Архивы Новости медицины - Страница 158 из 172

В Красноярске открылась традиционная выставка «Дни старшего поколения». Здесь посетители смогут бесплатно проверить свое здоровье: узнать уровень «сахара» и холестерина, пройти обследования на современном оборудовании.

28 и 29 сентября на выставке будет работать площадка краевого минздрава. Здесь можно бесплатно сделать ЭКГ, флюорографию, сдать анализ крови на сахар и холестерин, проверить зрение и давление. При необходимости медики выпишут направление к узким врачам. На самой площадке можно будет бесплатно проконсультироваться с офтальмологом, гериатром, психологом, специалистами по остеопорозу и медицинской профилактике.

Выставка пройдет в МВДЦ «Сибирь» с 28 по 30 сентября.

21-летнюю красноярку Екатерину Костюнину назвали самым красивым футбольным арбитром России.

Звания самой красивой девушки-арбитра Екатерину удостоил портал sports.ru. Известие о победе весьма удивило девушку. Она призналась журналистам, что не отправляла фотографий на конкурс, а о своем «титуле» узнала от друзей.

Екатерина учится в красноярском педагогическом университете, а футболом занимается уже 7 лет. Три года назад студентка решила попробовать себя в судействе. Она – арбитр на матчах Первенства страны среди женских команд первого дивизиона (в зоне «Сибирь») и команд третьего дивизиона Любительской футбольной лиги.

В будущем «самый красивый арбитр» видит себя преподавателем физкультуры в вузах или судьей на соревнованиях.

Фото со страницы Екатерины Костюниной ВКонтакте

Всероссийский союз пациентов и Национальная медицинская палата считают, что проект бюджета России на 2016 год урежет расходы на здравоохранение на миллиарды рублей и приведет отрасль к катастрофе. В связи с этим крупнейшее пациентское и врачебное сообщества страны направили правительству России открытое письмо с требованием не уменьшать финансирование медицины. Наш собеседник – заместитель председателя Комиссии по здравоохранению Общественной палаты РФ Эдуард Гаврилов – прокомментировал ситуацию. По его мнению, никакого сокращения расходов на здравоохранение в России нет, а проблемы в отрасли вызваны непродуманной политикой минздрава.

Сокращать нельзя, увеличивать

Всероссийский союз пациентов и Национальная медицинская палата уверены: если проект бюджета на 2016 год, который пока окончательно не утвержден, но уже одобрен Госдумой в первом чтении, будет принят, расходы на медицину сократятся с 3,7 до 3,4% ВВП (валового внутреннего продукта).

В открытом письме правительству России президент НМП Леонид Рошаль и сопредседатели Всероссийского союза пациентов Ян Власов и Юрий Жулев требуют не снижать расходы на здравоохранение и утвердить финансирование на уровне 2015 года с учетом инфляции. «Здравоохранение в России значительно недофинансировано, – сетуют авторы письма. – Положение усугубляют инфляция, снижение курса рубля по отношению к доллару и евро почти в два раза, зависимость от импорта по многим позициям».

В письме говорится и о ненадлежащем исполнении указа Владимира Путина – увеличить зарплаты медиков к 2018 году в два раза. Вместо повышения расходов на заработную плату в стране сокращают штаты медработников и перераспределяют деньги между теми, кто пока еще работает в государственной медицине, считают авторы обращения. «Здравоохранение России в опасности, – резюмируют они. – Нужно резко увеличить выделение средств на лечение болезней, занимающих первые места по инвалидности и смертности, на всю систему оздоровления, диспансеризацию…».

Леонид Рошаль и сопредседатели Всероссийского союза пациентов требуют увеличить расходы на медицину до 4% ВВП в 2017 году и до 5% – в 2018. Для сравнения авторы письма приводят статистику европейских стран: там на долю здравоохранения приходится 9-12% ВВП.

«Снижения расходов на здравоохранение нет»

– Сравнивать доли расходов из госбюджета на здравоохранение в России и других странах не совсем корректно: сами системы и модели их финансирования у нас разные, – комментирует письмо Эдуард Гаврилов. – Кроме того, непонятно, откуда взялись цифры 3,4% ВВП? В федеральном бюджете на текущий год ВВП заложили в объеме 73,1 трлн рублей. При этом на здравоохранение планировалось потратить чуть менее 372 млрд руб. В 2016 году ВВП должен вырасти до 78,7 трлн рублей, а траты на здравоохранение – до 476 млрд руб. Помимо бюджетных денег есть еще и средства Фонда ОМС – это основной источник финансирования для оплаты медицинских услуг. Доля средств ОМС в 2015 году выросла, потому что взносы на обязательное медицинское страхование стали собирать со всего фонда оплаты труда, а не с его части, как было раньше. Одновременно увеличился размер взносов на ОМС для неработающего населения. Так что снижения финансирования здравоохранения ни в абсолютном, ни в относительном выражении нет.

Парадоксы российского здравоохранения

Тем не менее Эдуард Гаврилов признает: проблем в медицине у нас достаточно.

– Парадокс в том, что финансирование здравоохранения растет, а объемы оказанной медицинской помощи снижаются, – говорит эксперт. – Это происходит из-за неверных управленческих решений. К ним я в первую очередь отношу непродуманную оптимизацию здравоохранения и непрозрачную тарифную политику – расчет стоимости лечения пациентов. Чтобы оказать качественную медпомощь и обеспечить ее доступность, нужно понимать, сколько стоит лечение одного больного. Тогда на полученные от его лечения деньги больница сможет выплатить зарплату работникам, закупить расходные материалы, лекарства, заплатить за коммунальные услуги и т.д. Сейчас такого понимания нет. Результат – сельские больницы и поликлиники признаются «убыточными» и «оптимизируются». Медпомощь становится менее доступной, растет смертность, и мы стремимся ко второму «русскому кресту» – ситуации, когда смертность превышает рождаемость.

Лечение для государственной медицины

Эдуард Леонидович, какие меры нужно предпринять, чтобы бесплатная медпомощь в России не потеряла в качестве и доступности, чтобы не пострадали интересы пациентов?

– В первую очередь надо продумать, как исправить негативные последствия оптимизации и обеспечить доступность первичной медпомощи для населения. Нужно организовать работу амбулаторно-поликлинического звена так, чтобы пациент мог получить квалифицированную помощь на раннем этапе развития заболевания. Необходимо поднять крайне низкую эффективность работы выездных бригад. Увеличить количество бригад в регионах с низкой плотностью населения – там они особенно востребованы. Плюс нужно постараться наладить реально действующую систему профилактики и предупреждения болезни. Недопустима ситуация, когда сокращаются объемы амбулаторной помощи. О каком приоритете профилактики в этом случае может идти речь?

Словом, нужно грамотно и эффективно использовать бюджет здравоохранения, какого бы объема он ни был, а не «жонглировать» процентами без детального рассмотрения сути вопроса.

Можно ли спасти бесплатную медицину в России?

А смертность растет

Близится к концу 2015-й год. Какие итоги в здравоохранении страны вы можете отметить?

– Год еще не завершился, но по данным Росстата, уже можно увидеть рост смертности россиян трудоспособного возраста – впервые с 2004 года. Кроме того, после проведения оптимизации уменьшилась доступность медпомощи по целому ряду объективных критериев. Возросли сроки ожидания консультаций врачей-специалистов, диагностических исследований, госпитализации в регионах. Коечный фонд оказался несбалансированным: растет число непрофильных госпитализаций и, как следствие, – внутрибольничная летальность. Увеличивается смертность от болезней органов дыхания и пищеварения. А процент выявления онкологических заболеваний на ранних стадиях по-прежнему остается низким.

Если ситуацию срочно не изменить, негативные тенденции в отечественном здравоохранении сохранятся.

Анастасия Леменкова

Информатизация здравоохранения

Федеральные эксперты высоко оценили качество сливочного масла и колбасного плавленого сыра от краевых производителей. Эти продукты двух предприятий получили Гран-при и «золото» на конкурсе «Молочные продукты-2016».

Конкурс-дегустация состоялся в Сочи на Международной конференции по производству и переработке молока. На встречу съехались «молочные» эксперты из России, Польши, Белоруссии, Италии, Голландии и Чехии, пишет НГС. Новости. Организатором конференции выступил Молочный союз России.

Эксперты обсудили проблемы отрасли и провели конкурс-дегустацию среди производителей «молочки». В числе 24 российских предприятий были и конкурсанты из Красноярского края: ОАО «Молоко» из Минусинска и «Племзавод «Таежный», продукция которого известна под маркой «Исток».

По итогам конкурса сладко-сливочное несоленое масло от «Истока» взяло Гран-при, а копченый колбасный плавленый сыр от минусинского производителя – золотую медаль. За эти звания боролись больше 100 образцов продуктов.

В магазинах появятся стенды с «проверенными» российскими продуктами

Нейро-сосудистое дело

Алексей Владимирович в начале нашего разговора предложил:

– Давайте начнем с регионального сосудистого Центра, с федеральных программ, это очень важно…

– Вы профессионал, начнем, с чего считаете нужным…

– Красноярский край вошел в число 12 регионов России, в которых реализуется проект по борьбе с сердечно-сосудистыми заболеваниями, именно они сегодня во всем мире вышли на первое место как причины смертности населения. В России исторически так сложилось, что развивалось немножко не то и не так, и помощь при таких серьезных заболеваниях как инсульт и инфаркт, населению была труднодоступна. Мы много об этом говорили, но ничего годами не менялось. И нашлись люди – это нынешний заместитель министра Вероника Игоревна Скворцова, которая сумела доказать, что так дальше продолжаться не может. Упор в программе был сделан в пользу инсультов. Раньше приоритет отдавался лечению инфарктов, благодаря Евгению Николаевичу Чазову, который в свое время создал целую сеть кардиологических диспансеров, и инфарктами занимались, а инсульты были на втором плане. До тех пор пока не оказалось, что инсультов в три раза больше, к тому же, они гораздо страшнее для человека.

Инфаркт он или переживался и человек продолжал активно работать, или наступал летальный исход, а человек, перенесший инсульт, становится инвалидом, ложится нагрузкой на своих близких, и число таких людей постоянно растет. И говорить об амбициозных проектах нашего государства с таким грузом сердечно-сосудистых заболеваний вообще невозможно. Наступил предел и хорошо, что сейчас нашлись люди для реализации этого проекта.

– Как непосредственно в регионах будет действовать этот проект?

