обывателю, их особенности не заметны, их может увидеть только специалист. Очень большую роль играет мотивация – это основа всего реабилитационного процесса. Здесь должно быть взаимопонимание и партнерские отношения между врачом, специалистами, которые занимаются с ребенком, и между родителями и ребенком. Тогда мы можем извлечь максимальный результат из всего.

Как бы ни было тяжело, и какой бы безнадежной не казалась ситуация, родителям нужно верить в успех. Это просто необходимо. Особый ребенок все чувствует. Он может чего-то не понимать, но он чувствует. Он радуется и грустит, надеется, мечтает и любит. Важно помочь ребенку поверить в себя, в то, что этот мир может быть добрым к нему, может его принять и понять.

Наталья Яковлева,
медицинский психолог Красноярской краевой клинической детской больницы  
– Чем выше интеллектуальный потенциал у ребенка, тем больше у него комплекс неполноценности. Дети все осознают и работа по снятию тревожности, по развитию уверенности в себе, по личностному росту очень важна. Очень часто дети находятся в ограниченном пространстве, они ограничены в общении,  все это создает комплекс, и дети чувствуют себя неуверенно, они замкнуты, у них очень много страхов. Работа психолога с такими детьми направлена на их внутренний мир. Это очень благодарные дети. Когда с ними занимаются, и они понимают, чувствуют, что они интересны, они себя тут находят и реализуют, у них очень большое желание, высокая мотивация делать еще больше.  

Если у вас особый ребенок, ваши союзники и первые помощники – педиатр и невролог. Именно эти специалисты определят, какая коррекция необходима малышу, подберут средства реабилитации. Не обойтись без консультаций психиатра и психолога. Нужно найти врачей – союзников, которые помогут и подскажут, направят в нужную сторону. И, конечно, стараться получить комплексную реабилитацию.

Алена Устинова,
заместитель главного врача по реабилитации Красноярской краевой клинической детской больницы
– Курс и длительность реабилитации определяются тяжестью заболевания и состояния ребенка. Одним требуется два курса реабилитации в год,  другим больше, но когда реабилитация проводится 3-4 раза в год, то тогда ребенок получает комплексное восстановительное лечение. У нас обязательно родители включаются в процесс, маме даются задания, они все записывают в тетрадку, по возвращению ребенка в наш Центр, проверяем, как занимались дома, какие успехи. Наши специалисты сразу видят – занимаются дома родители с ребенком или нет. Некоторые родители, к сожалению, пассивные, привезут ребенка в центр и делайте с ним все что нужно, сами не включаются в процесс. Но большинство родителей, конечно, рядом с ребенком, во все вникают, помогают.
Потребность именно в такого вида реабилитации очень высока. Реанимация у нас достигла высокого уровня, сейчас выхаживают детей, которые раньше были не жизнеспособны. Выхаживают новорожденных от 500 граммов,  мы понимаем, что у таких детей будут проблемы со здоровьем. Таких малышей становится все больше. Что касается нашей реабилитации, мы видим, что эффект разительный. Пластичность мозга, нервной системы и реабилитационный потенциал у детей очень высокий. Порой приходит маленький ребенок, казалось бы, совершенно безнадежный, а через несколько лет мы видим, что этот ребенок встает, начинает ходить, общаться, разговаривать, он может самостоятельно себя обслуживать. Для таких детей, их родителей это огромный результат. Для нас это большое дело.   

С началом работы Перинатального центра в Красноярске потребность в нейрореабилитации возрастет, потому как врачи выхаживают даже самых проблемных малышей, у которых еще совсем недавно не было шанса на жизнь. Следовательно, будет развиваться и служба реабилитации.

Однажды мне позвонила Даша Мосунова и рассказала, что у нашей одногруппницы по университету случилась беда. Наталью бросил муж, оставив ее с маленьким сыном, у которого детский церебральный паралич. Умница и отличница Наташа училась в группе лучше всех, а работает сторожем, потому что днем ребенка оставить не с кем, родители-пенсионеры работают и помогают как могут. Наталья узнала о клинике в Израиле, где ее сыну могли помочь, но откуда и мамы-одиночки с больным ребенком на руках такие деньги, чтобы попасть в эту клинику. Мы рассказали ее историю на нашем портале (Наташа, Марк и чудо!). И случилось чудо. У  этой истории счастливый и чудесный финал (Наташа, Марк и чудо. Продолжение).

Сложно давать советы тем, кто теряет Веру. Но Вера – это то, что может спасти каждого и дать силы жить, бороться и побеждать.   

Автор Наталья Жабыко
Источник Сибирский медицинский портал












С. Шахов: «Таранить машины и лишать прав за отказ пропустить «скорую» – не выход»

На днях Красноярск оскандалился на всю страну: таксистка из нашего города 15 минут не давала «скорой» выехать на вызов. И это после недавней трагедии на Камчатке, где из-за водителя, преградившего дорогу «скорой», медики не успели спасти пациента. Как избежать новых ЧП? Нужно ли разрешать водителям «скорой помощи» таранить не пропускающие их авто, а владельцев этих машин наказывать огромными штрафами и пожизненным лишением прав? «Это не выход», – уверен инструктор водителей красноярской «скорой» Сергей Шахов.


Сергей Иванович семь лет работает инструктором в краевом «СанАвтоТрансе». Обучает водителей «скорой», проверяет, соблюдают ли они правила дорожного движения, выезжает на ДТП и разбор дорожно-транспортных происшествий в ГАИ. «Случаи вроде того, что был на ул. Гастелло, бывают регулярно, – рассказывает он. – Всегда находились люди, которые не уступали дорогу автомобилю «скорой». Сегодня их снимают на видео, и инциденты получают большую огласку. Заметьте, на видео с ул. Гастелло водитель «скорой» не вступает в конфликт с таксисткой, не обостряет ситуацию. Так он и должен себя вести».

Насколько я знаю, водитель «скорой» обязан ждать медиков там, где их высадил. Нельзя куда-то отъезжать, даже если вокруг все начинает стопориться.


Если на вызове нужно госпитализировать тяжелого больного, однозначно. Водитель должен встать максимально близко у подъезда, открыть задние двери, вытащить носилки и ждать, когда выведут пациента. Нельзя в этом момент все собрать и отъехать на 20 метров, чтобы уступить кому-то дорогу. Большинство людей это понимает и ждет, а некоторые начинают хамить, агрессивно себя ведут. Отламывают и разбивают боковые зеркала, пинают двери ногами, бьют по капоту. Даже расстреливали лобовое стекло из пневматического оружия.

Водителям тоже достается?

Наши водители могут за себя постоять и хрупких девушек-фельдшеров защитить. Хотя иногда бывают ситуации из ряда вон. Однажды водителя «скорой» сильно избили на вызове. Вытащили прямо из-за руля. Причем избил не пациент-дебошир и не автомобилист, которой не мог проехать из-за «скорой», а мужчина, которому просто не понравилось, что машина «03» стоит во дворе. Этот человек, как выяснилось, уже был судим и снова получил реальный тюремный срок. Но, к сожалению, не всегда злоумышленники бывают наказаны.

Сергей Иванович, водитель, на которого напали, остался работать после этого?


Да. Он много лет проработал в «скорой». У нас трудятся сильные люди. Водители «скорой помощи» видят столько крови и трагедий. Их ничем не напугаешь.

По статистике «СанАвтоТранса», за прошлый год красноярская «скорая» 78 раз попала в ДТП. Анализ «автодорожек» показал, что чаще всего аварии случались, потому что водители не уступали дорогу «скорой» с работающими мигалками и сиреной. То есть люди сознательно не пропускали медиков?


Думаю, нет. Главная причина все-таки невнимательность водителей. У них много отвлекающих факторов: днем – шум и оживленное движение, вечером – светящиеся рекламные щиты, подсветка на магазинах. Там отблески, тут проблески. А если еще в машине музыка на полную громкость и в руке сигарета или телефон…Едет такой водитель в среднем ряду и до последнего момента не замечает, что вдали на «красный» мчится «скорая» с включенным проблесковым маячком и сиреной. Ее эхо носится между домов, и автомобилист слышит, что где-то кричит сирена, но перед собой машину «скорой» не видит, а когда та оказывается в 2-3 метрах от него, теряется и не может сманеврировать. Вот и ДТП. Естественно, человек не скажет в ГАИ: «Я отвлекся и спровоцировал аварию». Он утверждает: «не слышал сирену», «не было сирены». И нам приходится доказывать, что машина «скорой помощи» действительно ехала с включенным звуковым сигналом и мигалками. Ищем свидетелей (иногда это сопровождающие больного или он сам), фото, видео с регистраторов. У нас огромный опыт разрешения таких споров.

Сегодня те, кто не уступил дорогу «скорой» с включенными мигалкой и сиреной, могут отделаться штрафом в 500 рублей или лишиться водительских прав на 1-3 месяца. Теперь наказание хотят ужесточить: предлагают лишать водителей прав на 2 года и даже пожизненно, штрафовать на 30 тысяч рублей. Звучала идея: разрешить водителям «скорой помощи» таранить не пропустившие их машины. Как вам эти инициативы, Сергей Иванович?


Я их не поддерживаю. Взять хотя бы таран. Представьте, если автомобиль «скорой» (это почти легковушка) начнет таранить другие машины. Все его пластмассовые обвесы и фары разлетятся на кусочки. И что, постоянно чинить? А медиков когда возить к пациентам? Можно и с другой стороны посмотреть. Вот я оставил на ночь во дворе свою машину, а утром увидел, что у нее ободрано крыло. Мне скажут: «Ночью приезжала «скорая», сильно торопилась. Протаранила машину, загородившую проезд, и твою зацепила». Кто возместит мне ущерб? Как я буду этого добиваться? Таранить других – не выход. Навсегда лишать прав – тоже. Ведь большинство людей не преступники, которые специально преграждают путь «скорой».

Но ужесточить наказание, безусловно, нужно. Штрафа в 5 тысяч рублей будет вполне достаточно. Это уже не смешные 500 рублей, но и не 30 тысяч. Кроме того, надо уделять больше внимания пропаганде безопасного движения. В советское время так делали, хотя машин было в сто раз меньше. Сейчас автомобилей много, а инспекторов ДПС на дороге совсем мало. Надо, чтобы они хоть раз в месяц проводили рейды, ездили по оживленному городу, фиксировали нарушения.

А между тем

Следственные органы СК РФ по Красноярскому краю и полиция выясняют обстоятельства инцидента со «скорой» на ул. Гастелло, 25. Водители «медицинской» машины и «Ниссана», закрывшего ей проезд, уже опрошены правоохранителями.

Хозяйка иномарки в эфире телеканала «Прима-ТВ» заявила, что не считает себя виноватой. А так ли это, мы скоро узнаем.

Анастасия Леменкова

Андрей Кулевцов – доктор с обложки

Под занавес 2016-го красноярцам представили необычный «корпоративный» календарь. Его главные герои – терапевты и педиатры поликлиник. Многих врачей не узнать – так поколдовали над ними визажисты, парикмахеры, фотографы! Вот и единственный мужчина в календаре – заведующий студенческой поликлиникой Андрей Кулевцов – с обложки смотрит строже, чем в жизни. «Фото в стиле депутата!» – шутит он.


Андрей Александрович предупредил по телефону: «Даже если вы 20 лет не бывали в нашей поликлинике, не удивитесь. Здесь мало что изменилось». Я вспоминаю: заглядывала в студенческую поликлинику лет семь назад, когда училась в СФУ. Эх, было времечко! Как не поностальгировать об университетских годах, будучи вблизи альма-матер? Миную физкультурный корпус, спускаюсь ниже и, как когда-то, путаюсь: в какой из соседних общаг спряталась поликлиника? Вижу ее знакомые синие двери. Да, здесь все, как раньше: узкий коридорчик вместо холла, железная лестница на второй этаж.

Человек-энергия

В кабинете Андрея Кулевцова не видно нового календаря. «Пока в чехле. Думаю, куда повесить», – говорит врач. Он и еще 11 докторов представили первичное звено медиков края в календаре Территориального фонда ОМС на 2017 год. На двенадцати страницах красуются специалисты с лучшими показателями работы. У каждого врача – свой месяц года и символ в календаре. За «долголетие» отвечает терапевт в возрасте, а ее улыбающиеся коллеги излучают «счастье» и «радость». На другой странице о чем-то задумалось русоволосое «вдохновение». Есть и «благополучие» – хорошенькая молодая доктор с умиротворенным взглядом.

– А вы в календаре «энергия». Сами выбирали образ, Андрей Александрович?


– Нет, кураторы проекта назначили (смеется). Они и месяцы распределяли. Мне достался май. Но я бы предпочел быть каким-нибудь «мужским» месяцем – январем, например!

Январь Андрею Кулевцову был бы к лицу. Уж чересчур он серьезный на фото для беззаботного мая. Доктор снова шутит: «Минут сорок меня пытались запечатлеть с улыбкой…А потом решили, что я лучше смотрюсь на фотках а-ля депутат».

Когда «студенческую» переселят из общежития?

К Андрею Александровичу то и дело заглядывают коллеги. Понятно: заведующий поликлиникой. «Студенческая», как ее попросту называют, входит в состав городской поликлиники №2. «Поликлиника обслуживает половину Октябрьского района, – рассказывает врач. – Население растет, строятся новые дома. Справляться все сложней. Надеюсь, ситуацию изменит новый медицинский центр, обещанный к Универсиаде. Медцентр построят возле Института нефти и газа СФУ. Может быть, переедем туда уже через год».

А пока студенческая поликлиника ютится на трех этажах старого университетского общежития. СФУ не балует ее ремонтами – нецелесообразно, мол, скоро переезжать. Первый переезд – в новенькие общежития – сорвался несколько лет назад. Глядишь, в этот раз врачи справят новоселье.

«Каждому врачу предстоит заново освоить профессию»

Андрей Кулевцов заведует «студенческой» шесть лет. А начинал в 14-ой поликлинике Красноярска. «11 лет назад это было самое большое за Уралом амбулаторное медучреждение. Поликлиника имела 5 филиалов! – вспоминает мой собеседник. – Я пришел туда после интернатуры и на первом же приеме принял «боевое крещение». Ко мне обратился пациент с желудочным кровотечением! Благо, все обошлось. Вообще в мое время молодому врачу было проще освоиться в поликлинике. У нас работало достаточно опытных узких специалистов. В сложных случаях можно было тут же проконсультироваться с кардиологом или неврологом. Много ценных советов мне дала заведующая терапевтическим отделением Ирина Владимировна Вильнер. Она – мой главный наставник».

Сейчас Андрей Кулевцов сам берет шефство над молодыми коллегами. Он – врач-терапевт высшей категории и скоро начнет принимать экзамены на эту категорию у других докторов.

– Андрей Александрович, у вас в поликлинике хватает терапевтов?


– Одного терапевта не хватает. Это с учетом того, что я, заведующая терапевтическим отделением, и заместитель главврача тоже ведем прием. Ждем двух терапевтов-выпускников в июне. Они теперь не проходят интернатуру после медуниверситета и сразу могут идти в поликлинику.

– Так лучше?


– Что с интернатурой, что без нее молодой специалист все равно будет заново осваивать свое дело. Каждый врач проходит это: сначала думает, что все знает, всему научился в мединституте, а когда начинает работать, понимает, что только сейчас по-настоящему узнает профессию. Чем больше у тебя опыта, тем сильнее ощущаешь, как много еще не знаешь. Наш организм до сих пор таит много загадок. Думаю, мы и наполовину его не изучили.

– Который год участковым терапевтам грозятся облегчить работу, избавить от бумажек. И что, стало легче работать?


– Проще работать станет, когда поликлиники будут укомплектованы терапевтами на 100%. До этого нам пока далеко. Сейчас терапевт – самый «дефицитный» врач. Никто не хочет идти на участок, потому что там много работы. Но ее было бы меньше, если б терапевтов хватало. Получается замкнутый круг. И все же в условиях кадрового дефицита можно облегчить ношу терапевтов. Для этого перераспределяются потоки пациентов: те, кому нужна справка или направление на анализы, идут к фельдшеру в доврачебный кабинет. Плюс с терапевтов сняли часть рутинных обязанностей типа выписки справок и льготных рецептов. Эти меры дают результат.


– Андрей Александрович, раньше вы заведовали филиалом 14-й поликлиники и были там терапевтом. Теперь – в «студенческой». Здесь проще работать? 


– Да. У студентов (это наш основной контингент) легче поймать болезни на ранней стадии. А люди в возрасте часто приходят уже с хроническими болячками, после инфарктов и инсультов. Помочь им сложнее. При этом есть масса бумажной работы: многим надо оформлять рецепты, санаторно-курортные справки, документы для присвоения инвалидности. Иногда пациенты (чаще всего пожилые люди) приходят не столько за помощью, сколько за вниманием. Им надо выговориться, пожаловаться.

У студентов тоже есть свои особенности. Почти половина из них приезжие. Вчерашние школьники заселяются в общежитие, попадают в непривычное условия, живут в новом окружении, сильно волнуются из-за сессий. На фоне эмоциональных перегрузок у студентов начинаются головные боли, проблемы с желудком, вегето-сосудистая дистония. Приходится всех успокаивать, а потом уже обследовать. С этого, кстати, начинается наше знакомство с первокурсниками. Каждую осень обследуем по три тысячи новых студентов и потом «ведем» их до конца учебы. Молодежь обращается в основном с острыми респираторными заболеваниями, остеохондрозами. Приходят и с хроническими болезнями: бронхиальной астмой, эпилепсией. Даже онкология есть. Я недавно выписывал обезболивающее совсем молодому онкологическому пациенту.

Кроме студентов у нас лечатся преподаватели, местное население. Так что разнообразия в болезнях хватает.


– На свою семью время остается? У вас двое детишек подрастает.


– Хотелось бы, чтоб этого времени было больше. В будни общаемся урывками: утром увожу дочку в садик, потом еду на работу, потом опять в садик. Тут уже сын из школы приходит – он во вторую смену учится. Садимся делать уроки. Вчера я совсем уставший был, сели за «домашку» только в девять вечера. Решали-решали… Сложные нынче задания у школьников!

– Вы говорите, что желающих работать терапевтами сегодня поубавилось. А почему сами когда-то выбрали эту стезю?


– Терапия – это интересно! Сидя на приеме, никогда не знаешь, с чем придет пациент. Часто ты сам приходишь к больному в дом. Почти сразу входишь в семью. Иногда обследуешь всех домочадцев: одному горло посмотришь, другому давление измеришь. Бывают и пронзительные моменты, случается проводить больных в последний путь. Когда каждый день приходишь выписывать сильнодействующее обезболивающее онкологическим пациентам, переживаешь трагедию вместе с семьей. Работа терапевта не оставляет равнодушным. Я не погряз в рутине.

Анастасия Леменкова

Иммунолог Александр Борисов: «Не тратьте деньги на бесполезные соки…»

Об иммунитете мы часто слышим абстрактное – «ослаблен» и «укрепляйте». Но как укреплять, чем, сколько? И как понять, что иммунитет действительно ослаблен? За ответами я обратилась к врачу-иммунологу, клеточному биотехнологу Александру Борисову. Он рассказал, где взять витамины весной и объяснил, когда есть смысл стимулировать иммунитет препаратами, а в каких случаях это пустая трата денег.

«Диета» для иммунитета: ягодные морсы и никаких консервантов

Александр Геннадьевич, нужно ли как-то дополнительно укреплять иммунитет весной?

После зимы нам не хватает солнца и пищи, богатой витаминами, – их можно найти в местных ягодах: бруснике, клюкве, смородине, чернике. Пока нет свежих ягод, покупайте замороженные и не тратьте деньги на бесполезные соки – там сплошной сахар и консерванты. Это настоящий бич нашего времени, причем пострашнее генномодифицированных продуктов, которых все так боятся. Бояться надо консервантов – они не выводятся из организма, оседают в печени, костях, мышцах. Снизьте их потребление: ешьте свежие местные продукты, замените полуфабрикаты мясом, рыбой, птицей (там – необходимые 150 грамм белка в день).

Кроме того, в аптеках есть масса витаминных комплексов. Выбирая их, смотрите не на цену, а на состав – нередко он одинаковый в импортных витаминах за 600 рублей и в наших – за 100. Правда, никакие витамины не помогут, если не будете высыпаться: именно когда мы спим, клетки начинают делиться – организм обновляется. Для этого нужен ежедневный 8-часовой сон. И старайтесь избегать стрессов. Самый простой способ – сжигать адреналин ходьбой. В день – 5 тысяч шагов. Подсчитать можно с помощью специальных приложений для телефонов или шагомера. Я, кстати, раньше часто дарил друзьям шагомеры, и мы ради интереса подсчитывали, кто сколько ходит. Норму никто не выполнял, набирали в основном по 1,5 тысячи шагов. А сейчас, в период тотальной «автомобилизации», наверное, и того меньше ходим.

А с недостатком солнца и витамина D что делать? В качестве его альтернативного источника иногда рекомендуют «терапевтический» поход в солярий. Что вы об этом скажете?

Витамин D вырабатывается под действием ультрафиолета. И под лампами солярия вроде бы происходит то же самое, но это излучение все равно ненастоящее, «неправильное». Оно может неблагоприятно воздействовать на кожу, организм в целом. На мой взгляд, прием жирорастворимого витамина D будет полезнее и безопаснее.

Иммуностимуляторы и иммуномодуляторы: что такое и зачем?

Иммунитет – тонкая и, как признаются медики, до конца не изученная система. В то же время сегодня есть масса препаратов – иммуностимуляторов, иммуномодуляторов – способных «управлять» иммунитетом. В каких случаях их назначают?

Давайте по порядку. Иммуностимуляторы – это большая группа препаратов, которые, попадая в организм, стимулируют работу иммунной системы. Такие лекарства врач назначает только по показаниям, когда функция иммунитета действительно снижена. Например, человек перенес 2-3 пневмонии или 5-8 отитов в год, или герпес обострился 8-12 раз за год. Это происходит из-за сбоя в адаптивной иммунной системе, защищающей организм от конкретных болезнетворных «врагов». Устранить сбой можно в том числе с помощью иммуностимуляторов.

Теперь о российском изобретении – иммуномодуляторах. У нас в стране зарегистрировано примерно 110 таких препаратов, но в Европе вы их не найдете – там иммуномодуляторы считают бесполезными. Да и механизм действия таких средств вызывает вопросы. Ведь клеточный рецептор, как кнопка: мы можем на нее «нажать» каким-то препаратом – и клетка начнет либо стимулироваться, либо угнетаться. А иммуномодулятор вроде как может сделать и то, и другое – сам «решает», что необходимо организму. Как это физиологически возможно, я не представляю (да простят меня корифеи, создавшие такие препараты). Ясно одно: иммуномодуляторы в большей степени действуют на обменные процессы клетки, после чего она начинает работать по-другому. Как – это вопрос.

В любом случае, иммуностимуляторы и иммуномодуляторы – это не средства для укрепления иммунитета, их не принимают для профилактики или «на всякий случай».

Не хотите загрипповать? Мойте руки!

Рекламная обойма сейчас забита роликами средств против гриппа и простуды. Еще рекламируют препараты, которые могут защитить от вирусной инфекции или активировать иммунитет «даже при запоздалом лечении» гриппа. Как действуют эти средства? Можно ли с их помощью уберечься от гриппа и ОРВИ?

мытье рукСкорее всего, речь – об индукторах интерферона. При приеме таких препаратов в организме активно вырабатывается интерферон, из-за чего инфекция не может развиться в полную мощь. Однако и сам вирус – прекрасный индуктор интерферона. Тогда какой смысл использовать эти средства для лечения? То же и с профилактикой: принимая индукторы интерферона заранее, мы стимулируем иммунитет на борьбу с вирусом, которого пока нет. Но клетка – не фабрика, где можно бесконечно увеличивать производство. Механизм «чем больше, тем лучше» здесь не работает. Наоборот, клетка истощается, «устает» от постоянной стимуляции и в итоге перестает вырабатывать интерферон. А, может, именно в этот момент вы и подхватите грипп! Мы ведь не знаем, когда заболеем.

Если же слишком высок риск заразиться (допустим, в коллективе кто-то болеет) смажьте нос оксолиновой мазью – внешняя защита от вируса уже обеспечена. Плюс элементарная гигиена: пришли с улицы домой – помыли руки, умылись, промыли нос. Простая мера, но, поверьте, очень эффективная. И помните: болезнь не развивается спонтанно, всегда есть какой-то «фундамент», который мы нередко сами строим – переохлаждаемся, не лечим хронические болячки и не знаем порой, что чем-то больны. Узнайте, пройдите раз в год диспансеризацию – это как техосмотр для автомобиля, который мы обязаны проводить.

Когда человеку нужна помощь иммунолога?

Пациенты иммунолога – это в первую очередь люди с ВИЧ-инфекцией, первичными иммунодефицитами и те, у кого серьезно ослаблен иммунитет – примеры я уже приводил. К помощи иммунолога прибегают и в случаях, когда лечение у других врачей не помогает. Допустим, пациент лечится у отоларинголога, а гайморит все равно обостряется по 5-6 раз в год. Надо выяснить, почему, проверить, нет ли в организме очагов воспаления, если есть – устранить, провести детоксикацию. Если и это не помогло, иммунолог подключит стимулирующую терапию для иммунитета.

Автор Анастасия Леменкова

Руководитель «Поезда здоровья» Геннадий Рощупкин: » Чем дальше мы заезжаем, тем больше востребована наша помощь»

Передвижной консультативно-диагностический центр святитель Лука, а попросту «поезд здоровья» — один из немногих проектов в нашей стране, который был задуман, сделан и работает для людей. Для жителей многих отдаленных деревень это единственная возможность пройти медицинское обследование, попасть на прием к эндокринологу или кардиологу. Когда на сотни километров вокруг нет больницы, а из медиков только фельдшер, да и то в соседней деревне, «поезд здоровья» становится единственной надеждой. 13 ноября поликлинике на колесах в Красноярском крае исполнилось пять лет. Что сделано за это время, как работают врачи — об этом говорим с руководителем передвижного консультативно-диагностического центра Геннадием Рощупкиным.

– Создание передвижных консультативно-диагностических центров — гуманитарный проект компании ОАО «Российские железные дороги». Медицинские поезда в России создаются с 1993 года. Красноярская «поликлиника на колесах» четвертая  на сети железных дорог нашей страны, всего их пока пять. Первые три центра создавались исключительно из средств ОАО «РЖД» и обслуживали железнодорожников и членов их семей. Уникальность красноярского медицинского поезда в том, что – это первый совместный проект ОАО «РЖД» и субъекта федерации. Около 50 млн рублей было выделено Советом администрации Красноярского края на приобретение современного медицинского оборудования и более 100 млн рублей выделило ОАО «РЖД» на переоборудование пассажирских вагонов. Благодаря этому союзу Красноярский «поезд Здоровья» первый начал работать в системе обязательного медицинского страхования и соответственно вся медицинская помощь населению оказывается бесплатно. Для обслуживания в центре необходимо иметь лишь паспорт или свидетельство о рождении и полис обязательного медицинского страхования.

– Расскажите о том, как в Красноярске создавалась поликлиника на колесах

– Красноярский край – 13% от территории Российской Федерации, площадь субъекта занимает второе место, после Республики Саха (Якутия). Состояние здоровья населения в течении последнего десятилетия вызывает оправданную озабоченность не только специалистов, но и широкой общественности. В феврале 2007 на территории Красноярского края работал медицинский поезд с Дальневосточной железной дороги. Две недели он курсировал по станциям Красноярской магистрали. Это был пробный рейс, выяснялась потребность в медицинской помощи, выясняли какие именно специалисты нужны в районах края. Особое внимание уделялось медицинскому оборудованию для будущего красноярского «поезда Здоровья», которое должно быть современным, компактным и выдерживать вибрации при перевозке.

 Наш центр был создан в рекордно короткие сроки — 1 марта 2007 года было подписано соглашение между Советом администрацией Красноярского края и ОАО «РЖД» о создании на Красноярской железной дороге Передвижного консультативно – диагностического центра (ПКДЦ) и уже 13 ноября того же года медицинский поезд отправился в первый рейс. Наш центр единственный из существующих создавался не на базовом электро-вагоноремонтном заводе в г. Воронеже, а на родном Красноярском ЭВРЗ. Благодаря этому была возможность несколько усовершенствовать проект, ускорить и проконтролировать ход выполнения работ.

Первоначально в составе поезда было 9 вагонов, сейчас 13. Были добавлены бытовые вагоны для проживания сотрудников, вагон «зал ожидания» и вагон – храм. Так что у нас в центре происходит врачевание не только телесное, но и духовное.
По предложению вице – президента ОАО «РЖД», доктора медицинских наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ О.Ю. Атькова медицинский поезд на Красноярской железной дороге был назван в честь выдающего хирурга Валентина Феликсовича Войно – Ясенецкого, архиепископа Луки, внесшего вклад не только в мировую гнойную хирургию но и в хирургическую школу Красноярска.

– Расскажите о своей команде, сколько врачей работают в передвижном центре?

– Сейчас вместе со мной – руководителем центра работают 17 врачей, 11 врачей консультантов и 6 врачей диагностических специализаций. Все являются штатными сотрудниками негосударственного учреждения здравоохранения «Дорожная больница на станции Красноярск ОАО «РЖД». Большая часть – постоянные сотрудники, часть – ездит «по кольцу», при необходимости привлекаем специалистов с краевых учреждений.
В нашем центре ведут прием следующие специалисты: стоматолог, педиатр, два терапевта, отоларинголог, офтальмолог, хирург, уролог, гинеколог, невролог и эндокринолог. Так же есть клинико-диагностическая лаборатория, эндоскопический кабинет, кабинет функциональной диагностики, нейрофизиологии, рентген кабинет.
Помимо врачей с нами в рейс отправляются  проводники вагонов создающие уют и теплую атмосферу, бригада вагона ресторана готовая в любое время суток накормить домашней едой, электромеханик и дизелист, обеспечивающие круглосуточное бесперебойное электроснабжение, сотрудники ведомственной охраны, отвечающие за нашу безопасность. Всего медицинский поезд обслуживают более 70 человек, вместе мы – одна большая дружная команда.
Когда у меня спрашивают – какие специалисты новые появились за пять лет, отвечаю – пока никаких, изначально мы сформировали рациональный состав специалистов исходя от потребностей районов, где мы работаем.

– Сколько через вас прошло пациентов, сколько километров проехали?

– Километры не считали, с 13 ноября 2007 года наш поезд сделал 52 выезда. В год мы работаем на 55 станциях, всего за пять лет у нас было 264 рабочих стоянок. 83 тысячи 495 человек проконсультировано.

– Есть какие то отличительные особенности красноярского передвижного центра от других?

– Да конечно, у нас есть некоторые технические «ноу – хау», которыми к сожалению пока не могут похвастать наши коллеги с других дорог. Впервые в медицинском поезде спроектирована и установлена локальная компьютерная сеть, позволившая оптимизировать работу персонала и централизовать хранение данных. Установлена система IP — телефонии, позволившая помимо связи внутри поезда иметь выход в телефонную сеть Красноярской железной дороги и городскую сеть Красноярска. Любой врач может позвонить в Красноярск и получить консультацию. «Уникальная» нумерация позволяет сохранять телефонный номер на любой станции. С целью безопасности вся лечебная зона и проходы к ней оснащены системой видеонаблюдения. Также впервые в рентген – кабинете ПКДЦ размещено 3 цифровых  рентгеновских аппарата, впервые установлен цифровой малодозовый маммограф.

– Передвижной «консультативно – диагностический центр» — такой вид медицинской помощи нужен в Красноярском крае?

– Целью создания таких центров было повышение качества оказания медицинской помощи в отдаленных и труднодоступных районах. Попросту мы призваны медицинскую помощь сделать более доступной для жителей края. Мы постоянно видим свою востребованность, особенно в отдаленных уголках. Есть такие станции, где от районной больницы более 120 километров и жители этих населенных пунктов ждут нас, знают наш график, и уже «караулят» на станциях. Для них очень удобно пройти обследование в ПКДЦ, сдать анализы, которые будут готовы через полтора часа, посетить диагностические кабинеты, получить консультацию специалиста и не нужно ехать десятки километров до районной больницы. Все быстро и бесплатно! Наш центр в день принимает до 150 пациентов, взрослых  и детей. Конечно, не все понимают, что мы не можем абсолютно всех отправить на УЗИ или показать офтальмологу. Иногда бывают недопонимания, стараемся все объяснить, такая уж у нас работа. Изначально мы были ориентированы на то, что человек может пройти у нас комплексное обследование, получить заключение о состоянии здоровья, рекомендации по лечению. При необходимости пациент получает направление в лечебное учреждение для дообследования или стационарного лечения.

По Вашим наблюдениям, какая патология преобладает у жителей районов? Где более востребован «поезд здоровья»?

– Много патологии органов дыхания, лор- органов, заболеваний сердечно – сосудистой системы, новообразований щитовидной и молочной желез, эндокринной патологии. Конечно, жители периферии менее обследованы и  именно среди них выявляется больше врожденных пороков сердца, запущенных формы заболеваний.  Каждую поездку мы выявляем случаи заболевания туберкулезом, онкопатологию.
По длине очереди у кабинета врача мы можем понять, какого именно специалиста не хватает в местной ЦРБ. Чем дальше заезжаем, тем больше мы востребованы. Дефицит медицинских кадров – это проблема не только нашего региона, но и всей страны.
За год поезд совершает 10 поездок, за эти рабочие месяцы мы охватываем всю территорию Красноярской магистрали в границах нашего региона. Нас часто спрашивают – зачем вы работаете в городах края, где есть крупные ЦРБ. Но мы являемся совместным проектом, и в равной степени посещаем всю территорию.
У городских пациентов востребованы узкие специалисты – эндокринолог, неврологи, ультразвуковые исследования, т.к. в городе очередь на  месяц вперед. Что касается сельских пациентов, они рады всей медицинской помощи, которая приехала прямо к ним на станцию, поскольку до ЦРБ десятки километров. Но, пожалуй, самыми востребованными остаются кабинеты стоматолога, ультразвуковой и функциональной диагностики.

– Бывают такие случаи, когда Вы работаете на станции, а пришло всего человек пять и все? Какой вообще режим работы у центра?

– Нет, у нас такого не бывает. За все 5 лет работы «поезда здоровья» явки ниже 60 человек в день даже не помню! Вообще, мы стараемся рационально планировать работу на станциях. Медицинский поезд работает на основании графика, который согласовывается начальником Красноярской железной дороги и министром здравоохранения Красноярского края. Каждый месяц на территории, где запланирована работа центра, рассылаются информационные письма для подготовительных мероприятий и оповещения населения. Из Красноярска состав отправляется в дальнюю точку маршрута и, совершая, 5-6 рабочих остановок на станциях движется обратно к краевому центру. Длительность работы на станциях от 1 до 4 дней, в зависимости от технической возможности, количества жителей, развития инфраструктуры. Есть станции маленькие, где жителей не больше сотни, но там очень удобная транспортная развязка и выгодное географическое положение. Удлиняем работу на таких станциях  и жителей тех районов,  где нет железнодорожного сообщения, желающих пройти обследование организовано подвозят автобусами.
Все переезды у нас ночные. Специалисты работают с 8.30 утра до 18.00 вечера. Оформление в регистратуре с 8.00 до 16.00. Рабочая командировка ровно две недели. Потом две недели отдыха и снова в поездку. За год центр совершает 10 выездов. В июле и августе у сотрудников ПКДЦ долгожданный  отпуск и деповской ремонт у вагонов. Можно сказать как в школе, с сентября по июнь.

– Ваши врачи постоянно в командировках, как семьи относятся к такой работе?

– По-разному, разлука всегда вызывает печаль. Большинство сотрудников, конечно люди семейные и достойно несут тяготы разлуки. Режим работы у нас достаточно напряженный, получается почти полгода мы в дороге. Зато не описать радость встречи… Последний день командировки у всей бригады особенно хорошее настроение.
Повышенный комфорт в вагонах для проживания хоть частично сглаживает тоску, у нас достойные условия, за что отдельное спасибо руководству Красноярской железной дороги.  
За пять лет у нас уже сформировался костяк команды, естественное движение кадров. По началу романтика, после понимаешь, что работа на поезде — тяжелый труд. Режим работы достаточной напряженный, но наша команда уже к этому привыкла. Трудовая деятельность в поезде здоровья не просто работа – это образ жизни!

– Как вас встречают в глубинке, как благодарят? Есть особенные случаи?

– В основном словами благодарят, пожеланиями здоровья и удачи сотрудникам центра. Имеется у нас книга отзывов и предложений. Одну исписали, второй том начали. Некоторые угощают огурцами солеными… От чистого сердца приносят, благодарят.
Много слов благодарностей звучит в адрес создателей центра, пожелания его регулярной работы на территории края.
Был у нас один уникальный случай. На одной из станций к нам пришла пациентка 68 лет, худощавая бабушка с огромным животом. Она пришла с беременной внучкой, так  вот живот у бабушки был больше. Мы провели полное обследование пациента, а после благодаря имеющемуся оборудованию для проведения видеоконференцсвязи провели сеанс телемедицинского консультирования с коллегами из Дорожной клинической больницы на станции Красноярска. Пациентке рекомендовали выполнить компьютерную и магнитно-резонансную томографию. Финансовой возможности сделать эти исследования быстро у женщины не было, да и родных в городе нет. Кто то из наших врачей решил вопрос с местом для ночлега, кто то договаривался с коллегами по прошлой работе о бесплатном обследовании. Определили, что у пациентки огромное новообразование органах малого таза, показано оперативное лечение. Онкологи разводили руками, инокурабельный случай. Бригадой хирургов в Дорожной больнице пациентке выполнена успешная операция, удалена доброкачественная опухоль весом более 10 кг.
За время обследования и лечения коллектив «поезда здоровья» настолько к привязался к ней, теперь это для нас особенный пациент. В ее судьбе участвовали многие наши коллеги из центра, но особенно врач функциональной диагностики Галина Александровна Черныш. Профессионал с большой буквы, благородный человек. Сейчас, когда мы приезжаем на эту  станцию, эта пациентка приходит каждый раз, и каждый раз слова благодарности, слезы… Словами это не описать.

– Как люди живут в глубинке?

– У нас огромный край и  контраст территорий ощутим. Одни населенные пункты при станциях брошенные, действующих предприятий нет, только железная дорога, совхозы не работают и год от года там все хуже и хуже. Мы эту динамику замечаем незамыленным взглядом. А есть станции, где  жизнь кипит, несмотря на то, что они за сотни километров от Красноярска, и выглядят они по-другому, и настроение у  людей хорошее, эмоции положительные.

– Вы ощущаете свою востребованность?

– Пять лет интенсивной работы показали востребованность этого проекта. Я бы даже сказал жизненную необходимость. Пятилетние соглашение между администрацией Красноярского края и ОАО «РЖД» по работе медицинского поезда решено продлить, документ на стадии согласования. С этого года началась реализация программы по замене медицинского оборудования в нашем центре рассчитанная на 5 лет. Мы уже получили аппарат для обработки эндоскопов и современный электроэнцефалограф. До конца текущего года планируем обновить всю оргтехнику и современную эндоскопическую систему для фиброгастроскопии.

– Как будете отмечать юбилей?

– Юбилей будем отмечать в дороге, 13 ноября мы будем работать на одной из станций Манского района – очередной рейс, трудовые будни.
На станцию Сорокино приезжал губернатор, начальник дороги, министр здравоохранения. Поздравили нас, мы показали центр, все остались довольны!

Автор Наталья Жабыко

Источник Сибирский медицинский портал

Эдуард Семенов: «В моих руках не только скальпель – жизнь человека»

Хирург, ученый, преподаватель, дипломированный экономист. Это наверняка еще не все грани 27-летнего онколога Эдуарда Семенова. Он жаждет знаний, научного поиска, стремится к вершинам хирургического мастерства. Сам о себе говорит: «Я въедливый». А пациенты этому и рады: так дотошно и ответственно, со всей душой, не каждый лечит.


«Молодой талантливый доктор», «профессионал», «отзывчивый», «внимательный», – пишут пациенты об Эдуарде Семенове. Многие хвалят «незаметные шовчики» после его операций, а кто-то с восхищением и грустью замечает: «Таких врачей сегодня мало».

Интересно, как выглядит этот любимец пациентов? В коридоре показался высокий сероглазый молодец. «Эдуард!», – с улыбкой представляется доктор. Он работает в дневном хирургическом стационаре краевого онкодиспансера третий год. Пациенты Эдуарда – в основном женщины с доброкачественными опухолями груди, больные раком кожи или с подозрением на него, «паллиативные» пациенты. Их жизнь можно облегчить, продлить, увы, без выздоровления. «Когда стадия болезни не позволяет убрать все плохие клеточки из организма, человек не может полноценно жить, иногда даже нормально дышать. Так происходит, если в плевральной полости, окутывающей легкие, скопилась жидкость. Мы выводим ее под местной анестезией. То же самое, если лишняя жидкость – в брюшной полости», – объясняет врач.

Как все начиналось

За два года Эдуард Семенов хорошо освоил все, что делают в дневном онкологическом стационаре. Работа здесь разноплановая – от забора биопсии и операций на лимфоузлах до удаления сложных опухолей. «Я уже и не помню первую операцию в нашем стационаре, – признается онколог. – Но не забыл, как студентом впервые ассистировал хирургу Сергею Селину. Меня поразило его особое отношение к больному, ответственность и вместе с тем чувство юмора. Я тогда учился на четвертом курсе и окончательно решил: стану онкологом. Где, как не в онкологии столько неясного, где есть такое поле для научного поиска и практической работы? Со своим сертификатом онколога я могу выполнять столько манипуляций, сколько, пожалуй, ни в одной специальности нет! Помощь онкологическим пациентам – особенная. Этим больным прежде всего надо правильно преподнести их диагноз. Потом уже вылечить».

«Нет универсальных слов, чтобы сообщать о плохом»

Сообщать страшное «у вас рак», находить нужные слова в самые тяжелые минуты, когда земля уходит из-под ног, вселять надежду на выздоровление – особое умение. «Старшие коллеги учили меня этому. Но нет универсальных слов, нет никакого стандарта, «протокола», как говорить о плохом, – делится Эдуард. – Если я вижу, что человек может принять свой диагноз, я говорю о проблеме прямо, если нет, доношу все витиевато, постепенно. Стараюсь так рассказать пациенту о его состоянии, чтобы он понял: болезнь – не приговор. Даже в самых сложных случаях мы можем помочь». Судя по отзывам «бывших» больных, доктору Семенову удается быть убедительным.

Учиться, учиться и еще раз учиться!

Сам Эдуард редко читает, что пишут о нем в интернете. Зато пациенты не прочь выходить с ним на связь в социальных сетях. Врач этого не любит, но всегда отвечает на вопросы. На своей страничке бывает нечасто – вот откуда столько времени на науку! Эдуард Семенов увлечен ею с первого курса медуниверситета. В копилке молодого ученого – дипломы научно-практических конференций, победы в конкурсах научно-исследовательских работ, грамоты за особые успехи в учебе. И совсем свежая награда –Государственная премия Красноярского края в сфере профессионального образования.

«Я хочу постоянно учиться новому и не только в медицине, – говорит Эдуард. – Хотя когда-то думал: отучусь шесть лет, пройду ординатуру и хватит (улыбается)». Как же, остановится он! Параллельно с учебой в медуниверситете заочно отучился на экономиста. Сейчас – аспирант. Пишет диссертацию об особенностях диагностики рецидива рака мочевого пузыря. Как только он успевает корпеть над диссертацией, работать в стационаре и преподавать в красноярском медуниверситете? «Ложусь спать не в тот день, в который встаю», – отшучивается доктор.

– Что преподаете, кстати?


– Веду цикл по профилактике онкологических заболеваний.

– Студенты вас наверняка любят: молодой «препод», да еще с чувством юмора.


– Вряд ли, я же двойки ставлю! (смеется).

Да, с Семеновым не похалявишь! Требовательный. Не только к студентам, но и к себе. «Мне еще учиться и учиться, – уверен онколог. – Благо, у меня замечательные наставники: наш заведующий Максим Александрович Шумбасов, Андрей Арсеньевич Модестов, Руслан Александрович Зуков. У своих молодых коллег из дневного стационара я тоже учусь. У каждого в онкодиспансере готов что-то почерпнуть, спросить совета. Надеюсь, не сильно досаждаю докторам своими вопросами. Я же въедливый: если чего-то не знаю, замучаю расспросами (улыбается). А как иначе? В моих руках не только скальпель – жизнь человека».

О «королеве опухолей» и тонкостях «онкологической» хирургии

Молодой хирург не скромничает: «Думаю, сейчас у меня получается все. Но хирургическое мастерство можно постигать годами. Тем более в онкологии. У нас часто бывает, что снаружи видно одно, а внутри совсем другое. Взять хотя бы «королеву опухолей» меланому (вид рака кожи). Из маленькой кровоточащей родинки она может превратиться в угрожающую опухоль, которая в считанные месяцы и даже дни даст метастазы. Видя перед собой разные образования, мы на 100% не знаем, насколько сложно будет их удалить». Что уж говорить о простых людях. Многие поздновато попадают в операционную, потому что не заподозрили опасности в «безобидной» родинке или бородавке. Заметили, что образование кровоточит или выросло, но не забеспокоились – пройдет. А в это время идут необратимые изменения, и человек, сам того не зная, переходит в категорию неизлечимых больных.