– Стратегия этой программы такова: создается полный охват территории Центрами. Головной региональный Центр и три первичных: в Красноярске на базе 20 больницы, в Норильске и Минусинске. Федерацией потрачены основательные деньги – 240 миллионов рублей в каждую территорию – на компьютерные томографы самого последнего поколения с большим количеством срезов, появилась отличная ультразвуковая диагностика высокого класса, операционное оборудование. Внутри этих стационаров, которые были выбраны для Центров, произошли серьезные структурные изменения. Впервые были созданы сосудистые неврологические отделения, которых раньше никогда не было. Если объективных негативных факторов не станет больше, то, вполне возможно, что программа будет иметь успех.

– Если говорить о том, как лечат в сосудистых Центрах, чем новый подход отличается от всего того, что было раньше?

– Этот метод охватывает две проблемы – борьба с острым расстройством коронарного обращения и абсолютно новая тема – борьба с нарушением мозгового кровообращения. Если кардиологическую часть стоит только подтянуть до современных стандартов, потому что она была, благодаря академику Чазову, то абсолютно с нуля начинается борьба с острым нарушением мозгового кровообращения.

Дело в том, что никогда на территории нашей страны помощь больным с инсультом не оказывалась в том ключе, в котором нужно было – основываясь на современных подходах. Не только наша страна в этом плане отличалась, подобная проблема есть и в развитых странах Европы и по всему свету. В принципе, все системы здравоохранения сталкиваются с одними и теми же проблемами, но где – то уже давно начали решать эти проблемы, отработали стратегии, у нас ничего этого пока нет. Идти по образу и подобию западных стран? – да, мы пытаемся, но не всегда это возможно, хотя бы потому, что разные системы финансового обеспечения.

По кардиологической части здесь все более или менее благополучно, тем более в Красноярске, где программа борьбы с острыми инфарктами миокарда функционирует уже практически 10 лет. В 1999 году еще при губернаторе Лебеде мы получили целевую региональную программу по борьбе с острыми инфарктом миокарда, и с тех пор вышли на достаточно серьезные позиции в э том вопросе. Понятно, что эти два направления лечат одно и то же – заболевания и их крайние проявления – инфаркт и инсульт. Как они будут развиваться, в каком ключе пойдет взаимное переплетение, каким будет комплексный подход в лечении пациента – увидим.

На становление кардиологии до такого уровня, какой мы имеем сейчас, ушло пять лет. Я думаю, столько же времени уйдет на становление экстренной неврологии. Должна произойти перестройка внутреннего умозаключения врачей, перестройка структуры, дополнительные финансовые вложения, которых на сегодняшний день пока достаточно, как будет дальше – неизвестно.

– А что значит перестройка умозаключения врачей?

– Понимаете, все зависит от того, когда больной с инсультом попадет к нам, а он должен попадать в первые часы, а лучше минуты развития болезни. Это ведь врач, который сидит в поликлинике, или в Центральной районной больнице, должен прекрасно знать, что протяжка со временем с момента проявления первых симптомов для больного будет равнозначна инвалидизации или смерти. Он должен представлять современные подходы лечения мозговых артерий, и, если мы здесь сумеем переломить психологию врачей, как в свое время мы изменили психологию кардиологов, то все будет хорошо. Но процесс этот длительный, потому что есть дефицит неврологических кадров, у нас не во всех районах есть неврологи, не везде есть специализированные койки, средства нейровизуализации, а это крайне необходимо для того, чтобы установить вид инсульта.

Должны пройти определенные мероприятия, работа должна быть проделана большая, обучающие семинары должны быть. Но все это зависит не только от нас, всегда должно быть ответное желание. Если врачи не станут хоть на одну ступень выше в своей профессиональной деятельности, то переломить ничего не удастся….

– Борис Павлович Маштаков рассказывал мне, что именно Вы убедили его много лет назад создать в краевой больнице отделение внутрисосудистой хирургии, тогда это было многим непонятно… А сейчас это отделение переросло в Центр нейро-сосудистой хирургии.

– Это была моя мечта – лечить людей с инсультами именно таким методом…

– По тем временам это было смело…

– В чем-то да… Одно дело, когда с такими идеями выступает уже заслуженный врач, очень важно попасть в русло. Много хороших идей в мире было загублено именно потому, что они не приходились ко двору.

Это был первый шаг, а идти еще далеко. По кардиологии результаты есть, а по лечению мозгового кровообращения сделан только первый шаг и нам еще нужно пройти длинную дистанцию, чтобы увидеть результат. Положительным он будет или отрицательным – это зависит не от меня одного и даже не только от моего окружения, которое с энтузиазмом к этому относится, результат здесь зависит от массы людей, которые работают в больницах края, зависит это и от того, не угаснет ли пыл у наших федеральных чиновников. Банально, зависит это от количества денег, которые будут выделяться на высокотехнологичные виды помощи. Ведь, чем медицина высокая отличается от медицины первичного звена? Опять же затратами, для того чтобы назначить таблетки нужно очень мало финансовых затрат.

Почему у нас кардиология, и вообще вся наша медицина развивалась по пути консервативного ведения? Затрат не надо, препараты самые дешевые , другое дело что все это стало расходится с медициной доказательной, с той базой которая появилась. Появилась в России медицина высоких технологий, и надо чтобы она не исчезла, а сохранялась.

Пить красное вино и вести здоровый образ жизни

– А как не доводить человека до высоких технологий?

– Медицина ведь не может контролировать человека на протяжении всей его жизни, более того, я считаю, что общение врача с пациентом должно кончаться у дверей больницы. Вести больного за пределами больницы – это не задача врача стационара, пациент должен сам нести ответственность за свое здоровье. Если человек на протяжении пятидесяти лет делал все, чтобы здоровье потерять, а у нас масса людей которые именно так и живут, потом когда они оказываются дома, после лечения, они опять же ничего не делают, чтобы сохранить то, на какой уровень их здесь вывели. Так какая же задача медицины?!

Классики говорили что в лечении любого заболевания есть три силы – врач, пациент и болезнь. Если какие то две силы объединяются против третьей, она будет побеждена. Если больной объединится с болезнью – врачу делать нечего. Если врач объединится с пациентом – болезнь будет побеждена…Такие вещи гедонистические всегда и везде есть… Если задача медицины не доводить до высоких технологий, то задача человека заниматься бегом, пить хорошее красное вино, в общем вести здоровый образ жизни.

– А сами Вы ведете здоровый образ жизни?

– Я пытаюсь… Поскольку 80 процентов моего времени уходит на профессиональные задачи, то остальное время трачу на то, чтобы моя профессиональная жизнь была как можно более долгой. Я похудел на 15 кг, хожу в спортзал…

– А что для вас значит – хороший, благодарный пациент?

– Это такой пациент, которого после выписки из стационара редко видишь. Это не тот, который будет 20 раз «спасибо» говорить или пакеты принесет, этого не надо ничего… Ты постарайся выполнять все мои рекомендации и постарайся сделать так, чтобы я тебя больше не увидел. Я буду с ним встречаться на улице и очень хорошо, если он меня даже не узнает. У меня много пациентов из всех кругов красноярского общества, начиная от самых высших. Я в деревню приезжаю и вижу дядьку, с которым я что-то пять лет назад сделал.

А есть пациенты неблагодарные, которые каждый месяц ко мне попадают – «доктор, опять заболел я». Спрашиваю «А чего ты такой болезный? Курить-то бросил?»., а он мне «Нет, не могу бросить». Вот это неблагодарный пациент. Он не ценит результат моего труда, время, которое было на него потрачено, наплевать ему, какие были на него финансовые затраты.

– Я и хочу спросить, инвазивная хирургия – дорогой вид помощи, она доступна не всем?

– На сегодняшний день – всем. Потому что мы имеем федеральные и краевые квоты. В прошлом году это было доступно всем, кто нуждался в этом виде помощи. Это первый год, когда мы получили большие квоты, в этом году, возможно, будут проведены какие-то коррективы.

– Есть очередь?

– Очередь есть не потому, что эти методы недоступны, а потому что есть большая потребность. Потребность больше, чем пропускная способность стационара. Край не оперированный по операциям коронарного шунтирования, нет операций эндопротезирования, нет операции по удалению аневризмы головного мозга…

Когда все это стало выявляться, потому что стала лучше диагностика, население стало лучше информировано, вырос и уровень врачей, возник такой взрыв, когда очень многим больным стало показано получения тех или иных методов современного лечения. Это можно даже не называть высокотехнологичными методами, а абсолютно нормальными для современного уровня развития медицины. В позапрошлом веке анализ крови был высокой технологией, каждому этапу развития есть свои соответствующие технологии, в 21 веке есть такие технологии. Никакие они не высокие, это технологии сегодняшнего дня в медицине. А завтра они станут низкими, потому что придут клеточные технологии, какие то пресловутые непонятные нанотехнологии…

– Не верите в нано?!

– Нет. Нет практического применения, а то, что до практики не доходит, не надо так широко рекламировать. Так вот, поэтому возник огромный дисбаланс между пациентами, которые должны получить такую помощь и пропускной способностью наших клиник. Наши больницы ведь строились в середине прошлого века, и то, что эти здания устарели и не соответствуют современным стандартам, это данность. И каждый раз при прохождении лицензирования есть огромные проблемы и с Росздравнадзором и с другими органами. Педальные унитазы нам какие то нужны, которые даже наша промышленность не производит…

– Как человек может получить помощь в сосудистом Центре?

– Есть два направления Центров, которые борются с кардиологическими и неврологическими проблемами. Первое – это борьба с экстренно развившейся катастрофой – инсультом или инфарктом. И здесь все, что может сделать человек – это вовремя обратиться в скорую помощь, чтобы его в первые часы этого заболевания сюда привезли. Не надо ждать что «само пройдет»! За последнее время столкнулся с банальной и распространенной ситуацией: крупный руководитель провел утреннюю планерку, а потом рука у него ослабла, и вот он зовет свою секретаршу «сделай-ка мне массаж», а потом его деревяшкой привозят к нам, в голове у него уже ишемический очаг. Не нужно ждать, что пройдет, почувствовали себя плохо, повисла рука, нарушилась речь, повис уголок рта, позвоните в первые минуты в скорую. Условно говоря, в первые минуты ракету можно вернуть на старт. То же самое при инфаркте, не надо ждать, что отложит грудь. Скорая прекрасно информирована, куда в таких случаях нужно везти, где окажут лучшую помощь.