Чтобы пациенты с «подозрительными» образованиями не упустили шанс на выздоровление, Эдуард Семенов с главврачом и коллегами из онкологического диспансера запустил акцию по их диагностике. Теперь даже жители самых дальних уголков края могут оперативно узнать, опасно ли их новообразование на коже. Надо отправить фото тревожащего «бугорка» на почту onkolog24@mail.ru и подождать вердикта врача. Доктор Семенов или его коллеги дадут рекомендации, а если нужно, пригласят на очный прием.

«Коллектив у нас молодой, дружный. У всех горят глаза, все хотят учиться! – с чувством говорит Эдуард. – Проблем с этим нет. Руководство диспансера идет навстречу тем, кто хочет развиваться».

– Однако не везде так. В поликлиниках дефицит молодых врачей. Они там поработают немножко и уходят.


– В медицине остаются только самые сильные и закаленные. В этой сфере всегда хватало трудностей, и всегда хорошие врачи учились всю жизнь. Если остановишься, разленишься, трудно потом войти в колею. Но подход «не хочешь – заставим» – не для медицины. Хотя…я вот себя каждый день преодолеваю. Знаете, как тяжело в 6, а то и в 5.40 утра на работу вставать! (снова смеется)

– Если серьезно, Эдуард, работа-то у вас непростая. Онколог часто видит чужую боль, страх, отчаянье, и не всех он может спасти. Как будете защищаться от выгорания?


– Никак. У меня на работе – работа, а дома – дом. Нельзя все время думать о пациентах, пусть ты и переживаешь за них. Иногда так сердце колотится на приеме, но я не позволяю эмоциям брать верх. Врачу нужна холодная голова.

– Какой, по-вашему, настоящий врач?


– Оо, об этом я могу говорить часами, днями! (улыбается) Но если быть кратким, врач – это профессионал, движимый бескорыстным желанием помочь. 

Анастасия Леменкова

Главный врач БСМП Красноярска Аркадий Коган: «Мы сделали то, чем можно гордиться»

Больница скорой медицинской помощи Красноярска приняла первых пациентов 40 лет назад, и с тех пор она – как фронтовой госпиталь, с колес сюда поступает до 200 пациентов каждые сутки. Травмы, несчастные случаи, отравления, обострения хронических – все поступает в БСМП. В год через эту больницу проходит до 29 тысяч пациентов. Это поток, где с одной стороны кровь, боль, страдания, с другой – надежда, чудо и профессионалы. От врачей всегда ждут чуда, а потом воспринимают его как должное… С главным врачом Аркадием Коганом разговор мы начали с новых технологий, которыми обросла и окрепла его больница, а закончили рассуждением на тему кому выгодно делать из врачей врагов народа.

БСМП – это, по сути, нескончаемый поток пациентов, а врачам в экстренных ситуацияхважно быстро и правильно поставить диагноз. Больнице сорок лет, знаю, что в последние годы Вы активно внедряли, развивали технологии. Что на сегодняшний день отработано и внедрено именно из современных достижений медицины?

Первое, о чем хочу рассказать, это наши достижения в травматологии. По программе госгарантий мы протезируем тазобедренные суставы, коленные. Сейчас при травмах пациенты получают бесплатную высокотехнологичную помощь с использованием современных материалов и металлоконструкций – стержней, пластин. Если брать травматологию, то на 90 коек за полгода провели 5 тысяч операций, удалось сократить летальность с трех процентов до одного при сложнейших травмах. У нас много пациентов с сочетанными травмами, полученными, в основном, в результате дорожно-транспортных происшествий, таких пациентов к нам в сутки поступает от 6 до 8 человек. Все они тяжелые, проходят в основном через реанимацию. Черепно-мозговые травмы, брюшные, травмы конечностей, позвоночника. Сейчас никто из пациентов сам не покупает никаких металлоконструкций, все за счет обязательного медицинского страхования. И переломы позвоночника мы оперируем на мировом уровне, для этого есть технологии, оборудование, расходные материалы и специалисты, которые проходят постоянные обучения. Раньше приходилось отправлять пациентов со сложными травмами в Новосибирск, Москву, сейчас оперируем у нас, даже по экстренным показаниям. Больной не лежит несколько суток, не уходит драгоценное время, берем в операционную сразу же. Чем раньше окажешь помощь при травме позвоночника, тем быстрее идет восстановление, успешнее реабилитация пациента.

Что касается кардиологии, то сейчас мы работаем по стандартам, как передовые клиники Красноярска и России. Отремонтировали отделение, усилили реанимацию кардиологии. Поступает человек по Скорой, тут же его осматривает врач кардиолог, если показана экстренная каронарография, то она проводится сразу же, если показано стентирование, то сразу же проводится стентирование. Мы долго шли к этим стандартам, и сейчас помощь кардиобольным оказывается так, как и должна в современных лечебных учреждениях. За последние два года мы вышли на весьма достойный уровень по рентгентехнологиям. Если раньше мы могли проводить исследования только в дневное время, то сейчас двое суток в неделю мы – дежурная больница в Красноярске по кардиобольным.

Но больница у нас занимается не только кардиологией, много выполняется эндоваскулярных исследований по нейрохирургии, хирургии, по урологии. В этом году поставили три типсы – это миниинвазивное вмешательство при кровотечениях от цирроза печени, которое продляет человеку жизнь. Очень много пациентов идет с аневризмами головного мозга, так же по экстренным показаниям проводим эндоваскулярное вмешательство.

Знаю, что ваши нейрохирурги творят чудеса, но об этом мало рассказывают в прессе.

Что касается нейрохирургии, меня распирает гордость, иного слова не подберу. Нам повезло, что в БСМП есть профессор Народов, и те операции, которые он проводит, в мире делают единицы хирургов. В основном это опухоли и аневризмы головного мозга. В неделю за пять рабочих дней проходит до десяти операций, каждая из которых длится 5-6 часов, при этом летальность минимальная, а это один из главных показателей. Пациент уходит домой на своих ногах, получив полный объем помощи, повторюсь, это счастье что у нас есть Андрей Аркадьевич Народов. Он сам оперирует и научил специалистов, а это очень важно – создать свою школу, передать знания и умения ученикам. Наши доктора рядом с ним сильно подтянулись, и по нейрохирургии в больнице скорой медицинской помощи Красноярска мы имеем мировой уровень. Руки золотые у наших хирургов, плюс необходимое оборудование. В рамках модернизации нейрохирургическая операционная оснащена по полной программе – микроскопы, эндоскопическая стойка, нейронавигация новая. Если раньше пальцем в небо – выходили на опухоль в слепую, то теперь стоят датчики на голове и техника показывает, где конкретно опухоль и где разрезать.

У нас больница экстренная, а это своя специфика, нам важно было внедрить и поставить современные технологии на поток, причем те технологии, которые необходимы именно экстренным пациентам. Сейчас будем запускать магнитно-резонансный томограф, будем обследовать экстренных больных 24 часа в сутки. Урология у нас на достойном уровне – 70 коек, гинекология развита. Эти отделения, если так можно сказать, передовики в крае по внедрению эндоскопических, щадящих технологий, а учитывая опять же нашу специфику, специалисты поставили эти технологии на поток, это в свою очередь определяет высокое качество вмешательств и уровень врачей. На базе нашего отделения гинекологии проводятся мастер классы совместно с медицинским университетом.

Как на вашей больнице сказалась модернизация здравоохранения о которой говорят много и разное?

По модернизации мы поменяли оборудование на 70 процентов, все обновили и получили даже то, о чем не мечтали – второй ангиограф, МРТ, второй компьютерный томограф, пять эндоскопических стоек, заменили все наркозно-дыхательное оборудование, оборудование по реабилитации… Можно много перечислять.

Вы как главный врач довольны качеством оборудования, в больницу пришло то, что Вы заказывали, то, что нужно врачам?

Я очень доволен. А врачи как довольны! Они мечтали о таком оборудовании. К тому же, слава Богу, сделали ремонт. Откапиталили больницу на пятьдесят процентов.

К Вам, как к главному врачу, приходят пациенты жаловаться? Какие, в основном, претензии?

Честно? В последнее время жалоб вообще нет, почему то перестали жаловаться. Наверное, работаем хорошо. В основном то жалобы были на то, что плохо полечили, считают что не долечили, мало обследований, таблеток, уколов назначили. Сложно же объяснить, что хронические заболевания вылечить невозможно, можем только улучшить состояние. Самое главное зло – как бы наши доктора ни работали хорошо, но надо уметь разговаривать с людьми, многое идет от непонимания, грубого обращения. Как только научимся разговаривать с людьми, прекратятся все жалобы. Если раньше жаловались на то, что деньги вымогали, то за последние полтора года, вот голову на рельсы кладу, не было ни одной жалобы на вымогательство со стороны врачей или персонала. В чем секрет? Все просто – раньше не было в больнице металлоконструкций для травматологии, пациентам предлагали – хотите быстрее встать на ноги, покупайте металлоконструкцию, мы вам ее поставим. Деньги никто за операцию не просил, люди шли в фирму, покупали конструкцию, приносили, оперировались. Сейчас металл есть, последние полтора года ни один человек не купил ни одной металлоконструкции, все за счет денег ОМС. Когда пошло финансирование, прекратились жалобы. Но и жаловались то не то, что врач деньги себе в карман вымогает, а на то, что за свои деньги надо покупать металл, то чего у нас просто не было в наличии.

Сколько пациентов проходит через БСМП?

В среднем, в сутки к нам поступает от 180 до 200 человек. За год мы пролечиваем 29 тысяч пациентов, выполняем 13 тысяч операций, обращается к нам от 60 до 65 тысяч человек. 88 процентов всех пациентов это экстренные больные, плановых всего 12 процентов.

Когда Вы стали главным врачом, всем было любопытно, как Вы будете разгребать тот огромный комок проблем, который был в больнице. Как Вы оцениваете свои результаты?

Мне повезло – началась модернизация, решились вопросы с городской, краевой властью, начались финансовые вливания. Ремонт сделали, оборудование получили. Это не моя заслуга, а государства. Спасибо конечно коллективу, который поддержал и помогает мне. Мы отремонтировали 7 отделений, и ни одно не закрывалось, все работали, вы представляете, что значит делать капитальный ремонт в работающей больнице, причем работающей с экстренными пациентами?!

А вы не боитесь, что ремонт, оборудование по модернизации станет причиной скандала, сейчас это модно

Я вообще считаю, что у нас сейчас в России только два врага это учителя и врачи, которых кто только и как ни поласкает и ноги не вытирает. Взять последние новости одного из местных телеканалов – «к сожалению прокуратура не нашла нарушений в Кардиоцентре», с таким это сожалением они это сказали – не нашли… Почему врачи и учителя? Наверное, потому, что на виду, на передовой, проще взять за рубль человека, чем миллионных воров. К тому же что врач, что учитель, по- сути беззащитны перед обвинениями. Просто противно все это слушать и видеть, когда одни врачи убийцы и коррупционеры.

Напишет какой – нибудь человечек, что он лежит, а ему краской пахнет формальдегидной, потом доказывай всем, что ты не верблюд. То же самое может и со мной произойти, никто от этого не застрахован. Нам очень сильно повезло с подрядчиком, которые делали ремонт, они понимали, где они находятся и что они делают. Мы им просто благодарны и за качество, и за то, как они проводили ремонт.

Еще один момент, который хотела с Вами обсудить. Сейчас в интернете идет активное обсуждение красноярской медицины – все плохо, специалисты никакие, школы красноярской медицинской никогда не было. Что на это скажете?

Я в медицине с 1987 года, это 26 лет, получил недавно пенсионное, теперь мне пенсия положена 8 тысяч рублей… Всегда была есть и будет красноярская медицинская школа. Если брать хирургию, то это Граков, Лубенский, Нихинсон, Гульман, Нифантьев, Винник – это же великолепная школа. Гинекология, кардиология, кардиохирургия – это школы. Была в Красноярске школа, есть и будет. То, что сейчас происходит вокруг крупных клиник Красноярска – это заказ. Нас всех опустили уже ниже канализации, сидишь, и не знаешь за какую больницу возьмутся завтра – за БСМП, за онкологию или детскую краевую… Вот наш пример – поставка оборудования МРТ по модернизации. Привезли ящики с болтами и шурупами, местная телекомпания раздула скандал – дорогостоящее МРТ валяется на улице, потом мы отмывались. С пациентами общаюсь, и они говорят, что устали от грязи, которая на врачей льется. На утреннем обходе мне одна пациентка говорит – Господи, как же вы еще в этой всей грязи выживаете?!

У врачей иммунитет хороший

Но когда то же у всех терпение заканчивается. Журналисты, которые льют грязь, они ведь тоже могут заболеть, но они же об этом не думают. Конечно, врачи всем окажут помощь, но с какими глазами они будут обращаться к тем докторам, которых обливали грязью?! Вот этого я не могу понять!

Ваш отец Борис Захарович Коган создавал эту больницу, несколько десятков лет посвятил ей. Как он оценивает Вашу работу на посту главного врача?

Я не спрашивал у него напрямую. Он зашел в больницу после ремонта и сказал – класс! Для меня это многое значит. Он стоял у истоков этой больницы как врач, как заместитель главного врача, он один из немногих который внес огромную лепту в развитие больницы и красноярской медицины. Конечно для меня его слова, его оценка очень важны, я рад и горд что отец это все делал, а сейчас я.

Вы оперируете?

В операционную хожу, но не так часто как хотелось бы – физически просто не получается. Много административной работы, совещания, планерки, встречи… Вот не получается как то сидеть в мягком кресле и кофе пить, как все себе рисуют работу главного врача.
Аркадий Борисович, что Вы пожелаете посетителям Сибирского медицинского портала?
Хочу пожелать лишь одного – здоровья, купить можно все кроме здоровья. И поменьше слушать негативной информации о врачах в средствах массовой информации, настроенных против здравоохранения.

Автор Наталья Жабыко

Источник Сибирский медицинский портал


Читайте также:

За 40 лет в БСМП помогли двум с половиной миллионам людей. Видео

Суррогатное материнство: Мамы разные нужны, мамы разные важны

Сейчас Россия – одна из немногих стран, в которых за деньги можно получить ребенка. Новый закон «Об охране здоровья граждан РФ», который вступил в силу с 1 января 2012 года, впервые определил правовой статус суррогатного материнства в России. Конечно, это не означает, что до этого закона суррогатного материнства в России не было, оно существовало как явление, но отношения между теми, кто оплачивает вынашивание ребенка и той женщиной, которая вынашивает, законодательно закреплены не были.

Они все  разные, кому-то за 30, некоторым 19 лет, у одних высшее образование, у других только жизненный опыт, объединяет их одно – предложение стать «сурмамой». В интернете тысячи объявлений с предложением «выносить Вашего малыша», «ответственная сурмама  для Вас». Суммы вознаграждений разные, одним достаточно за роды 600 тысяч рублей (ежемесячное содержание во время беременности и вынашивание двойни оплачиваются отдельно), другие ставят планку в один миллион рублей. Проведя сравнительный анализ данных в Интернете, можно сделать вывод, что российский суррогатные мамы себе цену, в большинстве своем, знают, их услуги гораздо дороже, чем, скажем «сурмам» на Украине, где сумма контракта между женщиной и теми, кто заказывает ее услуги в среднем около 9 тысяч долларов или 270 тысяч рублей.  

Впервые о суррогатном материнстве, по крайне мере официально, в Советском Союзе узнали в 1986 году, когда в Харькове мать выносила ребенка для своей дочери, у которой с рождения не было матки. Сыграл ли этот случай решающую роль в том, что сейчас именно Украина наравне с Индией и другими странами третьего мира считается лидером по востребованности суррогатного материнства, неизвестно. Но именно эта бывшая республика СССР на сегодняшний день очень популярна у граждан развитых стран Европы, именно как  то место, где ребенка можно купить за небольшие деньги.

Мировая история суррогатного материнства тоже неоднозначна. Можно найти факты из Библии, о том, что одна женщина вынашивала ребенка для другой, в современной мировой практике голливудские звезды прибегают к услугам суррогатных мам. Во многих странах мира суррогатное материнство запрещено законодательно, например, в Германии и Франции, в других странах запрещены коммерческие отношения между «сурмамой» и заказчиками. Так, в Канаде, женщина может выносить для супружеской пары ребенка и отдать его, но коммерческий договор не заключается, и суды не принимают иски, связанные с проблемами, которые появляются при разногласиях.  В Израиле и Англии требуется разрешение специальной комиссии и факты единичные.

Быть мамой и растить ребенка – это счастье. Когда вдыхаешь запах волос на темечке, которые вспотели после дневного сна или целуешь пальчики на ножках своего ребеночка – все остальное в этот момент не имеет никакого значения, и существует где-то отдельно от тебя… Животный инстинкт обнять, охранить и согреть – это мама. Это заложено в каждой женщине, понятно, что в силу разных обстоятельств, генетики, психических причин женщины по-разному способны воспринимать свое материнство. Но, в основном, женщина – это существо, которое рожает, любит, заботится о своем детеныше. Весь женский организм – и психика, и физиология — предназначены именно для этого.

А что делать, если родить ребенка женщина не может? Выкидыши, замершие беременности, невозможность забеременеть, выносить. Испробовано все, но организм, тело, не делает то, для чего предназначен. Но есть инстинкт, огромная любовь, потребность и желание иметь свое чудо, у которого будешь целовать пальчики, и не спать над этим чудом ночами. Экстракорпоральное оплодотворение  получается не у всех, не все способны принять малыша из детского дома. Выбирая услуги суррогатной мамы, бесплодная женщина руководствуется одним – она хочет «своего» ребенка.

Есть спрос – появится предложение. С  вступлением в силу закона, который юридически закрепил понятие суррогатного материнства и взаимоотношения сторон, спрос, и соответственно, предложения будут расти. Вопрос в другом, как далеко это зайдет. На одном из форумов по суррогатному материнству я нашла такой объявление – «Стану сурмамой для людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Дорого. Красноярск.»

Сможем мы остановится у некой грани или уж границ не будет? Ребенок на продажу для геев и лейсбиянок, фермы с «инкубаторами» по выращиванию младенцев, или разумный шанс сделать родителями тех, кому в силу физиологических причин это не дано?
С этими вопросами я обратилась к специалистам в разных областях нашей жизни.

Священник Александр Китариогло 

Штатный клирик Введенского храма г.Сосновоборска

– Русская Православная Церковь настороженно относится к современным медицинским технологиям, проникающим в интимную сферу бытия человека, семьи, прикасающимся к самой колыбели жизни — её зарождению на клеточном и геномном уровне. К одной из таких технологий относится суррогатное материнство. Этические и психологические интерпретации данного явления неоднозначны, но даже в случае декларируемых благих (даже альтруистических) целей скорее всего, с неизбежностью, придётся столкнуться с проблемой болезненного отчуждения ребёнка от сурргатной матери и кризисом родственной самоидентичности личности, узнавшей о своём, не совсем обычном, появлении на этот свет.

К сожалению, часто бывает так, что только время позволяет увидеть соотношение пользы и вреда, получаемое в  случае использования того или иного новшества. Сам ребёнок, рождённый в случае использования технологии суррогатного материнства, несомненно, является полноценным для Бога и общества человеком. Что же касается взрослых людей, решивших прибегнуть к этой технологии, то очевидно, что они не смогли понести дар/крест бездетности, и, следовательно, заслуживают с точки зрения христианской нравственности одновременно и порицания, и сожаления, и снисхождения…

Касаемо юридического аспекта этого вопроса, хотелось бы пожелать законодателям учитывать базовые для России христианские ценности при принятии такого рода федеральных и региональных законов.

Константин Анатольевич Виноградов
доктор медицинских наук, профессор кафедры управления экономики здравоохранения КрасГМУ

– Константин Анатольевич, с вступлением в силу нового закона, что принципиально изменится в отношении суррогатного материнства?

– Впервые появилась норма, которая разрешает суррогатное материнство в нашей стране, это 55 статья о репродуктивных технологиях. История суррогатного материнства в нашей стране началась с 1995 года, впервые такая программа была реализована в Санкт-Петербурге. Фактически суррогатное материнство существовало, но юридически никак не было закреплено, и появлении такой статьи позволяет оформлять гражданско-правовые договоры с женщинами для того, чтобы они вынашивали детей для потенциальных родителей.

В чем Вы видите риски официально разрешенного в России суррогатного материнства?

– В этом есть как положительные, так и отрицательные стороны. Положительный момент заключается в том, что положения, прописанные в законе позволяют теперь государственным клиникам заниматься программами суррогатного материнства. Поскольку у нас в гражданском законодательстве закреплена норма, что если нет разрешения на что-то или для чего-то, то это запрещено для государственных учреждений, а для частных организаций, если нет запрета, то это разрешено. Именно поэтому суррогатным материнством у нас занимались преимущественно частные клиники. И кто этим занимается, сколько этих клиник, сколько сделок – мы на самом деле на сегодняшний день не знаем.

Вторым положительным моментом принятия этой нормы я считаю то, что люди могут  не бояться заключать гражданско-правовые договоры, это устанавливает взаимные обязательства двух сторон, так как пострадать в этой ситуации могут потенциальные родители. Известны судебные случаи в нашей стране, их было не так много, но они известны, и с моей точки зрения, они достаточно показательные. Вот лишь один пример – была нанята суррогатная мать, она родила ребенка, но отказалась отдать его родителям, подала иск в суд на алименты на биологического отца, который заключал договор. И выиграла дело, поскольку он был генетическим отцом ребенка, и он вынужден был платить алименты этой женщине. Вот чтобы подобных случаев не было, втом числе, пояилась эта норма в законодательстве, что выводит эту услугу на легальный рынок.

Но опасностей тоже много, с моей точки зрения, потому что суррогатное материнство сегодня запрещено во всех европейских странах. Из цивилизованных, развитых стран суррогатное материнство разрешено в США, кстати, это первая страна, где были реализованы программы суррогатного материнства как с использованием экстракорпорального оплодотворения, так и без него. В таких развивающихся странах как Индия, где наиболее развито суррогатное материнство, сегодня женщин просто используют для вынашивания чужих детей, там много коммерческих предприятий, фирм по суррогатному материнству, куда приезжают граждане тех стран, где суррогатное материнство запрещено, приезжают и заказывают себе детей.
То, что в Индии и на Украине эти услуги значительно дешевле, чем в других странах, это факт известный, поэтому туда все едут.
 
– Константин Анатольевич, каково Ваше личное отношение к суррогатному материнству?

– Лично я к суррогтаному материнству отношусь плохо. Я считаю, что если случились обстоятельства, при которых семейная пара не может иметь собственных детей, то в мире достаточно много детей, которые нуждаются в заботе и родительском внимании, и можно взять на воспитание ребенка, его вырастить. Это мое личное отношение, но в обществе сложилось иное представление, потому что продолжение собственного рода, своего собственного генетического материала, считается очень важным, и с библейских вемен мы можем найти примеры суррогатного материнства, поэтому никакими запретами суррогатное материнство в обществе запретить невозможно. То, что появился закон, я это приветствую, его (суррогатное материнство) переводят в легальную форму.

– Эко, суррогатное материнство, как далеко мы можем зайти в технологии создания человека?

– Экстракорпоральное плодотворение появилось в семидесятых годах прошлого века,  сегодня появилась возможность определять пол эмбриона, скоро появятся технологии управления другими признаками.. Я к этому отношусь отрицательно.

Марина Юрьевна Бичурина

Заместитель главного врача Городской клинической больницы Красноярска №4

– Первый раз я столкнулась с суррогатным материнством в 2002 году, к нам поступила первая пациентка, которая вынашивала ребенка для супружеской пары. Сначала это было удивительно, потом такие случаи участились. Но не могу сказать, что это массовое явление, на моей практике было около 20 таких пациенток.

В силу своей деятельности, я конечно, не интервьюирую их по поводу социальных особенностей, мне важны медицинские аспекты. Но, в основном, суррогатные мамы – это неработающие женщины, часто, это русские женщины, которые иммигрировали из стран ближнего зарубежья – Казахстана, Узбекистана. Было несколько девочек, которые приехали из деревень в город с целью заработать. Но могу сказать точно, что все они рожавшие женщины – это одно из обязательных условий. Некоторые женщины зарабатывали на квартиру, некоторые на обучение своих детей.  
У нас в больнице женщины вынашивают беременность до 22-х недель, настоящие мамы за ними очень трогательно ухаживают. Сколько я видела таких пар, «троек», настоящие мамы за суррогатными мамами ухаживают, гладят, кормят, спрашивают – что еще принести, чего бы они хотели покушать…. Это очень трогательно.

– Как Вы считаете, суррогатным материнством будут пользоватьс больше и чаще?

– Не думаю, что больше станет случаев использования суррогатного материнства, вот сколько сейчас есть эта потребность, столько и сохранится. То, что это прописано в законе, это укрепляет позиции и суррогатных мам, и позиции родителей. С этим работать будет легче, появятся базы тех, кто желает стать такой мамой, базы супружеских пар.

– Как Вы относитесь к суррогатному материнству?

– Как врач – нормально.

– Как женщина…

– Каждый должен судить по себе. Я не могут судить женщин, которые оказались в трудной жизненной ситуации и пошли на то, чтобы стать суррогатной мамой. Тема это очень сложная, тем более для русской женщины

– А та женщина, которая заказывает ребенка?

– Она хочет стать матерью. Ее,  как раз, я могу понять.

Евгения Арбатская
Главный редактор журнала «Собака.ru»

– Суррогатное материнство — это очень сложный вопрос, как с позиций нравственности, так и с точки зрения юриспруденции. Думаю, юристы долго ломали головы над правовыми нормами по этому вопросу. Конечно, «сдавать в аренду» свое собственное тело — вариант, которому не позавидуешь. Жаль этих женщин. Материнский инстинкт, мощнейщий из инстинктов, никто не отменял, а дитя, чье сердце 9 месяцев билось в унисон с твоим приходится отдать… И совсем не важно, что этот ребенок обладает набором хромосом, совсем не похожим на твой…
С другой стороны, это единственная возможность для людей, не способных самостоятельно родить деток, и их тоже можно понять.

В принципе, вопросы нравственности и справедливости легко и логично решаются там, где все обстоит естественным путем, так, как задумала природа. Вот есть мужчина и женщина, вот у них появляется ребенок — он только их и ничей больше. Но в том случае, когда людям приходится прибегать к искусственным методикам — суррогатному материнству, оплодотворению в пробирке с использованием донорской спермы, сразу все запутывается, и начинает походить на сюжет сериала. Однако, это не значит что их не надо применять. Просто вместе с новыми технологиями, с ходом прогресса, видимо, стоит ждать появления новой морали. И это правильно.

А что думаете Вы? Делитесь своим мнением в комментариях к статье.

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН ОБ ОСНОВАХ ОХРАНЫ ЗДОРОВЬЯ ГРАЖДАН В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ принят Государственной Думой 1 ноября 2011 года. Одобрен Советом Федерации 9 ноября 2011 года.

Статья 55. Применение вспомогательных репродуктивных технологий

9. Суррогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды) по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям.

10. Суррогатной матерью может быть женщина в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет, имеющая не менее одного здорового собственного ребенка, получившая медицинское заключение об удовлетворительном состоянии здоровья, давшая письменное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Женщина, состоящая в браке, зарегистрированном в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, может быть суррогатной матерью только с письменного согласия супруга. Суррогатная мать не может быть одновременно донором яйцеклетки.

Автор Наталья Жабыко

Источник Сибирский медицинский портал

Главный инфекционист Елена Тихонова: «Поверьте, я знаю, о чем говорю, – болезнь боится позитивного отношения к жизни»

Придя на интервью к Елене Петровне, я застала у нее пациентку, которая сидела и вытирала слезы. Правда, уже улыбалась. Женщине чуть за 50, занимает руководящий пост, долгое время чувствует себя плохо. Врач в поликлинике после обследований поставила ей диагноз «рак печени».

Не буду описывать все перипетии и душевные терзания пациентки, но в конце концов женщина попала к инфекционисту. Выяснилось, что у нее не рак печени, а эхинококкоз, паразитарное заболевание, которое успешно лечится и человек живет себе долго и счастливо. Истинный диагноз поставлен, лечение назначено, завещание писать еще рано.


Елена Петровна, часто встречаются пациенты, которые ходят непонятно с чем, разные специалисты ставят им разные диагнозы, а выясняется, что у них паразиты и от этого все проблемы?


Проблема в том, что сейчас осталось мало инфекционистов. Вот сейчас больная говорит, что по поликлиникам долго искала специалиста – в одной нет, в другой нет. Инфекционистом работать очень сложно, кто-то уходит из профессии, а молодые не стремятся. Если больной непонятный, не укладывается его диагноз в классическое определение какого-то заболевания, его отправляют к инфекционистам с пометкой «лихорадка неизвестного генеза» и говорят: там разберутся. И мы занимаемся дифференциальной диагностикой, помогаем установить четкий диагноз, а потом направляем пациента туда, где его вылечат.

Частный прием инфекциониста сложно организовать в связи с заразностью острых инфекционных заболеваний, особенно тех, которые передаются воздушно-капельным путем. Кабинет инфекционных заболеваний, согласно санитарным правилам, должен иметь отдельный вход, туалет для инфекционных пациентов, а это далеко не во всех частных клиниках возможно. Поэтому пациенту не всегда вовремя удается попасть на прием к инфекционисту, чтобы определиться с диагнозом и дальнейшей тактикой по ведению больного. А если говорить непосредственно об эхинококкозе, то источником данного гельминтоза являются животные, относящиеся к семейству псовых. Основным фактором передачи являются руки, загрязненные яйцами эхинококка, которые находятся на шерсти инфицированных собак. Заражение человека может произойти также при сборе ягод, например, лесной земляники, загрязненных яйцами диких животных лис, волков.

А какие еще наиболее типичные для Красноярского края заболевания вы регистрируете?

У нас есть свои особенности по сравнению с другими регионами России. Есть такое понятие, как «природно-очаговые заболевания», т.е. заболевания, которые чаще регистрируются на определённых территориях – есть популяция возбудителей инфекционных заболеваний во взаимодействии с популяцией специфического хозяина и той частью окружающей среды, которая представляет собой необходимое условие их существования. Наш край является природным очагом клещевых инфекций – клещевой энцефалит, боррелиоз, клещевой сыпной тиф, а также некоторых гельминтозов, например, описторхоза, дифиллоботриоза.

В реках края много рыбы карповых пород, которые являются источником описторхоза, поэтому мы имеем высокую заболеваемость по данному паразиту. Высокий уровень заболеваемостидифиллоботриозом обусловлен употреблением термически не обработанной щуки и хариуса. К редко встречающимся природно-очаговым зоонозам относится туляремия – в северных районах края. Основные источники заражения людей – ондатры, зайцы, куницы, инфицирование чаще всего происходит при обработке тушек для получения меха.

В отношении паразитов есть две крайности: одни говорят «пусть живут, они мне не мешают», другие всеми способами «чистят» организм. Как поступать правильно в отношении паразитов?


Начну с профилактических мероприятий. Первое и самое главное – соблюдение санитарно-гигиенических правил, например, мыть овощи, фрукты, руки перед едой, не до фанатизма, но мыть обязательно. Теперь вы знаете, что у нас природный очаг по описторхозу, значит, не надо есть сушеных или соленых карасей, ершей, а лучше сварить уху, чтобы не инфицироваться. Обращайте внимание на симптомы заболевания, в частности, любая глистная инвазия сопровождается аллергической реакцией – сыпь на теле, беспричинная заложенность носа, боли в крупных суставах, одышка, бронхоспазм, а также большое количество эозинофилов в крови. В этой ситуации обращайтесь к специалисту.

Как точно диагностировать, есть глистная инвазия или нет. Для многих просто нереально несколько раз подряд сдавать теплый кал в лабораторию.


Иногда необходимо многократно сдавать анализ на кал, зондироваться, чтобы диагностировать гельминтоз. Для начала сдайте общий анализ крови, на начальном этапе информативен будет показатель числа эозинофилов. Вам, конечно, могут рекомендовать огромное количество нетрадиционных методов диагностики паразитов. Я за классические методы диагностики, поэтому считаю, что пациенту лучше многократно сдать анализ кала, лучше его прозондировать, на основании клинических симптомов определиться и поставить диагноз, чем отправлять на сомнительные обследования и непонятно что лечить.

Помогают в диагностике и серологические методы исследования – определение в сыворотке крови антител к тем или иным паразитам. Но кровь на антитела – это отправная точка, от которой можно отталкиваться и проводить уже дальнейшие обследования. Например, если у пациента нет жалоб и клинических симптомов болезни, таких как боли в животе, запоры или поносы, сыпь на теле, но были выявлены антитела к аскаридам, то лечить не надо, поскольку положительный результат серологического исследования может быть у человека, переболевшего ранее аскаридозом (взрослая особь аскариды живет в организме человека около года). А если взять описторхоз, который паразитирует в организме до 35 лет, и мы выявляем антитела, конечно, следующий этап – это дуоденальное зондирование, многократное исследование кала для выявления гельминта и последующее лечение. Самостоятельно лечиться нежелательно, так как антигельминтные средства имеют побочные явления – лучше, чтобы за вами наблюдал специалист.

А лечить глистные инвазии надо обязательно, потому что это паразиты могут быть причиной бронхиальной астмы, язвы желудка, панкреатита, хронического ринита.

Некоторые врачи говорят, что паразиты есть у всех.

У всех да не у всех. Если у вас есть перечисленные мною ранее симптомы паразитарного заболевания, тогда, конечно, вас нужно обследовать и лечить. Но существует понятие «мнимого паразитоза» – болезнь Маргеллонов – пациенту кажется, что у него есть глисты, хотя на самом деле их нет. Этим больным нужна консультация психиатра.

А какие у Вас непреложные правила, которые вы выработали для себя за многие годы работы инфекционистом? Как Вы ограждаете себя от паразитов и инфекций?


Проводились исследования, которые доказали, что врачи-инфекционисты инфекционными заболеваниями болеют реже, чем врачи других специальностей. Факторов много. Во-первых, мы всегда «на передовой» при возникновении и подъеме заболеваемости, что способствует так называемому дробному инфицированию и выработке пассивного иммунитета. Кроме этого, инфекционисты всегда вакцинируются и соблюдают все меры профилактики, зная о механизмах и путях передачи инфекций.

Вы за прививки?


Я за прививки, потому что, как говорят, береженного Бог бережет. Если есть возможность себя защитить от инфекционного заболевания, особенно от заболевания, при котором развиваются осложнения, высокая летальность, – поставьте прививку. Сегодня вакцинация – это снижение заболеваемости в целом по краю. Если лет 10 назад у нас в отделениях часто госпитализировались пациенты с эпидемическим паротитом, корью, краснухой, то сейчас после массовой вакцинации у нас эти заболевания стали редкостью. А вот если прививка против ветряной оспы пока не внесена в национальный календарь и люди не считают нужным прививаться, то больные (взрослые и дети) с данной инфекцией регистрируются круглогодично, причем отмечается рост заболеваемости. Особенно тяжело болеют ветряной оспой взрослые пациенты, кроме этого, переболев ветрянкой в детстве, вы не застрахованы во взрослом состоянии от опоясывающего герпеса. Так что решать вам – прививаться или нет.

А почему, на ваш взгляд, в последние годы развернулась настоящая борьба против вакцинации? На форумах молодые мамы объединяются, отказываются прививать детей, с чем это связано и есть ли реальный вред от вакцинации?


Виноваты многие, в том числе и средства массовой информации. Может, в какой-то степени в этом виноваты и медицинские работники в том числе, ведь ребенка к вакцинации нужно подготовить. Прививка – это медицинская манипуляция и достаточно серьёзная. Если человеку ставится прививка, ребенку или взрослому – не имеет значения, он обязательно в этот период времени должен быть здоров, т.е. минимум две недели ничем не болеть. Если, например, прошло всего три дня после перенесенного ОРЗ и пациенту ставится прививка, она не сработает, потому что иммунная система продолжает бороться еще с предыдущей инфекцией.

 

Обязательно перед вакцинацией нужно собрать анамнез о том, как пациент переносил предыдущие вакцинации, есть ли предрасположенность к аллергии, тогда в обязательном порядке нужно подстраховаться антигистаминными препаратами за 2-3 дня до вакцинации и после ее проведения. А в период массовых прививочных кампаний не всегда учитывались индивидуальные особенности отдельных индивидуумов, поэтому были осложнения, которые и породили страх у родителей перед вакцинацией. Современные вакцины намного совершеннее тех, которые были раньше, они стали поливалентными (одномоментно можно привиться от 5 и более инфекций и это не вредно). И я считаю, что это неграмотно, если мамы отказываются прививать своих детей.

С возможностью путешествовать у вас обогатился багаж знаний и практика работы с экзотическими инфекциями?


Очень обогатился, особенно за последние 3-5 лет. Наш человек, выезжая за границу, стремится все попробовать, испытать… В странах Юго-Восточной Азии едят насекомых, фрукты с лотков, а механизм передачи многих инфекций в основном фекально-оральный, и потом, по возвращению домой, они становятся нашими пациентами. И редкие гельминтозы привозят к нам из Египта и Таиланда, которые порой бывает трудно распознать, это не та классическая клиническая картина наших «родных» описторхозов, аскаридозов.

Вот, например, такое заболевание, как мочеполовой шистосомоз, его клинические симптомы регистрируются через 3-12 недель после возвращения из-за рубежа: головные боли, слабость, болезненность в спине и конечностях, надлобковой области и промежности, иногда уртикарная сыпь на теле, рези и боли при мочеиспускании, а в конце мочеиспускания появление капель крови. Человек долго ходит к урологам, гинекологам, лечат цистит, пиелонефрит, а должного эффекта нет.

 

Еще одна распространенная в последние годы ситуация – люди ходят по пляжу босиком, без тапочек, лежат на песочке, не подкладывая полотенце, а песок загрязнен фекалиями животных (собак), содержащих личинки анкилостом. При проникновении личинок анкилостом через кожу, чаще в области нижних конечностей, развивается дерматит, проявляющийся линейными поражениями кожи в виде дорожек по ходу продвижения личинок от 1 до 5 см в день и кожным зудом. Следующее экзотическое заболевание относится к группе геморрагических лихорадок – лихорадка Денге. Переносчиками данной инфекции являются комары, а заболевание характеризуется двухволновой лихорадкой, покраснением глаз, лица, болями в суставах, в мышцах, полиморфной сыпью, изменениями со стороны общего анализа крови. К сожалению, с увеличением числа чартеров, у нас, конечно, количество пациентов с «экзотикой» стало больше.

А как себя обезопасить во время отпуска от паразитов и инфекций?

 

Элементарное соблюдение санитарно-гигиенических норм. Лежать на подстилке, ходить в тапочках, использовать репелленты.

Елена Петровна, еще одна вечная тема – грипп. Новые разновидности каждый год, один страшнее другого, что делать, как уберечься?


Грипп и другие респираторные заболевания остаются до настоящего времени неуправляемыми инфекциями, наносящими существенный ущерб здоровью населения и экономике стран во всем мире. Высокая контагиозность и постоянная мутация вируса-возбудителя приводит к появлению новых подтипов вируса, против которых у людей нет иммунитета. По этой причине возникают эпидемии и пандемии заболевания, приводящие к массовым заболеваниям и высокой смертности. Вирусы гриппа типа А широко распространены в биосфере, где инициируют заболевания у людей, птиц, диких и домашних млекопитающих. Основной причиной возникновения эпидемий и пандемий гриппа является появление вирусов с новыми поверхностными белками определяющими их антигенную сущность. Пандемия гриппа А (Н1N1)v/2009 была вызвана вирусом смешанного (тройного) происхождения, содержащим в геноме гены вирусов свиней, птиц и человека.

На предстоящий период 2014-2015 годы прогнозируется, с учетом информации ВОЗ, циркуляция в ряде стран, граничащих с Россией, пандемического птичьего гриппа Н7 N9 и смешанная циркуляция сезонных вирусов Н1N1, H3N2 , тип В. Однако, учитывая данный прогноз, создаются и новые вакцины, эффективность используемых в лечении противовирусных препаратов также сохраняется. Основное средство профилактики – это вакцинация, поскольку ежегодно в стационары госпитализируются больные с тяжелым течением гриппа или его осложнениями именно не привитые пациенты. Все, кто прививается, болеют либо легко, или не болеют вообще.

 

И потом, не болеет тот, кто к себе относится хорошо. Я всегда за положительные эмоции, за здоровый образ жизни – это имеет очень большое значение! Все отрицательные эмоции способствуют подавлению иммунитета, и все болячки начинают просто прилипать к вам. Поверьте, я знаю, о чем говорю, – болезнь боится положительного отношения к окружающему бытию. 

О том, как поднять иммунитет, читайте также здесь.

Сергей Робертович Кузнецов: «Главное для женщины – это чувство меры»

Модные и красивые?


Сергей Робертович, поймала себя на мысли, что, готовясь к нашей встрече, более пристально чем обычно рассматриваю себя в зеркале… Вы, наверное, уже привыкли к такому эффекту, который производите на женщин?

Ну что вы, я ж не в белом халате, и обстановка у нас такая теплая, хорошая атмосфера, которая позволяет нам поговорить о чем угодно…

Как Вы, работая столь долгое время в медицинской косметологии, относитесь к такому понятию, как «красота»?

Красота это, безусловно, возвышенное и благородное чувство, которое заставляет людей творить, совершать безумные поступки, делать множество глупостей… А женская красота, если так можно сказать, на первом месте среди всех красот, которой поклоняются мужчины, которая описана в литературе, живописи. Но, как вы сами можете увидеть в истории искусства, красота претерпевает различные изменения. В Древнем мире понятия о красоте было одно мы это видим на примере знаменитых скульптур Древней Греции…

И Венера Милосская совсем не подходит под современные каноны красоты…

В Средние века эталоном считалась плоская грудь, потому что запрещено было рисовать пышные формы. Потом пришла эпоха Ренессанса с Рембрантом, и тогда пошли уже пышные формы, женщины с целлюлитом. Это считалось тогда очень красиво когда у женщины были ямочки на бедрах. С приходом 20 века, в основном благодаря усилиям Коко Шанель, понятие о красоте в корне изменилось. Ушли длинные платья, вошли в моду мини юбки, брюки, и естественно, мода на загар который в корне изменил все представление о красоте! Сейчас у нас в почете загорелое тело- это обязательно, считается, если ты бледный — значит не здоровый. Ты должен быть загорелым либо в солярии, либо под солнцем, еще минимум одежды на теле и так называемый унисекс.

Вы сейчас говорите о том, что модно?

Я говорю о тенденциях красоты в настоящее время. Это все отличается от того, что было раньше. Представляете, если бы девушка с параметрами 90-60-90 попала во времена Рубенса, ее посчитали бы чахоточной больной, она была бы просто выгнана из Света за свои габариты.

Да, если бы Анджелина Джоли родилась на несколько десятилетий раньше, ее навряд ли посчитали бы эталоном красоты, а теперь такие губы как у Джоли это предел мечтаний многих женщин…На кого больше всего сейчас стремятся быть похожими женщины?

Эталон красоты сейчас номер один — это Анджелина Джоли с ее губами. Все хотят иметь такие же пышные губы как у нее, тонкий нос, отсутствие скул и округлые формы лица. На задний план уходят изможденные, истощенные лица, как это было модно еще лет 10 назад.

А какой он идеал для Сергея Робертовича Кузнецова? Понятно, что есть пожелание клиентов, но что вам больше нравится, какие формы?

Мне ближе стиль Мэрилин Монро. Это мягкие округлые формы, тонкая талия, женственность во всех движениях и манерах это действительно символ женственности и материнства женщины с такими формами. Потому что когда женщина не имеет форм, она похожа на вешалку, скажем так, как наши модели…

Вот здесь, пожалуйста, акцентируйте внимание, потому что очень много женщин и девушек стремятся быть похожими именно на моделей…

Есть даже такие исследования — опрашивали совершенно нормальных женщин, без признаков ожирения и задавали им вопрос «желают ли они похудеть?». И 85 процентов отвечают «да, хотели бы похудеть», хотя у них нет ни малейшего показания для того, чтобы снизить свой вес. Т.е. их формы идеальны, но стремление похудеть присутствует…

Это стереотип, который нашим женщинами навязали и навязывают.

Да, худая женщина это стереотип, который навязан средствами массовой информации- журналами, телевидением…

Вечная молодость

Медицинская косметология в Красноярском крае пользуется популярностью не только у женщин, но и у мужчин. Что мужчин не устраивает в своей внешности?

В основном это две причины. Первая угревая болезнь, которая часто поражает юношей в период полового созревания и эта проблема, безусловно, не способствует росту их карьеры. И вторая причина- это проблемы с фигурой, появление так называемого «пивного живота», двойной подбородок, обвислые щеки. И немало людей, который беспокоит отсутствие волос на голове.

Потеря волос для большинства российских мужчин — очень актуальная тема. Есть новинки в косметологии, которые могут решить эту проблему?

Безусловно, сейчас все решается, ведь не секрет, что во всю развиваются нанотехнологии. Сейчас созданы специальные шампуни, крема, которые содержат биорегуляторные пептиды, так называемые наночастицы, которые могут встраиваться в генетический аппарат клеток и воссоздавать то, что было утеряно.

Какие еще разработки в области нанотехнологий пришли в медицинскую косметологию и стали доступны для клиентов?