Другая ситуация, когда есть какие то симптомы, скажем, болит в груди, частые головокружения, высокое артериальное давление, нарушение ритма сердца, высокий холестерин, это все относится к факторам риска развития неблагоприятных событий – инсульт, инфаркт. Таким пациентам нужно прийти в наш Центр или первичные Центры, двери для них всегда открыты, чтобы мы могли ситуацию не довести до пожара. Всегда легче вмешаться на стадии, когда болезнь легче предотвратить, полностью откорректировать липидный обмен, предотвратить сужение сонной или коронарной артерии, провести операцию на сердечной мышце, на ногах, убрать аневризму головного мозга, которая может разорваться и вызвать кровоизлияние. Таким пациентам надо обращаться в региональный сосудистый Центр и получать лечение.

– Бесплатно?

– Да, конечно.

Один из лучших

– Строят кардиоцентр… Пригласят – пойдете?

– А почему, собственно, нет? Суть не в том – пригласят или не пригласят. Мы должны работать там, где в этом есть потребность. Я и сам могу пригласить кого угодно, если потребуется моя помощь, то и без приглашения буду там работать. Современная кардиохирургия – это не открытая кардиохирургия. 80-85 процентов – это внутрисосудистая или внутрисердечная хирургия. И не более 20 процентов – открытые операции. Никакой пациент в здравом уме не будет долго выбирать как ему прооперироваться – со стернтомией, искусственным кровообращением, или он будет лежать 20 минут, и я с ним буду разговаривать, рассказывать анекдоты и после этого он на своих ногах уйдет… Кто выберет первый вариант добровольно?

– А Вы на самом деле во время операций рассказываете анекдоты?

– Когда настроение хорошее, пациент вменяемый…

– Я никогда не могла понять хирургов, мне кажется – это «сверхчеловеки» …

– У каждого своя работы и каждый чему научился, то и умеет делать. Мне, например, кажется невероятным тот человек, который придумал двигатель внутреннего сгорания, я не понимаю, как это можно придумать… Хирург – это ремесленник, тот человек, который делает руками.

– Вы потомственный врач…

– Мама, папа, бабушка, дед были врачами… Бабушка организовывала в Красноярске Санитарно-эпидемиологическую станцию, дедушка мой был известным терапевтом. Отец преподавал на кафедре рентгенологии в институте, а мама до сих пор работает в этой же больнице врачом-рентгенологом. Если ты с самого раннего детства находишься в медицине, она оставляет на тебе отпечаток. Невозможно из врачебной семьи уйти, скажем, в капитаны дальнего плавания… С самого детства тебя это все окружает, вся эта медицинская чушь попадается тебе, и рано или поздно все равно у тебя мозги перестраиваются в этом направлении.

– Врачи часто – циники…

– Есть такое понятие как «синдром профессионального выгорания», который особенно характерен для врачей-реаниматологов. Когда каждый день ты видишь то, что достаточно трудно воспринимать нормальными мозгами… И большинство «равнодушных» поступков, в которых очень часто обвиняют врачей, они ведь происходят потому, что это защитная реакция. Нельзя умирать вместе с каждым своим пациентом, т.е. воспринимать это настолько близко. Нельзя это, потому что ты на пятом году работы сойдешь с дистанции… Особенно в реанимации ожогового центра. Я туда захожу, и у меня душа в пятки уходит, когда вижу этих пациентов обгоревших, без кожи, это жуткие вещи… Человеку неподготовленному там находиться нельзя, потому что это жуть. Точно так же есть масса других специальностей, где есть жуткие картины. Должен же человеческий разум как-то себя ограждать от этого…

– Есть у вас своя философия по отношению к работе, к жизни?

– Я очень люблю Японию и часто там бываю по своей профессиональной деятельности, там уникальные технологии именно по моей специальности. И я все больше и больше проникаюсь некоторыми философскими течениями Востока.

– Как Вы воспринимаете периодически обостряющиеся обсуждения в средствах массовой информации о врачебных ошибках, неких действиях врачей, вызывающих общественный резонанс?

– Когда такие вещи выносятся на общественный суд, этому есть определенные предпосылки. Любую тему можно обострить и довести до абсурда. Я прекрасно понимаю, как создается общественное мнение и как им можно манипулировать…. На самом деле такие случаи происходят, и тот, кто в этом виноват, должен быть наказан, но не с помощью общественного порицания. И у нас встречаются ошибки, ошибки встречались и у самых великих докторов, например, основоположник кардиохирургии Бураковский Владимир Иванович – мне говорили его соратники, что он совершал ошибки, которые были не для его класса. Не может человек не допускать ошибок, особенно с живым организмом, в котором все индивидуально. Все что основано на опыте, оно всегда очень опасно, человеческий фактор унес многие жизни, и в медицине в том числе…

– Алексей Владимирович, что Вас удивляет в современной медицине?

– То что вчера казалось неприемлемым и диким, становится доступным только из-за того, что технологии, история выходит на новую ступень… Нет ничего революционного, что вот раз, изобрели и начало все получаться. Все развивается ступенчато, все мы стоим на плечах титанов, которые были перед нами, просто знания накапливаются и потом происходит какой то прорыв. Мне уже любопытно смотреть, как накопление определенных знаний приводит к какому-то результату. Меня очень радует, когда я вижу эволюционный процесс.

– А каково быть одним из лучших хирургов?

– А я таким не являюсь.

– Построим иначе вопрос: каково это, когда Вас считают одним из лучших?

– Для меня это дополнительная нагрузка во всем. Взять даже моральную сторону. Я понимаю, как ко мне относятся пациенты, окружающие, кроме нагрузки, дополнительных дивидентов я не получаю. Должен всегда соответствовать, а это нелегко…

– Люди ждут от Вас чуда.

– Может, не чуда, но чего-то ждут…

– Как отдыхаете, что Вам приносит удовольствие в жизни?

– Хожу в спортзал, потому что ко всему прочему это еще и очень хорошо прочищает мозги. Турецкая баня хорошо восстанавливает. Люблю путешествовать. Но учитывая, что работа для меня не является наказанием, особого отдыха мне не нужно.

– Вы много путешествуете, какая страна Вас удивила?

– В профессиональном плане – Япония. Экзотика – мне понравилось сафари в Южной Африке. Страна, где мне комфортно и хорошо отдыхать – это Малайзия, Юго-Восточная Азия. Что меня поражает как государство, которое создано людьми и для людей – это Соединенные Штаты Америки.

– Алексей Владимирович, что Вы пожелаете посетителям Сибирского медицинского портала?

– Позитивного отношения ко всему, что тебя окружает, потому что позитивное отношение – залог того, что ты будешь воспринимать мир достойно, и мир будет так же относится к тебе.

Гамлет Арменакович Арутюнян — один из самых известных и уважаемых врачей Красноярского края. Он известен как хирург-онколог, способный вытащить пациента с того света. Несмотря на специфику своей работы, он буднично и спокойно относится к тому, что пугает большинство людей. Еще, он — оптимист, ироничный и интеллигентный, утонченный и сильный. Такой же, как его стихи. Да, Гамлет Арутюнян оперирует еще и словом — он известный поэт, его произведения вошли в Сибирскую антологию поэзии, а этим могут гордиться немногие. Об онкологии и оптимизме, поэзии и дружбе — наш разговор с заместителем главного врача по хирургии Красноярского краевого онкологического диспансера Гамлетом Арменаковичем Арутюняном.

— Гамлет Арменакович, почему Ваш выбор — онкология? Это же самое безнадежное, безысходное направление медицины…

— Если проанализировать причины смертности людей во всех странах, мы увидим, что в других направлениях медицины трагизма не меньше. Возьмем сердечно-сосудистую хирургию, тяжелейшие операции по спасению больных с кардиологической патологией — это не менее драматично. На втором месте по причинам смертности — травматизм. Людям, которые в этой области работают, вообще надо памятники ставить… Хотя, ладно, без памятников мы проживем, зарплату бы достойную получали. Когда я учился в мединституте, нам говорили, что из всех отраслей медицины самый тяжелый труд — труд травматолога. Там тоже очень много ситуаций, которые приводят к летальному исходу. И только на третьем месте стоит смертность от рака.

Вообще, когда у человека недостает знаний о чем-то, возникают слухи вокруг этого явления и информация распространяется на уровне домыслов. Вокруг онкологии очень много слухов, небылиц. А если мы заглянем в глубь веков, то узнаем, что как только на Земле появились млекопитающие, как только появились живые организмы, которые состоят из тканей (а в тканях происходит процесс деления клеток), тут же появились опухоли — доброкачественные и злокачественные. Археологами найдена костная форма саркомы в костях первобытного человека.

— То есть уже тогда был рак?!

— Да, еще первобытные люди погибали от рака. Но если посмотреть уровень развития медицины тогда и сейчас — это же небо и земля! Люди лечились только травами, снадобьями, опыт набирался из поколения в поколение. Продолжительность жизни была небольшая, люди умирали в раннем возрасте.

— Но сейчас онкологических больных стало больше.

— Конечно конец 20 века — это всплеск заболеваемости раком, злокачественными образованиями. Причин много.
Одна из главных – наконец то возникла отрасль медицины онкология, следовательно, есть хорошо налаженная регистрация заболеваний, т.е. мы имеем четкие цифры – сколько заболевает, сколько умирает, сколько живет. У нас есть специальный отдел в штате диспансера, и мы четко регистрируем все случаи.
Вторая причина — урбанизация, развитие промышленности, в том числе химической, рост парка машин. В каждой семье сейчас по несколько машин, а это выхлопные газы!
В 20 веке рак стали интенсивно исследовать. Существует международное агентство по его изучению. Во всем мире тратятся колоссальные деньги и силы на изучение рака — происхождение, лечение, диагностику. Конечно, многое уже известно, например, геном человека, и сейчас уже многие моменты рассматриваются на уровне генной инженерии – поломке ДНК, замены гена. Технологии бурно развиваются.

— Тем не менее, когда у человека диагностируется рак, окружающие смотрят на него как на безнадежно больного…

— Если кто-то умирает от рака, все кругом знают, что этот человек умер от рака. Но вы же не знаете о тех, кто вылечился от рака, а таких людей много. О них никто ничего не пишет, не говорит.

— Вы давно работаете в онкологии, вам удалось понять эту болезнь?

— Проблема это серьезная и сразу с ней не справишься. Решение мне видится в ранней диагностике, потому что диагностика рака в первой стадии, превращает его из фатального в обычный диагноз. И выживаемость в этом случае вырастает до 97 процентов, люди излечиваются. С повышением стадии, конечно, ситуация усложняется.