Пионерами и лидерами в области разработок нанотехнологий являются корейцы. У них давно созданы мощные лаборатории и институты, которые работают в этом направлении. Смысл заключается в том, что со временем в организме человека в клетках происходят поломки в ДНК и для того, чтобы клетка не рождала больную клетку необходимо эти поломки устранять. Поэтому регуляторные пептиды, как мельчайшие атомы, встраиваются в клетки, устраняя поломки, закрывая эту рану, если так простым языком объяснять. В результате, когда происходит хромосомное деление, когда клетки рождают новые клетки, то они уже здоровые. Клетка не передает дочерней клетке те патологические симптомы, которые были образованы в результате вредного воздействия факторов внешней среды. В будущем это позволит продлить жизнь на достаточно долгий срок, учитывая, что будет отсутствовать фактор, повреждающий ДНК.

Вечная жизнь и вечная молодость — то о чем всегда мечтало человечество?

Да, надежда есть, что удастся чего — то достичь, хотя предел деления клеток не бесконечен.

Что Вас, как специалиста, в сегодняшней косметологии удивляет больше всего? Наверняка, работая в Институте проблем народов Севера, Вы и представить себе не могли, что спустя какие то годы будете обладать такими возможностями как косметолог?

Да, за последние 5-10 лет, косметология сделала просто грандиозный рывок вперед. 15 лет назад из кардиологии я пришел в эту сферу деятельности. Тогда для меня вся косметология сводилась к двум-трем маскам , которые назначались при сухой коже, при угревой болезни, и при увядающей коже. Все. В этом заключалась вся косметология, и по регламенту Министерства здравоохранения, на 300 тысяч населения полагался всего один врач-косметолог. Сейчас, если я даже просто буду перечислять все процедуры, которыми располагает косметология, это займет минут 40 не меньше.

Расскажите о последних новинках

Есть лечебные процедуры, которые помогают бороться с заболеваниями кожи. Отдельная тема — это борьба с признаками старения.
Когда у человека начинают появляться признаки старения и он понимает, что может выйти из обоймы общества, потому что сейчас идет тенденция к тому, чтобы все посты руководящие, направляющие, занимали представители молодого поколения, по крайней мере, люди энергичные и с молодым лицом. Это очень важно. Ведь раньше, в 70-80 годы в нашей стране и в мире, преобладали политики старшего поколения, которые не отличались хорошим здоровьем и привлекательной внешностью. И была такая шутка — Брежневу говорили « Леонид Ильич, Ваш паспорт», он отвечал « Мой паспорт моя бровь». Все знали, что у Леонида Ильича были шикарные брови. Сейчас другая тенденция. Если человек понимает, что, как говориться, он лицом не вышел, или уходит лицом «в тираж», то ему нужно срочно что то предпринимать. Это касается, в первую очередь, женщин, но и мужчин тоже. Поэтому, сейчас, на первый план выступают процедуры, которые позволяют убрать видимые процессы старения — это морщины, складки.

Подтяжка лица?

Сначала это терапевтические процедуры, которые позволяют на некоторый срок отодвинуть процесс старения, который все равно неизбежен. Это уколы, мезотерапия, применение контурных препаратов различных геленаполнителей, но все равно природа берет свое. И все равно начинают сказываться признаки старения. Это, прежде всего «птоз» — когда жировая масса из верхней части лица перемещается в нижнюю. И здесь, на помощь приходит только нож пластического хирурга. Хотя сейчас уже внедрены казалось бы, нереальные вещи — такие как лазерная липосакция. Это метод, который позволяет ввести канюлю толщиной всего один миллиметр, под кожу и разрушить жир, стимулировать выработку коллагена фиробластами. И без ножа позволяет устранить двойной подбородок, обвислые щеки, удалить жир на животе и на талии, климактерический горб на руках, на предплечье, где угодно, в любой зоне это можно сделать.

Где гарантия того, что, пройдя какие-то косметологические процедуры, человек через несколько лет не получит осложнения?

Это очень актуальный вопрос, потому что методик чрезвычайно много. Несколько лет назад все были без ума от лазерной шлифовки. И люди с проблемной кожей, и не с проблемной, и с морщинами все шли под лазер. Прошли годы, и выяснилось, что 45 процентов осложнений после этой процедуры в ранний или поздний период в виде расстройств пигментации. Это либо гиперпигментация, либо наоборот отсутствие пигмента на лице — белые пятна, либо покраснение кожи.

Сейчас пластические операции и другие манипуляции с лицом и телом встали на поток. И не всегда такие процедуры выполняют профессионалы. Как человеку не ошибиться в выборе и не расплачиваться потом всю жизнь за попытку стать моложе и красивее?

Люди прежде всего должны не торопиться. Если созрело желание сделать
пластическую операцию, нужно выслушать мнение трех-четырех хирургов. Побывать на консультациях и выяснить — действительно ли они говорят все одно и то же, или у них противоположные мнения. Естественно, в процессе беседы нужно постараться найти контакт с врачом, и понять хочет ли он на тебе заработать деньги или действительно хочет помочь. Эти факторы очень важны в доверительном отношении между пациентом и врачом, который будет делать пластическую операцию. Часто ошибки случаются из-за того, что пациенты кидаются сломя голову, как в омут, к первому попавшемуся специалисту.

Приходят с фотографией и говорят я хочу такое же лицо…

Да, приходят с фотографией. Что греха таить, есть у нас дельцы от медицины, которые в погоне за заработком делают те операции, которые человеку не показаны.

Вы отговариваете пациентов?

Мы отговариваем. Особенно если приходят совсем молоденькие девушки и просят сделать им нос как у известной актрисы, губи или овал лица. Объясняем, что придут другие кумиры и другие лица не будешь же ты переделывать свое лицо… Конечно, если речь идет о серьезных возрастных изменениях, например птоз щек, грыжевых мешков под нижним веком, тогда да, здесь прямые показания для операции.

Есть выражение Коко Шанель: «У меня одна морщина, и я на ней сижу». Стоит ли уж так бороться с природой?

Здесь все зависит от профессии человека. От положения, которое он занимает в обществе. Посмотрите на наших депутатов, сенаторов, актеров, актрис, у многих из них, я вижу невооруженным глазом, были те или иные процедуры. И у большинства даже сделаны пластические операции. Они это , конечно, не афишируют. Но если человек общественный деятель, то нужно во время убирать мешки под глазами и другие признаки старения. А если человек не видит в этом смысла, тогда не нужно делать, потому что стимула нет. Новое лицо дает силы и внутренним органам работать по-новому. Когда человек видит свое молодое отражение в зеркале, он понимает, что он стал моложе, мозг подает сигнал внутренним органам, и они начинают работать как 10-15 лет назад.

Что бы вы вложили в определение «красивая женщина»?

Это, прежде всего, ухоженная женщина. Она должна уметь грамотно подобрать макияж к месту и ко времени. Она должна следить за волосами и руками, за шеей. И конечно, чувство такта в выборе одежды и аксессуаров. И главное, не переборщить с декоративной косметикой. Дело в том, что основные деньги, которые тратят наши женщины на косметические средства, они тратят на декоративную косметику. И это особенно заметно за границей, на курортах русских видно сразу же. Женщина, идущая с вечерним макияжем утром это наша. Иностранки редко пользуются декоративной косметикой, только в исключительных случаях. В основном они пользуются кремами, лосьонами, тониками, т.е. тем, что нужно для ухода за кожей лица и тела.

Вы эстет. Что вас еще привлекает в жизни?

Спорт. Потому что в основе жизнедеятельности любого существа лежит его двигательная активность. Физическая культура и спорт помогают нам пережить очень многие неприятности, и заставить наши органы и системы работать адекватно. Больше 20 лет я играл в большой теннис. А последние шесть лет я занимаюсь гольфом. Для нашего города и края это достаточно экзотический вид спорта, хотя в Швеции 10 процентов населения играет в гольф.

Я знаю, что Вы не только сами играете, но и пытаетесь развивать этот вид спорта в Красноярске.

Да, мы пытаемся популяризировать этот вид спорта, чтобы у людей не было представления, что гольф- это что — то такое необыкновенное, недоступное для любого простого смертного. За границей существуют закрытые клубы, членский взнос в которых стоит очень дорого, и есть клубы эконом класса, куда может прийти любой желающий и поиграть в гольф.

Помимо гольфа чем еще увлекаетесь?

Я катаюсь на горных лыжах, на обычных лыжах, плаваю. Увлекаюсь вином. Я много лет член нашей винной академии. Это знакомство с редкими винами, знакомство с необычными ароматами, сортами винограда. Есть список из 100 вин, которые человек должен попробовать. Но в этот список входят такие раритетные напитки, которые обычному человеку просто недоступны.

Сергей Робертович, что бы Вы хотели пожелать посетителям Сибирского медицинского портала?

Главное для женщины это чувство меры. Не надо забывать, что вас окружают люди, и когда женщина чрезмерно увлекается декоративной косметикой и парфюмерией, то это становится заметно. Важно быть деликатной, красивой, ухоженной, но в меру. Чтобы это было воспринято окружающими, как твое естество. Твоя суть. Ты утром встала — ты такая, вечером идешь спать и ты тоже такая. Близость к женской сути, к природе, составляет гармоничность женского естества. Этого очень трудно добиться. Всегда есть соблазн перебора. Это касается и мужчин тоже. Найти золотую середину, которая будет выделять тебя из толпы, которая позволит быть желанной для своего мужчины. Потому что для женщины очень важно быть привлекательной для кого — то. Как только женщина становится не привлекательной, она сразу же хочет ей быть. Она должна притягивать внимание мужчин. Но это большая работа — быть привлекательной. Поэтому косметология из года в год пополняется все новыми средствами для выполнения этой задачи.

Юрий Борисович Исаков: «РУСАЛ Медицинский Центр — высокое качество медицины, доступное всем»

Не секрет, что в условиях рынка промышленные гиганты, как правило, избавляются от непрофильных активов, в частности, от ведомственных медицинских учреждений. Объединенная Компания РУСАЛ в этом отношении стала исключением, не только не отказавшись от медицинских активов, а напротив, объединив их в «РУСАЛ Медицинский Центр» корпоративного провайдера медицинских услуг. В течение нескольких лет был сделан своего рода переворот в медицинском обеспечении работников алюминиевой промышленности: компания перенесла акцент с «лечения болезни» на профилактику заболеваний у здоровых людей и предупреждение обострений у работников с хроническими заболеваниями, было закуплено новое диагностическое оборудование, приглашены на работу высококвалифицированные врачи всё это определило специализацию Медицинского Центра ранняя диагностика на высшем уровне и профилактика заболеваний. В настоящее время возможности современной медицины стали доступны не только работникам РУСАЛа. Любой человек, который хочет пройти быстро и качественно полное обследование, уже сегодня может стать клиентом Медицинского Центра Компании РУСАЛ и, что немаловажно, без очередей и за один день. Об этом и многом другом мой разговор с Генеральным директором «РУСАЛ Медицинский Центр» Исаковым Юрием Борисовичем.

Медицинские стандарты Компании РУСАЛ

Юрий Борисович, немногим крупным предприятиям России со сменой формы собственности удалось сохранить непрофильные активы. РУСАЛ стал исключением, создав свой Медицинский Центр…

Действительно, в наследство от советского времени в регионах присутствия Компании достались различные непрофильные медицинские активы, в том числе медико-санитарные части (МСЧ). До последнего времени отсутствовала общая система управления и оценки деятельности этих медучреждений, они работали по устаревшим нормативным документам, принимаемые ими профилактические меры были явно недостаточными. В 2005 году Компания РУСАЛ создала единую корпоративную медицинскую службу РУСАЛ Медицинский центр (РМЦ) с филиалами в основных регионах присутствия: Красноярске, Новокузнецке, Саяногорске, Ачинске и Братске.

После укрупнения Компании посредством слияния с СУАЛом и Гленкором за основу в Объединенной Компании были взяты управленческие стандарты РУСАЛа. Так, в 2007 году было принято решение об интеграции медицинских активов в состав корпоративного Медицинского Центра.

В связи с этим, во втором полугодии 2007 года мы провели большую подготовительную работу по интеграции медицинских активов СУАЛа. В 2008 году зарегистрировано и открыто на территории РФ 8 филиалов РМЦ: в Иркутской, Волгоградской, Мурманской, Свердловской, Оренбургской областях, а также в Республике Карелии.

После проведенной интеграции численность обслуживаемого контингента приближается к 80 тысячам человек. Это работники, труд которых, как правило, связан с целым рядом вредных и опасных факторов. Перечень профессий, имеющих профессиональные вредности, составляет около 500 рабочих специальностей. При этом необходимо понимать, что у каждой рабочей специальности свои «вредности», свои ограничения. Несомненно, что для медицинского обслуживания такого «контингента» требуются высококвалифицированные специалисты с большим опытом работы. Именно такие люди и работают сейчас в Медицинском Центре.

РУСАЛ Медицинский Центр администрирует медицинское обеспечение сотрудников Компании не только в России, но и за её пределами: на Украине, в Армении и частично в странах Африканского континента, таких как Нигерия, Гвинея.

В настоящее время идет строительство 2-х новых предприятий Компании в Красноярском крае (поселок Богучаны) и Иркутской области (город Тайшет). В рамках оказания медицинской помощи работникам этих заводов РУСАЛ Медицинский Центр сопровождает строительство, по завершению которого вместе с запуском заводов будут открыты и филиалы РМЦ. Уже в этом году на стройплощадках организована работа здравпунктов. Строители обеспечены действующими в Компании стандартами медицинского обеспечения.

Формирование единой медицинской службы на производстве отвечает основным приоритетам политики Компании и направлено на создание оптимальных условий труда на всех производственных участках, продление профессионального долголетия.

Медицинский Центр Русал перед собой задачу сохранить и улучшить здоровье человека, который работает на Вашем предприятии. Это при всей вредности алюминиевого производства?

Да, безусловно. Задача наша состоит в том, чтобы при «входе на производство» и «выходе из Компании» состояние здоровья работника было без отрицательной динамики.
Задачи в области охраны здоровья и медицинской профилактики это снижение трудопотерь работников по заболеваемости, снижение случаев вновь выявленных профзаболеваний, вывод работников, имеющих хронические заболевания, из вредных и опасных условий труда.

Наши стандарты медицинского обеспечения основаны на принципах последовательности, преемственности и непрерывности на всех этапах оказания медицинской помощи.
Так, например, произошли важные, на мой взгляд, изменения: введено круглосуточное дежурство на всех промплощадках, график приема докторов в поликлиниках стал более удобным для работников (практически во всех регионах поликлиники работают с 08-00 до 20-00), введен документооборот на основе электронных медицинских записей и т.д.

Несомненно, задачи, поставленные Компанией перед Медицинским Центром Русал, амбициозны, масштабны и новы. Они, конечно, требуют помимо материальных затрат, привлечение значительных интеллектуальных и информационных ресурсов. Поэтому РУСАЛ активно взаимодействует с широким кругом авторитетных научно-исследовательских и образовательных институтов.

Штаб-квартира и аппарат управления Медицинского Центра Русал находится в Красноярске, как построена работа с филиалами?


Большая часть активов компании находится за Уралом, поэтому было принято решение: Центральный офис «РУСАЛ Медицинский Центр» разместить в Красноярске. Структура Центрального офиса включает три департамента по основным направлениям работы РМЦ. Лечебно-профилактическую деятельность координирует и направляет главный врач РМЦ. Клинико-экспертную работу курирует руководитель КЭР. Организуют и управляют бизнес-процессами на местах директора филиалов РМЦ. Логистика взаимодействия Центрального офиса с филиалами построена на базе современных медиа-ресурсов, IP-технологий, цифровой телефонии и внутрикорпоративного интернета. При этом географическая удаленность не влияет на оперативность работы. Сотрудники всех филиалов постоянно находятся в электронной сети Компании. Все филиалы оснащены самыми современными средствами коммуникации. У каждого врача в кабинете имеется персональный компьютер с возможностью выхода не только во внутреннюю сеть Компании, но и в глобальную сеть. Одним из правил работы в Компании является постоянное присутствие в электронной почте, благодаря этому каждый сотрудник Компании, в том числе и медицинские работники, всегда, как говорится, «в теме» по своему направлению работы. И, что немаловажно, без отвлечения от своих непосредственных функциональных обязанностей. Например, при решении спорных профессиональных вопросов наш врач из филиала в Мурманской области без проблем может посоветоваться с главным врачом или со своим коллегой из любого другого филиала. На это уйдет несколько минут, а пациент сразу получит грамотное коллегиальное заключение.

Человек, работая на алюминиевом заводе в Красноярске, по уровню получает такую же помощь, как работник завода из другого региона России или в Африке?

Вне зависимости от места нахождения работника в данный момент, медицинские стандарты позволяют работникам Компании получать полноценное медицинское обеспечение на всех филиалах РМЦ. Стандарты медицинского обеспечения для работников Компании РУСАЛ едины независимо от региона.

Остановлюсь, пожалуй, на пяти основных моментах:
1. Расположение медицинских подразделений в непосредственной близости к производственным участкам: медицинские услуги осуществляются на производственных площадках; обеспечивается минимальный отрезок времени до начала оказания помощи (в среднем интервал составляет от 1 до 4 минут); осуществляется постоянный мониторинг санитарно-гигиенического состояния рабочих мест; контролируется укомплектованность цеховых аптечек.

2. Постоянная готовность к оказанию неотложной медицинской помощи: круглосуточный режим работы здравпунктов, единый алгоритм действий при неотложных состояниях, здравпункты оснащены и стандартизированы по классам в зависимости от следующих факторов:
а) возможности доставки больного или пострадавшего с использованием различных транспортных средств,
б) удаленности от стационарного территориального учреждения здравоохранения,
в) в зависимости от климати¬ческой зоны.

3. Оснащение современным медицинским оборудованием, наличие высококвалифицированных медицинских кадров, использование новейших медицинских технологий, предоставление всего объема необходимой помощи вне зависимости от региона и вида деятельности предприятия.

4. Взаимодействие и преемственность медицинского персонала между филиалами при оказании медицинской помощи, плюс корпоративные информационные технологии и коммуникации, соблюдение стандарта ведения медицинской документации (единая база электронных медицинских карт). Структурированное взаимодействие филиалов с территориальными лечебными учреждениями по принципу «от первичного обращения за медицинской помощью до проведения полного объема необходимых ле¬чебно-диагностических и реабилитационных, восстановительных мероприятий».

5. Профилактическая работа основывается на результатах мониторинга здоровья работников Компании. Мониторингу подлежат: предварительные (при приеме на работу) и периодические (ежегодные) профилактические медицинские осмотры работников с индивидуальной оценкой профессиональной годности, предрейсовые и послерейсовые осмотры водителей транспортных средств, учет и анализ временной нетрудоспособности, заболеваемость и травматизм, профилактические мероприятия по предупреждению заболеваний, результаты санаторно-курортного лечения и реабилитационные мероприятия в соответствии с индивидуальными показаниями.

Кто хорошо диагностирует, тот хорошо лечит

Юрий Борисович, если говорить о стандартах корпоративного медицинского обслуживания, Вы обозначили их как «стандарты выше государственных», что это означает?

 
Социальные обязательства Компании не должны подменять социальные обязательства государства, их финансирование не должно наносить ущерб выполнению Компанией своих непосредственных производственных целей.

Мы одни из первых, среди крупных российских работодателей, провели детальный анализ заболеваемости своего персонала, определив в его структуре практически здоровых работников, а также работников, требующих постоянного медицинского наблюдения, или не способных выполнять определенные виды работ из-за состояния своего здоровья.

В 2006 году Компанией было принято решение о дополнительных мероприятиях в рамках медицинского обеспечения работников, так например: во-первых, организована всеобщая диспансеризация работников Компании. Для организации медицинского диспансерного наблюдения все работники Компании были разделены на четыре группы, отражающие состояние здоровья: Д1 — практически здоровые, Д2 — люди с компенсированными хроническими заболеваниями, не имеющие серьезных трудопотерь, Д3 и Д3А — работники с острыми либо периодически обостряющимися заболеваниями, ведущими к значительным трудопотерям.

Качественный состав групп Д3 и Д3А был проанализирован. Преимущественно эти группы состояли из работников с риском внезапной смерти, профессиональными заболеваниями, риском развития профзаболеваний, а также часто и длительно болеющие по иным соматическим заболеваниям. Данные выводы позволили взять группы Д3 и Д3А на особый контроль. На предприятиях для работников из этих групп было организовано динамическое наблюдение с частотой 1 раз в месяц, с регулярным проведением предсменного имедицинского осмотра. Все необходимые лечебно-диагностические и реабилитационные мероприятия эти сотрудники получали за счет средств Компании по различным Программам.

Во-вторых: врачебные кадровый состав по плановым приемам и приемам по обращаемости в острый период был расширен, кроме общетерапевтического направления начали работать узкоспециализированные врачи: кардиолог, пульмонолог, невролог дерматовенеролог, хирург, травматолог, окулист, отоларинголог, гинеколог.

В-третьих: работники Компании на всех промплощадках обеспечены стоматологической помощью.

Кроме того, перечень диагностических обследований тоже значительно увеличился: рентгеновские исследования, ультразвуковая и функциональная диагностика, эндоскопия. Всё это позволило заговорить уже о диагностике на ранних стадиях заболевания, когда возможностей приостановить течение болезни гораздо больше.

Организован допуск во вредные и опасные условия труда подрядчиков, работающих на промплощадках Компании, что относительно позволяет влиять на снижение травматизма.
Заработали «школы здоровья», началось обучение работников, имеющих хронические заболевания навыкам жизни без рецидивов (без обострений).

Помимо этого, РУСАЛ полностью берет на себя расходы по системе добровольного медицинского страхования работников. Полис ДМС обеспечивает рабочим доступ практически к полному набору качественных амбулаторно-поликлинических услуг. В рамках договора со страховыми Компаниями сотрудники имеют возможность пользоваться услугами квалифицированных врачей-специалистов, в том числе проходить необходимые лабораторные и инструментальные исследования.

Помимо социальной составляющей, работник бесплатно для себя может пройти качественное обследование, при необходимости получить лечение, в этом есть и прямая заинтересованность работодателя…

Эффективность индивидуальной работы очевидна: показатель «число дней нетрудоспособности на 1 работающего в год» на предприятиях Компании имеет стойкую тенденцию к снижению. Только за 2007 год на предприятиях Компании, обслуживаемых РМЦ, снизились трудопотери по причине заболеваний на 7,8% а в сравнении с 2004 годом на 19,8%, за последние полтора года уменьшилось в три раза число работающих с профессиональными заболеваниями, а число впервые выявленных профессиональных заболеваний снизилось на 1%.

Расскажите о врачах, о той команде, которая работает в Медицинском Центре Русал…

«Костяк» коллектива, это в первую очередь высокие профессионалы и команда единомышленников, разделяющая философию работодателя. С созданием медицинского Центра, врачебный состав поменялся почти на 50 %. Интенсивный ритм работы. Современный взгляд на организацию медицинского обеспечения. Высокие требования к качеству оказания медицинских услуг. Работа по типу выездных бригад на другие филиалы на территории РФ и за её пределы. Навыки работы с новейшими средствами коммуникации всё это выдерживают, конечно, не все. Поэтому с нами сегодня безусловно лучшие люди!