— Ученые доказали, что выжить онкобольным мешает депрессия…

— Это зависит от типа нервной системы — холерики, сангвиники, меланхолики… Мы же по-разному реагируем на этот мир, на стрессовую ситуацию. Люди по-разному реагируют на свой диагноз. Если нервная система сильная — они настроены на излечение, прилагают максимум усилий для того, чтобы победить болезнь. А со слабыми нервами впадают в депрессию.

— Гамлет Арменакович, почему все-таки Вы остановились на онкологии, начинали же совершенно в другой области?

— Я начинал с детской хирургии. Это очень интересно! Дети, особенно до трех лет, почти ничего же не говорят, а им нужно поставить диагноз… Очень сложный раздел хирургии. Когда после детской я пришел во взрослую хирургию, то подумал «Что здесь не работать? Пациент все сам рассказывает, записывай и вот он диагноз. Мы таких тяжелых детей выхаживали до года, а здесь взрослый человек, у него столько сил, что его не вылечить»….
С первого курса института я очень хотел стать хирургом, но не знал, каков должен быть путь… Мне подсказали, что нужно ходить на студенческие научные общества при хирургических кафедрах, и я с первого курса ходил на эти хирургические кружки. Работал с профессорами, доцентами, постоянно общался, посещал заседания, слушал доклады. Таких студентов немного, и с первого курса тебя все знают, видят, кто ты и что ты…

И когда я был в ординатуре на кафедре детской хирургии, освободилось место на кафедре хирургических болезней, а кафедрой заведовал Орлов Александр Николаевич, я очень много ходил к нему на операции. И как только предложили мне место, я сказал, что согласен и понял, что мне нужна именно взрослая хирургия. Там были мои учителя — Александр Николаевич Орлов, Альберт Иванович Крыжановский, Александр Васильевич Ротовский, Тамара Константиновна Турчина, Федор Петрович Чавкунькин. Там работали профессионалы.

— Есть понятие «красивая операция» в онкологии?

— В хирургии понятие красоты относительное. Выполнена операция красиво, но послеоперационный период протекает тяжело, осложнения одно за одним идут. А иногда операция идет не очень красиво, но послеоперационный период протекает гладко. Но, конечно, от техники операции многое зависит…

— Ситуация со строительством нового корпуса Красноярского краевого онкологического диспансера привлекла внимание даже в Москве, много лет шли одни разговоры, сейчас вновь все вернулось на уровень проектов… Какой то просвет есть?

— Впервые за последние годы, с созданием Министерства здравоохранения края, с созданием централизованной ветви, началось движение. И мы ощущаем, что этой проблемой стали заниматься все – краевая администрация, Министерство. Мы много перелопатили — что нам нужно, какие должны быть модули, что мы хотим получить, какой диспансер, какие технологии… Если мы хотим иметь современный многопрофильный диспансер, нужно пройти путь документации. Черновой этап завершается, проекты все интересные. Они с недостатками, но я уверен, что все будет хорошо.

— Если у человека диагностирован рак, когда он сможет попасть на операцию? Сейчас есть очереди?

— Нас постоянно проверяют по фактору очередности на госпитализацию. В диспансере все регистрируется и отслеживается. Очереди больных со злокачественными заболеваниями минимальны. Больные, в основном, быстро попадают на лечение, особенно в отделения хирургического профиля. Да, у нас есть проблема очередности пациентов на лучевую терапию, потому что там продолжительность курсов составляет месяц-полтора. Задействован уже пансионат, в котором люди живут, когда проходят обследование и нам пришлось его использовать как одно из отделений лучевой терапии. Там есть проблема очередности. Сейчас максимально стараемся развивать технологию дневного стационара, это хоть какой-то выход. Отремонтировали, расширили пансионат. В старом здании сейчас идет ремонт, потом туда перенесем некоторые кабинеты, разгрузим первый этаж поликлиники и сможем продержаться до постройки нового диспансера.

— У вас есть оптимизм и это радует…

— А как без этого здесь работать?

— Пока я тут сижу, дверь не закрывается, вы постоянно всем нужны… на любимое увлечение — поэзию — время остается?

— Стаж по этому увлечению у меня больше хирургического стажа. «Датских стихов», т.е. приуроченных к каким-то датам, я никогда не писал, мне была интересна художественная поэзия…

— У вас легкая грусть в стихах, ирония…

— Какой я человек, наверное, такие и стихи… Поэзия — это высший продукт нервной деятельности человека…

— Вы по-медицински препарируете литературу?

— Это сгусток энергии… Когда люди пишут строчки для торжеств, это прекрасно, это создает людям настроение. Но меня всегда интересовала серьезная поэзия. Любая, но она должна быть профессиональной. Когда я пришел к своим стихам, я понял, что меня Господь привел сюда и сказал «ты об этом-то не написал»… И я начал об этом писать. Я никогда не вымучиваю из себя какие-то строчки. Эта работа идет во мне подспудно, идет накопление информации, а потом наступает момент, когда мне нужно это написать. Я надеюсь, что к своему читателю я уже прорвался, я этим горжусь, что у меня есть свой читатель.

— Среди Ваших друзей есть известные писатели-врачи…

— Да, мы очень давно дружим с известным российским писателем и врачом-анестезиологом Олегом Корабельниковым. Когда я приехал поступать в медицинский институт, в 1969 году, вошел в главный корпус, мне нужно было сдать документы. В коридоре на столе лежала газета «Медик», я ее взял, смотрю — там подборка поэзии Олега Корабельникова. Я пока не прочитал всю подборку, до приемной комиссии не дошел. И подумал, вот бы мне познакомиться с Корабельниковым… А потом мы встретились и началась наша дружба.

— Трепетно относитесь к слову?

— В восьмидесятых годах при газете «Красноярский комсомолец» было литературное объединение «Лукоморье», его руководителем был известный российский поэт Вячеслав Назаров. Я к слову всегда относился серьезно. Раньше было сложно напечататься. Первая причина — идеология, вторая — высокая планка требований к слову, творчеству. Мы были воспитаны на литературных семинарах, на которых проходили через такое жесткое сито критики… В конце концов это пошло на пользу — кто-то прекратил писать, кто-то стал делать это хорошо. Сейчас иначе: у кого есть деньги, могут издать книжки, и идут в Союз писателей, а когда откроешь эти томики — мама родная! Тут и близко нет профессиональной поэзии. Поэзия для друзей и родственников — не больше. Зачем это все нести людям?! Требования к слову должно быть такое же, как во времена серебряного, золотого и бронзового веков поэзии…

— Хирург Арутюнян мыслит себя без стихов?

— Одну из книг я хотел назвать «Отдушина», потом, правда, ушел от такого названия… По роду своей работы, постоянно эмоционально напряженной, мне такая отдушина нужна была. Господь мне ее послал. Я должен был в эту «форточку» улетать, самовыражаться… А потом возвращаться. У меня же мало стихов о хирургии, кровь, пот, слезы, прочее… очень мало я об этом писал. Меня вообще жизнь интересует вся, а не только хирургия и онкология…

— Гамлет Аменакович, что бы вы хотели пожелать посетителям Сибирского медицинского портала?

— Я хочу пожелать, прежде всего, здоровья, потому что это залог всех успехов — в семье, на работе, залог получения радости от жизни. Все-таки мне кажется, что Россия переживала настолько тяжелые эпохи… а сейчас у нас не самое трудное время. Думаю, что всегда в России находились люди, которые нашу страну вытаскивали. Это здоровое крыло общества, и в этот раз произойдет то же самое. Шелуха отсеется, и обновленная Россия займет свое достойное место, и наш край, конечно, тоже. И будут решены проблемы онкологии.

В России изымут из оборота серию некачественной вакцины АКДС для детей. Об этом сообщает Росздравнадзор.

В ходе выборочного контроля ведомство обнаружило в Калининграде некачественную серию российской «детской» вакцины АКДС. Суспензия для внутримышечного введения, произведенная «НПО «Микроген», (серия У34) не отвечала установленным требованиям по показателю «специфическая безопасность». Партия некачественной вакцины будет изъята из оборота и уничтожена.

Прививка АКДС защищает детей от дифтерии, коклюша и столбняка. Однако «коклюшный» компонент вакцины иногда вызывает побочные реакции. Стоит ли бояться прививать ребенка АКДС-вакциной и какие есть альтернативы, мы рассказывали здесь.

Когда прививку лучше не делать или отложить

Вероника Скворцова полчаса «реанимировала» пассажирку на борту самолета. Женщина потеряла сознание из-за нарушения мозгового кровообращения.

Нештатная ситуация случилась 20 сентября, когда глава минздрава летела из Москвы в Нью-Йорк. Не успело судно подняться в воздух, как проводники сообщили, что одна из пассажирок потеряла сознание. У 47-летней женщины, возможно, случилась транзиторная ишемическая атака – острое нарушение кровообращения в мозге, при котором ухудшается чувствительность и возникает парез (ослабление мышц).

Первую помощь пострадавшей оказала Вероника Скворцова. Пассажирка пришла в сознание через полчаса. В это время самолет экстренно приземлялся в питерском аэропорту Пулково. Там уже ждала бригада «скорой», которая доставила женщину в ближайшую больницу.

Накануне в минздраве анонсировали, что 21 сентября министр здравоохранения примет участие в совещании Генеральной ассамблеи ООН. На встрече будут обсуждать проблему устойчивости инфекций к антибиотикам.

Помогите! Я лечу!

В России ввели эмбарго на ввоз овощей и фруктов из Египта. Причину запрета Россельхознадзор объясняет многократными «фитосанитарными» нарушениями египетских поставщиков.

Запрет на поставку растительной продукции из Египта начал действовать с 22 сентября, сообщается в открытом письме на сайте Россельхознадзора. В обращении отмечается, что ведомство не раз указывало Египту на нарушение фитосанитарных норм при поставках овощей и фруктов в Россию. С начала этого года Россельхознадзор выявил около 50 случаев ввоза зараженной продукции. В ней находили картофельную моль, средиземноморскую плодовую муху и других вредителей.

Эмбарго на ввоз фруктов и овощей будет действовать, пока в Египте не примут действенные меры для обеспечения фитосанитарной безопасности, резюмируется в письме.

Эксперты полагают, что «запрещенные» фрукты из Египта заменит продукция из Сирии, Марокко и Ирана. А в египетских овощах Россия почти не нуждается.