Когда Центр открывался, руководство РУСАЛа обещало серьезные финансовые вложения именно в оборудование…

Только за последние 3 года Компанией инвестировано в развитие медицинской службы порядка 60 миллионов рублей. Закуплены современные многофункциональные комплексы и приборы: цифровые рентгеновские установки с возможностями флюорографических исследований, ультразвуковые стационарные аппараты и портативные с полным комплектом трансдьюсеров и цветовым допплером, велоэргометры, тредмиллы, современные высокотехнологичные эхокардиографы и это далеко не полный перечень.

Ни для кого не секрет, что профессии в алюминиевой промышленности достаточности тяжелые. И у работников большая нагрузка приходится на опорно-двигательный аппарат и костно-мышечную систему. В связи с этим в 2006 году Компанией было закуплено несколько реабилитационно-восстановительных комплексов «DAVID» это целая система лечебно-оздоровительных тренажеров, позволяющих протестировать каждую мышцу и сустав с определением функциональных возможностей человека. Прошло 2 года, но до сих пор даже в крупных городах, таких как, Красноярск подобных комплексов всего два, и один из них наш.

Юрий Борисович, я обратила внимание, что здание медицинского Центра Русал теперь вынесено «за забор», означает ли это, что всем спектром Ваших возможностей могут воспользоваться не только работники предприятия?

Да, действительно, корпоративными поликлиниками Русал Медицинский Центр  могут пользоваться не только сотрудники Компании РУСАЛ, но и другие жители, которые в основном прикреплены к медучреждениям по месту жительства.

Мы к этому пришли на всех предприятиях, дав возможность, работающим на заводе, привести членов семьи и открыли поток платных услуг. И основное, чем мы интересны людям это классная диагностика. Оборудование, хорошие врачи практики, которые дают качественное заключение. Ну а тот, кто хорошо диагностирует, тот и хорошо лечит. У нас своя, хорошо оснащенная клиническая лаборатория, в которой проводится широкий спектр исследований.

Посетители нашего портала часто задают вопрос: где в Красноярске можно пройти полное обследование за один день, без очередей? У Вас такое возможно?

Разделение потоков пациентов с предварительной записью способствует спокойной и «непривычной» для лечебных учреждений обстановке. Благодаря средствам корпоративных коммуникаций, пациенты заранее знают: в котором часу, и в каком кабинете будет ждать их цеховой врач. Заблаговременно работника уведомят о его визите в поликлинику, будь то плановый профосмотр, или диспансерный прием.

Оперативность обследований и получение результатов в этот же день не влияет на качество медицинского обслуживания. Тому подтверждение мнение претендентов, впервые трудоустраивающихся на работу в Компанию, проходящих предварительный профилактический медосмотр в течение одного дня «такое обслуживание может быть только в частной зарубежной клинике». С 09-00 до 16-00 человек успевает пройти следующий комплекс медицинских мероприятий: сдать анализы крови и мочи, флюорографическое обследование, сделать ЭКГ (при необходимости эхокардиографию), спирографию (с измерением объёма легких), ультразвуковые исследования (по назначению врачей), получить результаты обследований. Затем без очередей посетить специалистов профпатолога, хирурга, окулиста, отоларинголога (включая аудиограмму), стоматолога, невролога, пульмонолога, дерматовенеролога, терапевта. В 16-00 получает заключение профпатолога «о годности либо об ограничениях» работы в выбранной им профессии.

Грамотное администрирование в медицине

Вы затронули очень важную вещь «грамотное администрирование». Нужно ли разделять именно административные дела и медицинское обслуживание в лечебном учреждении?

Я считаю, разделение должно быть. Врач это особая каста. Связано это с множеством факторов, главный из них ответственность за жизнь другого человека. Это люди творческие, весь их потенциал должен быть направлен на принятие правильных медицинских решений. Давайте заниматься тем, чему нас учили в ВУЗах. Управленцы должны обеспечить производственникам (в нашем случае врачам) возможность беспрепятственно выполнять свою работу.

Не каждый хороший врач может быть хорошим управленцем?

Да, и жизнь это наглядно подтверждает. Управление это тема, требующая профессиональных знаний и навыков, да и тяга к управлению есть не у каждого.

Сейчас необходимость реформирования отрасли здравоохранения обсуждается на самых разных уровнях. Каковы проблемы на Ваш взгляд на взгляд профессионального управленца?

Мне кажется, в корне изменить все в одночасье не получится. Для того чтобы произошли качественные изменения, недостаточно укомплектовать клиники дорогим оборудованием и хорошо подготовленными медицинскими кадрами, для этого надо менять сознание наших людей. Каждому человеку необходимо заботиться о сохранении своего здоровья, своевременно заниматься самопрофилактикой, а не самолечением.

Если говорить об инструментах администрирования, то у нас в Компании они есть: важным элементом профилактики, формирования культуры здорового образа жизни являются «школы здоровья».

 
По результатам профосмотров сотрудников медики выявляют группы риска, связанные с вредными производственными факторами, сочетающиеся с наличием сопутствующих соматических заболеваний. Для них проводятся специальные занятия. Эта форма коллективного воспитания позволяет повысить уровень санитарной культуры, побороть пассивное отношение к собственному здоровью. Одна из важнейших задача «школ здоровья» активное противодействие употреблению алкоголя, табака, наркотиков. На занятиях также преподаются навыки оказания первой медицинской помощи.

Это элемент некой внутренней культуры человека по отношению к собственному здоровью. Человек начинает заботиться о здоровье по собственному убеждению. Вот здесь, мне кажется, основной посыл, над которым надо работать. Менять нужно многое, но прежде всего внутреннее сознание каждого отдельно взятого человека. Древняя восточная мудрость гласит: «врачу перестают платить тогда, когда он начинает лечить». Фразе этой тысячи полторы лет, я услышал ее задолго до того, как моя деятельность пересеклась с медициной. Но именно сейчас я осознал ее в полном объеме. Уже работая в Медицинском Центре и ежедневно соприкасаясь с проблемами людей, потерявших здоровье, я бросил курить. Отлично себя чувствую. Считаю, что личный пример тоже должен иметь место в работе профессионального управленца.

Юрий Борисович, у вас довольно нетипичная трудовая история для руководителя медицинского учреждения. У Вас два высших образования, но медицинского среди них нет…

У меня именно «управленческих» образований два, последнее из которых это степень МВА в Высшей Школе Международного Бизнеса Академии Народного Хозяйства при Правительстве РФ в 2005 году. На руководящих должностях в области управления персоналом работаю с 1996 года. Отсюда и связь с медициной. В мою зону ответственности всегда входили вопросы медицинского обеспечения работников. Поэтому сегодняшняя работа мне близка и понятна.

Управление в медицине отличается от управленческой функции в других сферах?

Нет. Медицина, как бизнес, основная задача, которого удовлетворить пожелания клиента, не отличается от любого другого процесса управления. Есть, конечно, специфика, которую нужно изучать, но ведь она есть в любой сфере.

До КРАЗа я работал на предприятиях РУСАЛа в Латинской Америке, на Украине, там руководители медицинских частей были у меня в прямом подчинении. Поэтому проблемы, потребности в медицинском обеспечении, мне понятны давно. Сейчас задача администрирования выглядит так есть пожелания работодателя в каком виде он хотел бы получать медицинские услуги и каких целей он хотел бы достичь тратя на это деньги. Наша задача донести это до медиков, вместе с ними построить бизнес-процесс таким образом, чтобы он удовлетворял потребности клиента. Более того, удовлетворить потребности не только нашего работника, но и любого человека, который обращается в наш Медицинский Центр.

Юрий Борисович, что бы Вы хотели пожелать посетителям Сибирского медицинского портала?

 
Многие из нас, наверное, не раз слышали шутку: «Сначала мы тратим здоровье для того, чтобы заработать деньги, а потом тратим деньги, чтобы вернуть здоровье». В каждой шутке есть доля истины. Всем посетителям Вашего портала я желаю, как можно быстрей понять истину болезнь легче предупредить, чем лечить. Думайте о своем здоровье всегда. Не только тогда, когда факт болезни свершился, а когда Вы ещё молоды и как будто здоровы, а рука тянется за очередной сигаретой, когда отказываетесь от участия в спортивных мероприятиях, когда «разгружаетесь» после рабочей смены не в бассейне, а за «рюмочкой». Осознайте, что здоровье, действительно бесценно. И если приходит беда, то восстановить здоровье, порой, уже нельзя ни за какие деньги. Приходите своевременно на профилактические осмотры, за консультацией и просто для того, чтоб врач Вам сказал: «Вы здоровы, патологии нет». Берегите здоровье, занимаетесь профилактикой, а РУСАЛ Медицинский Центр будет всегда рад Вам помочь.

Главврач роддома №2 Елена Царюк: «Давать начало новой жизни – это счастье»

В ноябре Красноярский межрайонный родильный дом №2 отпраздновал 50-летие. В юбилейный год роддом возглавила Елена Павловна Царюк. От нового главного врача я узнала, как будет совершенствоваться работа родильного дома и какое современное оборудование для мам и малышей там появилось. А еще Елена Царюк рассказала, как влюбилась в акушерство и предпочла роддом кабинету гастроэнтеролога. 


Елена Павловна, вы пришли в роддом №2 четыре месяца назад. Успели освоиться?

Елена Царюк: Конечно! Я не новый человек в акушерстве. 24 года проработала в родильном доме при 20-й клинической больнице Красноярска. Заведовала отделением, была заместителем главврача по медицинской части. Успевала совмещать административные дела с практической работой. Сейчас тоже хожу в операционные, ассистирую докторам. Смотрю, что может каждый. Когда работаешь в команде, важно быть уверенным, что тебя не подведут. Глядя на коллег в операционных и на консилиумах, когда разбираем сложные случаи, я все больше в этом убеждаюсь. Хочу знать обо всем, что происходит в роддоме, не уходить с головой в административную работу. Пока рутина не затянула (улыбается).

Сложных случаев у вас, наверное, достаточно, ведь роддом специализированный. Вы принимаете преждевременные роды, выхаживаете недоношенных малышей.


Елена Царюк: Примерно 23% всех родов, которые мы принимаем, – преждевременные. У нас рожают женщины со сроком беременности от 34 недель. Если срок меньше, направляем пациентку в Перинатальный центр. Но когда центр закрывается на дезинфекцию, берем на себя все преждевременные роды. Не так давно родился 600-граммовый ребеночек – выходили! Сейчас можно спасти даже таких крохотных младенцев. Чтобы улучшить помощь недоношенным деткам, собираемся приобрести в роддом аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ) с высокочастотной нагрузкой.

Елена Павловна, какое новое оборудование появилось в роддоме за последнее время?


Елена Царюк: Совсем недавно освоили аппарат для интраоперационной реинфузии аутоэритроцитов. Аппарат позволяет вернуть пациентке собственную кровь, потерянную во время операции или из-за кровотечения. Это спасает жизнь в критической ситуации, ускоряет восстановление после операции. И, естественно, своя кровь всегда лучше донорской.

Еще купили в роддом рентген-аппарат. Скоро получим на него лицензию и сможем делать снимки на месте. Это нужно, если поступает женщина, которая не обследовалась на туберкулез, или когда у беременной есть подозрения на пневмонию. Пациенткам не придется ехать на рентген в другие медучреждения, а мы сможем оперативно решать, принять роженицу или направить в специализированный роддом, если выявится патология. Кроме того, рентген-исследования проводят недоношенных детям, находящимся на ИВЛ.

Перед интервью почитала отзывы о вашем роддоме. Они, как и обо всех медучреждениях, разные. Есть хорошие, есть плохие. Некоторые пишут, что роддом переполненный, что приходилось лежать на раскладушке в коридоре…


Елена Царюк: Когда другие родильные дома закрываются на ремонт, у нас становится больше рожениц. Если роддом переполнен, мы тут же сообщаем в министерство здравоохранения края. Минздрав перенаправляет потоки беременных в другие роддома. Пока все улаживается, женщинам иногда приходится несколько часов подождать в коридоре. Такое бывает крайне редко. Стараемся объяснить пациенткам, что не все зависит только от нас. В основном удается найти понимание.

Я вообще за то, чтобы мирно решать проблемы. Если есть претензии и вопросы, пациент может прийти ко мне в любой день, а не только в приемный. Поговорим, разберемся. Чаще всего люди жалуются не на плохо оказанную помощь, а на то, что медперсонал был не учтив, кто-то из врачей резко ответил. Провожу беседы с сотрудниками, заново изучаем этику и деонтологию. Однако претензии пациенток не всегда обоснованы. А кто-то прочтет такие отзывы и составит по ним предвзятое мнение о роддоме.

Я читаю, что о нас пишут в интернете. Там немало признательных отзывов. Но лучшая благодарность – это когда женщина приходят к нам за вторым ребенком. Сейчас можно выбирать роддом, где будешь рожать. Если мамочки возвращаются к нам, значит, доверяют. 

Если женщина попросит, чтоб на родах был именно тот врач или акушерка, с которыми она уже рожала, пойдете на уступки?


Елена Царюк: Идем, когда это возможно. Конечно, не будем экстренно вызывать «того самого» врача среди ночи. А если роды днем и все в плановом порядке, почему бы не пойти навстречу пациентке.

Елена Павловна, какие условия ваш роддом сегодня может предложить беременным? Я – о вместимости палат, родовых залах.


Елена Царюк: У нас четыре индивидуальных родовых зала. Женщина там может рожать с мужем, мамой или подругой – это только приветствуется. Часто пациентки рожают с супругом. Мужчины поддерживают жен во время схваток, пережидают «кульминацию» в коридоре и возвращаются в родзал уже счастливыми отцами.

В палатах мамы лежат с детьми. Некоторые женщины этому не совсем рады. Они хотели бы иногда отдыхать от малышей. Но какой уж тут отдых, когда надо заботиться о своем сокровище (улыбается). Естественно, медики не бросают мам один на один с ребенком. Помогают пеленать младенца, обрабатывать, рассказывают о грудном вскармливании.

Что касается самих палат, то они сейчас одно-, двух-, трех- и четырехместные. Помещения не самые просторные, и санузлов в них нет – издержки старого проектирования. Роддом построили полвека назад, и мы при всем желании не можем кардинально изменить здание. Проводим ремонты, обновляем мебель, стараемся сделать роддом комфортней и чище.

Какие задачи у вас сейчас на повестке?


Елена Царюк: Главная задача – качественно оказывать медицинскую помощь роженицам и их малышам. Для этого мы будем совершенствоваться как профессионалы, продолжим закупать новое оборудование, обновим оснащение в лаборатории. Еще хотим получить разрешение краевого минздрава на проведение самостоятельных родов у женщин с послеоперационным рубцом на матке. Сейчас такие пациентки рожают сами только в Перинатальном центре. У нас они тоже рожали, когда поступали экстренно, и мы уже не могли направить их в Перинатальный центр. Надеюсь, сможем и планово принимать сложных рожениц. Квалификация наших специалистов это позволяет. 

Роддом №2 славен своими врачами, традициями…


Елена Царюк: Да, мне очень повезло с командой. В роддоме опытные акушерки и медсестры, врачи, готовые учиться, перенимать знания коллег из других медучреждений. Им и самим есть чем поделиться с другими. Многие сотрудники имеют высшую квалификационную категорию. А главное, они хорошо понимают, что отвечает сразу за две жизни. Если ты выбрал своим призванием акушерство, всегда должен помнить, какая огромная ответственность на тебе лежит. 

Елена Павловна, а вы почему в свое время выбрали акушерство?


Елена Царюк: Это решилось само собой. До 4-го курса мединститута я хотела стать гастроэнтерологом. Потом у нас началось акушерство, дежурства в родильных домах. Я пришла на роды. Когда ребенок появился на свет, его мама была так счастлива, так благодарна всем, кто был рядом! Вспоминаю – и даже сейчас мурашки бегут по коже. А как я тогда впечатлилась! Решила: пойду в акушеры. И ни разу не пожалела. Да, бывает тяжело. Но когда вижу счастливые глаза мамочек, когда малыш рождается на 8-10 баллов по шкале Апгар, ощущаю такую радость! Это счастье – давать начало новой жизни. 

Анастасия Леменкова

Хирург Николай Камеко: «Пластический хирург – это художник»

Николай Константинович Камеко первый в Красноярске платический хирург. Специализацию «хирургической красоты» он освоил в начале девяностых, но и сейчас он остается первым. Лучшее свидетельство качества его работы – пациенты. А ведь профессия пластического хирурга рисковая именно по восприятию пациентом конечного результата его работы. Как Николай Константинович создает новое лицо, что является приоритетом в его работе и как развивается пластическая хирургия – об этом в нашем интервью.


– Пластическая хирургия, на мой взгляд, в медицине стоит особняком. С одной стороны, вроде бы нет жизненных показаний для проведения операций, вы, пластические хирурги, не лечите болезни, но это оперативное вмешательство в тело человека.Как не ошибиться в выборе врача, который будет «делать тебе красоту»?

– Первое, что стоит запомнить человеку, принявшему решение сделать пластическую операцию, это – обойти несколько клиник, поговорить с врачами. Узнать, что о конкретном специалисте думают его пациенты, почитать отзывы в Интернете. Прежде чем оперироваться, необходимо выбрать врача и подойти к этому необходимо очень серьезно. Самое важное – это опыт врача.
Не введитесь на рекламу – когда доктор говорит, что он самый умный, самый хороший и хает других врачей. Хороший доктор никогда не будет наговаривать на своих коллег, и хорошему доктору не нужна реклама. Пациенты – это лучшая реклама, в данном случае работает сарафанное радио. Нет докторов, у которых не было бы ошибок, не ошибается тот, кто вообще не оперирует. 

Сейчас в Красноярске около десяти клиник, в которых занимаются пластической хирургией. Первыми начали мы – Институт медицинских проблем народов Севера. В 1992 году, меня первого отправили в тогда еще Свердловск к профессору Виссарионову, он сейчас возглавляет институт косметологии в Москве. И мне смешно сейчас слышать от некоторых хирургов, которые занимаются пластикой, что у них опыт работы 15-20 лет. Может, в хирургии они и давно, но что касается именно пластической хирургии, то опыт у них небольшой, мы же все друг о друге знаем. Пациенты только не знают.

– Часто приходится исправлять ошибки своих коллег?

– Много. Спрашиваю пациентов – у кого были, как делали…

– Какие основные ошибки – не то отрезали, не туда пришили?

– Основные ошибки – выворот век, рубцы, грубая ассиметрия. Многие ошибки проявляются не сразу. Пациенты, как правило, не возвращаются к тому врачу, у которого делали операцию, ищут другого, который бы уже исправил ошибки. Но мы не всегда берем оперировать переделки, я же не знаю, что там убиралось, как это делалось. Предлагаю человеку подождать, убеждаю, что пройдет время, вы успокоитесь, пройдут отеки, воспаления, будет намного лучше и потом придете, посмотрим, что можно будет сделать. Иногда человек успокаивается и идет за переделкой к тому доктору, который делал, некоторые, конечно, остаются у нас, не хотят видеть того врача. 

– С какими желаниями, в основном, приходят к пластическим хирургам?

– Сейчас, в основном, идет молодежь с грудью. Вот бесформенные импланты, которые мы ставили 15 лет назад (Николай Константинович показывает мешочек с гелем).А вот современные импланты, которые ставятся сейчас – огромная разница. Раньше был жидкий гель, а импланты нового покаления заполнены когезивным гелем и это придаёт особую прочность им. Если хорошо сделана операция, то практически невозможно определить, что там что-то есть, что грудь увеличена. Грудь мягкая, эластичная, на ощупь ни за что не понять что стоит имплант. Сегодня используется эндоскопический метод введения, а он более щадящий. Делается небольшой разрез в подмышечной области и следов операции не остается. Технологии развиваются и все можно сделать красиво. 

– А что касается безопасности этих имплантов?

– Я недавно был в Голландии на международной конференции пластических хирургов, именно по имплантам. Чтобы раздавить этот имплант, нужно давление600 килограммов. Гель и силикон более высокого качества, поэтому имплант упругий и устойчив к нагрузкам.

– Когда к Вам женщины приходят за новой грудью вы выполняете желания, либо вносите корректировку?

– Приходят те, у кого уже сформировалось стойкое желание увеличить грудь или изменить ее форму. Есть женщины, которые говорят – мне это не надо и никогда я не буду ставить имплант, чтобы увеличить грудь. Приходят те, кто уже решил для себя, что операцию делать они будут и эту идею они вынашивают не один день, ни один год. Единственное, в чем приходится убеждать – это в выборе размера. Некоторые приходят и говорят «я хочу большую грудь», у тех, у кого большая, хотят маленькую. Я убеждаю в том, что нужно сделать такую грудь, которая была бы красивой, а не выглядела безобразно. Можно поставить большой имплант худенькой женщине – но это будет некрасиво, не эстетично, гораздо лучше подобрать анатомический имплант естественной формы. При выборе размера имеет значение состояние кожи – рожавшей женщине поставить большой имплант проще, у нерожавшей, растянуть кожу бывает очень сложно, заживать будет вяло. Могут быть оторжения, и приходится все убирать. 

– Скольких женщин осчастливили идеальной грудью?

– На вскидку, за 18 лет около 500 женщин.

– А что касается лица, какой типаж сейчас в моде, наверное Анджелина Джоли?

– Когда приходят с фотографией, я сразу объясняю, что невозможно сделать такое же лицо, как на снимке. Такого же второго человека сделать не возможно.И тот кто это обещает просто не честен с пациентом. И такой же будет результат.

– А как же в фильмах, когда делают двойника с точно таким же лицом?

– Это накладные силиконовые маски. Хирургическим путем невозможно создать точно такое же лицо – все равно будут отличия, челюсть, скулы, строение черепа – не возможно сделать идентично выбранной модели. Череп у всех разный. Похожим сделать можно, но не точно такое же лицо, не бывает одинаковых людей. Симметричных людей не бывает, все равно будут отличия. Если настаивают, я говорю – найдите другого доктора. Ведь если человек недоволен собой, он никогда доволен не будет, даже после операции. А потом еще предъявит претензии – почему не похож на фотографию. Поэтому я таких пациентов не беру, они же ведь потом начинают судиться, что не стали похожи на свой идеал.

Если у человека выраженная деформация, то как бы ты ни сделал операцию, он все равно будет доволен. До операции нос и уши бывают такие , что после операции человек меняется и очень доволен результатом -это другой вопрос.
У каждого человека есть своя изюминка в лице, свои особенности которые надо учитывать.

– А как вы моделируете будущую внешность человека, на компьютере?