К слову, в сентябре Египет прекратил отгружать российскую пшеницу: в злаках обнаружили гриба-паразита спорынью.

18 сентября красноярские замещающие семьи стали участниками творческой мастерской «Книжка своими руками», организатором которого выступил Краевой центр развития семейных форм воспитания. Мероприятие прошло в рамках федерального проекта «Крепкая семья».

Этой осенью мастерская открыла свою работу на базе Красноярской краевой детской библиотеки (Корнетова, 2). Творческое занятие предполагало совместную семейную деятельность по созданию коллажа «Папа, мама, я – здоровая семья». Заранее для создания коллажа была придумана идея. Коллажи помимо фотографий членов семьи, пропагандирующих здоровый образ жизни, содержали интересные подписи к фотографиям — цитаты из литературных произведений, крылатые фразы из фильмов, песен, афоризмы, поговорки.

В творческой мастерской дети познакомились с необычными арт-техниками, узнали много нового.

Благодаря таким занятиям, замещающие семьи получают уникальную возможность поделиться своими радостями и трудностями с такими же принимающими семьями, пообщаться с семейными психологами и другими родителями в тесном кругу и дружественной обстановке, что помогает решить множество вопросов, касающихся детско-родительских отношений.

– Проведение подобных мероприятий очень важно в рамках комплексного сопровождения замещающих семей, они помогают выстраивать обратную связь с семьями, и оперативно получать консультации в ходе мероприятий, – считает директор Краевого центра развития семейных форм воспитания, региональный координатор федерального проекта «Крепкая семья» в Красноярском крае Ольга Абросимова.

Сергей Анатольевич Скрипкин из честных руководителей. В том смысле, что стал начальником, пройдя все ступени: врач – заведующий – главный врач. Он возглавил Скорую помощь Красноярска в конце девяностых, тогда не было машин, медикаментов, не хватало людей, и не платили деньги. Врачи Скорой объявляли голодовки, кто то уходил из жизни, кто то из профессии… Сейчас Скорая помощь Красноярска – это престижное место работы. Сложное? Да. А еще опасное. Но именно эти люди – врачи и фельдшеры Скорой наш тыл, потому что каждый из нас знает и понимает, что в сложную минуту нам помогут именно они.

– Сергей Анатольевич, Вы один из тех руководителей в медицине Красноярска кто является своеобразным символом своей структуры. Сколько лет Вы возглавляете Скорую помощь?

– 22 марта будет 11 лет как я главный врач, а в скорой помощи с 1988 года. Был врачом, потом заведующим подстанцией, заместителем главного врача и вот главный врач.

– Если бы в 1999 году Вы смогли бы представить, что будете иметь ту материально-техническую базу, которая есть сегодня – здания, машины, оборудования, зарплаты…

– Я оптимист, поэтому верил. Когда я пришел на пост главного врача, я этого и добивался. Сейчас мне кажется что все, что мы имеем, так и должно быть, это само собой разумеющееся. Вижу и ощущаю отношение властей к Скорой помощи и к медицине в целом – выделяются деньги, уделяется внимание. У нас еще есть перспективы.
А раньше… Когда начинал, были автомобили, которые выработали свой ресурс. По нормативам, автомобиль Скорой помощи должен служить 5 лет, а потом его надо списывать, а у нас машины были, которым по 10-18 лет было. Первый наш успех – это целевая программа в Красноярске, мы ее пробили с нашими городскими депутатами-медиками, получили 50 первых автомобилей – это 1999 и 2000 годы. Столько радости было, глазам не верили!

Кадровый дефицит сильный был, укомплектованность фельдшерами была 50 процентов, врачами процентов 30. Задержки заработной платы были. На подстанции в Ленинском районе была голодовка, полгода люди зарплату не получали и при этом ходили на работу, выезжали по вызовам. И тогда мне мои коллеги говорили «нам зарплату не платят, а вы с нас что то спрашиваете». Вот это для меня было самое тяжелое и трудное. И говорить людям что «Вы должны, Вы обязаны»… Хотя мне было легче в том плане, что я из этого же коллектива, я такой же как они, был врачом, у меня жена на Скорой работала и сейчас работает. И мы вдвоем сидели без зарплаты, если у кого – то муж или жена работали в другом месте, как то выкручивались, а здесь… И много у нас семейных пар на Скорой. Тяжело все это было пережить. Но в основном люди понимали, хоть и ворчали, возмущались, но все равно выходили на работу и оказывали помощь.

Конечно, не было достаточно автомобилей, вместо 90 выходили не больше 70, а это значит задержки на вызовы. Все это было, через это все прошли. Но благодаря коллективу, тем, кто выдержал, мы добились того, что имеем сейчас. Машина- это вроде бы большое оборудование и без этого никуда, но у меня всегда была мечта, чтобы работники Скорой помощи были в единой форме, как спасатели, милиция. Это уже статус другой и сам человек, одетый в форму ощущает себя по-другому, чувствует принадлежность к организации. Были и халаты застиранные белые, серые… Сейчас объявили аукцион и надеюсь, что все мы будем одеты в форму. Спецодежда, спецавтомобили – так должно быть. Это принципиально другой уровень.

– Что сейчас представляет собой Скорая помощь Красноярска?

– Сейчас круглосуточно выходят 94 автомобиля – 19 специализированных бригад: кардиологические, реанимационные, детские, психиатрические, остальные линейные . Машин достаточно, есть резерв по автомобилям- если один ломается, на смену приходит другой, чего раньше не было. 80 автомобилей мы получили по нац.проекту. Получили еще 12 реанимобилей, сейчас их оборудуем и выпускаем. Ездим, сравниваем с другими городами, там много иномарок отечественной сборки, у нас тоже есть, но немного, надеемся, что будет больше. Укомплектованность кадрами – фельдшерами на 98 процентов, такого никогда не было. Летом был выпуск молодых специалистов, так в очередь к нам стояли. У нас есть база, «лист ожидания», если кто-то увольняется, тут же находим замену. По врачам укомплектованность 67 процентов. Специализированные бригады укомплектованы полностью, а вот линейных недостаток. Когда отменили обязательное распределение студентов, столкнулись с тем, что никто не хочет идти в первичное звено, потому что работа тяжелая. И когда студенты выпускаются, мы, главные врачи вербуем , заманиваем к себе.

– Вам есть чем заманивать?

– Зарплата не такая, которой можно заманивать, но перспективы хорошие. Молодой врач, после интернатуры будет получать 15 тысяч рублей- это ставка, в которую входит 7 суток, если берет больше, 10 суток, будет получать около 20 тысяч. У нас есть такое понятие «колесные» – отработал три года плюс 30 процентов к зарплате, отработал 5 лет еще 25 процентов, 7 лет – 80 процентов, плюс оклад. За счет этих надбавок, врачи с высшей категорией получают до 30 тысяч.

– Это уже те деньги, на которые можно жить…

– Можно жить, что-то планировать. Ипотеку наши сотрудники берут, молодых семей много у нас. Можно по человечески жить. Сложно тем, кто приезжает из районов – общежитий муниципальных нет, снимают квартиры, комнаты, в основном деньги у них на жилье уходят.
Не все выдерживают условий нашей работы. В этом году к нам устроились 117 человек молодых специалистов, 58 уволилось. Если на вызове у врача есть время подумать, специалисту перекинуть другому, а здесь ты должен принять решение за минуты. Поставить диагноз и определить, что делать дальше, потому что от каждой минуты зависит жизнь. Если ты пропустишь серьезное заболевание или возможное осложнение, то будет поздно.

Ответственность большая, должна быть смекалка, быстрое мышление, знания по всем областям медицины. Не все с этим справляются, особенно если допускают один -два прокола. Не все справляются с большим количеством крови, жертв. А заканчивается у молодых эйфория и романтика, тогда когда они сами начинают работать самостоятельно, то они в паре ездят с более опытным коллегой – это одно, а когда сами, это другое. И наступает ступор. Остаются те, кто прошел естественный отбор. Сейчас у нас больше 50 процентов это молодежь, около 25 лет, идет смена поколений именно сейчас.

– Все же идут молодые специалисты к Вам?

– С 2004 года эта подстанция в Советском районе, где мы сейчас беседуем, третья новая подстанция, молодые видят перспективу здесь. Следующая наша цель это подстанция в Центральном районе, место выделили, сейчас готовятся документы.
Мы развиваемся и это важно.

– Как человеку определить, когда необходимо вызывать Скорую? Знаю, что когда пошла волна сообщений про свиной грипп, люди вызывали Скорую, когда температура поднималась до 37 с половиной, а кто то наоборот , тянет до последнего…

– Сейчас много литературы медицинской стало доступно людям, Интернет, опять же, раньше же такого не было и каждый теперь знает, как лечить, что делать, какие препараты принимать, и начинает советовать доктору, как надо сделать. Происходит непонимание. Или занимаются самолечением и нас вызывают уже будучи в тяжелом состоянии. Где та золотая середина, когда нас надо вызывать – ее трудно определить. У нас есть нормативные документы, например на температуру мы не должны выезжать в часы работы поликлиники – это амбулаторное лечение, должен приходить участковый. А у нас как бывает, у человека температура, он вызвал в 8 утра участкового, а врач к нему придет часов в 16, после приема, и проще человеку вызвать Скорую, она же сразу приедет. Многие люди идут на умышленную гипербализацию своего состояния, чтобы к нему приехала спецбригада. У нас в 2009 году 370 тысяч жителей Красноярска вызывало Скорую помощь, это больше чем каждый третий.

Сейчас нас выручают, в какой то степени, врачи-консультанты. Врач высшей категории, по телефону может что-то подсказать, сориентировать человека. Много вопросов от пожилых людей – бабушки забывают, как пить таблетки, в какой дозировке. В сутки до 250 консультаций, это те вызовы, на которые не поедет бригада, не будет отрываться от других важных вызовов. А раньше эти люди вызывали бы Скорую, и мы должны были приехать. Но если врач понимает, что нужна профессиональная помощь, он, конечно, принимает вызов.

– По личным впечатлениям – спокойнее, когда на вызов приезжает врач –мужчина…

– У нас работают 75 процентов женщин и всего 25 процентов мужчин. Мужчины, в основном, работают в спецбригадах, где требуются помимо знаний физическая сила. В кардиобригадах в большинстве женщины, на линейных – процентов 90 женщины. Мужчины, может в силу своего характера, рассудительнее, спокойнее.

– Серьезная проблема последних лет – это уважение к Скорой, к врачам. Сейчас дорогу уступают, если видят автомобиль Скорой?