– Это все ерунда. На компьютере можно сделать все что угодно, а когда идешь оперировать- хрящи, кости и кожа ведут себя по-другому, не так как на компьютерной программе. Тем более ринопластику мы делаем закрытым способом -через носовые ходы, поэтому здесь только руки и опыт. Еще интуиция.

– В пластической хирургии две крайности – она на пике моды и в некоторых кругах считается хорошим тоном после определенного возраста посещать пластического хирурга, а с другой стороны много случаев, когда человеку лицо изуродовали…

– Нет идеальных докторов, все равно какие то погрешности случаются. Но надо понимать, что доктор это делает не со зла, не потому что он хочет кого то специально изуродовать или сделать что то плохое. Может, плохо заживает у человека, может какие -то особенности организма. Много бывает причин. Но не надо винить врачей в намеренном вредительстве.

– Чтобы Вы, как опытный врач, посоветовали бы не делать, какую процедуру?

– Я бы посоветовал не выбирать неопытного врача. Если врач опытный, он посоветует, какую операцию, процедуру можно проводить пациенту, а какую нельзя.

– Куда развивается пластическая хирургия?

– Она переходит на эндоскопические методы вмешательства – меньше разрезы, меньше травматизм. Возьмём хотя бы лоб, если мы раньше разрез делали от височка до височка, то сейчас делается три прокола и все подтягивается. И заживает быстрее. Сейчас мы тоже переходим на эти методы и будем делать эндоскопическую подтяжку лба, височный лифтинг, грудь.
Вот, посмотрите на эту женщину (Николай Константинович показывает фотографию), ей около шестидесяти, сделали липосакцию подбородка,лифтинг лица, она повязки сняла и ахнула – у нее всю жизнь не было подбородка, и она всегда по этому поводу комплексовала. Вот теперь у нее подбородок появился, ушли морщины.

– А как человек живет всю жизнь таким какой есть, а потом вдруг решается на поход к пластическому хирургу?

– Это же очень хорошо, когда женщина продляет свою молодость. Хоть лет10 скинуть и уже хорошо. У меня была женщина, которую я оперировал первый раз в 65 лет. Вторую операцию мы сделали ей в 68 с половиной и третью в 75 лет, это была подтяжка лица. В 69 лет первый лифтинг пациентке делал, результат положительный.

– А зачем в таком возрасте?!

– Жить хотят,не хотят стареть. Женщины хотят жить красиво, не сидеть на скамейке во дворе.

– Жизнь у них меняется?

– Конечно! Они, во-первых, становятся живыми. Звонят, говорят, «мне столько-то уже лет, сделаете мне операцию?», отвечаю, ели вы «живая», сделаю. Сердце, давление в норме, тогда делаем. 

– А себе Вы будете делать пластическую операцию?

– Я себе глаза делал. Конечно, еще буду. Я хочу себе лифтинг сделать. Я нормально и естественно к этому отношусь. Люди же приходят и смотрят на меня, как я выгляжу.

– Вы как Пигмалион, который создает Галатею

– Да, наверное

– Мужчины тоже приходят к пластически хирургам?

– Конечно! Лифтинги делаем и глазки, но больше носов. Уходят помолодевшие и довольные. В основном, это известные в городе и крае мужчины, которые занимают положение. Приходят мужчины, которым и за 70, а мы делаем им чуть за 50. Они занимают высокий пост, у них спортивное телосложение, а на лице уже возрастные изменения, делаем лифтинг. Меняется сразу же человек.

– Т.е. когда мне будет 60 я могу к вам прийти и помолодеть

– Не надо ждать 60, надо приходить когда лет 40-45. На тридцать сделаем. 

– А что для Вас канон красоты?

– У меня нет канона,сделать похожим на кого то. Когда иду на операцию, я вкладываю душу, стараюсь сделать красиво.Что бы пациент был доволен операцией. 
Пластический хирург это художник.

– Николай Константинович, что Вы пожелаете посетителям Сибирского медицинского портала?

– Не бояться прийти на операцию. Найдите своего доктора и доверьтесь ему. Будьте молодыми и красивыми!

Борис Павлович Маштаков: призвание – главный врач

У этого человека – уникальная карьера, позволяющая ему судить о медицине со всех сторон. Он был оперирующим хирургом, начальником краевого управления здравоохранения и уже более 10 лет возглавляет одну из крупнейших клиник региона – краевую клиническую больницу. Борис Павлович Маштаков, казалось, в краевой медицине был всегда, потому что многое из того, что есть в отрасли сейчас, создавалось под его руководством – это и переход на страховую медицину, и развитие новых направлений, которые спасли и спасают жизнь тысячам жителей нашего края.

Главный врач первой краевой клинической встречает меня в безукоризненном белом халате. Энергичный, волевой, но его харизма греет и из разговора становится понятно, что многие свои решения он принимает, руководствуясь не столько расчетом, сколько душой и сердцем. По-другому, наверное, нельзя, ведь он – главный врач главной больницы края. Тонкий юмор, глаза горят, когда начинает вспоминать, что удалось сделать в свою бытность главным врачом края…

А они будут жить

– Борис Павлович, сейчас на всех уровнях власти очень много говорят о медицине. Есть национальный проект «Здоровье». Как в нем участвует краевая клиническая больница?


– В рамках этого проекта мы оказываем высокотехнологическую медицинскую помощь. Учитывая наш положительный опыт в области кардиологии, неврологии, нейрохирургии, травматологии и ортопедии, министерство здравоохранения определило квоты, профинансировало их, и именно за счет федеральных средств мы оказываем помощь жителям Красноярского края, республик Хакасия, Тыва, Алтай. Наши специалисты должны были начать работу со второго квартала 2007 года, но деньги пришли только в октябре. Врачи, медсестры, санитарочки, по сути, за два с половиной месяца выполнили годовую норму. Колоссальная нагрузка. Было прооперировано около 900 человек – это открытые операции на сердце, эндоваскулярные операции на сосудах сердца, операции на тазобедренных суставах, головном мозге. Это наш первый опыт работы в такой большой федеральной программе. Скоро откроется федеральный кардиохирургический Центр, поэтому для наших специалистов это послужило хорошей тренировкой. Они поработали в том режиме, в каком предстоит трудиться в Центре.

Еще одно направление – правительство России подписало постановление о создании на базе краевой клинической больницы регионального сосудистого центра, выделено 230 миллионов рублей. В ближайшее время будем приобретать два мощных аппарата – ангиографы, еще один компьютерный томограф, полное оснащение нейрохирургической операционной – ультразвуковая, дыхательная, наркозная техника. Откроется еще одна реанимационная и к концу года, я думаю, у нас будет уже пять реанимационных отделений. Это будет единственная больница в крае, да и в России с таких больниц немного, где была бы такая развитая система оказания интенсивной медицинской помощи.

– Означает ли все это, что теперь жители края могут получать в Красноярске ту помощь, за которой они были вынуждены ездить в другие регионы России, в московские клиники?


– Да. Вы только представьте, что по рекомендациям Всемирной организации здравоохранения на каждый миллион населения должно проводиться не менее 500 операций на сердце. А мы раньше вообще не делали таких операций! Если посмотреть структуру смертности, то на первом месте как раз сердечно-сосудистые патологии. В 2006 году мы прооперировали по этим показаниям тысячу восемьдесят человек, в прошлом году около полутора тысяч человек. Это те больные, которые могли умереть.

А они будут жить.


– А они будут жить! И уже есть данные о том, что смертность от инфаркта миокарда в крае снизилась, потому что больные живут. Но ведь дело не в показателях, дело – в сути – люди живут! И я хочу сказать, что именно операции на сердце эндоваскулярным способом уникальны по своим результатам. Человека оперируют, он ничего не чувствует, и, если, никаких осложнений не было, через сутки его переводят из реанимации. Он встает, ходит, а на восьмой или десятый день выписывается домой! Человек социально адаптирован и даже морально чувствует себя лучше – нет послеоперационных швов, не болит грудина, нет ощущений парастезии, когда болит шов. А потом, риск осложнений на открытой операции, когда включается аппарат искусственного кровообращения, значительно выше.  По национальному проекту в 2008 году нам выделено 135 миллионов рублей именно на высокотехнологичную медицинскую помощь. Это дополнительные деньги, которых мы раньше не имели.

– Если говорить о высоких технологиях, то какие мировые достижения последнего поколения используют врачи краевой клиники?


– Прежде всего – это эндоваскулярные операции. Мировое достижение. Сегодня традиционная кардиохирургия с использованием искусственного кровообращения вытесняется новой методикой. Даже операции по пересадке клапанов сердца проводятся эндоваскулярным способом. Я был на международном конгрессе и видел, как это делается – ставят артальный клапан, не вскрывая грудную клетку. Это чудеса! Наши доктора начали использовать технологию внедрения «амплацтера» в аортальный проток при незарощении межсердечной и межжелудочковой перегородок.

Раньше нужно было ребенка прооперировать, а сейчас все это вводится через сосуд в сердце. Ребенка утром прооперировали, а вечером он уже бегает. Это, конечно, здорово. Вот сегодня Алексей Владимирович Протопопов две такие операции проводит, причем все бесплатно! Это очень дорогая операция именно по расходным материалам – более ста тысяч рублей, и не каждые родители могут найти такие деньги. Мы не институт, поэтому для нас очень важно знать, что делается в мире, в России и идти в ногу с теми достижениями, которые сегодня есть. Вот как раз в области кардиохирургии мы так и работаем.

– Борис Павлович, изменится ли работа Вашего отделения с открытием федерального кардиохирургического Центра? Как будет использован Ваш опыт?


– В кардиохирургическом Центре будут проводиться только плановые операции. Вся экстренная помощь будет оказываться в краевой клинической больнице. Мы проанализировали, что из всех пролеченных больных, половина плановые, а другая половина — экстренные. У нас очередность, мы объективно не можем принять всех нуждающихся.

Конечно, та структура, которую мы создали в 1998 году, которая в конечном итоге и стала Центром кардиохирургии и сердечно-сосудистых патологий, это наше детище. Федеральный центр создается не на пустом месте, есть наработанная база, опыт. Для меня, как для главного врача, это в какой-то мере потеря… Но в крае появится еще одно лечебное учреждение.

Учился хорошо, но стал главным врачом

– Учитывая специфику краевой больницы, по какому принципу Вы подбираете команду?


– У нас такой порядок – в пятницу в час дня собирается комиссия, и те специалисты, которые хотят работать в нашей больнице приходят на собеседование.

– Что является определяющим?


– Во-первых, рекомендации. Это обязательно. Если приходит хороший специалист, он сразу становится «у станка» и работает. Если это молодой врач, но видно, что из него толк будет – научим. Еще я спрашиваю: «Курите ли?» Сам не курю и борюсь с этим делом в больнице, спрашиваю про отношения с выпивкой.

– Жестко и четко?


– Да, в этом плане я подхожу очень серьезно. Был период, когда из-за таких проблем пришлось расстаться с некоторым количеством, кстати, неплохих врачей. Про детей спрашиваю – у нас же постоянные командировки. И призыв, и чрезвычайные ситуации, помощь в районах оказывать надо. Может быть такое, что домой пришел, а тебе уже звонят, что машина за тобой едет, на самолет и в район.

– Борис Павлович, Вы не только врач. В крае много и медиков, и руководителей медицинских учреждений считают Вас своим учителем…


– Я вот считаю, учитель – этот тот, кто имеет ученую степень, ученики у него кандидаты, доктора наук…А у меня нет ученой степени, я сугубо практический врач. Но моими учениками считаются те, кому я помог, может быть, определиться в жизни как организатору здравоохранения, врачу. Я стараюсь помогать тем людям, в которых вижу потенциал, будущее.

Каким образом?


– Сложно сказать, в какой-то мере интуитивно. Если я вижу такого человека, я стараюсь ему помочь, создать условия, потому что сегодня, как бы там не говорили, а человек делает историю. Когда я еще работал начальником краевого управления здравоохранения, ко мне пришла команда краевой больницы – Алексей Владимирович Протопопов, Наталья Ивановна Головина и попросили, чтобы я сократил отделение кардиологии на 20 коек и сделал отделение, которого вообще никогда не было. Представляете?! Для меня тогда все это было не совсем понятно. Многие возражали, но я принял решение, и с того 20 коечного отделения началась история Центра интенсивной кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии. Таким людям хочется помогать.

– Борис Павлович, у Вас уникальная биография. Вы были оперирующим хирургом, главным врачом сельской больницы, главным врачом края, сейчас возглавляете крупнейшую клинику региона.


– Есть такой анекдот – отправляет отец сына учиться в медицинский институт, и дает наказ – «Учись хорошо, будешь хорошо учиться – врачом станешь, будешь плохо учиться – будешь главным врачом». Учился я хорошо, но никогда не думал, что буду главным врачом. Хотел быть хирургом и именно в сельской местности. Отработал два года, а потом меня вызвали в райком и сказали: «Будешь главным врачом». Я говорю: «Какой я главный врач, я как хирург – то еще не состоялся…» Не знаю, какие у них были критерии выбора, но сказали, что надо, я согласился попробовать. Вот с тех пор и пробую… Поработал в Курагино, потом перевели в Крайздрав. 14 лет был заместителем начальника и 10 лет руководителем.

– Получается, что медицину Вы знаете со всех сторон?


– Это точно! Руководство аппаратом и конкретным учреждением – это разные вещи. Можно быть очень хорошим начальником управления, и никудышным главным врачом. И наоборот. Разный стиль работы, разный уровень, взаимоотношения с людьми.

– Время, когда Вы руководили краевой медициной, вообще было революционным

– Я тут подсчитал, что за время моей работы в Крайздраве было создано 20 новых направлений. Реорганизована сеть среднего медицинского образования. Именно тогда был переход на страховую медицину. Ездили, учились, сами разрабатывали механизм. Организовали Фонд обязательного медицинского страхования, страховые компании. Это была такая бурная работа, было очень интересно жить!
Вообще, в то время медицина развивалась. Мы каждый год вводили около тысячи новых коек, в новых помещениях, до 10 тысяч посещений поликлиник. Во всех районах края построили или больницу или корпус для расширения. К сожалению, кое-где строительство начали, а вот закончить не успели – началась перестройка.

Надо верить – все будет хорошо!


– Краевая больница получила орден за честь, доблесть, созидание и милосердие. Что для Вас лично означают эти понятия?


– Это должны быть обыденные слова в нашей жизни, а мы возвели их в символы. Как быть без чести, доблести, созидания, милосердия врачу? Эти все четыре слова должны касаться не только медицины. У нас сейчас очень много хорошего говорят, но делают все наоборот. А слова эти должны стать символом здравоохранения. Потому что за этим стоит живой человек. И именно спасение человека.

Понимаете, в мое время, когда я учился, не было такого, чтобы вымогать у больных деньги. Когда такие вещи случались, я всегда говорил – ты же шел в медицину, ты же знал, какая зарплата у врача. Когда я учился на последнем курсе института, у меня была повышенная стипендия 41 рубль 25 копеек, и я подрабатывал сторожем, в итоге выходило 86 рублей. А приехал в район, хирургом работал, я получал 72 рубля 50копеек на ставку, потом еще взял полставки. Работа врача у нас никогда достойно не оплачивалась.

Но в Сибири такого не было – деньги требовать с больных, эта зараза пришла к нам 15 назад, когда врачам начали зарплату гробами, макаронами выдавать.
Я в этом случае очень жесткий — я сразу освобождаю от работы. Они мне говорят – а как жить? Я – врач, жена – врач у нас двое детей. Что я должен делать, получаю 10-12 тысяч. А как жить, семью кормить? С одной стороны по – человечески жалко. У меня сердце болит после таких разговоров.

– Это правда, что вы приходите на работу к пяти часам утра?


– Нет, я встаю в пять утра. А прихожу на работу в половине седьмого. Пешком. Дорога занимает минут 35.

– 10 лет из года в год пешком на работу?!

– Да. 10 лет пешком. Обратно на машине, потому что движение большое и выхлопных газов много. Да потом, столько километров наматываю за день по больнице!

– Постоянно быть на передовойэто же колоссальная нагрузка. Как вы отдыхаете, как проводите свободное время?

– В субботу я прихожу на работу. Планерки, обход. Летом на дачу уезжаю. Похожу, почитаю. Зимой на Столбы – каждое воскресенье.

– Что читаете?

– В основном медицинскую литературу, журналы. Два раза в неделю провожу плановые обходы по отделениям. Врач мне докладывает, а я вижу, знает ли он больного, представляет ли он его, значит, лечит нормально. К сожалению, наши главные врачи за редким исключением делают такие обходы. После обхода мы собираемся в отделении – заведующий, мои заместители, врачи, и мы анализируем работу отделения. Начинаем обсуждать — как, почему, что сделать нужно? Я считаю, что такой контакт должен быть. Это более близкое общение. Два раза в год я планово хожу в каждое отделение. Но они знают, что я приду, готовятся – трут, моют. Отделение вычищают – тоже определенный момент. В таком поступке много следствий. Это не прописано нигде, но надо найти такую норму поведения, которая бы приносила пользу.

А из художественной литературы – детектив редко. Такой поток информации получаешь за день, что вечером уже ничего не воспринимаешь. Думаю, на пенсию уйду, вот тогда буду классику перечитывать.  Я хожу в наши театры. Люблю оперетту. Я люблю легкий жанр. Люблю красоту, чувствую красоту. Люблю классику, а не ее модернизацию.

– Борис Павлович, что бы Вы могли пожелать Сибирскому медицинскому порталу и нашим читателям?


– Вашим читателям я хочу сказать, чтобы они верили, тому, что там написано. Думаю, там не будет преукрашивания чего – то, надеюсь, там будет истинная картина, отражающая состояние здравоохранения. Хочется пожелать, чтобы люди верили в нас, медиков, потому что если не верить врачу, пропаганде нашей медицинской, тогда без веры ничего не будет. Надо верить, что все будет хорошо!

Читайте также:

Книга Б.П. Маштакова «Мой путь»

Одной левой: как инженер без руки создал уникальный бионический протез

Три года назад инженер Максим Ляшко потерял правую руку. Не отчаялся. И создал уникальный бионический протез. Он работает как настоящая рука и по функциональности не уступает самым современным импортным аналогам. А стоит в десятки и сотни раз дешевле. Но прибыль от продаж – далеко не главное для изобретателя. Максим Ляшко готов бесплатно изготовить высокотехнологичные протезы для тех, кто в этом нуждается. Говорит: «Я обязан помочь».


Максиму 28 лет, он живет в Норильске. Мы говорим по телефону. На заднем плане – звонкий ребячий голосок. Дети, жена, работа – у Максима Ляшко всё как у всех. Кроме правой руки. «Я получил тяжелую травму и лишился руки по плечо. Даже о самом простом косметическом протезе сначала не было речи, – вспоминает мой собеседник. – Несколько месяцев я выискивал клиники, где смогли бы помочь. Летал в Красноярск, Москву, Питер. Оперировался, лежал в больницах, боролся с осложнениями. И так – полтора года».

Инженер Максим Ляшко создал бионическую руку.

За это время Максим хорошо изучил рынок бионических протезов рук. «Бионика» в отличие от протезов-муляжей не просто визуально заменяют конечность, а еще и «работает». Протез сжимает и разжимает пальцы, захватывает, держит предметы. Рука-робот ловко управляется со связкой ключей, берет маленькую виноградину, иголку… Все это Максим видел в зарубежных промороликах. В России бионических протезов не выпускали. А за границей предлагали только протезы кисти. Целую «руку» могли изваять лишь в Америке за 250-300 тысяч долларов. «Я бы никогда столько не накопил, – говорит Максим Ляшко. – Решил попробовать разработать свой протез. Проштудировал интернет и наткнулся на французский проект, где с помощью 3D-принтера создавали человекоподобного робота».

А началось все с 3D-принтера

Не без помощи родных и друзей норильский инженер накопил на продвинутый станок. И началось. Одной левой он чертил схемы, паял электрические платы, проектировал 3D-модели, писал компьютерные программы, собирал, разбирал, испытывал свой протез. Пришлось с нуля изучить 3D-моделирование и проектирование, освоить работу с механикой. С «электронной» частью было проще: Максим – спец по промышленной электронике. Работает инженером в «Норильском никеле».

– Как вы успеваете работать и создавать протезы? Это ведь колоссальный труд.


– Почти не сплю! – смеется изобретатель. – По ночам сижу над протезом, а днем зарабатываю, чтоб кормить семью.

Бионическая рука Ляшко

Оборудование и детали для протезов Максим Ляшко покупает за свой счет. Обходится недешево. «Немецкий датчик для протеза стоит 40 тысяч рублей, – приводит он пример. – По характеристикам этот датчик более совершенный, чем те, что я сейчас использую. Но на деле может быть по-другому. Пока не опробуешь, не узнаешь».

Как работает искусственная рука?

Одно из главных звеньев в бионическом протезе – электромиографические (ЭМГ) датчики. Их прикрепляют к мышцам предплечья, которые даже после ампутации продолжают «управлять» кистью руки. Кисти нет, но человек по привычке пытается ее сжать или разжать. «Датчик протеза улавливает эти сигналы, а контроллер по определенному алгоритму расшифровывает. Так протез «понимает»: человек хочет разжать или сжать кисть – и выполняет», – рассказывает Максим. Мой гуманитарный мозг не поспевает за объяснением инженера. Какой контроллер, какой алгоритм? «КонтрОллер – это электрическая плата с микросхемами и микроконтроллером (что-то вроде микропроцессора в компьютере), – поясняет разработчик. – В микроконтроллер «зашивается» специальная компьютерная программа – алгоритм. Он переводит сигналы в команды, которые выполняют электродвигатели и стальные тросы. Первые служат вместо мышц, а вторые заменяют сухожилия».

Бионическая рука Ляшко Бионическая рука Ляшко

Единственный и неповторимый протез

Систему управления и конструкцию искусственной руки Максим Ляшко создал сам. Свой уникальный протез «MAXBIONIC» он уже запатентовал и опробовал в деле. Рассказывает: «Этой зимой прототип протеза впервые надел испытатель. Электроника не подвела: искусственная рука «слушалась». Зато, как я и ожидал, пластиковый протез оказался недостаточно надежным. Нужны металлические конструкции – как в топовых иностранных протезах. Со временем хочу перейти на такие материалы. Но работать с ними сложнее, и деньги за это просят огромные».

– Максим, что сейчас может рука «MAXBIONIC»?


– Протез полностью открывает и закрывает кисть, сам адаптирует пальцы под нужный предмет, поворачивает большой палец под углом. Отводит его вбок, если надо взять что-то широкое или бутылку, и вверх – для захвата плоского предмета. Если культя длинная, человек сможет вращать кистью.

– Нести увесистый пакет, держаться за поручень, взяться за тонкую ручку, налить воды из чайника, отрезать хлеб – это под силу протезу?


– Да. Штангу, конечно, не поднимешь, но жить с искусственной рукой проще. Особенно, если ампутированы обе кисти.