– У нас постоянно проводятся акции совместно с ГИБДД. Знаете, обратили внимание, что уступают дорогу Скорой водители на дорогих машинах, а те кто на машинах среднего класса и битых, дешевых, не уступят»! И врачи наши сделали вывод, что это неправда, когда говорят «вот едет на крутой машине, ему на остальных наплевать», если уступает дорогу, значит, не наплевать. Молодые водители не уступают, не понимают, что врачи могут торопиться на помощь его близким.

А насилие над врачами… Общество у нас такое, и я не вижу, чтобы мы продвигались в сторону оздоровления, наоборот все хуже и хуже. По нашим наблюдениям. Люди без работы, пьют, на всех озлоблены, в том числе и на врачей, особенно когда наши врачи начинают говорить, как надо делать, начинается – «что вы нас учите»… Это не только врачам Скорой, но и в поликлиниках, стационарах. А посмотрите, что творится в магазинах, автобусах. Сплошь и рядом злоба, ругань. И мы не сторонние наблюдатели…

Вот последний пример – избили доктора реанимационной бригады. Напали на мужчину врача, обычно женщин обижают – избивают. Те кто напал, не ожидали того, что он не один – а это была спецбригада, фельдшер выскочил, водитель, отбились. А был бы один, неизвестно, остался бы жив, или нет, а так отделался сотрясением мозга и ушибленными ранами. Оскорбляют врачей, нецензурная брань – это часто. Почему такая агрессия? Непонятно. Мы сейчас приезжаем быстро – в течении 20 минут, движение всех машин отслеживается, все автоматизировано, устанавливается система ГЛОНАС. Такого быть не может, чтобы спецбрагада ехала долго. Проблема, когда пробки, стоят машины в четыре ряда и никак не объехать, перелететь мы не можем, тогда отправляем бригаду из другого района. Уже доказано, что когда близкий человек нуждается в помощи, то минута кажется часом.
Но в основном все-таки нормальное отношение.

– Вы не скучаете по «колесной» работе?

– Конечно, хочется … Иногда вот Скорая едет, я ж всех по бортовым номерам знаю – кто едет. Дай мне сумку, я сяду и поеду. Я с первого дня в медицине работаю в Скорой помощи. Мне тяжело было пережить тот момент, когда я для Васи, Сереги, Петьки, с которыми я работал бок о бок, стал «Сергеем Анатольевичем». Но я своих понимаю, все их проблемы, я с ними всегда, всегда за них горой. В Горздраве даже говорят – «Скрипкина звать не будем, он сейчас начнет за своих митинговать». Где нужно, я сам накажу.

– Ваша супруга до сих пор работает на Скорой?

– Она фельдшер реанимационной бригады. Мы познакомились с Ларисой на Скорой помощи, и уже 14 лет вместе. Она никуда не хочет уходить, хотя были предложения уйти в более спокойное место. Она работает на правом берегу, говорит – от своих никуда.

– Переживаете за нее?

– Конечно, как не переживать! Но она у меня боевая, себя в обиду не даст, на Скорой помощи рохлей нельзя быть. Надо иногда и зубы показывать, когда тебе что-то угрожает.

– Как проводите время после работы?

– У нас работа и в выходные и ночью – кому-то помочь, подсказать. Люблю с сыном на каток ходить. Жена сутками работает, и не всегда получается вместе выходные провести, только раз в месяц у нас выходит, что выходные семьей. У нас дача есть, любим там отдохнуть, собака, кот… Уютный семейный отдых, никакого экстрима, нам экстрима на работе хватает. Ребенок спортом занимается, езжу с ним на соревнования, киокушинкай карате занимается. Ему сейчас 12 лет, не знаю, будет врачом или нет, сейчас он хочет быть бойцом ОМОНА.

– Сергей Анатольевич, что бы Вы хотели бы пожелать посетителям Сибирского медицинского портала?

– Здоровья, терпения друг к другу, благополучия, благосостояния, чтобы слово «кризис» для нас было забыто. Любви хочу пожелать, больше улыбаться, позитивных эмоций и тогда будет все нормально. И главное, удачи, чувствовать нутром, где могут случиться неприятно и этого избегать

Первая частная скорая в Красноярске

На 64-ом году жизни после тяжелой непродолжительной болезни ушел из жизни выдающийся красноярский врач Гамлет Арменакович Арутюнян. Его знали как блестящего хирурга, уважали как заместителя главврача краевого онкодиспансера, ценили как мастера слова и хорошего друга.

Больше 20 лет Гамлет Арутюнян проработал заместителем главного врача краевого онкологического диспансера по хирургии. Он начал свой путь в профессии с детской хирургии, но позже выбрал онкологию. Талантливый хирург-онколог Гамлет Арутюнян успевал совмещать работу, науку и поэзию. «Стаж по этому увлечению у меня больше хирургического», – признавался доктор в интервью нашему порталу.

Гамлет Арменакович родился 15 ноября 1952 года в деревне Коргино Енисейского района. В 1975 году окончил педиатрический факультет Красноярского государственного медицинского института. До 1995 года работал ассистентом кафедры хирургических болезней педиатрического факультета КГМИ, хирургом-онкологом в городском онкологическом диспансере. После 1995-го – заместитеь главного врача по хирургии. Защитил кандидатскую и докторскую диссертации. Был членом Союза писателей России. Под авторством Гамлета Арменаковича вышло несколько поэтических сборников.

Стихи Гамлета Арутюняна

Сибирский медицинский портал приносит глубокие соболезнования родным, близким и коллегам Гамлета Арменаковича Арутюняна. Прощание с выдающимся красноярским врачом состоится в субботу, 24 сентября, с 10:00 до 13:00 в армянской церкви на кладбище Бадалык.

В Красноярске и по всей России заработал бесплатный смс-сервис «Бросаем курить» от экспертов минздрава. Программа будет каждый день слать ценные советы и поможет удержаться от соблазна закурить.

Информационно-образовательный сервис «Бросаем курить» доступен для всех россиян старше 18 лет. Чтобы подключить бесплатного помощника, надо послать смс-ку с текстом НЕКУРЮ на номер 5253. В ответ придет сообщение с инструкциями.

Смс-сервис каждый день будет слать советы, составленные экспертами минздрава России. Помощник «подготовит» курильщика к расставанию с сигаретой, подскажет, как удержаться от соблазна подымить и что делать, если все-таки закурил.

Разработчики сервиса подчеркивают: программа бесплатна и не рекламирует никаких лекарств и услуг. Если захочется отписаться от сервиса, достаточно будет отправить сообщение со словом ОТМЕНИТЬ.

К слову, у жителей Красноярского края есть и другие возможности бросить курить с помощью специалистов. Службы по отказу от курения есть в центрах здоровья, при краевой больнице. В «краевой» от табачной зависимости полностью излечилось больше 40% пациентов.

Читайте также:

Красноярские врачи: вейперам грозит рак

Минздрав предложил ограничить курящих в бесплатной медпомощи

Будущие медики из Красноярска и Японии «поменялись» вузами на 10 дней. Студенты КрасГМУ стажировались в Университете Ниигаты, а учащиеся этого вуза – в красноярском медуниверситете.

КрасГМУ и Университет Ниигаты – давние партнеры. В вузах действует программа студенческого обмена, и недавно завершился ее очередной этап. Десять дней четверо студентов красноярского медицинского университета стажировались в Университете Ниигаты, а четыре японских студента – в КрасГМУ. Будущие медики ходили на лекции, трудились в лабораториях и узнавали, как работают крупнейшие больницы Ниигаты и Красноярска.

После стажировки студенты поделились впечатлениями. «В нашем вузе у меня не было достаточной исследовательской и клинической практики, опыта работы на симуляционных тренажерах, – рассказывает Юри Ямагива, студентка 3-го курса Университета Ниигаты. – Я получила такой опыт в Красноярске. Это будет полезно в будущем».

Ценный опыт наверняка получила и студентка 5-го курса КрасГМУ Алёна Захарова. Девушка изучала особенности организации здравоохранения в Японии. «Было интересно посмотреть на опыт зарубежных коллег», – делится она.

Чтобы поехать на стажировку в заграничный вуз, нужно пройти «кастинг» в своем университете. Отбор студентов в КрасГМУ идет каждую весну. Комиссия учитывает успеваемость, достижения в научной, творческой и спортивной деятельности претендентов.

Главврачи красноярских государственных стоматологий снова провели публичные встречи с пациентами. На одной из таких – в городской стоматологической поликлинике №3 – побывала я. И еще один человек. Публичной встречи не вышло, зато получился обстоятельный разговор с главным врачом поликлиники Эллой Новиковой.

Элла Николаевна, я ожидала увидеть на публичной встрече больше людей. Ведь к государственным стоматологиям у пациентов обычно много вопросов.

Элла Новикова: Если у пациента возникает вопрос, он хочет решить его поскорее, а не ждать публичной встречи, которая проходит раз в три месяца. Это дополнительная, но не единственная возможность обратиться к главному врачу. Кроме того, всегда на месте административный дежурный – заместитель главврача или один из заведующих отделениями. Сотрудники по очереди дежурят и в свой день занимаются исключительно административными делами: помогают пациентам решить спорные вопросы в регистратуре, разбираются в претензиях и т.д. Потом докладывают мне. Чаще всего к дежурным обращаются с вопросами по записи к специалистам. Допустим, пациенту нужно попасть на прием побыстрей, а талонов в регистратуре нет. Тогда дежурный поднимает запись в веб-регистратуре, и если там тоже нет мест, берет пациента «на карандаш». А когда в очереди появляется окно, (кто-то из пациентов выписался) перезванивает человеку и записывают на более близкую дату.

Об очередях, талонах и платных услугах

Сколько приходится ждать, чтоб попасть на прием к стоматологу в вашей поликлинике?

Элла Новикова: Если пациент пришел с острой болью, его без всякой записи направят в смотровой кабинет и примут в течение двух часов. Если нужна не срочная, плановая помощь, придется подождать. Иногда 7-8 дней, сейчас – 12-13. Очередь большая, потому что мы обязаны принимать всех, кто обращается в поликлинику. Хотя мощности стоматологии рассчитаны на население Кировского района. Если б мы обслуживали только этих пациентов, очередь бы уменьшилась. Сейчас решаем вопрос о «закреплении» жителей Кировского района за нашей поликлиникой в министерстве здравоохранения края. А пока принимаем по 70-80 человек в день.