– «MAXBIONIC» непохож на обычные косметические протезы. Как люди реагируют, когда видят человека с такой «футуристической» рукой?


– Рассматривают с интересом. Дети хотят потрогать, подергать за проводки (смеется).

Мастер на все руки

Пока Максим Ляшко – сапожник без сапог. Своим протезом пользоваться не может – слишком большая степень ампутации. «Надеюсь, в итоге я смогу создать подходящий себе протез. Закончу с кистью, займусь модулем локтевого сустава, плечевого, – делится он. – Хотя рука – это полдела. Чтоб я смог управлять ей, нужна операция, которую даже в московских клиниках сейчас не проводят. Не потому что слишком сложная – просто этим не занимаются. Может, через несколько лет ситуация изменится и мне помогут».

Сам Максим готов помогать другим, как только появится возможность. В ближайших планах – выпустить небольшую партию бесплатных высокотехнологичных протезов для нуждающихся. О таком подарке мечтают тысячи людей с инвалидностью! Ведь самые дешевые бионические протезы стоят по 1, 5 миллиона рублей. «Это неподъемная сумма даже для работающих инвалидов, – говорит инженер. – Я знаю, что переживают люди после ампутации. Я могу и обязан им помочь».

«После ампутации можно открывать новые горизонты»

Десятки человек уже отправили норильчанину заявки на бесплатный протез. Пишут из всех уголков России, из Белоруссии, Казахстана, Украины, Израиля. Пишут и ждут своего шанса на новую жизнь – полноценную, активную, счастливую. Но если б дело было только в протезе! Чтобы искусственная рука работала, должны работать мышцы предплечья. Они быстро атрофируются после травмы, если не заниматься ЛФК. «Надо заставлять себя, – убеждает Максим. – Хотя поначалу совсем не до лечебной физкультуры. Потеря руки – тяжелая психологическая травма. Кто-то справляется с ней, кто-то – нет. У меня тоже был сложный период. Поддерживала семья, друзья, коллеги. Очень помогло, что я смог сохранить работу. А еще я люблю жить! Даже без руки (смеется).

– Вы, сегодняшний, что бы сказали тем, кто тоже попал в беду?


– После ампутации можно жить и открывать новые горизонты. Это непросто. И от некоторых физических ограничений никуда не денешься. Но часто даже не они, а душевный дискомфорт сильно усложняет жизнь. Поэтому в первую очередь я советую решать психологические проблемы, не бояться обращаться к специалистам.

Бионическая рука Ляшко

Будет как своя!

«Личный пример всегда убедительнее слов», – считает изобретатель. В одиночку, без многомиллионных грантов он создал передовой протез. И хочет сделать «MAXBIONIC» еще лучше: добавить новые жесты, разработать мелкую моторику, сделать искусственную руку максимально надежной и удобной. «В протезировании много нюансов не только технических, но и гигиенических, – добавляет инженер. – Вспотела рука – протез сползает или, наоборот, «перетягивает» руку, если слишком плотно закреплен». Чтобы учесть все тонкости, Максим Ляшко советуется с врачом-протезистом и специалистами травматологического Центра Илизарова.

В будущем он хочет так усовершенствовать протез, чтобы им можно было управлять силой мысли. Как своей рукой. Это не фантастика: такие протезы уже есть. Конечно, создаются они не дома, на 3D-принтере, а в дорогих лабораториях, где есть все для успешной работы. «Тем не менее многие ученые не до конца понимают, каким должен быть протез для инвалида, как люди будут им пользоваться, – замечает Максим. – Я это хорошо представляю. Иду своим путем, не копирую то, что уже есть». А скопировать наработки Максима Ляшко может каждый. Чертежи, схемы, обучающую программу по настройке протеза – все, что было нажито непосильным трудом – разработчик выложил в открытом доступе на своем сайте maxbionic.com. Читай, собирай – и вот он, высокотехнологичный протез!

Как часто бывает, беспрецедентной щедростью воспользовались мошенники. Одни выдают протез Ляшко за собственную разработку на специализированных выставках, другие собирают пожертвования «на развитие проекта». «Видел в социальной сети своего «клона», – рассказывает Максим. – Автор страницы, точь-в-точь как у меня, с копиями записей по протезу, которые я размещаю в своем аккаунте, собирает с людей деньги! Я пожаловался – страницу закрыли. Но ведь появятся другие, за всеми не уследишь. Поэтому на своей странице в соцсетях я не собираю пожертвований. Сбор денег велся только на специализированной платформе Boomstarter».

Руке «MAXBIONIC» нужны щедрые жесты

Неравнодушные пожертвовали 1,583 миллиона рублей. Суммы, которая ушла бы на одну (!) импортную бионическую руку, Максиму хватит, чтобы выпустить партию бесплатных протезов и модернизировать свое «детище». И все же это капля в море. Чтобы наладить серийное производство доступных передовых протезов, нужны инвестиции посерьезней.

Создатель «MAXBIONIC» сам выискивает гранты, социальные программы и на свои же деньги летает защищать проект в Красноярск и Москву. Не безрезультатно: федеральный Фонд содействия инновациям присудил Максиму Ляшко грант в 2 миллиона рублей. «Я имею право только на субсидию, «живых» денег не будет, – поясняет инженер. – Но и это получить не просто: нужно оформить юридическое лицо и уйму бумаг. Уже сейчас я столкнулся с массой сложностей и не уверен, что дальше будет легче».

Выбивать гранты, кропотливо работать над протезом и просто работать – эту сверхзадачу Максим выполняет, как может. Но без помощников не обойтись. А единомышленников, готовых, как Ляшко, трудиться на энтузиазме, найти сложно. «В какой-то момент команда сложилась, – говорит изобретатель. – Месяц-два мы посотрудничали, а потом люди поняли, как все сложно, и «перегорели». Работать надо очень много и пока бесплатно».

Максим не отчаивается. Совершенствует первый «MAXBIONIC» и готовится заняться искусственной рукой для детей и тяговым протезом пальцев.

– Если все сложится хорошо и удастся наладить массовый выпуск протезов, сколько будет стоить рука «MAXBIONIC»?


– Я еще не считал коммерческую стоимость – протез дорабатывается. На материалы для одной руки уходит около 80 тысяч рублей. При этом «MAXBIONIC» – индивидуальный продукт: травмы у всех разные и протезы несколько отличаются. Честно говоря, вопрос продажи протезов очень непростой для меня. Да, мой протез будет в сотни раз дешевле импортных. Но даже 80 тысяч – это много для человека с инвалидностью. А обеспечить бесплатными протезами всех желающих я не в силах. Нужна спонсорская поддержка или государственная.

Оценят ли те, ради кого Максим Ляшко так старается, его титанические усилия? Он «надеется, но не уверен». Знает только, что доведет дело до конца. Ведь в этом конце – начало счастливой жизни тысяч людей.    

Анастасия Леменкова

Константин Барышников: «В Красноярске есть подразделение, которое можно назвать спецназом или группой быстрого реагирования медицины»

Речь идет о санитарной авиации. Без нее теперь уже невозможно представить нормальное функционирование такой территории, как Красноярский край, где могли бы разместиться несколько европейских государств. О том, как работает санитарная авиация Красноярского края, куда приходится вылетать врачам и в каких условиях оказывать помощь, − об этом наш разговор с заведующим отделением санитарной авиации краевой клинической больницы Константином Александровичем Барышниковым.

− Константин Александрович, Вы сами давно вылетали на санитарное задание?

− Я вчера вылетал.

− Т.е. несмотря на то, что Вы начальник, все равно летаете?

− А я уже не могу долго на земле находиться, начинаю некомфортно себя чувствовать, да и если не вылетать самому, как знать, понимать то, что происходит на территориях края?

− Что из себя сегодня представляет санитарная авиация Красноярского края?

− Основная база располагается в Красноярске и восемь филиалов по краю − на Таймыре, в Эвенкии, Туруханском, Енисейском, Богучанском районах. Наш авиационный парк: 12 вертолетов Ми-8, два вертолета Ми-2, два американских вертолета «Робинсон», при необходимости привлекаем самолеты Ан-24, Як-42 для транспортировки больных из дальних районов. Персонал − 29 штатных единиц, это врачи узких специальностей − нейрохирурги, кардиохирурги, акушеры-гинекологи, сердечно-сосудистые хирурги, анестезиологи-реаниматологи, педиатры. Санитарная авиация краевой клинической больницы тесно сотрудничает с консультационным центром детской краевой больницы и реанимационно-консультативным центром первого родильного дома Красноярска.

− Какими качествами должен обладать специалист, чтобы работать в санитарной авиации?

− Врач санитарной авиации должен иметь не ниже первой врачебной категории. Он должен быть мобильным человеком, который в любой момент, при необходимости, может вылететь в территорию, и остаться там на 2-3 дня для оказания помощи до стабилизации состояния больного.

− Кто и как принимает решение вылетать на конкретный случай? Это же тратится огромный ресурс, в том числе и материальный.

− В Красноярске принимается решение врачом, который консультирует непосредственно ту центральную районную больницу или того медика, у кого находится пациент. Если там необходима помощь или врач, который консультирует, чувствует, что состояние больного ухудшается, а местные медики не могут по тем или иным причинам справиться − недостаток диагностики, не совсем квалифицированный врач… то принимается решение экстренно вылетать в территорию и решать вопрос на месте по оказанию помощи на месте или транспортировки этого больного.

− Расскажите, куда приходится вылетать?

− География наших полетов очень большая, так как наш край протяженностью более двух с половиной тысяч километров с севера на юг и 700 километров с запада на восток. Самая южная точка, в которую вылетаем, − Ермаковский район, в северных районах − мыс Челюскина и различные точки, где может находиться человек.

− Т.е. ваши специалисты могут вылететь не только в населенные пункты, но и в практически любую точку на карте, где нужна помощь?

− Конечно! У нас, например, Эвенкия не так густо населена, там есть оленеводы, путешественники, охотники, и любой человек может заболеть или получить травму, поэтому помощь медицинская нужна. Вылетаем практически в любое время в любое место, если позволяют метеоусловия.

− Наверняка, в маленьких деревнях, факториях ваших врачей уже знают в лицо, как вас встречают, потому что в тайге, тундре, врач, по сути, первый после Бога.

− Конечно, для маленьких населенных пунктов прилетает вертолета, тем более для врача это всегда событие. В основном встречают хорошо, конечно, если речь не идет о пьяной компании, в этом случае могут гоняться с топором. В нашей практике и такое бывает. Порой мы вылетаем на травмы, специалисты, которые работают в северных территориях, могут много случаев рассказать, бывает, и с ружьем встречают.

Санитарная авиация − это скорая медицинская помощь, каждый случай экстренный, из ряда вон. Бывало, что в тайге искали охотника, который несколько дней находился с аппендицитом. Два дня его искали в Курагинской тайге, где в радиусе 150 км не было ни одной живой души. Прилетели, а он, несмотря на тяжелейшее состояние, нас просит: «Ребята, заберите собак, а то их медведь задерет или с голоду погибнут, не могу я их оставить». У него были две лайки, пришлось их с собой на борт брать, держал дома до выписки пациента.

− В деревнях в большинстве своем люди благодарные.

− Когда пытаешься помочь, помогаешь ребенку, женщине… А у каждого есть родные и близкие, для которых жизнь этого человека дорога, люди смотрят с надеждой. У нас народ хороший.

− В каком режиме работает санитарная авиация Красноярского края?

− В каждом филиале по одному − два рейса каждый день. Это в чум к оленеводу, к охотникам, в центральные районные больницы, транспортируем из Красноярска только что родившихся детей в кардиоцентр в Новосибирск для экстренной операции. Для спасения жизни человека, ребенка мы стараемся сделать все, несмотря на большие финансовые траты, потому что один вылет борта стоит достаточно дорого.

− Были времена, когда у санитарной авиации были большие проблемы − не было топлива для того, чтобы вылететь в районы края. Как сейчас?

− Каждый год проводится конкурс на авиаперевозчика для санитарной авиации. Мы выбираем лучших перевозчиков. В основном это уже зарекомендовавшие себя компании. В договоре четко определено, за какое время самолет или вертолет должен быть готов к вылету, летом это через 30 минут, зимой через час.

− Константин Александрович, и в завершении личный вопрос. Ваш папа Александр Александрович Барышников известный телевизионный оператор, почему Вы выбрали медицину?

− Как любой мальчишка, я мечтал стать летчиком. Моя старшая сестра брала меня в операционную в ветеринарную клинику, мне там было все интересно… А когда встал выбор профессии, я уже понимал, что буду врачом. Работал на «скорой помощи», потом был анестезиологом-реаниматологом. Однажды мне пришлось вылететь в Ермаковский район, на авиакатастрофу, в которой погиб Александр Лебедь, работал там четыре дня. И я понял, что такое санитарная авиация, принял для себя четкое решение, что буду работать врачом санитарной авиации и делал для этого все. Старался летать на все санзадания, просился как стажер, был врачом, а сейчас заведующим, и объединил свою мечту стать летчиком и врачом.

− Что бы Вы хотели пожелать посетителям Сибирского медицинского портала?

− Я хотел бы пожелать здоровья, это самое главное, счастья семейного и благополучия!

Часы блаженства и мгновения ада – работа анестезиологов-реаниматологов

«Часы блаженства и мгновения ада» – так в медицинском мире говорят о работе врачей анестезиологов-реаниматологов. Мало кто знает, чем занимаются врачи этой специализации. Пациенты запоминают хирургов, лечащих врачей, но совсем не помнят тех, кто был с ними в самые критические минуты операции. Анестезиологог-реаниматологог – одна из самых трудных профессий. Возможно, поэтому в мире это самая дефицитная специальность. В больницах края не хватает 370 врачей этой специализации.

Андрей ГАЗЕНКАМПФ
анестезиолог – реаниматолог Краевой клинической больницы Красноярска:

 
«Эта профессия, как никакая другая должна подходить по духу. В ней много особенностей. Можно просидеть дежурство и ничего особого не делать – наблюдать. А бывают такие пациенты, что от них не отойти, и надо решать и действовать прямо сейчас. Это сложно не только физически, но и эмоционально – понимать, что от твоих конкретных действий сейчас, от скорости, умения и навыков зависит жизнь человека. К сожалению, втягиваешься, и с годами этот вопрос не так остро стоит, но, тем не менее, это тяжелая работа».

Они знают, как больного увести в эфемерный мир снов, где нет боли, и вернуть к жизни. Они всегда должны знать чуть больше, чем врачи других специализаций. Анестезией все мы обязаны американскому стоматологу Томасу Мортону. В 1846 году он успешно применил ингаляционный эфир, и с тех пор наркоз стал неотъемлемой частью хирургических манипуляций. На его памятнике высечена надпись: «До него хирургия во все времена была агонией». Для того, чтобы хирург смог оперировать, мускулатура должны быть расслаблена, все органы и системы пациента должны быть защищены, человек не должен ничего чувствовать и помнить. Сейчас анестезиологи располагают современными препаратами, которые обеспечивают хороший наркоз, щадящее влияние на организм пациента. Анестезиология – наука и искусство одновременно, ведь используемые препараты известны всем, и применяются практически одинаково во всех клиниках мира. Но тонкости, которые и играют решающую роль, познаются только на практике.

Андрей ГАЗЕНКАМПФ: «Анастезиолог не только усыпляет и пробуждает больного, он наблюдает его весь период операции, неважно – маленькая операция или большая на головном мозге. Анестезиолог обязан находиться рядом с больным. Во время операции препараты действуют на весь организм в целом. Разрез может быть маленьким, а препараты действуют на все органы, и как он подействует на 100 % предугадать невозможно. Нужно вовремя предугадать и предотвратить различные осложнения».

Операция на открытом сердце в условиях искусственного кровообращения длится несколько часов, все это время тело человека функционирует благодаря аппаратам, знаниям, мастерству не только хирурга, но и анестезиолога. Ювелирная операция требует четких действий – рассчитать дозу препаратов, сопоставить данные показателей работы органов и систем, непрерывный контроль и готовность в любой момент откликнуться на изменения ситуации. Есть такое понятие «вывести пациента», то есть сохранить ему жизнь на операционном столе и после того, как операция завершена. Хороший анестезиолог может «вывести» даже самого безнадежного пациента. Хирурги об этом знают и предпочитают ходить в операционную «со своим» анестезиологом, который их понимает с полуслова, при плановом течении сработает четко, при возникновении экстренной ситуации среагирует мгновенно.

Александр ФУРСОВ
заведующий отделением анестезиологииреанимации
Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии г. Красноярска:

 
— Искусственное кровообращение не физиологично, но это единственное условие, когда хирург может исправить патологию на сердце. Сердце в этот момент останавливается, оно не работает, только в этих условиях возможна коррекция порока и лечение коронарных сосудов. Но после этого сердце нужно завести, чтобы оно опять работало. Его нужно адекватно остановить. Защитить все клетки, чтобы они после этого нормально функционировали. Это задача анестезиолога. В его задачу входит защита всех органов и систем организма. Он следит за работой почек, легких, печени. Своевременно вмешивается, когда происходят какие-то неполадки и изменения, которые могут привести к гибели больного. Вклад анестезиолога, особенно в кардиохирургии, достаточно высок и значим. И большинством хирургов признается, что мы с ними в паритете. Когда они делают коррекцию порока или коронарного русла, мы должны защитить больного. Если у нас этот паритет существует, тогда – хороший результат. При дисбалансе «хороший хирург плюс плохой анестезиолог» наступает угроза жизни пациента».

Еще одни ювелиры-нейрохирурги. Мозг человека – самая непредсказуемая и неизведанная субстанция. Отключить сознание, блокировать болевые импульсы, а после этого вернуть к сознанию и жизни. Анестезиология-реаниматология – направление медицины из разряда высшего пилотажа. А работа с маленькими пациентами – это за гранью понимания обывателей. Ввести анестезию ребенку, заинтубировать, перевести на искусственную вентиляцию легких, сделать так, чтобы крошечный организм жил и работал. А после операции сделать все и даже больше, чтобы пациент открыл глазки и смог дышать сам.

История нейрохирургии Красноярского края

Константин ИЛЬИНЫХ
заведующий отделением детской реанимации ФЦ ССХ Красноярска:

 
— Маленький пациент – пациент с физическими особенностями. Не все дети готовы ехать непонятно куда, им надо все объяснить, чтобы операция прошла благополучно. Если с новорожденным ребенком побеседовать невозможно, то ребенка более старшего возраста можно успокоить. Не менее важную роль играют родители в настрое ребенка на операцию. Когда мы уже выезжаем из операционной, наступает второй этап: анестезиолог становится реаниматологом. Все действия происходят в палате интенсивной терапии, где ребенок пробуждается. Все жизненные функции контролируются в режиме реального времени. Там же, в палате интенсивной терапии, проходят все исследования».

Дети, особенно новорожденные и недоношенные, принципиально отличаются от взрослых пациентов. Если новорожденный охлаждается больше чем на 1,5-2 градуса, он может погибнуть. Анестезиологам-реаниматологам необходимо учитывать особенности дыхательных путей – они очень узкие и необходимо следить за их свободной проходимостью. Также важен и психологический фактор. В детской операционной особенно важна сработанность пары хирург-анестезиолог. Хирург понимает, что, идя на сложную операцию новорожденного, он должен иметь рядом хорошего анестезиолога-реаниматолога. Тогда будут все условия для благополучного исхода операции.

Константин ИЛЬИНЫХ: «Один анестезиолог сказал, что работа анестезиолога – это часы скуки и минуты ужаса. Работа рутинная, но сопряженная с ежедневным стрессом. Не зря это называется реанимационным отделением. Если случается жизнеугрожающая ситуация, врач должен быстро реагировать. Мы мониторим ситуацию постоянно благодаря всей технике, которая есть у нас в отделении. Стресс, конечно, есть, но мы к этому готовы».

Работают анестезиологами-реаниматологами в основном мужчины. Это трудная физическая работа, стресс. Необходима способность молниеносно принимать решения, успеть за минуты просчитать возможные варианты и выбрать единственный верный. А еще это интересная и бурно развивающаяся, особенно в последние годы, профессия. Высокотехнологичная медицина не возможна без современных технологий в области реанимации и анестезиологии. Множество аппаратуры – дыхательной, наркозной, системы мониторинга. Врач должен разбираться не только в физиологии, но и в технике и электронике.

Книга, посвященная 55-летию анестезиологии-реаниматологии края

Алексей ГРИЦАН
заведующий кафедрой анестезиологии-реанимации КГМУ:

— Для того чтобы качественно обеспечить работу врача анестезиолога-реаниматолога, ведь он руками ничего сделать не может, нужно иметь наркозно-дыхательный аппарат, монитор слежения за жизненноважными функциями пациента, шприцевой дозатор. Мы обучаем врачей. В реанимации имеется аппарат искусственной вентиляции легких, мониторы. У нас масса вещей, где требуется сведения показателей. Это уже физика и химия. Есть масса вещей, где требуются показатели газового состава крови, насыщения кислородом легких. Рассчитываем каллораж питания, чтобы у пациента было достаточное количество энергии в критическом состоянии».

С открытием в Красноярске Федерального кардиоцентра, перинатального центра потребность в специалистах анестезиологах-реаниматологах возросла, и дефицит стал ощущаться острее. Для того чтобы подготовить врача требуются годы и благодатный материал, из которого может получиться хороший анестезиолог-реаниматолог.

Алексей ГРИЦАН: «Мы смотрели, желающих прийти в специальность столько же, сколько и 10 лет назад. Сейчас в клинической ординатуре учится 44 клинических ординатора. Желание прийти в эту профессию возникает у тех студентов, которые работали медбратьями в отделениях реанимации. Есть семейные традиции. Специальность требует определенного склада характера. Все врачи больше холерики – этот характер позволяет принимать решения в нестандартных ситуациях».

Стрессоустойчивость – одно из основных качеств анестезиолога-реаниматолога. Есть понятие «синдром профессионального выгорания«, когда профессия накладывает отпечаток на психологию и поведение. Психоэмоциональное напряжение анестезиолога-реаниматолога, который каждый день имеет дело с пациентом, находящимся в критических состояниях, очень высоко. Врач понимает, что даже небольшая ошибка может стоить жизни его пациенту. А это огромная нагрузка на психику.

Константин ИЛЬИНЫХ: «Бывает ли, что устаешь от стресса на работе? Пожалуй, все не так катастрофично. Ведь мы еще молоды. Конечно, устаем, но наступает новый день. Маленький человек – это большая ответственность. Стресс снимать некогда – каждый день работа».

С развитием медицины анестезиолог-реаниматолог становится одним из самых востребованных специалистов. Каждый год растет объем оперативных вмешательств. А значит, пациентам требуется анестезия, реанимация, интенсивная терапия. Современные технологии предоставляют огромные возможности для специалиста – расти и развиваться, состояться как профессионал именно на этом поприще.

Источник Сибирский медицинский портал

Автор Наталья Жабыко