Многие жалуются, что урвать талон в государственную стоматологию можно, только если дежуришь в живой очереди с 6.30 утра, что веб-регистратура работает через раз… Что скажете, Элла Николаевна?

Элла Новикова: Есть какой-то стереотип, что записаться к врачу будет надежнее и быстрей, если придешь в регистратуру с самого утра. Так делают в основном люди в возрасте, (наш основной контингент) которые не пользуются записью через интернет. Хотя можно позвонить в регистратуру и записаться по телефону. А что касается веб-регистратуры, то сбои иногда бывают. Но чаще всего не получается записаться если, данных пациента нет в базе поликлиники: человек ни разу не был в медучреждении и не имеет карты. В таком случае у нас можно записаться по телефону, а в день приема прийти на 10-15 минут раньше с паспортом и полисом, чтоб сразу завести карту. Еще бывает, что веб-регистратура «не выдает» талон. Распечатывать его необязательно: талон – всего лишь напоминание, когда и во сколько нужно прийти. А если человек сомневается, что система «записала» его на прием, это можно уточнить по телефону в регистратуру.

В стоматологиях, пожалуй, как нигде среди государственных медучреждений, тесно переплетаются бесплатные и платные услуги. Причем о том, что положено бесплатно, пациентов не всегда оповещают. И система платных услуг бывает непрозрачной. Вот свежий отзыв об одной из государственных стоматологий на нашем портале. Пациентка возмущается: «Почему врач, оказывая услуги, не спросила меня об их необходимости? Меня просветили, как чистить зубы, и за это включили в счет 300 рублей».

Элла Новикова: Чтобы подобных ситуаций не было, мы отказались от «совмещенных» приемов, когда врач может одновременно оказывать бесплатные услуги, включенные в программу госгарантий, и не входящие туда платные – по желанию пациента. Теперь в поликлинике разграничены бесплатные и платные кабинеты. А пациент сразу определяется, как будет лечиться: по полису ОМС или за свой счет. В первом случае человека направляют в «бесплатные» кабинеты, где все бесплатно. Тут врач не имеет права предлагать что-то за деньги и говорить «давайте зуб полечим бесплатно, а пломбу платную поставим». Если сам пациент захочет получить услугу, которая не входит в программу госгарантий, доктор направит его в платное отделение. Там, как в частной клинике, нужно оплачивать все: прием врача, манипуляции, медикаменты, а не только «пломбу получше». Это не всех пациентов устраивает, хотя система максимально прозрачная.

На что можно рассчитывать по полису ОМС?

Элла Николаевна, в рамках ОМС будут внедряться какие-то новые технологии лечения?

Элла Новикова: В условиях кризиса об этом говорить не приходится. Сейчас главная задача – сохранить то, что есть.

На современное обезболивающее и пломбировочные материалы по полису ОМС тоже рассчитывать не приходится?

Элла Новикова: В программе госгарантий четко указаны медикаменты и материалы, которые мы можем приобретать для лечения по полису ОМС. И обозначена сумма: 14 рублей на один прием пациента. Что можно позволить на эти деньги? Салфетку и бахилы для пациента, перчатки и медицинскую маску для врача – это уже 7-8 рублей. Плюс дезинфицирующие средства. А обезболивающее…одна доза карпульного анестетика стоит 44 рубля. У нас лимит – 14. Так что используем в основном лидокоин. Неплохой препарат, но в отличие от карпульных анестетиков требует введения большей дозы для качественного обезболивания. Это не критично для большинства пациентов. Однако есть «группы риска», (беременные женщины, люди, перенесшие инфаркт и инсульт, аллергики) которым лидокаин может не подойти. Таким пациентам мы бесплатно проводим карпульную анестезию.

Если говорить о пломбировочных материалах, то в рамках ОМС предусмотрены только импортные и отечественные цементные пломбы.

Появились ли новые диагностические исследования в бесплатной стоматологии?

Элла Новикова: Все, что нужно для первичной диагностики, (радиовизиография, ортопантомография и др.) у нас и так есть. Если пациенту потребуется компьютерная томография, мы можем по квоте бесплатно направить его на КТ в другое медучреждение.

О льготном зубопротезировании

Элла Николаевна, кто имеет право на льготное зубопротезирование, и как долго продвигается очередь за бесплатными протезами в вашей поликлинике?

Элла Новикова: Бесплатное зубопротезирование положено федеральным льготникам: труженикам тыла, ветеранам труда, реабилитированным репрессированным. Еще такую льготу могут получить женщины, награжденные Почетным знаком Красноярского края «Материнская слава».

Очередь на льготное протезирование у нас идет быстро. Особенно во время дачного сезона, когда многие пенсионеры уезжают загород и не приходят делать протезы. Тогда очередь сдвигается: другие пациенты быстрее попадают на протезирование. Кстати, во многих регионах бесплатного зубопротезирования для льготников нет. А краевые законодатели даже в период кризиса сохраняют эту льготу.

Об отзывах пациентов

О стоматологической поликлинике №3 неплохие отзывы в интернете. Элла Николаевна, смотрите, что пациенты пишут о вашем медучреждении в Сети?

Элла Новикова: Конечно! Жалоб немного, но если встречаются негативные отзывы, разбираемся, обсуждаем. Претензии, как правило, связаны не с качеством лечения, а с недопониманием между пациентом и врачом. Доктора разные бывают: один улыбнется, подбодрит, успокоит человека перед лечением, а другой, наоборот, будет молчать весь прием. И пусть как специалист он выполняют работу нормально, пациент уже настораживается, не доверяет врачу. А без доверия и взаимопонимания в нашем деле не обойтись.

Анастасия Леменкова

Она мечтала спасать людей на «скорой», но поняла: ее призвание – работать в краевом онкологическом диспансере. Здесь пациентам так нужны ее забота и ободряющее «мы еще повоюем!». Моя собеседница – старшая медсестра отделения онкоколопроктологической хирургии Марина Скуратовская.

Статная женщина в медицинском костюме ищет меня серо-голубыми глазами в холле онкоцентра. Идем с ней по коридору. «Это наше отделение», – говорит Марина Александровна. – Не сравнить с условиями в старом корпусе на ул. Московской, где мы ютились. Тут просторно, светло, уютно. И никакого запаха, хотя у большинства наших пациентов – кишечные стомы». Стома – это хирургически созданное отверстие на животе. Через него содержимое кишечника выходит в приклеенный к стоме мешочек-калоприемник. Так медики обманывают природу, чтоб спасти тех, чей кишечник частично или полностью удалили из-за онкологии и других болезней. Одни пациенты живут со стомой временно, другие – до конца жизни. Все зависит от диагноза, стадии.

Если нужна операция, больной попадает сюда, в отделение колопроктологии. Когда врачи сделают свое дело, пациента 2-3 недели выхаживают медсестры. Работы много: помыть, перестелить, обработать стому, поменять калоприемник. Это, не считая таблеток и капельниц. А еще нужно по-человечески поддержать, найти нужные слова для человека, которого недуг сделал «особенным». Так Марина Скуратовская, любя, называет своих больных.

«Большинство людей испытывает сильный стресс после операции, – рассказывает она. – Кто-то легче это переносит, а кто-то отчаивается, злится, раздражается на медперсонал и соседей по палате. Тогда я стараюсь поговорить по душам, слушаю, все, что у пациента накопилось. Всегда приободряю, ведь рак сегодня – не приговор и со стомой можно жить полноценно. Мы еще поживем, повоюем, говорю. Вы только настройтесь на выздоровление, поверьте нам!».

На пути к призванию

Марине Александровне хочется верить – столько в ней оптимизма, искреннего сопереживания больным. Потому что не «выгорела», не зачерствела за 17 лет работы в онкологии. Не все эти годы прошли в колопроктологическом отделении. «Никогда не думала, что буду работать в хирургии, – признается она, наливая мне кофе в медсестринской комнате. – Я училась на фельдшера, мечтала работать на «скорой». И вот – выпускные экзамены. Мне попался вопрос по исследованию прямой кишки. Я все рассказала, а о самом очевидном – пальцевом обследовании – забыла. Поставили четверку. Я с досады подумала: «Ну и ладно. Мне это не пригодится».

И еще как пригодилось. Но не сразу. Нет, она не мчалась к пациентам на машине с «мигалками», как хотела. В конце 90-х было не до мечты. Вышла из декрета и устроилась медсестрой в детскую поликлинику. А там самый большой и тяжелый участок, бесконечные бумаги, карточки… «Писать, не отрывая головы, это не для меня, – говорит моя собеседница. – Не могу работать в рутине. Мне нужен адреналин, движение. Я ж с детства не люблю сидеть на месте. В школе вообще была ураганом. Училась хорошо, но дралась с мальчишками, представляешь?». Смеется. И точно: есть в ее взгляде какой-то озорной огонек!

Из поликлиники – в онкодиспансер

У Марины Александровны звонит телефон – мама на проводе. Мама и «привела» ее в краевой онкологический диспансер. «В 1999 году у мамы обнаружили затемнение в легких, направили обследоваться в онкодиспансер. К счастью, ничего серьезного не нашли, – вспоминает моя визави. – Помню, как мы сидели в старом корпусе и ждали очередь. Народу – море, и врачи ходят из кабинета в кабинет. Такие важные, в красивой форме. Я сразу почувствовала: это мое! И мама говорит: «Тебе бы здесь работать».

В этом же году Марина Скуратовская устроилась в химио-лучевое отделение онкодиспансера. За 10 лет работы привыкла видеть все ипостаси страшной болезни: серо-зеленых после химиотерапии пациентов, женщин без волос и груди, детей с тяжелым взрослым взглядом. Были и смерти. «Самое страшное – когда уходят дети (пауза). К этому не привыкаешь с годами. Ревешь, переживаешь». Так, без иммунитета к чужим страданиям, работает до сих пор.

И все-таки хирургия!

С 2012 года Марина Александровна – старшая медсестра в отделении колопроктологии. Пришла сюда помочь коллегам, когда не хватало персонала, и осталась насовсем. Все-таки привела судьба в хирургию! А тут непривычная работа, да еще огромная ответственность. На старшей медсестре – административные дела, бумаги, лекарства, прием и выписка больных, контроль за дорогущим медицинским оборудованием. Но и с этим она справилась.

«А потом был переезд в новый корпус, – рассказывает моя собеседница. – Так вышло, что нам почти с нуля пришлось набирать команду отделения. Сразу решили: никаких курящих и… равнодушных. Таких не изменишь. Они пройдут мимо больного и руку на лоб не положат, в глаза не посмотрят. А по глазам видно, что у человека боль нестерпимая. Он не жалуется, не просит обезболивающих, чтоб не привыкать, а сам еле держится. Если замечала несколько раз что-то подобное, расставались с медработником».

Отделение, где лечат добротой

«Сложился очень хороший коллектив», – говорит о своей команде Марина Скуратовская. Костяк отделения колопроктологии – это 4 доктора во главе с заведующим Анатолием Несытых, 10 основных медсестер, санитарка. Лечат здесь по 30, а то и больше пациентов. Больных ласково зовут «мальчиками» и «девочками». И хотя большинство из них – люди в возрасте, никто не обижаются. Наоборот, в лишний раз улыбнутся, посмеются.

– В болезни люди и вправду похожи на детей, – подключилась к разговору перевязочная медсестра Светлана Ивановна. – Так же растеряны, напуганы, а в отделении колопроктологии многие пациенты еще и заново учатся управляться со своим организмом. Мы помогаем им адаптироваться к новым особенностям тела: учим ухаживать за стомой, пользоваться средствами защиты, рассказываем, как теперь лучше питаться и избежать «аварий».

А перед выпиской Светлана Ивановна готовит пациентам «инструкции» – вдруг они что-то забудут. О средствах защиты для стомированных больных она знает все, регулярно представляет наш край на всероссийских конференциях по реабилитации таких пациентов. На одной из них специалисты прослушивали анонимные аудиоотзывы пациентов со стомами о лечении в разных медучреждениях страны. «Своих» Светлана Ивановна сразу узнала по голосу. Как горячо они благодарили медсестер, врачей отделения колопроктологии! Кто-то даже не мог сдержать слез.

«Больных надо любить»

А сколько людей с благодарностью вспоминают добрые слова и мягкую улыбку Марины Скуратовской… Она рассказывает: «Бывает, летишь по коридору поликлиники онкодиспансера, и кто-то окликнет «Привет! Помнишь, я у тебя «химию» 10 лет назад проходила. Я тогда еще плакала, а ты меня успокаивала, подбадривала». Да что там, одна такая встреча была сегодня на моих глазах. Идем по отделению, навстречу мужчина:

– Уважаемый, а вы куда? Почему без бахил? – за дисциплиной Марина Александровна следит строго.

– Не узнали? Я тут средства защиты принес неиспользованные. Мне больше не нужны.

– А-а-а, это вы. Здравствуйте!

И обнялись как старые знакомые. Марина Александровна признается, что порой пациенты становятся как родные, «ведь столько вместе прошли». Она уверена: «Больных надо любить, жалеть (но не показывать жалости) и всегда настраивать на лучшее. Ведь даже когда пациент спрашивает, сколько ему осталось, он надеется услышать что-то хорошее, а не правду».

Напоследок спрашиваю у Марины Александровны:

– Что пожелаете коллегам в преддверии Дня медицинской сестры?

– Мои замечательные девчонки! Здоровья вам и пусть всегда будут здоровы ваши близкие и дети. Удачи, стабильности в жизни, достойной зарплаты. С праздником!

***

Редакция Сибирского медицинского портала поздравляет всех медицинских сестер с профессиональным праздником! Ваш труд всегда был и будет нужным. Желаем успехов в работе и больше благодарных пациентов!

Известно: ножом и вилкой мы роем себе могилу. А какие продукты способствуют этому лучше других? Эксперты ВОЗ составили рейтинг магазинных «вредностей».

На первое место специалисты ВОЗ поместили картошку фри и чипсы. Картофельным чипсам, кстати, в прошлом году стукнуло 160 лет. С тех пор рецепт хрустящих кружочков так изменился, что в нем почти не осталось картофеля. Чипсы делают из муки, крахмала, ароматизаторов и огромного количества соли. В картошке фри тоже ничего хорошего: ударная доза жиров и углеводов, плюс «многоразовый» фритюр, в котором картошку жарят партию за партией.

На втором месте – хот-доги, бургеры и колбасы. Ничего полезного и много сомнительных ингредиентов – соя, «скрытый» жир, вкусовые добавки. По соседству с этой тройкой – консервы. В 100-граммовой банке консервированной рыбы или мяса содержится до 15 граммов соли, при этом суточная доза соли для здорового человека – 6-10 граммов.

В список вредных продуктов попала и «китайская» лапша вместе со своими «братьями» — картофельным пюре и супами быстрого приготовления. И хотя вкус говядины, грибов, курицы или еще чего-нибудь в еде быстрого приготовления есть, самих заявленных продуктов там и близко не бывало. Зато усилитель вкуса, глутамат натрия, в изобилии. С такой добавкой вкус любого блюда становится ярче, насыщеннее и в этом – главная «ловушка» глутамата. Усилитель вкуса вызывает привыкание, и без него еда начинает казаться пресной. Некоторые любители еще и сдабривают китайскую лапшу майонезом или кетчупом – эти продукты тоже в списке «вредностей». В кетчупе – красители, загустители, крахмал и масса сахара, а в майонезе – трансжиры. Эти вещества при регулярном попадании в организм приводят к нарушению обмена веществ, онкогенезу.

В рейтинге опасных для здоровья продуктов оказались также сладкая газировка, шоколадные батончики и жевательные конфеты. Конфет из качественного шоколада, не содержащего добавок пальмового масла, нарекания ВОЗ не коснулись.

Режим питания по Авиценне

Врачи краевого онкодиспансера продлили акцию по диагностике «подозрительных» новообразований на коже. Принцип тот же: пациенты присылают фото беспокоящей родинки, пигментного пятна или бородавки, а специалисты изучают их и дают рекомендации.

Онкологи напоминают: если образования на коже стали расти, менять цвет и форму, это может грозить онкологией. Чтобы врачи определили, опасны ли беспокоящие вас родинки, бородавки и пигментные пятна, пришлите заполненную анкету вместе с фото новообразования на электронный адрес onkolog24@mail.ru. Те, кто, по мнению специалистов, нуждается в очной консультации онколога, получат приглашение на осмотр. Всем остальным врачи отправят письма с рекомендациями.

Акция по диагностике подозрительных образований шла в онкоцентре все лето. За три месяца онкологи получили 600 с лишним писем и больше 1000 фото от жителей края. Врачи дали рекомендации каждому пациенту, а 3% обратившихся пригласили на очную консультацию.

Такой «формат» диагностики вызвал большой интерес у красноярцев. Поэтому медики решили сделать акцию круглогодичной.

В Красноярском крае подвели итоги выборов в Законодательное Собрание края и Госдуму после подсчета 100% голосов.

По словам главы краевого избиркома Константина Бочарова, по итогам голосования за кандидатов в Госдуму всех опережает «Единая Россия». За партию власти отдали голоса 40,41% избирателей. Второе место заняла ЛДПР (20,26%), третье – КПРФ (14,41%), четвертое – «Патриоты России» (5,13%). Другие партии не смогли набрать необходимых 5% голосов.

На выборах в Заксобрание Красноярского края (подсчитано 99,95% голосов) в лидерах тоже «Единая Россия». Галочку за эту партию поставили 38,54% избирателей. Почти вполовину меньше голосов у ЛДПР (20,24%) и КПРФ (14,67%). Четвертое место занимают «Патриоты России» (6,5%), пятое – «Справедливая Россия» (5,44%).

Похожая ситуация – с итогами голосования по одномандатным округам. Больше всего голосов у кандидатов «ЕР». В лидерах – Раиса Кармазина (48,4%), депутат Юрий Швыткин, набравший 44,23% голосов, Виктор Зубарев и Петр Пимашков. Второе место в 2 из 4 избирательных округов заняла ЛДПР.

Отметим, что средняя явка на выборы в крае составила 36%.

Роскачество будет «продвигать» высококачественные российские продукты. Стенды с такими товарами появятся в крупных торговых сетях с октября.

Национальная система мониторинга «Роскачество» начала кампанию по продвижению отечественных продуктов высокого качества. Сегодня 45 российских товаров (макароны, мука, подсолнечное масло, яйца, сельдь в масле, майонез, кетчуп, икра и др.) имеют государственный Знак качества. Этот особый статус Российская система качества присваивает товарам, которые успешно прошли масштабные исследования безопасности и качества продуктов.

Теперь «проверенные» отечественные товары станут заметнее в магазинах. Стенды Роскачества с такими продуктами установят в крупных торговых сетях («Лента», «Metro», «Перекресток») с октября.

В Роскачестве отмечают, эта промо-кампания позволит производителям некоторое время бесплатно продвигать свою продукцию в магазинах.

Проверка хлеба в Красноярске: эксперты забраковали 9 из 22 образцов

Рубрика: Новости медицины

Красноярских пенсионеров пригласили бесплатно обследоваться

Красноярку признали самым красивым футбольным арбитром страны (фото)

Живем или выживаем? Что будет с бюджетом здравоохранения в 2016 году?

«Снижения расходов на здравоохранение нет»

Парадоксы российского здравоохранения

Лечение для государственной медицины

А смертность растет

«Молочные» эксперты высоко оценили качество масла и сыра из края

Алексей Протопопов о будущем кардиологии

Нейро-сосудистое дело

Пить красное вино и вести здоровый образ жизни

Врач онколог Гамлет Арутюнян: «Рак — не фатальный диагноз»

Серию детской вакцины АКДС изымают из оборота в России

Вероника Скворцова привела в чувства пассажирку самолета

Овощи и фрукты из Египта запрещено ввозить в Россию

Замещающие семьи г. Красноярска посетили творческую мастерскую «Книжка своими руками»

Сергей Скрипкин: «Врачи Скорой помощи пережили тяжелые времена»

Ушел из жизни выдающийся красноярский онколог Гамлет Арутюнян

Бесплатный смс-помощник отучит красноярцев от курения

Будущие медики из Японии и Красноярска «обменялись» вузами

Главврач городской стоматологии № 3 – об очередях к врачам, платных и бесплатных услугах и льготном протезировании зубов

Об очередях, талонах и платных услугах

На что можно рассчитывать по полису ОМС?

О льготном зубопротезировании

Об отзывах пациентов

«Мы еще поживем, повоюем!»

ВОЗ назвала самые вредные продукты питания

Краевые онкологи продлили акцию по диагностике «подозрительных» родинок

Названы итоги выборов по краю в Заксобрание и Госдуму

В магазинах появятся стенды с «проверенными» российскими продуктами